driving with my darling

Дверца машины закрывается с тихим хлопком и в ушах становится непривычно тихо. Кэйа моргает пару раз, пытаясь привыкнуть к темноте – после ярких огней танцпола в глазах всё ещё немного рябит, и это сбивает с толку. Аякс рядом тоже непривычно спокойный, лишь тяжело дышит, уложив руки на руль. На талии всё ещё фантомно ощущается его прикосновение – Аякс не отпускал Кэйю с момента, как они зашли в клуб и почти до самого их выхода. Слишком свежи воспоминания о последней попытке развеяться таким способом – Аякс на весь вечер превратился в сторожевого пёсика. Не то чтобы это ощущалось совсем неприятно, скорее непривычно... Но Кэйа был даже благодарен ему за это. С Аяксом было безопаснее и с точки зрения логики, и по внутреннему чувству. Аяксу он правда об этом не скажет. Только обрадует Дилюка, пожалуй... – Всё-таки хорошо потусили, да? - Аякс отрывается наконец от задумчивого разглядывания тёмной улицы за стеклом. Кэйа тихонько угукает, прикрыв глаза. Хорошо потусили... Пообжимались на танцполе, нацеловались в туалете, вся шея до сих пор казалась мокрой от слюны (Аякс и правда как собака, намордника не хватает). Возможно, Кэйа сейчас был бы не так доволен произошедшим, если бы не пара выпитых коктейлей, которые всё ещё давали о себе знать, и приятный туман в голове не давал другим мыслям занять им положенное место. А может и не положенное... В целом, неважно... Главное, что было хорошо там и почти хорошо сейчас. Если Аякс так и продолжит молчать – вообще идеально. Аякс, конечно же, молчать не собирался. – Кэйа, всё хорошо? Я не переборщил? Кэйа открывает глаза, сразу же ловя взглядом один единственный фонарь на противоположном конце улицы и абсолютную темень вокруг. Как хорошо... Тихо, спокойно. Неудивительно, что Аякс так долго туда пялился. – Кэй? – Всё в порядке, не переживай, - снова закрывает глаза. Спать хочется... – Точно? – Аякс. – Понял. Аякс тоже звучит до ужаса уставшим. Стоит бы отписаться Дилюку, сказать, что у них всё в порядке, и они уже едут домой. Или пытаются ехать. По крайней мере всеми силами стараются не уснуть в машине... Но всё тело ощущалось таким тяжёлым и неподъемным, что необходимость найти в карманах телефон, писать сообщение, попадая по буквам, проверять, в ту ли вообще личку он пишет казалась такой же невыполнимой задачей, как в одиночку толкать товарный состав. Хотелось спрятаться под одеяло. Можно даже с Аяксом, Кэйа уже смирился. Может, если тот быстро уснёт, можно будет аккуратно закинуть на него ногу и уложить голову на плечо. А утром сделать вид, что он тут не при чем. Хотя, зная Аякса, он сгребет Кэйю в свои объятия быстрее. Аякс... С Аяксом было хорошо. Это было почему-то тяжело принять, Кэйа сам не понимал почему. Все причины, которые он озвучивал Дилюку, казались какими-то глупыми, абсурдными и притянутыми за уши. Постоянно обвинять Аякса в том, что тот всё делает неправильно было самым лёгким вариантом. Полностью снять с себя ответственность за свои эмоции и чувства, переложив их на плечи Аякса... Сейчас это звучало просто отвратительно. Может, когда-нибудь он извинится... Если Аякс не будет реагировать на это слишком эмоционально, как делал обычно. Хотя, это бывало довольно мило, но, пожалуй, на такие серьёзные вещи хотелось бы видеть в меру серьёзную (и спокойную) реакцию... Мысль ускользала, словно утекая сквозь пальцы, словно туман от выпитого продолжал выталкивать всё хоть сколько-то адекватное. Кэйа разрешил ему это сделать, оставив в голове приятную тишину. – Я... это... не то что ты... этонавсякийслучайяпростоубираюнеудобносидетьнанем, – Аякс протараторил это так быстро, что Кэйе пришлось напрячься, чтобы различить в сбитой речи слова. Улыбка сама собой налезла на губы, и Аякс, считав его реакцию и трактовав её как положительную, потянулся в его сторону и, перегнувшись через коробку передач, пихнул презерватив в бардачок, тут же его захлопнув как можно быстрее. – Боишься залететь? Аякс замер на пару мгновений, прежде чем засмеяться. – Да-да, на детей я и дома могу посмотреть. Кэйа фыркнул, уложил руку на рыжую бедовую голову, и пригладил непослушные вихры. У Аякса волосы всегда были какие-то совершенно непонятные – одновременно мягкие, если пропускать их сквозь пальцы, но колючие, если уложить руку просто поверх, как сейчас. Или прижаться щекой... Или... Аякс тихонько вздохнул. Кэйа ойкнул, вспомнив в каком неудобном положении располагается сейчас его парень... Это всё виноват алкоголь. И случайно проснувшаяся тактильность. И этот дурацкий клуб. И Аякс. Да, всё так, во всём виноват Аякс. Нельзя так махать своей рыжей макушкой у Кэйи перед лицом, он ведь может не сдержаться, у него там гормоны, инстинкты... Аякс наконец выпрямляется. Кэйа отворачивается к окну, вжимаясь в кресло – его тут нет и он вообще не при делах, а кто сейчас Аякса гладил он не знает, не видел. Всё именно так. Кэйа снова угукает в ответ, прижавшись лбом к стеклу. Улица за окном медленно уезжает назад, и Кэйа прикрывает глаза. На Аякса сейчас нельзя поворачиваться, у Кэйи алкоголь в крови, гормоны, инстинкты, и дальше по списку, а мальчик за рулём это всегда очень сексуально... Господи, каким же странным он становится. Хорошо, что Аякс не умеет читать мысли. Аякс ведёт так аккуратно, что Кэйе хочется тихонько влюбленно вздохнуть. Такой заботливый, так старается... Аякс сам ведь алкоголь даже не нюхал, помня кто сегодня водитель. Разве что слизал несколько сладких капель с кэйиных губ, но это так, вынужденное. А теперь ещё и делает всё, чтобы Кэйе вдруг не стало плохо, хотя сам, наверняка, прекрасно себя чувствует. В прочем, Кэйе тоже очень даже хорошо, несмотря на лёгкое головокружение. С ним даже лучше, создаётся ощущение нереальности происходящего, и он даже не напрягается запрещать себе думать всякие глупости о том, какой Аякс красивый, рыженький, как лисичка, какие у него милые веснушки на лице, спускающиеся по шее на плечи... Это он тоже завтра обсудит с Дилюком. Если хватит времени. И сил. Телефон Аякса тихонько вибрирует, но Кэйа даже не вздрагивает. Пусть Аякс там сам разбирается, ему это всё индифферентно. Сбоку звучит тихое "Да, Икорка?" и Кэйа улыбается. Дилюк не дождался сообщения и позвонил сам. Кэйа слушает "всё хорошо", "едем домой", "я не пил, ты не подумай, эээ, don't drink, understand?" и "с Кэйей тоже всё хорошо он drink but чуть-чуть, a little". Аякс всегда так забавно мешал русскую речь с английской, если Дилюк его плохо понимал. Это было очень...мило. Дилюк наверняка тоже с этим согласен. В голове сразу нарисовалась картина, как Дилюк, лёжа в своей кровати в Берлине, прижимает телефон к уху и улыбается, слушая спокойную речь трезвого, но уставшего и очень ответственного Аякса. Мысли о своих парнях расслабляли лучше любых коктейлей. В последнее время Кэйа всё легче принимал тот факт, что парня у него всё-таки два, и они, вопреки всем его страхам, любят его и ни за что не бросят. Кэйа тоже их любил до тихих писков в подушку, когда кто-то пишет что-то милое, до широкой улыбки от их рассказов о том, как прошел день, до тихих вздохов, когда... когда как сегодня в туалете. Щёки точно обожгло румянцем, благо в темноте это заметить невозможно, а ещё Аякс всё ещё был занят дорогой, а Кэйа повернут к окну. Пара поворотов, и они у дома Аякса. Кэйа за мыслями почти не заметил, как они наконец приехали. О том, что Кэйа переночует у него, они договорились ещё за неделю до сегодняшнего вечера, когда планировали эту встречу... свидание... если его можно так назвать. Аякс легонько гладит его по коленке, видимо подумав, что Кэйа уснул. Кэйа поворачивается к нему с невозможно несчастным выражением лица. От мысли, что сейчас нужно вставать и куда-то идти, становится практически физически плохо. – Василёк, ну ты же уснёшь так, - Аякс смотрит в ответ так, словно действительно очень сожалеет о том, что его машина не умеет превращаться в кровать по щелчку пальца, и он вынужден заставлять Кэйю вставать с нагретого кресла, вылезать на холодную страшную улицу, топать до квартиры, переодеваться, умываться... Кэйе становится дурно от количества задач, которые придется выполнить в ближайшие полчаса, и Аякс, заметив выражение его лица, всё-таки сдаётся. – Хорошо, посидим тут. Но, чтобы ты не уснул, будем разговаривать. – Ммм, о чём мы будем разговаривать? Аякс задумывается. – Не знаю... О погоде? Аякс кивает. О погоде, так и погоде. – Представляешь, Кэй, в такой холодный октябрьский вечер мне было так жарко, а всему виной один прекрасный парень, который жался ко мне весь вечер. – Придурок, - вопреки серьёзному тону, с которым это было произнесено, Кэйа совершенно глупо улыбается, глядя Аяксу прямо в глаза. А всё-таки такой красивый... Аякс хитренько щурится, и становится ещё больше похож на лиса. – Может, я могу как-то искупить свою вину? Хотя бы частично? Чего хочет мой Василёк? – Донесёшь меня до кровати на руках? Аякс хлопает глазами. Попался в ловушку, хехе. Теперь нельзя отмазаться, но и тащить Кэйю так далеко – та ещё задачка, и... Кэйа тихо вскрикивает, когда его совершенно непонятным образом подхватывают на руки и утягивают к себе на колени. Руль неприятно упирается в спину, и Кэйа, вцепившись Аяксу в плечи, удивленно смотрит на место, где сидел каких-то пару секунд назад, и не понимает, каким вообще образом Аякс умудрился так затащить его к себе, ничего не задев и не сломав. Здесь определенно замешана какая-то чёрная магия... Злой рыжий колдун напротив довольно лыбится, и не перестаёт это делать, даже когда получает ладонью по лбу. Не больно, но ощутимо – чтоб мозги на место встали, и не делал так больше. – Ну всё, ты у меня на руках. Осталось решить, что сегодня наша кровать. Аякс тянется вперёд и легонько чмокает его в уголок губ. Отстраняется, проверяя реакцию, но Кэйа пока сам плохо понимает, как реагировать, поэтому наклоняется ещё чуть ниже, целуя уже по-человечески. Аякс охотно отвечает, словно только этого и ждал. Не нацеловался что-ли ещё, сумасшедший. Кэйа забирает у себя звание спермотоксикозника и гордо передаёт его Аяксу, пусть и только мысленно. Тот явно заслужил. Лёгкие поглаживания по спине становятся настойчивее, и вот уже водолазку Кэйи задирают совсем не случайно. Аякс цепляет зубами нижнюю губу ("бешеная собака, надо точно намордник прикупить"), чуть оттягивает её, и Кэйа вздыхает прямо в поцелуй. Если Аякс сейчас полезет с языком, они сегодня точно не то что до кровати не дойдут, даже из машины не выйдут... Кэйа отстраняется, чтобы сказать об этом, но Аякс спускается поцелуями от губ до шеи так быстро, что Кэйа даже пискнуть не успевает. Его руки, уже полностью обследовавшие всю верхнюю часть кэйиной спины, теперь с явным намёком проходятся у самого пояса джинс, кажется, ещё чуть-чуть, и залезут под него. Кэйа снова хочет сделать или сказать хоть что-нибудь, но Аякс самозабвенно зацеловывает ему шею, совершенно лишая возможности выдавить из себя что-то более осмысленное, чем тихое "Аякс, пожалуйста..." Что именно "пожалуйста", конечно, озвучить тоже не получается. Кэйа зарывается пальцами в рыжие волосы, притягивая Аякса ближе. Слишком приятно, чтобы останавливаться. Слишком хорошо, чтобы заканчивалось. Слишком... Аякс слегка царапает зубами кожу, и Кэйа окончательно теряется. Он даже не пытался укусить, но Кэйа уже дышит часто-часто, а сердце стучит так громко, что кажется, его слышно в соседнем дворе. Все здравые мысли уплывают куда-то настолько далеко, что у Кэйи в голове не остаётся ровным счётом ничего, кроме сплошного "Аякс, Аякс, АяксАяксаяксаякс..." Тот словно чувствует это каким-то шестым чувством, и начинает целоваться, кусаться, лизаться ещё усерднее. Кэйа не успевает заметить, когда Аякс задирает его водолазку почти до плеч, чтобы открыть себе доступ к груди. Тишина салона прерывается лишь тихими вздохами, полустонами, и их сдавленными именами. Говорить что-то совершенно не хочется, особенно когда Аякс так приятно целует, так хорошо всё-таки заползает одной рукой под пояс его джинс, второй пытается расстегнуть молнию. Тихий звук расстегивающейся ширинки отрезвляет, и Кэйа вцепляется пальцами в плечи Аякса, заставляя того всё-таки оторваться от его тела. Аякс строит грустную моську. – Мы просто целуемся. – Ты лезешь мне в трусы. Аякс снова наклоняется к шее, оставляет невесомый поцелуй на ней, тянется выше, к щеке, снова целует. Кэйа млеет, но не забывает о своем предупреждении, специально давя на чужие плечи сильнее. – Это ласки, прилагающиеся к поцелуям. – Аякс... Аякс вздыхает. – Дома тоже нет? И гладит рукой по животу. Провокатор. Извращенец. Идиот. Болван. И ещё сто цензурных и тысяча нецензурных ругательств. Кэйа не может сопротивляться его сладким речам, но поддаваться соблазну тоже нельзя... Кэйа пока не придумал почему, но просто нельзя. До первого раза втроём Кэйю ласкать будет только ветер. Да будет так. Аякс, видимо наконец понимая серьёзный настрой Кэйи, всё-таки застёгивает молнию обратно, и опускает водолазку. Правда, вместо того, чтобы наконец открыть дверь и пойти домой, обнимает его, уложив голову на плечо. Такой нежный, хороший, уставший... Кэйа не может ругаться, когда он такой. Поэтому обнимает в ответ, прижимаясь щекой к волосам, гладит по плечам. Возбуждение понемногу сходит на нет – тяжело продолжать фокусироваться на нём, когда Аякс рядышком такой ласковый. – Чуть-чуть посидим и пойдем, хорошо? Могу на руках донести, если ты ещё хочешь... – Да не хочу я, пошутил просто. – Ну я правда могу... – Сиди тихо, пока я добрый. Аякс хихикает. – Хорошо, ваше высочество. – Дурак.