волчонок и принцесса

Баки любит кусаться. Хелене только фыркает каждый раз и ворчит, что ей приходится в любую погоду в водолазках ходить. Баки любит заплетать Хелене косы. У баронессы длинные-длинные мягкие волосы и Баки чуть оттягивает их, царапает кожу короткими ногтями, массирует плечи и шею, наблюдает, как Земо плавится в её руках. — Если бы ты была принцессой, а не баронессой, я бы называла тебя Рапунцель, – у Баки в глазах насмешка, а Хелене только привычно закатывает глаза. Баки любит целовать Хелене. У той, в отличие от Баки, губы всегда мягкие, иногда немного липкие и сладкие от вишнёвого бальзама. Эта деталь в баронессе кажется Баки настолько неожиданной, нежно-девичьей, что её каждый раз затопляет нежность. — Джейми, ты можешь, хотя бы целуясь, не кусаться? Маленький волчонок ты, а не человек. Баки любит слушать, как Хелене читает вслух. Она всегда выбирает или сложные, очень старые, старше Баки, книги или детские книжки. Одним вечером она читает ей Божественную комедию в оригинале, другим достаёт сборник сказок Гофмана с современными иллюстрациями, принадлежащий раньше её сыну. Баки любит глупые романтические жесты и в шутку зовёт Хелене своей Беатриче. Та неожиданно краснеет и Баки надеется, что успела хорошенько запомнить эту картину. Она боится забыть что-нибудь, всегда боится, этот страх въелся в её кости. И она цепляется за свои воспоминания, перебирая их всё время как жемчужины, проверяя, всё ли на месте. Воспоминание о краснеющей баронессе представляется ей розовой жемчужиной и она уже сама краснеет от того, какие глупости иногда приходят в голову. Она не краснела с 1943. Баки знает, что баронесса бывает жестока и безжалостна. Она видела, как та, глядя равнодушными глазами под коркой льда, сквозь которую проглядывало лишь удовлетворение, ни секунды не сомневаясь, застрелила Нагеля. Она испытала эту безжалостность на себе. Zhelanie. Rzhavoj. Semnadcat'... Баки знает, что Земо сломанная, что она как мраморная статуя, покрытая трещинами – толкни и она рассыпется. Баки знает, что баронесса выстрелит в голову тому, кто хоть подумает о том, чтобы толкнуть её за эту грань. Баки знает, что сама такая же растрескавшаяся, хрупкая, как Хелене. И знает, что сломает руку любому, кто попытается её доломать. Если к этому моменту у несчастного ещё не будет прострелена голова. У баронессы шрамы на запястьях и бесконечная усталость во взгляде. Баки знает, что Хелене позволит ей добить себя, пристрелить как раненое животное, если Баки вдруг захочется. Она знает, что никогда этого не сделает. Баки интересно, знает ли баронесса, что Баки позволит ей себя убить, если вдруг потребуется? Баки тихо поёт Хелене песню на заковианском, которой та её научила, и гладит по длинным волосам. 6 мая. Баронесса молча плачет. Даже плечи не вздрагивают. Она в безотчётном жесте держится за живот, будто пытается защитить того, кого там давно нет. Баки чувствует беспомощность и продолжает тихо, хрипло петь. Этой боли ей не исцелить, даже не понять никогда, не до конца по крайней мере. Всё, что она может, это быть рядом. Баки холодно. Ей снились криокамеры и как же ей холоднохолоднохолодно. Она проснулась, но холод никуда не делся, он всегда с ней, от него не спрятаться, не сбежать. Хелене наваливается всем своим хрупким, по сравнению с Баки, но на самом деле очень сильным телом сверху и прижимает к полу. Она ничего не говорит, только пытается отдать Баки всё тепло, что у неё есть. Его вообще-то не много, у баронессы плохая циркуляция крови и вечно холодные руки, но в этот раз его хватает. Баки затихает и только смотрит распахнутыми глазами в тёмные глаза напротив. Волосы Хелене, собранные в узел на затылке, рассыпаются и скрывают их от всего мира. Баки любит целовать и обнимать Хелене. Баки знает о Земо всё самое плохое и жуткое. Та о ней тоже. Баки никогда не может оттолкнуть баронессу, только притянуть ещё ближе, прижать ещё крепче. Баронесса в ответ цепляется за Баки длинными тонкими пальцами и не отпускает, не даёт упасть в кошмары. Баки, кажется, любит Хелене.