Неопределённость данных

Виктор откинулся на постель, и простыни приятно охладили голую спину. Это не уняло боль, но Ридим – целых три таблетки – точно поможет. Пока что от него только кружилась голова и подступала тошнота, но и это скоро пройдет. Виктор приподнялся на локтях и посмотрел вниз, на Гилдера, устроившегося между его худых ног: раздетый, волосы распущены и растрепаны, очки на полу, взгляд голодный. Он слишком крепко сжимал его бедро одной рукой, оставляя красные следы, вторая – на его члене. - Ты даже не представляешь, как долго я этого ждал... Как мне не хватало тебя, твоего тела… Боги, Виктор, ты не представляешь. Повторяешься… – Никто не идет в сравнение с тобой… Если бы я знал, что ты вернешься ко мне, я бы никогда, никогда не прикоснулся к кому-то другому, прости меня… я не должен был сомневаться. Ты простишь меня, пожалуйста? Виктору было абсолютно все равно чем Гилдер занимался, если не им и не прямо сейчас. – Посмотрим, как будешь себя вести… – ответил он. Гилдер выдохнул благодарность и опустил голову, осыпая быстрыми поцелуями бедра и колени. Он не мог выбрать, к чему прикоснуться первым, а его покусанные и влажные губы дрожали. Виктор отметил, что Гилдер все же, достаточно красив – широкие плечи, светлая, ровная кожа, пронзительные голубые глаза. Какая злая шутка – он ведь противоположность Джейсу. Гилдер сделал несколько движений рукой, изучая лицо Виктора, зачарованный его вниманием к себе. В ответ он только кивнул и прикрыл глаза – этого было достаточно. Дыхание Фейна совсем сбилось от желания. - Я был готов отдать что угодно, лишь бы быть здесь, с тобой, я, я даже и не мечтать не мог... Только с тобой я чувствую себя живым. Ты же понимаешь, да? - он едва держался. - Ты единственный, кого я хочу. Единственный, кто имеет значение. Виктор… твой гениальный разум, твое тело… Виктор выдохнул, но совсем не от удовольствия: Заткнись-заткнись-заткнись! Он перестал слушать. Закрыл глаза, запрокинул голову, терпя боль в лопатках, чувствуя. Так гораздо лучше. Чертов Ридим. Чертов Джейс. С момента, как они начали работать вместе в новой лаборатории – стараниями Гилдера – Виктор еще ни разу не был в Багряных огнях, а уж тем более – с Фейном. Видимо поэтому его тело отзывалось так охотно. Раньше он отключался и размышлял о работе, позволял разуму блуждать между теориями, пока Гилдер делал все, что хотел, но с тех пор как появился этот золотой мальчишка… Виктор закусил собственные пальцы и негромко застонал, когда Гилдер взял его в рот. Как бы там ни было, Фейн умел пользоваться ртом не только для разговоров. Крепче упираясь обеими ладонями в матрас, Виктор едва заставил себя сдержаться, сжимая простыни. Гилдер принял это за знак и ускорился. Слишком хорошо… – Подожди-подожди. Ты… слишком хорош. – он открыл глаза, потянулся ближе, пальцы коснулись горячей щеки. Слова сорвались сами. Теперь он никогда от него не избавится. – Виктор. – прошептал Гилдер и потянулся для поцелуя, но он умело отдалился. – Не все сразу. Я хочу курить. Гилдер замялся, медленно выпустил его из руки и встал на ноги. Ушел в соседнюю комнату, едва не спотыкаясь на слабых ногах. Виктор шумно выдохнул. Ни Ридим, ни секс, ничего не помогало. Ничего не могло затмить боль в его слабом теле. Ридим только начал её притуплять. Он аккуратно помассировал бедро и поджал губы. Лучше бы не трогал… Виктор глянул на трость, прислоненную к прикроватной тумбочке - ее тоже придется улучшить. Ему почему-то захотелось пройтись пальцами по скрытым в ручке рунам, сейчас невидимым глазу, но тянуться он не стал. Джейс как раз помогал ему с работой над ортезом. Скорее всего, он возился с ним в этот самый момент… Гилдер вернулся. Он опустился на колени, прошипев от боли, и Виктор заметил, что Фейн стёр их о жёсткий ковёр – на светлой коже горели ссадины. Вкус мундштука на губах напомнил ему о первых встречах. Отлично. Не полезет целоваться. Гилдер откинул крышку зажигалки и дал ему закурить, разглядывая лицо Виктора рассеянным от возбуждения взглядом. Язычок пламени танцевал между ними. Виктор затянулся, смотря Гилдеру прямо в глаза. Он отвык, дым обжигал с новой силой и ярким вкусом. Гилдер едва оторвался, но только чтобы положить на простыни медную пепельницу, скорее похожую на поднос с высокими бортикам. По правую руку. Он помнил все. – Чего ждешь? – спросил Виктор, выпуская дым в потолок. Горло щекотало, по губам пробежала искра. Приятное, знакомое чувство. Ридим, кажется, тоже начал действовать во всю силу – Виктор мог удержаться, опираясь только на левую руку. Потрясающе, то, что нужно. Онемение тела и разума, тишина в голове и мышцах, бесконечно болезненных, бесконечно требовательных. Отчаянная гонка со временем замедлила свой ход – мнимое преимущество, пауза, чтобы перевести дух. Виктор позволил себе раствориться в ощущении. Гилдер не сводил с него взгляда. Пальцы Виктора крепко взяли его за затылок, цепляя волосы, направляя к своему члену. – Ты думаешь, я буду просить? – он грубо отпустил его и опустился обратно на лопатки. – Виктор я… Я дам тебе все, все, чего ты хочешь. Ты достоин этого. Ты заслуживаешь только лучшего. Все, чего ты хочешь. С этими словами он вернулся к работе, обхватил его губами, помогая себе рукой. – Не торопись… – прошептал он, не до конца уверенный, что Гилдер его услышал. Как же он был в этом хорош… А главное – он наконец-то молчал, не считая постанывания. Все, чего ты хочешь – вот тут он был не прав. Виктор затянулся, выдержал дым в легких, прежде чем выпустить. Слова Гилдера ничего для него не значили. Пусть он и был самым богатым и одним из самых уважаемых людей Пилтовера, было то, чего он просто не мог ему дать. Я хочу… чтобы ты был шире в плечах, выше, добрее, теплее, умнее, чтобы ты пошел к черту, чтобы ты изменил свой запах, голос, цвет глаз, волос, тон кожи… Этот чертов золотой мальчишка. Чертов Джейс.