Wicked game

Просыпаюсь на этот раз спокойно. Ощущение странное — ни паники, ни страха, просто тишина.Тело все еще ноет после вчерашних тренировок и игры, но это уже привычное ощущение. Я растягиваюсь, потом зарываюсь лицом в подушку, вспоминая вчерашний вечер. Парень с катаной точно выжил. Я видела, как он разрезал наручники и спокойно выбрался из коробки. А вот та девушка… Интересно, она жива? Сонливость еще не ушла, поэтому я бреду к окну, вытаскиваю из пачки сигарету, чиркаю зажигалкой. Делаю первую затяжку, и дым приятно обжигает легкие. Солнце светит прямо в лицо, но мне лень даже прищуриваться. Тепло. Людей нет, улицы пустые, и тишина от этого кажется еще глубже. На самом деле даже хорошо. Никто не шумит, никто не мешает. Можно спокойно курить только в футболке и трусах, и никто ничего не увидит. Можно сказать, даже комфортно. Я докуриваю, лениво смахиваю пепел в пустую банку из-под консервов. Надо завтракать. Вчера в супермаркете я прихватила сухой завтрак. Мюсли. Странная еда. Не люблю такое, но выбирать не приходится. Я бросаю взгляд на плиту — электричества нет, но газ на удивление остался. Как ни странно, это радует. Я включаю комфорку, смотрю, как голубое пламя лениво колышется под кастрюлей. Хорошо, что плита газовая. Когда вода закипает, заливаю мюсли, сажусь за стол. Завтрак готов. На вкус — так себе. Но тепло. А значит, не так уж и плохо. Значит так, мои дни расписаны. Пробежка. Зал. Тренировки. Почитать книгу на досуге. И ночью — игра. Так будет, пока у меня не будет хотя бы месяца визы. Тогда, может быть, можно будет отдохнуть. Хотя… отдохнуть от чего? Здесь нечем заняться. Люди в современном мире, привыкшие к постоянному потоку информации, наверное, умирают здесь от скуки. Я, конечно, не лучше. Но все же к счастью, не настолько зависима от интернета, чтобы совсем не знать, чем занять себя. Но факт остается фактом — здесь скучно. Кроме игр по ночам, больше ничего толком нет. Казалось бы, полная свобода — делай, что хочешь. Но что делать? И с кем? Я качаю головой и усмехаюсь про себя. Что-то уж слишком на философию потянуло.  *** День проходит по расписанию, когда темнеет иду на поиски арены.  Дом с квартирами. Игровая арена сегодня — обычный жилой дом. Примерно в часе ходьбы от моего дома. Путь сюда спокойный, даже приятный. Воздух свежий, прохладный, ножи спрятаны по карманам, джинсы немного натирают колени, но не критично. На входе указатели в виде стрелок ведут меня наверх, в квартиру. Странное место для игры. Когда захожу внутрь, беру телефон со столика и осматриваю игроков.  Качок — высокий, с широкой грудью, спокойный. Видно, что играет не в первый раз. Девушка с парнем — стоят рядом, перешептываются. Наверное, друзья. Четверо других — стоят отдельно, подальше от всех. Я прищуриваюсь. Купальник. Девушка в купальнике. Трое парней в пляжных шортах и футболках. Один еще и в гавайской рубашке. И что самое странное — у всех одинаковые браслеты на руках. Точно такие же, как у двоих вчера. Я делаю пометку в голове. Нужно понаблюдать. Встретятся ли мне еще такие люди — в пляжной одежде и с этими браслетами? Пришли еще двое парней, на вид довольно спокойные, значит новичков среди нас нету.  Из телефона раздается тот же механический голос. Казалось бы, всего третья игра, а этот голос уже почти родной.  «Регистрация завершена. Игра: Тень сомнения. Число игроков: 10. Сложность: 9 червы. Правила игры: Среди игроков сейчас есть убийца. Все остальные игроки — детективы. Ваша роль появится на экране после озвучивания правил. Убийца должен не выдать себя. Детективы должны выяснить, кто убийца, по зацепкам. Если детективы ошибаются — выигрывает убийца. Если детективы определят убийцу правильно — убийца проигрывает. Если убийца каким-либо образом выдаст себя — он проигрывает.» Я смотрю на экран. Роль убийцы. … Блять. Я в заднице. Быстро отводя взгляд, осматриваю других. Успеваю заметить, как несколько человек быстро моргают. Один парень нервно облизывает губы. Школьница хмурится, сжав кулаки. Все вглядываются в экраны, считывают информацию. А потом начинают смотреть друг на друга. Я заставляю себя не менять выражение лица. Не выдать себя. Не дать им понять. Тяжелая пауза. Кто-то нервно переступает с ноги на ногу, кто-то молчит, напряженно оглядывая остальных. — Где зацепки? — голос девушки, что стояла с парнем, звучит спокойно, но в нем есть нотки нетерпения. Я молча достаю сигарету, чиркаю зажигалкой. Затяжка. Осуждающий взгляд женщины в строгом костюме, будто я только что нагадила ей под нос. Я выдыхаю дым, лениво смотрю на нее и произношу: — Мы стоим в прихожей. Никто не перебивает. — Значит, зацепки где-то в квартире. Иду вперед, оставляя сигаретный след. Коридор узкий, длинный. Дверь справа — закрыта. Дверь слева — приоткрыта, но там темно. Прямо — кухня. Захожу туда первой. И застываю. … Твою мать. Тело. Женское. Она лежит на полу, чуть в стороне от кухонного стола. Руки неестественно вывернуты. Глаза открыты, но пустые. Во рту запеклась кровь. Грудь не вздымается. Волосы растрепаны. Моя мать. … Глубокая затяжка. Вкус табака заполняет легкие. Проглатываю эмоции, глотаю их вместе с дымом. … Только не выдай себя. Ты под успокоительными. Ты не чувствуешь этого. Заходит качок. Останавливается, слегка щурясь. За ним заходят другие. Кто-то вскидывает брови. Кто-то нервно хмыкает. Школьница делает шаг назад, но больше никто не показывает шока. Люди уже привыкли к такому. Игра. Что тут еще сказать? Я делаю глубокую затяжку, задерживаю дым и медленно выпускаю его через ноздри. В квартире пахнет табаком, кровью и чем-то кислым, как будто тут давно никто не жил. Все молчат. Кто-то осматривает улики, кто-то пялится на труп. Качок стоит ближе всех к телу, хмурится: — Дохлая уже давно, кожа бледная, кровь свернулась. Думаю, убили несколько часов назад. Женщина в костюме наклоняется к таблеткам, берет одну и рассматривает через очки. — Антидепрессанты, — говорит она. — Жертва могла быть на них. — Или убийца специально разбросал их, чтобы сбить нас с толку, — лениво тянет парень в пляжной рубашке. Я делаю вид, что мне это неинтересно. Докуриваю сигарету, тушу ее о край стола, небрежно смахиваю пепел. — Может, начнем? Нам надо понять, кто убийца. Голоса пересекаются. Школьница: — Ну так давайте просто покажем роли, и всё! — Ты тупая? — срывается парень в пляжной рубашке. — Это против правил! Его подруга берет его за руку, пытаясь успокоить. — Эй, не ори. Я наблюдаю. Анализирую. Кто ведет себя слишком спокойно? Кто слишком агрессивен? Кто ищет виноватого? Перевожу взгляд на разбросанные улики. Гантель. Таблетки. Книги в крови. Разбитая бутылка. Метательный нож. Если подумать, всё указывает на меня. Но они меня не знают. Им не нужны доказательства.Им нужна цель. — Смотрите, — говорю я ровным голосом, отталкиваясь от стола. — Давайте разбираться. У нас несколько возможных версий. Смотрю на качка. — Ты сказал, что она умерла несколько часов назад. Значит, убийца мог быть с ней до того, как мы сюда пришли. Он кивает. Девушка с парнем переглядываются. — Тогда кто был здесь раньше всех? — Мы зашли вместе, — говорит женщина в костюме. — И мы тоже, — подтверждают трое из пляжной компании. Школьница морщит лоб: — Получается, кто-то из нас либо врёт, либо… Я перебиваю ее. — Может, убийца был пьян? Краем глаза ловлю реакцию парня в пляжной рубашке. Нервно облизывает губы. — Ч-что? Качок хмурится. — Хм, если он был пьян, мог случайно убить её в драке. — Подождите! — девушка из его компании возмущенно поднимает руки. — Вы серьезно думаете, что это сделал кто-то из нас?! Внимание смещается. Я чуть улыбаюсь. — Мы просто обсуждаем. Я не говорю “ты убийца”. Я позволяю им подумать об этом. И они ведутся. Женщина в костюме поправляет очки: — Это логично. Вечеринка, алкоголь, драка… Парень в пляжной рубашке начинает злиться. — Это бред! Это не я! — А у тебя есть алиби? — холодно спрашивает качок. Он не может ответить. Женщина в костюме кивает. — Голосуем. Тотальная паника. Голоса звучат все громче и громче. Имена начинают звучать вслух. Голос из телефона: “Выбор сделан. Проверка…” “Ошибка. Убийца не найден.” Тишина. Они ошиблись. Парень в пляжной рубашке вытаращивает глаза. — Нет… Нет, нет, нет… Остальные в ужасе смотрят друг на друга.Я выиграла. *** Ноги будто чужие, шаги неуверенные, но механические — просто ставлю одну ногу перед другой. 18 дней. Гребаные 18 дней жизни. А эти люди… Их больше нет. Я видела, как их головы разрывало красными лучами. Видела, как тело женщины в строгом костюме рухнуло на пол, как пляжная компания даже не успела среагировать, а школьница… У нее на лице застыл страх, такой чистый, что на секунду меня будто сдавило. Но только на секунду. Я думала, что мне станет плохо. Что меня начнет трясти. Что я впаду в истерику. Но ничего не произошло. Я просто стою среди трупов и чувствую… Ничего. Пустота. Механический голос поздравляет с прохождением игры, и я медленно, механически беру карту девятки червей. Стараюсь не смотреть на тело матери. Но взгляд все равно цепляется за него. Воспоминания накатывают внезапно, как судорога. “Мама, мне больно!” “Заткнись, тварь!” — и удар в лицо. Ее руки вечно пахли алкоголем и чем-то кислым, от нее разило потом, но я помню, как больно она била. Она научилась бить сильно. От деда. А я училась терпеть. Она всегда была пьяной. Всегда приводила мужиков, даже когда мне было пять, не стеснялась заниматься с ними сексом пока я слышу, а иногда и вижу. Всегда говорила, что я ошибка. Что мне вообще не стоило рождаться. Я помню, как разглядывала синяки на руках в свете лампочки в ванной. Как слушала, как она смеется с каким-то ублюдком в соседней комнате. Я ее ненавидела. Боги, я так ее ненавидела. Но теперь ее нет. И мне даже не больно. Я стою рядом с ее телом, смотрю в эти остекленевшие глаза и пытаюсь выдавить из себя хоть какую-то эмоцию. Но ничего. Только пустота. Я провожу пальцами по лицу, вытираю испарину. Выхожу из квартиры, не оборачиваясь. Дорога домой кажется длинной. Но я просто иду.