Светотень

— Я его выпотрошу! — зло прошипел Кейл, когда дверь их крохотной каюты закрылась, отрезая от остального корабля. — За что? — осторожно уточнил Айрен, снимая пояс с оружием, бросая короткий взгляд в зеркало и уже не вздрагивая, видя себя, облачённого в чёрную, почти комморийскую броню. — А не ясно? — тёмный рывком избавился от пояса и принялся снимать доспех, покрытый засохшей кровью тех, кому не повезло стать жертвой «Небесных Змей», частью которых они теперь были. — Он не смеет смотреть на тебя так! — Как? — совершенно искренне удивился азуриани. — У Кариана и в мыслях нет… — Прекрати защищать это ничтожество, пока я не решил, что вы заодно! — угрожающе процедил друкари, продолжая избавляться от доспеха. — Кровь Курноуса, Кейл! Неужели ревность настолько затмила твой разум? Мы с Карианом когда-то шли по Пути Грёз и только! — осаживая себя, произнёс изгой, понимая, что подливать масла в огонь ярости любовника точно не стоит. — Я сказал тебе об этом сразу, так почему сейчас… — Потому что я вижу, чего он хочет! — прорычал тёмный, швыряя очередную пластину в угол каюты. — Мне стоило понять это ещё в Шпиле, когда он расхваливал тебя Иллистрину, но… — Нечего понимать, — мягко перебил Айрен, кладя руки на плечи друкари и честно глядя в бушующее зелёное пламя. — Ты видишь то, чего нет и не может быть! И потом, будь это действительно так, Лайнисс уже выпустила бы ему кишки! — добавил с усмешкой, вспомнив пылкую и жестокую любовницу Кариана — бывшую ведьму культа Вечной Боли. — А следом — тебе, — буркнул Кейл, прекрасно зная горячий и невоздержанный нрав друкарки — столь схожий с его собственным, — а потом я освежевал бы её и отправился на прогулку в шлюз. Кей-морагх! И кто только придумал эти треклятые законы! — Капитан Иллистрин, — озвучил очевидное Айрен, — да и разве он не прав? С таким-то экипажем… — лукавая улыбка приподняла уголки губ азуриани. — И раз на то пошло, Фиахит раздевает тебя глазами всякий раз, когда видит! И не только глазами! — добавил, утрировано хмурясь, ведь речь шла о целительнице, не раз видевшей обнажённым каждого из корсаров. — Не говори глупостей! — проворчал друкари, проводя металлическими когтями по лбу, очищенному от кабалисткого клейма стараниями Фиахит. — Она может желать меня сколько угодно, но это не значит… Проклятье, Айрен! Ты специально?! — Да, — улыбка стала шире, голубые глаза потемнели, а длинные пальцы скользнули по щеке тёмного в лёгкой дразнящей ласке, — Кариан без ума от Лайнисс и только о ней и говорит, если мы делим вахту. Не веришь? Спроси у него сам! — И спрошу, — процедил Кейл, хватая изгоя за запястье и притягивая ближе, — но уже не сегодня. Я жажду омовения и тебя. Немедленно! С этими словами он шагнул к совсем небольшой купальне, в которой помещалось лишь самое необходимое: душ, маленькая раковина и отхожее место, скрытое за ширмой. Но всё это, равно как и каюта — наименьшая на корабле, принадлежало только им. «Кровавая Тьма» была полупустой, когда эльдар ступили на её борт, показавшись капитану Иллистрину достойной заменой погибших в последнем налёте воинов. Тогда они только вошли в палату Звёздного Шпиля, предназначенную для корсарского отдыха, всё ещё находясь под впечатлением от путешествия в обществе Солитёра. Оно было недолгим: Аребенниан быстро и молча шагал вперёд, а они старались не отстать, ведь это было равносильно смерти. Заблудиться в Паутине — проще простого, равно как и нарваться на порождения Ша’эйл, всё чаще проникающие в туннели. Арлекин не тратил время и силы на разговоры и даже не попрощался, когда совместный путь завершился у врат Шпиля. Он просто исчез, растворившись в воздухе, но оба знали — однажды Солитёр вернётся и потребует вернуть долг. И они заплатят, живущие по милости самого опасного из племени Цегораха. Но это случится потом, а пока перед ними была целая уйма столиков, за которыми ели и пили эльдар. Доспехи азурианских рейнджеров смешались с шипастой бронёй комморритов и кричаще-яркими одеяниями, сверкающими россыпями самоцветов. В прохладном воздухе пахло изысканными напитками и ароматным дурманящим дымом. Шум множества голосов сливался с негромкой музыкой, доносящейся, казалось, прямо с прозрачного потолка, сквозь который были видны крупные яркие звёзды. Подобравшийся, словно для атаки, Кейл медленно обводил прищуренным взглядом зал, а на его лице застыла маска холодной надменности. Всем своим видом друкари показывал, что явился сюда не как жалкий проситель, но Айрен всё равно ощущал клубящуюся в его душе тревогу и всецело разделял её. Он видел, как стискивает тёмный рукояти клинков, словно черпая в этом силу, и делает первый шаг вперёд, к ближайшей стойке с едой и вином, окружённой столиками. Неотступно следуя за ним, изгой ощущал десятки взглядов — любопытных, насмешливых, холодных и теплящихся интересом, а потом услышал громкое и полное изумления: — Айрен? Лиал? Каким ветром?! Повернув голову на показавшийся удивительно знакомым голос, он увидел Кариана, с которым в последний раз говорил после того, как тот внезапно спрыгнул с Моста Томительных Скорбей. Сновидец пояснил это тем, что слишком глубоко погрузился в грёзы, узрел себя птицей и захотел размять крылья, но… Это была ложь. Айрен слишком ясно видел её в светло-карих глазах и совсем не удивился, вскоре услышав о том, что Кариан встал на Путь Изгоя и покинул Алайток. Исчез, не прощаясь ни с кем, и словно растворился в звёздной бездне, оставив лишь краткую записку на кровати своего опустевшего дома. А сейчас он сидел за столиком вместе с темноволосым эльдар, одетым в роскошный доспех, искусно инкрустированный драгоценными камнями. Сидел, глядя на него с такой знакомой улыбкой и махал рукой, подзывая ближе. Айрен улыбнулся, складывая пальцы в приветственном жесте и отвечая столь же громко и уверенно: — Попутным, брат! Он тронул Кейла за локоть, указывая взглядом на столик. Друкари колебался пару секунд, а после молча кивнул и последовал за ним, не выпуская оружия из рук. Настороженный и ежеминутно ожидающий удара, он занял свободный стул, как раз напротив любителя украшений, и услышал произнесённое с нескрываемым подобострастием и почтительностью: — Мой капитан, позволь представить тебе своего товарища по Грёзам и его… — Кариан на мгновение запнулся, пытаясь подобрать верное слово, и Айрен поспешил сделать это вместо него, опасаясь реакции Кейла: — Соратника и спутника. — Вот как? — темноволосый эльдар вскинул бровь, всматриваясь в друкари холодным взором беспощадной хищной птицы. — Любопытно. А я уж было решил, что это — твоя добыча, комморрит, и даже собирался узнать, сколько ты хочешь за свою симпатичную безделушку. — Кейл Тайлеш, — холодно представился тёмный, сужая глаза и понимая, что его попросту проверяют, прощупывают — бесцеремонно и грубо, — и я не торгую тем, что принадлежит мне. — А собой? — опасно-тонкая улыбка тронула полные губы корсара. — Мне как раз нужны воины, а из кабалитов получаются отменные штурмовики… После должной дрессуры и знакомства с законами Иллистрина Бахиона. Моими. Что скажешь, Кейл Тайлеш, кабалит Сломанной Печати? — Больше нет, — сухо ответил друкари, — я… покинул Тёмный Город. Навсегда. — Занятно, — хмыкнул Иллистрин, поднося ко рту золотой кубок, — когда-нибудь ты обязательно расскажешь мне правду, а сейчас — раздели с нами эту скромную трапезу, — унизанная перстнями рука с длинными холёными пальцами обвела изящным жестом ломящийся от яств стол, — а потом мы скрестим клинки. Я хочу знать, насколько ты хорош и достоин ли ступить на борт моей «Кровавой Тени». — Ты хотел сказать — мы? — невежливо поправил Кейл, бросая выразительный взгляд на Айрена. — Конечно, — улыбка Иллистрина превратилась в оскал, — разве я могу разлучить тебя с любимой игрушкой? Я прекрасно знаю, как паршиво дерутся корабельные, — тёмные глаза на миг упёрлись в Кариана и тот смущённо опустил взгляд в свою полупустую тарелку, — но это неважно и поправимо, а вот ты… — А к чему откладывать? — вскинул бровь друкари, не притрагиваясь к еде и напиткам. — И тратить твоё драгоценное время на того, кто может оказаться… — Дерзким выскочкой, острым лишь на язык? — едко бросил капитан, делая ещё один большой глоток и плавно опуская кубок на стол. — Именно, — криво усмехнулся Кейл, ощущая исходящую от собеседника угрозу, но не собираясь пасовать и покорно склонять голову, играя по чужим правилам. — Тебе нужны мои клинки, а мне — тот, кто готов платить и не скован убогой моралью азуриан. Что скажешь, Иллистрин? — До первой крови, — тяжеловесно процедил капитан, поднимаясь на ноги с грацией искусного убийцы и опуская руку на эфес своего меча, — следуй за мной. Кариан, займи своего бестолкового собрата и проследи, чтобы нам не мешали. С этими словами эльдар стремительно пошагал к одной из дверей, а Кейл решительно последовал за ним, бросив на Айрена короткий многозначительный взгляд. Азуриани смотрел ему в спину, сплетая пальцы в нервный комок и не сразу расслышав доверительное: — Не бойся за своего… друга, — произнёс Кариан, касаясь его плеча кончиками пальцев, — Иллистрин ценит хороших воинов, особенно комморритов, и не станет калечить его забавы ради. Всего лишь поставит на место, но, скорее всего, наймёт вас. — Откуда ты знаешь? — не скрывая тревоги, охватившей душу, спросил изгой, протягивая руку к стакану и тут же отдёргивая. Кейлу бы это не понравилось, да и мало ли что может быть налито туда. — Я служу ему уже третий стандартный год, хоть и был «корабельным неумехой с руками из задницы», — пустился в пояснения Кариан, прихлёбывая вино из своего бокала. — Ну а ты? Как решился покинуть Алайток и связаться с друкари? Ты не подумай, я не имею ничего против тёмных, сам поймёшь, как увидишь мою Лайнисс, — имя прозвучало с восторженностью влюблённого, — но ты… — Долгая история, — поморщился Айрен, давая понять, что говорить об этом не желает, особенно сейчас, когда все мысли сосредоточены на том, что происходит за дверью, поглотившей капитана и Кейла. — Лучше скажи, он всех проверяет так или… — Только друкари. С Лайнисс он тоже дрался и с остальными… — Кариан помрачнел, вспомнив о тех, кого поглотила бездна. — Иллистрин говорит с ними на языке силы — единственном, который понимают тёмные. Владение и подчинение, помнишь? Изгой кивнул, молясь, чтобы испытание не превратилось в настоящий бой, ведь если Кейл… Но нет, об этом лучше даже не думать, а просто набраться терпения и ждать, не отрывая пристального взгляда от двери. Считать мучительно-медленно тянущиеся минуты, умирая и возрождаясь с каждой из них. И порывисто вскочить на ноги, наконец-то увидев Кейла, на лице которого красовался свежий, истекающий кровью порез. Иллистрин шёл следом за друкари, довольно усмехаясь и не обращая ни малейшего внимания на алую царапину на собственной щеке. Она была совсем небольшой и почти не кровила, в отличие от раны тёмного, но всё же была и это могло означать только… — Кариан, отведи их на корабль, покажи каюту и передай Фиахит, — приказал между тем капитан, садясь на своё место, словно ни в чём ни бывало: — Пусть заштопает моего будущего штурмовика, а заодно — сотрёт это безобразное клеймо. Кейл вздрогнул, услышав это. Бросил на Иллистрина взгляд, в котором ярость мешалась с почтением, и молча кивнул, а тот продолжил, глядя уже на Айрена: — А на тебя я посмотрю в корабельном тренировочном зале и решу — отправлять в рейд или поднатаскать для начала. Ясно? — Да, капитан, — склонил голову изгой, изо всех сил стараясь сохранить бесстрастное выражение лица, хоть на самом деле всё внутри дрожало от радостного предвкушения и гордости за Кейла. — Послушный, — странно усмехнулся Иллистрин, вновь прикладываясь к своему кубку, — но не сломанный, несмотря на… — пронзительный взор метнулся к друкари и вернулся к Айрену: — Впрочем, неважно. Мне плевать на ваши игры, но ровно до тех пор, пока это не отражается на эффективности рейда и не мешает другим. Остальные законы «Кровавой Тени» вам расскажет Кариан. Запомнить. Впитать. Не нарушать. Понятно, Кейл Тайлеш? — угрожающие ноты, прозвучавшие в вопросе, заставили изгоя напрячься, а тёмный ответил, не отводя глаз: — Да, мой капитан, — вслух признавая власть Иллистрина, но не склоняя гордо поднятой головы. — Хо-ро-шо, — по слогам произнёс корсар, вальяжно откидываясь на спинку кресла, — а теперь — исчезли, пока я не передумал! Вот так они и стали частью команды, состоящей из азуриан, друкари и даже экзодитов. Взрывоопасная смесь, которую удерживала в равновесии железная воля капитана, делом доказавшего своё право приказывать. Он лично участвовал в абордажах и упивался резнёй ничуть не меньше друкари, что восхищало Кейла, быстро ставшего одним из лучших штурмовиков. Правда, в отличие от Айрена, легко нашедшего общий язык с командой, тёмный продолжал держаться особняком, так и не сумев совладать с въевшимся в кровь недоверием. Иллистрин, усмехаясь, говорил, что вытащить друкари из Комморры — просто, а вот Комморру из тёмного — та ещё задача. Кейл морщился в ответ, но не дерзил, беспрекословно выполнял приказы и даже ни разу не нарушил неписанные законы «Кровавой Тени». До сегодняшнего дня и внезапной вспышки совершенно безосновательной ревности, к счастью, пока не вышедшей за пределы каюты. Войдя следом за друкари в душ и глядя на то, как стекает по его телу розоватая от чужой крови вода, Айрен невольно залюбовался им. Шагнув ближе, он прижался вплотную к спине Кейла и прошептал, касаясь губами острого уха: — Кариан боится тебя ничуть не меньше, чем Лайнисс, и никогда бы не посмел… — Надеюсь, — буркнул, окончательно сдаваясь, тот, — иначе следующий рейд станет для него последним! А ведьме стоит лучше следить за своей никчёмной собственностью! — Слышала бы это она, — фыркнул смехом Айрен, живо представив себе реакцию друкарки, — но бездна с ними. До ужина не так много времени, а мы… — Слишком голодны, чтобы болтать! — рыкнул Кейл, стремительно разворачиваясь к нему…