– Я думаю, мне стоит найти работу. Кэйа вздрагивает, чуть не проливая на себя свой утренний чай. Дилюк задумчиво помешивает кофе, стуча ложкой по стенкам кружки, явно обрабатывая информацию слишком медленно, чтобы отреагировать ярко. Аякс моргает пару раз, прикусывая губу. – Всё хорошо? Дилюк зевает. – Зачем тебе работать?

Кэйа снова угукает в ответ, прижавшись лбом к стеклу. Улица за окном медленно уезжает назад, и Кэйа прикрывает глаза. На Аякса сейчас нельзя поворачиваться, у Кэйи алкоголь в крови, гормоны, инстинкты, и дальше по списку, а мальчик за рулём это всегда очень сексуально... Господи, каким же странным он становится. Хорошо, что Аякс не умеет читать мысли.

Кэйа был первым, кто не жалел её. Кэйа был первым, кто увидел в ней не только жертву обстоятельств. Кэйа был первым, кто смог быть с ней нежным. Первым и последним. Единственным.

– А это ты где? Только не говори, что в Североморске ставили такую ёлку, - Кэйа тычет пальцем в альбом, показывая на фотографию, где Аякс в бежевом свитере, с растрепанными волосами, широко раскрытыми глазами и конфетой в зубах смотрит в камеру. Аякс переводит взгляд на фото, тепло улыбаясь. – А... Нет, это в Рованиеми. Ну город такой в Финляндии, там ещё Санта Клаус живёт типа.