Kill Our Way to Heaven

Остерегайся, скрывай улыбку Такую же мягкую и расчётливую, как героин Сердце чёрное, как смоль Душа не в ладу с телом Плащ и маскарад Презрение ко всем

***

      Просмотр финальной игры не был первым делом, которым Ки Хун захотел заняться после того, как пришёл в себя. Ин Хо предложил ему почитать, пока сам закончит свою книгу. У Ки Хуна осталось всего несколько страниц.       Как только Ин Хо отпустил его лодыжку, Ки Хун вновь захотел его коснуться, но понимал, что не может просто так попросить об этом. Поэтому он начал читать, но это оказалось бесполезно. Он открыл книгу, уставился на страницу, но не мог сосредоточиться. Буквы плясали перед глазами.       Ему казалось, что внутри него что-то изменилось. Успокаивающее тепло, которое он чувствовал раньше, никуда не исчезло, но тело казалось ему чужим. Он никому не говорил о своих переживаниях, потому что это было слишком тяжело. Никого не осталось, кому он мог бы довериться.       Первый год после игр пролетел как в тумане. Быть единственным выжившим было настоящим адом. Каждый день был пыткой. Внешний мир мог быть... Нет, был таким же жестоким и разрушительным.       Особенно если ничего не осталось.       В его уже одинокой жизни образовались огромные пустоты. Он думал, что всё наладится, если ему удастся решить финансовые проблемы, но это были лишь иллюзии. После того, как его отправили обратно с деньгами, ему некуда было вернуться. Чувство вины и одиночества поглотило его, и с каждой секундой он ощущал утраты всё сильнее, пока месяцы не превратились в год.       Ничего не осталось.       Его дочь переехала в другую страну, на другой континент.       И как только он выбрался, сразу обнаружил тело своей матери.       Воспоминания о ней ранили его сердце. И в глубине души он знал, что это ещё одна проблема, которую ему нужно решить, с которой ему нужно столкнуться, чтобы она разрешилась и эта рана в конце концов зажила. Но сейчас определённо было не то место и не то время.       Он подавил эти мысли и поклялся, что рано или поздно всё решит. Как только представится лучшая возможность и...       Желательно не с Ин Хо.       Ки Хун бросил взгляд в его сторону и судорожно сглотнул.       До всего этого при виде него его уже охватывало странное чувство. Но теперь... Теперь не было слов, чтобы описать эмоции, которые посеяли ещё больший хаос в его сердце.       Ин Хо оказался первым, кто проявил интерес к его проблемам и заговорил с ним об этом.       Ин Хо выслушал его и даже... Утешил.       Хотя он был не кем иным, как тем самым человеком, который каждый год устраивает этот ад. Он причина всей жестокости и боли, с которыми ему пришлось столкнуться.       Поэтому, каким бы полезным ни был этот разговор для него и его сердца, этот факт совсем не радовал.       Ки Хун понимал, что ему нужно с этим смириться.       Особенно учитывая, что это ещё раз подтвердило: дьявол, которого он знает, не только охотится на него. Он и так это понимал, и Ин Хо не собирался полностью сломить его. Но есть и другие способы сделать его более послушным, заставить его смотреть ещё игры, терзать его душу, чтобы он не отказался стать следующим Ведущим или кем-то подобным.       Ин Хо мог довести его до нужного состояния и без... Всего этого. Поэтому сейчас Ки Хун не думал, что мужчина хочет сломить его. Напротив, после разговора у него сложилось ощущение, что Ин Хо хотел его поддержать.       Ки Хун снова посмотрел на Ин Хо и решил больше не притворяться.       Ин Хо всегда с нескрываемым интересом наблюдал за ним, когда ему вздумалось. И сейчас Ки Хун не видел причин, чтобы не сделать то же самое.       Он положил книгу на диван рядом с собой, натянул одеяло повыше и уставился на мужчину.       Несмотря на всё, что Ки Хун ему сказал, Ин Хо выглядел спокойным и расслабленным. Это не удивительно, ведь Ведущему, как оказалось, было всё равно на направленные на него отчаяние и ненависть. Главное для него — это разговор, чтобы заняться делом и посмотреть следующую игру.       Ки Хун сказал себе, что это именно так, и с любопытством продолжил наблюдать за Ин Хо.       Тот сидел, скрестив ноги, но держа голову прямо и просто смотрел вниз. Казалось, он прекрасно понимает, что не стоит наклоняться или вытягивать шею, чтобы смотреть на что-то — будь то книга, телефон или газета.       Хотя Ин Хо мог бы просто взять книгу обеими руками и поднять её для лучшего обзора, но он не двигался. С тех пор как отпустил лодыжку Ки Хуна, прервав прикосновение, его правая рука рассеянно чертила круги по дивану.       Ки Хун подумал, что держать книгу и переворачивать страницы — это непросто. Но Ин Хо справлялся с этим легко и привычно. Его удивило то, что он делал это левой рукой...       И тут до него вдруг дошло.       Ин Хо левша.       Ки Хун ощутил, как у него перехватило дыхание, и сердце замерло.       Сейчас он вспомнил, как Ин Хо говорил ему о своей левой руке на случай, если он всё-таки его порежет, несмотря на обещание не причинять боль.       Тогда Ки Хун воспринял это как очередную его странную шутку. Но теперь он понял.       Ин Хо говорил о своей доминирующей руке.       Той самой, которой он обычно разливал напитки.       Той, которой он держал книги.       Той, которой он нежно душил его.       Той, из которой он стрелял из пистолета и...       У Ки Хуна скрутило желудок. Ему хотелось закрыть глаза и забыть об этих воспоминаниях.       Он продолжал смотреть на Ин Хо.       Это тот человек, который хладнокровно застрелил Чон Бэ.       Прямо у него на глазах.       И вот он здесь, чувствует себя более чем комфортно в компании этого дьявола, жаждет его прикосновений, цепляется за него, как за скалу в бурных водах... Хотя на самом деле это не так. Нет, этот мужчина — и есть бурные воды, пытающиеся утянуть его на дно и утопить.       Почему он не испытывал ненависти и отвращения? Почему его не переполняло яростное желание разорвать Ин Хо на части?       Почему вместо этого он чувствовал...       В его груди возникло чувство вины от осознания этого. Оно стремилось проникнуть в его кровь и распространиться по телу с каждым ударом сердца. Он чувствовал, как оно хочет овладеть им и медленно разъедать его изнутри.       Чтобы выжить, ты должен зависеть от него, — прошептал голос. — Это стокгольмский синдром.       Ки Хун хотел с этим согласиться, действительно хотел.       Однако внутри Ки Хуна возникло легкое возмущение. Он не понимал, что именно его беспокоит, но не чувствовал себя полностью погружённым в происходящее. По крайней мере, ему не казалось, что Ведущий полностью им манипулирует.       Это ощущение было хрупким.       Ки Хун постарался избавиться от мыслей об этом. В данный момент не имело смысла пытаться разобраться в своих чувствах.       Он начал размышлять о том, почему Ин Хо предложил свою доминирующую руку. Может, он считал, что так будет эффективнее, чтобы убедить его побриться, или, возможно, просто хотел успокоить его. Но зачем Ин Хо вообще понадобилось его брить?       Меня не интересуют мужчины.       Ки Хун прикусил щёку изнутри и отвёл взгляд от руки Ин Хо, которая причиняла ему боль и одновременно успокаивала. Он позволил своему взгляду скользнуть вниз по телу.       Он понимал, что Ин Хо — это просто человек, как и все, и что он рано или поздно умрёт. Однако что-то в нём казалось неестественным, лишённым человеческих черт. Несмотря на очевидную жестокость и удовольствие, которое Ин Хо получал, он ощущался как нечто искусственное.       И хотя это, вероятно, должно было напугать и оттолкнуть, к его ужасу, вместо этого он чувствовал ещё большее влечение и любопытство. Он знал, что это неправильно и, самое главное, опасно, и что он должен подавить эти чувства.       Но вместо этого в нём пробудилась потребность в...       Его взгляд упал на шею Ин Хо, на его артерию, которая не особо заметна, так как пульс в этот момент был стабильным.       В очередной раз ему захотелось прижать к ней палец, чтобы убедиться в реальности происходящего. Ему нужно было ощутить это и понять, что Ин Хо...       — Нравится вид? — Внезапно спросил Ин Хо, заставив Ки Хуна вздрогнуть и поднять взгляд.       Ин Хо, однако, был сосредоточен на своей книге.       — Что? — Спросил Ки Хун, стараясь выглядеть как можно более невинно и непонимающе.       На некоторое время в воздухе повисло молчание, пока Ин Хо, наконец, не отвёл взгляд от книги и не обратил всё внимание на него.       — Ты уже довольно долго смотришь на меня, — произнёс он с лёгкой улыбкой.       Ки Хун открыл рот, чтобы что-то сказать, но снова закрыл его.       Он хотел сказать ещё одну сладкую ложь и притвориться, что ничего не случилось, как будто все эти мысли и чувства не пронеслись по его телу и разуму, словно торнадо.       Тем не менее, в конечном итоге он решил быть честным.       — Я просто задумался, вот и всё, — пробормотал он, отворачиваясь.       Ин Хо задумчиво хмыкнул.       — Я в любом случае не возражаю, — сказал он, закрывая книгу. — Раз я закончил, приберусь, а потом посмотрим следующую игру.       Как только он произнёс эти слова, Ки Хун повернулся к нему. Ин Хо уже смотрел на него, но Ки Хун не мог уловить, какие эмоции читались на его лице — вероятно, это была смесь настороженности, любопытства и даже беспокойства.       Не успев опомниться, он недоверчиво фыркнул.       Его разум снова начал играть с ним злые шутки.       — Просто позволь мне это сделать, — быстро произнёс Ки Хун, стремясь отвлечься. — Просто... Положи книги обратно на стол, как в прошлый раз. Я не могу долго сидеть, мне нужно двигаться.       Ин Хо склонил голову набок.       Этот жест немедленно заставил его занервничать, и сердцебиение вновь участилось. Хотя ему хотелось отвернуться и смотреть в сторону, но он не мог отвести взгляд от этих глаз.       Поэтому он наблюдал, как Ин Хо медленно кладёт книгу на стол.       — Ладно, давай. Я пока принесу кое-что, — всего лишь сказал Ин Хо.       Это казалось ловушкой.       Ки Хун постарался не отвлекаться и быстро встал. Он собрал все книги и прижал их к груди, а затем взглянул на пиво.       — Всё в порядке, — сказал Ин Хо. — Оставь это.       Так он и сделал.       Ки Хун, не теряя ни секунды, направился в кабинет. Ему хотелось оглянуться и проверить, смотрит ли на него Ин Хо или тоже уже встал, но он собрался с силами и сосредоточился на своей задаче.       Когда он вошёл в кабинет и одной рукой включил свет, его взгляд автоматически метнулся к кровати. Он не хотел этого и пытался не испытывать эмоции, которые его терзали. Но, посмотрев, он внезапно почувствовал облегчение.       Кровать была аккуратно застелена. Подушки выглядели взбитыми, а на постели не было ни складки, словно Ин Хо застелил её этим утром. И ничего...       Они могли спать вместе, — прошептал ему голос.       Ки Хун стиснул зубы и подошёл к письменному столу.       Поставив стопку книг, он подавил в себе желание ещё раз открыть ящики в поисках мобильного телефона, который, должно быть, где-то здесь спрятан. Возможно, там было ещё что-то полезное или ценная информация, детали, которые могли бы изменить ситуацию в его пользу.       Может, он нагнул её прямо здесь, над столом, тогда и кровать ни к чему, — хихикнул голос.       Ки Хун ударил кулаком по столу и велел голосу замолчать и исчезнуть навсегда — ему не хотелось слышать это сейчас. Это было бредом, и это не имело никакого значения.       Конечно, ответа не последовало. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул.       — Всё в порядке?       При звуке голоса Ки Хун вздрогнул и открыл глаза. Ин Хо стоял у двери, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди.       Он нахмурился, в его взгляде промелькнул интерес.       Это показалось Ки Хуну противоречивым, и он почувствовал...       — Что это был за шум? — Прервал Ин Хо его мысли.       Ки Хун несколько раз моргнул.       Затем он взглянул на свой кулак, который всё ещё был сжат и лежал на столе. Он тут же убрал руку и отошёл от стола.       — Ничего. Я... Я просто, понимаешь. Я говорил тебе, что мне нужно... Двигаться. Я слишком долго сидел без дела, — попытался он объяснить.       Как только он это сказал, он понял, что это была чистая правда.       В течение двух лет у него не было ни одного дня, чтобы просто расслабиться — сидеть без дела, есть и спать. Хотя это место как угодно можно было назвать, только не убежищем, его тело всё это время испытывало стресс, и он не имел возможности просто отдохнуть. Он не мог себе этого позволить все эти месяцы. Ему надо было найти способ связаться с вербовщиком, чтобы в итоге встретиться с Ведущим.       Ин Хо улыбнулся.       — Ну, нам нужно уже идти.       Ки Хун, недоумённо глядя на него, следил, как тот поворачивается и уходит. Выйдя за дверь, Ин Хо выключил свет, оставив его в темноте.       Его тело напряглось, он поспешил за ним, будто невидимая нить тянула их друг к другу. Он направился в гостиную, даже не взглянув на кровать и не задумываясь ни о чём.       Ки Хун прошёл мимо Ин Хо и снова сел на диван.       Ин Хо остался стоять рядом с креслом, погружённый в свои мысли, словно о чем-то размышлял.       Ки Хун подумал, как ему хотелось бы вскрыть голову Ин Хо и понять, что тот думает.       Вместо того чтобы что-то сказать, он схватил одеяло.       Затем его взгляд упал на ошейник.       Часть его желала снова надеть его, чтобы ощутить ту силу, которую тот давал. Но в то же время он уже не чувствовал себя прежним и понимал, что всё будет по-другому, если он наденет его сейчас. Ошейник стал символом чего-то важного. С сегодняшнего утра он больше не был просто атрибутом их сделки. Он не знал, как ему к этому относиться.       — Ты бы хотел его надеть? — Спросил Ин Хо.       На этот раз вопрос не застал Ки Хуна врасплох. Почему-то он ожидал его, потому что чувствовал, что Ин Хо следит за ним и заметил, как тот смотрит на ошейник.       — Да, — солгал он.       Он хотел узнать, как отреагирует Ин Хо.       После этого возникло короткое молчание.       — Нет, попробуй обойтись без него, — сказал Ин Хо и сел в кресло. — Если хочешь, можешь держать его при себе.       Ки Хун просто уставился на него.       Ужасное разочарование разлилось в его животе и только нарастало с каждой секундой, потому что Ин Хо действительно больше не хотел, чтобы он носил ошейник, и потому что он решил больше не сидеть рядом с ним.       Он держал дистанцию.       Ки Хун ненавидел себя за то, что это вызывало у него такие эмоции, зная, что должен быть благодарен, рад, что ему не нужно носить этот чёртов ошейник, счастлив, что Ин Хо вообще не стремится к близости и прикосновениям.       Он стиснул зубы и отвернулся, не произнеся ни слова. У Ки Хуна этого не было.       После всего, что произошло, их разговора и того комфорта, который он испытал, расстояние теперь казалось гораздо большим. Ки Хун догадывался, что не должен так себя чувствовать, но чувства оказывались сильнее разума. Он боялся и ненавидел это состояние, но больше всего хотел, чтобы оно прошло.       И жаждал его возвращения.       — Ты готов начать? — Спросил Ин Хо расслабленым тоном.       Этот расслабленный голос снова вызвал у Ки Хуна гнев.       Не раздумывая, он посмотрел на Ин Хо и сказал:       — Нет.       На лице Ин Хо промелькнуло удивление, которое сменилось раздражением.       — Что значит "нет"?       Вероятно, это прозвучало как предупреждение, как и в прошлый раз. Это был не первый раз, когда его спрашивали об этом, и тогда Ки Хун умолял мужчину... остановиться.       На этот раз всё было иначе.       И пока в его голове формировался ответ, он также понял, что это может быть ещё одной возможностью испытать этого дьявола, навязать ему выбор, заставить его реагировать, будь то насилие или... Что-то ещё.       — Нет, — повторил Ки Хун, не моргнув. — Либо ты позволишь мне надеть ошейник, либо вернёшься на диван рядом со мной.       Как только он это сказал, комната вокруг него закружилась. Он понимал, что это может иметь серьёзные последствия.       Он снова был безрассуден, балансируя на грани, хотя и знал, на что Ин Хо способен, чтобы заставить его подчиниться, поставить на место.       Однажды этот дьявол уже угрожал ему смертью его друзей.       Ничего не мешало ему сделать это снова.       Может быть, в этот раз Ин Хо просто смирится с его поведением и решит наказать его, уничтожив всех, кто ему дорог. А потом всё равно оставит здесь, будет пытать, а в конце убьёт.       Ин Хо уставился на него.       Некоторое время царило молчание, а когда Ин Хо заговорил, в его голосе звучала угроза. Ки Хун хотел бы среагировать, подчиниться, но сжал кулаки, стараясь взять под контроль свои эмоции.       — Что ты только что сказал?       Ки Хун не дрогнул, смотря в ответ прямо в глаза.       — Ты меня слышал. Выбирай, пожалуйста.       Ин Хо, казалось, собирался возразить, но, в конце концов, он просто наклонил голову, и в его глазах появился интерес. Ки Хун отвёл взгляд и сделал вид, что смущён. Это сработало.       Он не ждал долго, прежде чем Ин Хо, вздохнув, поднялся и подошёл к нему, крепко сжимая пульт в левой руке.       По странной причине Ки Хун вдруг почувствовал прилив сил, как будто вновь обрёл контроль над собой. Ин Хо сел рядом, и в следующую секунду вдруг резко схватил его за волосы и запрокинул голову назад. Это причиняло боль и заставляло его неосознанно обнажить горло перед мужчиной.       Однако Ки Хун понял, что это ощущение не было опасным. Напротив, оно рождало в нём чувство удовольствия. Он подавил предательский звук и закрыл глаза.       — Я проигнорирую это сейчас, потому что у меня хорошее настроение, — тихо предупредил его Ин Хо. — Ты молодец, что был честен, но в следующий раз лучше будь вежливым.       Сердце Ки Хуна забилось быстрее, и у него возникло желание извиваться и сопротивляться, чтобы Ин Хо сжал его крепче, чтобы снова потянул его на себя и...       — Понял, — выдавил он в ответ.       Но внутри он чувствовал, что это всё равно небольшая победа. Ин Хо уже не раз говорил ему следить за тоном, и до сих пор не было серьёзных последствий, лишь предупреждения. Это была дисциплина, навязанная ему.       Не то чтобы он принципиально стремился к дисциплине. Возможно, он был просто безрассудным, или это был знак — что-то, на что ему следовало обратить внимание и развить.       Когда Ин Хо отпустил его, Ки Хун не удержал вздох, сорвавшийся с губ. Он почувствовал, как лицо его вдруг вспыхнуло, и заметил, что Ин Хо пристально на него смотрит.       Ин Хо, казалось, заметил это, но не стал комментировать. Он просто включил экран и откинулся на спинку дивана.       Ки Хун сосредоточился на экране.       — На кого ты ставишь? — Спросил его Ин Хо.       У Ки Хуна возникло желание потянуться за стаканом виски, хотя его не было под рукой. Ин Хо тоже не потянулся за бутылкой пива; вместо этого он немного раздвинул ноги, так что его колено оказалось рядом с коленом Ки Хуна, однако они не касались друг друга.       — На игрока 87, — ответил он уверенно, без сомнения.       Хотя у него и засосало под ложечкой, он попытался взять себя в руки и сосредоточиться. Он напомнил себе, что это всего лишь очередная игра, в которую ему предстоит сыграть, и что он должен разыграть свои карты правильно. Иначе это может закончиться для него плохо.       Или нет, — вмешался голос, — если бы он действительно хотел твоей смерти, ты бы уже лежал в могиле.       Он предпочёл не реагировать на это.       Ин Хо ничего не ответил, а просто начал просматривать папки, чтобы выбрать нужную игру. Он открыл видео, но пока не запустил его.       Ки Хун заметил, что Ин Хо наблюдает за ним. И, несмотря на здравый смысл, повернул голову, чтобы встретиться с ним взглядом.       Они посмотрели друг на друга.       Затем Ин Хо сухо улыбнулся и произнёс:       — Посмотрим, как всё пройдёт.       Прежде чем Ки Хун успел придумать ответ, экран ожил, и перед ним развернулась сцена.       Это вывело его из транса, словно реальность обрушилась на него с полной силой.       Он узнал это поле, где уже дважды играл в "Красный свет, зелёный свет". То самое место, где он убил... Где Сан Ву покончил с собой.       На этот раз дождя не было, вместо этого медленно садилось солнце, заливая всё вокруг тёплым светом. Все трое игроков были одеты в те же костюмы, что и он с Сан Ву.       И на Сэ Бёк вплоть до самой её смерти, до того, как она скончалась от ран, полученных в "Классиках", потому что Сан Ву убил её, хладнокровно перерезав горло.       Может быть, это был акт милосердия. Может быть, Сан Ву даже не хотел...       Ин Хо пошевелился, и их колени соприкоснулись.       Это заставило Ки Хуна немедленно вернуться в реальность.       Он несколько раз моргнул и сжал кулаки. Затем разжал их, но тут же снова сжал.       Он чувствовал на себе взгляд Ин Хо.       — Сосредоточься, — тихо произнёс тот. — Скоро начнётся. Не стоит отвлекаться и пропускать самое интересное.       Но как только Ин Хо это сказал, он чуть откинулся назад, расставив ноги шире и сильнее надавив на колено Ки Хуна.       Их прикосновение стало более ощутимым, оно больше не было лёгким. И пока Ки Хун не отрывал взгляда от экрана, он сосредоточился на том месте, где они соприкасались, почти неуловимом для стороннего наблюдателя, но более заметном, чем что-либо другое.       Потому что он мог чувствовать это.       И он взял себя в руки.       Трое игроков шли к кальмару в центре поля. Игрок 206 и Игрок 87 вообще не касались друг друга. Ки Хун не ожидал, что они будут держаться за руки, но расстояние между ними вызывало неприятные ощущения.       Другой игрок, 62-й, шёл следом за ними. Это напоминало волка, который медленно и осторожно держится на расстоянии. А потом это напомнило ему Ин Хо, который точно так же следовал за ним, когда они были в общежитии и играли вместе в те две игры.       Несмотря на это сходство, у него не было желания отстраниться, разорвать физический контакт. Нет, он не хотел, чтобы это прекращалось.       Это было страшно и запутано, но мысль о том, чтобы отстраниться, вызывала ещё более неприятные эмоции. Поэтому он пытался оставаться неподвижным, как статуя, и сосредоточился на экране.       — Как ты думаешь, что произойдёт? — Спросил Ин Хо.       Ки Хун на самом деле не хотел отвечать на этот вопрос. Он не хотел вообще об этом думать, не говоря уже о том, чтобы позволить этим словам сорваться с губ. Но он сказал себе, что это просто ещё одна часть их злой игры, что он должен страдать и жертвовать собой, если хочет достичь своей цели.       Когда Ки Хун вспомнил об этом, он вдруг осознал, что именно для этого он и был создан, что это его предназначение. Вся его жизнь привела его к этому моменту, и теперь, оказавшись здесь, он не мог просто сдаться. Он должен бороться, как всегда, и сделать всё возможное, чтобы...       Но не теряй человечности, — прошептал ему голос.       Эти слова словно выбили почву из-под ног.       Потому что это правда.       Ки Хун должен сыграть свою роль, в этом не было сомнений. Но он не мог потерять себя в этом процессе, не мог потерять себя в Ин Хо.       Экран застыл в тот момент, когда эти трое игроков заняли свои позиции на игровом поле, нарисованном на песке. И как только звук из динамиков стих и вокруг них воцарилась тишина, он понял, что должен дать ответ.       — Я... Я не... Я не знаю, — заикаясь произнёс он и попытался закрыть глаза.       Но их ноги всё ещё соприкасались, поэтому он решил сосредоточиться на этом, какой бы странной это ни казалось мыслью. Это должно было помочь ему прийти в себя — не более того. Он пытался убедить себя, что это должно помочь.       — Подумай ещё немного, — холодно сказал Ин Хо. — Ты скажешь мне, что думаешь, прежде чем мы продолжим.       Это была не просьба.       Это был явный приказ.       Ки Хун понял, что выхода нет. Он мог бы сопротивляться, сколько угодно, но это ничего бы не изменило. Ин Хо был уверен, что так и должно быть.       И он знал, что было бы безумием чувствовать облегчение от того, что не может с этим ничего поделать, полагаясь на указания другого. Но, учитывая адские картины, которые его ждали, это не казалось пыткой. Скорее, это было похоже на протянутую руку, которая хотела подготовить его к тому, что должно было произойти.       Ки Хун вздохнул.       — Я не уверен, что... Я не знаю. Я не думаю, что они действительно будут играть в эту игру.       — Почему нет? — Быстро ответил Ин Хо.       Он говорил так, будто уже знал ответ, просто интересовался, что скажет Ки Хун. Это должно было раздражать, но не раздражало.       — Их трое. Этого недостаточно для формирования двух команд. Либо один из них будет нападающим, либо защитником. Как ни крути, это просто... Не сработает.       Ин Хо задумчиво хмыкнул.       Внезапно у Ки Хуна возникла ужасная мысль, и его охватила паника. Прежде чем Ин Хо успел что-то ответить, он задал вопрос:       — Им тоже дали... Ножи?       Ин Хо посмотрел на него, и их взгляды встретились, и его охватило желание придвинуться ещё ближе, почувствовать его тепло, как будто это могло защитить его от всего.       Это было безумием, потому что он знал, что всё наоборот.       Взгляд Ин Хо снова метнулся к нему, и он стиснул зубы. Но, когда он ответил, не отвёл взгляда, даже не моргнул.       — Конечно. И они даже ели то же самое. Тебе понравился стейк тогда?       У Ки Хуна скрутило живот.       Должно быть, это был насмешливый вопрос. И, может быть, с его ушами что-то не так, потому что это совсем не было похоже на насмешку. Это звучало искренне, и от этого его кровь снова закипела. Но он сдержался, потому что в тоне Ин Хо было что-то ещё, что он не смог уловить.       Казалось, что мужчина нацеливается на что-то, что было далеко за пределами видимости или досягаемости Ки Хуна. Он поклялся следить за этим.       — Я не помню, что ел, — солгал он, пытаясь избавиться от воспоминаний о кровавом мясе, которое съел.       Ки Хун не хотел об этом думать; воспоминания были слишком ясны. В конце концов, это была последняя ночь в общежитии. Но он уже достаточно рассказал Ин Хо. Это он оставит при себе.       — Какой позор. На это было потрачено много времени и усилий, — холодно заметил Ин Хо. — Ты спрашивал о ножах. Как ты думаешь, что произойдёт дальше?       От его вопроса Ки Хун отвернулся и снова уставился на экран. Вдруг он произнёс:       — Они вообще не будут играть, — Эти слова вырвались у него без задней мысли, и он попытался их сгладить. — Может игрок 206 нападёт первым.       — На кого? — Спросил Ин Хо.       Ки Хун нахмурился.       — Конечно, на того мужчину, игрока 62.       Ин Хо замер.       Он не произнёс ни слова, пока Ки Хун снова не посмотрел на него. Лицо Ин Хо было бесстрастным, и это снова вызвало у Ки Хуна неприятное чувство, от которого он тяжело сглотнул.       — Хорошо, — пробормотал Ин Хо, указывая на экран. — Посмотрим, что будет дальше.       Игра началась.       Ки Хун изо всех сил старался не сжимать кулаки и не стискивать зубы, наблюдая, как три игрока настороженно смотрят друг на друга, он концентрировался на своём дыхании и биении сердца, которое уже тревожно застучало.       На ноге Ин Хо, которая всё ещё касалась его.       В воздухе повисла угнетающая тишина.       Игроки просто смотрели друг на друга.       Потом Ки Хун заметил, как игрок 62 сделал вид, что потягивается. Он, вероятно, что-то говорил, но запись не зафиксировала их голоса. Как только он закончил, то двинулся. Медленно подошёл к двум другим игрокам, сначала направляясь к мужчине.       Приблизившись, он потянулся назад, чтобы достать нож, который спрятал за поясом под рубашкой.       Ки Хун тут же перевёл взгляд на пару.       Он не видел, чтобы кто-то из них потянулся за ножом. Игрок 62 всё ещё говорил, как будто это могло отвлечь. Но, как только Ки Хун увидел выражение лица игрока 206, он понял, что это подействовало. Тот выглядел разъярённым, словно его охватила ненависть.       — Что он ему сказал? Ты знаешь? — Тихо спросил Ки Хун.       — Я не знаю.       Была ли это правда или ещё одна ложь, его это уже не волновало.       Потому что именно в этот момент это и произошло.       Игрок 62 внезапно развернулся и бросился к жене, которая стояла, дрожа, словно хотела сбежать, но была парализована паникой.       Её муж быстро побежал к мужчине.       Женщина, наконец, смогла развернуться и побежать, но было уже слишком поздно.       Игрок 206 тоже не успел среагировать.       Её крик был настолько громким, что Ки Хун онемел от ужаса. Этот крик пронзил его, словно нож.       Лицо женщины исказилось от страха.       Игрок 62 догнал её и нанёс удар ножом в спину.       Руки Ки Хуна снова начали дрожать, но он не решался пошевелиться. Он не хотел смотреть на Ин Хо прямо сейчас, не хотел видеть, играет ли на его губах самодовольная ухмылка, не хотел слышать очередной насмешливый комментарий.       Похоже, твоя лошадь изо всех сил старается выиграть скачки, Ки Хун.       Слова не приходили на ум.       И ему показалось, что Ин Хо прижался к нему чуть сильнее. Или, может быть, это его собственное тело усилило прикосновение, чтобы прийти в себя.       В любом случае, это немного помогло.       Женщина упала на землю и попыталась отползти, нож всё ещё торчал в её теле. Игроку 62 с трудом удалось вытащить его, приложив немало усилий и поставив ногу ей на спину, прижимая к земле.       Ещё один крик пронзил воздух, когда нож вытащили из её плоти, и она больше не могла двигаться, её тело обмякло на земле.       В тот самый момент, когда игрок 206 наконец добрался до них.       Игрок 62 развернулся к нему лицом, и Ки Хун чётко увидел, что тот... Опустошён. Его ударили ножом раз, второй. Затем игрок 62 схватил мужчину за голову и со всей силы ударил его ногой между ног. Мужчина согнулся пополам и начал отступать. И игрок 62 сильно ударил его по лицу.       Этот человек выглядел подготовленным к драке.       Одним плавным движением он повалил игрока 206 на землю и продолжал бить его ногами в живот и лицо.       Несмотря на серьёзные ранения, он не спешил. Игрок 62 мог бы просто перерезать мужчине горло или заколоть до смерти.       Но он действовал по-другому.       Как будто стремился наказать игрока 206, мучить его и заставлять страдать, прежде чем решиться на убийство.       Это было ужасно.       И ещё более ужасно было то, что Ки Хун понял, что это зрелище снова пробудило в нём извращённое чувство справедливости, как только он осознал, что именно к этому стремился тот человек.       Это было точно такое же чувство, которое охватило его, когда игроку 46 выстрелили в голову во время игры в "Дальгона".       У Ки Хуна не было времени на раздумья, потому что внезапно игрок 206 перестал двигаться от ударов, обрушивавшихся на его тело.       Когда игрок 62 остановился и, казалось, собирался покончить со всем прямо сейчас, наклониться и наконец убить его, мужчина сжал нож, открыл глаза и несколько раз ударил другого по ногам.       Всё произошло слишком быстро.       Внезапно они начали кататься по земле. Каждый из них пытался взять верх, отчаянно нанося удары и промахиваясь чаще, чем попадая.       Руки, плечи, туловища, ноги.       Это был хаос, лишённый каких-либо правил. Чистый инстинкт. Казалось, что обоих мужчин поглотило первобытное желание уничтожить друг друга. Их человечность потерялась в адреналине и насилии. Как будто они были...       — Животные, — прошептал Ки Хун.       Комната вокруг снова закружилась.       Это отвратительное слово сорвалось с его губ, и он хотел забрать его обратно, затаить в себе так, чтобы оно его задушило, медленно и мучительно.       Он даже не понимал, откуда это появилось и что заставило его произнести это вслух.       Ин Хо напрягся рядом с ним, но никак это не прокомментировал.       И он был благодарен за это.       Они оба продолжали молча наблюдать.       Игрок 62 оказался в тяжёлом положении. Несмотря на то что он боролся стойко, он сильно пострадал и потерял много крови, которая изменила песчаную поверхность, образовав алые лужи и ручейки.       В конечном итоге он скончался от ран, и игрок 206 воспользовался этим.       Ки Хун чувствовал желание закрыть глаза и отвести взгляд, потому что понимал, что произойдёт дальше.       Но он всё равно продолжал смотреть.       Игрок 206 с силой вонзил нож в горло своего противника. Не теряя времени, он начал наносить удары, бить в грудь, снова и снова.       Каждый удар, казалось, доводил его до безумия. Кровь хлестала так, что песок уже не мог впитывать её, образуя огромную лужу.       Соперник был мёртв, но удары не прекращались.       Ки Хун почувствовал холод и покалывание, которое начиналось с пальцев и распространялось по телу с каждым ударом его сердцебиения.       Он услышал знакомый звенящий звук. Это затуманивало его сознание.       Он хотел попросить Ин Хо сделать паузу, остановить запись, ведь этого было достаточно. Он понимал, что этот безжалостный человек победил и наслаждается своей жаждой крови.       Однако шок от происходящего не дал ему заметить важную деталь.       Вот почему он вообще не заметил, как это произошло. Его взгляд был прикован к игроку 206, который разорвал другого человека на куски, словно свинью на бойне. Его грудь была разорвана. Ки Хун мог бы поклясться, что видел остатки когда-то бившегося сердца, рёбер, лёгкое и...       В кадре появился игрок 87. Она схватила своего мужа, запрокинула ему голову и перерезала горло. Но на этом она не остановилась.       Она обняла его, прижала к себе, а затем вонзила нож в его сердце.       Она не кричала и не плакала, её лицо было безжизненным, а глаза — пустыми. В отличие от мужа, она не испытывала жажды крови, а как только поняла, что убила его, отпустила тело.       Труп упал на землю, и женщина обхватила его голову, прижала ладони к щекам и закрыла глаза, шепча что-то. После, она поцеловала его.       Как только она отстранилась и посмотрела на небо, солнце окутало её своим последним лучом, освещая пропитанный кровью костюм...       Экран застыл.       Всё было кончено.       Ки Хун ничего не чувствовал.       Его чувства будто отделены от него непроницаемым туманом.       — Поздравляю, — произнёс Ин Хо. — Кто бы мог подумать. Твоя ставка была не напрасной. Ки Хун, у тебя талант.       Этот насмешливый голос заставил его закрыть глаза.       — Пожалуйста, не надо, — слабо прошептал он.       Не дождавшись ответа, он снова открыл глаза, чтобы взглянуть на застывший экран и ещё раз увидеть её.       Эта женщина.       Оцепенение, туман внутри него рассеялись, и каждая клеточка его тела ощутила, что он только что выпрыгнул из ледяной ванны прямо в горячий источник.       Это причиняло боль. Но это было просто правильно.       Он резко повернул голову и уставился Ин Хо, глядя на него с новообретённой силой, с внезапной решимостью, как будто пламя вновь разгорелось в его душе.       — Где она сейчас? — Спросил он.       Мужчина несколько раз растерянно моргнул.       Затем он усмехнулся.       — Только не говори мне, что ты влюбился с первого взгляда и теперь хочешь на ней жениться.       Ки Хун сжал кулаки.       Ему действительно хотелось ударить его. Но больше всего на свете он хотел получить ответ прямо сейчас. Ему нужно было знать, где она.       — Просто скажи мне, где она, — прорычал он.       Он старался не моргать и не обращал внимания на свой тон и поведение. Ему было всё равно, что он ведёт себя неправильно и к каким последствиям это может привести. Ему просто нужно было знать.       Ин Хо некоторое время рассматривал его.       Затем отвернулся и снова закинул ногу на ногу, как будто прервал связь, которая до этого момента их объединяла.       Ки Хун почувствовал огромное разочарование, но не растерялся. Он стиснул зубы и продолжал смотреть на соперника. И вскоре получил ответ.       — Я не знаю.       — Что?       Ин Хо вновь посмотрел на него. Их взгляды встретились, и Ки Хун пытался уловить хоть малейший намёк на ложь, но не обнаружил его.       — Я не знаю. — Мужчина вздохнул и склонил голову из стороны в сторону, как будто разминал шею. — Мы не отслеживаем победителей. Я понятия не имею, где она и что делает со своим заработанным состоянием.       Ки Хун прищурился.       — Ты лжёшь.       Ин Хо пожал плечами и указал на экран.       — Почему ты спрашиваешь? Разве это имеет значение?       Ки Хун проследил за его взглядом и снова посмотрел на неё. Она выглядела сломленной, но в то же время... Как будто свободной. Свободной, как птица с травмированными крыльями, выпущенная из клетки, но столкнувшаяся с жестоким миром.       Это зрелище задело его за живое, одновременно принося облегчение.       — Она бы поняла, — ответил он.       Это была чистая правда.       Молчание, которое последовало, казалось удушающим, но Ки Хуну было всё равно. Единственное, что сейчас имело значение для него — это узнать, где она, смогла ли она прийти в себя. Он хотел знать, жива ли она и одиноко ли ей. Как одиноко было ему, когда ему не к кому было обратиться.       В глубине души он понимал, что хочет встретиться с ней, быть рядом, ведь они могли бы понять друг друга так, как никто другой.       Когда Ин Хо нарушил молчание, его насмешливый голос резанул Ки Хуна, как нож.       — Я правда понятия не имею, где она, совсем. Никакой информации, мне очень жаль.       Тело Ки Хуна содрогнулось, и он развернулся, чтобы посмотреть на него с кипящей в глазах ненавистью.       Ярость больше не была подходящим словом, оно даже близко не описывало чувство, которое охватило его в тот момент. Это ощущение казалось настолько сильным, что могло вот-вот вырваться наружу, как взрыв, который, без сомнения, станет смертельным для обоих.       Его руки дрожали, но не от страха. Как только он увидел улыбку Ин Хо, он чуть не накинулся на него, желая стереть эту самодовольную гримасу с его лица.       Не успел он ничего сказать или сделать, как мужчина резко встал и выключил экран. Подойдя к креслу, он встал за ним и опёрся на спинку руками.       Ки Хун настороженно наблюдал за ним.       — Ты как будто изменился, — задумчиво произнёс Ин Хо, наклонив голову. — Есть что-то, от чего ты хочешь избавиться, Ки Хун?       У Ки Хуна не хватало слов. Он мог лишь с гневом смотреть на него в ответ.       Ин Хо слегка взмахнул рукой.       — Пойдём, я знаю, как тебе помочь.       Затем он повернулся и направился к одной из дверей, через которую Ки Хун ни разу не проходил. Как только Ин Хо начал двигаться, он встал, снова почувствовав невидимую нить, связывающую их.       — Что ты имеешь в виду? — Вдруг спросил он.       Сдерживать бурю эмоций было почти невозможно, но он понимал, что должен сделать это. Если он нападёт на Ин Хо, это может плохо закончиться, и у него не было в этом сомнений.       Он должен оставаться хладнокровным и не позволять своему безрассудному поведению поставить под угрозу выполнение задания.       Ин Хо бросил на него взгляд через плечо, открывая дверь.       — Ты сказал, что тебе нужно двигаться. Что ж, сейчас самое время.       Нахмурившись, Ки Хун последовал за ним внутрь.       Он не знал, чего ожидал, но это было совершенно не то, что ему представлялось. Комната напоминала маленький спортзал. Справа висело большое зеркало, занимавшее всю стену, а также стояли несколько гантелей и беговая дорожка. Кроме этого, ничего больше не было.       Ин Хо закрыл за собой дверь и прошёл в центр комнаты.       Ки Хун снова инстинктивно пошёл за ним, но остановился, когда они оказались на расстоянии нескольких шагов друг от друга. В этот момент его охватило тревожное чувство.       Это было похоже на ещё одну ловушку.       Ин Хо посмотрел на него с блеском в глазах.       — Первый раунд за тобой. После я не буду церемониться.       Затем он выразительно дважды похлопал себя по щеке.       Ки Хун был сбит с толку.       — Что?       — Ты сказал мне, что тебе нужно двигаться. Так давай сделаем это. Давай устроим дружеский поединок. Я даже дам тебе фору, как и обещал. Первый ход за тобой.       Ки Хун несколько раз моргнул, а затем нахмурился.       — Я не собираюсь с тобой драться.       Это определённо была ловушка.       Глаза Ин Хо потемнели, и он выглядел недовольным. Он раздражённо вздохнул и провёл рукой по волосам, чуть отвернувшись.       Но когда он снова посмотрел на Ки Хуна, на его лице появилась злобная ухмылка.       — Какая хорошая собака, — произнёс он. — Не укусит своего хозяина даже с разрешения. Я должен наградить тебя за это, не так ли? Может, я позволю тебе слизать ужин с пола, прямо рядом с моими...       Ки Хун покраснел.       Он бросился вперёд и со всей силы ударил мужчину прямо в лицо.       От удара Ин Хо слегка пошатнулся и тут же потянулся рукой к месту удара.       Ки Хун заметил, что его кожа уже начала менять цвет, и даже увидел отпечаток своих костяшек.       Паника начала разливаться по его венам, охватывая всё тело, когда он понял, что сделал. Он напал на ведущего.       Ин Хо убрал руку и начал двигать челюстью из стороны в сторону. Затем посмотрел на Ки Хуна и ухмыльнулся, но его глаза оставались серьёзными.       — Неплохо. Ты совсем не сдерживался, да?       Ки Хун не знал, что ответить.       И прежде чем он успел что-то сообразить, Ин Хо бросился на него.       Он поднял руки, чтобы заблокировать удар, направленный в его сторону, что вывело его из оцепенения.       Это происходило наяву.       Это было по-настоящему.       Они дрались в данный момент.       Просто дружеский поединок, — хихикнул голос.       Но Ки Хун едва слышал его. Он боролся, уклоняясь от ударов, которые были направлены на него.       Он блокировал и искал возможность для контратак.       — Как ты только отслужил в армии? — Спросил Ин Хо с блеском в глазах.       Ки Хун не дал этому сбить себя с толку. Теперь они медленно и осторожно двигались друг вокруг друга, внимательно следя за малейшими признаками, что один из них может атаковать.       — Просто замечательно, — огрызнулся он. — Держу пари, тебе тоже очень понравилось.       Ин Хо не стал ни подтверждать, ни отрицать.       Но он слегка откинул голову назад и рассмеялся, как будто ему действительно было весело. И, несмотря на их нынешнее положение, при виде этого у Ки Хуна ёкнуло сердце.       Это отвлекло его на секунду, что оказалось ужасной ошибкой.       Ин Хо в мгновение ока сократил расстояние между ними. Затем последовал один точный удар по ногам.       Ки Хун почувствовал, как Ин Хо занимает позицию, и внезапно всё перевернулось.       На этот раз комната вокруг действительно закружилась, и он с глухим стуком упал на пол. От удара у него перехватило дыхание. Он едва осознал, что произошло, но на раздумья не было времени.       Ин Хо схватил его за запястья и поднял руки вверх, прижав их над головой. Он навис над Ки Хуном, не касаясь его, лишь держал крепкую хватку на его запястьях.       Ки Хун почувствовал, как ему сдавливает грудь.       — Тебе не следует отвлекаться, — пробормотал Ин Хо.       Но затем эти тёмные глаза остановились на его губах.       И Ки Хун захотел, чтобы он наклонился и укусил их, а потом поцеловал, чтобы унять боль, чтобы он лизнул их и...       Ки Хун инстинктивно прижался к Ин Хо, и их тела соприкоснулись. Это застало мужчину врасплох, и его хватка на запястьях ослабла.       Не теряя времени, Ки Хун вырвался и, обхватив мужчину руками, резко перевернул их.       Затем он без колебаний оседлал его.       Положил руку ему на горло и сжал.       Ин Хо даже не пытался сопротивляться.       Напротив, его тело обмякло, и он растянулся на полу, опустив руки.       Ки Хун уставился на него, его сердце бешено колотилось в груди.       — Неплохо, — произнёс Ин Хо, глядя на Ки Хуна из-под полуприкрытых век. — Теперь, когда я в твоих руках, что собираешься со мной делать?       Ки Хун, словно обжёгшись, отпустил его и вскочил на ноги, отступя назад, чтобы увеличить расстояние между ними. Он чувствовал, как тяжело дышит, словно только что пробежал марафон, и понимал, что должен успокоиться.       Ин Хо немного приподнялся, опершись на локти. Он взглянул на свою одежду и начал разглаживать её, как будто хотел стряхнуть с неё несуществующую пыль.       Ки Хун заметил, что грудь Ин Хо быстро поднимается и опускается — он тоже всё ещё тяжело дышал.       Их взгляды встретились.       Этот мрачный взгляд притягивал его, делая беспомощным.       — Теперь тебе лучше? — Спросил Ин Хо, наклонив голову.       Он всё ещё оставался на полу.       Ки Хун уставился на него, не находя слов.       Он тренирует тебя, — прошептал голос.       Это заставило его стиснуть зубы и снова сжать кулаки. Может, так, а может, и нет.       В любом случае, это не имело значения.       У него была возможность узнать больше о противнике, увидеть, как он двигается и сражается. Главное — ему нравилось наносить удары. Это казалось правильным, и он знал, что это пригодится ему в будущем.       Ки Хун приподнял плечи, затем снова опустил их и покачал головой. Адреналин от схватки постепенно угасал, но гнев всё ещё бурлил внутри него и не собирался так быстро оставлять его. Он это чувствовал — это было частью него.       Он снова пристально посмотрел на Ин Хо и покачал головой.       — Нет. Давай продолжим.