It's just us in this

Они сидели на крыше общежития, укрытые ночной тишиной, которая казалась почти священной. Сеул внизу жил своей шумной жизнью — светился миллионами огней, гудел машинами, мигал окнами квартир, в которых кто-то смеялся, кто-то ссорился, кто-то просто жил. Но здесь, на высоте, всё было иначе. Воздух был прохладным, с лёгкой примесью весеннего ветра, и небо над ними казалось огромным и слишком равнодушным к боли людей. Джошуа сидел, скрестив ноги, и молчал. Он не знал, как начать разговор — да и стоило ли? Иногда молчание говорит громче любых слов. Сокмин пришёл сам. Он ничего не сказал, просто сел рядом. Его плечо почти касалось плеча Джошуа, что уже было непривычно — обычно он держал большее расстояние. Его взгляд был направлен куда-то вдаль, туда, где город растворялся в ночи, и в его глазах было что-то неуловимо чужое. Как будто он на время исчез — не телом, а душой. Его губы были плотно сжаты, а дыхание — тихим и неровным. Джошуа чувствовал, как напряжён воздух между ними. Он слышал, как сердце Сокмина стучит быстрее, чем обычно. Он чувствовал эту боль, даже если тот её не показывал. — Ты молчишь, — наконец произнёс он, почти шёпотом, — но я слышу твои слёзы. Голос Джошуа был мягким, как шелест листьев, и тёплым, как плед в холодную ночь. Сокмин не ответил, но его тело чуть дрогнуло. Пальцы, сжатые в кулаки, медленно разжались, а затем снова сжались. Он дышал тяжело, как будто сдерживал что-то внутри — эмоции, слова, воспоминания. Всё сразу. Он повернул голову, не сразу, медленно, будто через силу. Его глаза были сухими, но в них был крик. Безмолвный, душащий. Джошуа никогда не видел его таким. Он протянул руку и лёгко коснулся его плеча. Осторожно, будто спрашивал разрешения. — Не надо прятаться, — шепнул он. — Ты можешь быть настоящим. Со мной. Эти слова будто сломали что-то внутри Сокмина. Не резко — а мягко, но безвозвратно. Он не плакал, но его грудь вздрагивала. Он склонил голову на плечо Джошуа, и то, как он вцепился в ткань его куртки, говорило больше, чем любые слёзы. — Мне просто… иногда слишком тяжело, — едва слышно выдохнул Сокмин. — Я не знаю, как всё держать внутри и не сломаться. — Так и не держи, — прошептал Джошуа. — Не со мной. Сокмин закрыл глаза. Его тело расслабилось, как будто он наконец-то позволил себе упасть — не в пустоту, а в чьи-то руки. И крыша общежития стала самым безопасным местом на свете. Потому что иногда — одного плеча рядом достаточно, чтобы снова поверить в себя.