let me in

      Разлепив утром глаза Чонгук первым делом попытался понять почему так нещадно трещит голова. Для этого необходимо вспомнить чем закончился вчерашний вечер. Давалось с трудом. Казалось, что все события после конца звонка прошли мимо него.       Вспоминались только громкие слова Сокджина, мягкая улыбка Намджуна и теплые руки Тэхёна, не отлипающие от него дольше чем на десять секунд. Расслабившись, все плавно перешли от чая к коньяку, опуская уровень неловкости до нуля. Дальше все как в тумане. Не очень-то удивительно. После подобных выговоров не особо быстро отходит, но легко поддается влиянию извне. Видимо понесло волной в приятной компании, за душевными беседами буквально обо всем. Начиная от того же серьёзного заявления Сокджина о готовности стать вторым папой, пары историй об ошибках его мужа, в момент напомнивших Юнги, до просмотра старых фотографий их сына. Зря боялся этого знакомства.       Быстро бросив взгляд на время и график записи, с облегчением выдохнул. Всего одна вечером. Можно позволить себе еще поваляться без дела, неторопливо скинуть остаток сна, лениво расхаживать по квартире, наслаждаться днем. Все как он любит. Ни один таракан еще не вылез из своей норы, что автоматом делает день еще лучше. Не то чтобы он не любит Юнги, просто иногда его бывает слишком много. Тэхёна окрестил так же за аналогией, сомнений в которой не было.       Залезая в тик-ток теряет нить реальности на добрых полчаса, изредка подергиваясь под одеялом как червячок, когда попадалась подходящая музыка. Заряжается хорошим настроением на целый день. Погрузился в ненавязчивый контент, отдыхая мозгом и прошляпил предупреждающий стук в дверь. Тоже ничего удивительного. Ким через чур бодро впархивает в комнату с пожеланиями доброго утра и подносом в руках, которого у него отродясь не было. После тихого лязга стало понятно, что его пока отложили в сторону, а наглые глазенки Чонгук и спиной чувствует. Но пока не собирается двигаться, нашел удобную позу и пригрелся. Движений от него и не ожидали, спустя около двух минут разглядывай мятой, когда-то белой футболки, ныне пижамной, сверху приземляется тело, отнюдь не легкое, прижимая к постели. Интригующе.       — Полегче ковбой, — переворачивается с бока на спину, оказавшись лицом к лицу с нарушителем.       Вопреки словам, внутри тает от веса на себе, приятно обездвиживающего, от тела, закрывающего от внешнего мира. Чонгук сам к нему тянется, не стесняясь и продлевая утреннюю негу. Облепляет руками шею с плечами, оценивая твердость мышц и настойчиво притягивает к себе. Грех отказываться.       — Такое утро мне нравиться намного больше, — шепотом, не руша атмосферу.       Со вчерашним разница колоссальная. Стоило всего лишь заявить о себе, внести ясность в их отношения и Чонгук ластиться к нему, а не угрожает лишить достоинства. Никакая он не горгона. Да, с характером, но это только прибавляет шарма, уникальности. Контраст между бойким Чоном и заспанным комочком нежности его новая римская империя. С нескрываемым удовольствием отвечает на все, принимает и отдает вдвойне. Легкими касаниями оглаживает бока, медленно поднимаясь к лицу, уделяя особое внимание щекам с отпечатком подушки. Очерчивает контуры кончиками пальцев, стремясь запомнить каждую деталь. Миссия особой важности.       Чонгук сдается первым, плавясь от аккуратности старшего. Тянет на себя, сокращая и так ничтожное расстояние, отрывает голову от мягкой поверхности и двигается навстречу улыбающемуся лицу, явно понимающему его намерения. Много себе не позволяет, еле уловимо касается своими губами губ напротив, целомудренного задерживается на несколько секунд и отлипает, падая обратно. Не может припомнить ни одного дня, начавшегося лучше чем сегодня. С ним может конкурировать разве что первый рассвет после переезда.       — Как ты? — Тихо басит Ким, скатываясь в сторону.       — Лучше всех, — честно отвечает, сразу же находя новое удобное место, выбираться из царства подушек в ближайшее время не хотелось. — Чего так рано?       — Не рано, — с издевкой, — последний завтрак должен был выделиться.       — Последний? — Ответ выходит громче, чем он сам ожидал. В суматохе как-то забыл, что Киму скоро нужно съезжать. Привыкнуть толком не успел, а от него уже уходят.       — Не последний-последний, — торопится поправить, уловив нотку разочарования, — крайний. Позвонили, сказали, что смогу въехать уже сегодня вечером, хотя раньше говорили о задержке. Потерпи меня еще немного, потом снова будешь ходить дома голым, материть вслух весь мир, — перечисляет, пока рукой аккуратно обхватывает шею, направляя лечь к себе на грудь. — Но я против драк с мебелью.       — А может нахер? — Мечтательно предлагает, затихая в ожидании. Сам от себя такого не ожидал, однако задумывался о таком варианте развития событий и раньше, как только стало очевидно к чему они идут.       Обычно плевался на бездумные просьбы съехаться как можно быстрее, находя это поспешным желанием, руководящимся только яркими, не остывшими, чувствами. Сейчас в этом попросту нет смысла. Они уже прожили вместе пару дней, поняли что и как, разбегаться в разные стороны будет как-то…       Странно.       Все равно тешит, что старший не отказался от идеи переехать. Не наплевал на уговор не смотря на изменившийся статус их отношений. Не торопится и не перекидывает сложные решения на него, продолжая движения с импульсов собственного мозга, лишний раз показывая свою зрелость и готовность к серьезным отношениям.       — Мы сейчас об одном и том же думаем? — Получив шлепок по бедру понимает, что да. Не может сказать, что не думал о подобном, однако говорить первым было бы верхом наглости. — Уверен? Ты не должен делать это, если не хочешь.       Чонгук задумывается только для вида, наигранно хмуря брови. Из него всегда был плохой актер, поэтому было принято решение спрятаться, зарыться лицом поближе к шее. Вызвало это только смешок, причем у обоих.       — Да, — звучит неуверенно, но этого более чем достаточно для ясности. — Пока да, а там посмотрим. Успею еще погонять тебя к Юнги.       — Иди сюда, — еще теснее прижимает к себе, хотя казалось, что ближе уже некуда. Тэхён принимается осыпать зажатое в ладонях лицо поцелуями-бабочками, довольно цепляясь взглядом за мягкую улыбку и веки, которые трепещут от удовольствия.       — Это значит да? — Проговаривает как только освобождается из плена рук, успевших побывать везде.       — Да.

***

      Выбраться все же приходиться. Тэхёну собираться осматривать новое рабочее место, Чонгуку лениво продолжать утреннюю рутину. Если же первый делал все максимально оперативно, то второй растягивал как только мог. На том и разбежались до вечера, приняв обещание встретить младшего после сеанса.       Чон витает в облаках, в попытках принять свою новую реальность было совершено немало ошибок. То воду в душе разбрызгает, то забудет о чайнике, кипятя тот по три раза, то носки разные выберет. И всему виной Тэхён. Стоило только подумать о нем, как остальное тут же вылетало из головы. Благо это не такие значительные ошибки. Перепутай он эскизы — крику было бы на весь район.       Быстро привыкает к общению в переписке, уже без неловкости отвечает на дюжины вопросов обо всем сразу. Даже общий секрет появился. Тщательно спланированный план мести Юнги. Ибо какого хрена. Он, конечно, все понимает, свидание и все дела, но он уже тоже не одинок.       Чувство легкости поглотило Чона. Его ни капли не напрягают быстро набирающиеся обороты отношения. Он не потерял себя и не потеряет. У него все под контролем. Окружён комфортом со всех сторон, понемногу стирая все, что было до переезда.       Тэхён не зависимость. Тэхён — воплощение новой части жизни. Глоток свежего воздуха, передышка перед новой главой.       Отчего-то было не страшно отвечать на чужие шаги, как и делать их самостоятельно. Не было и повышенного чувства ожидания. Они есть и они сами творят будущее. Все буквально зависит только от них. Прошлое осталось в прошлом, пора двигаться вперед.       — Как там твой ненаглядный? — Врывается в середине сеанса Мин, такой довольный, что аж бесит.       — Мы съезжаемся, — говорит первую попавшуюся новость, предчувствуя бурную реакцию. Если бы не машинка в руках, то Юнги полез бы душить объятьями.       — У кого-то был хороший секс? — Со смешком предполагает, присаживаясь на свободный стул у стены. — Хоть предохраняться не забывайте, я еще не готов становиться дядей.       — Ничего не было, — отмахивается, не зная как уйти от смущающей темы.       — Но будет же, — чувствует неловкость в воздухе, однако себя остановить уже не может. — Да ты его видел? Твой ходячий кинк. Будь я омегой сам бы отдался, но увы, у него на лбу написано большими буквами «занято».       — С этого момента поподробнее пожалуйста, — присоединяется третий голос, заставший всех врасплох.       Чонгук думал, что смущен? Забудьте, вот теперь он по настоящему смущен. Буквально чувствует, как кровь приливает к щекам, шее и даже ушам, кожа горит как при горячке.       — А давай не надо, — голос предал и из него вылетел какой-то писк.       — Еще как надо, — ставит точку, продолжая потешаться с реакции. — У нашего Гуки кинк на красивых, больших и сильных мужчин.       Поднять глаза от рабочей поверхности кажется непосильным заданием, на голос тоже никаких надежд, остается только сидеть и слушать, как один, слишком разговорчивый, таракан вещает другому о его секретиках.       — Боюсь он кончит в штаны как только ты поднимешь его, — не знает меры, упрощая обоим тугодумам жизнь.       — Знаешь, я уже сам хочу позвонить Чимину и даже согласен помочь с кастрацией. — Тэхён останавливает поток информации, искренне сочувствуя положению Чона. Когда говорил про подробности, ожидал явно не этого и теперь жалеет.       Остановить фарс было лучшим решением, ситуацию спасало то, что клиент в наушниках их не слышал. Кинки и фетиши слишком личное, знание не дает права говорить о них, пусть они и начали официально встречаться. Если Чонгук захочет — скажет сам. Если нет, то узнают по ходу действа.       — Есть что сказать? — Обращается к младшему и останавливается за спиной, рассматривая почти законченный рисунок. Не сдерживает себя и треплет волосы, предварительно убедившись в том, что не мешает.       — Конечно, — немного приходит в себя и выпрямляет спину, наполняя кабинет звуками хруста нескольких позвонков. — Я хотя бы не мечтаю потрахаться в кинотеатре и не скупаю половину секс шопа с зарплаты. Кстати, это был подарок Юнги, не Чимина.       — Засчитано. Нам это ни к чему, — переводит стрелки, лукаво бросая взгляд на зардевшегося Мина, но быстро возвращает внимание к Чону. Соскучился.       Привык наблюдать его рядом в течении суток, а тут практически весь день не виделись. Даже не в привычке дело, а в потребности знать, что с ним все в порядке, всем доволен. Не голодный, в тепле и с хорошим настроением, если нет, то исправить. Предгон удачно совпал со знакомством. С самообладанием у него все в норме, просто лучше ощущает то, что стоит делать, более уверен в шагах и удачнее времени, для заявления о своих намерениях, возможностях в плане ухаживаний, не найти. До первого «нет», не будет давить своим упорством. Не то чтобы за пределами цикла Тэхён совершенно другой, максимум не настолько оперативный, настойчивый и более спокойный.       — Я бы так не заикался, — приходит в себя Мин, со стороны наблюдая за нежностями парочки, еще даже не представляющими, что спокойно насладится друг другом им не дадут. Надо же отметить.       И отпеть некоторых сверхразумов. Юнги совсем от рук отбился, надо бы передать весточку Чимину и подправить блеск в глазах.       — Нам это не нужно, — говорит за двоих Ким, заканчивая массажировать голову Гука и отворачивая обратно к работе, задерживать все же не хотелось.       — Еще посмотрим, — не унимается. По ехидной улыбке ясно как день, что он уже что-то надумал. Ничего радужного для них.       — Так. Зачем я пришел-то, — временно капитулирует, предоставляя больше пространства паре, но все равно ожидает, что когда-то Чонгук точно придёт к ним делиться сплетнями с Чимином, тогда-то он узнает все, пусть и не из первых уст. — Тебе завтра нужно будет смотаться в универ к первой, чтобы забрать какую-то бумажку у ректора.       — Мне же к третьей было, пиздец, — уже предчувствует недосып и думает где бы переждать два с половиной часа до своей лекции.       — Там по любому что-то важное, знают же, что тебя лучше не дергать по мелочам.       Конечно знают, не запомнить было сложно. Первый и единственный случай, когда его нервная система разошлась в стенах университета на первом курсе. Препод, имени которого уже не вспомнит, решил, что переложить несколько обязанностей на него просто прекрасная идея, за один дополнительный бал конечно же. Повышения бала он так и не увидел, да и не то чтобы он Чонгуку был нужен. Где не автомат, там пять или на худой конец четверка, ниже не замечалось. Ситуация была стандартная. Смены на двух работах в один день, хороший диалог с матерью, перманентная заебанность и критика его идеально выполненной работы, за которую зарплату получает не он. Горячий разговор в деканате и понимание в глазах ректора. Они вроде как даже немного подружились. По крайней мере к прогулам и незначительным опозданием стали проще относиться.       — Чимин не сможет забрать? — Хватается за возможность поспать лишние два часа, как утопленник за спасательный круг. Плохо пользоваться Паком, работающий преподавателем у первокурсников, но почему бы и да.       — Не думаю, — понимает к чему клонит и даже немного сочувствует, однако сам против. Хотелось по-человечески поваляться с ним утром в кровати. — Тебя не съедят.       Чон ничего на это не отвечает, уделяя все свое внимание заживляющей пленке и ее поклейке, а не мыслям о том, что же он мог такого сотворить для срочного вызова к ректору. Хватит с него экшена.       — Уйди с глаз моих, — театрально проговаривает, прежде чем дернуть человека на кушетке в знак того, что все готово. Расплатитесь и валите обратно в туман. — Такое настроение испоганил.       Прикрывает ладонью глаза и отступает в сторону, предоставляя человеку пространство для сборов, которые, к счастью, много времени не занимают, оставляя троих без лишнего свидетеля ментальной борьбы. Не то чтобы у него был большой или хоть какой-нибудь выбор. Сказали приехать — сделает без вопросов, положение не позволяет выеживаться.       — Надеюсь, что там действительно что-то важное, — больше себе, чем другим проговаривает, пока убирает все поверхности и понемногу собирает свои пожитки.       — Не кисни, — Мин на свой страх и риск обнимает младшего со спины, пока тот продолжает собираться. Многого ожидал в отместку за подобную вольность, но точно не тычок локтем в ребра. — Понял, ухожу.       — Отвезу тебя утром, — глушит внутри себя смешок и подходит ближе, отталкиваясь от подоконника, на который ранее опирался поясницей. — Встречу, погуляем, и обратно на лекцию.       — И сейчас домой? — С надеждой уточняет, принимая уклад завтрашнего дня. Звучит не так уж и плохо, а думалось про небольшое свидание.       — На корпоратив, знакомиться с моими коллегами тире друзьями или домой, — предоставляет выбор, ничего за него не решая.       — Они такие же как Хо? — С прищуром интересуется, зная ответ.       — Боже упаси, — быстро выпаливает и смеется, как будто Чонгук сказал самую большую глупость. — Его никто не переплюнет. Единственный в своем роде экземпляр.       — Можем, если хочешь, — ярко улыбается, еле заметно кивая головой в подтверждение. — Но это не обязательно, можешь поехать сам. Свобода и бла-бла-бла.       — Грех тебя прятать дома, пусть завидуют, — сразу же отметает идею повеселиться одному, пока Чонгук в то же время будет киснуть один дома. Тем более встреча не формальная, скорее воссоединение старых друзей, ставшими коллегами по случайному стечению обстоятельств, сплошной корпоратив, а не работа.       На том и решают. Чона похищают из салона, по пунктам объясняя кто и что там будет, с кем он возможно подружиться, к кому лучше не лезть. И таких хватает, хотя за период, который они провели в разъездах многое могло измениться. Проводит полный экскурс и после некоторых уточнений заверяет, что у Чона полная свобода в плане выбора одежды и всего входящего в сборы, младший даже тут успел придумать проблему.       Да, Тэхёну может нравится или не нравится какой-то определённый стиль и всякие примочки, но ограничивать партнера он никак не будет. Только Чонгук решает в чем ему будет удобно и комфортно в кучке незнакомых людей, это не то, за что можно попрекать.       На том и решили, по быстрому забегут домой переодеться или как выразился сам Гук, навести марафет. Ким же добавил пункт про какой-то перекус, ведь не знает, додумались они заказать закуски или нет.

***

      — Ты не говорил о нем, — прилетает первое, стоило им только зайти в помещение, арендованное на всю ночь. Ни привета, ни ответа, хорошее начало. Кому-то уже весело.       — Тише будь, Бэк, — Тэхён выступает вперед, спасая Чонгука от нежелательных объятий. — Еще успеете познакомиться, — легко отпихивает от себя тело, на добрых две головы ниже.       — Не пугайся, на самом деле они адекватные, — говорит, как только они отошли на достаточное расстояние и вертит головой в поисках сводного стола, где можно было бы обосноваться.       — Я молчу, — Чон поднимает руки в примирительном жесте, идя вровень.       Еще рановато для выводов. Не успел ни с кем пообщаться, а цепляться к незнакомому человеку под шафе дело такое, не стоящее внимания и нервов. Толком ничего не разглядел, людям тоже рано ставить оценку в своей графе, но уже понимает, что время проведет хорошо.       Можно воспринимать как свидание в клубе, отличие только в том, что Тэхён знает всех.       — Плохая привычка, — комментирует мимо проходящая девушка со смешком и быстро уходит в противоположную сторону, оставляя его гадать, кто, зачем и почему.       У него много плохих привычек, но эту он бы отнес скорее к полезным. Хрен знает когда и в каком ключе может понадобиться информация, свое мнение, о которой умолчал.       — Не обращай внимания, — легко похлопывает по плечу, кивая на свободные места и предлагая оставить ненужные вещи на стойке. — Знакомься, Кихо, Лэй и Богом, — непримечательным, незаметным для других движением, указывает на названных, — а это Чонгук, мой парень.       Троица наперебой здоровается с ним, принимая в компанию и немного рассказывая о себе, что удивило. Могли бы оставить весь запал на Кима.       — Тебе бы поаккуратнее, здесь Кихён и Сон, — предупреждает, вынудив Тэхёна понятливо кивнуть, а Чона уставиться на него.       Интересно конечно, но это не его дело. Мало ли кем они друг другу приходятся или в какой ссоре находятся. Сам лезть не будет, но если расскажет, то с радостью развесит уши.       Им коротко перечисляют меню, предлагают различные закуски, всеми способами располагают к себе, задавая комфортный темп. Душу греет то, что на него не забили, интересуются, задают вопросы и не перебивают, когда о чем-то рассказывает. Не сказать, что это дикость, однако собрались по другому поводу.       — Я не буду, — отказывается от предложенной бутылки, ясно осознавая головой, что иначе утром не сможет вовремя соскрести себя с кровати.       — Я тоже, — вторит ему Ким, при этом сильно удивляя всех четверых. — За рулем, — добавляет, смеясь с их выражений лиц.       Умолчал о планах заказать трезвого водителя или на худой конец такси. Либо они пьют вместе, либо не пьют вовсе. Что-то внутри передергивается от мысли, что он оставит одного Чонгука трезвым, а сам разойдётся.       Часы в приятной, ненапрягающей компании протекают быстро, стирая усталость и заряжая социальную батарейку, хоть он и думал, что будет наоборот. Его пару раз вытаскивали потанцевать в середине просторного зала и Чонгук подметил для себя новую деталь. С Тэхёном даже на трезвую это весело. Обхаживали со всех сторон, то еду в тарелку подкинут, то стакан наполнят. Регулярно интересовались, все ли у него в порядке, не хочет ли еще домой и все в этом духе. Галантно, приятно, но он больше устает от этих постоянных дерганий. Послать гулять лесом — не пошлешь, поэтому приходиться придумывать другие способы вдохнуть свободно, без всевидящих глаз горгоны.       — Скоро вернусь, — мягко улыбается, смотря в лицо Киму и встает, благо сидел с краю. — Покурить, — добавляет на всякий случай.       Главное быстро свалить, пока не пошли следом или кто-то другой не решил присоединиться. Беседы беседами, хотелось простой, человеческой, минутки тишины. Пока не вышел на уютную террасу с беседкой не заметил как начало трещать в висках от громкой музыки, но этот контраст приятен. Немного времени уходит на заземление и разглядывание ближайших углов. Человек он все-таки культурный, раз нет мест предназначенных для курения, то сам отойдет в сторону и не будет никому мешать.       — Какая встреча, — за спиной раздается незнакомый голос с очевидным сарказмом.       Ну только этого не хватало для полного счастья. Вышел отдохнуть от людей называется. Интересно, будет ли хоть один день, когда про его существование не будут вспоминать? Видимо нет, не суждено отдохнуть от этого бренного мира.       — Знакомы? — Отзывается, крутнувшись на пятках, дабы оказаться лицом к лицу.       — Так Тэ ничего тебе не рассказал, — суммирует скорее для себя, чем для него. — Не смертельно. Наиграется и вернется.       Чонгук близился к истерическому смешку, но в то же время ни один мускул на лице не дрогнул, рано еще выдавать свою реакцию на данный цирк. Не может сказать, что все правильно понимает, по крайней мере в дорамах, которые он включает для белого шума, эта сцена довольно популярна.       Он окажется каким-то бывшим Тэхёна, не сумевшим отпустить и теперь сталкерит его жизнь и своими методами пытается избавиться от конкуренции.       — А ты собственно кто? — Для галочки спрашивает, хотя не думает, что имя ему что либо даст.       — Жених, — пырхает, скрещивая руки на груди, однако то, как он переминается с ноги на ногу косит напускную уверенность. — Кихён.       — Тогда я фея-крестная, — закуривает, выпуская дым в сторону, противоположную чужому лицу. Грешен, но не быдло.       Занимательный этюд вырисовывается. Нет, можно Тэхёну сейчас и сцену закатить, но все-таки лучше сначала узнать его версию и только потом делать для себя выводы. Ким не тянул на пиздуна и успел доказать свою заинтересованность в нем и отношениях. Странных залипаний и переписываний в телефоне замечено не было, как и любого другого намека на наличие важного человека в жизни.       — Ты тупой или как? Популярно объясняю, отвали от него и не рушь нашу семью, — поражается внешнему равнодушию Чона. А у самого фасад уже весь в трещинах.       Чонгуку, если совсем честно, хочется уже сейчас послать актера погорелого театра на все четыре стороны.       Пришел левый человек, что-то затирает про его Тэхёна и имеет наглость влезать в их жизнь, буквально. Сомнительное действо, но смотря на последние события ему не привыкать.       Серьёзно, будь этот омега хорошим парнем-женихом, ему бы не изменяли и не искали бы крова у чужих, коль он сам живет в этом городе.       — Пойдем тогда, узнаем, что я там рушу, — привычным действием тушит бычок о подошву кроссовка, выкидывает в урну у прохода и возвращаясь на два шага, хватает Кихёна за запястье, практически силком утягивая в нужную ему сторону.       На сопротивления и нелепые попытки словесно выразить недовольство с причинами, почему не стоит этого делать, Чон не обращал никакого внимания. Не видит смысла отлаживать или ждать момента получше, если можно решить подобие проблемы не отходя от кассы.       Когда их стало заметно сидящим на диванчике, Чонгуку показалось, что сматерились все четверо и странно переглянулись. Дело нечистое, но надо бы разобраться раз и навсегда, закрыв вопрос с надоедливыми недо пассиями. С его мамой решили и тут решат. На последнем метре из его захвата все же вырвались и бросились вперед. Напролом к, в шоке сидящему, Киму, дупла не имеющему как реагировать и что делать. Сказал бы, что комично, но для этого стоит вырвать выражение лица из контекста.       Сам останавливается на расстоянии небольшого шага, молча наблюдая за тем, как к его партнеру вешаются на шею, оскверняя феромонами смешанными с приторно сладкими, химозными, духами. Выбирает позицию наблюдателя, ловя каждое действие и эмоцию.       — Он ко мне приставал, — начинает спектакль Кихён, как ребенок тыкая пальцем в Чона.       — А он мне угрожал, — поддерживает игру в лживого ябеду.       — Ты врешь.       — Как и ты, — вздыхает, перехватывая со стола первый попавшийся стакан, внутри ликуя, когда жидкость обжигает стенку горла приятной горечью.       — То есть, сегодня без крови, криков и мяса? — Заинтересовано влезает Лэй, в то же время подливая в одолженный стакан виски, не удосужившись разбавить колой или соком, не до этого.       — Я оскорблён до глубины души, — Чон хватается за сердце в подтверждение слов. — Могу, конечно, устроить, но кому это нужно? Меня больше волнует как эти женатики собираются объясняться.       — Женатики? — Уточняет Кихо, уставившись на топчущегося на месте Кихёна.       — Именно, птичка напела, что у Тэхёна есть жених, но как по мне, немного не сходиться. Ни кольца на пальце, ни ответа на это публичное домогательство, ни предложение съехаться, раз уж птичка живет в этом городе, пока женишок шляется по знакомым в поисках крыши на пару дней, — заливает в себя вторую порцию не морщась. — Я жду. Или по слову вытягивать во время кастрации? Ты скажи, Юнги только этого и ждет.       Утрирует, смотря старшему в глаза и никуда больше. Растягивать экзекуцию не горит желанием. Грустно, что все планы на остаток вечера прогорели, но уже ничего поделать нельзя. Больше не отступит. Добьётся вразумительного объяснения и исходя из него будет решать как поступить. Тэхён учил, что за свое счастье надо бороться и он будет последним дураком, если поверит словам первого встречного-поперечного.       — Я понимаю как это выглядит со стороны, но сначала присядь, — Ким уступает ему свое место, оставаясь стоять рядом с Кихёном.       Чонгука неожиданно обхватывают руками, легко, ненавязчиво обнимая, давая возможность в любой момент освободиться. Лэй, единственный омега в компании, таким образом выразил свою тихую поддержку. Приятно, не станет от нее отказываться, только поворачивает лицо в его сторону и благодарно улыбается, что придает прикосновениям уверенности. Думалось, что они поладят и смогут продолжить общение даже после этого вечера. Не время думать о подобном, намного важнее понять, внесет ли он опыт любовника в послужной список. Цензурных слов не находиться, поэтому он кивает, мол я слушаю, начинай вешать лапшу.       — Мы когда-то встречались, — начинает, что уже хорошо, Чон дождётся, — года полтора назад, — важное уточнение. — Буквально полгода. Расстались по его инициативе и сам видишь, что происходит.       Мало, но хоть какая-то ясность появилась. Для начала неплохо. Вытягивать не пришлось и он не останется один.       — Тэ не может принять то, что я до сих пор его люблю больше жизни, — Кихён принял роль затычки и встревает, хотя прекрасно видит, что Ким просто запнулся, подбирая слова получше.       — Любишь мой кошелек и четвёртое повышение за год, — Тэхёну самому смешно со сложившейся ситуации, однако пока не может расслабиться, ведь сейчас его застали не одного, а с Чонгуком и задание обрело вторую звездочку сложности. — И расстались, потому что я не захотел оплачивать тебе каникулы на островах, когда тебе отказал отец. Напомню, мы были вместе всего полгода.       — Как будто Чонгук другой, — не пытается отрицать, слишком погрузившись в свои мечтания. — Я же могу быть идеальным мужем для тебя, только подумай.       — Во-первых он другой, а во-вторых нет, ты не сможешь, — разъяснения ситуации плавно переходят в словесную перепалку бывших. Только один смог пережить и начать жить дальше, а вот второй пытает обоих своими домыслами, преследуя корыстную цель.       — Тебе на него похуй? — Сама прямолинейность. Чон не собирается ограничивать свой рот.       — Кристально похуй, — подтверждает, ставя точку в нелепой ситуации. Радует, что Гук не повелся и сразу пришел вместе с Кихёном услышать его сторону.       Все время смотрел только на младшего и сейчас с уверенностью может сказать, что его широкая улыбка ни о чем хорошем не говорит. Скорее настораживает. Кто знает, что от него можно ожидать и что он собирается предпринимать. В любом случае останавливать не станет. Самому подобной сцены переживать не приходилось, в отличие от него, и может только догадываться о широком спектре эмоций.       — Пойдем, выйдем, — спокойно предлагает виновнику публичных разборок.       Ловит волнение на лице Кима и видит как оставшаяся троица перешёптывается, что только раззадоривает. Действует на эмоциях, зарекся больше никогда не избегать своих желаний, какими бы мимолетными они не были. Повторяет недавний финт, грубо хватая псевдо жениха за предплечье и почти волочит за собой, ведь тот не успевает за широким, быстрым шагом. С такими у него разговор короткий. Не терпила и терпилой никогда не был. Никогда не брезговал разнообразием методов борьбы с вредителями, не смел отметать варианты, если они имеют малейший коэффициент полезного.       Короткий путь до того же угла не смог остудит пыл, он на это и не надеялся. Так даже лучше.       — Давай разойдемся по-хорошему, — было начинает, заведомо зная, что это не воспримут нормально.       В ответ сыпятся проклены и обвинения в украденной жизни, да так яростно, что Кихён умудрялся притаптывать ногой и синхронно кивать головой в подтверждение. Смех и только.       — Как хочешь, — хмыкает, разводя руками перед тем, как влепить неслабую пощечину, схватить чужие волосы а кулак, нагнуть немного вперед и зарядить коленом в живот.       Быстро и четко. С одной стороны так делать неправильно и плохо, а с другой было необходимо наглядно показать, что к ним лезть не стоит.       Кто-то в стороне ахнув вскрикнул, но все внимание Чона было обращено на тело, что плавно село на плитку, стоило только ослабить хват на волосах, и рукам, что тянулись к покалеченному месту. Синяк гарантировал.       С чувством выполненного долга он ровным шагом направился обратно, издалека заметив, что Лэя нет на месте. Странно. Все равно больше волновал другой персонаж, нервно перебирающий пальцы и хрустящий костяшками. Неаккуратно садиться с краю, да так, что почти наваливается на Тэхёна. Но тот и не против, обвивает своей рукой талию и укладывает голову младшего себе на плечо для удобства. Казалось, что тот только сейчас выдохнул, увидев его в полном порядке. Не успевает спросить как все прошло, как с другой стороны стола приземляется Лэй, до чертиков довольный и готовый вот-вот взорваться от обилии информации, которую просто обязан выложить во всех имеющихся подробностях.       — Мой мальчик, горжусь, — первое, что говорит, после того как осушил половину стакана какого-то лимонада, скривившись от кислоты. — Так еще уметь надо, мне бы смелости не хватило, научишь? — Наперебой выносит в люд свои мысли, не обращая и капли внимания на замерших альф.       — А теперь по порядку и поподробнее, — заинтересовано просит Кихо, во все глаза уставившись на довольного Чонгука.       — Лень, короче говоря, Гуки навалял этому озабоченному, — воодушевленно укладывает голову на ладони, упираясь корпусом на стол. — Сначала дал пощечину, оттягал за волосы, а потом так хорошо дал коленкой. Мой новый кумир.       — Он что?       — Вы послали его?       Одновременно начинает новоиспеченная парочка, пройдя очередное испытание. Это только позабавило троих, медленно переваривающих информацию и увиденное.       — Уж извините, — с сарказмом выговаривает, пока тянется за телефоном, дабы проверить время и подсчитать, возможно ли еще выспаться или уже проще не ложиться вовсе. — Меня по другому воспитывали, — заключает, приняв факт того, что отоспится в гробу.       — И кто же? — По рассказам в его детстве не было и намека на нормальное воспитание, но может предположить другой вариант.       — Юнги, кто же еще, — легко посмеивается на шумный вздох Кима, замечает на себе горящие глаза Лэя и решается добавить. — Он занят.       — Да блин, — вот теперь посмеялись все, с концами отпуская небольшое происшествие.       Чонгука радовало то, что его спокойно приняли в компанию. Без игнора, без допросов и прочего. Постепенно знакомиться с окружением Тэхёна, вникает в его жизнь. Только подтверждает его серьёзные намерения. Не прячут дома, ожидая лучшего часа, а наоборот, стремятся показать, как его, так и себя с разных сторон. В быту, в компании друзей, на работе. И нигде про него не забывали. Всегда находили время на него одного. Спросить все ли в порядке, засыпать предложениями еще как-то скрасить вечер, список можно продолжать бесконечно, но внутри он тает от любого проявления заботы.       По прежнему непривычно, необычно понимать, что подобного отношения к себе раньше никогда не было, но так приятно. Относиться уже без опаски, с готовностью подставляя себя под град. А эти прикосновения? Всегда с невиданной аккуратностью и нежностью. Как будто Гук рассыпится в его руках, если сожмет немного крепче.       Мысли о приятном затмили собой еще троих человек за столом, что только понятливо смотрели на обнимающуюся парочку. Чему же тут не радоваться. Они убедились, что Тэхён счастлив и находится в надежных руках. Наконец нашел своего человека и больше не будет спотыкаться. Они-то видели весь его путь и попытки обрести дом, как он сам часто выражается.       — Хочу домой, — сонно шепчет на ухо Кима, немного поднимая голову с его плеча.       Вместо ответа его целуют в висок и начинают прощаться с компанией.