Wicked game

Я просыпаюсь резко, словно меня выбросило из сна. Грудь тяжело вздымается, сердце колотится так быстро, что я на мгновение боюсь, что оно просто разорвётся. В комнате темно, только тусклый свет пробивается сквозь занавески, но даже этого достаточно, чтобы понять — я дома. Я в безопасности. Но мне от этого не легче. Что-то липкое стекает по виску. Пот. Одеяло спутано, простыня горячая от моего собственного тела. И вдруг меня скручивает. Рвотный позыв подступает резко, без предупреждения. Я даже не успеваю подумать, просто срываюсь с постели, спотыкаюсь, врезаюсь плечом в дверной косяк, но добираюсь до туалета. Успеваю. Колени с глухим стуком ударяются о плитку, пальцы вцепляются в край унитаза, и меня выворачивает. Тело избавляется от всего, что могло остаться внутри. На какое-то мгновение становится легче, но сил подняться нет. Я просто остаюсь сидеть на полу, спиной прислонившись к стене. Тихо дышу. Глубоко вдыхаю, выдыхаю, но холод внутри никуда не уходит. Перед глазами снова вспыхивают красные лучи. Я вижу их так отчётливо, как будто это происходит прямо сейчас. Слышу, как падают тела. Как кто-то вскрикивает. Как воздух наполняется запахом чая, потом — запахом палёной плоти. Они все мертвы. Люди, которых я видела всего несколько часов назад, люди, с которыми говорила, люди, у которых была жизнь. Теперь их нет. Меня снова мутит, но внутри уже пусто. Я закрываю глаза. Долго так сидеть нельзя. Я знаю. Я делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь загнать этот холод подальше, в самый тёмный угол сознания. Я не могу позволить себе потерять контроль. Я не могу позволить этому сломать меня. Я принимаю решение прямо здесь, на холодном полу своей ванной. Я больше не пью успокоительное просто так. Только перед играми. Только если станет совсем хреново. Но не сейчас. Я не могу позволить себе раствориться в пустоте. Я должна держаться. Я лежу на холодном полу ванной, глядя в потолок. Мысли пустые, будто их выжгли дотла. В теле всё ещё слабость, и я просто позволяю себе ничего не делать. Просто дышу. Минуты текут медленно, но в какой-то момент сознание проясняется, и я понимаю, что так валяться нельзя. Нужно что-то делать. Нужно… составить план. Я сажусь, опираясь спиной о стену, и начинаю расставлять приоритеты. Первое. Оружие. Тот мужчина был прав. Теперь у меня нет права быть безоружной. В играх может быть всё, что угодно, а люди… люди не всегда лучше лазеров. Черт. Я даже не спросила, как его зовут. Ладно. Если встречу снова — спрошу. Второе. Аптека. Успокоительные не вечны, а мне они явно ещё понадобятся. Надо взять запас подольше. Может, ещё антидепрессанты… Эта мысль цепляет что-то внутри, едва ощутимый укол, за которым прячутся воспоминания, но я тут же их отбрасываю. Не сейчас. Я не хочу об этом думать. Третье. Книги. Здесь всё равно нечем заняться, кроме как играть в эти чёртовы игры по ночам. Нужны книги. Чем больше, тем лучше. Четвёртое. Тренировка. Раньше я просто поддерживала форму. Теперь этого мало. Теперь тренировки будут усиленными. Теперь — ещё и с оружием. Я провожу ладонями по лицу, разгоняя остатки сна и слабости. Хорошо. Теперь у меня есть план. Теперь я знаю, что делать. *** Я плескаю себе в лицо ледяной воды из бутылки, заливая остатки сна и слабости. Зубная паста чуть слишком резкая после рвоты, но я терплю. Сплевываю, вытираюсь краем футболки и наконец начинаю одеваться. Широкие спортивные штаны, облегающая футболка, сверху худи. Волосы собираю в небрежный пучок — так удобнее. Теперь кардио. Раз уж беговая дорожка теперь бесполезна, придётся импровизировать. Пробежка по мёртвому городу в поисках того, что мне нужно, — вполне сойдёт за тренировку. Я выхожу из квартиры, забрасываю рюкзак за спину и бегу в сторону ближайшего торгового центра. Первая остановка — аптека. Внутри пыль, разбитое стекло, пустые полки. Кажется, её уже неплохо обнесли, но я нахожу, что мне нужно. Успокоительные. Забрасываю в рюкзак несколько упаковок. Не знаю, сколько мне ещё тут выживать, но пусть будут. Антидепрессанты. Я замираю, глядя на упаковку. Грудь сжимает так, будто кто-то схватил меня изнутри и сжал пальцы. Челюсть с треском сжимается, и прежде чем мысли смогут развернуть меня в сторону прошлого, я резким движением хватаю упаковку и кидаю её в рюкзак. Не сейчас. Не думай. Я быстро собираю всё остальное. Антисептики, бинты, пластыри. Рукам нужно будет защита, если я хочу тренироваться с оружием. Эластичные бинты подойдут. Можно перевязывать раны, можно наматывать на руки, как это делают боксёры. Всё. Выдыхаю, встаю. Следующий пункт. Я собиралась уже выдвинуться в книжный, но тут меня накрывает. Голод. Блять. Как можно было забыть поесть? Дура. Знаю ведь, чем заканчиваются тренировки на пустой желудок. Голова плывёт, руки дрожат — и вот ты уже валишься с ног, потому что организм решил, что ему хватит. Нужно закинуться хоть чем-то. Я сворачиваю в продуктовый, всё в том же торговом центре. Тут, как и в аптеке, пустые полки, выбитые стёкла, следы разграбления. Но что-то осталось.  Консервы. Открываю одну наугад — какая-то каша с мясом. Ну, по крайней мере, не просроченная. Я беру ложку с прилавка, сажусь прямо на пол между опрокинутыми стеллажами и ем. Холодная. Не шибко вкусная, но сносная. Не впервой есть какую-то херню. Правда, клетчатки маловато. Впрочем, в этих условиях можно и без неё. Быстро доедаю, слизываю с ложки остатки и запиваю водой из бутылки. Закидываю в рюкзак ещё одну такую же порцию — съем после тренировки. Закрываю рюкзак, закидываю его на спину. Теперь — книжный. Книжный встречает меня тишиной и абсолютным порядком.Никаких разграбленных полок, никакого хаоса, только аккуратно выстроенные ряды книг. Я едва слышно усмехаюсь. Что ж, значит, любителей почитать тут было не так уж много. Но всё же были. Бубновые игры ведь для кого-то придумали. Я прохожусь между стеллажами, ведя пальцами по корешкам книг. Знакомые имена сразу притягивают внимание. Донна Тартт. Агата Кристи. Харуки Мураками. Тед Уильямс. Беру их не раздумывая. Кидаю в шоппер ещё несколько книг просто потому, что понравились названия и обложки. Вес прижимает плечо вниз приятной тяжестью. Хорошо. Книг теперь хватит на какое-то время. Следующий пункт — оружие. Я оглядываюсь. Здесь его точно нет. В этом торговом центре вообще ничего похожего нет. Придётся искать. Я закидываю шоппер поудобнее и бегу дальше. Наконец, спустя, может, час, я нахожу то, что искала. Магазин оружия. Ну, наконец-то. Я вхожу внутрь, заранее зная, что увижу. Разграблено. Почти всё вынесено подчистую. Полки пустые, прилавки разбиты, кое-где валяются пустые коробки и кобуры без содержимого. Но я пришла сюда не зря. Если искать тщательно, что-то всегда остаётся. Я шарю по полу, заглядываю под перевёрнутые полки, роюсь в кучах мусора, и наконец — нахожу. Метательные ножи. Небольшие, узкие, с тонкими клинками. Лезвия всё ещё острые, несмотря на то, что они какое-то время валялись здесь, покрываясь пылью. Я беру их, взвешиваю в ладони. Лёгкие, но достаточно прочные. Метать ножи я не умею, но если ситуация прижмёт, можно попробовать. Хотя даже без метания они полезны. Клинок есть клинок. Я забираю их в рюкзак. А потом замечаю кое-что ещё. Кайкэн. Тонкий традиционный нож с прямым однолезвийным клинком. Длина — сантиметров двадцать, не больше. Аккуратный, элегантный. Кажется, когда-то давно женщины носили такие в поясе-оби. Для самозащиты. Я провожу пальцем по лезвию — чересчур остро. Отлично. Такой нож легко спрятать. А эффект неожиданности — это преимущество. Я откладываю кайкэн в рюкзак и встаю. Хорошо. Теперь я вооружена. *** Спортзал встречает меня тишиной. Обычно здесь был бы гул голосов, звук работающих тренажёров, ритмичный стук гантелей о стойки. Теперь — только эхо моих шагов. Я привычно иду к разминочной зоне. Разминка стандартная — динамическая растяжка, суставная гимнастика, махи, скручивания.  Тело отзывается привычно, мышцы разогреваются. Потом — основная тренировка. Сегодня усиленный фулбоди, потому что теперь я не просто поддерживаю форму, а готовлюсь к выживанию.  Приседания с весом. Колени под контролем, спина ровная. Чувствую, как включаются квадрицепсы и ягодичные. Жим ногами в тренажёре. Гружу чуть больше, чем обычно. Дожигаю мышцы. Румынская тяга. Спина, бицепс бедра, поясница — всё в работе.  Жим штанги лёжа. Грудные, трицепсы, плечи. Стараюсь делать чисто, без читинга. Подтягивания.Закладываю ноги за перекладину, делаю медленно, чувствуя каждое движение. Армейский жим. Контролирую плечи, концентрируюсь на технике. Русские скручивания с блином. Косые мышцы горят. Отлично. Каждое повторение отзывается привычной болью в мышцах. Я выжимаю из себя всё, что могу. Пот стекает по спине, руки дрожат, но мне нужно больше. Я заканчиваю основную тренировку и перехожу в другое помещение. Здесь — боксерские груши. Я снимаю худи, оставаясь в футболке. Завязываю эластичные бинты на руки — так, как учат боксёров. Я конечно не профи, но спасибо мужчине с туториалом из тик тока.  Подхожу к груше, встаю в стойку. Вдох. Выдох. Резкий удар левой. Затем правой. Груша поддаётся, но я чувствую, что этого мало. Ускоряюсь. Серии ударов. Прямые, боковые, апперкоты. Каждый удар — выпуск злости. Каждый удар — воспоминание о тех, кто сгорел под красными лучами. Я бью до тех пор, пока руки не начинают гореть. Пока дыхание не сбивается окончательно. Пока в голове не остаётся ничего, кроме звука ударов. Я встаю перед зеркалом, разминаю плечи, кулаки всё ещё сжаты после работы с грушей. Неприятное воспоминание всплывает само собой. Курсы самообороны. Мне было пятнадцать. Ему — около сорока. Как он касался девушек, делая вид, что поправляет стойку. Как его взгляд задерживался не там, где нужно. Как на его спортивных штанах появлялась выпуклость, от которой становилось мерзко. Гребаный педофил. Я глухо цокаю языком, отгоняя это из головы. Да, воспоминание неприятное, но я хотя бы узнала что-то полезное. Надо это воспроизвести. Я встаю в защитную стойку. Ноги на ширине плеч, правая чуть сзади. Колени чуть согнуты. Центр тяжести снижен. Ладони перед лицом, локти прикрывают корпус. В голове прокручиваются уроки. Удары по уязвимым зонам. Главное в самообороне — не побеждать, а уйти целой. Удар в пах. Резкий, направленный снизу вверх. Удар в горло. Ослабляет противника, сбивает дыхание. Удар в нос. Достаточно точного попадания, и глаза затопит слезами. В глаза — пальцами, сжать, вдавить. Если ситуация безвыходная. Я отрабатываю движения, представляя противника перед собой. Резкий шаг вперёд — удар ладонью в нос. Рывок вниз — удар коленом в пах. Резкий шаг в сторону, разворот — локтем в висок. Дышу ровно, движения чёткие. Освобождение от захватов. Я имитирую чужие руки на себе, вспоминая способы вырваться. Захват за запястье — дёрнуть в сторону большого пальца, разворачивая кисть. Захват за шею — удар в подмышку снизу, с шагом назад. Захват сзади — бить пятками по голени, голову назад в лицо. Я прокручиваю эти движения снова и снова. Использование подручных предметов. Я достаю кайкэн, пробую движения с ним. Нож короткий, лёгкий, идеально ложится в руку. Колюще-режущие удары вверх — под рёбра.По горизонтали — по запястьям, сухожилиям. Снизу вверх — горло. Движения плавные, точные, каждое контролирую. Я тренируюсь, пока дыхание не сбивается, пока руки не начинают гудеть. Потом выпрямляюсь, разминаю пальцы, перевожу дыхание. Да. Вспоминать было неприятно. Но зато теперь это может спасти мне жизнь. *** Я сижу, прислонившись к стене, и медленно пережёвываю холодное тушёное мясо из банки. Вкус так себе, но оно питательное, и это главное. После тренировки организму нужна энергия. Пока ем, анализирую. Четыре типа игр. Четыре вида испытаний. Пики — физическая сила, выносливость. Это мой конёк. Тут я точно буду мастером. Бубны — интеллект. Я не считаю себя глупой, но в первой игре мне определённо помогла удача. В следующий раз рассчитывать на неё не стоит. Трефы — командные игры. Не моя сильная сторона. Я не слишком общительна, но если придётся — справлюсь. Черви. Игра на предательство. На чувства. Вот это будет сложно. Я не умею доверять людям. Не умею разыгрывать эмоции. Я никогда не была актрисой. Лучше бы вообще не попадаться на такие игры. Но как определить, где какая игра? Я задумчиво кручу ложку в руке. Пока что всё выглядит рандомным. Но, возможно, есть способ понять, куда именно идти. Визы. Мне дали пять дней за первую игру. Если я сегодня сыграю снова и выиграю, эти дни прибавятся или обнулятся? Если прибавятся — значит, можно накапливать время. И это хороший план. Играть на опережение. Держать при себе запас как можно больше дней. Вдруг мне понадобится время на восстановление? Если получу травму, если мне придётся прятаться… Проверю. Сегодня я снова пойду на игру. Доедаю, медленно пережёвывая последний кусок мяса. Выбрасываю пустую банку в угол, достаю из рюкзака найденные ножи. Взвешиваю их в ладонях. Они лёгкие. Слишком лёгкие. Я ожидала чего-то более увесистого, но для начала сойдёт. Значит теперь работа с ножом. Вспоминаю что мне рассказывал дедушка.  Первое — хват. Пробую обратный — лезвие направлено вниз, нож плотно зажат в ладони. Для ближнего боя это удобно: можно наносить резкие, быстрые удары. Затем прямой — более универсальный, но требует большей точности. Немного привыкаю к весу. Плавно перехожу к движению. Левая нога вперёд, правая чуть назад. Наклоняюсь. Смещаю центр тяжести вперёд. Вспоминаю, где уязвимые места. Шея. Грудь. Живот. Бёдра. Импульс, рывок, удар. Разворачиваюсь, имитируя бой, наношу серию резких атак в воздух. Рука двигается по дуге, затем резко идёт вперёд, как змея, выстреливающая в жертву. Рывок — удар. Рывок — удар. Я повторяю это снова и снова. Теперь переходим к метанию ножей.  Отхожу к дальней стене, смотрю на бетонную поверхность. Из подручных материалов выцарапываю круглый прицел. Прикидываю расстояние. Беру один из ножей, пытаюсь почувствовать его баланс. Выставляю руку, прикидываю угол. Вдох. Выдох. Бросаю. Лезвие с глухим стуком отскакивает от стены и падает на пол.Плохо. Пробую снова. Нож не вонзается. Просто падает. Челюсть сжимается от злости. Я сильная. Ловкая. Но это новое. И это не выходит. Пока что. Я раз за разом повторяю попытку. *** Тело ноет приятной усталостью. Каждое движение даётся чуть тяжелее, но это даже нравится — значит, день прошёл не зря. Добравшись до дома, сразу зажигаю свечи. Их мягкий свет заполняет комнату, делая её почти уютной. Развязываю кроссовки, сбрасываю одежду, чувствуя, как разгорячённое после тренировок тело остывает. Переодеваюсь — всё то же самое, только чистое. Широкие спортивки, футболка, худи. Завязываю волосы в небрежный пучок. Привычные движения. Автоматические. Выглядываю в окно, задерживая дыхание.Совсем недалеко горит свет. Значит, там будет игра. Что ж… далеко идти не придётся. Горячий душ сейчас был бы просто спасением. Но времени нет. Регистрация на игру может закончиться. Поэтому я просто достаю бутылку воды из рюкзака, выпиваю пару глотков, ополаскиваю лицо и шею. Таблетки. Высыпаю одну на ладонь, закидываю в рот, проглатываю всухую. Пальцами легко провожу по костяшкам — кожа там содрана до крови, пульсирующая боль напоминает о сегодняшней тренировке. Наматываю свежие эластичные бинты, фиксируя их на запястьях. Ножи. Один в кармане худи, другой — во внутреннем кармане штанов. Глубокий вдох. Выдох. Выбираюсь из квартиры, идя по пустым улицам. Игровая арена — бар. Стеклянные двери приоткрыты, но внутри темно. Как только переступаю порог, слышу резкий звук — вспышка красного света позади. Пути назад больше нет. Помещение пахнет старым алкоголем и сигаретным дымом, хотя людей давно здесь не было. Тусклый свет подсвечивает столик в центре зала. Табличка: “Один на человека.” Осталось три телефона. Осторожно беру один. Как только мои пальцы касаются экрана, раздаётся знакомый механический голос: “Идёт распознавание лица.” Оторвав взгляд от телефона, осматриваюсь. Баром здесь теперь даже не пахнет. Нет ни стульев, ни столиков, ни стойки с бутылками. Посреди зала стоят пять стеклянных коробок, каждая примерно два метра в высоту. Прозрачные, стерильные, похожие на какие-то лабораторные камеры. Открыты с двух сторон. С одной стороны — словно двери, через которые можно войти. На полу внутри лежат наручники. Только… не обычные. Что-то в них странное. Какой-то другой механизм. Над коробками трубы. Толстые, металлические, уходящие в потолок. Похоже, оттуда что-то будет выливаться. Странно, но даже немного интересно. Что это за игра? Что за чертовы коробки? Что будет вытекать из этих труб? Я отвлекаюсь от своих мыслей и осматриваю людей, с которыми, похоже, придется играть. Девушка. Черные шорты, худи. В руке пистолет, и держит она его без стеснения. На запястье браслет. Старается выглядеть круто, но глаза бегают. От коробок — к парню. От парня — обратно. Значит, нервничает. Парень. Высокий. За спиной ката́на. Зип-худи с обрезанными рукавами. Руки в татуировках. Лицо скрыто капюшоном, но видно — он спокоен. Настолько расслабленный, что даже не похоже, будто он вообще воспринимает все это всерьез. Вот он реально выглядит круто. Без суеты. Без ненужных движений. Взгляд цепляет. На его руке такой же браслет, но я не успеваю заострить на этом внимание как из телефона раздается голос.   «Число игроков: 3 Игра: Фокусник.  Сложность: 4 пики.  Правила игры: Игроки должны пройти в стеклянные коробки и надеть на себя наручники. Все закроется автоматически. Коробки будут наполняться водой. За 15 минут вы должны выпутаться с наручников любым способом и выбраться из коробки.» Пики. То, что нужно. Только вот… сложновато. За 15 минут выбраться из наручников любыми способами? Придумаем. Я стягиваю худи, бросаю его у входа. В футболке сразу становится прохладнее, но это даже хорошо — холод держит в тонусе. Краем глаза замечаю, что вторая девушка делает то же самое. Только под худи у нее… купальник. Странно. Я задерживаюсь взглядом на секунду, но потом отмахиваюсь. Может, она знала, что будет с водой. А может, просто привыкла к таким играм. Неважно. Сейчас главное — выбраться.  *** Стеклянная коробка закрывается. Глухой щелчок — и выход отрезан. На запястьях хладнокровно смыкаются наручники. Щелк.Начинается. Сверху, над головой, раздается звук — будто включили душ в огромной ванной. Первые тяжелые капли падают вниз. Я поднимаю голову. Вода. С потолка тонкой, но уверенной струей начинает поступать вода. Первые секунды — просто капает на плечи. Еще мгновение — и уже заливает кеды. Я глубоко выдыхаю. Бесполезно паниковать. Думай. Я наклоняюсь, пробую натянуть наручники вниз, скользнув кистями. Бесполезно. Металл плотно охватывает запястья. Ладно. Я резко кручу руками, проверяя, насколько они тугие. Совсем не двигаются. Идеально подогнаны. Вода уже заливает щиколотки. Чувствую, как холод проникает под одежду. Ладно. Еще раз думай. Ножи. У меня есть ножи. Я резко выгибаю кисти, пытаясь нащупать рукоять одним из пальцев. Нож в кармане худи. За пределами этой коробки. Черт. Я резко трясу головой. Фигня. Не все потеряно. У меня есть зубы. Я наклоняюсь, кусаю бинты на запястьях, пытаясь стянуть их. Если я освобожу хотя бы одну руку, смогу достать ножи из кармана брюк. Металл уже холодит кожу, но бинты немного смягчают хватку наручников. Я сгибаю большой палец, пытаясь провернуть запястье, но… Слишком туго. Черт. Вода уже по колено. Тогда… Я делаю глубокий вдох и резким движением выгибаю кисть, выворачивая сустав. Больно. Но я чувствую, как кожа скользит по бинтам. Я снова кусаю повязку, дергаю зубами, разматываю ее. Наручники врезаются в голое запястье. Рывок. Боль. И… Правая рука свободна. Я не теряю ни секунды, засовываю ладонь в карман брюк. Нож. Рукоять — родная, удобная, врезается в пальцы. Я достаю клинок, поворачиваю в пальцах, подсовываю его под наручники на левой руке. Металл царапает кожу, но мне плевать. Я начинаю давить. Лезвие — тонкое. Если поддеть замок… Вода уже по пояс. Я чувствую, как замок чуть подается. Еще немного… Еще… Глухой щелчок. Наручники падают вниз. Я быстро зарываю нож обратно в карман и смотрю вверх. Вода уже по грудь. Но теперь… Теперь можно выбираться. Я перепрыгиваю через край стеклянной коробки, приземляясь на мокрый пол. Колени пружинят, мышцы напряжены до предела. Я свободна. Мокрая одежда противно липнет к телу, холодит кожу, очерчивает каждый рельефный мускул. Рядом тихий металлический звук — щелк. Я резко поднимаю взгляд. Парень уже справился. Катана висит в его руке, лезвие блестит в свете ламп. Видимо, он поддел замок и сломал его. Он не двигается, только пристально смотрит. На меня. Я тоже смотрю. Его голова лысая, гладкая, блестит под светом. Лицо и череп покрыты татуировками. Темные линии пересекают кожу, закрывают глаза, щеки, уходят к затылку. Яркие, резкие, контрастные узоры. Это выглядит… Завораживающе. Я задерживаюсь взглядом. Немного дольше, чем надо. Мы стоим так пару секунд, смотрим друг на друга. Затем он отворачивается. И я тоже. Пора уходить. Хорошо, что идти всего минут пять. Но я надеюсь встретить его снова. Кожа на запястьях саднит, тонкая красная полоса вокруг них уже начинает темнеть — завтра точно будут синяки. Неприятно. Но я выжила. Я быстро хватаю карту, пока никто не додумался ее забрать. Четверка пик. И да, моя теория оказалась верной. Я открываю телефон — теперь у меня 9 дней жизни.Неплохо, но недостаточно. Надо набрать хотя бы месяц. Тогда можно будет немного передохнуть. Домой добираюсь быстро. Как только захожу, стаскиваю с себя мокрую одежду, швыряю ее в угол. Кожа липкая, волосы неприятно тяжелые. Я беру свечу, зажигаю ее дрожащими пальцами, хватаю большую бутылку воды и иду в ванную. Стелю полотенце на пол, ставлю свечу так, чтобы ее отражение дрожало в разбитом зеркале. Вода холодная, но я не чувствую дискомфорта. Просто смываю с себя грязь, пот, вонючую хлорку из коробки. Мылю волосы, промываю их насквозь, пока пальцы не перестают в них путаться. Затем просто сижу, наблюдаю, как капли воды стекают по коже. В этот раз тело не дрожит от стресса. Этот день был другим. Я жива, и мне спокойно. Наконец вытираюсь, заворачиваюсь в теплую сухую футболку и залезаю в постель. Сон приходит быстро. А вместе с ним и он. Парень с катаной. Темные татуировки на лице. Пристальный взгляд. Я закрываю глаза, и он остается со мной в темноте.