Kill Our Way to Heaven

Мечусь в тени, то скрываясь, то появляясь,

Это нелёгкая задача,

Хранить твой образ таким, каким я его представляю,

Показывая лишь фрагменты,

Пока свет не выдаст тебя и твои пустые речи,

Плыви, Крысолов, вниз по реке,

Искалеченное тело под тяжестью волн обожания

***

      Ки Хун подошёл к креслу и вдруг услышал, как за ним закрылась дверь в ванную. Ин Хо, очевидно, не собирался его проверять; он просто ждал, чтобы умыться после сна.       Покачав головой, Ки Хун решил не думать об этом и стал ждать возвращения Ин Хо.       Может, ему стоит притвориться, что он читает?       Его взгляд постоянно обращался к ошейнику, всё ещё лежавшему на столе. Ему хотелось взять его в руки, особенно учитывая, что скоро придётся смотреть новую игру. Невозможно было предсказать, насколько она окажется ужасной и как он отреагирует, но он хотел быть готовым. Если он увидит нечто подобное "Лудо" или даже хуже, а потом поймёт, что его реакция на жестокость стала слабее, ему нужно быть готовым. Чтобы успокоиться и укрепить свою уверенность.       В то же время Ки Хун прекрасно понимал, что ему нужно дистанцироваться от ошейника. Должны быть и другие способы оставаться на плаву, и ему просто нужно подождать, чтобы найти их. В первую очередь, ему нужно развить внутреннюю силу; она не может исходить только от внешних обстоятельств. В конце концов, ему необходимо быть готовым к жестокости в любой ситуации.       Низкий гул вырвал его из раздумий.       — Ты, оказывается, медленно читаешь, — сказал Ин Хо с улыбкой.       Ки Хун смотрел на него, пока тот медленно приближался, и старался сохранять спокойствие.       — Ну, я же тебе говорил, — небрежно ответил он и пожал плечами. — Но раз ты сказал, что это не гонка, я не буду торопиться.       Ин Хо подошёл ближе, положил руки на подлокотник кресла и наклонился, чтобы посмотреть на страницу, на которой остановился Ки Хун.       Тот напрягся.       Ин Хо был слишком близко.       Не было необходимости наклоняться так сильно, чтобы узнать, на каком месте он остановился. Ин Хо мог просто спросить или взять книгу, чтобы посмотреть самому. В любом случае, не было никакой необходимости...       — Ну как, тебе нравится? — Спросил Ин Хо, не отводя глаз. Он лишь немного повернул голову, чтобы встретиться с ним взглядом.       Сердце Ки Хуна забилось быстрее.       — Думаю, неплохо, хотя я ещё не дочитал. Но это достаточно интересно, чтобы продолжать читать.       — Что именно интересно? — Поинтересовался Ин Хо.       Ки Хун отвёл взгляд от его глаз и снова уставился на книгу. Он хотел оттолкнуть Ин Хо, чтобы иметь возможность поразмыслить, потому что от близости мужчина ощущал, будто тонет. Запах сосны и кедра, звук его дыхания и щекочущее чувство на коже становились слишком реальными, слишком навязчивыми.       Ещё хуже было осознать, что он не хотел, чтобы это прекращалось.       — Я действительно хочу узнать, кто этот... Монстр и почему всё это происходит, — неуверенно пояснил он. — Должна же быть причина, верно?       В глазах Ин Хо загорелся интерес.       — Конечно. Есть что-то ещё, что заставляет тебя продолжать читать?       — Не совсем, — солгал Ки Хун.       Он ни за что не признался бы мужчине, что его комментарий о том, что история задела его за живое, была одной из главных причин, по которой он до сих пор не бросил читать. И он бы не сказал ему, что хочет обсудить это с ним и доказать, что тот не прав. Эту информацию он точно оставит при себе.       — Правда? — Пробормотал Ин Хо.       Этот низкий голос звучал так, что у Ки Хуна по спине пробежали мурашки. Он стиснул зубы и закрыл книгу, затем смело взглянул на лицо Ин Хо, особенно на его синяк, и нахмурил брови.       — Ты хоть немного выспался?       Ин Хо хмыкнул в ответ.       — Почему ты спрашиваешь? Я застал тебя врасплох? — На его губах появилась ухмылка. — Только не говори, что я помешал тебе, когда ты... Занимался чем-то важным.       Сердце Ки Хуна замерло.       Ему показалось, что сложенная страница, которую он положил в карман, внезапно стала раскалённым железом, обжигающим его кожу. Казалось, что он выдал то, что старался скрыть.       Возможно, Ин Хо уже знал, что он нашёл один из его рисунков. Может быть, он заметил его, когда Ки Хун выходил из ванной. Если это так, то игра станет более сложной, поскольку мужчина уже намекал и дразнил... Нет, насмехался над ним.       — Нет, конечно, нет, — снова соврал Ки Хун, стараясь поддерживать зрительный контакт. — В ванной мало что можно делать. Не хочу углубляться в подробности.       Ин Хо уставился на него.       Затем он расплылся в улыбке и наконец отстранился, выпрямившись. Они некоторое время смотрели друг на друга, и это было, мягко говоря, неловко.       Тем не менее, Ки Хун продолжал сохранять спокойствие и не выдавать своих эмоций. Чудом было то, что его щёки ещё не начали гореть.       Не ответив ему, Ин Хо подошёл к дивану и сел, закинув одну ногу на другую, откинувшись назад и положив руки на спинку.       — Сон должен быть коротким и эффективным, — заметил он. — Теперь давай продолжим с того места, на котором остановились. Не хочешь взглянуть в свою папку?       На его лице вновь появилась безупречная маска.       Ин Хо теперь казался другим, более собранным и сосредоточенным, его язык тела и слова были продуманными и целенаправленными. Создавалось ощущение, что его сон действительно был эффективным, и это вызывало у Ки Хуна одновременно облегчение и разочарование. Теперь гораздо сложнее одержать верх в их смертельном танце, но в любом случае Ки Хун должен попытаться.       — В этом нет необходимости. Я остаюсь при своём мнении.       Ин Хо достал из кармана пульт и включил экран.       Ки Хун наблюдал за ним, пока тот включал видео, и гадал, зачем он вообще взял с собой пульт. В конце концов, он же не собирался смотреть игры в одиночестве. Но, может быть, Ин Хо хотел помешать ему ещё раз заглянуть на общежитие... Это могло означать, что инцидент всё-таки как-то связан с игроками, и теперь тот пытается это скрыть.       Он подавил вздох и слегка пошевелился.       — Ты хочешь остаться там? — Спросил Ин Хо.       Внезапный вопрос застал Ки Хуна врасплох, и он несколько раз моргнул. На его лице не было никаких эмоций, и невозможно было понять, что творится в голове у этого человека. Хочет ли он, чтобы Ки Хун остался на месте или пересел.       — Тебя это беспокоит?       — Нет, как я уже сказал, мне всё равно. Если хочешь, можешь посидеть в моём кресле.       Игра начинается, — прошептал голос.       Ки Хун согласился.       Он положил книгу на подлокотник, наклонился и задумчиво посмотрел на Ин Хо, надеясь, что производит нужное впечатление. Даже если он не знал, как выглядит в его глазах и сработает ли это вообще, ему нужно было с чего-то начать.       Шаг за шагом.       Ки Хун решил нахмуриться.       — Тогда зачем мне подходить к дивану? Я же решил сесть здесь, не так ли?       Уголок губ Ин Хо слегка дрогнул, как будто он хотел улыбнуться, но в итоге остался бесстрастным и ответил не сразу. Он просто смотрел, оставляя вопрос без ответа.       Молчание стало тяготить Ки Хуна, и он собирался что-то сказать, когда взгляд Ин Хо немного изменился.       — А что насчёт твоего ошейника?       Ки Хун напрягся.       — Что?       — Если хочешь, можешь оставить его при себе.       — Зачем?       Ин Хо уставился на него, ничего не ответив. Ки Хун почувствовал, что задал довольно глупый вопрос, который вовсе не требовал ответа, и что ему следовало бы самому разобраться в этом.       Когда их молчание стало невыносимым, Ки Хун отвёл взгляд на ошейник и не мог не думать об этом.       Действительно, это было разумное наблюдение.       Он подумывал о том, чтобы взять его при просмотре следующей игры, но потом передумал. Почему Ин Хо решил, что это нормально, и попытался убедить его в этом, осталось для него загадкой.       Возможно, мужчина не пытался его успокоить, а скорее проверял его, особенно после их разговоров о значении ошейника для них обоих, что изменило его восприятие ситуации.       Внезапно Ки Хуна охватило странное чувство. Оно расцвело внутри, когда в его голове как будто встали на место две детали пазла, открыв небольшую часть общей картины, которую он ещё не осознавал. Конечно, он не мог быть уверен в своей правоте и понимал, что ему предстоит это выяснить.       Ки Хун облизнул губы и посмотрел на Ин Хо. Когда их взгляды встретились, его сердце на секунду замерло, но он, к своему удивлению, быстро пришёл в себя.       — А как насчёт тебя? — Осторожно спросил он. — Ты хочешь, чтобы я взял ошейник?       — Необязательно.       — Ты бы предпочёл, чтобы я взял его или сел на диван рядом с тобой?       На лице Ин Хо сначала появилось удивление, которое вскоре сменилось раздражением, а затем его выражение снова стало нейтральным. Это была небольшая победа для Ки Хуна, значит, он немного сбил его с толку. Однако теперь Ин Хо выглядел настороженным.       Но Ки Хуна это устраивало. Он должен действовать в обоих направлениях. Если он хочет подтвердить свои подозрения, он должен продолжать и не мог останавливаться или отступать.       — Какой странный вопрос, — холодно заметил Ин Хо. — На что ты намекаешь?       На этот раз Ки Хун заставил его ждать. Он пошевелился и поднял ноги, чтобы сесть, скрестив их, а затем поправил одеяло и удобно откинулся назад. К его разочарованию, Ин Хо совсем не смутился. Его внимание было сосредоточено на Ки Хуне, что лишь подтверждало его подозрения. Важная подсказка.       — На то же самое, на что и ты. — Пробормотал Ки Хун, кивнув в сторону экрана. — Ты ведь знаешь, о чём я говорю. — Затем он сделал паузу и продолжил: — Я бы предпочёл сесть рядом, чем взять ошейник, если это... Если это действительно необходимо.       Реакции не последовало — ни словесной, ни какой-либо другой.       Ин Хо просто продолжал смотреть на него.       С этими словами все его сомнения исчезли в одно мгновение.       Ки Хун осознал, что кусочки пазла идеально совпадают, и что он действительно был прав. Мужчина хотел быть уверенным, что у него есть опора во время следующей игры, будь то ошейник или скиншип. Поскольку последнее было упомянуто первым, вероятно, это был предпочтительный вариант для Ин Хо. Что касается причины...       Он быстро отогнал эти мысли и попытался не зацикливаться на них. Затем, откашлявшись, он поёрзал, чтобы показать свою нервозность.       — В любом случае. Раз уж всё решено, мы должны начать просмотр игры прямо сейчас, верно?       — Верно, — сухо ответил Ин Хо.       Ки Хун продолжал смотреть на застывший экран, краем глаза замечая, как Ин Хо взял свой пустой стакан и вновь начал крутить его в руке. Вскоре он отставил стакан и наполнил его снова, не спрашивая разрешения, наливая также в стакан Ки Хуна. Никто из них это не прокомментировал.       Как только Ин Хо снова откинулся назад, он нажал на кнопку, и игра началась.       Экран показал огромный зал, но игроки ещё не вошли в него. Сцена изменилась, и камера показала всё с другого ракурса. На территории находились десятки досок, напоминающих качели, все они выглядели одинаково. Стены, как и раньше, были расписаны деревьями, качелями и каруселями под облачным голубым небом.       Это походило на игровую площадку.       Почему-то теперь уже не так страшно было видеть солдат в масках, стоящих рядом с каждой качелей и держащих оружие. В конце концов, для игр это необходимо.       — "Неолттвиги?" — Недоверчиво спросил Ки Хун, хотя в этом не было необходимости. Ответ был очевиден.       — Ты удивлён?       В голосе Ин Хо слышалось удовлетворение.       Ки Хуну хотелось взглянуть на него, но он подавил это желание и просто кивнул.       — Немного. Это довольно... Неожиданная игра, если честно.       — Неожиданная в каком смысле?       — Обычно в неё играют маленькие девочки. Или женщины, но только во время Чусок, Нового года и подобных праздников. Это праздничная игра.       — Ну и что?       Ки Хун на мгновение задумался.       — Это первая игра, которая может быть на руку женщинам. Особенно по сравнению с другими играми, которые были до этого.       Ин Хо хмыкнул.       — Может, и так. А ты сам когда-нибудь играл?       — Нет, конечно, нет. Как я уже сказал, обычно в неё играют девочки.       — Это не значит, что ты не пробовал хотя бы раз.       Ки Хун фыркнул и едва удержался от того, чтобы не закатить глаза.       — Конечно. Но меня никогда особо не интересовало. И чтобы в это играть, нужны как минимум двое, так что нет.       — Не хочешь попробовать когда-нибудь?       — С тобой?       Как только он это сказал, Ки Хун замер, а его уши запылали.       Нет, Ведущий явно не предлагал это. Он намекал, что может отправить его обратно, чтобы он сам испытал всё с остальными игроками.       Наконец, двери открылись, и игроки хлынули внутрь.       Экран застыл.       Ки Хун резко повернулся, чтобы посмотреть на Ин Хо. Тот уже внимательно наблюдал за ним, но его лицо не выдавало эмоций. Как только их взгляды встретились, Ин Хо ответил на этот неожиданный вопрос.       — Конечно. Если ты хочешь.       Ки Хун не сразу осознал сказанное.       И когда это осознание пришло, ему стало жарко.       Образы наполняли его разум, вызывая размышления: что если бы они действительно сыграли в "Неолттвиги" вместе, стоя по обе стороны качелей? Сработало бы это? Вероятно, нет. Им, возможно, пришлось бы пытаться снова и снова, постоянно терпя неудачи. Может быть, Ин Хо бы рассмеялся, как в тот раз во время их дружеского поединка, откинув голову назад и наслаждаясь моментом.       Этот звук эхом отозвался в ушах Ки Хуна, когда он вспомнил об этом.       Хотя он и старался избавиться от этих мыслей, было уже слишком поздно — последствия его размышлений стали очевидными. И, как назло, Ин Хо это заметил. Его тёмные глаза скользнули по его лицу, а затем по телу, прежде чем он улыбнулся.       Ки Хун знал, что явно покраснел.       Чувствуя себя загнанным в угол, он посмотрел на него и ответил:       — Конечно, нет. Это смешно.       — Как скажешь, — задумчиво произнёс Ин Хо, но больше не стал задавать вопросы.       Сначала Ки Хун хотел развеять неловкость, спросив, играл ли Ин Хо когда-нибудь в эту игру. Но он понимал, что это только усугубит его положение, поэтому выбрал другой подход.       — Это, конечно, интересный выбор — использовать "Неолттвиги" в качестве одной из отвратительных игр, которые ты организуешь. Интересно, как ты их придумываешь.       Улыбка исчезла, и Ин Хо мгновенно стал отстранённым. Более того, не осталось и следа от их предыдущего разговора, и было очевидно, что он закрылся.       Последовала удушающая тишина.       — С чего ты взял, что это я придумываю игры? — Медленно спросил Ин Хо с угрозой в голосе.       Ки Хун внезапно похолодел.       Эти слова стали для него настоящим ударом.       Он попытался отогнать шок и сожаление, ведь только что невольно раскрыл информацию, которая могла вызвать негативную реакцию у Ин Хо.       Скажи ему, что ты рылся в его вещах, — хихикнул голос, — раз уж он так ценит честность.       Это определённо была очень опасная и глупая идея.       — Ну, ты всегда так... Радуешься, когда мы смотрим игры, — попытался объясниться Ки Хун, не смея взглянуть ему в глаза. — Поэтому я подумал, что гордишься этим, ведь это твои идеи.       К счастью, Ин Хо не стал молчать, и его ответ удивил Ки Хуна.       — Значит, ты всё-таки обращаешь внимание, — пробормотал он.       И этого было достаточно, чтобы Ки Хун набрался смелости и снова посмотрел на него.       Хотя тон его голоса изменился, бесчувственная маска всё ещё оставалась на лице Ин Хо. Ки Хуну это не понравилось — между ними словно возникла огромная пропасть. Не сказать, чтобы они были особенно близки ранее, но теперь эта холодность казалась странной, и он понял, что предпочёл бы столкнуться с полуправдой, чем с этой дистанцией.       Ки Хун слегка вздохнул. Это было не просто притворство; он не скрывал своих чувств, потому что у него была причина. Он решил, что лучше сыграть роль подавленного человека и притвориться, что сдался, поскольку в прошлом это помогло ему получить больше информации.       — Я ничего такого не имел в виду, — солгал он. — Просто не обращай внимания на то, что я сказал, пожалуйста. Давай продолжим смотреть.       К его разочарованию, Ин Хо именно так и поступил.       И игра продолжилась.       Ки Хун попытался сосредоточиться на лицах игроков, на их реакциях на происходящее. Большинство женщин выглядели расслабленными, некоторые даже обрадовались, видимо, потому что играли в "Неолттвиги" всю жизнь и знали, что делать. В отличие от них, почти все мужчины поморщились от дискомфорта, а затем их шок сменился смертельным страхом.       Ки Хун мельком взглянул на свои руки.       Это было такое облегчение.       Потому что вид их страданий не доставил ему извращённого удовольствия. Осознание, что на этот раз мужчины оказались в невыгодном положении и, вероятно, напуганы до смерти, не приносило удовлетворения. Напротив, несмотря на то, что мужчины обычно вели себя подло, стремясь к победе, в которой они были так уверены, преисполненные несравненного высокомерия...       Все эти люди погибли, все до единого. От них не осталось и следа, кроме этих записей.       Он был благодарен за то, что, несмотря на свою неприязнь к их поведению, не считал, что они заслужили ужасную смерть. По крайней мере, с его точки зрения. Он по-прежнему не хотел, чтобы кто-то из них прошёл через этот ад. Но радовался, что женщинам, похоже, повезло больше — что автоматически означало, что мужчинам пришлось хуже.       Облегчение сменилось замешательством.       Не понимая, зачем, он повернулся, чтобы посмотреть на Ин Хо.       Но тот продолжал смотреть в экран и не удостоил Ки Хуна ни одним взглядом, хотя, должно быть, заметил, что тот на него смотрит. И вот так разочарование, которое он испытывал, усилилось и загноилось.       Это было ужасное осознание.       Теперь Ки Хун понимал, что не только искал, но и ожидал какого-то признания, и этот вопрос облегчил ему задачу. Или, по крайней мере, он хотел обратить на себя внимание.       Не последовало ни того, ни другого.       Тяжело сглотнув, он вернулся к просмотру игры.       Команды по двое направлялись к качелям, пока из динамиков объявляли правила. Этот весёлый голос стал слишком знакомым, но не вызывал ничего, кроме тревоги.       — Игроки, сегодня вы будете играть в "Неолттвиги". Это командная игра.       В его сознании всплыли воспоминания о том, как они играли в "Кганбу", и прежде всего о том старике. Ки Хун инстинктивно прикусил щёку изнутри и крепче сжал одеяло, но это не сильно помогало, особенно по сравнению с ошейником. Он ненавидел себя за то, что не мог взять себя в руки.       Должен быть другой способ.       — Внимательно слушайте правила. Ограничение по времени — пять минут. Прыгая, вы должны выполнить следующие задания...       — Сделай паузу, пожалуйста, — выдохнул Ки Хун.       Этого было не избежать, как бы сильно ему ни хотелось просто продолжать, ни о чём не заботясь, как бы сильно он ни был обязан притворяться, что его это совсем не волнует.       Как обычно, Ин Хо сразу же подчинился.       Ки Хун сделал глубокий вдох и продолжил смотреть на экран. Он начал говорить, даже не дождавшись вопроса, потому что ему это было нужно.       — Это другое. Они играют в командах по два человека, но между собой не соревнуются — они команда и должны действовать вместе.       Тишина, наступившая после его слов, показалась ему слишком долгой, хотя, возможно, это просто его нервы мешали чувствовать время.       — Верно, — подтвердил Ин Хо.       — Как прошёл процесс формирования команды? Были ли... Потери?       — Нет, всё прошло нормально. На самом деле, игроки быстро справились.       Ки Хун слегка кивнул.       Это не удивило его после того, что он видел во время "Красный свет, Зелёный свет". Большинство из них выглядели способными и порядочными людьми. Хотя это было его первое впечатление, он знал, что оно может оказаться ошибочным. Время покажет, и предстоящие игры только подтвердят или опровергнут его мысли. Возможно, кто-то из игроков окажется намного хуже тех, кого он видел до сих пор.       Он не знал, что еще сказать, и это его беспокоило. Но прежде чем он успел придумать вопрос, Ин Хо опередил его.       — Это напомнило тебе об О Иль Наме?       Ки Хун резко повернулся, чтобы взглянуть на него. В этот момент он ощутил смешанные чувства — нежеланное, но неизбежное облегчение. Его лицо не изменилось, но в глазах Ин Хо промелькнуло что-то. Ему хотелось думать, что это было проявление заботы или беспокойства. Возможно, это всего лишь его воображение.       Что бы это ни было, оно заставило его раскрыть правду, прежде чем он смог бы удержать себя.       — Да, но я не хочу сейчас говорить об этом старике.       Ин Хо мгновение рассматривал его.       Тишина затянулась.       Как раз в тот момент, когда Ки Хун собирался извиниться, Ин Хо встал и взял со стола второй стакан, чтобы принести его и передать ему.       Вместо того, чтобы сразу согласиться, Ки Хун недоверчиво посмотрел на него.       — Выпей немного, — мягко сказал Ин Хо.       Его голос звучал терпеливо.       Так что Ки Хун, наконец, встряхнулся и подчинился.       Их пальцы соприкоснулись.       И когда от простого прикосновения по его руке пробежала дрожь, его глаза расширились. Конечно, это чувство не было взаимным. Ин Хо никак не отреагировал, даже не вздрогнул. Мужчина просто подождал, пока он выпьет, а затем снова протянул руку, прося стакан.       Инстинктивно Ки Хун вернул его.       Это не было осознанным решением, но когда пальцы Ин Хо сомкнулись вокруг его, на этот раз он не отпустил. Он сжал их и посмотрел на него. Наконец-то это сработало, потому что на долю секунды мужчина, казалось, растерялся.       Ки Хун моргнул и пробормотал:       — Спасибо.       — Не беспокойся об этом.       Ки Хун наконец отпустил Ин Хо, но тот так и не сдвинулся с места, продолжая смотреть на него, погружённый в свои мысли. Ки Хун хотел, чтобы Ин Хо что-то сказал или сделал, но тот лишь прищёлкнул языком и вернулся на диван, так и не произнеся ни слова.       Просмотр игры продолжился, как ни в чём не бывало.       Ки Хун не чувствовал разочарования. Этот небольшой перерыв позволил ему успокоиться. Воспоминания терзали его, но не вызывали такой же сильный эмоциональный всплеск, как раньше.       Он развёл пальцы и пристально посмотрел на свою руку. Особенно на шрам. Это заставило его осознать, что он неосознанно вернул стакан левой рукой. Так что если Ин Хо действительно знал, что он видел страницу и теперь она у него, то это, скорее всего, было последним доказательством.       Ки Хун становился беспечным.       Этот отвратительно весёлый голос, доносившийся из динамиков, вывел его из оцепенения, и он заставил себя снова сосредоточиться на игре.       — Прыгая на доске, вы должны выполнять следующие задания в воздухе: сформируйте руками круг, коснитесь коленей, примите позу летающей птицы и один раз повернитесь вокруг себя.       Женщины выглядели ещё более довольными, в то время как мужчины начинали их проклинать и становились всё более агрессивными. Пока никто не напал ни на кого, но некоторые из мужчин выглядели так, будто не удержались бы от удара, если бы их спровоцировали.       — Игроки, которые не успеют выполнить все задания, выбывают. Повторю правила: время ограничено пятью минутами. Прыгая на...       — Ты когда-нибудь играл в эту игру? — Вдруг спросил Ки Хун.       Времени сожалеть о вопросе не было, потому что он немедленно получил ответ.       — Да, играл.       — Когда это было? — Спросил он.       Ки Хун старался не отрывать взгляд от экрана, потому что ему казалось, что если он посмотрит на Ин Хо во время разговора, тот либо засомневается, либо снова проигнорирует его. И это заставило его задуматься, не он ли один может лучше сосредоточиться, если они не смотрят друг на друга.       Ещё одна нелепая мысль.       Не единственный мотылёк в комнате, — тихо напомнил ему голос.       Он решил пока не углубляться в подробности.       — Это было... Чуть больше десяти лет назад, — наконец ответил Ин Хо. Хотя его слова звучали правдоподобно, он не стал вдаваться в подробности.       — Понятно.       Ки Хун наблюдал, как таймер начал отсчитывать последние пять минут, а команды изо всех сил старались удержаться на доске, прыгать в унисон и найти ритм. Неудивительно, что женские команды, справлялись довольно хорошо. Некоторые из них потратили всего минуту, чтобы выполнить задания и покинуть доску, что невероятно удивляло.       — Некоторые из них действительно хороши, — заметил он.       Ин Хо усмехнулся.       — Верно. Ты прав, эта игра в каком-то смысле более подходит женщинам.       — Почему так? Это было осознанное решение?       — Откуда мне знать?       Ки Хун хотел бросить на него предупреждающий взгляд, напомнив, что он прекрасно знает, что именно Ин Хо придумывает новые игры, разрабатывая их даже... С потрясающими набросками и большим вниманием к деталям. К счастью, он смог сдержаться в последнюю секунду.       — Мы оба знаем, что так или иначе ты это сделаешь, — он пожал плечами и продолжил наблюдать за игроками. Все команды испытывали трудности.       — Итак, ты считаешь, что это было сделано намеренно?       — Так и есть. Было бы странно, если бы это произошло случайно. Но я не понимаю, почему ты или кто-то другой так решили, так что... Не могу быть уверен.       Ответа не последовало.       Ки Хун посмотрел на таймер и заметил, что времени осталось совсем немного. Тем не менее, много игроков всё ещё пытались либо правильно встать, либо хотя бы начать синхронно раскачиваться на качелях. Это заставило его осознать...       — Дело не в женщинах, да? — Спросил он, поворачиваясь к Ин Хо, который выглядел удивлённым, а потом заинтригованным.       — Почему ты так решил?       Ки Хун фыркнул и подавил желание закатить глаза. Вместо того, чтобы просто дать чёткие ответы, мужчина снова начал ходить вокруг да около, пытаясь заставить его задуматься и поделиться своим мнением.       Это раздражало.       Как только Ки Хун открыл рот, чтобы объяснить, что он имеет в виду, таймер истёк.       Раздались выстрелы, и Ки Хун взглянул на экран, где с высоты птичьего полёта наблюдал, как на землю падают бесчисленные тела. Большинство из них были застрелены в голову, но не все.       И он не понимал, почему они должны так страдать.       — Вот что я имею в виду, — процедил он сквозь зубы и заставил себя продолжать смотреть, как кровавые лужи растекаются вокруг трупов, вокруг игроков, которые всё ещё были живы и корчились на песке. Как песок медленно, но верно поглощал кровь.       Его руки не дрожали.       Ярость не бурлила в его венах.       — Слишком много людей выжило в первой игре. Это идеальный способ сократить их число, не так ли? Большинство из них не очень хорошо играют. На самом деле дело не в том, чтобы дать женщинам хоть какой-то шанс.       Когда ответа не последовало, он снова посмотрел на Ин Хо.       Тот лишь уставился на него.       — И то, и другое, — наконец сказал Ин Хо, рисуя круги на спинке дивана. — Это правда, что их было слишком много. И это эффективный способ.       — А что насчёт женщин?       Ин Хо даже не моргнул, когда сказал:       — Игры честны. Конечно, со временем появятся игры, в которых преимущество будет у женщин.       Справедливо.       Снова это отвратительное и неуместное слово. В этих играх не было ничего справедливого, и надо быть либо слепым, либо безразличным к тому ужасу, который они представляли, чтобы даже пытаться рассуждать так. Никто бы не подумал об этом, особенно если бы испытал этот ад на себе. Это было бы высокомерно.       Ки Хун прикусил язык и заставил себя сдержаться.       Однако Ин Хо продолжал.       — Как в "Шестиногом пентатлоне", — сказал он, и в его голосе послышалась странная хрипотца. — Выбранные игры подходили и женщинам. Это был способ уравнять шансы.       — По сравнению с "Перетягиванием каната"?       — "Самюкку".       Ки Хун нахмурился.       — Как счёт связан с ситуацией?       — Мужчины обычно лучше справляются с числами и сохраняют спокойствие в стрессовых ситуациях. Они способны мыслить ясно и не поддаваться эмоциям, — ответил Ин Хо.       — Это глупо, — пробормотал Ки Хун и завозился с одеялом. — Это не имеет значения.       — Может, да, а может, и нет, — пожал плечами Ин Хо. — Я просто делюсь тем, что мы можем наблюдать во время игр. Правда это или нет — не столь важно.       Ки Хун вдруг осознал что-то важное.       — Вот почему толстосумы обычно не делают ставки на женщин.       Ин Хо несколько раз моргнул и улыбнулся.       — В этом есть своя правда.       — Что ж, мне это кажется несправедливым.       Ин Хо снова уставился на него.       Следующий раунд "Неолттвиги" уже начался, и игроки изо всех сил старались выполнить все задания. Ракурсы сменялись и демонстрировали разные сцены. Ки Хун лишь краем глаза следил за экраном, не отрывая взгляда от Ин Хо.       Сейчас ни один из них не был сосредоточен на игре.       Это было что-то новое, и Ки Хун почувствовал себя иначе. Ему больше нравилось общаться, чем молча наблюдать за игрой, погружаясь в страх и сомнения.       К сожалению, он, похоже, был одинок в своих чувствах. Ин Хо кивнул в сторону экрана и поджал губы.       — Давай обсудим это позже, — решительно сказал он. — А сейчас сосредоточься.       Ки Хун подавил вздох и начал наблюдать за командами. Это действительно казалось чудом, что двум мужчинам удавалось справляться с заданием. У них, как и у него, не было опыта, и приходилось импровизировать в условиях жестких временных рамок. Балансировать на доске тоже было непросто, не говоря уже о тех позах, которые им приходилось принимать.       Это было жестоко.       Вероятно, он сам потерпел бы неудачу.       С Ин Хо могло бы получиться, — размышлял голос, — в конце концов, он играл в это.       Ки Хун предпочёл проигнорировать это.       Но потом он задумался, вдруг он смотрел игру, в которой ему предстояло участвовать, если бы Ведущий не предложил ему сделку и не заманил сюда. Игры в этом году могут оказаться точно такими же, как те, которые он смотрел.       Может быть, четвёртой игрой была бы "Неолттвиги"... Если бы Ки Хун не попытался разрушить систему игр своим маленьким бунтом. Все бы остались ещё на одну ночь в общежитии, может быть, голосование всё-таки было бы в пользу отказа от участия в играх, а если нет, то, может быть, Ён Иль... Нет, Ин Хо и он на самом деле...       — Как прошло голосование? — Рассеянно спросил Ки Хун.       — О чём ты?       — Я имею в виду, было больше 300 человек. Это... Какие были шансы, что они останутся, или большинство захотели уйти?       В голосе Ин Хо послышалось раздражение.       — О чём ты говоришь?       — Голосование.       Не дождавшись ответа, Ки Хун отвернулся от экрана и увидел, что Ин Хо смотрит на него с хмурым выражением. Встретившись взглядами, лицо Ин Хо разгладилось, и он вновь начал вертеть стакан в руках.       Он даже не моргнул, когда сказал:       — Голосования не было.       Ки Хун осознавал, что это изменение сыграло важную роль по сравнению с первыми играми, в которых он участвовал четыре года назад. Должно быть, с тех пор правила были скорректированы по какой-то причине. Тем более что хозяин сам играл в эти игры. Логично предположить, что новые правила были введены вскоре после этого.       — Ты изменил форму согласия, — возразил Ки Хун и в замешательстве нахмурил брови. — А как же четвёртое правило? Игроки могут голосовать после каждой игры.       Ин Хо наклонил голову, и в его глазах появился любопытный блеск.       Именно в этот момент Ки Хун почувствовал, как в нём зарождается болезненное подозрение, проникая всё глубже и глубже, пока не охватило его целиком, заполняя изнутри и грозясь поглотить всё. Может быть, ему следовало догадаться раньше... Ему следовало подумать об этом хотя бы раз.       Почему он не подумал об этом?       Прежде чем он смог что-либо сказать, губы Ин Хо искривились в ехидной усмешке.       Сердце Ки Хуна замерло.       — Нет, на самом деле они не имеют на это права, — раздался насмешливый голос, пронзив его, как нож. — Эти изменения в правилах были введены только для тебя в этом году, Ки Хун.       Слова Ин Хо заставили Ки Хуна побледнеть.       — Зачем? — Еле произнёс он.       Он хотел, чтобы его охватила ярость, чтобы она снова поглотила его, потому что это придало бы ему сил и решимости дать отпор. Но сейчас внутри него не было ничего, даже гнева.       Ин Хо наблюдал за ним. Знакомый блеск в его глазах исчез в тот момент, когда его голос снова стал жестоким и насмешливым. Это было такое противоречивое поведение, и, возможно, оно было намеренным, чтобы сбить его с толку и причинить ещё больше боли.       — Считай это ещё одним подарком от меня, как и твою папку. Приветственным подарком.       Ки Хун прикусил язык.       Не зная, что ответить, он старался сохранить зрительный контакт и не дрогнуть. Возможно, игнорирование собеседника приведёт к чему-то.       И прошло совсем немного времени, прежде чем это произошло.       — Почему ты так шокирован? — Усмехнулся Ин Хо, поднося стакан сока к губам. — Только не говори, что ты не знал об этом раньше. Ты смотрел на меня как на мертвеца, когда узнал об этом несколько дней назад.       Ки Хун действовал инстинктивно.       — Значит, ты тогда был там, да? Стоял перед экраном и ждал, когда я замечу, что ты сделал, и отреагирую?       Это сработало.       Ин Хо выглядел застигнутым врасплох, а затем разозлился. Его челюсть сжалась, а глаза стали ещё темнее, когда он бросил на него предупреждающий взгляд. Но по какой-то причине это совсем не испугало его.       Ки Хун усмехнулся.       — А ещё? Ждал, когда я проснусь на двухъярусной кровати, наблюдая как я сплю?       Не последовало никакой реакции, никакого ответа.       Угрожающее молчание должно было бы насторожить, но Ки Хун отмахнулся от него и не отступил. Слова вылетали из его рта сами по себе, и он даже не осознавал, что произносит их. Ему казалось, что он должен был это сказать Ин Хо. — О, я знаю! Должно быть, тебе ещё было интересно наблюдать за тем, как я фотографируюсь, — размышлял он вслух, откинувшись на спинку кресла. — Собираешься сделать ещё одну папку после того, как игры этого года закончатся? Я предлагаю разместить обе мои фотографии рядом, это, должно быть, такое достижение для тебя.       Только когда в воздухе раздалась серия выстрелов, он понял, что очередной раунд "Неолттвиги" подошёл к концу. Вместо того чтобы взглянуть на экран, он продолжал смотреть на мужчину, который, мягко говоря, был не в восторге.       Ин Хо несколько раз моргнул, и его брови дрогнули, словно он хотел нахмуриться, но его лицо оставалось бесстрастным. Затем он пошевелился, наклонился вперёд и медленно, контролируя каждое движение, поставил свой стакан на стол. Откинувшись на спинку дивана, он сложил руки на коленях и снова посмотрел ему в глаза.       — Ты совсем не злишься, — всё, что он сказал.       Ки Хун был застигнут врасплох.       — Что?       Ин Хо облизнул губы и, похоже, раздумывал, стоит ли продолжать разговор. В конце концов, он решил удовлетворить его любопытство.       — Почему так? Ты был невежлив, Ки Хун, но, по крайней мере, это не было одной из твоих многочисленных вспышек гнева.       — Ты сказал, чтобы я следил за своим тоном, — процедил он сквозь зубы.       — Верно, — Ин Хо улыбнулся. — Молодец.       Этого было почти достаточно, чтобы сбить Ки Хуна с толку.       — Не утруждайся, — солгал он, хотя похвала заставила его почувствовать себя по-другому. — Может, тебе стоит прислушаться к собственному совету.       — Что ты имеешь в виду?       Ки Хун пожал плечами и окинул его взглядом.       — То, что ты только что сказал, было неуместно.       — Я сказал правду.       — Тебя только правда волнует? — Раздражённо фыркнул он и постарался сдержаться. — Мне всё равно, солгал ты или нет. Не нужно обращаться со мной как с мусором.       Ин Хо заметно напрягся и выглядел растерянным.       — Ты думаешь, что я обращаюсь с тобой как с мусором?       Ки Хун кивнул.       — В основном да. Каждый раз, ты ведёшь себя так, будто знаешь всё и имеешь на это право. Не надо мне напоминать, что ты меня перехитрил.       Мужчина просто уставился на него.       Ки Хун продолжил:       — Говори мне всё, что хочешь. Только не... Не дразни меня. Говори нормально.       Последовала удушающая тишина.       Наконец Ин Хо вздохнул, взял пульт и выключил экран. Затем он поднялся на ноги и снова подошёл к нему. Не похоже было, что он собирается ударить его, но Ки Хун никогда не мог быть уверен в том, как тот отреагирует.       Тем не менее, он поднял голову и с вызовом взглянул на него.       Он стоял на своём и не собирался отступать. Прислушается ли к нему этот человек или нет, зависело не от него, но, по крайней мере, он сделал шаг вперёд. Ему уже надоело такое высокомерие и пренебрежительное отношение.       Взгляд Ин Хо метался между его глазами, затем по лицу и по телу. Как будто он пытался понять его. Наконец на его лице появилась натянутая улыбка.       — Хорошо. Я сейчас не стану об этом разговаривать, — сказал он низким голосом, как будто предостерегая. — Мне нужно подготовиться к встрече. Мы обсудим это позже.       — Многое обсудим позже.       В раздражении Ин Хо щёлкнул языком, но больше никак не отреагировал.       Поэтому Ки Хун откинул одеяло и тоже встал.       — Значит, мне пора уходить. Когда они заберут меня?       — Я же тебе уже говорил. Теперь ты живёшь со мной.       Внезапно он вспомнил.       Его охватил жар.       — Зачем мне... Что ты имеешь в виду?       Ин Хо пристально посмотрел на него, и стало ясно, что решение принято. Ему нечего было сказать или сделать в знак протеста, любые возражения были бы бесполезны.       — Ты больше не вернёшься туда. Ты останешься здесь.       — И ночью?       — Да, — подтвердил Ин Хо, коротко кивнув. — Мы обсудим детали позже. Сейчас мне нужно подготовиться. Это не займёт много времени.       Ки Хун, слегка ошарашенный, смог лишь кивнуть.       Мужчина ушёл, но перед дверью в кабинет остановился и снова взглянул на него.       — Кстати, — произнёс он медленно. — Было бы хорошо, если бы ты познакомился с моим гостем. Так что тебе лучше пойти и помыться. Используй всё, что нужно.       Не дождавшись ответа, он вошёл в другую комнату и закрыл дверь.       Как только дверь закрылась, Ки Хун вздрогнул.       В его голове роились вопросы, и ему нужно было поскорее от них избавиться. Не было времени на раздумья. Очевидно, он будет участвовать в встрече, что бы это ни значило. Он встретится с гостем, как только что сказал ему Ин Хо, и это было самым важным, к чему ему нужно подготовиться прямо сейчас.       Поэтому он пошёл в ванную и сделал, как ему сказали. Недолго думая, он снял рубашку и взял с полки ещё одну мочалку. Как всегда, он не стал разглядывать себя в зеркале и вместо этого сосредоточился на своих глазах.       Почему-то мужчина в отражении выглядел гораздо спокойнее, чем он сам.       Это настораживало и обнадёживало одновременно.       Ки Хун всегда был открыт душой, и он это знал. И совсем недавно он принял решение научиться притворяться, действовать, чтобы получить и удержать преимущество. И, похоже, влияние Ин Хо на него уже было быстрым и глубоким.       Потому что ты позволяешь этому происходить, — прошептал голос, — ты хочешь, чтобы он оставил на тебе свой след.       Отбросив эту мысль, он тщательно вымыл мочалку и взял чистое полотенце, чтобы вытереться. Может, так, а может, и нет. Это было неважно, главное, чтобы он продержался достаточно долго и не потерял себя в процессе.       Снова одевшись, он быстро сходил в туалет, вымыл руки и поспешил обратно в гостиную. Должно быть, он вернулся довольно быстро, потому что дверь в кабинет всё ещё была закрыта, а Ин Хо нигде не было видно.       Желая отвлечься и чем-то себя занять, Ки Хун взял одеяло, сложил его и отложил в сторону. Затем он сложил тарелки стопкой и поставил стаканы ближе друг к другу. Может, это и не было необходимо, но он решил навести порядок на столе.       Затем он снова уставился на ошейник. Вспомнил, что Ин Хо не хотел, чтобы он его надевал, а хотел, чтобы он просто сел рядом. Возможно, на это была веская причина...       Дверь открылась, и вошёл солдат с подносом в руках.       Исеё.       Она слегка поклонилась Ки Хуну, и тот, в свою очередь, ответил ей тем же жестом, а затем отступил, чтобы дать ей возможность заняться работой. Собрав всё необходимое, она начала вытирать стол тряпкой. Ки Хун обратил внимание, что она действительно выглядит опытной в своих действиях.       Внезапно дверь в кабинет открылась. Услышав этот звук, Ки Хун тут же обернулся. У него перехватило дыхание, сердце пропустило удар, а затем снова заколотилось в груди. Потому что, к его удивлению, Ин Хо выглядел...       — Ты уже здесь, — сказал он с лёгкой улыбкой, обращаясь к солдату. — Спасибо, что прибралась.       Исеё поспешно повернулась к нему, чтобы поприветствовать поклоном.       — Пожалуйста, господин.       Пока она заканчивала свою работу, Ин Хо медленно подошёл к ним, и Ки Хун не мог отвести от него взгляда. Потому что мужчина был хорошо одет, как будто собирался на деловой ужин, в оперу или на важное свидание. На нём была белая рубашка, галстук и идеально сидящий чёрный жилет, все пять пуговиц которого были аккуратно застёгнуты.       Ки Хун не мог не окинуть его взглядом с головы до ног. Эти дорогие туфли блестели так, словно их только что начистили. А брюки...       Всё это время Ин Хо наблюдал за Исеё, но внезапно эти тёмные глаза метнулись в его сторону и приковали к месту. В них снова появился тот любопытный блеск, на губах заиграла улыбка, и почему-то создалось впечатление, что этот мужчина знал, о чём он думает.       Вместо того чтобы отвести взгляд, Ки Хун продолжал смотреть на него.       Но это длилось недолго, потому что Исеё поставила поднос обратно на стол и откашлялась. Ин Хо тут же повернулся к ней и вопросительно приподнял бровь.       Она нерешительно сказала:       — Это хороший выбор наряда на сегодняшний вечер, господин.       — Неужели? Спасибо.       Сухой ответ.       — Если позволите, — произнесла Исеё, подходя ближе, — я хотела бы внести небольшое изменение, господин.       Ки Хун наблюдал, как Ин Хо с невозмутимым лицом даёт ей разрешение продолжить. Исеё аккуратно закатала рукава до локтей, на правом из которых были наручные часы с коричневым кожаным ремешком и чёрным циферблатом. Ки Хун, к сожалению, не мог разглядеть, сколько времени.       Закончив, Исеё снова откашлялась и быстро отступила назад.       Ин Хо посмотрел на неё, а затем повернулся и вопросительно взглянул на Ки Хуна.       — Что думаешь? Стало лучше?       Ки Хун почувствовал себя неловко.       — Да, конечно, — невпопад ответил он и постарался ничем себя не выдать.       Было бы преуменьшением сказать, что это выглядело хорошо, но он определённо не стал бы сейчас рассыпаться в комплиментах.       Ин Хо задумчиво промычал что-то, прежде чем снова обратиться к солдату.       — Спасибо, Исеё. Я доверяю тебе, и ты проводишь нашего гостя сюда по прибытии.       — Но, господин...       — Нам нужно ещё немного времени, — резко перебил он её. — Спасибо.       Исеё поколебалась а затем отвернулась, чтобы взять поднос.       — Конечно, господин. Поняла.       В последний раз поклонившись, она ушла, не удостоив Ки Хуна даже взглядом. Почему-то она казалась расстроенной, и он смотрел ей вслед, пока за ней не закрылась входная дверь.       Наступила тишина.       — Ки Хун.       Услышав своё имя, он вздрогнул и сразу же посмотрел на Ин Хо. Тот настороженно смотрел на него.       — Ты помылся? — Спросил он.       — Да.       Ин Хо взял ошейник и жестом указал в сторону кабинета.       — Хорошо. Тогда давай тебя тоже переоденем.