Лемниската параллелей

      Велантис… Земля, где величественные замки, словно каменные стражи, возвышаются над покорными землями. Их башни пронзают облака, а каменные стены помнят звон мечей и шёпот молитв.       Крестьяне, согнутые тяжестью труда, возделывают поля, проклиная суровый климат и алчность своих господ.       Рыцари, закованные в блестящие доспехи, патрулируют дороги, но зачастую их доблесть лишь маска, скрывающая жажду власти и наживы.       Воздух пропитан суеверием, люди верят в добрых и злых духов, в проклятия и благословения. А в глуши, там, где старые леса переходят в неприступные горы, шепчут легенды о древних силах, о демонах, чьи деяния способны сокрушить целые королевства…       …И в самом сердце этого мира, в одной из самых неприступных башен замка Каменного Грифона, принцесса Элира чувствовала, как отчаяние ледяной хваткой сдавливает её грудь. Слух о предстоящем браке с герцогом Вороньего Клюва достиг её ушей подобно похоронному звону. Герцог! Старый, жестокий, с противными мелкими глазами, больше подходящими для грызуна, чем для человека. Её выдадут за него, словно скот, в обмен на земли и союз.       Элира откинула в сторону незаконченное плетение гобелена — на нём расцветали белые лилии, символ её имени, символ чистоты, который сейчас казался насмешкой. Все свои семнадцать лет она провела, заточенная в золотой клетке, выучивая правила, танцы и языки, готовясь к… этому. К тому, чтобы стать пешкой в политической игре, живым товаром, который можно обменять на выгоду. — Элира из дома Грифонов, — прошептала она своё имя, словно пробуя его на вкус. — Дочь могущественного короля, представитель рода… и всего лишь инструмент.       Слёзы жгли глаза, но она заставила себя сдержаться. Плакать — значит признать поражение. Вместо этого она поднялась и, накинув тёмный плащ, выскользнула из замка. Никто не должен видеть её слабости.       Лес, окружавший родовой замок, был единственным местом, где она чувствовала себя по-настоящему свободной. Она знала каждый извилистый корень, каждую поляну, каждое пение птиц. И сегодня она искала утешения у озера, расположенного в самой глуши. У озера, которое местные жители называли Зеркалом Духов и обходили стороной.       Добравшись до берега, она опустилась на колени и, дрожащими руками зачерпнула холодной воды. Луна отражалась в водной глади, словно серебряный осколок, пронзающий тьму. Элира заговорила, её голос дрожал, но в нём звучала искренность, отчаяние, которое она так долго скрывала. — Духи этого озера, древние и мудрые, я молю вас, услышьте меня! Я — Элира, принцесса из дома Грифонов, но я не камень, я — живая, чувствующая. Меня хотят отдать замуж против моей воли, словно вещь, словно куклу. У меня нет силы противостоять отцу, нет власти над собственной судьбой. Даруйте мне сил принять неизбежное!       Она почувствовала, как слёзы, наконец, хлынули из глаз, обжигая щёки. В голосе звучала мольба, боль, тоска. Элира всегда была чувственной натурой. Её душа тянулась к красоте, к поэзии, к музыке. Она мечтала не о власти и богатстве, а о любви и о понимании. Но её мечты казались такими далёкими, такими недостижимыми, словно звёзды, до которых невозможно дотянуться. — Мать всегда говорила, что я слишком впечатлительная, слишком наивная, — прошептала Элира, глядя в воду. — Что я должна быть сильной, хладнокровной, как мой отец и брат. Но я не могу!       Вода в озере замерцала, словно отвечая на её мольбу. Лёгкий ветерок пронёсся по лесу, шелестя листьями, создавая тихий шёпот. Элира замерла, затаив дыхание. Она не знала, чего ожидать, боялась поверить, что её мольба была услышана. Но в глубине души там, где жила надежда, она верила.       Вдруг из-за ближайшего дерева, словно сотканные из сумерек и лунного света, вышли две девушки. Одна была невысокой, с кожей цвета тёмного шоколада и копной непокорных кудряшек, обрамлявших лицо с точёными скулами и искрящимися весельем глазами. Вторая возвышалась над ней, словно стройная ива, с кожей цвета слоновой кости и волной каштановых волос, ниспадающих на плечи. Её взгляд был спокойным, в нём чувствовалась глубина, сокрытая от посторонних. Обе были одеты в простые белые платья, струящиеся по их неприлично обнажённым телам, как туман, а их босые ноги, казалось, не касались земли.       Элира вздрогнула, отшатнувшись назад. — Кто вы…? — прошептала она, боясь нарушить тишину. Её сердце бешено колотилось, а в груди разливалось странное чувство — страха и надежды вперемежку.       Невысокая девушка окинула её оценивающим взглядом, и на её губах появилась лукавая усмешка. — А ты как думаешь, принцесса? Ты ведь сама нас позвала.       Вторая девушка молчала, наблюдая за Элирой с тихой заинтересованностью. — Духи… Вы — духи озера? — неуверенно спросила Элира, словно боясь нарушить волшебство момента, произнося предположения вслух.       Девушки рассмеялись. Их лёгкий, звенящий смех, похожий на журчание ручья, заполнил тишину ночи. — Мы — нимфы этого озера, — темнокожая девушка бросила хитрый взгляд в сторону своей спутницы. — Мы слышали твою боль, Элира из дома Грифонов. — Мы видим твоё отчаяние. И мы можем помочь, — кивнула высокая девушка. — Помочь? Как вы можете помочь? Мой отец непреклонен. Он уже всё решил, — Элира уставилась на них, не в силах поверить своим ушам.       Темнокожая девушка подошла ближе, и её тёмные глаза блеснули в лунном свете. — Непреклонность отцов растворяется перед волей сердца, Элира. Вопрос в том, насколько сильна твоя воля? На что ты готова пойти ради своей свободы? — Я… я не знаю… — Элира замялась, взгляд её упал на босые ноги нимф. — Я готова бежать. Но это опозорит мой дом. И, честно говоря, я не знаю, куда бежать.       Высокая нимфа наклонила голову, и каштановые волосы зашелестели, словно ветви деревьев на ветру. — Бегство — это лишь временное решение. Ты хочешь свободы, но не хочешь запятнать честь своей семьи? А если я скажу тебе, что есть способ обрести и то и другое? — Какой способ? — в глазах Элиры затеплилась надежда.       Темнокожая нимфа улыбнулась, и в этой улыбке промелькнуло что-то хищное. — Путь, где тебе не придётся ложиться под жестокого старого герцога. Путь, где ты сможешь жить как пожелаешь. Путь, где твой будущий муж… исчезнет с твоей дороги, как только сыграет свою роль. — Исчезнет? — Элира вздрогнула — Что вы имеете в виду? — Мы говорим о власти, принцесса, — прошептала высокая нимфа. — О власти, способной изменить твою судьбу. Но эта власть не даётся даром. Она требует… решимости. Готова ли ты заплатить цену?       Элира долго молчала, смотря в ярко-зелёные, манящие глаза светлокожей нимфы. Она чувствовала, как что-то опаляет её изнутри, как отчаяние толкает её к краю пропасти. — Да, — прошептала она, почти неслышно. — Я готова.       Темнокожая нимфа ликующе рассмеялась, и этот смех показался Элире теперь совсем другим — не журчанием ручья, а шелестом змеиной чешуи. — Отлично. Тогда мы поможем тебе. В лесах неподалёку отсюда, живёт чародей. Он стар, мудр и обладает ценными знаниями. Он сможет помочь. Он научит тебя, как избавиться от Герцога. — Но почему он захочет мне помочь? — спросила Элира, чувствуя, как внутри неё нарастает беспокойство.       Высокая нимфа вновь заговорила, её голос звучал мягко, но вкрадчиво: — Чародеи служат тем, кто достоин. Тому, кто готов взять свою судьбу в свои руки. Мы предупредим его, и когда он увидит твою решимость — поможет тебе. — Он может… убить моего будущего мужа? — спросила Элира дрожащим голосом. — Это зависит от тебя, принцесса, — темнокожая нимфа пожала плечами. — Чародей даст тебе возможность. А что с ней делать — решать тебе.       Элира сглотнула, пытаясь справиться с подступающей тошнотой. Она знала, что этот путь ведёт во тьму, но желание свободы, желание жить по своим правилам, было сильнее страха. — Я согласна. Я хочу увидеть чародея. — Тогда приходи сюда завтра, когда луна взойдёт так же высоко, как сейчас, — прошептала высокая нимфа. — Мы отведём тебя к нему. — И помни, Элира, — добавила темнокожая девушка, её глаза блеснули в темноте. — Это секрет. Никому ни слова о нашем разговоре.       Элира кивнула, ощущая ледяной холод, пробежавший по её спине. — Я приду. Спасибо вам!       Нимфы улыбнулись, и их улыбки показались Элире чудовищными. Они растворились в ночи, словно дым, оставив её одну на берегу озера, с тяжёлым сердцем и зловещей надеждой. Она развернулась и побрела обратно в замок, уже не принцесса, а соучастница тёмных сил. Завтра вечером Элира встретится с чародеем, и её жизнь уже никогда не будет прежней. — Не думала, что это будет так легко, — улыбнулась темнокожая девушка, поправляя свои кудряшки. — Наконец-то мы повеселимся, Виксария. — Ты права, Ксантея, — высокая девушка улыбнулась, сложив руки на груди. — Полноценную жатву, конечно, с ней не проведёшь, — вздохнула Ксантея, сбросила платье, обнажив аппетитные формы груди и бёдер, и направилась к озеру. — Она ещё слишком чиста.       Виксария молча продолжала смотреть на деревья, за которыми скрылась фигура юной принцессы. Демоница успела проникнуть в самую душу Элиры. «Как интересно… Чистая, почти невинная душа, окружённая паутиной отчаяния и страха. В ней почти нет греха, только боль и стремление к свободе. Необычно для дочери короля, пусть даже она и не наследница трона…» — Присоединишься? — голос Ксантеи вывел девушку из задумчивости       Виксария кивнула, сбрасывая с себя белое облачение. Ткань упала на траву, словно опавшие лепестки лилии, обнажив тело, сотканное из грации и силы. Она посмотрела на Ксантею, чья кожа мерцала под светом луны, напоминая отполированную бронзу.       Виксария шагнула в воду. Озеро встретило её объятием шёлка, обволакивая кожу прохладой, от которой по телу разливалась приятная дрожь. Лунный свет играл на поверхности, превращая воду в жидкое серебро, а каждый её шаг поднимал вихри сияющих искр. Ощущение было одновременно бодрящим и расслабляющим, словно само озеро хотело смыть с неё следы тьмы, с которой они так охотно играли. Вода ласкала её бёдра, нежно обнимала живот, и Виксария позволила себе на мгновение забыть обо всём, наслаждаясь простой радостью прикосновения стихии.       Ксантея же плескалась, словно игривая русалка. Её смех эхом разносился по ночному лесу. — За этой принцессой глаз да глаз нужен, — проговорила она через время, запрокинув голову и ловя серебряные капли лунного озера. — Вдруг удастся выудить что-то интересное. О её грёзах, о её грехах… — Ксантея с удовольствием смаковала последнее слово и облизнула пухлые губы.       Виксария лишь кивнула в ответ…