Let me play among the stars.

«Квадрат гипотенузы равен сумме квадратов катетов».

@Пифагор Самосский.

***

      Если вы когда-нибудь задумывались о том, что такое жизнь, то, наверное, приходили к самым разным выводам и мыслям, наподобие будущей карьеры, заботливой семьи, любимых питомцев или учёбы - те, казалось, мелочи, из которых всё и состоит.        Однако, стоит ли брать в расчёт полное отсутствие жизненной составляющей?        Может ли путь к смерти быть наполнен абсолютным ничем?        Пустой сосуд, имеющий множество сильных сторон и лишь один недостаток. Им можно пользоваться как угодно, наполнять самыми разными жидкостями, прививать свои вкусы и чувства, диктовать свои установки. Но никто не знает, когда этот сосуд треснет.       — I need him.       По всему помещению проносится приказной голос. В воздухе царит навязчивый и терпкий запах благовоний, зажжённых и не потухающих, стоящих в вазах на всех столах. От каждой длинной палочки исходит лёгкий дым, поднимающийся к высоким навесным потолкам и разносящий тем самым довольно приятный аромат.        — If you can bring an annoying cop here, then, believe me, I will reward you generously.       Мужчина в золотой маске волка качает головой и принюхивается, стараясь уловить успокаивающий запах трав. Он расслабляется, откидывается в чёрное кожаное кресло и легонько раскачивает вытянутый бокал с янтарной жидкостью, прежде чем залпом выпить содержимое.        Два человека в костюмах, склонив головы, стоят перед ним, покорно опустив и расслабив руки, в которых находятся маленькая визитка и револьвер.        Умиротворённая музыка ласкает уши ровно до тех пор, пока мужчина не переходит на крик, глуша тем самым нежно звучащее «We’ll meet again».        — You were born for this job! What else are the "unforeseen difficulties"? No one, listen, no one will approach the island if I don't want it! I want spectacles - I get them. So guard the cop like a damn sheep from a wolf. Did you understand me?       — Yes sir, — хором отвечают.        — You’re free.

***

      Жизнь - фортуна, однако всем ли она улыбается?        В тот момент, когда притихший Вербовщик сидит на жёстком диване в чужом доме с пистолетом в руке, он думает, что удача - та ещё шутница, раз решила покинуть его в самый, казалось, важный момент.        Один револьвер.       Одна пуля.       Один выстрел.       И одно гарантированное попадание.        Финал.       — Time to say goodbye, — про себя усмехается рекрутер, прокручивая в голове строчки из до боли знакомой ему песни, что разносится по комнате отеля, придавая ситуации долю драмы и завершая кульминацию событий самым громким и неожиданным актом. Его поражением.        Это выглядит так глупо. Столько лет отправлять людей в смертельные игры, а теперь проиграть в одной из них. Однако, юлить рекрутер даже не собирается: чем же он тогда будет отличаться от всего того мусора, что каждый день встречается на улицах Сеула? И пусть сейчас всё это кажется скорее слишком запутанным сном с не очень хорошей концовкой - Вербовщик понимает: конец - это, на самом деле, не так уж и плохо. Банального человеческого страха больше, нежели разочарования. Разве только в самом себе.        Рекрутер чувствует, как один его глаз с опаской и тревожностью смотрит на игрока напротив. Веко слегка подёргивает от синего света, нежно льющегося на его лицо, затемняя тем самым другую сторону - более расчётливую, хитрую, не дрогнувшую при звуке холостого выстрела. Ту сторону, что олицетворяла самого Вербовщика как нельзя лучше: идеальный работник, готовый отдать всё ради своего дела.       Ки-Хун не торопит, наоборот - даёт больше времени всё осмыслить, возможно, прийти к каким-то новым выводам о самом себе или, что было бы слишком глупо и неряшливо, перейти на его сторону. Знал бы господин Сон о его принципиальности.        На пару секунд рекрутер даже задумывается о том, а хочет ли он умирать? С одной стороны в этом нет ничего такого: Вербовщик видел смерти на протяжении всей своей жизни. Ему нечего терять, некуда идти, не о ком волноваться. Проще говоря, жизнь вечно одинокого человека прервётся также быстро и трагично, как пролетела. Не наполненная радостью и счастьем, хранящая в себе лишь секреты и недомолвки, смешанные с верностью делу. Разве кто-то расстроился бы, узнай о его смерти? Он просто пешка, которой можно пренебречь ради высшей цели, и рекрутер знает об этом слишком хорошо.       Бывший победитель сидит спокойно, кажется, даже не обращает ни капли внимания на Вербовщика, нервно оглаживающего рукой револьвер. Ему легко отпустить себя и свою жизнь, но почему-то начинает казаться, что он что-то забыл. Упустил. Не сделал.        Есть ли у рекрутера хоть что-то, что может заставить его остаться в живых?        — Расстроится ли госпожа Солим, если узнает? — внезапно мелькает в голове, прежде чем Вербовщик осознаёт, чего ему весьма не хватает в этот момент: он так и не вспомнит себя. Ни своего паршивого детства, ни ласкового шёпота имени из уст матери, ни скитаний по ночным улицам в поисках дома, ни первого прибытия на остров. Ничего. Всё это так и останется тайной, сокрытой туманными воспоминаниями, блуждать среди которых ощущалось, как заблудиться в трёх маленьких соснах, стоящих за километр друг от друга.       Но он уже не в праве менять правила, установленные его бушующей фантазией. И раз рекрутеру суждено умереть - пусть будет так.        Сделает всё быстро, без сожалений, чтобы в голове ни одной мысли не осталось.        Вербовщик бегло пробегает глазами по незамысловатому интерьеру номера и берётся за револьвер крепче: нельзя допустить, чтобы рука дрогнула. Он глубоко вдыхает через нос, стараясь освободить всего себя от лишнего бичевания, но не успевает наконец отпустить свою жизнь, как дверь открывается, а зашедший человек начинает громко кричать, угрожая присутствующим полицейским пистолетом:       — Не двигайтесь, оба! Бросьте оружие, вы обвиняетесь в покушении на убийство!

***

      — Hey, when you said I'd just need to help him a little, I didn't think you meant it! — возмущается в трубку девушка в чёрной маске, по виду больше напоминающей барашка или овечку. Слишком мило для той, кому было поручено предотвратить смерть брата Ведущего, о коей сам Ведущий даже не подозревал.       — I'm getting ready to arrive on the island, so do your job and don't distract me. What's been happening to everyone lately?! Then In-ho goes to the games, then this player 456 joins, then you and Gong Yoo can't complete the simplest task. It's not good anywhere, Yona, — грозно шипят по ту сторону экрана, и Ёна, осунувшись, говорит тихое:       — I’m so sorry lady Solim.       Её тон быстро меняется, поэтому женщина смягчается.       — Just protect the damn cop, I beg you. I understand perfectly well that In-ho can't cope with everything on his own. According to my calculations, after this season of games, the next one will start in five or six months. It's much earlier than before, be ready. End of conversation, don't let me down.       Когда из динамика перестают доносится звуки хождения по комнате, Ёна понимает, что госпожа повесила трубку.         — И так всегда, — переходит на корейский, не желая пока что прокручивать недавний разговор на языке.        Она сидит на верхнем ярусе какого-то несчастного здания, которое, в лучшем случае, должно было пойти под снос ещё пару лет назад за ужасный дизайн и полное отсутствие нормальных условий для жизни. Всё, что ей тут требуется - наблюдать за русской рулеткой между Гон Ю и каким-то там Сон Ки-Хуном из Ссанмундона, чью биографию Ёна успела выучить наизусть. Ей пришлось просидеть в архиве больше трёх дней, дабы прожить жизнь Ки-Хуна от начала и до нынешнего времени. К счастью, Ин-Хо разрешил прибывать на острове в качестве наблюдательницы в этот раз.        Ёна думает, что всё должно пройти быстро, особенно, когда она видит Вербовщика, спокойно обхватывающего дуло пистолета губами, погружая его в рот, не щадя глотку. Это вызывает усмешку и надежду на то, что с чёртовым победителем они разберутся за пару минут. Страх подступает, когда шансы на выживание становятся один к двум, а Ки-Хун, каким бы любимчиком удачи он не был, самозабвенно спускает курок, простреливая скорее сердце Ёны, нежели себя самого.        Гон Ю проиграл.        И в это, откровенно говоря, не верится.        — Какова ирония. Тот, кто сумел переплыть океан, начал тонуть в луже. Как знала, что нужно было выбрать другую игру.       В эту секунду Ки-Хун выглядит для неё ещё более ущербно, однако уже от зависти: самой Ёне вряд ли бы так повезло. Пальцы легонько дрожат, но девушка не обращает на это внимания больше, чем требуется, стараясь вспомнить советы госпожи Солим. «Поговори с кем-то, если нервничаешь» наказывала она Ёне, пусть и поговорить ей было не с кем: семьи она не знает, друзей иметь рискованно, вот и остался один Гон Ю, который к тому же решил её покинуть.        Ёна направляет прицел снайперской винтовки прямо в оконный проём, что благодаря ей больше не был занавешен безвкусной красной шторкой.         — Было бы проще, будь кто со мной, верно?       Она вновь оглядывается, не понимая, чего это рекрутер так медлит. Настырного копа на горизонте тоже не наблюдается. Остаётся только ждать и надеяться, что он достаточно умён, чтобы провернуть всё верно.       — Какой же Ю кошмарный идиот. Представляю, что было бы, если б госпожа плевать на него хотела. О, нет, сюжет не может потерять такого героя. Только не в её смену.       Её мыслям никто не отвечает, однако Ёне-таки удаётся распознать высокий силуэт полицейского, что буквально вламывается в комнату, давая рекрутеру шанс на спасение. Дело за малым. Ёна прищуривает глаз, готовясь спустить курок.

***

      — Руки вверх! — Джун Хо кричит, попутно переводя дыхание, дабы горящие огнём лёгкие могли немного отдохнуть от того марафона, что полицейский устроил себе в эту ночь.        — Во дурак, — обречённо думает Ёна, анализируя ситуацию, чтобы быть готовой стрелять в любой момент, — Будто всем не плевать на его жалкие попытки выглядеть хоть сколько-нибудь грозным.        — Оу, господин полицейский, не думал, что Вы прибудете так скоро, — усмехается Вербощик, но руку от пистолета убрать не спешит. Он всегда следует правилам.        — Опустите оружие, живо, — приказывает Джун Хо, пока Ки-Хун бегает глазами туда-обратно, пытаясь найти вещь, которой бедного копа можно хорошенько вырубить.        — Вы не так поняли ситуацию, господин. Мы просто играли, — с фальшивой улыбкой чеканит рекрутер, и у Сона явно повышается уровень желания убить его как можно скорее.        — Опустите оружие, я повторяю!        Рекрутер думает, что пора заканчивать, но прицел винтовки Ёны имеет иные мысли, и пока Ки-Хун пытается поговорить с Джун Хо и объяснить ему всю ситуацию, по помещению разносится громкий звук, который ни один из них не спутает ни с чем. Выстрел - и револьвер Вербовщика отлетает, отныне непригодный и смятый, словно банка из-под газировки.        Все мигом смотрят в окно, и Сон успевает заметить фигуру в чёрном, что наблюдает за ними с высоты трёхэтажного здания.        — Здесь стрелок? Действительно, честная игра, — Ки-Хун недобро усмехается, но за такое получает ещё один выстрел, теперь уже рядом со своим плечом.        Ёна его, конечно, не слышит, но выражение лица говорит само за себя.       — Я никого не приглашал, — Вербовщик понял всё сразу, как только Джун Хо ворвался к ним посреди русской рулетки, и сейчас ему остаётся держать лицо, не показывая, что он знает, кто за ним пришёл.       И лишь Хван младший не выглядит удивлённым: у него лично всё по плану.        — Где стрелявший? — отвлёкшись на секунду, Ки-Хун теряет из виду снайпершу, что уже спускается по лестничным перилам, как в старые добрые школьные времена.        — Она скоро будет здесь, — тихо говорит Джун Хо, подходя сзади с одной целью: чётким ударом пистолета заставить бывшего победителя потерять сознание.        И Вербовщику впервые за долгое время кажется, что он где-то просчитался. 

***

      — И скоро этот полудохлый финалист проснётся? — Ёна, снявшая по дороге маску, совершенно не скрывает недовольного лица, перебирая чужие документы на наличие чего-то интересного.        — Прошло уже десять минут, — задумчиво тянет рекрутер и продолжает поглаживать «умерший» на его глазах револьвер, — У вас замечательный удар, господин офицер, — Вербовщик игриво подмигивает сидящему поблизости Джун Хо, которого, видимо, всё ещё трясёт после долгой ночи.        — Кто вы такие? — единственное, что полицейский может выдавить из себя.        — Я уже сказала тебе, что мы просто знаем важные вещи: кто ты, кто Ин-Хо и что ты знаешь то же самое. Этого достаточно, — улыбается Ёна, видя в холодильнике остатки соджу. С сакурой. Замечательный выбор.        — Ты предложила мне информацию о бывшем победителе в обмен на небольшую услугу. Откуда я вообще мог знать, что ты попросишь вырубить моего потенциального союзника? Я даже имён ваших не слышал, куда уж, — Джун Хо держится от работников с острова подальше, успев забиться в угол номера, но понимает: такими темпами они далеко не продвинутся.        — Зачем ты вообще с ним заговорила? — рекрутер поворачивается в сторону коллеги, давая понять, что приватный разговор не состоится, — Разве мы не должны были сделать всё тихо?        — Конечно, дабы ты застрелился к чёртовой матери. Что бы я делала без тебя? Весь план пошёл бы в пешее эротическое, а ты спрашиваешь: «зачем ты с ним заговорила?». Рано или поздно Джун Хо должен был узнать обо всём подробно, и лучше от нас, нежели от этого придурка, — Ёна кивает на лежащее без сознания тело, на лбу которого покоится смоченная в воде тряпка, — Теперь у него есть шанс встретиться с Ин-Хо и всё обговорить, а не помереть от рук недоброжелателей.        — Это Ин-Хо вас прислал? — полицейский решает не ждать, пока загадочная девушка в чёрной накидке объяснится с не менее загадочным рекрутером.       — Если бы, ему это слишком невыгодно. Есть те, кто хочет, чтобы Вы нашли брата. Можете считать, им нравится драма, — уклончиво отвечает Вербовщик, после чего в комнате повисает тишина.        — Я совершил уже слишком много незаконных действий, так что… пора бы познакомиться, — заводит всё заново Хван младший, отчаянно желающий узнать имена загадочных незнакомцев под их тяжёлый вздох.        Вербовщик и девушка в чёрном несмело переглядываются, мнимо договариваясь о дальнейшем развитии событий.       — Сан Ёна, по титулу на острове «Хранительница», если так будет угодно, — Ёна отворачивается, давая продолжить своему коллеге.       — Гон Ю, один из главных Вербовщиков игр.       — Хван Джун Хо, я…        — Мы знаем, — хором раздаётся от обоих, и Хван понимает, что это даже слишком логично. Они, в конце концов, за ним наверняка следили.        — Сколько вам? Выглядите молодо, — Джун Хо пытается раздобыть как можно больше информации, изучая задумчивое лицо Гон Ю, что, кажется, минут пятнадцать назад пережил весь спектр эмоций и уже успел смириться со своей смертью, пришедшей из неоткуда.        — Тридцать шесть, — на этот раз первым отвечает рекрутер.       — Тридцать два, — без энтузиазма выкладывает Ёна.        Джун Хо быстро понимает, что говорить за себя не надо.        — Имейте ввиду, что это Вам ничего не даст, мы говорим, потому что Вы действительно особый экземпляр в общей картине. Почти такой же особенный, как и игрок четыреста пятьдесят шесть, — Вербовщик в стороне не остаётся, зная, что человека сначала нужно к себе расположить.        — Он просто неумело флиртует, поэтому перефразирую: ты нас пару лет назад до смерти перепугал, в особенности VIP-клиентов, которые в сказки Ин-Хо не верят ни на йоту, а потому будут жаждать твоей смерти до конца. Наша задача - поберечь тебя пару месяцев, а потом будешь разгребать сам, что успел натворить. Учти: если хочешь пробраться на остров - прийдётся следовать нашим правилам и многим жертвовать, — Ёна наконец-то становится более сговорчивой, видя попытки Гон Ю хоть как-то рассмотреть лицо полицейского.       — Я знаю, вы ведь следили за мной, верно? Значит, должны понимать, что я не остановлюсь, — уверенно произносит Джун Хо, прежде чем вымолвить тихое «О», завидев очнувшегося Ки-Хуна, чьё лицо не выражает ничего кроме непонимания и тревоги.        — Что же, пора поговорить, — вежливо улыбается Вербовщик. 

***

      — You're laughing at me, aren't you? — Солим, стоя в примерочной комнате своего этажа, резко оборачивается, глядя на подошедшего к ней мужа, — Michael, he's going to participate! In-ho is completely crazy, he's lost.       — Isn't it of great interest to us? Just imagine what emotions and passions will be!       — And then the rest of the VIPs will start asking for the offender, while we rake everything alone, — Солим, движимая желанием одеться теплее, натягивает на себя хлопковый кардиган, который ощущается так невесомо, будто был сделан из воздуха.       — The most important thing is our pleasure. Gong Yoo and Yona will deal with the cop; maybe this year we will even get another host.       — You're so optimistic, dear, — Солим тяжко вздыхает, — And what will we do when he plays and meets In-ho. They'll kill each other.       — You just don't understand the psychology of the desperate, — смотрясь в зеркало, отвечает Майкл.       — Of course, I was mostly a surgeon, not a psychologist, unlike you.       — Remember, honey, while a grand performance is planned, you can't interfere with it. Just enjoy.       И с этими словами Майкл выходит из комнаты, оставляя жену обдумать их совместный план по новой.

***

      После пробуждения Ки-Хуна проходит не так много времени, однако бывший финалист не спешит слушать приехавших с острова, что должны вручить ему визитную карточку в личный кошмар. Его мозг занят лишь одной мыслью: как Джун Хо узнал, где они? А также, почему он вообще оказался замешан во всём этом. Если Сон понимает правильно, то Хван брата не нашёл, однако пытался, так как тогда он смог выйти на Вербовщика и, как Ки-Хун запомнил, Хранительницу, коей роли он не знает до сих пор.        Долгими объяснениями никто разбрасываться не спешит, лишь Джун Хо поясняет, кто такие VIP-гости и почему они очень важны для понимания сути игры. Удивлённый Ки-Хун предпочитает переговариваться с ним, нежели со стоящими в подозрительной тишине работниками острова. Из всего услышанного он запоминает, что игры спонсируются богатыми людьми, говорящими на английском, а Хранительница и Вербовщик - их, грубо говоря, слуги.        — Псы, — с гневным видом поправляет Ки-Хун, но эти самые псы, такое чувство, его даже не слушают.        Остальной рассказ оказывается слишком сбивчивым. Хван говорит, что всё ещё ищет брата и что он, скорее всего, может быть связан с островом. Сон видит заминку в глазах полицейского, но не придаёт этому особого значения: он ведь тоже переволновался.        — Если ты вербуешь игроков, — Ки-Хун презрительно кивает в сторону рекрутера, — То какие обязанности у тебя? — и сразу же переводит взгляд на стоящую рядом Ёну.       — Интересные, — она усмехается со скепсисом в голосе, но видя недовольство со стороны Сона, вкратце поясняет, — Просматриваю записи игр, анкеты участников, слежу за архивом. Храню порядок, отсюда и титул. Если захочу, могу взять ещё какую-нибудь работу, мне и зарплату поднимут, — мечтательно улыбается Ёна, вращая в руках крышку от недопитой бутылки соджу, что оказалась ей не по душе в такой момент.        — Почему вы делаете это? — Ки-Хун, несмотря на большой поток новой информации, держится стойко, пусть до его упрёков и злости никому дела нет. Не в такой компании.       — Господин Сон, — Гон Ю наконец-то подаёт признаки присутствия, — Вы ведь хотите уничтожить игры? Это Ваш шанс, — с этими словами Вербовщик протягивает Ки-Хуну знакомую уже маленькую визитку с номером на обратной стороне, — У Вас своя роль, у нас своя. Тем более, думаю, Вы имеете право на союзников. Потенциально один из них лежит этажом ниже в комнате номер четыре. Пока что живой.        После этих слов Ки-Хун вылетает из комнаты, более не заботясь о незваных гостях.        — Что насчёт Вас, господин офицер, — рекрутер мигом оживляется, стоит ему только заговорить о человеке, что интересует его более остальных, — Следуйте за нами.        — Нет.        — Нет? — Гон Ю удивлённо улыбается. Стоило это предвидеть: принципиальность и стойкость Джун Хо явно передались ему от брата.        — Я ещё не сошёл с ума окончательно, чтобы покорно следовать за убийцами, — с этим пояснением Хван выставляет перед собой его последний туз - пистолет, который никто так и не отобрал за всё то время, что они ждали пробуждения виновника торжества.       Атмосфера мигом накаляется, стоит только работникам Ин-Хо понять, что брат господина Ведущего - тот ещё моралист, раз даже после весомой помощи в поисках Ки-Хуна тот не хочет идти прямиком в объятия долгожданных ответов на томительные вопросы, что мучают Хвана младшего и по сей день.        Джун Хо выглядит максимально уверенно в своём ответе: ему не нужно много ума догадаться, что хотят с ним сделать эти подозрительные люди. И если к госпоже (пусть они, по идее, ровесники) Ёне у него есть пару капель доверия, то к явно чокнутому Вербовщику - определённо нет. Этот человек всем своим видом показывает настоящую сущность психопата: наигранная ненавязчивая улыбка, идеально выгравированый образ и, куда без этого, страсть к азарту и, по всей видимости, огнестрельному оружию.        В какой-то момент Джун Хо ловит себя на откровенно неуместном рассматривании чужих черт лица, что для поехавшего крышей рекрутера слишком идеальные и привлекательные. Наполненные предвкушением глаза Вербовщика оказываются самой броской вещью, за которую Хван не может не зацепиться: они смотрят слишком глубоко, по-докторски правильно вспарывают душу, словно приглашая полицейского к дальнейшим действиям.        — I think I'm a little out of place, — думает Ёна, прежде чем резким движением перепрыгнуть через оконную раму, оборачиваясь на лету и цепляясь за неё пальцами в немом желании не свалиться вниз, прямиком в мусорный бак. Он, к счастью, оказывается плотно захлопнут, а потому, бегло оценив обстановку, Ёна, покачиваясь и примеряясь, хватается за выступающую вывеску с названием мотеля, сразу за этим падая на, как оказывается, крепкий пластик.       Она слышит звук треснувшей крышки и, такое ощущение, своей берцовой кости. Не сказать, что это её уж очень волнует - скорее хочется переодеться из дрянной чёрной поношенной накидки во что-то более адекватное и подходящее по статусу. Костюм или, на крайний случай, дорогущие брендовые джинсы, взгляд на которые стоил тысячу баксов. О покупке она умалчивает.        Джун Хо тем временем с ужасно перепуганным лицом подбегает к окну, стараясь высмотреть решившую покинуть их Ёну. Он даже забывает про Вербовщика, что наблюдает за офицером с лёгкой улыбкой на горящем азартом лице. Его это забавляет.        — Она ушла? — решается спросить Хван, прежде чем рекрутер вновь выдаст какую-то беспросветную чушь о его особой роли в великом «сюжете» их маэстро. Он подмечает: раз Сан Ёне удалось так спокойно и почти беспоследственно сорваться со второго этажа, то она, по меньшей мере, весьма ловка. Это может пригодиться.       — Ей скоро отбывать на остров, есть ещё пару неулаженных проблем, — кратко поясняет Вербовщик, — У нас с Вами, господин офицер, тоже имеется свой пункт назначения.        — Чёрта с два.       Джун Хо буквально выплёвывает эти слова, теперь уже совершенно не стесняясь в выражениях и действиях. Если при Ёне, предложившей хоть какую-то помощь и информацию об Ин-Хо, он старался сдерживаться, дабы все старания не прошли даром, то теперь жалеть особо не о чем. Гон Ю представляет лишь опасность как для Ки-Хуна, так и для самого Хвана. Полицейский даже предполагает, что именно он всё это время отслеживал каждый его шаг, искусно выстраивая собственную систему по поимке любопытного копа. Иначе их бы не оставили наедине, верно?        Сам рекрутер особо не сопротивляется холодному дулу пистолета, упирающемуся ему в лоб. Скорее находит это интригующим, активно подставляясь под оружие, словно крича: «Ну же, стреляй». Думает, что не выстрелят? Верно думает: Вербовщик нужен полицейскому живым, но вслух этого, конечно, никто не признаёт.        Джун Хо быстро понимает, что тут уже все методы бесполезны, раз он решился играть с психопатом, однако пистолет не убирает.        — Куда вы хотите меня отвезти? — приказным тоном шепчет Хван.       — Туда, где я отвечу на часть Ваших вопросов, — выжидающе медленно тянет Гон Ю, с каким-то нездоровым трепетом прикладывая правую ладонь к дулу пистолета. Нежно проводит длинными пальцами по поверхности оружия, отмечая его невероятную чистоту в такой ситуации. Полицейский, следящий за экипировкой - хороший полицейский. За это Вербовщик может без стеснения уважать Джун Хо.       — Что будет с Ки-Хуном? — они оба совсем забыли про главного героя этого шоу.       — Зависит от него. Чтобы Вы прониклись ко мне доверием, — на этих словах рекрутер видит явное несогласие в чужих глазах, — Скажу, что он отправится на остров, где ему предстоит играть вновь. Теперь Вы не откажитесь ехать со мной?        И Джун Хо понимает, что нет. Не откажется.

***

      — Why do you think Gi-hun will pass all the games at all? What if he causes us trouble? — Ёна, уже переодевшись во что-то более менее приемлемое, сидит на уличной зоне, принадлежащей какому-то малоизвестному магазину с выпечкой. Рядом, на маленьком шатком столике, лежит купленная ею булочка и банка «жалкого подобия» американской колы местного производства.        Вокруг всё ещё шумят люди, пусть время давно перевалило за полночь. Видны рослые фигуры статных акул бизнеса, что возвращаются домой, решив все внутренние проблемы фирм; через дорогу веселится группа подростков, желая отдохнуть от подготовки к промежуточным экзаменам и всей тяжести, свалившейся на них; у ног Ёны неугомонно толпятся несколько назойливых кошек, мечтающих получить немного еды и внимания.        И пока из динамика не доносится ни звука, Ёна впитывает в себя весь гул голосов, к которому за тринадцать лет жизни в Южной Корее она успела привыкнуть.        — Michael and I will be responsible for our performance, no other details concern you.       — I understand lady, however, why me and Gong Yoo? Wouldn't you do everything yourself if you're so sure of the plan? Why do you need the two strongest assistants? — Ёна устало подпирает рукой щёку и отпивает через длинную зелёную трубочку немного колы.        — You should assume that this is the Pythagorean theorem. The hypotenuse is undoubtedly an important and weighty part of the figure, but it is always held by legs. In turn, legs, whatever they are, will never be a triangle without a hypotenuse. In fact, the hypotenuse can’t do without legs, and legs can’t do without the hypotenuse. Everything is interconnected, Yona, — Сан буквально чувствует, как Солим улыбается по ту сторону экрана.       — I'll keep in mind, — сухо отзывается Ёна.       — Nice. How it was?       — He is alive.       — Who? The cop? — раздражённая неразговорчивостью работницы, Солим понимает, что всё придётся вытягивать чуть ли не насильно.        — Of course, Gong Yoo, — Ёна же старается скрыть негодование в голосе: и как вообще жизнь какого-то там полицейского тревожит госпожу больше, чем жизнь одного из ценнейших работников? Впрочем, она привыкла, — Jun-ho is okay, — решается окончить Сан.       — I don't demand more... so far, — выдерживая паузу, тихо отвечает Солим.        Звонок без предупреждения сбрасывают, и Ёна обречённо зарывается длинными пальцами в волосы, до боли оттягивая их назад. Нужно бы собраться и ехать к Гон Ю, которого нельзя было оставлять один на один с офицером Хваном. Неизвестно, какую игру тот затеет, в попытке узнать интригующего его человека.        Оставляя на столике недопитую колу, Ёна ловит проезжающее мимо такси.