Wicked game

На «Пляже» оказалось не так уж плохо. Конечно, первое впечатление — полный хаос. Люди в купальниках, музыка гремит, будто тут бесконечная вечеринка. Но уже через день понимаешь, что за всем этим стоит чёткий порядок. Свои правила, свои законы. На следующий день после ранения меня отвели к так называемому Шляпнику. Он сидел в большом кожаном кресле, развалившись, словно король в тронном зале. На нём была гавайская рубашка, расстёгнутая почти до пупка, и солнцезащитные очки, несмотря на то, что комната была в полумраке. Я слушала его вполуха. Говорил он складно, голос убаюкивающий, уверенный. Любой неопытный человек купился бы сразу. Собираем карты. Должны выбраться. Всё просто. Да уж. Почему-то в этот момент вспомнился дьявол из книги «Если все кошки в мире исчезнут». Тот тоже носил гавайскую рубашку и рассказывал красивые сказки, пока не забирал что-то важное. Забавно, конечно, но после этой параллели я окончательно убедилась — мутный тип. Весь этот «Пляж» мутный. Но пусть. Главное — мой план с визой оказался идеальным.  Я могу позволить себе отдых. Конечно, рана всё ещё болит. Но терпимо. Я видела людей и с худшими травмами. Боль — просто фоновый шум. Главное, что у меня есть время. Время, чтобы восстановиться. Время, чтобы понять, что делать дальше. Рен, это то парень с пистолетом, оказался вполне нормальным. Ну, насколько тут вообще могут быть нормальные люди. Не то чтобы он был мне другом — слишком рано для таких слов — но уж точно самым адекватным из тех, кого она встретила на «Пляже». Нас обоих объединял общий похуизм. Пофиг на людей, пофиг на происходящее, пофиг на то, что будет дальше.  Мы сидели в тени, где было хоть немного прохладнее, и лениво переговаривались, короткими фразами, без эмоций, без лишних слов. — Когда твоя рана затянется, порекомендую тебя в боевики, — сказал он как-то. Я лишь кивнула. — Ты же там сам? — Ага. — А если парень с татухами порекомендует? Рен усмехнулся, откинул голову назад и прикрыл глаза. — Вряд ли. — Почему? Он склонил голову набок и посмотрел на меня с каким-то ленивым интересом. — Он смотрит на тебя дольше, чем на других. — Он вообще любит пялиться на людей? — Иногда. Но на тебя смотрит как-то по-другому. Я тоже усмехнулась. — Ну, он и меня заинтересовал. Рен коротко хохотнул и пошло пошутил, но я лишь закатила глаза. — Да иди ты. Но внутри всё же было что-то… странное. Позже он отобрал у меня ножи. — Что, боишься, что я тут всех порежу? — съязвила  я, когда он забирал кайкэн и метательные. — Да не, — протянул он. — Просто если бы кто-то увидел, тебя бы сразу отправили в боевики. А ты раненая, так что… Он пожал плечами, не договорив, но смысл был понятен. Забавно, но он действительно немного беспокоился о моем здоровье. Правило про пляжную одежду меня не особо удивило. Всё здесь было пропитано этим дурацким духом курортного безумия, так что требование ходить в купальниках казалось вполне логичным. Якобы, чтобы нельзя было пронести оружие. Глупо, конечно. Если человек захочет убить, он найдёт способ и без ножей. Но правила есть правила. Я выбрала обычный чёрный купальник, поверх — джинсовые шорты и топ без бретелек. Простенько, удобно, но всё равно красиво. Моя подкачанная фигурка и так редко мелькала на людях. Разве что в столовой, где обслуживающий персонал готовил на всех, да пару раз возле бара. Один из таких разов закончился бутылочкой чего-то крепкого, распитой в моем номере. — За что пьем? — лениво спросил Рен, разглядывая этикетку. — Да какая разница. Я сделала глоток. Разговор был о чём-то бессмысленном, ни к чему не ведущем. Вроде бы звучали слова, но по факту — пустота. И это было даже приятно. Но напиваться я не собиралась. Алкоголичкой становиться не входило в планы. Не хотела быть как её мать. Кстати. Девятка червей. Я оказывается принесла недостающую карту, и мой номер в этом дурацком рейтинге повысился до 86. Великая честь. Только мне было плевать на все эти цифры. Смысл в них? Просто бессмысленный способ мериться достижениями в этой мёртвой игре. Куда обиднее было то, что я сейчас не могу тренироваться. Рука всё ещё болела, движения были ограничены. Ладно бы просто зал — фиг с ним. Но даже метать ножи нормально не получится. Безумно скучно. Алкоголичкой становиться не хотелось, но, чёрт, чем ещё тут заниматься? Я уже даже начинала скучать по играм. Пожалуй, как только станет легче, нужно будет восстановить традицию играть каждую ночь. Как показала практика — стратегия рабочая. *** Шестой день на пляже. Десятый в этом грёбаном пограничье. День снова был безумно скучным. В какой-то момент решила сделать импровизированную тренировку в номере — просто чтобы хоть как-то занять себя. На ноги, естественно, руку пока беспокоить рано. Несколько подходов приседаний, выпады, упражнения на баланс — лучше, чем ничего. Хоть какая-то иллюзия нормальной жизни. Но день всё равно прошёл в каком-то сером, вязком тумане. Вечером встретилась с Реном. Как обычно, нашли более-менее укромный уголок, сидели, болтали ни о чём. Пару раз кто-то проходил мимо, но никто не мешал. В какой-то момент к нам подошёл один из боевиков. По голосу было понятно, что он без предисловий, просто говорит по делу: — Наш прошлый кореш сдох. Не хватает человека. Рен молча посмотрел на меня.  Я выдержала взгляд, а потом только пожала плечами: — Ну, поехали. И вот теперь я сижу в машине — вместе с Реном, каким-то рандомным боевиком и, конечно же, парнем с татухами. Забавно, как часто мы сталкиваются. Всю дорогу мы переглядывались, даже не особо скрывая этого. Ни он, ни я не привыкли отводить взгляды. Рен тоже это замечал — и ухмылялся, будто подросток, который вот-вот скажет что-то глупое. Вспомнилась его пошлая шутка из прошлых разговоров. Интересно… есть ли у него татушки и пониже? Я хмыкнула, отворачиваясь к окну. Всё, приехали. Очередная многоэтажка. Да уж. *** Мы стояли в плохо освещённом холле, стены которого были облуплены временем, а пол местами покрыт толстым слоем пыли. Перед нами возвышались шесть старых лифтов, металлические створки которых выглядели так, будто их давно не смазывали. С потолка тускло светили несколько ламп, отбрасывая рваные тени на лица игроков. Из телефонов раздался механический голос: — Игра «Спавшие крылья» началась. Число игроков: шесть. Я молча выдохнула, прислушиваясь к окружающим. Рен, стоящий рядом, почесал затылок и скептически взглянул на лифты. Парень с татуировками выглядел совершенно спокойным, только лениво осматривал помещение. Парень который позвал нас на игру стоял молчаливым призраком. Двое незнакомцев — женщина лет сорока и молодой парень в очках — нервно переглядывались. Голос продолжил: — Правила игры: каждый игрок должен пройти в свой лифт и подняться на последний этаж. Все шестеро бросили взгляды на металлические двери. — Игрокам будут задаваться вопросы, связанные с историей Японии. У вас будет 30 секунд на раздумья. Если игрок ошибётся или не успеет дать ответ, трос его лифта оборвётся. По залу прокатился тяжёлый вдох. — Ну, зашибись, — пробормотал Рен. Я скептически покосилась на лифты. Мне не нравилась эта затея, но выбора не было. Внутренне прикинула свои шансы — историю я знала так себе, но не сказать, чтобы совсем плохо. — Проходите в кабины, — произнёс голос. Лёгкое напряжение скользнуло в воздухе, но все молча двинулись к лифтам. Я заняла свой — металлические двери скрипнули, и я оказалась в узком, давящем пространстве. Внутри было пусто, только простая панель с единственной кнопкой и экраном над ней. Как только двери закрылись, голос раздался снова: — Вопрос первый. В каком году произошло сражение при Сэкигахаре? На экране замигали четыре варианта ответа. 1600 1575 1614 1543 Пальцы невольно сжались в кулак. Слава богу, не самый сложный вопрос. Я нажала «1600». Машина что-то просканировала, затем прозвучал сигнал, и лифт начал движение вверх. Вдали послышался резкий металлический скрежет и… вскрик. Чей-то трос уже оборвался. Я не стала проверять, кто именно, просто продолжала сосредотачиваться. Вопросы сыпались один за другим. «Когда началась реставрация Мэйдзи?»       1868.       «Кто основал сёгунат Токугава?» Токугава Иэясу. Время шло, а лифт медленно, но верно поднимался. Внезапно раздался новый скрежет — ещё один трос оборвался. Осталось четверо. Я быстро взглянула на экран. Следующий вопрос заставил её напрячься. «Каким было настоящее имя Оды Нобунаги?» Я судорожно пробежалась по вариантам. Времени было мало, пальцы непроизвольно зависли над кнопкой… На последней секунде я нажала ответ. Сигнал. Лифт продолжил движение. Я даже не заметила, что задержала дыхание. Снова скрежет. Мы остались втроём. Рен? Татуированный парень? Плевать, времени думать не было. Вопросы летели один за другим, и с каждым шагом напряжение в груди нарастало. Я чувствовала, как по спине скользит холодный пот. «Когда произошёл инцидент с 47 ронинами?»       1702.       «Какой самурай написал „Книгу пяти колец“?» Миямото Мусаси. Мой лифт внезапно замер, затем с глухим стуком остановился. Двери медленно разъехались, открывая последний этаж. Только трое вышли из своих кабин. Я.  Парень с татухами. Рен.  Я даже не хотела смотреть вниз. Механический голос объявил: — Поздравляем. Игра пройдена. *** Машина плавно катится по ночным улицам, за окнами мерцают редкие огни пустого города. В салоне царит расслабленная тишина — каждый занят своими мыслями после игры. Я смотрю в окно, наблюдаю за пустыми кварталами. В висках всё ещё отдаётся напряжение от вопросов, но теперь, когда всё позади, приходит усталость. Рен сидит рядом, небрежно закинув руку на спинку сиденья. Он выглядит довольным, как будто игра его даже развеселила. В какой-то момент он бросает взгляд на татуированного парня, который молча смотрит вперёд. — Ну что, отметим победу? — с ленивой ухмылкой произносит Рен. Я скептически приподнимаю бровь. — В смысле «отметим»? — Ну, — он пожимает плечами, — у нас у всех теперь плюс по дням визы. Я вообще впервые в жизни отвечал на вопросы про историю Японии, так что это повод. — Ты случайно не наугад тыкал? — Эй, я не такой тупой! — Рен изображает оскорблённый вид, но тут же смеётся. — Ну, может, пару раз и рискнул… — Ты же понимаешь, что в следующий раз тебе может не повезти? — Именно поэтому надо отмечать сейчас. Я только качаю головой, но внутри уже решаю, что выпить немного после такого напряжения — не самая плохая идея. Парень с татуировками, до этого молчавший, вдруг произносит: — Текила есть? Она поворачивается к нему, чуть удивлённая. Он вообще не говорил за всю дорогу, да и вообще предпочитал отмалчиваться, но вот теперь сам предложил. Рен довольно кивает: — Отлично. Решено. *** В номере уютно. Лёгкий полумрак, мягкий свет из-под потолка. Я сижу на кровати, потягивая текилу из стакана, ощущая, как жидкость согревает изнутри. Рен развалился на полу, облокотившись на кровать. В одной руке у него бутылка, в другой — лимон. — Вообще, неплохая была игра, — лениво замечает он, наблюдая за тем, как парень с татуировками делает новый глоток. Тот молча пьёт, а потом спокойно ставит стакан на прикроватную тумбочку. — Знали бы в школе, что мне когда-нибудь пригодится история Японии, — фыркает Рен. Я усмехается. — Ты, может, ещё начнёшь готовиться к следующим играм? — Да ну, — он махает рукой, — мне и так везёт. Я закатываю глаза, а потом перевожу взгляд на парня с татуировками. Он молча смотрит на меня, лениво, но пристально. — Ты всегда такой молчаливый? Он приподнимает бровь, будто обдумывает ответ. — Нет. — Тогда почему сейчас? Он пожимает плечами. — Нечего говорить. Я чуть улыбается. — А имя у тебя есть? Парень с татуировками спокойно смотрит на меня, а потом медленно произносит: — Ласт Босс.  — А если честно? — я прищуриваю глаза.  Он молча смотрит мне в глаза, как будто обдумывает, отвечать или нет.  — Самура. — на моих губах появилась победная ухмылка.  — Самура? — повторяю я, пробуя имя на вкус. Оно мне нравится. — Самура Такатора.  — добавляет он, поднимая свой стакан. Я киваю, а затем тоже поднимаю свой. — Ну, Самура Такатора. За победу. После того как мы выпили, теперь уже он обратился ко мне.  — А тебя? Как зовут? — его голос спокойный, но интерес видно в его глазах.  — Юи Имаи — коротко отвечаю я.  Самура поднял свой стакан в жесте что теперь мы пьем за меня. Рен же смотрел на нас с ухмылкой. Позже кинул на меня взгляд «когда потрахаетесь  расскажешь мне».  Стаканы мягко стукаются друг о друга, и в комнате снова воцаряется тёплая, уютная тишина.