Слизеринская привычка

Дружить с Драко Малфоем было сложно. Говоря откровенно, Гарри назвал бы их отношения скорее хрупким перемирием, нежели дружбой. Шаткий мост — одно неловкое движение, и всё рухнет. Сначала нагловатый избалованный мальчишка показался Гарри просто отвратительным — вылитый Дадли, только хуже. Но со временем он разглядел в нём кое-что ещё. Разумеется, его скверный характер (Рон, конечно, был бы куда более резким в оценках) никуда не делся, но при более близком общении Гарри заметил, что вся эта напускная уверенность трещит по швам. Казалось, Драко не был близок ни с кем из своих подпевал — разве что с однокурсницей Пэнси Паркинсон, но лишь благодаря навязчивости последней. Её не смущало и присутствие Гарри, если тому не повезло оказаться рядом. Перед Крэббом и Гойлом же Малфой натягивал маску скучающего превосходства. Гарри это жутко раздражало — в мгновение ока Драко превращался в самодовольного сноба, которому он отказался пожать руку на первом курсе. Но это получалось так естественно, что Гарри думал: может, Малфой делает это неосознанно? Как бы там ни было, в такие моменты он предпочитал отстраниться. А вот за пределами пузыря из предрассудков и грубости Малфой, пожалуй, мог быть терпимым. Более того — иногда вдвоём им было действительно весело. Они могли часами спорить, перебрасываться колкими замечаниями, а потом как ни в чём не бывало обсуждать зельеварение или квиддич. Гарри понимал, что мировоззрение, которое годами чокнутый отец вкладывал сыну в голову, не изменить в одночасье. И всё же он был рад, когда Драко хотя бы пытался. Правда, иногда Малфой всё же перегибал палку, и терпение Гарри не выдерживало. — Зачем ты с ним возишься? — недоумевал Рон после очередной ссоры, на что Гарри лишь пожимал плечами. В такие моменты ему казалось, что вот теперь точно следует разорвать с Малфоем любое общение, но потом оно возобновлялось само по себе. Гарри и не заметил, как привык к присутствию слизеринца в своей жизни. Среди учебных будней и приключений с лучшими друзьями — Роном и Гермионой, — крутилась непредсказуемая шестерёнка по имени Драко Малфой. Скажем, каким будет сегодняшнее занятие по зельеварению? Они сдадут проект на «превосходно» и не увидятся до следующей недели, а может, поругаются из-за пустяка? В какой-то момент Гарри поймал себя на том, что спускается в подземелье на совместное занятие в азартном возбуждении, а ведь на первом курсе одна мысль об уроках у мерзкого зельевара вызывала в нём настоящий ужас. На первой совместной работе, когда Снегг посадил их за одну парту, Малфой сразу принялся командовать. Гарри хотел было возмутиться, но очень уж уверенно Драко бросал в котёл один ингредиент за другим. Профессор зельеварения, а по совместительству и декан Слизерина, всегда щедро раздавал хорошие оценки своим подопечным, но Гарри не задумывался, насколько они заслуженны. Что ж, Малфой определено заслужил свои. Так что он беспрекословно резал, давил и перетирал всё, на что указывал Драко. В конце занятия Снегг придирчиво осмотрел мензурку с их варевом. — «Превосходно», мистер Малфой. Но как я могу оценивать вас обоих, если результат — заслуга лишь одного? Гарри едва ли переживал по поводу своей оценки: ниже «Слабо» даже Снегг не мог бы ему поставить — задание ведь выполнено. А выше — что ж, на зельеварении ему такое не светило. Так что Гарри лишь пожал плечами. Слизеринцы, внимательно наблюдающие за разворачивающейся сценой, одобрительно загудели. — Но сэр, — вдруг возразил Малфой, — это наша совместная работа. Поттер тоже… старался. Гарри уставился на точёный профиль однокурсника, но тот не сводил глаз со Снегга. Пару секунд они играли в гляделки, а затем профессор произнес: — Что ж… «Превосходно», Поттер. С тех пор работа в паре стала не только привычной, но и вполне продуктивной. Оказалось, даже здесь, в подземельях, в компании отличника и любимчика учителя есть свои преимущества. Конечно, это вовсе не означало, что их соперничество сошло на нет, но чаще всего Драко распылялся по мелочам — Поттер опять неровно нарезал корень асфоделя, неправильно завязал шнурки и так далее. Обычно Гарри не обижался на пустые замечания: Малфой всеми силами пытался привлечь его внимание, и, если честно, это немного льстило. Один провоцировал — другой не оставался в долгу, и в какой-то момент спор переставал быть враждебным, превращаясь в азартную игру, понятную только им двоим. Однако с друзьями Гарри всё было иначе. Малфой едва ли утруждал себя тем, чтобы скрывать своё презрение, и любое неосторожное слово могло привести к грандиозному скандалу. Для слизеринца, кажется, не существовало границ, если речь шла о потенциальном объекте внимания Гарри. «Бедняга Блейз, — выдыхает он в его ухо во время очередного совместного занятия по зельеварению, на котором ученики разных факультетов вынуждены трудиться вместе. — Разве получишь «Превосходно», работая в паре с Уизелом?» Или «Похвально, конечно, что Грейнджер столько времени уделяет книгам, но она не пробовала хотя бы раз глянуть в зеркало?» Поначалу Гарри заводился с пол-оборота, и ссора разгоралась мгновенно, обязательно затрагивая недалеких дружков Малфоя — Крэбба и Гойла. Тот, впрочем, не бросался защищать их честь. Пожалуй, они бы и дальше существовали в этом цикле глупых ссор и натянутых извинений, если бы не череда странных событий из числа тех, что обычно случаются с Гарри. Кто-то наверняка сказал бы, что это судьба — или же просто дурацкая история с гиппогрифом, что, если подумать, почти одно и то же. Но обо всём по порядку.