Ikigai

С его бледной высокой фигуры стекала слизь, что поблескивала в лунном свете. Его чакра была так слаба, что ее присутствие не ощущалось ни в теле Кабуто, ни после в теле Анко Митараши. Ошеломленный Саске быстро нащупал рукоять своей катаны, смотря в спину своего несостоявшегося сенсея. - Хочешь снова убить меня, Саске? - В своей наглой хищной манере спросил Орочимару, не оборачиваясь к двум братьям, что стояли за спиной. Только Итачи хотел применить на нем Аматэрасу, как неожиданно остановился. Орочимару неспешным шагом направился в сторону своего протеже, половина которого все еще была далека от привычного человеческого облика. Заточенный в блестящей хрустальной емкости, он был словно удивительным музейным экспонатом, выдумкой чьего-то воображения. Подойдя к нему совсем близко, Орочимару прикоснулся рукой к стеклу на уровне лица его бывшего подчиненного. Он поймал себя на том, что впервые с момента ухода из родной деревни испытывает смешанные чувства. И впервые даже таким смешением руководит не ненависть. Ему было жаль. Проведя несколько лет в заточении в теле Кабуто, он многое понял. Понял то, что большая часть его убеждений не были настоящими. Они были спровоцированы страхом и неуверенностью. Но отбрось их, что у него останется? Деревня, которая презирает его? Подданные, что боятся? И эксперименты, что за долгие годы его исследований так и не приблизили его к долгожданному идеалу? Прямо сейчас идет война, которая, даже не вмешайся он в нее, положит конец его еще не начатым поискам новой истины. - Как ты смог выжить? - Спросил Итачи, выходя на несколько шагов вперед Саске, закрывая его собой. Учиху младшего оскорбил этот жест, однако он не стал препятствовать брату храбриться. Орочимару, отстранившись от запечатанной колбы Лимба, наконец повернулся к двум братьям и призывному удивительному существу Кагами Узумаки, о которой он много слышал, но ни в одном из своих «кусочков», что были у носителей проклятой метки и Кабуто, не мог ее увидеть напрямую. - В проклятых печатях я оставил не только свою чакру, я оставил часть себя самого. И, резонируя с чакрой в данном случае мудреца этого существа, я смог освободиться. - Идет война, Орочимару. Кабуто пошел против пяти великих стран. Что ты намерен делать? Сбежать в безопасную нору? Шаринган Итачи был наготове. Несмотря на то, что он сейчас рассказал о возможностях проклятой печати, меч Тоцуки сможет справиться с ним. По крайней мере с одним из его воплощений. Этого будет достаточно, чтобы избежать дальнейшего столкновения с печально известным саннином в будущих сражениях этой войны. - В сознании Кабуто, я все видел. И я знаю, что Мадара Учиха и шиноби в маске - разные люди. Тем не менее они хотят уничтожить то, что судя по всему, представляет для меня ценность. Я не могу позволить им сделать это. Я думаю, ты меня понимаешь. Итачи вглядывался в лицо Орочимару, которое никогда на его памяти не отображало ни одной нормальной людской эмоции. И прямо сейчас в его глазах промелькнуло нечто, что заставило его, самого недоверчивого и осторожного шиноби в мире, поверить ему. - Что ж, тогда нам пора. - Сказал Итачи, чем ввел в ступор Саске и Марона, стоящих позади. Не успели они сказать ему и слова против присоединения Орочимару к их и без того странному отряду, как Итачи бросил свой взгляд на свиток, что лежал рядом с все еще бессознательной Анко. Это были свитки призыва, судя по всему, тел для техники Эдо Тенсей. И одна печать прямо сейчас с него исчезла.

***

- Обито? - Спросила Кагами больше Какаши, чем своего противника. Почему-то это имя было ей знакомо. Тот факт, что их злейший враг, человек, который погубил своими руками ее брата, был знаком с Какаши Хатаке, светлым шиноби с трагичной судьбой, не мог не волновать ее. Когда куноичи не услышала ответа, обернулась на своего напарника. На лице, наполовину скрытом маской, застыло выражение удивления, печали и... вины? - Я думал... Ты умер в тот день, на нашей миссии. Обито... Как? Ослабленный последней атакой шиноби с трудом поднялся на ноги. Его местами белое бледное тело было наполнено чакрой. И после этого удара чакра начала распространяться повсюду, залечивая его раны. Будь он обычным человеком, погиб бы от такой сокрушительной техники. Кагами вспомнила. В тот самый день перед тем, как обнаружить сэкихи клана Учиха, она просматривала досье на всех членов клана, что хранились в архиве Листа. Она видела его лицо. Видела, что он погиб при исполнении миссии. Видела, что он был в одном отряде с Какаши и Рин Нохара, которая также погибла в дальнейшем. Кагами понимала, почему Хатаке торчит у камня, поставленного в честь погибших на заданиях шиноби, практически каждый день. Но, чего она не понимала - как тот светлый мальчишка с фотографии смог стать исчадием ада, который играл ее братом, как бездушной марионеткой. Как тот мальчик смог стать таким? - Дело не в том, как я выжил, Какаши. И не в том, почему я чуть не погиб. Или почему погибла Рин. Важно лишь то, зачем? Я выжил для высшей цели. Я остановлю войны и создам лучший мир без этой проклятой чакры. Тяжелое дыхание Какаши и его широко раскрытые глаза говорили сами за себя. Эмоции, что он давным давно запрятал далеко вглубь себя вырвались наружу, застилая его инстинкты пеленой страха и вины. Кагами понимала его. Встреть она своего погибшего брата или друга в такой ситуации, была бы также парализована чувствами, как и он сейчас. Делать было нечего. Чем быстрее она разберется с ним, тем быстрее скинет ком вины с Хатаке и вернет его в строй. Не тратя больше времени на пустые разговоры, Кагами покрепче сжала рукоять катаны и бросилась на Обито. Больше не сдерживаясь, он раз за разом уклонялся от ее атак, а после, отпрыгнув назад на достаточное расстояние, сложил печати и выпустил в нее большой огненный шар. Быстро среагировав, куноичи сложила печати и образовала перед собой сферу риннегана. Вот только она не учла, что атака была двойной. И была направлена не столько на нее, сколько на обездвиженного шоком Какаши. Быстро оглянувшись, девушка уже знала, что она не успеет. Что-то быстрое и светящееся, как луч солнца, прошмыгнуло к Хатаке и отбросило его в сторону от беспощадного огненного столпа. Куноичи улыбнулась ему. Умеет же вовремя появиться. - Простите, я задержался. Это был Наруто. Его чакра была такой мощной, что воздух вокруг него тут же нагрелся, смешиваясь с потоками его безграничной силы. Девушка в несколько прыжков встала рядом с Узумаки. И, не свода глаз с Обито, обратилась к копирующему ниндзя: - Не время жалеть себя, Какаши. Это уже не тот Обито, которого ты знал. Он - убийца. Он погубил клан Учиха, который сам же саботировал к восстанию, убил всех джинчурики, убил моего брата и сейчас хочет убить весь мир шиноби. Нынешний Обито не заслуживает твоей жалости. Слова Кагами вконец отрезвили Хатаке. Уняв свой внутренний тремор, он сморгнул пелену слез, подступающих к его уже давно высохшим глазам. Он смотрел на Обито сквозь плечи двух подростков, что закрыли его, старшего по возрасту и званию, от призрака его прошлого. Темного, мрачного и трагичного. Она была права. Не время жалеть себя и того человека, в которого превратился погибший за него друг. Куноичи сделала несколько шагов вперед, намереваясь рассказать Наруто о возможностях противника. Но от прикосновения теплой, даже обжигающей от чакры Кьюби ладони к ее спине, она вздрогнула. - В режиме мудреца и девятихвостого я чувствую многое, Кагами. Или правильнее сказать сестра? На мгновение ее дыхание перехватило. Ком в горле от недосказанности с ним снова претил ее дыханию. Она успела позабыть о том, что на ее спине вышит клан. Их клан Узумаки. Несколько глубоких вдохов привели ее в чувство и, решительно повернувшись к нему, девушка сказала: - Давай закончим с ним, Наруто. Ради нашего клана, ради всего мира шиноби. Оба бросились вперед прямо на Обито. Какаши остался стоять на своем месте, но уже отнюдь не столбом. Подняв свою повязку, он активировал шаринган, которым неотрывно следил за противником в поиске его слабых мест. Кагами и Наруто были чрезвычайно быстры. Обито пытался увеличить дистанцию, чтобы атаковать, но все было безуспешно. Раз за разом его противники настигали его и обрушивали шквал ударов их тайдзюдцу, наполненного огромной чакрой. Несколько таких ударов приведут к печальным последствиям, он это понимал. Рискуя показать им все свои козыри, он все же решился на эту технику. Он сложил печати, когда Кагами и Наруто направлялись прямо на него, чтобы нанести новую серию ударов. В мгновение, из земли начали вырастать древесные копья, что один за другим протыкали землю в месте, где секунду назад находились эти двое. То, что кто-то еще, помимо первого Хокаге, Ямато и того чудика, что сейчас атаковал своим древесным призывом целый отряд шиноби, обладает древесным ниндзюдцу, никто и не мог подумать. Обито пришлось раскрыть один из своих козырей, чтобы наконец увеличить дистанцию. А после, снова сложив печати, использовал технику огненного шара. Но вместо привычного столпа огня, он сконцентрировал свой шаринган и, создав спиральное пространство сначала сжал огонь до точки, а после, высвободив его, создал настоящий огненный вихрь, что спирально распространялся по всему полю сражения. Кагами вмиг вырастив за спиной крылья, взлетела ввысь и, создав плотную телепатическую сферу, поглотила чакру, не позволяя огню задеть себя, Наруто, Какаши и отряд шиноби, что безуспешно пытался справиться с деревянной огромной статуей. Враги чертовски сильны. Не помоги она там, этот отряд падет через считанные минуты. Даже Аварон был бессилен против деревянной статуи со своим риннеганом. Надеясь хотя бы на время обездвижить технику, Кагами сложила печати и огромные металлические столбы пронзили дерево в нескольких местах, блокируя его. Оставшиеся в живых шиноби отряда радостно закричали и бросились в атаку на заметно ослабевшего врага. Куноичи дала им шанс. Они не могут потратить его впустую. Наруто, в это время отвлекающий Обито, одобрительно улыбнулся своей сестре. Не думая о другом фланге их поля боя, биться им будет гораздо легче. Однако, не успели они и обрадоваться тому, что перевес сейчас явно на их стороне, Обито сложил печати и призвал статую Гедо. В мгновение Кагами ощутила огромную силу, что исходила от статуи. Чего и следовало ожидать от вместилища чакры семи хвостатых. Чем больше статуя поднималась из земли, тем больше ощущалась эта безграничная огромная чакра. - Я не стану больше тратить времени на вас. Просто вырву девятихвостого прямиком из Наруто. Интересно, как долго продержится армия Альянса, когда их герой падет? На лице Обито растянулась улыбка. Улыбка безмуца. Приземлившись рядом с Наруто, Кагами осматривала эту печально известную статую. У нее с Нагато были некоторые отличия в силе. Призвать статую Гедо она была не в состоянии. Всего один призыв навсегда связывает тебя с этим демоном, питающимся только чакрой, понимающим только силу и ничего более. Раздался вопль Гедо. Он был настолько громким и мощным, что создал звуковую волну, что своей силой подняла столпы пыли с земли, потрепанной продолжительным сражением. Обито Учиха запрыгнул на статую и сложил печати, которые напоминали девушке одну из техник, что она нашла в свитках Узушио. В мгновение, из статуи начали вылетать крупные синие цепи. И все они направились прямиком к ним. Оба шиноби отпрыгивали из стороны в сторону, уклоняясь от цепей, что так и норовили поймать их в свои крепкие металлические, пропитанные чакрой, оковы. - Не смей попадаться в цепь, Наруто. Иначе тебя запечатают! - Крикнула ему Кагами, не пытаясь больше уклоняться. Своим мечом она обрубала цепи, что стремились к ней, звено за звеном, уверенно и настойчиво пробираясь к исполнителю этой техники. Контроль статуи Гедо и Мазо но Кусари требовали огромного запаса чакры и внимания. Поэтому, когда он увидел блеск чидори своим боковым зрением, понял, что его застали врасплох. Какаши, воспользовавшись тем, что весь фокус внимания Обито перешел на Наруто и Кагами, подбирался все ближе и ближе к основному противнику. И нанес удар из-под тишка. Сейчас, когда он занят исполнением техники, он не смог бы избежать физической атаки, и Хатаке об этом знал. Но Обито, вконец повернувшись к Какаши, который вот-вот пронзит его своим чидори, активировал на нем свой мангеке и перенес своего бывшего лучшего друга в свое измерение. - Черт... - Вслух выругалась Кагами. Вконец рассерженный Обито вновь кровожадно улыбнулся, смотря на никак не кончающиеся старания двух шиноби перед ним. Наконец, цепи перестали их преследовать. И эти две секунды передышки были тем самым кратким затишьем перед бурей. Куноичи видела, как чакра в статуе Гедо преобразуется и готовится выйти наружу. И вот, один за другим хвостатые выпрыгнули изо рта статуи, сразу же накапливая чакру для исполнения бомбы хвостатого. Ультразвук от быстро движущихся частичек чакры оглушал, хотел заставить закрыть уши и скрыться в безопасном месте. Но первое, что сделала девушка, посмотрела в сторону отряда шиноби, что словно в замедленной съемке перевел взгляд на побоище слева. Аварон совершенно инстинктивно начал складывать печати барьера, чтобы защитить оставшихся в живых шиноби на своем поле боя. Накопив достаточно чакры, хвостатые разделились. Пятеро соединили свои бомбы в одну огромную, которая сначала поблескивала фиолетовым цветом, затем синим, потом красным и уже после стала устрашающе черной. Оставшиеся двое также соединили свои бомбы и направили в сторону отряда. Время для Кагами замедлилось. Наруто что-то говорил ей, но она не слышала. Тот самый выбор. Тот самый выбор, который ей придется сделать. Она бросила взгляд на Аварона, который уже возвел золотой барьер мудреца в надежде защитить людей. Узумаки, поняв, что его не слышат, бросился в сторону ни в чем не повинных шиноби, что могли лишь завороженно смотреть на силу техники, способную за долю секунды лишить их жизни. Но наруто не смог уйти. Кагами схватила его за руку и сама сложила печати. Раздался оглушительный взрыв.

***

Остатки команды Така стремительно приближались к полю сражения. Карин чувствовала, как мало живой чакры осталось здесь. Кругом валялись трупы шиноби. Они были завалены камнями, разрублены на куски или же сожжены. Поражающая мощь. Выживших осталось всего... пятеро? Увидев сосредоточенное лицо своей напарницы, даже сам Суйгетцу решил оставить свои колкие язвительные замечания в ее адрес. И позволил идти впереди всей группы. Когда они добрались до места, где все еще ощущалась чакра, увидели нечто невероятное. Мелкие бело-голубые слизни окутали собой все пять, судя по всему, тел шиноби. И именно они поддерживали в них жизнь. Слизень побольше сидел рядом, наверняка, охраняя их покой. И, увидев незванных гостей, тут же напрягся, предупреждая о том, что дальше они не пройдут. - Кто вы такие? - Послышался голос призывного существа. Карин чуть не упала в обморок, увидев такого большого слизня. А услышав, что он обращается к ней в том числе, усиленно боролась с желанием развернуться и убежать как можно дальше. - Мы - команда Така. И мы прибыли, чтобы сражаться на стороне Альянса. Кацую, как призывной зверь самой Хокаге, была в курсе о том, кто они. И прекрасно знала, что сейчас они должны находиться под стражей в деревне Скрытого Листа. - Как вы вышли на свободу? Саске Учиха тоже с вами? Карин отрицательно помотала головой, сказав последнюю решающую фразу: - Я медик. И я могу вылечить их. Сейчас это главное. Кацую думала, пропускать ли этих шиноби вперед. Но прекрасно понимала, что еще 10-15 минут промедления, и ее призыв кончится, как и чакра Цунаде, что старательно все это время поддерживала свою жизнь и жизнь всех четырех Каге рядом с ней. Тела мелких слизней разошлись в сторону у первого шиноби. Им оказалась сама Цунаде. Карин, увидев ее едва ли сросшееся тело, что было разрублено на две части в сражении, тут же подлетела к ней, оголяя руку. Сенджу укусила ее, наполняя свое тело чакрой капля за каплей. Даже ее внешний вид старухи с каждой секундой сходил на нет, возвращая ей молодость и залечивая крупные и мелкие раны. Узумаки поежилась, чувствуя, как запас ее драгоценной чакры высасывала Хокаге, совершенно не обладая элементарным чувством такта. Она поглотила чертовски много. Принцесса Цунаде поблагодарила ее кивком головы. А после, сложив печати, призвала больше тела Кацую, которое тут же направило всю свою силу в лечение оставшихся четырех Каге. - Нет времени прохлаждаться. Мы вернемся на поле битвы!

***

Взрыв огромной силы прогремел по всем флангам. Ниндзя медики, что до этого старались не обращать внимания на грохоты, выскочили из своих палаток. Сакура Харуно была из их числа. Она пыталась всмотреться в темноту ночи и понять, что происходит. Кто ведет в этой кровожадной битве? Что с ее друзьями? Что с Наруто? Словно отвечая на вопросы всех шиноби Альянса, голос Шикаку Нара раздался в голове. Раздался в голове каждого шиноби на каждом поле боя. В голове раненных, в голове спящих, заставив их наконец вскочить на ноги. - Прямо сейчас Наруто Узумаки, Кагами и небольшой отряд сражаются с врагом. Его сила необычайно велика. Но сила одного человека никогда не сможет сравниться с тысячей. Пусть и я, вы и половина из нас не обладает той же чакрой, что Наруто, Кагами и наш враг. Но вместе мы сможем показать ему технику, которой они не знают. Техника Объединенной Армии шиноби. Шикаку был краток. В его послании, что было адресовано абсолютно каждому, кто носит повязку с протектором Объединенной Армии, не было прямого приказа. Но именно после этого сообщения каждый знал, что ему нужно делать. Шизуне, стоявшая рядом с Сакурой, уверенно ей кивнула. Сейчас пришло то время, когда рамки растворяются. Время, когда протектор деревни и символ клана больше ничего не значат. Время, когда один равен другому. Время, когда все они пойдут сражаться с врагом.

***

Уши заложило. Пыль забила нос, неприятно щекотя его при каждом новом частом вдохе. Кагами все еще держала Наруто за руку, прекращая свою технику барьера. Когда она сложила печати, еще не была до конца уверена, кого она защищает. Хотя рациональная часть ее мозга понимала, что нужно делать. Во что бы то ни стало защитить себя и Наруто, без которых жизнь мира шиноби обречена. Но, когда облако пыли начало оседать на землю, увидела, что часть ее барьера, даже не зависимо от ее прямой воли, закрыла другой фланг. Она не могла удержаться от улыбки. Пусть того кусочка барьера было мало, чтобы защитить от двух бомб хвостатого, барьер Аварона благодаря ослаблению техники от Кагами, смог выстоять. Рык подчиненных хвостатых заставил Кагами и Наруто снова вернуть весь свой фокус внимания к врагу. За слоем пыли можно было увидеть лишь силуэты. И сейчас их было двое. - Я думал, девятихвостый и восьмихвостый уже запечатаны в статую, Обито. Ты меня разочаровываешь. В наглой презрительной манере голос этого шиноби прокатился по воздуху, доходя до Наруто и Кагами. И, когда слой пыли наконец осел, куноичи смогла убедиться в том, что перед ней действительно человек из истории, легенд и детских страшилок. Сам Мадара Учиха. - Возникли трудности, я с ними разберусь. - Ответил Обито, намереваясь снова вступить в бой. - Ну уж нет. Луна скоро скроется, я не хочу ждать еще один день. Обито, послушно кивнув, исчез с помощью Камуи в своем измерении. А вот Мадара сложил печати и запечатал хвостатых обратно в статую. После чего в один прыжок оказался перед Наруто и Кагами. - Я не вижу его связи с Кабуто. - Сказала Кагами, изучая риннеганом своего противника. - И, раз с ним сражались все пятеро Каге, они... Не успела она закончить свою фразу, как Наруто сжал руки в кулаки и вышел на несколько шагов вперед, закрывая ее собой. «Не время для эмоций, Наруто», - послышался в его голове баритон Курамы, - «Мадара сможет подчинить мою силу, если ты хоть на долю секунды утратишь контроль. Кончать с ним нужно быстро». - Двое Узумаки. Что может быть лучше, чем уничтожить, полагаю, последних из этого проклятого родственного Сенджу клана? Вечный мангеке шаринган и ринне-шаринган оценивающе осматривали двух шиноби перед собой, изучая их запас чакры, что, разумеется, был гораздо ниже после прошедших нескольких суток боев. Он не мог допустить проигрыша. Синий, как молния, Сусанноо начал окутывать тело воскрешенного Мадары. Та аура, что почувствовал Наруто, была ужасающе черной, мрачной, несущей смерть всем и каждому, кто решит преступить ей дорогу. Кагами просканировала чакру вокруг. Пятеро Каге, что находились в нескольких километрах отсюда, словно восстанавливались. Так, будто кто-то их залечивает. И, на удивление, рядом была команда Така, но без своего капитана. А значит... «Он нашел Итачи», - пронеслось в голове Кагами прежде, чем она встала рядом с Наруто. - Каге живы, Наруто. И совсем скоро придут сюда, чтобы добить этого старого маразматика. А пока, давай вымотаем его, насколько сможем. Узумаки одобрительно кивнул ей и снова перевел взгляд своих красных от режима Кьюби глаз на Мадару. А точнее - на синего огненного рыцаря, что возвышался над ними сейчас. Сам Учиха, окруженный этой абсолютной пылающей защитой и бровью не повел. Его лицо было настолько беспристрастно спокойным, будто он и вовсе не находился на поле боя, а скорее играл в сеги с незнакомцем. Кагами тяжело выдохнула и дернула крыльями за своей спиной, намекнув Наруто, что планирует атаковать с воздуха. Узумаки и лис угукнули ей одновременно, вызывая у нее легкую улыбку, которая тут же исчезла с лица, словно ее и не было. А после она воспарила ввысь. Как только она сделала первый ход в этом бою, меч рыцаря Сусанноо взметнулся к ней. Он рассек воздух так быстро и звонко, что она едва ли успела увернуться благодаря разряду молнии, что она пропустила по телу. «Это не обычный меч», - подумала она, - «А значит, попасться под удар такого оружия смертельно опасно». На земле послышался громкий топот лап и утробное звериное рычание. Первая трансформация Наруто в полноценного лиса. Правда, вместо телесной оболочки, он был весь словно соткан из чакры. Светился так, что вполне мог заменить солнце на какое-то время, сосредоточив всю свою чакру в этом перевоплощении. Пока одной рукой Сусанноо сражался с Кагами, его вторая рука была опутана девятью лисьими хвостами. Они его обездвижили. Куноичи, скапливая огромную мощную чакру ветра и молнии создала поблескивающий сюрикен. Черная молния, самая сильная из всех ее воплощений. Звенящая от ветра и потрескивающия от электричества сфера с огромной скоростью направилась к плечу рыцаря. И, достигнув цели, оторвала руку полностью. Отрубленная конечность, как и меч, испарились. Мадара был спокоен пуще прежнего. Для него этот бой - не более, чем игра. Он проверяет их, проверяет, на что они способны. Не успела Кагами перевести фокус внимания на него, как он сложил печати. И в мгновение множество красных ворот будто упали с неба, придавливая все хвосты Кьюби, его лапы, а также Кагами, ломая ей оба крыла. Удар ее тела о землю был такой громкий, что Наруто тут же перевел на нее свой обеспокоенный взгляд. Глаза куноичи были широко распахнуты, а рот приоткрыт в немом крике, который она не смогла издать из-за компрессионного удара спины о землю. Кагами хотела кричать, но не могла. Во рту был неприятный металлический привкус крови. Она хрипло кашлянула, выплевывая бордовую тягучую жидкость на подбородок и губы. Она хотела выть от боли, но все, что выходило из ее уст - сдавленные краткие хрипы. Она чувствовала, как хрупкие тонкие косточки крыльев превратились в труху от силы удара. Ее прибило к земле с такой силой, что весь воздух разом покинул легкие. И, чтобы не задохнуться и не погибнуть здесь, сейчас, она короткими вдохами заставляла свое сердце качать кровь быстрее, а тело вырабатывать адреналин, чтобы скорее подняться на ноги, но все было тщетно. Синий свет Сусанноо развеялся. Но ворота, что так крепко удерживали ее и Наруто на земле, все еще были здесь. Мадара брезгливо осмотрел лиса, а после, с совершенно отсутствующим выражением лица пошел к Кагами. Она слышала его шаги. А после боковым зрением заметила его черно-красный силуэт. Все, что она смогла сделать - сжать руки в кулаки и повернуть к нему голову. Он встал прямо перед ней. И устремил свой взгляд не на ее крылья, а прямо в глаза. Так, будто он читает все прямо по ним. - Ты не используешь всю силу риннегана. Не можешь управлять Статуей Гедо. Не можешь призвать Короля Ада. Твоя версия явно вышла бракованной. Кагами знала, о чем он говорит. Об эксперименте, что Обито по его указке проводил с ее матерью. Да, она не могла это сделать. Не могла и не хотела. Пойти по этому пути - значит делать как он. Стать им. Злость от ее беспомощности набирала обороты, заставляя кровь циркулировать по телу быстрее, а щеки загореть от накатывающей ярости. Наконец-то она чувствовала свои конечности, все свое тело. Силы постепенно возвращались. Она чувствовала, что может шевелиться. Дыхание нормализовалось. Но вот ее крылья. Они начали подрагивать в попытке освободиться. И каждое их движение сопровождалось ужасной невыносимой болью. Мадара призвал черный металлический стержень и скучающе осмотрел его. - У тебя не было ни единого шанса против моей истинной силы. - Сказал он и занес руку над ней. Мгновение, и он нанес удар, но тут же уперся в невидмую преграду. Его риннеган рассмотрел телепатическую сферу куноичи. Он тут же создал еще одну, со своей стороны, пытаясь продавить другую. - Моя сила... на твою... совсем не похожа. Тут ты прав... - Прохрипела она и, сосредоточив оба свои глаза на сфере, уменьшила ее, а после увеличила, отбрасывая его от себя. Она сложила печати одной рукой и прямо над ее головой появились два огромных меча из черного металла, которые тут же обрезали ее крылья, что попали под красные призывные ворота. Обрубленные сгустки нервов прожгли звенящей болью всю ее спину, отчего она до скрипа сжала зубы. Кагами тут же вскочила с земли и, сложив печати, один за другим откидывала ворота, освобождая хвост за хвостом и лапу за лапой Курамы. После освобождения облик лиса тут же испарился. А обессиленный Наруто и вовсе перестал светиться, принимая свой прежний человеческий вид. Мадара, воспользовавшись ситуацией, уже было понесся в сторону Узумаки, который то и дело пытался найти в себе силы встать, но у него не выходит. Он провел в режиме хвостатого слишком много времени. Чакры Курамы, да даже своей собственной в нем сейчас нет. Учиха занес руку для удара, но был откинут далеко назад так, что даже несколько раз кубарем прокатился по избитой сражением земле. Кагами от удивления округлила глаза, сначала взглядом провожая тело Мадары, а после переводя внимание на место, где он получил удар. Майто Гай стоял прямо перед Наруто в боевой стойке и сосредоточенным взглядом смотрел в сторону противника. - Подкрепление уже здесь! Готовься встретиться с зеленым зверем Листа! Оказывается, отряд Гая встречал другие дивизии, чтобы направить их все сюда, к основному полю сражения. Как по волшебству, за спиной Наруто начали появляться люди. Им не было конца и края. Они все прибывали и прибывали до тех пор, пока вся поляна не заполнилась шиноби Объединенной Армии. Сакура Харуно тут же подлетела к Наруто, прикладывая руки к его спине. Сил у него не было даже на то, чтобы повернуться к ней и поблагодарить. Он пытался что-то прохрипеть под нос, но Сакура быстро его окстила: - Я дам тебе столько чакры, сколько смогу. Набирай силы в режиме мудреца, Наруто. Тот только кивнул, прикрывая глаза в медитации. Кагами устало выдохнула. Кровь с ее полуотрубленных крыльев, что мелким дождем окропляла пыльную землю, вернула к реальности. Не успела она сделать шага вперед, как прямо позади нее приземлилась сама Цунаде, прикладывая ладони к ее спине. Она видела символ Узумаки. Видела, как куноичи была измотана сражением. Видела, что они вдвоем с Наруто стояли за них всех насмерть. Залечить ее раны - то немногое, что она обязана и хотела сделать для нее. - Я остановила кровотечение, но восстановить их не смогу. - Сказала Цунаде то, что Кагами итак знала. Крылья для нее потеряны. Неизвестно, сможет ли она восстановить их в будущем. Но она сложила печати, и крылья втянулись в ее лопатки, оставляя две тонкие темные полосы от них. Кагами перевела взгляд на Цунаде, которая выглядела слегка старше ее привычного образа. Судя по всему, она использовала Бьякуго для того, чтобы не позволить Каге умереть. Кстати, те стояли за спиной Наруто целые и невредимые. - Туше. - Послышался голос сзади. Мадара Учиха хлопал в ладони, выходя вперед. Его короткие медленные шаги навевали страх на всех, кто только что прибыл. Его сломанные в полете рука и нога мгновенно восстановились Эдо Тенсей. Он привычным скучающим выражением осмотрел сборище людей вокруг себя, наверняка, прикидывая масштабы битвы. Кагами инстинктивно вышла вперед, пряча за своей спиной Хокаге. Он остался единственным врагом, на которого сейчас направлено все внимание Альянса. Клон Зетцу, что сражался с другими шиноби с помощью деревянной Девы Тысячи Рук, был остановлен, на удивление, Карин из команды Така. Она наконец пробудила силу своего клана и цепями Узумаки смогла обездвижить и расколоть на части технику противника. А Суйгецу и Джуго в свою очередь смогли обездвижить самого клона. - У тебя нет шансов против армии. Не в одиночку. - Грозный уверенный голос Цунаде прорезал ночную тишину. - Ты права. В одиночку явно нет. Пора переходить к главному. Учиха сложил печати и создал портал, из которого тут же выпали Обито и Какаши. Последний был серьезно ранен и едва ли стоял на ногах. Только он хотел сделать шаг в сторону, как тут же упал на колени. Кагами сложила печати и портал, что открылся прямо под его ногами, перенес его назад, к другим шиноби Альянса. - Пришло время исполнить нашу договоренность. - Приказал Мадара, смотря прямо в лицо Обито. Вокруг повисло напряженное молчание. Кагами одной рукой потянулась к своему Шинигами, готовясь вот-вот нанести удар. Наруто уже встал на ноги и тоже сделал несколько шагов ближе к своим врагам. Обито и Мадара неотрывно смотрели друг на друга, пока первый не начал складывать печати. Куночи сразу поняла, что это за техника. Но зачем? Осталась последняя печать овцы, которую Обито вот-вот хотел сложить, но его руки замерли в нескольких сантиметрах друг от друга. Так, словно кто-то удерживал их, не давая сомкнуть в печать. - Обито, я думал мы понимаем друг друга. Хотел призвать Короля Ада, чтобы забрать мою душу? Что ж, твоего предательства я ожидал меньше, чем Нагато. Но тем не менее ты меня предал. Что здесь происходит? Именно такой вопрос завис в головах многих прежде, чем понять ответ. Увидеть его. Правая половина Обито слегка отделилась от него и стала черной. Это был черный Зетцу. - Ты же не думал, что я оставлю тебя без присмотра после своей смерти? Правая половина лица растянулась в улыбке, а после, заполняя собой его тело, принялась с трудом, но складывать другие печати. Обито боролся. Часть его лица оскалилась в попытке вернуть такой необходимый сейчас контроль над телом обратно. Но ранее замененные клетки, как паразиты, отбирали нерв за нервом его руки в попытке наконец исполнить для Мадары технику, последнюю технику. - Не дайте ему сложить! Не дайте сложить печати! - Закричала Кагами, придавая себе ускорения молнией. Мадара не был глуп. Он тут же окружил Обито своими клонами. А после создал Сусанноо у каждой из пяти своих древесных копий. К нему было не подобраться. Она наносила удары, ускорялась настолько, насколько могла, но не могла пробить щит Сусанноо окончательно. Кто-то из армии тоже пытался. Только защита давала трещину, как Учиха ее восстанавливал. Его бесконечный запас чакры им не на руку. Как в замедленной съемке она видит, как руки складывают последнюю печать. А после клоны и Сусанноо исчезают в то время, как сам Мадара начинает сиять золотым светом.

***

- У меня плохие новости. - Сказал Орочимару, разглядывая свиток. - Мадара нашел способ обойти технику и вышел из-под контроля Эдо Тенсей. Итачи нахмурил брови, рассматривая свиток в его руках. Он долго искал слабые места в технике и не мог найти их. Как мертвец смог сам себя отключить от такого сильного дзюдцу? Да еще и в одностороннем порядке? Немыслимо. - Значит, сейчас на поле боя всегда оживающий мертвый предок клана Учиха, обладающий вечным мангеке и риннеганом? Нам срочно нужно туда. - Сказал Саске, посматривая в сторону выхода. - Но есть и хорошая новость. - Орочимару раскрыл свиток больше. На нем было пять призывных кругов. И после исчезновения первого, осталось еще четыре. - Видимо Кабуто не сидел без дела и нашел способ вернуть их. - Вернуть кого? - Саркастично спросил Саске. - Хокаге, что были запечатаны Богом Смерти. Прямо в этом свитке все Хокаге от Первого до Четвертого. Если Мадара вышел из под контроля победить его сможет тот, кто уже это делал. - Первый Хокаге. - Сказал Итачи, подходя ближе к саннину, заглядывая в свиток через его плечо. - Но для исполнения техники нужна жертва. Орочимару медленно пошел в сторону выхода, нагловато ухмыляясь и облизываясь в своей привычной манере. Он остановился прямо у каменной стены, словно всматриваясь в нее. Один удар, второй, третий, четвертый. По очереди он доставал из камня клонов Зетцу, что следили за ними так скрытно, что никто не почувствовал присутствия чужеродной чакры поблизости. И только Орочимару из воспоминаний Кабуто смог узнать, где они. Саннин присел перед ними и позволил себе растянуться в кровожадной улыбке прежде, чем приступить к созданию техники. Итачи облокотился о стену и позволил себе прикрыть глаза в ожидании. Чем больше он бездействовал, тем больше думал. Его привычное хваленое хладнокровие с позором капитулировало, давая вволю разжиться в его голове навязчивым сомнительным мыслям. Как только они оказались достаточно далеко от Кумо, Марон сообщил, что не может увидеть происходящее ее глазами. Такая связь хороша для ближней и средней дистанции, но никак не для десятков километров расстояния. Он даже не знал, хорошо это или плохо. Быть в неведении или же всегда знать, когда ей угрожает опасность. Из мыслей его вырвал Саске, который подошел и облокотился о стену в полуметре от него. Его внешне спокойное лицо слишком сильно напоминало Итачи самого себя в детстве, в Анбу. Когда ему казалось, что он всего лишь бездушный инструмент в руках сильных правителей. Также и Саске. Сделал себя инструментом в руках своей же мести. Но кем же он станет дальше? - Зачем тебе это? Весьма абстрактный вопрос младшего брата на удивление был крайне понятен для Итачи. Ему интересно, зачем он продолжается бороться за мир. Почему не ушел, когда исполнил свою цель - умер для Саске, позволив тому отпустить душащую его ненависть, позволить всем великим странам вынести его из книги Бинго. Он мог бы начать новую жизнь, далекую от преследования, наемных заказов Акацуки или любой другой организации. Просто жить, не обременяя себя ни прошлым, ни будущим. - Если ты думаешь, что я хотел спасения, ты ошибаешься. Но сейчас я благодарен Кагами за возможность все исправить самому. Как Итачи Учиха из Листа. В голове мстителя искра злобы разрасталась в пожар ярости. Он медленно повернул к нему голову. Его мангеке шаринган активировался сам собой, чувствуя настрой своего владельца. - Тебя выкинули из истории, как мусор. Спустили на тебя всех собак, а ты по прежнему их защищаешь? - Это был мой выбор, Саске. Со мной не сделали ничего, о чем я бы не знал заранее. Именно потому, что из меня сделали преступника, я и согласился. Итачи совершенно спокойно выдерживал его яростный взгляд, его гневные тирады, а также его ауру, которая снова питалась его внутренней ненавистью. Градус их разговора повышался в геометрической прогрессии, что совершенно не на руку текущим обстоятельствам. Поэтому, как он по обыкновению он делал всегда, решил просто сбежать. Итачи оттолкнулся спиной от стены и сделал несколько шагов в сторону Орочимару, который вот-вот закончит с техникой, как тихий уже спокойный голос Саске снова заставил его остановиться: - Разве жизнь нашего клана того стоила? Жизнь наших родителей стоила? Итачи прожил не один день, обдумывая ответ на этот вопрос. Анализируя, сомневаясь. Хотел ли он этого? Нет. Но знал, что кто-то должен. Не он, так это сделал бы кто-то другой. Но у кого бы хватило сил уничтожить такой могущественный клан за одну ночь? Он таких не знал. Поэтому подумал, что выдержит. Наивный детский максимализм. В ту ночь, в ту самую ночь он чувствовал, как его душа рассыпается на осколки с каждым новым убитым родственником. Когда он пришел к дому своих родителей, то обессиленно упал на колени перед крыльцом, стараясь проглотить все свои непрошенные слезы. Его руки дрожали, а колени подгибались, не желая вести ноги вперед. Он обнаружил их уже склонившими голову. Вот тогда он по-настоящему начал сомневаться. Но для сомнений было уже поздно. Слишком поздно. - Я знаю одно. - Итачи поднял голову вверх, в ту самую дыру в скале, что пропускала внутрь свет кровавой луны. - Отец не остановился бы не перед чем. Он убил бы своего брата, чтобы получить вечный мангеке шаринган. Ирония судьбы - в семье он был один. Он был готов... на многое, чтобы стать великим. Случись вечное Цукуеми десять лет назад, ничья жизнь не имела бы никакого смысла. Я здесь сейчас, чтобы снова сделать то, что должен. Не позволить клану Учиха поработить этот мир. И, если я должен погибнуть за это или снова стать преступником, это самая маленькая цена, которую я смогу заплатить. И я заплачу. - Он повернулся к Саске, снова выдерживая взгляд его уже ониксовых глаз. - Я не хотел делать из тебя мстителя. Я лишь хотел, чтобы ты избавился от ненависти внутри себя, убив меня. Моя надежда на самого себя вышла мне боком в том, что было мне так сильно ценно - для тебя и деревни. Прости меня, Саске. Не за наш клан, я сам себя никогда не прощу и тебе не позволю. Прости меня за себя, Саске. Прости. Учиха младший боролся со своими чувствами. Ярость сменилась болью. Всепоглощающей, режущей, глубокой. Он так хотел его ненавидеть. О, как сильно он хотел его ненавидеть и не мог. Не после всего, что узнал. Не после того, как брат все же оказался жив. Не после того, как он подобрался к нему так близко, что мог свободно говорить с ним, быть рядом, сражаться бок о бок. Он крепко зажмурил глаза, чтобы ни одна соленая капля не коснулась его глаз. Но было поздно. Слезы выступили сквозь его веки. Он поспешил опустить голову вниз. Только не перед ним, только не сейчас. Каждый выдох отдавался тупой болью в грудине, которая начала трястись от подкатывающих эмоций. - Обещай мне, что больше... ничего не сделаешь в одиночку. Саске наконец открыл глаза, которые уже затянулись блестящей пеленой. Итачи улыбнулся и кивнул ему. А, когда услышал шелест позади себя, тут же активировал мангеке и обернулся. На месте, где должны быть четыре клона Зетцу сейчас были четыре силуэта, покрытые мелкими листочками бумаги. Медленно, но верно эти силуэты окрашивались, уплотнялись, пока наконец не приняли облик четырех шиноби. Четырех великих Каге. Первым вскочил беловласый Тобирама. Он узнал эту технику. Узнал, потому что некогда сам создал ее. - Кто ты такой? Какое право ты имеешь вызывать нас, словно собак по свистку? - Его грозный голос прокатился по пещере, эхом отражаясь от стен. - Второй-сама. - Поприветсвовал его Третий. - Это мой ученик Орочимару. Я погиб в бою с ним, когда сражался с воскрешенными вами и Первым-самой. Третий встал в стойку, готовясь вот-вот нанести удар, но Орочимару остановил его легким жестом руки. - Сарутоби-сенсей, рад видеть вас снова. - Прошипел саннин, улыбаясь. - В этот раз я воскресил вас не для того, чтобы разрушить Коноху. А чтобы защитить. И не только ее, а весь мир шиноби. - Коноха была разрушена? Когда? - Взбаламутился Четвертый Хокаге, оглядываясь вокруг. Хоширама Сенджу, в красных доспехах, остался единственным, кто так и не встал с каменного пола. Он терпеливо слушал. А также перешел в режим мудреца, чтобы отсканировать местность, пока его тело снова не возьмут под контроль, как было в день его предыдущего воскрешения от этого шиноби. Он почувствовал четко одно. Много погибших, очень много. И... - Мадара Учиха тоже воскрешен. И вы воюете с ним.

***

Из облака пыли, что образовалось от чакры, наконец вышел Мадара Учиха. Первое, что он сделал - глубоко вдохнул, запрокидывая голову назад. Он чувствовал. Он чувствовал прохладное дуновение ночного ветра. Чувствовал пыль, что пыталась забить его ноздри. Чувствовал тяжесть оружия и доспехов на своем теле. Чувствовал запах металла. От обилия оружия на поле или же крови, без разницы. Он снова чувствует. И он снова жив. Разве что-то еще может иметь значение? Звук падения Обито на землю привел его в себя. Исполнив технику, он отдал последние ресурсы, последнюю чакру. И сейчас он больше не представляет для него ни вреда, ни пользы. Его темные волосы стали белыми. Даже само тело, используя весь запас жизненной стамины, стало бледнее прежнего. На его лице застыл немой стон от боли, что пронзила все его тело после выполнения техники Божественного Воскрешения. Какаши Хатаке, восстановив силы, в один прыжок подлетел к нему, поворачивая к себе. Обито лежал на земле не в силах и пальцем пошевелить, смотрел вверх, на небо, на котором раскинулась кровавая луна. В его голове одна за другой пролетали мысли. Его план был идеален, надежен, а главное, привел бы наконец к его мечте, к его цели и задаче в одном флаконе. - Мы еще не закончили, Обито. Пришло время приходить к плану Б. - Требовательно сказал Мадара. - План Б? - Тихо проговорил Какаши и посмотрел на своего умирающего друга. - Какаши, не... - Не успел Обито и договорить, как риннеганом Мадары снова был поднят с земли. Хатаке не успел схватить его за руку, как тот понесся в сторону Мадары и завис перед ним. - Отдай их мне. - Приказал он, после чего по всему полю разнесся крик Обито. Черный Зетцу, захватив в свое владение мангеке шаринган, открыл портал Камуи, из которого выпало два силуэта и рухнули прямо перед Мадарой. Наруто, который до этого стоял позади Кагами, вышел вперед, присматриваясь к тому, что лежит на земле. И чем больше он видел, тем больше расширялись от удивления его глаза. Это же... - Наруто? Это ты? Мальчишка лет семнадцати был заметно истощен. Его бело-серое одеяние монаха было покрыто грязью и кровью. Было видно, что его держали в плену достаточно долго. А все для того, чтобы запечатать чакру лиса, если не удастся добраться до истинного джинчурики. Серые волосы Соры отросли по середину спины. Он отчаянно пытался встать с земли, не отводя взгляда своих серых глаз от Наруто. Рядом с ним лежал небольшой отрубленный щупалец восьмихвостого, который Саске добыл в сражении с Кира Би в Кумо, и который вырастил втрое Кабуто в своей лабаратории. - А вот и план Б. - Довольно сказал Мадара, подходя к Соре со спины. - Не смей трогать его! - Прорычал Наруто и бросился вперед, но было поздно. Последнее, что он увидел - это округлившиеся глаза Соры, когда Мадара пронзил его черным металлическим стержнем. Из его рта вышел надрывный хрип, сопровождающийся несколькими полосками крови, что полились по подбородку. Свет в его глазах мерк с каждой секундой. Мадара лишь ухмыльнулся и сложил новые печати. Из статуи Гедо тут же вырвались синие огненные цепи, что пронзили Сору и щупалец восьмихвостого, мгновенно затягивая в себя. «Поздно, Наруто. Он сделал это», - сказал Курама, отчего блондин тут же остановился. Кагами не верила своим глазам. Не верила в то, что это происходит наяву. Все их старания были тщетны. Даже, если бы Наруто и Кира Би здесь не было. Они спланировали все от и до. Статуя Гедо запрокинула голову назад и зарычала. Чакра, что начала просачиваться сквозь нее была такой мощной, что Кагами почувствовала, как щеки начало покусывать от порывов ветра, пропитанного природной энергией. - Возродись, десятихвостый! - Закричал Мадара, наблюдая за статуей, что перевоплощалась с рыком, криком, махая своими руками и ногами. Статуя покрывалась черной пленкой. Эта пленка разрасталась, превращаясь в непроницаемый черный купол. Земля затряслась, выходя из под ног. Множество разломов то и дело пытались украсть равновесие шиноби. Некоторые не могли устоять и проваливались вниз. Из этих разломов чертовски некстати повалили клоны белых Зетцу, которые ждали подходящего момента, чтобы наконец вернуться в игру. Кагами, подлетев вверх с помощью риннегана, принялась также вытягивать людей из разломов, перемещая в безопасное место. Она искала глазами Узумаки. И нашла его сидящим между нескольких разломов. Его взгляд был безучастно направлен вперед. Он не смог спасти своего друга. Снова. Он был так увлечен этим, что не слышал ни грохота развернувшейся земли, ни криков других шиноби, ни криков Курамы, что твердил ему как можно скорее убираться отсюда. И наконец его вернула в чувства сильная пощечина хрупкой прохладной ладони. Наруто наконец поднял голову вверх. И увидел перед собой два серых глаза Бьякугана. - Наруто, смерть Соры не будет напрасной. Не будет, если мы победим сегодня. Борись за него, борись за всех нас. И мы будем бороться за тебя. Я буду. Слова Хинаты мгновенно привели его в чувства. До него начали доноситься другие голоса - крики, просьбы о помощи. Мир рушился прямо у него под ногами, а он нашел себе время жалеть. Жалеть о чем? О том, что он не смог спасти друга? Прямо за его спиной погибли десятки людей, что не успели спастись от землятрясения, что произвел десятихвостый. И он был уверен, что это еще цветочки по сравнению с его истинной силой. Хьюга подала ему руку в тот момент, когда земля под ногами совсем раскололась. Наруто потянул ее на себя и в один прыжок перенес ее в безопасное место, где уже скучковались другие шиноби. «Десятихвостый уязвим в момент трансформации, Наруто. Если победим его сейчас, сможем остановить Вечное Цукуеми», - сказал ему Курама, когда он уже ставил на землю взволнованную куноичи. - Спасибо, Хината. - Он, не отпуская ее руки, перешел в режим Кьюби, отчего базовый покров хвостатого перешел на Хьюга. Узумаки сложил печати и разнес своих клонов по всему полю боя, чтобы передать своим друзьям и некоторым другим шиноби чакру хвостатого. Кагами левитацией подобралась к нему и встала рядом. - У нас есть шанс победить, пока он не перевоплотится в дерево. - Вижу. - Сказала куноичи, рассматривая риннеганом черную сферу. - Мы возьмем на себя белых Зетцу. - Сказал Майто Гай, улыбнувшись и привычно выставив вверх большой палец. - А вы разберитесь с этим чудовищем. Черная сфера начала черной слизью скатываться вниз, обнажая его. Коричневое человекоподобное существо с десятью хвостами-руками предстало их взору. Большая голова с огромный красным глазом шарингана в центре. Чакра в нем и вокруг него поражала своей мощью. Вдруг Узумаки заговорил вслух. Наруто рассказывал Шикаку Нара обо всем, что происходит на поле боя. Слева и справа командующие отрядов мгновенно напряглись, явно слушая стратегию от Шикаку. Он только-только узнал о том, что происходит на поле боя, а уже раздает приказы, придумывая стратегию на ходу. Гениально. Армия разделилась. Одна ее половина сражалась с Зетцу, другая направила все свое внимание на хвостатого. Шиноби из скрытого камня ринулись вперед. Они оббежали десятихвостого справа и слева, готовясь к своей атаке. Заметив это, Мадара лишь усмехнулся, решив понаблюдать за тем, как шиноби Альянса будут лезть из кожи вон, чтобы помешать ему. - Приготовились? Сейчас! - Звучит команда старших шиноби Камня прежде, чем десятихвостый падает в разверзнутую землю. Послышался глухой удар его тела, а после раздался пронзительный низкий рык. Это был не просто рык чудовища. Это был знак. Тот самый переломный момент в войне, который определит ее исход. Кагами было достаточно одного взгляда направо, в сторону Узумаки, прежде, чем они сорвались с места и ринулись вперед. За ними в несколько шеренг выстроились другие шиноби, которые согласно стратегии также побежали в атаку. Громогласный синхронный клич шиноби придал им сил. Придал всем сил и надежду на скорую победу. Первым десятихвостого атаковал отряд шиноби Скрытого Камня. С помощью стихии земли они залили его тело густой твердой субстанцией, чтобы обездвижить. Затем шиноби из Скрытого Песка с помощью стихии ветра затвердили жидкость еще сильнее. Следом уже шиноби из Скрытого Листа использовали стихию огня, чтобы наконец разобраться с чудовищем. Наруто в поток огромного смертоносного пламени тут же направил расен сюрикен, чтобы раздуть его до невероятных масштабов. А Кагами создала технику шаров природной чакры различных стихий - огня, ветра и молнии, которые тут же направились на врага. Мнение шиноби было единогласным - ему не удастся выжить под таким напором техник. Гул ветра постепенно стихал, как и затихало пламя. Все шиноби затаили дыхание, пока не увидели разъяренный багровый глаз, который собирал перед собой бомбу хвостатого. Нет, это было что-то куда мощнее. Так, словно огромный кусок чистой природной энергии сжали в плотный багровый шар. Риннеган Кагами видел этот объем, видел эту силу. И все, что она успела сделать - это потянуть Наруто за ворот его плаща прежде, чем откинуть его и себя назад.

***

- Я чувствую огромную силу. Это не похоже ни на человека, ни на хвостатого. - Что, черт подери, происходит? Лицо Первого Хокаге, обрамленное метками мудреца, хмурилось в попытке найти разгадку на вопрос Тобирамы. То, что он чувствовал, было сложно описать словами. И куда сложнее было представить самому масштаб той трагедии, что прямо сейчас разворачивается в нескольких десятках километрах от них. Режим Мудреца не рассчитан на такие большие расстояния. Но чакру такой силы он мог бы почувствовать и еще дальше. - Судя по всему Мадара собрал десятихвостого, это значит... - Сказал Итачи, сжимая руки в кулаки. - Девятихвостый еще не запечатан. Как и его джинчурики. - Оборвал его Хоширама. - Я чувствую чакру мудреца, еще одну, рядом с ним. Марон, стоящий справа от Итачи, тут же нервно переступил с ноги на ногу. Хокаге явно говорил о Кагами. И то, что она в порядке, это добрый знак. - Мы должны срочно присоединиться к сражению. Тобирама! - Обратился он к брату. - Будь готовым перенестись на поле боя, сейчас же! Второй кивнул ему и уже начал было складывать печати, как из-за его спины вышел Четвертый. - Я смог освоить вашу технику, Второй-сама, но по-своему. - Он протянул ему тройной кунай с печатями. - Возьмите его с собой. Я смогу переместиться только к месту, на котором есть моя метка телепортации. - Что ж, умно. Не будем терять время. Я пошел! - Второй взял кунай в зубы, сложил печати и в мгновение испарился. Спустя несколько секунд исчез и Четвертый Хокаге. Первый повернулся в сторону оставшихся, будто бы рассматривая их потенциал. Его взгляд остановился на Итачи и Саске. - Вы же из клана Учиха, верно? - Те, кто в нем остался. - Презрительно сказал Саске, то и дело оглядываясь в сторону Третьего Хокаге. Сарутоби склонил голову вниз, прикрывая глаза. Только он хотел что-то сказать, как Первый жестом руки прервал его. - Хирузен все рассказал мне, на той стороне. Если ты и будешь кого-то ненавидеть и дальше за то, что случилось с твоим кланом, то, прошу, ненавидь меня. Мадара - это результат моей ошибки. Я должен был спасти его. Уверен, ты понимаешь меня. Я вижу в тебе его, юного и пока неопределенного, еще светлого. Таким же был и он когда-то. И в конце концов света в нем не осталось совсем, лишь тьма, что поглощает собой другие огни надежды и веры. - Он повернулся к Третьему, Итачи и Орочимару. - Идите, вперед. Мы ненадолго задержимся здесь, а после сразу догоним вас. Итачи повернулся на Саске. Тот только кивнул прежде, чем снова устремить свой взор на Первого Хокаге, который внешне казался спокойнее некуда. Он явно понимал, что Первый хочет рассказать Саске о Мадаре. Ведь когда-то Хирузен рассказал ему. Все, что ему осталось - это надеяться на то, что, услышав правду, он сможет искоренить ненависть в своей душе. Все четверо покинули пещеру достаточно быстро, оставляя тишину, прерывающуюся каплями воды, что после водных техник капали с потолка обратно на водную гладь возникшего здесь горного озера. - Прежде, чем мы отправимся туда, я хотел бы рассказать тебе кое-что. - Сказал Первый Хокаге, поднимая голову вверх на кровавую луну. - Не думаю, что сейчас подходящее время и место. - Отрезал Саске. - Когда мы победим, техника развеется. И про истинного Мадару Учиха, прородителя вашего клана, ты уже не узнаешь. Я хочу рассказать тебе о том, почему клан Учиха называют проклятым, как возникло это проклятье и как возник Мадара, из-за которого погибли мои и твои друзья.

***

Бомба выстрелила с оглушающим свистом. Она полетела прямиком в небо, где разорвалась с оглушительной силой. Послышался грохот и скрежетание под землей. Где-то послышалось отчаянное «Все назад!», а после сам десятихвостый выпрыгнул на поверхность, придавливая своими многочисленными хвостами-лапами с десяток шиноби. Он был безконтролен. Так, словно сама его суть была убить, убить как можно больше. Биджу бежал и падал. После вставал и снова бежал, разрушая все на своем пути и. Мадара запрыгнул на его голов, соединяясь с ним. Но это только усугубило ситуацию. В этот раз Мадара направил бомбу хвостатого уже не вверх. А в целую дивизию, стоявшую на его пути. Шиноби замерли, смотря в глаза неизбежности. Красный шар чакры своим заревом коснулся их лиц. Темари, что стояла во главе дивизии, даже прикрыла глаза. Красный свет чакры и жар напоминали закатное солнце их пустыни за пеленой век. Если бы не крики, не запах крови, пота и пыли. Если бы не страх смерти, царапющий затылок. Если бы не понимание неизбежного, что пригвоздило ноги к земле. Если бы... Свист запуска шара чакры заставил ее дрогнуть и поднять голову к небу, так и не открывая глаз. Жар стал сильнее. Еще несколько секунд и все закончится. Должно было кончиться. Удивленные вздохи кого-то сзади вынудили Темари открыть глаза. Шар чакры замер в нескольких десятках метров перед ними. Кагами удерживала шар своим риннеганом. Она подняла руки вверх, создавая большую телепатическую сферу, которая медленно, но верно уменьшала шар в размерах, поглощая его энергию. Она была так велика, что сфера плавилась и ее приходилось раз за разом восполнять все больше и больше. Жар, что просачивался сквозь сферу, сжег кожу ее рук до розовины. Рукава ее комбинезона плавились и осыпались вниз кусок за куском. Когда наконец последние осколки шара были поглощены, Кагами упала на колени, тяжело дыша. Ее руки и одежда дымились от воздействия с техникой такой силы. - Что ж. Ты справилась с одним. А как тебе, например, число пять? Перед глазом десятихвостого начали появляться пять бомб, таких же мощных и больших по размеру. Глаза Кагами округлились. Она знала, что Шикамару со своим отрядом уже отправился на помощь. Осталось лишь ее дождаться. И тут, как раз в момент удара, почва под ногами десятихвостого стала нестабильной. Он потерял равновесие и упал на землю, от чего удалось бросить лишь три бомбы. Наруто отправился к самой дальней, чтобы хвостами Кьюби откинуть ее в сторону от шиноби Альянса. На Кагами же летели сразу две. Она бросилась вперед на них, по пути выставляя барьеры один за другим, чтобы минимизировать ущерб в случае, если у нее не выйдет. Бордовые шары стремительно приближались. Ее щеки начал покусывать обжигающей ветер сразу же после запуска. Каждое дыхание сопровождалось дрожью. Она выставила руки вверх, даже не будучи уверенной, что все получится. Позади нее сотни беспомощных перед этой силой людей. Она не может позволить им погибнуть. Телепатическая сфера снова появилась, но была недостаточно большой. Она прибавила к ней чакру, но этого было недостаточно. Ее риннеган слишком слаб для этого. Внезапно она почувствовала позади себя чью-то чакру. Будто похожую на что-то, словно тень того, кто был ей крайне дорог. Тень Наруто. - С одной я справлюсь. Мужчина встал рядом с ней и, сжимая странный по виду клинок, улыбнулся ей мягкой, слишком знакомой улыбкой. Это был сам Четвертый Хокаге. Он побежал вперед спустя несколько секунд, которые он потратил на то, чтобы рассмотреть ее лицо. Он видел в ней так много Кушины. А эти бордовые волосы. О, как он желал снова увидеть их, хотя бы мельком. Кто же знал, что его желание исполнится только после смерти? Он бросил свой кунай в шар чакры и он тут же исчез, как и сам Четвертый. А одну, оставшуюся бомбу, она увренно блокировала своим риннеганом. Лицо Мадары дрогнуло в недовольстве. Только он хотел сделать еще больше шаров из чакры, чтобы наконец добить этих надоедливых букашек в виде шиноби Объединенной Армии, как резко его связь с десятихвостым оборвалась. - Я предупреждал Хошираму, что его сострадание выйдет нам боком. И вот ты, снова живой, пытаешься поработить наших потомков. Мадара засмеялся. По-злому, нервно, даже слегка наигранно. - Тобирама, рад снова видеть. Чья же ты марионетка в этот раз? - Разве это имеет значение? Сенджу в мгновение перенес его и себя подальше от поля боя, оставляя десятихвостого без контроля.

***

Взрывы участились. Их мощь была такой сильной, что несколько кусков скалы рухнули прямо в воду внутри пещеры. Но Саске, увлеченный рассказом Хоширамы, не придавал им ровно никакого значения. Та история, что из поколение в поколение перевиралась, покрывалась тайнами и несуществующими легендами, наконец предстала перед ним. Совершенно ногой, без прикрас, без пламенных речей о могуществе. Такой, какой она была - настоящей. Он никогда не понимал, почему его клан считали проклятым. А его самого - проклятым потомком. Но теперь он понял. Та сила, что Учихи открыли в себе много лет назад прокляла их род. Они отнимали жизни одну за другой, чтобы обрести могущество и выиграть войну за место под солнцем. Пусть даже это место будет испещрено безымянными могилами их падших родственников. - Почему ты не убил Мадару? Брат предупреждал тебя, но ты его не послушал. Хоширма бы обеспокоен тем, что сейчас происходит на поле боя. Чакра десятихвостого ни на йоту не стала слабее, как и чакра самого Мадары. А значит, Альянс проигрывает. Но дело здесь, в этой никому неизвестной пещере, было сродни той же самой войне. Он, великий первый Хокаге, прародитель всего мира шиноби, стоит перед мальчишкой и распинается о событиях давно ушедших дней, ради чего? Ответ был очевиден: чтобы история не повторилась. - Наша связь с Мадарой очень сильно похожа на братскую. Мы были невольными участниками войн, которых не хотели. В них погибли наши родные, наши братья. И все, чего я хотел - это мир, в котором детям не пришлось бы погибать. Я был уверен, что мы видели этот мир одинаково, но нет. Я простил брату Мадары убийство моего младшего брата. Но вот своих братьев мне, моему клану, он простить не смог. Он жаждал войны из справедливости, по крайней мере тогда. Сейчас о справедливости нет речи. Он потерял все свои моральные устои еще при жизни. Сейчас, после смерти, все, что у него осталось - это месть. Месть ради мести, убийство ради убийста, цель ради цели. - И ты говоришь мне это, чтобы я не чокнулся до масштабов моего прадеда и не погубил мир шиноби из ненависти? Хоширама не сдержал улыбки и нежного мягкого взгляд, которым одарил Саске, от чего последний только сильнее нахмурился. - Ты так привязался к слову ненависть, потому что видимо не понял, о каком проклятии я тебе рассказал. Ваше проклятие - не ненависть, а любовь. Внутри Саске что-то сломалось от услышанного. Так, словно этот мертвый Хокаге взял все его чувства, что он прятал так глубоко в своей душе, и выдернул наружу. - Сила Учих становится больше только, когда они переживают сильную душевную трагедию. Из-за волнения, боли о близких, из-за их утраты. Для вечного мангеке шарингана недостаточно забрать глаза своего брата. Важно любить его. Так отчаянно, так крепко, так, чтобы та боль, что поселится навсегда в сердце после его смерти будет питать узлы чакры до твоего последнего вздоха. Вот, на что пошел Мадара ради могущества. Все его чувства погибли в день смерти его младшего брата, который добровольно отдал ему свои глаза с одной только просьбой - изменить мир к лучшему. Представь, как сильно он любил его, что нашел способ воскреснуть и исполнить его мечту. Я не смог спасти Мадару. И надеюсь, что тебя удастся спасти твоему другу. Новый взрыв с основного поля сражения был настолько силен, что скала, в которой находилась пещера, разломилась надвое из-за подземных толчков. Двое шиноби бросились к выходу из пещеры, по пути маневрируя между огромными каменными глыбами, что так и норовили похоронить их здесь. Тем не менее оба выбрались живыми и невредимыми. Молча, не сказав и слова, Саске сложил печати и исполнил технику призыва.

***

Атаки десятихвостого умело отражались благодаря слаженной работе всех шиноби Альянса. Шикамару встал во главе барьерного отряда, который глушил бомбы хвостатого на северном фланге. Цучикаге встал во главе южного отряда. Наруто перебрасывал бомбы хвостами Курамы на востоке. А Кагами поглощала и блокировала удар от хвостатого своим риннеганом на западе. Несмотря на такое превосходство, все понимали, что оно было временным. Животная суть десятихвостого была не создана для сражения. Все, что он хотел - уничтожить навязчивый раздражитель, в данном случае, в лице шиноби Объединенной Армии. И, пока Мадару удерживал каким-то чудом воскресший второй Хокаге, они могли сдерживать его силу. Но подобраться к нему близко тем не менее никто не мог. Наруто снова отбросил бомбу хвостатого, которая взорвалась где-то в небе, как почувствовал знакомую чакру за своей спиной. - Ты заставил меня слишком долго ждать, даттебайо. Четвертый Хокаге глупо улыбался за спиной своего уже повзрослевшего сына, встречу с которым он предвкушал с момента его воскрешения в пещере. - Твой друг скоро придет сюда. И его старший брат тоже. Наруто резко повернулся в сторону отца, непонимающе прищурившись. «Итачи тоже воскрешен?» - пронеслось в его голове. Но очередные две бомбы хвостатого, что полетели в их сторону, заставили прервать разговор по душам.

***

Металлический звон клинков заполнил собой небольшой каменный выступ, что остался после использования многочисленных каменных барьеров от техники земли. Тобирама придал себе ускорения стихией молнии и уже было хотел нанести удар своей катаной, как Мадара исчез с поля зрения. А, появившись за его спиной, тут же вонзил в его тело черный клинок, подавляющий чакру. - Думал, сможешь меня убить тем же трюком, что и моего брата, Тобирама? - Второй Хокаге тут же упал, а Мадара, не теряя время, заблокировал остальные точки чакры черными клинками. - Ты тянешь время, но для чего? Хоширама тоже здесь? Так почему он еще не явился на последний танец со мной? Учиха сделал несколько шагов вперед, осматривая поле боя. Слишком долго. Луна вот-вот зайдет и его план отсрочится еще на сутки. Он не может позволить этому случиться. Но и клокочущий смертоносный азарт в его душе не может позволить этим надоедливым шиноби Альянса погибнуть, так и не увидев истинной божественной силы, которая по праву принадлежит ему, только ему одному. Размяв шею больше по привычке, чем от усталости, он снова пошел в сторону десятихвостого, на этот раз преследуя цели куда больше, чем банально управлять им. Он должен стать им, стать джинчурики.

***

Кагами пыталась подобраться к чудовищу, но все было безрезультатно. Он штамповал бомбы хвостатого так, будто его чакра поистине была бесконечной. Он не знал ни пощады, ни усталости. Только она подбиралась к нему на десять шагов, он своими бомбами отбрасывал ее на двадцать. Не было возможности придумать стратегию, не было возможности перевести силы. Приказ из штаба был один - дождаться подкрепления в виде Первого и Третьего Хокаге, которые уже направлялись сюда. Их бесконечный запас чакры может позволить удержать хвостатого, пока остальные шиноби будут атаковать. Но чем дольше они ждали, тем меньше сил оставалось. Аварон помогал раненным, залечивая особо сильные повреждения. Узумаки сама отправила его подальше от себя, сказав, что справится. Но, когда он почувствовал, что девушка буквально падает с ног, поспешил на всех парах к ней. Кончики ее волос были покрыты сажей. Щеки покрывал румянец от жара техник. Ладони были розовыми и натянутыми от соприкосновения с огненной бомбой хвостатого. Местами кожа уже полопалась, выпуская капли мутной крови, смешенной с сукровицей. Рукава ее комбинезона были сожжены уже по локоть. Ее частое дыхание говорило об одном - она максимально истощена. Как бы она не поглощала чакру от бомбы, тратила она куда больше, когда сфера давала трещину от такой запредельной силы. Аварон пикировал прямо за ней, приложив к ее спине лапу, покрытую синим свечением. Он не лечил ее, он давал ей свою чакру. Это было сейчас куда ценнее. Кагами позволила себе упасть на оба колена, приложив раненные ладони к холодной земле. - Еще немного, Кагами. Еще немного. - Шептал Грифон, сам не понимая, что и о чем он именно говорит. Десятихвостый начал собирать чакру для новой бомбы. Только Кагами подняла к нему голову, как бомба исчезла, растворилась. А на голове самого десятихвостого снова появился Мадара. Неужели Второй Хокаге проиграл? Печати, которые складывал Учиха, были ей знакомы. Кагами резко вскочила на ноги и, быстро сложив печати, бросила в его стороны ускоренные чакрой молнии черные клинки, которые достаточно быстро достигли своей цели. Но были встречены непробиваемой защитой черного пузыря. Того самого, который покрывал самого десятихвостого перед трансформацией. А значит... - Он становится джинчурики... - Прошептала Кагами, от чего глаза Аварона округлились от ужаса и удивления.

***

- Какаши, ты должен забрать... Тело Обито с его черной половиной мешало договорить последнюю фразу. Какаши сидел рядом со своим бывшим лучшим другом, чтобы проститься. Простить его и простить самого себя. Он был уверен, что именно его поступки послужили тому, что Обито стал тем, кто он есть сейчас - Тоби, Мадара, неважно. Человек, который развязал Четвертую Великую войну, убил его сенсея и оставил его любимого ученика сиротой сразу после рождения. - Что? Что я должен сделать? - Мой... мой глаз... Он уже... Перерождается... С соответствующим хлопком за его спиной появился человек, чью чакру он сможет узнать из тысячи других. В этот раз при телепортации Минато переместился на ту метку, которую оставил пятнадцать лет назад. Какаши повернулся на своего сенсея, не веря своим глазам. - Минато-сенсей, вы... - Меня воскресил Орочимару, как и остальных Каге. Мы со Вторым переместились с помощью техники Летящего Бога Грома. Остальных придется подождать. Твой ученик, Саске, тоже там, коро прибудет сюда. - Что? Саске? Невозможно... Четвертый подошел к сидящему на коленях перед телом Обито Какаши и присел рядом. Положил руку на его плечо и сказал: - Ты воюешь с воскрешенным предком Учиха, перед тобой твой друг, которого ты долгие годы оплакивал. И рядом я, воскрешенный сенсей и Хокаге. Разве есть в этом мире хоть что-то невозможное? Какаши поведал краткую историю Обито, что ему удалось узнать, находясь в его пространстве Камуи. Только он хотел сказать что-то еще, как услышал: - Я знаю. Я многое видел с той стороны. И я прощаю тебя, Обито. Как простила моя Кушина. Как простила тебя Рин. От услышанного на глаза Обито хлынули слезы. А тот огонек в его душе, угасающий от применения техники Божественного Перерождения, на мгновение снова вспыхнул пламенем. Он дрожащими руками привстал с земли, а после сел, оказываясь на одном уровне с другом и учителем. Выхватив кунай прямо из сумки Какаши, он воткнул его в свою правую руку, черную, пригвоздив ее к земле. - Сейчас. Заберите мой глаз, пока не поздно. Пока я себя контролирую. Его тело сотрясалось от внутренней борьбы. Его бросило в жар от того, что каждая его клеточка тела удерживалась за собственный разум, который мерк с каждой секундой. Минато сжал плечо Какаши крепче, кивая ему. Хатаке же дрожащими руками потянулся к набедренной сумке, как прямо за спиной Обито, внезапно появился он.   Его тело стало еще белее, чем было у Обито после применения воскрешающего дзюдцу. На нем было белое кимоно. Волосы стали белее снега. Их украшали два невысоких рога. Один глаз прикрыт, другой концентрическими кругами презрительно осматривал всех собравшихся здесь. В руке был посох. Тот самый посох Мудреца Шести Путей. - Поздновато. - Сказал Мадара, ухмыльнувшись, а после, одним движением пальца откинул Минато и Какаши на несколько метров от сидящего на земле Обито. Четвертый поднялся на ноги и, как только Мадара протянул руку вперед, оказался прямо перед спиной Обито, воспользовавшись меткой телепортации. Он собрал в руке чакру и занес ее назад для удара расенгана. Посох с легкостью поглотил чакру, а после одним легким ударом оторвал руку Минато. Какаши бросился вперед, собирая в ладони чакру молнии. Своим чидори он также решил атаковать, но был отброшен в сторону чем-то невидимым. Обито был на пределе. Черный Зетцу в нем забирал контроль капля за каплей, пока наконец его левая, белая сторона, вовсе не отключилась. Черная материя вобрала в себя глаз риннегана и протянула своему законному владельцу. Это было началом конца.

***

Кагами бросилась к Наруто сразу же, как черная сфера с Мадарой исчезла с поля зрения. Его чакра исчезла. Ее невозможно было засечь даже в режиме мудреца. И только штаб, который почувствовал огромный всплеск чакры, говорил о том, что все только начинается. Узумаки почувствовала разлом чакры прямо над ними. Спустя мгновение, будто сама материя разошлась черными квадратами, из которых вышел он. Куноичи уже видела похожий облик. Он был на скрижалях в архиве Долины Грифонов. Именно так выглядел прародитель чакры, сам мудрец Шести Путей. - Вы достойно сражались, признаю. Но ваше поражение было предопределено. Также, как и моя победа. Как бы вы не старались, сколько бы ваших друзей не погибло, итог один. Я - новый Мудрец Шести Путей. И я здесь, чтобы уничтожить прежний мир. Создать новый без боли, без чакры, без смертей. Штаб активно обсуждал со своими связными текущую ситуацию на поле боя, отчего Мадара привычно презрительно скривился. Ему достаточно было одной только мысли, чтобы десятихвостый начал собирать чакру для новой бомбы. Сейчас, чувствуя чакру всех на этом поле, ему не составило труда прицелить его максимально точно. - Бомба, всем приготовиться! - Крикнул кто-то из шиноби Камня. Но выстрел пришелся не по полю боя. Он полетел на юго-восток. В место, далекое от сражения территориально, но близкое по духу. В командный штаб. - Должен был я догадаться начать с головы. - Усмехнулся Мадара. Шикамару стоял поодаль, но ему не нужно было просчитывать траекторию, чтобы догадаться, куда именно летела бомба. И понять, что спастись никому не удастся, тоже. Ино подошла к нему совсем близко и положила руку на плечо. А после каждый на поле боя услышал голос Шикаку: - Вы храбро сражались. Да, может он и прав. И его план куда совершеннее, чем наш, созданный впопыхах. Но он не прав в одном. Победа и поражение никогда не предопределены. Он не мог спланировать все наши фигуры, не мог и подумать, что мы продержимся так долго. То, что он спешит, лишний раз доказывает это. Совсем скоро бомба долетит до штаба. И принимать решение вам придется самим. Шикамару, я знаю, что ты сможешь привести всех к победе. Я знаю, что Наруто и Кагами неимоверно сильны. Но если каждый из нас приложит усилие, мы сделаем их еще сильнее, мы сделаем сильнее себя. Я верю в вас. Я верю в Объединенную Армию Шиноби. Сначала появилось красное огромное зарево прежде, чем раздался грохот взрыва. Отражаясь в глазах, это красное подобие маленького солнца, что на мгновение озарило своим светом все в радиусе сотен километров, заставило каждого собраться с силами. Заставило отбросить на задний план скорбь, боль и сожаление. - А теперь добьем хвост. - Сказал Мадара, направляясь в сторону Наруто. Было понятно, что он делает. Лишает армию смысла. Сначала забрал их командный центр, а после хочет заьрать то единственное светлое, что у них осталось - Наруто. Кагами силой своего риннегана подняла себя на один уровень с Мадарой, не страшась его нового облика и той чакры, что он источает всем своим естеством. - Попытаешь удачу еще раз? - Спросил он и тут же бросился на нее. Непривычная без крыльев левитация была для нее затруднительна. А также куда сильнее уступала самому Мадаре в скорости. Он направил на нее свой посох, который она блокировала своим Шинигами. Они схлестнулись в бою. Отражая удар за ударом, Кагами твердила себе мысленно только одно - не пустить его к Наруто. Тот в свою очередь не собирался отсиживаться в стороне и уже принял трансформацию хвостатого, подлетая вверх, чтобы достать противника. Черные шары чакры, что следовали везде за Мадарой, сошлись в один плоский круг, который откинул Кагами от себя. Не удержав его удар, она отлетела на несколько десятков метров, тараня собой все каменные барьеры, что обломками после бомбы хвостатого остались лежать на поле боя. Уняв звон в ушах, она поднялась на ноги. Мадара даже не сложил печати, чтобы призвать покрытые синим пламенем цепи чакры, которые тут же схватили Кураму за шею и затягивали в себя. Его сила была велика, слишком велика, так, что очередным рывком весь покров хвостатого, как и сам Курама, покинули тело Наруто. Он, лишившись своего биджу, камнем полетел вниз, прямо на землю.