Ещё разок?

Прекрасное ночное небо. Свежий воздух. Алкоголь. Много девушек. И Чишия. Всё, кроме последнего, было идеально. Но, не смотря на это, ноги сами вели к чёрствому парню, который, как всегда стоял на крыше и за всеми наблюдал. Возможно, придумывал свой очередной хитрый план. Поднявшись, он увидел довольно интригующую картину. Шунтаро курил. Кто бы мог подумать, что, будучи таким приверженцем правильной жизни, он будет выглядеть чертовски горячо с сигаретой. На крыше становилось жарко. – Так и будешь смотреть? — блондин, чувствуя прожигающий взгляд, уже не мог молчать. Смесь запаха спиртного и женских духов неприятно резала нос. – С каких пор ты куришь, кот? — как ни в чём не бывало, Нираги подошёл и облокотился на каменную ограду. Теперь же наблюдая за ним максимально близко. Сигареты, кстати, были ментоловые. Брюнет ненавидел их. – Всегда курил, ты просто не замечал, — ловко увернувшись от ответа, он сделал затяжку. Смотря на губы блондина, невольно облизнул свои. Как же хотелось, чтобы вместо сигареты в его рту был член Сугуру. – Ты пялишься. Раздражение взяло верх, и желание сбросить Шунтаро с крыши вернулось с новой силой. Схватив того за руку, прижал к ограде практически до хруста в спине. Блондин не был удивлён, откровенно было плевать, что с ним сейчас сделают: хоть шею свернут, хоть сбросят. Скучающе смотря прямо в тёмные глаза, докуривал сигарету, которую благополучно выбили из его рук для поцелуя. Нираги его поцеловал? Оказывается, Чишию ещё можно удивить. Он не отвечал на это, но и не отталкивал. Сминая, кусая, чувствуя полное доминирование над ситуацией, Нираги больно оттянул его за челюсть и углубил поцелуй. Неприятная горечь алкоголя и свежесть ментола - ужасное сочетание. Поцелуй затянулся, становился всё более горячим, страстным, оставалось мало воздуха. Укусив брюнета за язык, тот наконец отпрянул. – Ты какого хуя делаешь? — скорее было не больно, а неприятно, что его оттолкнули. Шумно выдохнув, наклонившись к шее, старший поцеловал её. Хотелось вырвать назойливому коту кусок кожи. – Захотелось тебя укусить, — усмехнулся блондин, почувствовав, что ткань его толстовки сжали. Не понравился ответ. Нет. Скорее возбуждал его голос и взгляд, аж тошно от себя. Расстегнув замок белой надоевшей толстовки, скинул её с плеч Чишии. Под ней ничего не было. Вот же сука. Если кто-то уже видел его без верха? Придётся тогда разобраться с этими смельчаками. Укусив ключицу до недовольного хмыка, он отстранился. Кровь стекала по телу вниз. На белой, мраморной коже это смотрелось лучше, чем любое произведение искусства. Продолжая искусывать шею, ключицы, грудь... Как же хорошо смотрелась его грудь. Почему не решался раздеть его раньше? – Сугуру, тебе следует быть более терпеливым, — промурлыкал Шунтаро, скидывая руку, которая сжимала его член через ткань шорт. – Ты какого хуя мне тут указываешь? — не дав закончить предложение, младший приложил указательный палец к губам брюнета, давая понять, что следует помолчать. Тот невольно согласился, на него странно влиял кот. Хотелось зацеловать, укусить, трахнуть, убить. Нежные прикосновения к шее заставили промычать, поджав губы. Какие же у блондина холодные руки. Уже перестав так прижимать его к твёрдой поверхности, он стал просто обнимать его. Было всё равно, что он замарал свою рубашку в крови. Интересно, а Чишии сильно холодно в расстегнутой кофте? Наверное да, раз руки ледяные. Шунтаро, поняв, что выпитый алкоголь ударил в разум военного, стал поглаживать его затылок, плечи. Это окончательно заставило расслабиться. Шумно выдохнув в шею блондина, старший прижал того ещё ближе к себе. – Я тебя ненавижу. Лишь согласно кивнув, сменил позицию младший, посадив Нираги на бетонную перегородку. Она довольно широкая, тот спокойно мог сидеть, без высокой вероятности свалиться, если его конечно не толкнут. Сжав волосы на затылке, распутив хвост, наклонив голову Сугуру назад, стал облизывать, исцеловывать шею, покусывать кадык. Хотелось сжать её, интересно, ему нравятся удушья? Руки сами потянулись к ремню, расстегивая и высовывая его из петель. Как видно, желание заняться сексом передалось через поцелуй. Ощутив, что с него сняли ремень, опустил голову. – Ты что удумал уже? — его заткнули поцелуем. Надо же, кошак умеет целоваться. Удивительно. Погрузившись в поцелуй, перестал ощущать что-либо ещё, это было зря. Ремень стянулся на его шее. – Ты больной нахуй?! — всё уже и уже, воздуха становилось меньше с каждым матом. Хотел было оттолкнуть, ударить по лицу, стерев эту самодовольную ухмылку, но... Как же хотелось узнать, что он предпримет дальше. Любопытство когда-нибудь погубит Нираги. Он мог сорвать с себя ремень, ослабить, но это было бы не интересно. Так он узнает, о чём же думает столь молчаливый и скрытный парень, интригующе. Возможно, стоит бросать выпивку, здравые мысли покинули его голову. Шунтаро, сжимающий одной рукой его талию, другой уже лез под резинку нижнего белья. Твёрдый. У Сугуру всё же встал из-за перекрытия доступа к кислороду, новый фетиш в распоряжении блондина. Холодная рука обхватила горячий член. От контраста ощущений уже можно было кончить. Сладкий, не сдержанный стон, единственное, что было на этой проклятой крыше. Голова кружилась, ноги подкашивались, хотелось куда-то облокотиться. Руки Чишии ощущались слишком хорошо, слишком правильно. Не хотелось кончать, чтобы это не прекращалось. Но под требовательными руками, что так хорошо дрочили, невозможно было сдержаться. Кончив от обычной дрочки, разочаровано выдохнул. Сейчас блондин уйдёт, как кот, получивший рыбку за красивую мордашку. Но он не уходил. Переместив руку с торса на шею, затянул ещё туже, добавив поверх этого давления руку. Сейчас Нираги свалится в обморок, либо от сексуальности ситуации, либо же от нехватки воздуха. Взгляд начинал затуманиваться всё сильнее, картинки перед глазами плыли, Чишия уже был не так отчётлив, но всё ещё отлично различим на фоне серой массы. В глазах Сугуру Шунтаро всегда был лучиком света в этом тусклом мире. Даже сейчас, когда тот, потянув его за ремень, который так сильно давил, поцеловал, забирая остатки воздуха... Он был прекрасен. Эта ненормальная одержимость была с их первой встречи. После того, как они снова встретились на «Пляже», приняв это за знак Свыше, стал ходить за блондином как тень. Поэтому ему было крайне приятно стать его, хотя бы на одну ночь. Приятно было чувствовать руку, что успокаивающе гладила его щёку, в то время как вторая передавливала шею. Нираги никогда не считал себя фетишистом, он просто не давал доминировать над собой. Он бы и Чишии не дал, но младший не спрашивал. – Презервативы есть? Внезапный вопрос. Ему стоит возмутиться, обматерить парня, но смог лишь кивнуть ему. Как видно, сегодня его впервые выебут. Ещё и на крыше. Неловко. Хотя, скорее, холодно. Не дождавшись ответа, блондин стал лазить по карманам джинс старшего, на что тот тяжело и громко сглотнул. Хотелось ещё больше прикосновений. Нащупав пачку в заднем кармане, довольно усмехнулся, посмотрев на Сугуру. Тот уже кое-как стоя на ногах, с красным лицом, мокрым телом, умоляющим о большем взгляде... Шунтаро хорошо постарался. Потянув парня за собой, который еле ковылял, толкнул того на какой-то матрас. На удивление чистый. – Это я его принёс, частенько тут ночую. Брюнет лишь кивнул, говорить было проблемно из-за сбившегося дыхания, смотря на парня снизу вверх, он возбудился ещё больше. Чишия всегда был таким сексуальным? Или это всё же побочные мысли от алкоголя и удушья. Умоляющий, затуманенный, бегающий взгляд... Он обожал доводить людей до подобного. Самые честные слова можно было услышать именно в таком состоянии, когда не хватает кислорода, чтобы соображать и врать. А у него накопилось много вопросов. Сев на колени к парню, под очередной громкий выдох, чуть расслабил ремень на шее, давая возможность нормально вдохнуть. – Ты... Ублюдок. – А ты как всегда красноречив. Опустив взгляд на ширинку джинсов, видя, как капли спермы прилипли к ним, выругался про себя. Одежду придётся менять. Он просто уже не мог смотреть на Шунтаро, что вёл себя настолько необычно, непривычно для него. Будто перед ним был другой человек. Будто это был очередной грязный сон. О, да, снов с участием этой светлой макушки было действительно много. – Как же у тебя сейчас глазки горят, — сказал, неспеша приподняв голову брюнета за подбородок. Внизу опять становилось слишком твёрдо. Стыдливо отвёл взгляд. Он был не в своей тарелке. Он не умел подчиняться, но как же он таял от этого всего. Как же он переступал через свою гордость. – Прошу, Чишия... – По имени. Казалось, постыднее некуда, но блондин нашёл куда. Единственные разы, когда он говорил его имя, это когда дрочил на собственные фантазии и сны. – Шунтаро... Прошу, давай быстрее. Это был его предел. Достиг он его слишком быстро. Во всём виноват этот конченный садист. Или как ещё можно назвать человека, который душит, не даёт желаемое, ещё и с такой довольной ухмылкой. Ситуация хуже уже явно не станет. Он ошибся. – Повернись ко мне спиной, свяжу руки. – Это просьба? — попытавшись отшутиться, усмехнулся старший. Вышло вяло. Язык заплетался, мысли путались. – Приказ. Всё, сегодня крышу ему точно снесёт. Его пошлые сны куда-то транслировались, и весь мир уже знал о них? Кое-как сглотнув, ремень всё ещё не давал делать этого, смотрел на Чишию. Тот же, встав с его колен, снял кофту окончательно и положил куда-то на стул, вот же чистюля. Дрожащее поддатливое тело встало на колени, повернувшись спиной к столь интригующему парню, что уже держал в руках верёвку. Узлы он делал хорошо, крепко. Брюнет точно не вырвется. Как только последний узел был завязан, его сразу же толкнули лицом в матрас. Если он будет кричать матами, тогда кто-нибудь придёт и все узнают, что он стоял в позе рака, со связанными руками, ремнём на шее, перед полураздетым Чишией. Лучше быть тихо выебанным, чем громко опозоренным. Хотя на счёт тихо были сомнения. – Я тебе это припомню, тварь. – Жду с нетерпением, — как всегда мурчал, как всегда возбуждая своим голосом. Он вёл себя борзо до тех пор, пока джинсы и нижнее бельё не были стянуты до колен. Блондин, притянув за ремень, заставил прогнуться парня. Он никогда в жизни не прогибался. Даже не знал, что так умеет. Ноги предательски дрожали. Полностью прижавшись к нему, он засунул два пальца в рот. – Оближешь, Сугуру? На этот раз это просьба. Вот же сука. Растерянный Нираги облизывал два пальца, каждую фалангу обильно смачивал, проходясь языком между ними. Хотя бы где-то его длинный язык нашёл должное применение. Вытащив изо рта пальцы с характерным чмокающим звуком, почти сразу толкнул один палец внутрь. Без матов не обошлось. – Ты сука конченый. Чишия согласно кивнул, не спеша добавляя второй палец. Сначала брюнет матерился, бубнил что-то неразборчивое, сильно сжимался. После попадания по простате уже стонал. Как же было невыносимо. Новые ощущения вскружили голову, он забылся, не понимал, что говорит. Толчки пальцами были всё лучше, ощущались чересчур прекрасно. Хотелось ещё больше. Двигая бёдрами на встречу, он не ручался за свои действия. Это всё алкоголь. – Шунтаро... Как же блондину нравилось то, как звучит его имя из уст Сугуру. Готов слушать это бесконечно долго. Рубашка прилипала к телу, ремень передавливал горло, верёвка пережимала руки, пальцы... Пальцы стали добивающим моментом. Насаживаться на них казалось не таким уж и неприятным действием. Поняв мотив старшего, Чишия, открыв пачку, надел один из презервативов на свой возбуждённый орган. Как же хотелось уже поиметь его, чтобы он сорвал голос. Пальцы были всё ещё внутри, он добавил к ним головку, под возмущённое шипение. Пара толчков на пробу. Нираги нравилось. Ему нравилось абсолютно всё, что делал парень. Чувствовал себя грязной шлюхой, о которой забудут на утро. Плевать. Двигаясь бёдрами на встречу, чувствуя то, о чём раньше только фантазировал, он был рад. Рад тому, что в пьяном бреду всегда приходил именно сюда, найдя Шунтаро. Толчки становились грубее, стоны громче, из-за особо громких матов, старший получал шлепок по ягодицам, из-за которого сжимался ещё больше. Непривычно. Странно. Нравится. Кончив практически одновременно, он почувствовал пустоту внутри, когда тот вытащил слишком внезапно. Хотелось ещё. Сугуру даже не знал, с каким выражением лица был его партнёр. Скорее всего, опять ухмыляется и по-кошачьи щурится. И он был прав, именно с таким выражением лица был его блондин. – Ещё разок? – Ты точно конченый.