Не уходи

На следующее утро Минхо проснулся от ощущения тяжести на груди. Джисон, видимо, во сне подался ближе и теперь прижимался к нему, его ладонь все еще лежала поверх руки парня рядом. Минхо хотел бы не двигаться, чтобы не разбудить его, но Джисон сам пошевелился, морща нос. Через мгновение он приоткрыл глаза, натолкнувшись на теплый, чуть сонный взгляд Минхо. — Уже утро? — Хрипло пробормотал он. — Ага. И температура вроде спала, — заметил Минхо, мягко проводя большим пальцем по его запястью. Джисон сонно моргнул, словно все еще пытался осознать, где находится. Потом его взгляд скользнул вниз, и он понял, насколько близко они друг к другу. — Ты… все это время здесь был? — Его голос был все еще сиплым, но уже не таким уставшим. Минхо чуть пожал плечами. — А куда бы я делся? Джисон отвел взгляд, словно стесняясь, но его пальцы невольно крепче сжали руку Минхо. Ему не хотелось отпускать, слишком нравилось это теплое ощущение. — Тебе наверное было неудобно, — пробормотал он, вновь морща нос. Минхо усмехнулся, будто наслаждаясь смущением хана. — Мне вполне было комфортно — Его голос был тихим, почти ленивым, но в нем звучала неподдельная нежность. Джисон промолчал, раздумывая, как реагировать. С одной стороны, ему хотелось уткнуться обратно в подушку и не думать о том, что его слишком легко читать. С другой — тепло, которым Минхо окутывал его без лишних слов, было слишком приятным, чтобы отстраняться. Он чуть сдвинулся, устраиваясь удобнее, но при этом так и не убрал руки. Наоборот, пальцы вновь нащупали ладонь Минхо, будто проверяя, что тот все еще рядом. — Хани, если ты так и будешь лежать, мы точно проспим весь день, — мягко проговорил Минхо, наблюдая за ним с легкой улыбкой. Джисон недовольно буркнул что-то невнятное и уткнулся лбом ему в плечо. — А что, плохая идея? Минхо тихо рассмеялся, чуть сжимая его руку. — Плохая, потому что тебе надо поесть. Джисон тяжело вздохнул, но, кажется, сдаваться не собирался. — Я не голоден, — пробормотал он, хотя его желудок предательски напомнил о себе негромким урчанием. Минхо приподнял бровь, явно слышавший это, но решил не поддевать. Вместо этого он чуть повернулся, позволяя Джисону устроиться удобнее, и свободной рукой мягко провел по его волосам. — Ты точно не голоден? — с легкой насмешкой уточнил Минхо, не переставая приглаживать его волосы. Джисон тихо вздохнул, но ничего не ответил. Просто сжал пальцами ткань чужой футболки и прикрыл глаза, будто надеясь, что разговор на этом закончится. — Ладно, — спустя мгновение сказал минхо, казалось легко сдаваясь. — Но если ты не встанешь через пятнадцать минут, я найду способ тебя поднять. Джисон прищурился, лениво зарывшись носом в подушку. — Это угроза? — Предупреждение, — с невинным видом уточнил минхо. Джисон вздохнул, явно раздумывая, стоит ли ему доверять. — И что ты сделаешь? Минхо наклонился чуть ближе, склонив голову набок. — Узнаешь, если не встанешь. Джисон поморщился, но все же нехотя выпрямился, бросив на него подозрительный взгляд. — Знаешь, с твоим тоном это звучит даже пугающе. Минхо лишь хмыкнул, тронув его за плечо. — Вот и проверишь. Джисон тихо пробурчал что-то недовольное, но все же заставил себя отлипнуть от теплой подушки — то есть, от Минхо. — Сначала умыться, потом еда, — напомнил Минхо, когда Джисон медленно выбрался из кровати. — Да знаю я, — проворчал тот, кутаясь в рукава теплого худи. Минхо некоторое время наблюдал за ним, а потом все-таки спросил — Тебе правда лучше? Брюнет остановился в дверях ванной, на секунду задумался и кивнул. — Да, правда. — Голова не кружится? — Нет. — Температура? Джисон закатил глаза. — Минхо. — Ладно-ладно, просто проверяю, — усмехнулся тот, подняв руки. Джисон фыркнул, но уголки его губ все же дрогнули в слабой улыбке, прежде чем он скрылся в ванной. Минхо какое-то время смотрел ему вслед, затем поднялся с кровати, разминая плечи, и направился на кухню. Он пообещал джисону нормальный завтрак — значит, надо приготовить что-то хорошее. Минхо знал, что должен просто радоваться тому, что Джисону лучше, но ощущение его ладони на своей все еще приятно жгло кожу. И то как они проспали всю ночь практически в обнимку. И это было опасно. Он снова позволил себе слишком многое. Джисон доверял ему, не задумываясь. Не убирал руку, искал его прикосновений, не скрывал усталую нежность в голосе. Но все это было лишь проявлением их дружбы, чем-то привычным, укоренившимся за долгие годы. Для минхо же — слишком значимым. Он вздохнул и потряс головой, будто стряхивая с себя лишние мысли. Сейчас не время об этом думать. Минхо сделал глубокий вдох, стараясь сосредоточиться на готовке. Если он позволит себе слишком долго думать о Джисоне — о том, как тот выглядел, когда спал, как его дыхание постепенно становилось ровнее, как он невольно искал тепла — то окончательно запутается в своих чувствах. Он достал яйца, овощи и тосты, когда услышал тихие шаги. Обернулся не сразу — сначала закончил нарезать огурцы, но краем глаза все же заметил Джисона, который, кутаясь в худи, медленно подошел к нему. Волосы растрепаны, глаза все еще чуть прикрыты, движения ленивые, будто тело не до конца проснулось. Джисон зевнул и оперся локтями о край стола. — Что готовишь? — голос у него был хриплым после сна и болезни, но уже не таким слабым. — Омлет, — спокойно ответил минхо, разогревая сковороду. Он краем глаза наблюдал за Джисоном. тот кивнул, словно обдумывая, стоит ли ему в это вмешиваться. — С сыром? — Да. — Тогда ладно — удовлетворенно протянул Джисон потирая глаза. Минхо чуть усмехнулся, переворачивая омлет на сковороде. — Ты выглядишь так, будто готов снова лечь спать прямо сейчас. Джисон потянулся, лениво поводя плечами, и сонно пробормотал. — Может, и готов. Но ты же не дашь мне этого сделать, если я не поем. — Именно, — без лишних эмоций подтвердил Минхо, сосредотачиваясь на еде. Он услышал тихий вздох, а потом шорох ткани — Джисон плюхнулся на стул. — Поэтому я держусь — заключил он, устраиваясь поудобнее. Минхо покачал головой, но ничего не сказал. Через минуту он поставил перед ним тарелку, а сам сел напротив, наблюдая, как Джисон берет вилку и лениво протыкает кусочек омлета. — Вкусно, — пробормотал он, не слишком эмоционально, но минхо знал, что это искренний комплимент. — Конечно. Я же готовил. Джисон фыркнул, но уголки его губ дрогнули в улыбке. Минхо улыбнулся в ответ. Какое-то время они ели молча. Джисон все еще выглядел сонным, поэтому Минхо не торопил его разговорами. Он спокойно доел свой завтрак и отнес тарелку в раковину, Когда услышал ленивый голос джисона. — Фильм посмотрим? Минхо даже не удивился. За все эти годы у них давно сложились привычки. Когда один из них болел или просто чувствовал себя неважно, второй всегда оказывался рядом. Фильм в такие моменты был чем-то привычным, почти ритуалом. — Какой? — просто спросил он, обернувшись к нему. Джисон задумчиво качнул ногой под столом. — Что-то не слишком сложное… — Значит, снова пересматриваем старое? — с легкой усмешкой уточнил минхо. — А что, плохая идея? — джисон приподнял бровь, глядя на него поверх чашки с чаем. — Нет, ты же знаешь, мне все равно. Джисон хмыкнул, но ничего не сказал. Минхо покачал головой, а потом, проходя мимо, легонько коснулся его плеча. Он почувствовал, как Джисон чуть наклонился в его сторону, едва заметно прижимаясь, но не стал заострять на этом внимание. Просто взял телефон и открыл список и протянул Хану. Минхо неспешно вымыл посуду, украдкой поглядывая на Джисона. Тот сидел за столом, обхватив ладонями теплую чашку с чаем, и задумчиво листал список фильмов. Движения неторопливые, расслабленные, но иногда он замирал, будто задумавшись. Минхо знал, что Джисон не столько выбирает, сколько просто прокручивает варианты в голове, заранее зная, что в итоге они остановятся на чем-то привычном. Он не торопил его, просто молча вытирал тарелки. Через пару минут Джисон все же принял решение и положил телефон на стол. — Нашел? — уточнил Минхо, складывая полотенце. — Да. Будем смотреть… — Джисон на секунду замолчал, чуть прищурившись, будто вспоминая название, — «Тот самый фильм, который мы включаем каждый раз, когда я простужен». Минхо усмехнулся. — Отличное название. — Ну ты понял. — Да, Тачки — кивнул Минхо, стряхивая с рук последние капли воды. — Пошли. Джисон не сразу встал — сначала сделал последний глоток чая, потом зевнул, прикрыв рот ладонью, и только потом поднялся. Минхо ждал, пока тот лениво потянется, чуть приподняв край худи, и шагнет к нему. Они молча перешли в гостиную. Джисон первым плюхнулся на диван, устроившись среди подушек, и сразу натянул на себя плед. Минхо только покачал головой, но ничего не сказал — он уже знал, что через десять минут Джисона начнет клонить в сон. Он сел рядом, запуская мультфильм, и краем глаза заметил, как Джисон медленно устраивается удобнее. Сначала просто откидывается на спинку дивана, потом сдвигается ближе, едва заметно коснувшись плечом. Минхо не двигается. Делает вид, что не замечает. Минут через десять, когда фильм уже идет, Джисон, кажется, забывает, что собирался бодрствовать, и еще сильнее приваливается к нему, головой упираясь в плечо. Минхо замирает, чувствуя тепло через ткань. Джисон тоже не двигается. Дыхание ровное, спокойное. Минхо смотрит на экран, но не видит происходящего там. Он медленно, почти осторожно, прячет их руки под пледом и легко касается пальцев Джисона. Тот не реагирует. Или не замечает. На экране что-то происходит — знакомые сцены сменяют друг друга, Минхо чувствовал, как сердце замедляется, а дыхание становится чуть глубже. Джисон был так близко — его тепло, запах, едва уловимое движение груди с каждым вдохом. На него явно повлияло слишком тесное нахождение рядом в течении ночи Пальцы Минхо нерешительно коснулись его руки, скользнули по запястью, легко сжали. Он не знал, зачем это делает — может, просто хотел почувствовать его ближе. Но Джисон вдруг пошевелился. Он чуть приподнял голову с плеча Минхо, повернул лицо, и между ними осталась пара сантиметров. Глаза сонные, но в них мелькает что-то, от чего у Минхо пересыхает во рту. — Ты совсем не смотришь фильм, — тихо, хрипло сказал Джисон. Минхо не ответил. Он смотрел на него, на чуть приоткрытые губы, и не мог заставить себя отвести взгляд. Джисон тоже не двигался. Их дыхание смешивалось, и Минхо вдруг подумал, что если он сейчас не отступит, то сделает что-то, о чем возможно пожалеет Джисон первым разорвал это напряженное молчание. Не словами — он просто подался вперед, касаясь губ Минхо легким, пробующим движением. Это длилось мгновение. Но, когда Джисон собирался отстраниться, Минхо поймал его затылок ладонью и потянул обратно. Их губы снова встретились, теперь уже увереннее. Минхо чувствовал, как Джисон слабо сжимает его футболку, чуть подается навстречу, приоткрываясь под его нажимом. Дыхание сбилось, в груди все сжалось от слишком острого, почти болезненного чувства. Он целовал Джисона так, будто этот момент был неизбежен. Будто ждал его слишком долго. Джисон вдруг тихо всхлипнул, и что-то в этом звуке сорвало последние сдерживающие нити. Минхо развернул его к себе, притягивая ближе, пересаживая на свои колени. Плед сбился, но Джисон, кажется, не замечал — он только прижался крепче, зарывшись пальцами в волосы Минхо. Этот поцелуй был не осторожным. Он был голодным, затяжным, жадным, как будто они оба наконец позволили себе делать то, чего так долго избегали. И никто из них не хотел останавливаться. В комнате было тихо, только звук фильма фоном, но они его не слышали. Весь мир сузился до касаний, до рваного дыхания, до того, как Джисон подался еще ближе, прижимаясь всем телом Его руки скользнули вверх по плечам, по шее, снова зарылись в волосы, потянули чуть сильнее. Минхо резко втянул воздух, но не отстранился — наоборот, сжал Джисона за талию, удерживая, не давая возможности уйти. Поцелуи становились глубже, жаднее. Губы Джисона горячие, требовательные, язык скользит вдоль нижней губы, заставляя Минхо сжать его крепче, пальцами вцепиться в ткань худи. Джисон тихо выдохнул ему в губы, и это ощущение пробежалось по телу жаркой волной. — Ты… — голос хриплый, сбивчивый. Минхо не дал ему договорить, снова ловя губами его дыхание, снова вдавливая в себя, будто боялся, что Джисон передумает. Но тот не думал отступать. Наоборот — двинулся еще ближе, пока их тела не сомкнулись, пока Минхо не почувствовал, как учащенно бьется сердце под слоями ткани. Они целовались, как будто пытались наверстать все годы, в которых не позволяли себе этого. Поцелуи глубокие, влажные, с перехватывающим дыхание ощущением, что если сейчас отпустить — будет слишком поздно. Минхо скользнул ладонью под край худи, нащупал горячую кожу. Джисон вздрогнул, но не отстранился. Наоборот, выдохнул что-то неразборчивое, прижимаясь к нему сильнее. — Минхо… Этот звук. Этот срыв в голосе. Минхо сжал его сильнее, обводя языком уголок его губ, скользя вниз, оставляя поцелуй на подбородке, на линии челюсти. Чувствовал, как Джисон выгибается в ответ, как пальцы сильнее сжимают его плечи. Он не знал, куда их заведет этот момент. Но в одном был уверен — назад дороги уже не было. Джисон судорожно втянул воздух, когда губы Минхо прошлись вдоль его челюсти, скользнули к шее, оставляя за собой горячие, неторопливые поцелуи. Пальцы, сжимающие его плечи, дрогнули, но не отпустили. Минхо чувствовал жар его кожи даже через ткань, слышал, как сбивается дыхание, ощущал, как дрожь пробегает по телу Джисона. Он был прекрасен. Внезапно Джисон отстранился, опрокидывая Минхо на диван, а сам навис сверху, тяжело дыша. В глазах темнело от чего-то, что Минхо не сразу смог разобрать — желания, нетерпения, смятения. — Ты сводишь меня с ума, — выдохнул Джисон, его губы совсем близко, почти касаясь, но не даваясь полностью. Минхо улыбнулся — он никогда не думал, что услышит это, но от этих слов внутри все сжалось. — И что ты собираешься с этим делать? — хрипло спросил он, поднимая руку и убирая прядь волос с лица Джисона. Тот на секунду задержал дыхание, затем резко накрыл его губы своими. Этот поцелуй был еще более голодным, настойчивым, словно Джисон пытался оставить на нем след, доказать, что теперь он не собирается останавливаться. Минхо в ответ прошелся руками по горячему телу, наслаждаясь ощущениями. Они тонули друг в друге, забывая обо всем — о фильме, о времени, о том, как долго они это сдерживали. Губы Минхо были мягкими, жадными, чуть горячее, чем обычно. Джисон чувствовал, как его ладони, скользили по телу, вызывая мурашки и казалось от этого кружилась голова. Поцелуи становились медленнее, ленивее, переходя в едва заметные касания, в теплое дыхание у самых губ. Но в какой-то момент Джисон замер, едва заметно нахмурившись. Минхо тут же открыл глаза, тяжело дыша, и посмотрел на него. — Что? Джисон провел языком по нижней губе, все еще пытаясь отдышаться, а потом хрипло выдохнул — Я… я простужен. Секунда тишины. Затем Минхо фыркнул. Джисон с трудом сдержал смех. — Серьезно? — Минхо приподнял бровь, все еще не разжимая рук на его талии. — Ну… — Джисон вздохнул, закрывая лицо в ладонях. — Ну да..ты ведь можешь заболеть Минхо покачал головой, но не отстранился. Наоборот, провел рукой по его спине, чуть сильнее прижимая к себе. — Тогда тебе стоит уйти в свою комнату, а не целоваться со мной, — усмехнулся он. Джисон медленно убрал руки с лица, глядя на него снизу вверх, и хрипло сказал — Но от этого было теплее. Минхо выдохнул. Он почувствовал, как что-то сжимается внутри, как что-то теплое, острое прокатывается по груди. — Иди сюда, — тихо сказал он, укрывая их пледом и позволяя Джисону устроиться рядом. Они еще какое-то время лениво обменивались поцелуями — медленными, теплыми, будто растворяясь друг в друге. Это было уже не то пылкое желание, что накрыло их минутами ранее. Скорее, нежность, что разливалась между ними, окутывала свои теплом. Минхо едва коснулся губами его лба, а потом щеки, виска. При этом улыбаясь так, словно перед ним было нечто удивительное, желанное до дрожи в теле. Джисон отвечал тем же — уткнувшись носом ему в шею, чуть коснулся кожи губами, почти неощутимо. Фильм продолжал идти, но никто из них уже не обращал на него внимания. Джисон сонно потерся носом о его шею и пробормотал — Ты мой любимый плед. Минхо беззвучно рассмеялся, но крепче сжал его в объятиях. Он был так счастлив в этот момент, ведь им не нужны были слова, чтобы понять чувства друг друга. Просто любовь, что у них была, казалась такой обыденностью, что распознать в ней страсть оказалось непросто. Он не знал, куда их приведет этот момент. Но сейчас это было неважно. В его объятиях был любимый человек, испытывающий те же чувства. И этого было достаточно.