Kill Our Way to Heaven

Ты чувствуешь, как оно нарастает

Это новое начало

О, скажи мне, это безумие, безумие

Ты ведёшь меня в самое тёмное, самое тёмное место.

***

      — Я не буду этого делать, — прошептал Ки Хун, дрожа всем телом. Почувствовав слабость, он поставил стакан обратно на стол. — Пожалуйста, не заставляй меня. Я не могу.       Ин Хо, казалось, наслаждался его отчаянием.       — О, ты можешь. И ты сделаешь.       Ки Хун покачал головой. Он не хотел смотреть эти игры, не хотел видеть, как люди умирают снова и снова, не говоря уже о том, чтобы делать ставки на то, кто выживет и победит. Он бы этого не вынес. Это сломало бы его.       Внезапно он почувствовал, что больше не может дышать. В голове у него зазвенело, и это было больно.       Это было больно.       Ин Хо всё ещё прикасался к нему, как будто он был потерявшимся щенком, попавшим в беду. Ки Хун отпрянул от его прикосновения.       Рука опустилась, затем сжалась в кулак.       — Мы заключили сделку. Ты должен подчиняться, — настаивал Ин Хо. В его глазах мелькнула угроза.       Он выглядел так, словно вот-вот сорвётся.       Ки Хун чувствовал себя беспомощным.       — Я не хочу этого видеть, смотреть, как они умирают. Я не знаю, почему я должен... Почему ты хочешь, чтобы я в этом участвовал.       Ин Хо не стал потакать ему. Он нажал другую кнопку на пульте. Телевизор мигнул, переключившись.       Ки Хун сразу же узнал это место. Это было общежитие, вид на всю комнату с высоты птичьего полёта. Ему не потребовалось много времени, чтобы найти свою команду.       Они сидели близко друг к другу. Дэ Хо уткнулся лицом в ладони, его ноги всё ещё дрожали от пережитого. Хён Чжу сидела рядом с ним, их плечи соприкасались. Гым Джа обнимала Чжун Хи, успокаивающе поглаживая её по спине. Её губы шевелились, вероятно, она говорила слова поддержки и утешения.       Её сын Ён Сик держался на расстоянии. Он выглядел расстроенным, даже виноватым.       Может, он думает, что мог бы что-то изменить, что должен был сражаться вместе с нами, — подумал Ки Хун.       Он хотел утешить его, утешить их и сказать, что это не их вина. Они ничего не могли сделать. Это ничего бы не изменило, потому что волк в овечьей шкуре всё это время преследовал их по пятам.       — Это прямая трансляция? — Спросил он дрожащим голосом.       Челюсти Ин Хо сжались.       — Верно.       Его голос звучал холодно, и он позволил Ки Хуну наблюдать за ним ещё секунду.       Затем он прорычал:       — Хочешь вместо этого смотреть, как они умирают? Прямо здесь, прямо сейчас?       Ки Хун вздрогнул, его глаза расширились от страха.       — Нет, — прошептал он.       Ведущий проигнорировал его.       — Я могу устроить это. Тебе просто нужно ответить.       Нет.       Ки Хун замер. Он мог только беспомощно наблюдать, как Ин Хо снимает с пояса рацию.       — Ты хочешь покончить с этим? Тогда будь по-твоему.       Он повернул переключатель на правый канал и поднёс рацию ко рту.       — Постройте их в шеренгу.       Ки Хун в ужасе наблюдал, как вошли вооружённые солдаты, и люди разлетелись кто куда, словно напуганный рой пчёл. Они целенаправленно выбрали его группу, хватали их за волосы и вытаскивали перед толпой. Его сердце разрывалось, когда он видел, как они кричали, боялись и сопротивлялись изо всех сил. Солдаты заставили их встать рядом друг с другом, как было приказано. Вскоре их должны были расстрелять.       Внезапно всё вокруг него потемнело.       Тело Ки Хуна действовало само по себе.       В отчаянии он схватил Ин Хо за руку обеими руками.       — Не надо, — взмолился он. — Пожалуйста, остановись. Не делай этого.       Ин Хо уставился на то место, где соприкасалась их кожа. Его взгляд метнулся вверх и встретился с его взглядом.       — Что же? Ранее ты был так упрям. Ты сделал свой выбор, а теперь не хочешь иметь дело с последствиями?       Нет. Я не хочу этого. Я ничего не хочу.       — Я был неправ, — всхлипнул Ки Хун. Он должен остановить это. Они не могут умереть. Они не могут умереть из-за него. — Я был неправ. Прости меня. Не убивай их, не причиняй им боль. Пожалуйста, не надо...       Его голос сорвался.       Ин Хо, казалось, это вообще не волновало.       И он сдался.       — Я сделаю, как ты скажешь. Я сделаю это, я посмотрю что угодно, я сделаю что угодно, что бы ты мне ни сказал... Я... Просто... Пожалуйста. Пожалуйста, не причиняй им вреда. Пожалуйста.       Наконец что-то шевельнулось в глубине глаз Ин Хо.       Он поднял руку, чтобы обхватить лицо Ки Хуна, и слегка провёл большим пальцем по его щеке.       Не разрывая зрительного контакта, он включил рацию и просто сказал:       — Отбой.       Ки Хун оторвал взгляд от его глаз и ничего не мог сделать, кроме как с ужасом наблюдать, как солдаты тут же остановились и отпустили его друзей. Они вышли из общежития, как будто ничего не случилось.       Они ушли.       Его люди в безопасности.       Сердце Ки Хуна бешено колотилось в груди. Реакция "бей или беги" не ослабевала, адреналин всё ещё циркулировал в его венах. Он даже не чувствовал облегчения.       Он чувствовал потрясение.       — Зачем ты это сделал? — Слабо спросил он.       Конечно, он знал зачем.       — Не пойми меня неправильно, — парировал Ин Хо, не отрывая безразличного взгляда от экрана. — Правила были ясны с самого начала. Мы с тобой их согласовали. Я выполнил свою часть. Но если ты откажешься, то не оставишь мне другого выбора.       Условия ясны. Это на твоей совести. Только на твоей.       Ки Хун уставился на него. На мгновение Ин Хо показался ему таким же растерянным, как и он сам. Нет, это не могло быть правдой. Наверное, ему просто показалось.       Но потом он увидел это. Пульс Ин Хо на шее.       Сердце Ин Хо билось так же быстро, как и у него.       От этой мысли по его телу пробежала волна ярости.       Он тот, кто угрожал их убить, он тот, кто отдал приказ!       В этом не было никакого смысла.       Ки Хун отвернулся. Он больше не мог смотреть на него.       Они долго молчали. Когда Ки Хун немного оправился от психологической атаки, он заставил себя взглянуть на другого мужчину. Ин Хо водил пальцем по дивану, выводя круги. Он ни разу не моргнул, его внимание было полностью сосредоточено на экране, на одном человеке в частности.       Чжун Хи.       Ки Хун стиснул зубы. Он глубоко вздохнул, собираясь с силами.       — Спасибо.       Ин Хо резко повернул голову в его сторону, на его лице было недоумение.       — Спасибо тебе за... За то, что остановил это.       От этих слов у него во рту остался неприятный привкус. Тем не менее, это правда. Возможно, у него не всё в порядке с головой, но в тот момент он действительно почувствовал благодарность.       Я не должен это чувствовать, — подумал он, — я должен хотеть его убить.       Ин Хо щёлкнул языком. Все следы эмоций полностью исчезли, оставив на его лице нечитаемое выражение.       — Я не допущу, чтобы подобное повторилось. Второго раза не будет. Ты понимаешь?       Ки Хун смог лишь кивнуть.       — Говори со мной по-человечески, Ки Хун. Ты меня понимаешь?       В его голосе слышалось раздражение. Как необычно. Ки Хун не преминул это отметить.       — Да. Я понимаю.       — Хорошо.       Ин Хо осушил стакан виски одним глотком.       Ки Хун наблюдал, как его кадык двигается при каждом глотке, и не мог отвести взгляд. Это было странно. Этот человек, несомненно, был причиной его страданий, и всё же... Всё же он представлял, как перерезает ему горло. Нет, вместо этого ему хотелось прижать палец к плоти, почувствовать пульс под кончиком пальца. Чтобы убедиться, что всё это реально.       Ин Хо заметил, что он пялится. Он вопросительно приподнял бровь.       Ки Хун отвернулся.       Что, чёрт возьми, со мной не так?       Ин Хо не стал задавать вопросы. Он переключил канал, снова вернув на экран цифры.       2023.       — Оставайся здесь. Не отрывай глаз от экрана, — приказал он, вставая.       Часть его хотела взглянуть, посмотреть, куда он пойдёт, что сделает. Но Ки Хун знал, что лучше послушаться. Он попытался успокоиться и прислушаться. Он слышал, как шаги Ин Хо отдаляются, а затем останавливаются. Послышался слабый шорох и звяканье ключей. Затем открылась дверь, и тишина.       Когда Ин Хо вернулся, он положил что-то на стол.       Ки Хун не мог понять, что это. Он продолжал смотреть в экран.       Было тихо, и он чувствовал, что другой мужчина смотрит на него.       Это неудобно.       — Молодец, — похвалил Ин Хо. — Всё в порядке. Теперь можешь смотреть.       Он принёс маленькое ведёрко и открыл крышку. Там оказался лёд.       — На самом деле я предпочитаю пить со льдом, — прямо объяснил он.       Пауза. Затем:       — Хочешь?       Ки Хун нахмурился.       — Могу я отказаться?       Ин Хо прищурился.       — Как хочешь.       Ки Хун отвернулся, чтобы снова посмотреть на экран. Но краем глаза он всё равно наблюдал, как Ин Хо готовит напиток по вкусу. Он знал, что, когда Ин Хо закончит, он сядет обратно, и Ки Хуну снова придётся иметь дело с последствиями их близкого расположения. От этой мысли у него сдавило в груди.       Но после того, как Ин Хо закончил, он направился к креслу, создавая между ними некоторое расстояние.       Ки Хун почувствовал облегчение.       — Ты можешь поделиться своими мыслями в любое удобное время, — проинформировал его Ин Хо, удобно откидываясь на спинку кресла и расставляя ноги. — Уже хочешь сделать ставку? Любое число от 1 до 456.       — Я даже не видел никого из участников.       — Верно. Скажи мне, Ки Хун, ты рассматривал каждую лошадь, прежде чем сделать на неё ставку? Или это было просто предчувствие, может быть, счастливое число?       — Это другое. Сейчас мы говорим не о лошадях.       Руки Ки Хуна задрожали от ярости, и он сжал их в кулаки. Прежде чем он успел сделать или сказать что-то глупое, он схватил свой стакан и вцепился в него.       Ин Хо бросил на него задумчивый взгляд.       — Что ж, для меня это не имеет значения. Я думал, что так будет интереснее, но вижу, что ты хочешь перестраховаться. Я понимаю. Будет обидно, если лошадь окажется старой, слабой или хромой. Или просто медленной. Лучше сделать обоснованное предположение.       Ки Хун поднял взгляд и посмотрел в его тёмные глаза. Он старался сохранять спокойствие и говорить как можно более непринуждённо.       — Не говори о них так.       Ин Хо расплылся в улыбке.       — А почему нет? Я просто согласился с тобой. Я понимаю твою точку зрения.       — Дело не в этом, — процедил Ки Хун сквозь зубы. — Они не лошади, они не просто предметы твоего развлечения. Они люди. Так что не говори так.       Улыбка сошла с губ Ин Хо. Внезапно взгляд его стал стальным.       — Если ты так считаешь, то ладно, — сказал он, понизив голос ещё больше. У Ки Хуна по спине побежали мурашки. — Но я думаю, что ты кое-что не понял. Это потому, что я разрешил тебе делиться своими мыслями?       Ки Хун покачал головой.       — Нет, я...       — Не перебивай меня.       Ки Хун несколько раз моргнул, чувствуя, как в горле образуется ком. Он поднёс стакан к губам.       Ин Хо приковал его к себе взглядом.       — Тебе позволено делиться своими мыслями, так что я выслушаю всю эту чушь, которую ты несёшь. Каждую нелепую мелочь. — Резкие слова вывели Ки Хуна из себя. — А взамен ты будешь слушать, когда говорю я. Это само собой разумеется, не так ли?       — Верно, — прохрипел Ки Хун и нервно заёрзал. Он только что предотвратил катастрофу, так почему же он ходит по лезвию?       Тебе любопытно, — сказал голос внутри него, — ты хочешь, чтобы он отреагировал, посмотреть, что он сделает.       Он не согласился. Он прекрасно понимал, что сделает Ин Хо, поскольку только что продемонстрировал, на что способен.       Было предупреждение. Второго шанса не будет.       — Прости, — извинился Ки Хун и, прежде чем успел себя остановить, просунул два пальца под ошейник. Тот был слишком тесным и вызывал зуд. — Ты прав. Я буду следить за своим тоном.       Ин Хо выглядел лишь слегка успокоенным.       — Что ж. Давай наслаждаться фильмом, — сухо сказал он и нажал на кнопку воспроизведения.       Ки Хун заставил себя проглотить ещё немного виски, прежде чем его взгляд остановился на происходящем.       Открылись ворота, и люди хлынули вперёд. Они рассредоточились и стали ждать на стартовой линии. Он заметил, что они уже разбились на небольшие группы, некоторые из них болтали и смеялись. Другие выглядели нервными и держались особняком.       Ки Хун был сбит с толку.       — "Красный свет - Зелёный свет"?       Ин Хо хмыкнул.       — Ну что я могу сказать? Работает как нужно.       Теперь им объясняли правила. Кто-то в толпе подпрыгивал от волнения. Было очевидно, что большинство из них радовались тому, что первая игра будет такой простой.       Но Ки Хун знал лучше.       Он знал, что они понятия не имеют, что их ждёт.       — Что ты имеешь в виду? — Спросил он и поймал себя на том, что оглядывает толпу в поисках кого-то, кто бы выделялся на фоне остальных. Осознав это, он чуть не ударил себя по лицу.       Но почему, — снова спросил его голос, — кого ты ищешь? Ты ищешь себя?       Ответ Ин Хо вернул его в настоящее.       — За годы мы перепробовали множество разных игр. Но "Красный свет - Зелёный свет" по-прежнему остаётся самой эффективной для начала.       Это вообще не ответило на его вопрос. Ки Хун собрался повторить, но начало игры отвлекло его.       Они двигались в унисон.       По сигналу замерли.       Он даже не осознавал, что задерживает дыхание, пока воздух внезапно не вырвался из лёгких.       Пока никто не умер.       — Что ты имеешь в виду? — Снова спросил он хриплым голосом.       — Ну же, ты же умный человек. Наверняка ты сам можешь во всём разобраться.       Прозвучал первый выстрел. Ки Хун вздрогнул.       Когда он увидел, как тело упало на землю, истекая кровью, его охватила паника. Воздух наполнился криками, люди бросились бежать, но по ним несколько раз выстрелили. Они столпились у ворот.       Ки Хуну пришлось закрыть глаза.       — Не отводи взгляд, — приказал Ин Хо. — Смотри.       Он повиновался. Все, кто двигался, теперь лежали на земле, медленно истекая кровью. Они ещё не умерли. Они всё ещё страдали.       Когда снова загорелся зелёный свет, казалось, что никто не собирается двигаться. Пока один из игроков нерешительно не сделал несколько шагов.       Женщина.       Вероятно, ей было за тридцать.       Она медленно прошла мимо других игроков. Она совсем не дрожала, и только испуганное выражение лица выдавало её чувства.       121.       Как только он сосредоточился на цифре, то обругал себя.       Ин Хо уловил это.       — Ты хочешь сделать ставку сейчас? В конце концов, тебе придётся это сделать.       — Нет, — решительно заявил Ки Хун.       Он всё ещё не хотел этого делать. Он не хотел, чтобы эти слова когда-либо слетали с его губ.       В конце концов, тебе придётся это сделать.       Игра продолжалась. Это было странно. Тело Ки Хуна реагировало так, словно это он стоял там. В то же время наблюдать за этим со стороны было совсем по-другому.       Когда он сам впервые столкнулся с этим, это было не что иное, как травма. Он вёл себя как беспомощный ребёнок, оглядываясь по сторонам в поисках указаний и поддержки. То, что он тогда выжил, было само по себе чудом.       Вот почему он пытался спасти как можно больше людей, когда пришёл сюда во-второй раз.       Он хотел быть опорой. Он хотел приносить пользу.       Он не хотел, чтобы кто-то умирал.       — О чём ты думаешь? — Внезапно спросил Ин Хо. В его глазах появился огонёк любопытства.       — Я просто...       Его прервали очередные выстрелы. От звука у него почти заложило уши.       Осталось всего две минуты.       Ки Хун наблюдал, как всё больше и больше людей теряют самообладание, стремясь вовремя добраться до финиша. В большинстве случаев это стоило им жизни. Он не ощущал, что болеет за кого-то конкретного. Конечно, он хотел, чтобы все выжили и успели вовремя. Но он не хотел болеть за кого-то конкретного.       Это не лошади. Это люди, — упрекнул голос, насмехаясь над ним.       Осталась одна минута.       Ки Хун испытывал противоречивые чувства. С одной стороны, он был рад, что всё почти закончилось. С другой стороны, ещё слишком много людей боролись за жизнь, слишком далеко от финишной черты.       Это вызывало у него отвращение.       И тут случилось это.       Внезапно один из игроков прокрался за спину другого. Прямо перед сигналом "Красный свет" он толкнул другого игрока.       Затем тот споткнулся.       И упал.       Выстрел прозвучал громче, чем любой другой.       Растерявшись, он наблюдал, как это происходит снова. Во время "Зелёного света" игрок сократил расстояние между собой и пожилой женщиной. С безумным выражением лица он занял позицию, ожидая подходящего момента.       В буквальном смысле слова голос рассмеялся.       — Замолчи! — В ярости закричал Ки Хун.       Теперь он сидел на краю дивана, не в силах даже моргнуть.       Игрок под номером 46 подставил ещё многих, прежде чем вовремя добрался до финиша.       На этом первая игра закончилась.       Не может быть, чтобы это закончилось вот так.       Только когда Ин Хо остановил запись, Ки Хун понял, что было не так.       — Я не сделал ставку, — прошептал он.       Но когда он поднял взгляд, то увидел, что мужчина смотрит на него с неподдельным восхищением.       Это его успокоило.       Но он чувствовал себя так, словно его препарируют.       — Ты не сделал, — подтвердил Ин Хо. — Ты также не ответил на мой вопрос.       — Твой вопрос? — Переспросил Ки Хун. Он был подавлен серьёзностью ситуации. На этот раз он поспешил извиниться. — Извини.       Ин Хо вздохнул. В его голосе не было раздражения.       — Тогда загладь свою вину передо мной.       Ки Хун моргнул. Он подумал...       Он перестал вращать стакан в руках и посмотрел на ладони. Он почти опустошил его.       Ох.       Это было опасно.       Он не в своём уме, чтобы делать что-то прямо сейчас. Ему вообще не следовало пить.       О чём он подумал?       Ты вообще не думаешь, — уверенно сказал ему голос, — словно мотылёк, летящий на пламя, ты летишь прямо в огонь.       Он прочистил горло.       — Как я должен... Загладить свою вину перед тобой?       Выражение лица Ин Хо было непроницаемым. Он наклонил голову, внимательно изучая его.       Ки Хун снова заёрзал.       Ведущий поднял свой стакан и слегка встряхнул его.       — Как насчёт того, чтобы начать с того, что приготовить мне ещё один напиток?       Он немедленно поднялся на ноги.       — Со льдом? — Спросил он, хотя и знал ответ.       Пока он готовил лёд и аккуратно наполнял стакан Ин Хо, он напоминал себе, что просто делает то, что должен. У него нет другого выбора.       Но сейчас всё не так уж плохо, не так ли?       Да, могло быть и хуже.       И он не хотел, чтобы было ещё хуже.       Испуганные лица мелькали в его сознании. Нет. Он сделал бы всё, что угодно, чтобы быть уверенным, что больше не подвергнет их жизни риску.       Закончив, он посмотрел в глаза мужчине, ожидая дальнейших указаний.       Ин Хо мягко улыбнулся в ответ на это.       — Иди сюда, — сказал он, указывая пальцем.       Ки Хун подошёл к нему. После того, как Ин Хо взял стакан, он внимательно посмотрел на него.       Ки Хуну захотелось отвести взгляд.       Он этого не сделал.       — Почему бы тебе не встать на колени?       Это могло бы прозвучать как предложение, если бы он не знал, что это не так. Но ошибиться было невозможно. Это приказ.       — Ты ведь этого хочешь, не так ли?       Ки Хун почувствовал, как от этих слов его бросило в жар. Он проглотил протест, который был готов вырваться из его уст.       Ничего не сказав, он медленно опустился на колени, не отрывая взгляда.       Когда Ин Хо показался довольным, он упрекнул себя.       Это не ты, — подумал он про себя, —это совсем на тебя не похоже.       Всё это часть представления.       Он осмелился на мгновение закрыть глаза.       Ин Хо провёл пальцами по ошейнику, останавливаясь на каждом рубине, стараясь не касаться кожи.       — Я просто не могу тебя понять, — признал он. — Так скажи мне. Расскажи мне всё. Что ты чувствовал? Ты всё-таки тайно сделал ставку?       Затем на его лице появилось суровое выражение.       — Мне ведь не нужно напоминать тебе, чтобы ты был честен, не так ли?       — Нет, — быстро ответил Ки Хун. — Я буду честен.       Ин Хо заметно расслабился.       — Хорошо. Тогда продолжай.       Тревожное чувство внезапно окутало его. Он не знал, что стало причиной этого. Но поймал себя на мысли, что если Ин Хо хочет честности, то он её получит.       — Ты хочешь знать, что я чувствую?       Ки Хун колебался всего секунду.       — Отвращение. Это полный отстой. Понятия не имею, что у тебя в голове, но это совсем не было ни интересно, ни приятно. — Произнося эти слова, он чувствовал, что возвращает себе контроль, который ускользал из его рук. — Это ужасно. Это неправильно. Такое может нравиться только придуркам-садистам.       Обвинение тяжёлым грузом повисло в воздухе.       Ки Хун не стал терять времени. Он продолжил, и его голос был полон ярости и отчаяния. Он больше не мог сдерживаться.       — Они были напуганы! Они даже не знали, на что подписываются. Они понятия не имели, что умрут, если нарушат правила или потерпят неудачу! Их жизнь и так была дерьмовой, а потом ты бросил их в ещё более глубокий, вонючий, гниющий ад. И я знал это... Я знал, что не должен был смотреть. Это жестоко. Это неправильно.       После того, как он закончил, стало устрашающе тихо.       Ин Хо уставился на него.       Волосы Ки Хуна встали дыбом на затылке.       Может, он перестарался? Нет, конечно, он перестарался. Склонен ли он к суициду? Или просто был идиотом, который проклинал всех, кто приближался к нему из-за его безрассудства?       Прежде чем он успел минимизировать ущерб, снова попросить прощения, Ведущий заговорил первым.       — Твои речи действительно стали более красноречивы.       Это выбило из него всю боевую готовность.       Ин Хо вообще не дал ему времени на раздумья.       — Тогда скажи мне. Тебе было страшно, когда ты наблюдал, как всё это только что произошло?       Ки Хун сглотнул. Его ответ прозвучал натянуто.       — Да.       — Почему?       Сначала он подумал, что это просто очередная уловка, чтобы унизить его. Чтобы заставить его озвучить свои страхи и в конце концов осознать, что он никчёмный и слабый.       Но на лице Ин Хо не было злорадной ухмылки, в его глазах не было превосходства. Он выглядел заинтересованным, готовым выслушать всё, что скажет Ки Хун.       Это напомнило ему Ён Иля.       Это потрясло его.       Почему это происходит? — Спросил он себя. В глубине души он надеялся, что голос даст ему ответ.       Он просто не понимал, как Ин Хо всегда удавалось застать его врасплох и нанести удар, когда он меньше всего этого ожидал.       — Ну же, ответь мне, — мягко сказал Ин Хо, и его низкий голос вырвал его из размышлений.       Осторожно.       Нет, этого не может быть.       — Я… — начал Ки Хун, но слова не шли.       Внезапно он ощутил, что пальцы Ин Хо всё ещё поглаживают его ошейник, а взгляд направлен на него с такой силой, что у него кровь застыла в жилах.       Он закрыл глаза, не обращая внимания на то, как горели его уши.       Он должен отключиться от всего.       — Мне было страшно, потому что... Потому что я помню. Я до сих пор помню, каково это — оказаться в этом аду, в ловушке, без выхода. Поэтому, когда я смотрел это, мне казалось, что... Что я прямо там, в центре всего этого. И я должен что-то сделать, спасти их.       Ин Хо дал ему немного времени, чтобы прийти в себя, прежде чем сказать:       — Но это не так. Ты не там, Ки Хун. Ты выбрался и победил. Так что тебе не нужно так думать.       Тебе не нужно думать об этом с такой точки зрения.       Ки Хун резко открыл глаза и уставился прямо на него. Он не сводил глаз с лица Ин Хо, когда тот наконец заговорил. Он знал, что это произойдёт. Потому что это Ён Иль.       — Не то чтобы это ты убил этих людей, просто наблюдал за тем, как они играют, а чувство вины и ответственности не вернёт их.       Ки Хун и раньше искал следы Ён Иля в Ин Хо.       Теперь сходство казалось поразительным.       — Но я уверен, что сегодня мы ничего не добьёмся, обсуждая это, — добавил Ин Хо с лёгкой улыбкой. — У меня есть только один вопрос, прежде чем мы продолжим смотреть следующую игру.       Следующая игра.       Ки Хун не хотел даже думать об этом.       Это было странно.       Стоять на коленях перед Ведущим было унизительно, и это заставляло его думать о странных вещах. И всё же в этот самый момент он предпочёл бы стоять на коленях до конца ночи, лишь бы не смотреть больше на игры.       — Какой вопрос? — Он едва заставил себя спросить и постарался не выдать своего волнения.       Ин Хо задумчиво посмотрел на него, прежде чем пригубить свой напиток.       — Встань и сядь обратно на диван.       Снова. Это снова застало Ки Хуна врасплох.       Он спокойно повиновался.       Но когда он едва поднялся на ноги, Ин Хо остановил его.       — Подожди секунду. Наклонись ближе.       Ки Хун подозрительно посмотрел на него. Тем не менее он подошёл и наклонился, словно кланяясь другому мужчине.       — Ближе.       Ин Хо поставил свой стакан на подлокотник и потянулся к нему.       Ки Хун вздрогнул, когда мужчина схватил его за ошейник и осторожно вернул на место.       — Я должен был спросить раньше, — тихо сказал Ин Хо, их лица были в нескольких сантиметрах друг от друга. — Я не слишком туго затянул?       Его пальцы скользнули по шее Ки Хуна.       — Нет, — выдавил он, борясь с желанием отстраниться. — Нет, всё в порядке.       — Что ж, тогда иди.       Ин Хо откинулся назад, как будто ничего не случилось, и плавным движением снова взял стакан.       Ошеломлённый, Ки Хун смог только моргнуть несколько раз.       — Я сказал, что ты можешь идти, — повторил Ин Хо и скептически приподнял бровь.       Этого было достаточно, чтобы вывести Ки Хуна из себя.       — В-верно, — пробормотал он, возвращаясь на диван.       Он сел, всё ещё пребывая в замешательстве.       — Почему ты выглядишь таким разочарованным? — Спросил Ин Хо, беззастенчиво забавляясь.       — Я не выгляжу таким, — процедил Ки Хун.       На самом деле это было не так.       — Я подумал, что для разнообразия было бы неплохо поговорить лицом к лицу. Но, может быть, ты предпочтёшь остаться на полу, прямо здесь?       Ведущий указал на то место, где он только что стоял на коленях.       ДА.       — Нет, — сказал Ки Хун, заметно волнуясь.       На губах Ин Хо появилась слабая улыбка.       — Как скажешь. Но если ты этого хотел, тебе нужно было только попросить. Вежливо.       — Какой твой вопрос? — Огрызнулся Ки Хун.       Ин Хо откровенно ухмыльнулся ему.       Он позволил Ки Хуну побыть в тишине. Затем он сделал один маленький глоток виски и указал другой рукой на телевизор.       — Игрок 46, — вот и всё, что он сказал.       — А что он?       Ки Хун понял, что попался на удочку, только когда глаза Ин Хо потемнели и остановились на нём.       — Что он заставил тебя почувствовать?       Его сердце пропустило удар.       Я не понимаю, о чём ты, — вот что он хотел сказать. Но он знал, что это ложь. И он знал, что Ин Хо распознает её.       Поэтому он нахмурил брови, притворяясь задумчивым. Выигрывая время.       — Лучше ответь быстро, — предупредил Ин Хо, — я больше не буду терпеть.       — Я... Я не уверен, — заикаясь, произнёс Ки Хун. Это правда. Но этого было недостаточно.       Ин Хо наклонил голову, призывая его продолжать.       Что он и сделал.       — Он удивил меня.       — И это всё?       — Нет, — наконец признался Ки Хун. — Я... Он разозлил меня, и я... Презирал его.       — И почему же?       На лице Ин Хо застыло непроницаемое выражение.       Что тут объяснять?       Ки Хун посмотрел на него, раздражённый этим наивным вопросом. Но когда молчание между ними затянулось, нарушаемое лишь нетерпеливым постукиванием пальцев по кожаной поверхности, до него наконец дошло.       Ему не скрыться.       — Он убил тех людей, — возмутился Ки Хун.       Ин Хо возразил:       — Он просто играл в игру, думая о своих интересах.       — Нет. Нет. То, что он сделал, было хуже. Намного хуже. Он мог просто поспешить к финишу. Не было необходимости... Не было необходимости в кровопролитии.       Ин Хо на мгновение задумался над его словами. Или сделал вид, что задумался. Ки Хун не был в этом уверен, потому что эти чёрные глаза ни на секунду не оставляли его в покое.       — Когда ты увидел, что он сделал, — медленно произнёс мужчина, — ты захотел, чтобы он облажался и умер?       Нет.       ДА.       — Я не знаю, — ответил Ки Хун.       И это потрясло его.       На самом деле он об этом не думал.       Он почувствовал, как участился его пульс, когда внутри него поднялась паника.       Нет. Что-то было не так.       Это не мои мысли, не мои идеи. Это его мысли.       Как только эти мысли возникли, он ухватился за них, словно за спасательный круг. И, возможно, так оно и было.       Потому что ему казалось, что он тонет.       Ин Хо прищёлкнул языком.       — Сосредоточься. Я не могу допустить, чтобы ты отвлекался, когда наконец-то становится интересно.       Ки Хуну было не по себе, но у него не было выбора.       Он прикусил язык и снова переключил внимание на телевизор, но тут же снова посмотрел на мужчину, когда краем глаза заметил, что тот двигается.       Ин Хо наклонился вперёд и положил руки на колени, держа стакан обеими руками.       — А теперь, пожалуйста, ответь, — мрачно усмехнулся он. — На кого ты ставишь?