Не уходи

Очередной загруженный тренировками день, когда график расписан до минуты, а времени на себя, кажется, совсем не осталось. Но вот позади последний день перед такими короткими, но такими желанными зимними выходными. Джисон едва добирается до общежития, ноги словно ватные, а тело тяжелое и ныло от перенапряжения. Открыв дверь их общей квартиры, он почти автоматически идет на кухню. Холодная вода из стакана лишь слегка охлаждает горло, но странная жажда никуда не уходит. Каждый шаг дается с трудом, мышцы словно протестуют, отзываясь тупой, ноющей болью. Подобное бывало после особенно тяжелых тренировок, но сейчас все казалось каким-то иным, будто силы были выжаты до последней капли. До своей комнаты дойти уже не хватает ни воли, ни энергии, и Джисон опускается на мягкий диван в зале. Его расположение прямо перед большим панорамным окном с видом на вечерний, сияющий огнями Сеул всегда успокаивало. Взгляд на огни города постепенно становится расфокусированным, а веки тяжелыми. Мысли цепляются за далекие обрывки — “умыться бы, переодеться, спать в кровати…” — но тело словно приковано к месту. Глаза закрываются, сознание медленно погружается в зыбкую грань между реальностью и сном, а тихий, наполненный теплом уют квартиры кажется единственным, что все еще держит его в равновесии. Минхо сегодня закончил позже остальных. Он задержался в студии, чтобы еще раз повторить движения новой хореографии — хотелось убедиться, что все идеально. Но мысли все чаще уносили его домой, где наверняка уже спит Джисон, тускло горит гирлянда, и воздух наполняет легкий аромат молочных свечей, что так нравились им обоим. Правда, Минхо никогда в этом не признавался. Отворив дверь, он на мгновение замер. В квартире горел свет, хотя Джисон всегда выключал его перед сном. Сняв обувь, Минхо прошел в зал, намереваясь заглянуть в комнату Хана и проверить, спит ли он. Но шаги оборвались на полпути — Джисон лежал на диване, неподвижный и будто совсем без сил. Минхо подступил ближе, присев на корточки рядом с диваном. Лицо Джисона было покрасневшим, а все тело мелко дрожало. Минхо медленно протянул руку и коснулся лба — горячий. Джисон, словно почувствовав прохладу, неосознанно потянулся к его руке, а напряженные морщинки между бровей слегка разгладились. — Хани… — тихо позвал Минхо, голос был едва слышным, но мягким. Джисон чуть приоткрыл глаза, столкнувшись с тревожным взглядом. — Чагия, с тобой все хорошо? — голос Минхо низкий, наполненный заботой, от которой у Джисона всегда пробегают мурашки. Он хотел ответить, но вместо слов слабо кивнул, вновь прикрыв глаза. Попытка сесть далась ему с трудом — тело не слушалось, и, будь не поддержка Минхо, он бы наверняка рухнул обратно. — Тебе нужен врач? Таблетки? — Минхо аккуратно придерживал его за плечи, его тревога становилась все сильнее. — Все нормально, Хо. Таблетки есть. Просто… нужно дойти до комнаты, — тихо выдохнул Джисон, обхватив голову руками. Минхо молча наблюдал за его мучениями, но долго раздумывать не стал. Прежде чем Джисон успел что-то понять, он ощутил, как его подхватили на руки. — Расслабься, — приказной, но в то же время спокойный тон Минхо не дал шанса на протест. Он крепче прижал Джисона к себе, уверенно направляясь в сторону комнаты. Дверь, к счастью, оказалась приоткрытой. Минхо аккуратно уложил Джисона на кровать, заботливо поправив подушки. Его пальцы снова коснулись горячего лба, затем он встал, собираясь выйти. — Хо, ты куда? — голос Джисона прозвучал слабее, чем он того хотел. Ему стало неловко от собственной беспомощности. Минхо лишь бросил короткий взгляд через плечо, успокаивающе улыбнувшись, и вышел. Спустя минуту он вернулся с подносом в руках. На нем стояли стакан воды, таблетки, и неожиданно — плитка шоколада. — Садись, — приказал Минхо, помогая Джисону приподняться. Тот послушно выпил таблетки, но, заметив шоколад, удивленно вскинул брови. — Это зачем? — прохрипел он, едва справляясь с голосом. — Тебе нужно что-то сладкое, чтобы немного прийти в себя, — буднично ответил Минхо, открывая плитку и протягивая кусочек. Джисон растерянно посмотрел на него, но все же взял шоколад. Минхо внимательно следил, как он ест, и, убедившись, что тот не откажется от заботы, расслабился. — Спасибо, Хен… — выдохнул Джисон, немного смущенно, но искренне. — Отдыхай, я здесь, — тихо произнес он, устраиваясь рядом на кровати. Минхо молча провел пальцами по его волосам, приглаживая непослушные пряди. Минхо остался сидеть рядом, следя за тем, чтобы Джисон почувствовал себя хоть немного лучше. Его взгляд скользил по лицу друга, задерживаясь на мелочах — усталых тенях под глазами, покрасневших щеках, едва заметной морщинке на лбу, которая возникала, когда тот пытался скрыть свое состояние. — Тебе всегда нужно доводить себя до такого, Хани? — тихо проговорил Минхо, больше себе, чем ему. Джисон, закрывший глаза и уже почти погрузившийся в сон, все же услышал. Его губы дрогнули, и он слабым голосом ответил: — Я не специально… — Знаю, — вздохнул Минхо, качая головой. — Но ты мог бы позвать меня, если тебе плохо. — Не хотел беспокоить, — почти шепотом добавил Джисон, уткнувшись щекой в подушку. — Беспокоить? — Минхо нахмурился, скрестив руки на груди. Его голос стал мягче, но упрек все же прозвучал. — Ты когда-нибудь поймешь, что мне важнее, чтобы с тобой все было в порядке, чем эти дурацкие тренировки? Джисон не ответил, только слабо улыбнулся, будто хотел сказать: “я все понимаю”. Минхо вздохнул и поднялся с места. — Ладно, ты не двигайся, я вернусь через минуту. — Опять уходишь? — Джисон чуть приоткрыл один глаз, взгляд его был немного осуждающим, как у капризного кота. Минхо улыбнулся краем губ и, чуть нагнувшись, прикоснулся пальцами к его щеке. — Успокойся, Хани. Я всего-то за компрессом. У тебя температура все еще держится. Вернувшись с небольшим полотенцем, смоченным холодной водой, Минхо аккуратно положил его на лоб Джисона. Тот слегка вздрогнул от прохлады, но тут же расслабился, тяжело вздохнув. — Так лучше? — Намного, — пробормотал Джисон, веки его дрогнули, но он явно пытался оставаться в сознании. Минхо сел обратно, устраиваясь на краю кровати. — Спи, я буду здесь, — произнес он тихо, протягивая руку, чтобы снова провести по волосам Джисона. — Ты не уйдешь? — донесся тихий голос из-под закрытых век. — Нет, глупый, — улыбнулся Минхо. — Кому я тебя оставлю в таком состоянии? Джисон что-то невнятно пробормотал, видимо, уже начиная засыпать. Минхо остался сидеть рядом, позволяя его дыханию стать ровнее. Тишину нарушал только приглушенный свет гирлянды и едва слышный шум города за окном. Джисон подремал где-то час и вновь проснулся, а Минхо все это время сидел рядом. Он что-то беззвучно смотрел на телефоне, но сразу отвлекся, заметив пробуждение парня рядом. — Ты и правда остался? — негромко спросил Джисон, чуть сильнее сжимая пальцами ткань одеяла. Минхо слегка качнул головой и, словно между делом, накрыл его руку своей. — Нет, тебе снится, — фыркнув, ответил он. Джисон посмотрел на их переплетенные руки, но не убрал свою. Наоборот, чуть сжал пальцы, будто проверяя, насколько это ощущение настоящее. — Знаешь… иногда мне кажется, что ты рядом даже когда тебя нет, — тихо сказал он, не поднимая глаз. Минхо не сразу ответил. Он просто смотрел на него, изучая, запоминая каждую деталь этого момента. — Разве это плохо? Джисон выдохнул, губы его дрогнули в едва заметной улыбке. — Нет, не плохо. Просто… иногда даже пугает. Минхо чуть сдвинул брови, но не стал перебивать. — Я слишком к этому привык, — продолжил Джисон, чуть шевеля пальцами под его ладонью. — К тому, что ты всегда рядом. Что ты всегда знаешь, когда мне плохо, когда я устал, когда просто хочу молчать. Минхо не двигался, лишь медленно провел большим пальцем по его костяшкам. — А что в этом страшного? Джисон улыбнулся — слабой, сонной улыбкой. — Не знаю. Может, то, что однажды этого не будет. Минхо задержал дыхание, но тут же вернул спокойствие. — Ты серьезно думаешь, что я могу просто взять и исчезнуть? Джисон посмотрел на него долгим взглядом, потом вдруг слегка повернул руку, цепляя пальцы Минхо, и медленно переплел их. — Нет, — тихо ответил он. — Просто иногда страшно, как много ты для меня значишь. Минхо сжал его руку в ответ, позволяя их ладоням сомкнуться крепче. — Это не страшно, Хани, — мягко сказал он. — Я всегда буду рядом. Джисон чуть повернул голову, лениво улыбаясь. — Всегда, да? — Да. И это не изменится. Джисон не ответил. Только позволил своим пальцам еще крепче сплестись с его. И в этой тишине, среди теплого света гирлянд и ускользающего сна, не нужно было больше никаких слов. Минут через десять, убедившись, что Джисон вновь крепко спит, Минхо слегка откинулся назад, опираясь спиной на изголовье кровати, все еще глядя на него. — Знал бы ты все, Хани… — тихо пробормотал он, мягко оглаживая пальцами ладонь Джисона, что все так же крепко держалась за него… Ночью Хан неосознанно придвинулся ближе, его рука мягко скользнула вокруг заснувшего Минхо, заключая его в теплые объятия. Во сне тот едва заметно пошевелился, словно отзываясь на прикосновение, и, не просыпаясь, закинул руку на Хана, укладываясь удобнее, будто всегда был на этом месте. Тишину ночи наполняло только их ровное дыхание, сливавшееся в одном ритме.