Ikigai

Свист от расскеющих воздух крыльев призывного сокола был чудовищно громким. Саске не давал и секунды передышки, желая как можно скорее оказаться на поле боя. Если все то, что рассказал ему первый Хокаге о Мадаре Учихе правда, то этот вновь обретший плоть и кровь сумасшедший испепелит пол мира прежде, чем станет наконец его единоличным правителем. Укол боли, что мгновенно пронзил грудь, заставил Саске упасть на колени. Инстинктивно его левая рука потянулась в сторону солнечного сплетения. Приступ сжал диафрагму так сильно, что он не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть горстки оставшегося в легких воздуха. Свет в сознании мерк. Свист в ушах превратился в звенящую тишину. Он успел увидеть лишь мельком бордовые доспехи Бога Шиноби прежде, чем чакра окончательно покинула его, и призыв развеялся. Оба полетели прямиком вниз, на скалистую землю Кири.

***

Все в мгновение остановилось. Глухие звуки ударов, крики, лязг металла. Все прекратилось, уступив место звенящей неопределенной тишине. На лицах шиноби Альянса не было ни единой эмоции, кроме растерянности. Все замерли в ожидании того самого неизбежного, что никто не хотел признавать. Лишь улыбка Мадары, парящего высоко над землей, разъезжалась все шире и шире по бледному мраморному лицу. В ноздри ударил, доселе неощутимый, запах гари, сырости и пыли. Эта ночь была ужасно холодной. Кто-то, кажется, впервые увидел пар, что с новым выдохом покинул легкие. И ощутил толпу мурашек, которые наконец коснулись остывшей от прошедших сражений кожи. Десятихвостый зарычал, но не приковал к своему яростному кличу никакого внимания. Все взгляды были устремлены на блондинистую голову, единственное яркое пятно в той неглубокой земляной воронке, которую он образовал после падения. Наруто. Он лежал неподвижно. И лишь немногие понимали. Через несколько минут он умрет. Кагами видела - чакра по его телу уже перестала циркулировать. Маленькие потоки, что нитями переплетали его конечности, стали совершенно пустыми. Небольшое голубое пламя в груди, слева, там, где находилось сердце, еще горело. Еще бьется. Но с каждой секундой пламя становится все тише. И скоро потухнет совсем. - Наруто, вставай. Ино Яманака вышла вперед, скинув с себя руку Шикамару, что пытался удержать девушку на грани истерики на месте. Он и сам чувствовал нарастающую панику. Вся его стратегия, не спланированная до конца, включала в себя основным игроком его шумного одноклассника, мальчишку, налево и направо раздающего, казалось, несбыточные обещания. Куноичи не получила ответа. Приложив руки к груди, она еле слышно всхлипнула. По белоснежным щекам покатились дорожки крупных соленых слез. Наплевав на врага, левитирующего над землей, она бросилась к Наруто, но была остановлена брошенным прямо перед ее ногами черным стержнем. - Современное поколение не умеет справляться с потерей. Вы слишком мало сражались, чтобы понять - трупы друзей нужно переступать, а не оплакивать. Растить ненависть, а не скорбь. - Ты... Что ты говоришь... - Яманака наконец подняла на него взгляд своих заплаканных ярких голубых глаз. И не увидела ничего, кроме презрения к ней и всем стоящим на земле людям. Кагами не слышала ничего, кроме стука своего так часто бьющегося сердца. Она не сводила глаз с Наруто, лежавшего в неестественной позе. Этот крохотный огонек чакры в его груди не позволял ей отвести взгляд или даже моргнуть, выпустив его из виду на мгновение. Она даже не заметила, как Аварон оказался рядом. Он ничего не сказал. Не позволил ей опереться о его лапу, как делал обычно, желая подбодрить. Он просто стоял рядом в надежде успокоить просто своим присутствием. Ситуация вышла из-под контроля. Она снова почувствовала себя ребенком, из-под ног которого выбили землю одним взмахом сильной руки. Мондзю. Она никогда не думала, что они с Наруто настолько похожи. За подготовкой к сражению, очерствению ее внутренностей, она совсем не заметила, как сильно Узумаки напоминал ей Мондзю и Яхико. Он был также преисполнен веры. Он был силен, чертовски силен. Но... Неужели, ему суждено погибнуть как двум другим таким же простым дурачкам, уверовавшим в невозможное? И все это случилось из-за нее. Снова. Было ли верным ее решение позвать на поле боя Наруто, одного из двух оставшихся джинчурики, из-за которого и началась эта кровопролитная война? А Саске? Стоило ли освобождать из-под стражи наследника великого проклятого клана, который вполне возможно уже убил Итачи и забрал себе его глаза в надежде обрести большее могущество. Мысли сновали в голове из одной стороны в другую, окончательно лишая свою владелицу рациональности. - Не может быть... Этого... Не может быть... - Неразборчиво шептала она, прикладывая руку ко лбу, покрывшемуся испариной. Она так слепо верила в то, что наконец нашла верный путь. Верила в пророчество, в свою миссию, в свою силу. А на деле только и может - стоять и смотреть, как погибают люди, лишь косвенно сдерживая силы врага в сторону Объединенной Армии Шиноби. Она это допустила. Она допустила воскрешение Мадары, допустила трансформацию десятихвостого. Допустила... Смерть Наруто? В далеком детстве, когда Акацуки была организацией, борющейся за процветание Дождя, здоровой оппозицией, Нагато сказал ей, что для него, как для обладателя риннегана, нет ничего невозможно. Размыта граница между жизнью и смертью, силой и слабостью, добром и злом. Он был вне этих крайностей и одновременно в каждой. И вот она здесь. Обладатель риннегана, не способный контролировать Гедо и Короля Ада. Может ли она похвастаться той же силой? Огонь в груди Наруто стал настолько мал, будто кто-то положил в его тело маленькую спичку. Вот-вот она догорит дотла и все закончится. Внезапно раздавшийся со стороны противника смех смог вернуть ее в реальность. В реальность, где она все еще на поле боя. И людей, на которых она могла бы понадеяться в этом бою с каждой минутой становится меньше. Но его она потерять не может. Точно не так. Кагами быстрым движением сложила печати одной рукой, приложив ее к запястью второй. В мгновение, ее тело снова покрылось метками мудреца. Запас чакры был обновлен по полной. - Ты не можешь исчерпать все запасы. - Взволнованно сказал Аварон. - Если исчерпаешь последний, то... На слова о предосторожности нет времени. Они все были сказаны давным-давно. Аварон успел лишь моргнуть, как его подопечная уже создала портал, в который за долю секундны нырнула. И появилась она над землей, совсем рядом с Мадарой. В крошечный портал попала только ее переполненная чакрой рука, которая одним четким ударом пришлась по скуле противника. Он не смог среагировать. Попросту не успел. И поплатился за это, отлетев на несколько десятков метров, с оглушающим грохотом ударяясь в холодную землю. В следующее мгновение Кагами оказалась перед Наруто. Его кожа, покрытая тонким слоем загара от тренировок на черепашьем острове, придавала ему живой вид. И она бы поверила в то, что он жив, действительно. Если бы не неестественная поза и стоящая на месте грудная клетка, которая сотрясается редко и слабо от биения стихающего сердца. Куноичи почувствовала резь в глазах от накатывающих слез. Нет времени. Нет времени на слабости. Она вытянула правую руку вперед, в толпу отрешенно стоящих шиноби, что так и застыли в ожидании развязки. Ей не нужно было смотреть, чтобы только представить розовую макушку и чертовски сильную чакру Сакуры. Божественное притяжение в мгновение вытянуло девушку из толпы и усадило рядом с ее лучшим другом. От неожиданности она громко выдохнула и склонила голову к безмятежному лицу Наруто. На ее лице застыл страх. Первородный, всепоглощающий и холодный. Волосы неровными прядями выбились из хвоста и свисали над недышащим сокомандником. Она почувствовала тремор по своим рукам, который давно не испытывала, со времен ее первых тренировок с Цунаде, когда каждая мышца, каждое сухожилие на ее тонкие бледных пальцах было перенапряжено от медицинских ниндзюдцу. - Сакура. - Послышался тихий голос Кагами, но в ответ тишина. Харуно лишь приоткрыла рот в немом стоне. Или мольбе. Или проклятии всего и вся за рок судьбы и собственное бессилие. Кагами крепко взяла ее за плечо и встряхнула, наконец получая заветное внимание зеленых глаз с расширенным от боли зрачком. - Ты должна сделать все. Все, что угодно, но не позволь ему умереть. Я верну его. Но без твоей помощи мне не справиться. Верну. Слова о возвращении Наруто заставили шестиренки в ее голове крутиться с новой силой. Руки в черных перчатках машинально сжались в кулаки. Она чувствовала взгляд наставницы в ее спину. Взгляд ореховых глаз, переполненных боли и страха. Если у нее и был шанс доказать свою силу, свою пользу, встать на один уровень с Наруто и Саске, то это он. - Есть. - Сказала Сакура, сводя брови к переносице. Перчатки полетели на землю. Скальпель чакры в мгновение разрезал куртку Наруто и сетчатую футболку под ней. Кагами вскочила на ноги совсем вовремя. Мадара, безучастно стоявший в десяти метрах, позволил им разыграть этот бесполезный спектакль. Все происходящее его забавляло. То, сколько в современном мире стало чувств и эмоций не могло не тешить его. А еще больше тешило, когда он разбивал веру и надежду в пух и прах каждой своей техникой, отточенной до совершенства, придуманной десятки лет назад и исполненной с того света. Аварон оказался рядом совсем кстати. Только он хотел отчитать ее за вспыльчивость, за неверную расстановку приоритетов, как она, даже не глядя в его сторону, приказала: - Возведите барьер, Аварон-сан. И не отходите от Сакуры, что бы не случилось. - Кагами, это... - Самоубийство? Безрассудство? - Без него мы не справимся. Аварон снова смотрел в ее спину. Комбинезон был местами изорван и сожжен. А уцелевшие его части покрыты пылью и запекшейся кровью. Символ клана Узумаки висел лохмотьями на разодранной окровавленной спине, которая совсем недавно лишилась двух великолепных крыльев. Он смог только кивнуть ей в затылок, но в принятии приказа она не нуждалась. Все, о чем она думала - это воскресший предок клана Учиха медленно идущий ей навстречу. Мадара шел по земле, скривившись в скучающе-презрительном выражении, немо наблюдая за развернувшейся сценой по спасению джинчурики. Дети, как же сильно они отличались от детей его времени. Тех, кто хоронил братьев, сестер и друзей прямо на поле боя, делая возмездие смыслом своей короткой жизни. Чем ближе он подходил к кучке подростков, тем больше ему хотелось смеяться. И, когда птицеподобное существо возвело барьер, запирая его с девчушкой, он все же позволил себе рассмеяться вслух. - Ты выглядишь куда более жалко, чем тот парнишка. Как его там, напомни? Очередная провокация. Для него все происходящее - не более, чем игра, шалость перед его неизбежной победой. В подтверждение его мыслям, он сложил печати. Кагами встала в стойку, готовясь отражать атаку, но ничего не произошло. По крайней мере напрямую к ней. Раздался рык. Десятихвостый, находящийся за барьером, зашевелился. Он начал зарываться в землю, раскапывая себе путь в твердой каменистой почве хвостами. Он погружался до тех пор, пока снаружи не остался лишь небольшой отросток на его спине. Но тогда Мадара сложил еще одну печать. Отросток начал увеличиваться в размерах, возвышаться над землей, обрастая корой. Это был ствол дерева, на вершине которого расположился нераспустившийся фиолетовый бутон. - Когда плод чакры распустится, все будет кончено. - Сказал Мадара и призывно направил посох в ее сторону. - А пока, надеюсь, ты сможешь меня развеселить. Кагами повернулась в сторону оставшихся за барьером людей. Ее взгляд выловил помятую фигуру Пятой Хокаге. Пшеничного цвета брови свелись к переносице, а рука с раскрытой ладонью полетела вверх в призывном жесте. - Отряды Альянса, к бою! Атакуйте дерево всеми силами! Узумаки выдохнула. Пусть сейчас она один на один с врагом, окруженная сильнейшим барьером Мудреца Садао, который мастерски применил Аварон на поле боя. Но она не одинока. За ее спиной целая армия, готовая оказать поддержку. И уже первые отряды в победном кличе бросились на древо. Она тоже не станет медлить. В мгновение, она бросилась в атаку. Движения были такими быстрыми, что ее тело искажалось в пространстве едва ли заметными бликами. Но ринне-шаринган противника обмануть было трудно. Он видел ее, ловко блокируя замах Шинигами своим посохом. И вот, они снова встретились лицом к лицу. - Чакра мудреца. В отличии от других, ты способна атаковать меня. - С изучающим взглядом сказал он, немного хмурясь. - Именно это я и сделаю. - Ответила куноичи, после чего набрала полную грудь воздуха. И выдохнула столпом пламени. Огонь от сендзюдцу вышел столь мощным, что едва ли не сломал Золотой барьер, возведенный Грифоном. Мадара успел отпрыгнуть в сторону и, раскрутив свой посох по кругу, создал невидимую преграду, не позволившую пламени коснуться его. Не мешкая, Кагами атаковала снова.

***

За границей барьера шиноби один за другим выходили из немого оцепенения, присоединяясь к уже направившимся в бой с десятихвостым отрядам. Пусть они не видели оранжевый вихрь Кьюби, не слышали громких оптимистичных возгласов самого шумного парнишки Конохи, война не закончилась. Они все еще сражаются за жизнь. Аварон, стоя за золотистой барьерной вуалью, напряженно смотрел то на Сакуру, что изо всех сил поддерживала в жизнь в ступившем одной ногой на тот свет джинчурики, то на свою подопечную, сражающуюся за него же с нечеловеком. С полубогом? Плевать на терминологию. Она сражается, возможно, с самым сильным существом за всю историю ниндзя, включая и самих биджу. Она готовилась к этому бою. На ее запястье было три точки. В каждую из них она погрузила полный запас природной чакры на случай, если ее собственная закончится в сражении. И, перед тем, как вступить в бой, она активировала одну из трех печатей, оставив всего лишь две метки. Этот метод рискован, пусть и достаточно эффективен. Ее организм уже истощен и измотан. Что будет, используй она вторую метку? А последнюю? Каналы чакры будут истончаться, пока совсем не порвутся, как мышцы и сухожилия, в которые раз за разом вливают переполненную чашу стамины. А сердце, главный источник чакры в теле, остановится, не в силах преобразовывать такой могущественный запас. Даже Орочимару не нашел способа использовать чакру свыше резерва. Если вся эта битва божественный промысел, то стоит уповать лишь на чудо, что Кагами сможет справиться.

***

Посох Мадары был настолько силен, что любой неотраженный удар равен как минимум раздробленной в крошку кости. Он совершал выпад за выпадом, заставляя девушку отступать назад. С каждым промахом, он пробивал землю, образуя после себя воронку и облако пыли, мешающее ориентироваться в пространстве. В мгновение, Кагами увидела что-то вроде блика, едва различимого силуэта. Тень быстро обошла облако пыли и попыталась схватить ее за горло, но и тут она смогла увернуться, упав вниз. А ногой, наполненной чакрой, успела отбросить этот призрак в сторону. Узумаки отступила еще дальше, чтобы перевести дух и взглянуть на картину в целом. По каждую стороны от Мадары стояли по две его невидимых копии. Даже ее риннеган видел их только блеклым силуэтом. - Смогла распознать мое Хенгоку. Возможно, твои глаза не так бесполезны. Я заберу их на память. - Язвительно сказал Учиха и снова бросился на нее. Все, что у нее есть - это сендзюдцу и тайдзюдцу. Посох, черные сферы, всюду следующие за ним, а теперь еще и тени Хенгоку, не давали подойти к нему для достаточно сильного удара с дзюдцу природной чакры. Тайдзюдцу недостаточно. Как и времени на то, чтобы вытянуть из него чакру хвостатого. Сакура на пределе. А там, на самом горизонте, уже различается темно-синяя полоска черного ночного неба. Бутон распустится до захода луны. И тогда спасение Наруто потеряет всякий смысл. Противники снова слились в ближнем бою. Звон клинков, прерывистое дыхание и капли пота, что совершенно незаметно кляксами падали на пыльную холодную землю. Удар. Кагами уклонилась, делая сальто назад, и тут же присела на землю. Еще один вдох, выдох. Это не просто огненный шар, нет. Это огненный смерч. Добавив большую часть стихии ветра, она смогла сделать небольшое торнадо внутри поля боя, ограниченного от внешнего мира барьером. Воздух закручивался с такой силой и скоростью, что Мадара был вынужден направить чакру в стопы, лишь бы не угодить в сторону смертоносной стихии. Торнадо росло, цепляя в себя уже крупные куски камня, разбросанные по полю битвы. А огонь, распалявшийся от ветра все больше, уже начал обжигать своим жаром щеки и кончики пальцев. Для защиты ему придется применить природное дзюдцу. Учиха набрал полные легкие воздуха и выдохнул. Уже водяным торнадо. Две стихии, борющиеся друг с другом, заполнили собой все пространство по границам барьера. На место огню пришел пар. И за возникшим облаком пара и пыли он не заметил краткой победной улыбки своего противника.

***

Древо атаковали две дивизии. Но какие бы техники они не использовали, все было тщетно. Десять хвостов, словно чувствуя опасность, показывались из-под земли, блокируя или отражая удар каждого, кто осмелится его нанести. Даже, если атака каким-то чудом обойдет все десять хвостов, стволу дерева они не могли нанести и малейшего урона. Словно он окружен невидимым защитным барьером. Внезапно возникший из неоткуда расенган потряс своей силой и мощью всех присутствующих. Воскрешенный четвертый Хокаге нанес удар по дереву, но не оставил и мелкой царапины на толстой коре. - Четвертый, неужели, вы... - Послышался голос сбоку. Минато улыбнулся привычной смущенной улыбкой, в попытке ею закрыть все вопросы отрядов позади, большая часть которых была из Конохи. Та половина чакры девятихвостого, что в нем осталась после злополучной ночи, позволяет ему чувствовать многое. Он чувствовал, как жизнь по маленькой капле уходит из тела его сына. Чувствовал, как на вершине внезапно возникшего дерева собирается огромная чакра. Чувствовал, как холодна и собрана та девушка, что за золотистой границей барьера сражается один на один с главным противником этой войны. Это не его поединок, не его война. Не то место, где он может стать ключевой фигурой. Но, если он и может чем-то помочь, так бестактно вырванный с того света, он сделает все возможное. Даже оставит жизнь его сына в руки таинственной незнакомки, что явно была из клана Узумаки, судя по нраву и цвету ее волос. Глубоко вздохнув, он сосредоточил чакру в руке для нового удара.

***

Мадара смог отразить каждую ее атаку. Даже тот огненный смерч, что по своей силе явно не имел равных, он смог потушить водным торнадо, что с не меньшей силой бросился на него в ответ. Пар и пыль оседали, таяли на открытом воздухе, возвращая полю боя четкость и ясность. Смех Мадары опередил появление его силуэта в оставшейся полупрозрачной паровой дымке. Хриплый, надрывный, будто бы высосанный из пальца, он как гром пронзил оглушающую барьерную тишину их небольшого поля брани. Он наслаждался. Наслаждался своим безумством и жаждой крови. Наслаждался ее неопытностью. Наслаждался ее беспомощностью перед лицом его божественности. - И это все? Лобовая атака? Я был о тебе лучшего мнения. - Презрительно сказал он, дернув посохом. Медленной поступью он направился на куноичи. Кагами знала, на что похож этот бой. На поединок с Нагато в Амегакурэ. Тот был уверен в своей силе, неминуемой победе и в ее неизбежном проигрыше. Он был расточителен, невнимателен и горделив. Его глаза видели так много, но не смогли увидеть одной маленькой, но важной детали напротив. Ее силу, ее мощь и ее готовность пожертвовать всем ради спасения мира. Не ради себя и ложных идеалов, обещанных со стороны. Ради мира первозданного, неидеального и самобытного. Мадара был крайне на него похож. Поэтому она не сомневалась, что это сработает. - Знаешь, чем сильнее атака, тем меньше вероятность, что она действительно предназначалась для тебя. - Сказала Кагами и сложила правой рукой печать. В долю секунды из земли вырос большой и толстый стеклянный стержень, что пронзил его тело насквозь. Из бледных уст полилась дорожка алой, слишком яркой на мертвенно-бледной коже, крови. Быстро стекающими каплями с подбородка она некрасиво упала на божественное белое кимоно. Его застали врасплох. Зеленая девчонка смогла его ранить. За время продолжительных боев место их столкновения заметно сместилось от первоначального, зайдя на территорию боя Мадары с пятью Каге ранее. На территорию, где Гаара, сражаясь со своим воскрешенным отцом, оставил огромное количество песка, что, смешавшись с грязью и камнем, практически незаметно покрывало все новое поле, окруженное золотистым барьером. Под действием огня песок сплавился. А после, попав под атаку стихии воды и ветра, в мгновение превратился в стекло с прожилками камня и земли. Мадара мысленно складывал одно с другим, после чего перевел взгляд ниже. Едва ли заметная блестящая гладь мутного стекла покрывала землю под его ногами. Кагами снова сложила печать, и за его спиной вырос еще один стеклянный кол, что пронзил тело Учихи уже со спины, кроваво-прозрачной пикой выходя из его белоснежного одеяния на уровне солнечного сплетения. Послышался смех, хриплый и булькающий от присутствия в легких крови. - Кагами Узумаки, я нарекаю тебя мастером сендзюдцу. Я запомню твое имя и технику, которой удалось задеть меня. Но неужели ты думаешь, что для победы над богом этого достаточно? В подтверждении своих слов он принялся двигаться вперед, игнорируя огромные стеклянные колья, что пронзили его с обеих сторон. Куноичи напряглась всем телом. Ее глаза видели ранения. И видели, как его тело словно инстинктивно начало заживлять раны даже в то время, как его тело было пронзено с двух сторон стеклянным лезвием. Поразительной скорости регенерация. И вот, спустя пару десяток секунд его раны затянулись, не оставив и бледного шрама на бледной грудине. Узумаки принялась за новые печати. Новые колья из стекла возникали со всех сторон, тараня тело своего противника снова и снова, пока он наконец не утратил способность двигаться. Времени больше нет. Сейчас или никогда. Приложив руки к груди, она сложила еще несколько печатей. Грудь пронзила резкая боль. Где-то внутри разгорелся самый настоящий пожар. С громким хлопком на уровне солнечного сплетения показалась крупная цепь, окруженная золотистой светлой чакрой. Она невероятно быстро направилась вперед, пробивая собой Мадару. Техника требовала такой большой концентрации и чакры, что Кагами едва ли смогла устоять на ногах, борясь с желанием поддаться давлению и уступить. Ее противник отвергал технику, пытаясь перетянуть своеобразный цепной канат на себя, но позволить ему сделать это равносильно проигрышу. Обездвиженный Учиха только и мог, что скалиться и гневным взглядом пронизать куноичи напротив. Секретная техника клана Узумаки, усиленная доодзюдцу риннегана и чакрой мудреца. Едва ли он сможет противостоять ей? Он даже хотел рассмеяться в ответ на свои глупые мысли, но давящее чувство в груди не позволило ему это сделать. Кагами ухватилась за цепь обеими руками, пытаясь сосредоточиться. Внутри Мадары было так много чакры, что она терялась в ее обилии. Слившись в десятихвостого, вся чакра других биджу превратилась в один большой импульс чистой энергии, темной, зловещей, всепоглощающей и чертовски сильной. Пусть она не может сосредоточиться на чакре лиса, может, получится сосредоточиться на чакре Наруто? Она прикрыла глаза в поисках и наконец нашла. Смогла схватить ее за самый небольшой клочок. - Думаешь, я позволю тебе это сделать? Его рука была пронзена десятком стеклянных клинков. Он оскалился, нахмурился и напрягся изо всех сил, выдирая руку с острого стекла, оставляя крупные кусочки плоти и кимоно. Окровавленная бледная рука с раскрытой ладонью остановилась на уровне ее тела. В мгновение, из его рук вылетел десяток черных металлических стержней, направляясь в сторону Кагами.

***

Марон рассекал ночной морозный воздух своими крыльями. Чем ближе они были к Кумогакурэ, тем тяжелее становилось молчание шиноби на его спине. - Итачи... - Начал было Третий Хокаге, но был бестактно прерван. - Нет смысла ворошить прошлое, Сарутоби-сенсей. Итачи жив. Он на стороне света. Есть ли место твоим уже давно бессмысленным извинениям? Слова Орочимару были как всегда колки, но полны сухой объективности. Уголки губ размякшего с возрастом старика поползли вниз в осознании правоты его лучшего ученика. То, как он подло поступил с юным мальчишкой, каким являлся Итачи, выполняя свою последнюю миссию в качестве шиноби Листа, не может нивелировать ни одно оправдание, даже самое логичное, каким он успокаивал себя последние годы на посту Хокаге. Сейчас перед ним стоял уже мужчина. Мужчина, сумевший сбросить со своих плеч не только плащ с красными облаками, но и огромный груз вины и ненависти, который он, как глава деревни, вручил ему вместе со статусом нукенина ранга S. Шиноби, который снова сражается за Коноху, предавшую его. Марон резко дернулся, заставив каждого на его спине сосредоточить чакру в стопах, чтобы удержаться. - Я... чувствую Кагами... - Обрывисто сказал Марон, смотря в невидимую преграду перед ним. Учиха резко втянул воздух в легкие и подошел к шее призывного зверя, присаживаясь ниже, чтобы отчетливо его слышать. - Она сражается с Мадарой, но он... Она не сможет увернуться... Кагами, она... Отрывки слов не позволяли увидеть картину в целом. Но это было не нужно. Связь восстановилась, они близко. «Не сможет увернуться», эта фраза делала дистанцию между ними непреодолимой, невозможной. Марон, видящий совершенно не то, что происходит сейчас перед ними на самом деле, дергался из стороны в сторону. - Кагами связала тебя со своими глазами. Значит, ты можешь открыть портал. Что? Портал? Грифон прикрыл глаза, обдумывая слова экс-нукенина, сказанные слишком спокойным голосом в сложившейся ситуации. Он пытался отстраниться от сознания девушки, но все тщетно. Он видит настоящее или будущее? А может, это уже произошло и они не успеют ей помочь? Тряхнув головой, он ответил: - Кагами училась открывать портал годы упорных тренировок. Не думаю, что у нас есть столько времени... - Попробуй представить место, где она находится и ее саму, перед собой. Грифон сосредоточил все свое внимание на куноичи, на ее чакру, на ее чувства, на ее противника. И... прямо перед ним появился портал, диаметром всего несколько сантиметров, который они сразу же пролетели. - Этого недостаточно, нужно больше и дальше, чтобы была возможность попасть в него. - Голос Итачи оставался спокойным даже, когда Марон, казалось, кипел внутри от страха и бессилия. Грифон снова сосредоточился. Он даже закрыл глаза в попытке в движении вытянуть из себя больше чакры и открыть портал шире. И вот, в нескольких десятках метров открылся портал, больше, но недостаточно. Итачи сложил печати.

***

Она дернула на себя цепь изо всех сил. Силуэт девятихвостого Курамы показался над бледной грудью Мадары. Он также ухватился за цепь когтистыми лапами и всеми  хвостами, пытаясь хоть как-то помочь куноичи со своей стороны. Но отразить два десятка черных кунаев он был не в силах, никто не в силах. Риннеган мог искажать время? Вполне возможно. Кагами видела, как черные острые клинки, так яростно летевшие на нее, замедлились, как и звуки снаружи барьера. Стоит ей уклониться, она потеряет связь с хвостатым и лишится возможности спасти Наруто. А, если она не станет? Примет на себя удар каждого лезвия, предназначенного ей? У нее будет шанс спасти Наруто, позволить ему завершить ее миссию, как позволил когда-то Нагато. Она обещала брату встретиться с ним. Кто бы мог подумать, что встреча будет такой скорой. Еще одно резкое движение, и чакра девятихвостого показалась почти на половину. Клинки были все ближе. Куноичи прикрыла глаза в ожидании. Она уже чувствовала, как холод стали пронзает тело, смешиваясь с горячей алой кровью. Она уже смирилась с неизбежным. Но... Появившаяся за спиной знакомая чакра заставила резко распахнуть глаза. Наваждение? Галлюцинация? Знакомая тяжесть на правом плече, а после пронзительный клич. Томоэ в багровом глазе черного ворона закрутилось. Рука оранжевого огненного рыцаря в долю секунды появилась из тела самой Кагами, обхватывая цепь и защищая от черных клинков, что один за другим врезались в совершенную броню Сусанноо и падали на землю. Мадара оскалился, выпустив изо рта несколько капель алой жидкости, чувствуя, как цепь сантиметр за сантиметром отдаляется от него, забирая чакру девятихвостого. Кагами закричала, сжала цепь до боли, до скрипа и дернула на себя. С металлическим лязгом цепь выскочила из тела Мадары, показывая девятихвостого почти полностью. Но противник ухватился обеими руками за два хвоста, не позволяя ему покинуть телр окончательно. - Ничего не выйдет! - Закричал он, прикусывая губу от клокотавшей в груди боли и ярости. Позади возник еще один всплеск чакры. Черный ворон вылетел из-за спины куноичи, направившись прямиком к врагу. Руководствуясь одним только предчувствием, Кагами магнетизмом достала из ножен Шинигами, и бросила вперед. Ворон громко каркнул и в мгновение распался на множество перьев, из которых собрался уже такой знакомый родной силуэт. Перехватив Шинигами, Итачи одним четким выпадом разрубил цепь Узумаки, оставив Мадару лишь с осколками чакры двух хвостов Кьюби. Грудь горела огнем от жара величественной чакры девятихвостого. В одну секунду на Кагами обрушилась вся его мощь, всепоглощающая и яростная. Коленные суставы ломило, сводило пальцы рук в охватившем ее ознобе. На негнущихся ногах она развернулась и создала портал, тут же оказываясь за пределами золотого барьера. Сакура исполнила ее просьбу и, не обратив и толики внимания на развернувшийся бой за барьером, изо всех сил поддерживала жизнь своего сокомандника. Когда медицинского ниндзюдцу для биения сердца оказалось недостаточно, куноичи разрезала его грудь и качала кровь по его телу своей сильной ладонью, сжимая и разжимая едва теплое сердце Наруто. Кагами упала на колени перед ним. Сложив печати, приложила руку к не вздымающейся груди брата. И передала ему чакру лиса. Вновь появившийся на нем покров Кьюби обжигал ее ладонь и ладонь Сакуры, которая уже залечивала разрез в груди, но никто не отстранился. Кожа плавилась, становилась розовой, после краснела. Еще чуть-чуть. Еще немного. - Готово. - Сказала Кагами и наконец одернула руку. - Ты молодец, Сакура. Будь рядом, когда он очнется. Ниндзя-медик смогла наконец расслабиться и тяжело выдохнуть, упав обеими руками в пыльную землю подле Наруто. Она дернулась, когда ее плеча неожиданно коснулось что-то пушистое и тяжелое. Это была лапа Грифона. Коротким секундным касанием он передал ей немного чакры, самую малость, что позволила ей встать на ноги и выпрямиться. Сакура уже было подняла к нему голову для слов благодарности, как ее внимание привлек десяток шиноби, с раскрытыми ртами наблюдающих за происходящим внутри барьера. А округлившиеся в толике испуга глаза Хокаге заставили и ее саму обернуться в сторону таинственного незнакомца. Кагами тоже встала с земли, неряшливым движением проведя по лбу рукой, стирая с него смешавшуюся с потом и кровью пыль, но безуспешно. После спасения Наруто все ее мысли были заняты таким желанным гостем, прибывшим на поле боя как нельзя кстати с присущим ему лоском. Длинный низкий хвост еле заметно колыхался на слабом ветру. Футболка обнажала шрам от его же Сусанноо, что останется до конца дней напоминанием о том самом поединке с Саске на границе страны Огня. Он смог остановить Кабуто. Каким-то чудесным образом вернул к жизни предыдущих Хокаге. И закрыл ее своей техникой в момент, когда, казалось, ничто не в силах помочь ей. Начались перешептывания. Кто-то узнал в нем ниндзя-отступника, предателя деревни. Кто-то напротив «обозвал» его героем. Но сейчас это разве имеет значение? Куноичи в несколько печатей создала портал и оказалась рядом с ним. - Ты вовремя. Итачи слегка склонил к ней голову и в первую очередь пробежался по ее телу активированным мангеке, сканируя потоки чакры и внешние повреждения. Он прекрасно знал, что ее поле битвы куда опаснее, чем его. Знал, и все же надеялся, что с остановкой Эдо Тенсей он остановит и самого Мадару, лишая эту войну смысла. Но он ошибся. - Я должен был прийти раньше. - В его фразе не было извинения. Четкая констатация его неизбежной вины. Кагами услышала за спиной достаточно громкое «Кланоубийца», не заглушенное даже золотым барьером, но Итачи и бровью не повел в сторону уже ставшего привычным оскорбления. Он смотрел в ее глаза, на ее лицо, совершенно не видя уже тусклых грязно-кровавых разводов, не видел пару прядей, небрежно выбившихся из хвоста, не видел сожженный комбинезон, не видел свежих царапин, ссадин и ожогов. Он мысленно уже извинился перед ней за каждое ранение, которое не смог предотвратить из-за своего отсутствия. Не успел он сказать ей и слова, как их противник вернул их к реальности - они все еще на войне. - Еще один Учиха. Я приятно удивлен. Мадара, держащийся за кровоточащую грудь, наконец-то выпрямился и сделал несколько шагов вперед. Невидимых клонов Хенгоку за спиной стало меньше. Как и черных защитных сфер. Распределив их чакру на лечение своих ран, он полностью исцелился от прошлых атак. Итачи проигнорировал язвительное замечание противника, по-прежнему смотря на Кагами. - У тебя есть план? - Спросил он, передвая ей Шинигами. - Да, но нужно дождаться Саске. А пока... Давай ослабим его, насколько сможем. Итачи не успел кивнуть, как Кагами бросилась в атаку, вынуждая его последовать примеру. Так, они снова бьются бок о бок против угрозы всего человечества.

***

- Что? Я реинкарнация Асуры, Саске Индры, а Кагами этой... как ее... Кагуи? Внезапно появившийся в сознании Наруто девятихвостый стоял за спиной парнишки, то и дело разглядывая своего создателя, давно ушедшего из мира, истории, но не из его сердца. И даже он не удержался от порицающего мотания головы в ответ на глупость своего протеже. - Души бессмертны, Наруто. И именно этот факт делает вас способными остановить эту битву. Но ты должен кое-что помнить. - Ответил левитирующий невысоко над землей Мудрец Шести Путей. - Старик, давай быстрее. Мне нужно вернуться на поле боя! - Если вы не сможете остановить Мадару, если Кагуя все же окажется на свободе, вы должны будете немедленно запечатать ее. Вы с Саске, только вы двое. Если Кагами удастся убить ее... Всему миру конец.

***

Пот со лба смешивался со слезами, солеными холодными каплями то и дело окропляя руки, покрытые зеленым свечением. Вокруг слышались крики, удары, взрывы. Как только Кагами вытянула из Мадары добрую половину биджу, война возобновилась с новой силой и жестокостью. А с каждой секундой светлеющее небо говорило только об одном - совсем скоро все кончится. И только друг, лежащий все еще без сознания под ее ладонями, сможет принести им победу. Сакура даже не заметила, как еле слышно прямо за ее спиной приземлился он. Со всей своей грацией и уверенностью ее бывший сокомандник смотрел через ее плечо на заклятого друга. И, словно почувствовав его взгляд, Наруто тут же распахнул глаза. Его тело дернулось, чакра лиса чисто по иннерции заволокла его, активируя режим Кьюби. - Саске, я дал тебе достаточно времени. И ты все равно опоздал. - Сказал Узумаки, тут же поднимаясь и хватая Сакуру за руку. Харуно боялась повернуться. Боялась подняться на дрожащие ноги, чтобы не выдать своего волнения и внутреннего трепета. Не успела она сказать и слова, как Наруто крепко сжал ее ладонь своей, сказав такое привычное: - Спасибо тебе за все, Сакура. Его огненная чакра в мгновение смогла прогнать своим теплом табун мурашек, что так и норовил сделать несколько кругов по ее телу. А после поднялся и встал перед Учихой. - Я видел... - Я знаю. Мудрец Шести Путей. - Повернувшись к нему, он показал, что в нем изменилось. Хагоромо подарил ему вечный мангеке шаринган и риннеган.

***

Мадара не заметил, как начал отступать все дальше и дальше. Не заметил, как его ежесекундные нападения сменились блоком и уклонениями от атак его двух противников. Не заметил, как позволил себе несколько раз быть обманутым иллюзией Итачи, чей шаринган не идеальный, не совершенный. Не такой, как у него. Талант? Стратегия? Неважно. Важно то, что их поле боя сдвинулось не несколько десятков метров дальше, лишая его полноценного обзора на божественное древо, плод которого, черт подери, никак не раскроется. Он не заметил, как за вновь возведенным барьером вокруг дерева появился Хоширама. Не заметил, как он своим древесным стилем смог нанести урон его технике, замедляя процесс созревания плода чакры. Не заметил, как почти все белые Зетцу, которых так старательно создавали Обито и Кабуто, оказались повержены. Он совершенно ничего не заметил за пеленой злобы и ненависти. И, главное, он не заметил, как увесистый хук оранжевого кулака, наполненного чакрой девятихвостого, сокрушающим ударом попал прямо в его правую щеку. Мраморная кожа пошла трещинами. Пара белых, как снег, осколков упали и рассыпались в крошку на горячей от сражений земле. Секунда, другая. Их временное преимущество над врагом стало ощутимым, парило в воздухе еле заметными бликами надежды. Кагами коротко выдохнула, сложила печати и ударила в землю двумя ладонями. В мгновение, за спиной Мадары выросли каменные прутья, покрытые символами защитных и барьерных печатей. Как по волшебству они извивались, окутывая все его тело, пока наконец не прибили к земле его и Хенгоку, которое не скрылось от ее глаз. Итачи почувствовал, как очередная капля крови скатилась из его глаза, багровой кляксой приземляясь на покрытую пылью и копотью черную футболку. Он вытянул вперед руку и прикрыл глаза, только ощущая, как величественная чакра Сусанноо окутывает его конечность, покалывая своей огненной силой. В его руке горел меч Тоцуки, направленный в сторону Мадары. Если у них и был шанс на победу, то вот он. Сейчас. Саске оказался рядом с Итачи так быстро, что брат едва ли заметил его перемещение. Не обернулся, только почувствовав такую родную чакру. Фиолетовое свечение рыцаря коснулось обеих его рук. В одной он держал лук, а в другой черную стрелу Аматерасу, до скрипа натянув тетиву. В режиме Кьюби Наруто уже вырастил все девять хвостов за своей спиной, соединив их концы в одной точке. С характерным свистом маленькие шары чакры соединялись в одну большую бомбу хвостатого, усиленную природной чакрой. Кагами застыла. Неужели, это конец? Сейчас они нанесут тот самый, последний удар и все будет кончено? Ее союзники, стоящие по левую руку, были предельно собраны и готовы к последнему, завершающему раунду этого затянувшегося сражения. Каждый применил свое самое сильное дзюдцу. Два совершенных Сусанноо от последних из клана Учиха. Бомба самого сильно биджу в мире - девятихвостого Курамы. Казалось бы, чем можно еще усилить уже совершенное трио? Словно ответом на ее вопрос в ладони что-то сверкнуло, привлекая внимание. Метка солнца загорелась желтым теплым огнем. А метка полумесяца на другой ладони завораживала своим иссине-черным свечением, так и норовящим поглотить ее в свою темную материю. Природная энергия, накопленная во время затмения, просилась выйти наружу. Печати сложились сами собой. На ладони образовалась белая сфера, звенящая, нагревающая воздух вокруг себя. От расплывшейся безумной улыбки кожа лица, поврежденная ударом джинчурики, паутиной потрескалась до самого глаза, концентрические круги которого были направлены на горстку детей, которым удалось положить его на лопатки. Мадара скалился. Его злость была такой ощутимой, что, казалось, вот-вот выйдет из груди черной материей и продолжит бой за него. Всплеск знакомой чакры заставил его отвести взор от противников, которые уже готовы обрушить на него самую сильную технику в их арсенале. Но весь мир подождет. Бордовые доспехи, которые когда то носил и он сам, было несложно выловить в толпе черного и темно-зеленого стандартного обмундирования Конохи. Хоширама прибыл на поле боя и сразу же вступился за жизнь безнадежных слабых шиноби Альянса, которые, подобно малым детям, сновали туда-сюда перед Божественным Древом, не зная, что им делать. Сражаться? Бежать? Молиться? Он уверен, что под видом бурной деятельности все же они предпочти последнее. И их мольбам суждено было сбыться. Сам «Бог Шиноби», воскрешенный с того света, взял командование на себя. Как всегда альтруистичный, готовый пожертвовать всем на благо всех, он не кинул и косого взгляда в сторону заклятого друга. Того, которому готов был отдать свою жизнь, лишь бы положить конец бессмысленной войне много десятков лет назад. И что сейчас? Он не заслуживает даже случайного взгляда? Он, получивший силу самого Рикудо, не достоен признания? - Сегодня ты признаешь меня, Хоширама. - Тихо произнес он, силясь изо всех сил в попытке разорвать каменные путы с рук. Его противники бросились в атаку.

***

Время остановилось. Застыло в немом ожидании развязки. Первый Хокаге, почувствовав всплеск чакры со стороны дерева, не успел предупредить об этом окружающих, а, главное, сражающихся с его лучшим другом. Все произошло слишком быстро. Мадара направил всю свою чакру в древо. И бутон, наконец, распустился. На основном поле боя было ярко. Чакра переливалась кляксами и бликами разных цветов - оранжевый, желтый, синий, черный, белый. Техники четырех людей слились воедино, превратившись в массу чистой энергии. В ушах звенело. Перед глазами все плыло и переливалось, без возможности акцентировать внимание на чем-то одном. Это конец? Или начало? Кагами не могла почувствовать тяжести своего тела. Волосы, окончательно освободившись из тугого хвоста, летели перед лицом, лишая обзора. Свист в ушах сменился звенящей тишиной. Она летит? Нет, она падает. Разум окончательно потерял счет времени. Критическое мышление уступило прострации. Она в последний момент сложила печати, задержав свое тело в воздухе за несколько секунд до столкновения с землей. Темно-синее небо стало голубым. Полная луна засветилась, подобно солнцу, лишая ночь ее привычного покрова из мрака и сумерек. Место, куда они направили свои самые сильные атаки - стало глубокой земляной воронкой. Пустой и темной, так, словно они атаковали призрака. Мадара, загадочным образом освободившись, левитировал высоко над землей, исполняя свою заветную технику. - Сейчас я наконец сделаю вас свободными. От самих себя. Свечение стало таким ярким, что на земле не осталось теней - настолько глубоко проникал свет. Один за другим шиноби погружались в вечное Цукуеми, теряя сначала возможность двигаться, затем говорить. И уже после - думать. - Не смотрите на свет, ни в коем случае не смотрите! - Прокричала Кагами, но было поздно. Люди один за другим становились живыми статуями. Их глаза стали риннеганом, тем же, какой был у Мадары. Саске магнетизмом притянул к себе Наруто, Итачи и Кагами. И в мгновение создал полную версию Сусанно вокруг них, лишая возможности свету проникнуть внутрь. Кагами повернула голову в сторону кучи доселе сражавшихся ниндзя. Аварон пытался растормошить их. В своих крыльях он укрывал Сакуру, которая залечивала раны Какаши и поддерживала жизнь в почти ушедшем на тот свет Обито. Их сознанием вот-вот завладеет треклятая техника, останься они снаружи еще хоть на десяток секунд. Узумаки сложила печати и прямо перед под ними открылся портал, в который они провалились и вышли уже в покров Сусанноо Саске. - Кагами, неужели, это случилось? - неверяще спросил Аварон, выпуская из-под крыльев заметно ослабевшую Харуно и двоих экс напарников. Куноичи создала над Сусанноо черную сферу, лишая даже толики обзора на Мадару и на все, что осталось снаружи. - Тэме, ты что творишь? Немедленно выпусти меня! Там остались все наши друзья, там вся Армия Альянса! Учиха младший лишь прикрыл глаза на очередное бурное высказывание заклятого друга, до которого, как по обыкновению, слишком долго доходит суть происходящего. Итачи едва ли нахмурил брови и скрестил руки на груди, погрузившись в размышления. Харуно тяжело дышала, не переставая вливать зеленую целебную чакру в Какаши и Обито. А Кагами обреченно опустила голову вниз. - Ты видел, что произошло, Наруто. Если мы и можем помочь, то только после завершения техники. Иначе Мадара сделает из тебя живого мертвеца прежде, чем ты успеешь сказать «даттебайо». - Сказал Саске, одной фразой прерывая все альтруистичные замашки джинчурики. Наруто стал единственным источником света в темно-фиолетовом покрове Сусанноо и черной сфере, которая не позволяла свету снаружи пробиться внутрь. Он был похож на огонь, что даже согревал только цветом своей желтой чакры. Он на миг задумался, явно, прислушиваясь к хвостатому внутри себя. И в мгновение снял с себя яркий покров Кьюби, возвращаясь к своему человеческому облику. Курама советовал беречь чакру. Ведь судьба целого мира зависит только от них. Единственных, кто ушел от влияния Вечного Цукуеми.

***

Счет времени окончательно потерялся. Руки чесались в томительном ожидании боя, который может начаться с минуты на минуту. Снаружи было так тихо, что, казалось, будто все предшествующие сражения были лишь плодом разыгравшейся фантазии, дурным сном, который уже закончился, но его волнительное послевкусие все еще прокатывает табун мурашек по напряженному телу. Сакура боролась со сном, раз за разом сканируя крепко спавшего Какаши и Обито, чьи показатели ухудшались с каждым прошедшим часом. Аварон, сжалившись над стараниями девушки, уже дважды передал ей свою чакру, но этого все равно было недостаточно. Ее тело, обладающее печатью Бьякуго, нуждалось в больших запасах, которые ей может дать только неделя-другая хорошей реабилитации и крепкого сна. Даже Наруто притих, сел, облокотившись спиной о доспех рыцаря, и машинально обнял рукой колено. Он боролся с переживаниями, боролся с мыслями о тех, кто остался за пределами Сусанноо и защитной сферы. Боролся с очагом неверия, который с каждым новым часом пребывания здесь, становился все больше. Кагами замерла в медитации, пытаясь поглотить столько природной чакры, сколько сможет. Она нашла как минимум несколько преимуществ действия этой техники. Поле боя будет принадлежать только им. Человеку, который сейчас может сравниться по силе с самим Богом, и кучке подростков, которым вверили миссию спасти этот неидеальный мир шиноби. Им не нужно будет оглядываться, переживать за действие той или иной техники на других. Они не будут тянуть время, чтобы другие отряды разобрались с древом. Они не будут играть в сражение. Все, что им нужно сделать, - это уничтожить врага, не оставив от него и мокрого места. До захода луны оставалось всего ничего. Режим Мудреца едва ли, но сканировал обстановку снаружи. Казалось, будто даже ветер перестал проноситься по необъятным просторам Кири, настолько все было неподвижно. Сам Мадара все еще был в воздухе, высоко над землей, впитывая силу, что он забрал от всех, погруженных в иллюзию людей. Гадать о его способностях сейчас - только тушить уже слабый огонек надежды в их сердце. Кагами вспомнила разговор с Итачи перед тем, как она направилась на поле боя. Не рисковать понапрасну. И она следовала этому обещанию. Но у всего есть предел. И сейчас, словно мантру, она проговаривала для себя печати той самой запретной техники, к которой она начала тайно готовиться несколько месяцев назад. Той самой техники, которая позволит им победить.