It's just us in this

Кажется, Сынчоль снова сидел у окна. Тот самый стол, тот самый взгляд — будто бы в другой вселенной, не здесь, не со мной. А я? Я теряюсь каждый раз, как только он мелькает в поле зрения. Это не просто симпатия, не просто crush. Это как зависимость. — Джонхан, ты вообще слышал, что я говорил? — голос Джошуа вывел меня из транса. — А? А, да... прости. Я... задумался, — пробормотал я, не сводя глаз с Сынчоля. Он повернулся — и поймал мой взгляд. На секунду. Может, на меньше. Но этого хватило, чтобы мне захотелось испариться, раствориться в воздухе или, наоборот, подойти и сказать: «Ты. Ты — мой конец. Ты — причина, по которой я больше не могу сосредоточиться.» Но, конечно, я этого не сказал. Вместо этого я спрятал лицо за рукой и выдохнул, как будто этим можно было вытолкнуть его из своей головы. — Это уже серьёзно, — сказал Джошуа, глядя на меня с усмешкой. — Ты будто заколдован. И он был прав. Сынчоль был заклинанием, от которого у меня не было защиты. Его смех — моя любимая песня. Его голос — мой внутренний хаос. Его присутствие — всё, что я замечаю в переполненной комнате. На перемене я почти не сдержался. Хотел подойти. Хотел сказать хоть что-то. Но он вдруг посмотрел на меня так... тепло. Так, как будто знал. Знал, что я сгораю. Знал, что мне не нужны уроки, не нужны экзамены, не нужны даже мечты о будущем — пока он рядом. А потом он улыбнулся. — Джонхан, ты куда смотришь? — спросил он. Просто. Невинно. Но от его голоса меня бросило в жар. Я не знал, что ответить. Потому что настоящий ответ был: «На тебя. На тебя, дурак. И если бы ты знал, сколько раз я мысленно репетировал, как это сказать...»

- - -

На следующий день я пришёл раньше обычного. Хотел побыть один в классе, просто переварить всё, что творится в голове. Но не успел я открыть дверь, как услышал знакомый голос за спиной. — Ты рано. – Я вздрогнул. Он. Конечно. Кто ещё? — Хотел… — начал я, но слова застряли. Я не мог даже соврать нормально, когда он так близко. — Ты странный в последнее время, — Сынчоль подошёл ближе. Не угрожающе, не навязчиво, а будто просто... рядом. — В каком смысле? — выдавил я, отворачиваясь, хотя сердце грохотало в груди. — Ты смотришь на меня. Часто. Долго. – Он сказал это спокойно. Без обвинения. Как факт. И я застыл. — Прости... если это раздражает, — прошептал я. — Нет, — он подошёл совсем близко, так, что между нами остался всего один шаг. — Это не раздражает. Это... интригует. Я поднял взгляд — и впервые не отвёл глаза. Сынчоль смотрел прямо в меня. Не мимо, не сквозь. Он видел. И знал. Он знал. — Почему ты ничего не говорил? — спросил я. Он усмехнулся. — Потому что ты был слишком занят, чтобы прятаться. Думал, дашь мне шанс сказать первым? — Это... было бы проще, — я выдохнул, чуть дрожащим голосом. — Тогда я скажу, — он сделал тот самый шаг. Теперь между нами не было расстояния. Только дыхание, только взгляд. — Джонхан. Ты – единственный, кого я замечаю. Уже давно. И тогда всё исчезло. Класс, звонки, страхи, сомнения. Остался только он — и ощущение, что, может быть, я не сошёл с ума. Может быть, всё это было не односторонне.