Kill Our Way to Heaven

Я свернулся, как ядовитая змея

Запутался в твоём трансе и уверен

Что ты зацепил меня

Я знаю, я знаю, как это происходит

Ты получаешь то, что даёшь, ты пожинаешь то, что сеешь

И я вижу тебя в своей судьбе

***

      Это странное ощущение покалывания постепенно утихало, и Ки Хун почувствовал, как оно охватывает всё его тело. Оно пронизывало каждую клетку его существа и наполняло душу. Это было так успокаивающе, словно он освободился и оказался в безопасности.       Может быть, когда это чувство окончательно угасло, он должен был почувствовать себя так, словно потерял что-то. Внутри него звучал тихий и жестокий шёпот, предупреждающий о том, что ситуация не изменится, как только он вернётся к реальности, а вместе с этим исчезнет это ощущение. Но почему-то он не боялся последствий, по крайней мере, пока.       Причиной этого было то, что Ин Хо всё ещё играл с его волосами, лаская его. Ки Хун отвлёкся от истории, которую ему читали, и сосредоточился на голосе Ин Хо. Похоже, тот медленно возвращал его к реальности, помогая выйти из отстранённого состояния сознания.       Эта мысль заставила его вздохнуть. Приоткрыв глаза, он снова посмотрел на Ин Хо, который замолчал и опустил книгу, чтобы внимательно его рассмотреть.       Это было по-другому.       Потому что этот человек выглядел точно так же, но в то же время иначе. То же лицо, тот же синяк. Эти тёмные глаза были прикованы к нему, только к нему. И это снова всколыхнуло что-то глубоко внутри него. Ки Хун наслаждался вниманием, особенно потому, что в глазах Ин Хо читалось какое-то незнакомое чувство. Что-то мягкое, но он не мог точно определить, что именно.       Ки Хун знал только то, что ему это нравится.       В то же время он больше не чувствовал необходимости полностью сосредотачиваться на нём. Хотя он не нервничал и не чувствовал себя неловко, вид Ин Хо больше не напоминал ему скалу в бурных водах.       Ки Хун несколько раз моргнул, а затем попытался оглядеть комнату, насколько это было возможно. Он старался не двигать головой, потому что не хотел, чтобы рука Ин Хо прекратила своё ласковое прикосновение.       Внезапно кто-то лёгко дёрнул его за волосы. Он сразу же перевёл взгляд на Ин Хо, который слегка ему улыбнулся. Ки Хун, сам того не осознавая, ответил на улыбку. Это было инстинктивно, ведь всё казалось искренним, а Ин Хо смотрел на него так, словно он...       Однако, как только эта мысль пришла в голову, Ки Хун напрягся и нахмурился, отвернувшись, пытаясь скрыть свои чувства. Но когда он вновь повернулся к Ин Хо, то увидел, что тот не проявляет равнодушия, напротив, его лицо светилось благоговейным трепетом, который он не скрывал.       — Как ты себя чувствуешь? — Тихо сказал Ин Хо, положив книгу слева от себя.       Это было неожиданно.       Ки Хун откашлялся и отвёл взгляд, уставившись в потолок. Ему потребовалось время, чтобы осмыслить сказанное, и ещё больше времени, чтобы найти ответ. Ин Хо терпеливо ждал, пока он заговорит, а затем лёгким движением убрал руку с его волос и скользнул ею вниз, слегка коснувшись уха, прежде чем добраться до ошейника.       Пока он перебирал рубины, стараясь не касаться кожи, другая его рука вернулась к голове и нежно погладила его.       Хотя Ки Хун всё еще наслаждался этим, он не понимал, почему ощущения стали другими.       С каждой секундой это становилось всё менее и менее знакомым. Оно начинало вызывать другие ассоциации, новые и странные.       Он не совсем понимал, почему теперь всё по-другому. Поэтому в первую очередь из-за этой внезапной перемены он чувствовал себя...       — Сбит с толку.       Ин Хо замялся, его движения стали неуверенными, но он не остановился.       — Это нормально, — наконец ответил он и подождал, пока Ки Хун осмелится снова взглянуть на него. — Я же сказал, что мы всё обсудим.       — Но не прямо сейчас?       — Нет, пока нет. Сначала нам нужно...       Ин Хо замолчал и несколько раз моргнул.       — Не хочешь ли присесть?       Хотя у Ки Хуна был готов ответ на этот вопрос, он на мгновение задумался. Он представил, каково было бы упустить этот момент. Каково было бы, если бы он действительно сел, если бы Ин Хо перестал прикасаться к нему.       Как ни странно, он в равной степени и хотел, и не хотел это выяснить.       Вместо ответа он просто решил довериться судьбе и приподнялся, опираясь на обе руки.       Мужчина даже не придержал его, без колебаний отпустив. Ки Хун быстро развернулся и укутался в одеяло, как в плащ, скрыв обнажённую кожу.       Не только потому, что воздух вокруг него внезапно стал холодным, но и потому, что он больше не хотел, чтобы на него смотрели.       Ин Хо задумчиво посмотрел на него.       — Ты можешь меня подождать? Это займёт всего секунду.       — Конечно, — пробормотал Ки Хун, и на этот раз он ни капли не сомневался. — Я буду здесь.       Не говоря ни слова, мужчина быстро поднялся и направился в ванную. Вопреки ожиданиям Ки Хуна, дверь не закрылась. Насколько он мог судить, она оставалась открытой. Вскоре вернулся Ин Хо, как и обещал.       Когда он вернулся, то принёс с собой две маленькие баночки.       Мази.       Ин Хо сел рядом с ним так, что их плечи почти соприкасались, и приглашающе протянул руку. Ки Хун уставился на неё, не зная, что делать.       — Дай мне свою руку.       Ки Хун послушно протянул руку, заметив, как Ин Хо осторожно взял его за запястье. Левой рукой он открыл одну из баночек и окунул в неё два пальца.       Только тогда Ки Хун заметил.       Там были едва заметные красные следы и воспалённая кожа в тех местах, где грубая верёвка натирала её, пока он пытался освободиться. К счастью, верёвка не настолько сильно врезалась в кожу, чтобы пошла кровь.       Почему-то ему совсем не было больно.       Ин Хо аккуратно и тщательно нанёс мазь.       Закончив, он поднял взгляд.       Почувствовав, он посмотрел в ответ.       — А теперь другую, — пробормотал Ин Хо.       Но, несмотря на это, на этот раз его не отпустили. Его рука и запястье всё ещё были крепко зажаты, и Ин Хо не собирался ослаблять хватку.       Ки Хун сглотнул и отстранился.       После этого Ин Хо сразу же отпустил его, и не теряя времени, Ки Хун повернулся, протянув правую руку. Ин Хо не стал медлить и приступил к делу.       — На восстановление может уйти некоторое время.       — Мне всё равно.       Ин Хо ответил натянутой улыбкой, а затем сказал:       — Хорошо, теперь я займусь твоими лодыжками.       Сначала Ки Хун хотел отказаться.       И он даже не знал почему. По какой-то причине ему просто хотелось сопротивляться, не соглашаться ни с чем из того, что происходило. Другая часть его души так же сильно хотела, чтобы всё продолжалось, что бы это ни было... И он чувствовал противоречие.       Но потом он увидел сосредоточенное и решительное выражение на лице Ин Хо. Как будто для него это было не просто обузой или бременем... Нет, казалось, что он действительно хочет это сделать.       Как будто ему нужно это.       От этого зрелища в его груди разлилось тепло.       Ки Хун отодвинулся назад, чтобы положить ноги на колени Ин Хо, и постарался плотнее укутаться в одеяло. Раньше мысль о том, что на него пристально смотрят, возбуждала его, но теперь всё было иначе. Хотя это и не было неприятно, теперь он чувствовал себя немного неловко.       Особенно после всего, что произошло.       Прежде чем воспоминания успели его настигнуть, он быстро отогнал их и сосредоточился на другом человеке, наблюдая за тем, как тот обрабатывает его раны.       Ки Хун понял, что даже не считает их ранами, а скорее...       Их взгляды встретились.       И Ин Хо склонил голову набок.       Наконец-то что-то знакомое.       К сожалению, любопытный блеск в его глазах исчез слишком быстро, уступив место серьёзному и несколько решительному выражению.       Внутри Ки Хуна взметнулся вихрь противоречивых чувств, ещё больше сбив его с толку.       Как только его коснулись, нога слегка дёрнулась.       Если это и было замечено, то никак не прокомментировано. Вместо этого Ин Хо медленно опустил руку к его лодыжке, снова поглаживая кожу, и одновременно окунул пальцы левой руки в мазь.       Ки Хун настороженно наблюдал за ним.       Он сосредоточенно наносил её на воспалённую кожу вокруг лодыжек. Это напомнило ему о том, как он сам его связал, потому что возникало ощущение, что это его каким-то образом успокаивает, словно облегчает его разум.       Это стало для него ещё одним сюрпризом, особенно потому, что Ин Хо всё это время поглаживал его голень. Сначала левую, потом правую, тщательно прослеживая пальцами следы. И было бы вполне в духе этого человека внезапно отпустить насмешливый комментарий, напомнив ему о том, как он всё-таки не смог выбраться, как глупо он выглядел и...       Ин Хо откашлялся.       Затем он закрыл баночку и тут же открыл другую.       Ки Хун узнал её. Это была та самая мазь, которой он смазал его после их дружеского поединка.       Только теперь он понял, для чего это было нужно.       Несмотря на то, что предвидел это, он вздрогнул, когда Ин Хо снова провёл рукой по его левой ноге, всё выше и выше, под одеялом.       Пока не достиг его бедра.       Задержавшись там.       И его сердце забилось чаще, когда они просто смотрели друг на друга, а его обнажённую кожу нежно поглаживали. Ин Хо водил большим пальцем вперёд-назад, а остальными сжимал мышцы. Он держал его за бедро, не давая сдвинуться с места.       Ки Хун не мог ничего сказать.       Он мог только наблюдать, как эти тёмные глаза смотрят на его тело.       Как одеяло приподнялось чуть выше, ровно настолько, чтобы был виден синяк. И теперь он мог видеть, как к нему прикасаются.       Осторожно и нежно.       Ин Хо нанёс мазь на синяк и аккуратно втирал её.       На этот раз боли не было.       Даже после того, как он закончил, мужчина не переставал водить по нему пальцем, медленно рисуя круги. Он ни разу не моргнул, как будто не мог оторвать от него взгляд, как будто хотел смотреть на него как можно дольше.       Ки Хун не мог пошевелиться.       Даже когда Ин Хо внезапно пошевелился, ещё больше повернувшись к нему, и снова опустил руку на колено.       Затем обе руки одновременно поползли вверх по его бёдрам, пока не достигли одеяла.       У самой границы.       Медленно опустились.       И снова поднялись.       Массируя его.       Сердце Ки Хуна готово было выпрыгнуть из груди.       И он ничего не мог с этим поделать.       Он немного раздвинул ноги, чтобы было удобнее прикасаться к коже. Потому что это было приятно, слишком приятно, и он знал, что не должен так себя чувствовать или вести.       Поэтому он сжал руки в кулаки и отчаянно вцепился в одеяло, пытаясь контролировать своё дыхание и по возможности скрыть его. Чтобы подавить это покалывание, которое снова разливалось в паху, этот жар, который охватывал его каждый раз, когда эти руки поднимались всё выше и выше.       Всё было не так, как раньше.       Это не то же самое, что быть связанным и реагировать на обстоятельства, быть беспомощным, подчиняться и... Получать от этого удовольствие.       Нет, прямо сейчас Ин Хо прикасался к нему, чтобы утешить.       Он делал то же, что и раньше, — обрабатывал его раны.       Это был вполне невинный жест.       А Ки Хун не мог...       Внезапно эти тёмные глаза оторвались от его тела.       У него на затылке волосы встали дыбом, он подавил дрожь и больше ни о чём не мог думать.       Потому что теперь Ин Хо смотрел прямо на него и продолжал прикасаться к нему, задавая тот самый вопрос, который доказывал, что он всё-таки был прав. Это должно утешить его, снять напряжение, которое всё ещё сковывало его тело.       — Как твои ноги?       — Хорошо, — быстро выдавил он.       К удивлению, в его голосе не было и намёка на беспокойство. Он говорил напряжённо и с придыханием. Если его раскроют, это наверняка будет означать, что...       Эти руки снова скользнули вверх, на этот раз впившись большими пальцами во внутреннюю поверхность его бёдер, слегка царапая кожу ногтями. Ки Хун не выдержал и зажмурился, пытаясь заглушить внезапный прилив возбуждения, и сжал губы, чтобы не издать ни звука.       Ему оставалось только ждать, пока руки Ин Хо доберутся до одеяла и снова скользнут вниз, к его коленям. Тогда он пошевелится, что-нибудь скажет и прервёт этот момент, пока не опозорился ещё больше.       Прежде чем он заметит, что у него снова встал.       Ки Хун затаил дыхание.       Эти пальцы играли с одеялом, угрожая проскользнуть под него. И они действительно это сделали, скользнув по тёплой коже, которая до этого была скрыта и нетронута, прямо над синяком. Одновременно на обоих бёдрах. В голове у Ки Хуна внезапно помутнело.       — Остановись.       И в этот момент всё изменилось. Прикосновения исчезли, как будто и не было. Ин Хо отстранился, мгновенно подхватив ситуацию. Ки Хун хотел этого, но вместо облегчения ощутил себя беспомощно потерянным.       Несколько смущённый, он пошевелил ногами и немного отодвинулся, чтобы между ними образовалось небольшое расстояние. Конечно, мужчина не пытался удержать его на месте.       И хотя ему этого не хотелось, Ки Хун снова открыл глаза.       Ин Хо больше не смотрел на него.       Он закрывал баночку с мазью с сосредоточенным выражением лица и слегка нахмуренными бровями, как будто погрузился в раздумья. И это вызвало у Ки Хуна странное чувство, потому что в его взгляде не было ни капли разочарования.       Очевидно, Ин Хо был совсем не против того, что он только что сказал ему остановиться, положив конец моменту, который казался таким нежным и драгоценным, по крайней мере для него.       Должно быть, он одинок в своих чувствах, ведь...       — А что насчёт твоих рук? — Внезапно спросил мужчина, наклонившись вперёд и поставив обе баночки на стол.       Ки Хун наблюдал за тем, как он взял книгу "Стая" и положил рядом с мазями.       Когда он всё ещё не мог ничего сказать в ответ, Ин Хо взглянул на него и слегка улыбнулся. Улыбка выглядела искренней, но когда он заговорил, его голос звучал непринуждённо... Совершенно спокойно и безразлично к тому, что только что произошло.       — Попробуй немного подвигать ими, особенно плечами. Растяни их, почувствуй свои пальцы. Посмотри, не напряжены ли они и не онемели ли.       Ки Хун стиснул зубы.       Вот тут-то и возникло ощущение, что они снова говорят о делах. И в этот момент всё его возбуждение испарилось. Разочарование, которое никак не отразилось на лице собеседника, охватило его, смешавшись с досадой и...       Это был импульсивный поступок.       Ки Хун отвернулся, не желая смотреть на него, и сорвал ошейник с шеи, вложив в этот жест всю свою злость. Но он не бросил его, не смог. Он не хотел этого делать. Ему нужно держать его при себе. И самое главное, ему нужно, чтобы мужчина...       — Уйди.       В комнате стало ужасно тихо. Возможно, ему стоило бы уделить больше внимания каждому выражению лица и жесту собеседника. В конце концов, он только что сказал то, что не должен был, и сделал то, чего не следовало. Но Ки Хун скорее удивился бы внезапной атаке, чем заметил, как черты лица Ин Хо разгладились, и на его лице снова появилась бесстрастная маска.       Потому что если бы это произошло, то всему бы пришёл конец.       Ключ повернулся, запирая дверь.       На этом всё закончится.       Поэтому он просто продолжал смотреть в стену, терпя тишину, пока её не нарушили.       — Что?       Впервые Ин Хо выглядел обиженным.       У Ки Хуна сжалось сердце.       И этого было почти достаточно, чтобы передумать и рискнуть, взглянув в лицо тому, что его ждёт.       Но вместо этого он глубоко вдохнул.       — Пожалуйста, просто уйди.       Это было неприятно, но, поскольку его тело снова взбунтовалось, у него не было другого выбора. Другого пути не было, потому что ему нужно было привести мысли в порядок, а присутствие Ин Хо так близко к нему снова притягивало его, как магнит, манило.       Ин Хо вздохнул.       — Ки Хун, может, нам стоит...       — Нет, — резко перебил он. — Я хочу побыть один.       Краем глаза он заметил, как Ин Хо медленно встал и сделал несколько шагов к креслу, но потом остановился, колеблясь.       Прежде чем тот успел что-то сказать, Ки Хун заговорил первым.       — Ин Хо, пожалуйста. Несколько минут.       А потом всё стало ещё хуже. Потому что, как только эти слова сорвались с его губ, он внезапно почувствовал, что Ин Хо должен настоять на том, чтобы остаться. Ему вдруг захотелось, чтобы ему доказали, что это достаточно важно, чтобы не упускать такой шанс.       Ин Хо уважал его желание.       И ушёл.       Но вскоре он вернулся и, не говоря ни слова, положил на кресло одежду, в которой был Ки Хун.       Ки Хун слегка повернулся к нему, стараясь не смотреть, но заметил, как Ин Хо остановился у двери, положив руку на косяк. Его голос звучал терпеливо и мягко.       — Хорошо. Если я тебе понадоблюсь...       — Нет.       Ответ опять прозвучал резко и грубо, но последствий это не имело.       В следующую секунду дверь тихо закрылась, и он остался один.       Ки Хун тут же сел и закрыл лицо руками. Он сделал несколько глубоких вдохов, сосредоточившись на ощущении воздуха, наполняющего его лёгкие.       Вдох, выдох.       Повторить.       Его телу не потребовалось много времени, чтобы успокоиться, но разум никак не мог прийти в норму. Хаос сеял разрушения, вопросы и сомнения кружились в бесконечном хороводе.       Прежде всего он испытывал сожаление.       Ему не следовало прогонять Ин Хо.       Вздохнув, Ки Хун встал и подошёл к креслу, чтобы взглянуть на одежду. Затем он взял брюки, в кармане которых всё ещё лежала сложенная страница. Прежде чем надеть их, он снова замешкался.       Конечно, он хотел одеться, просто не знал, стоит ли...       Его взгляд упал на костюм.       Нет, не стоит.       Но он хотел этого.       Потому что он помнил, как Ин Хо смотрел на него ещё до всего этого. Потому что большая часть его души всё ещё хотела, чтобы его уважали и ценили, сейчас больше, чем когда-либо. И почему-то он знал, что это верный путь, возможность проверить это.       В конце концов, он осознал, что это то, чего он на самом деле хочет.       Хотя, возможно, ему и не следовало этого делать.       Ещё раз вздохнув, Ки Хун подошёл к костюму. Отбросив все навязчивые мысли и чувства, он оделся. Сначала он надел носки, а затем натянул брюки. Застёгивая рубашку, он старался не думать о том, что чувствовал, когда Ин Хо раздевал его.       Наконец он затянул ремень.       И, приняв решение, снял пиджак и галстук. Он поднял их и отнёс к креслу, чтобы аккуратно положить поверх другой одежды.       Затем он вернулся на диван и не удержался — положил одеяло себе на колени, придерживая его одной рукой, а другой перебирая рубины на ошейнике.       Постепенно он снова начал чувствовать себя самим собой.       Закрыв глаза, он попытался отвлечься от мыслей о скором возвращении Ин Хо, осознавая, что это всего лишь вопрос нескольких минут. А когда он вернётся, они снова серьёзно поговорят, обсудят всё.       В отличие от него, Ин Хо будет спокоен, с безупречной маской на лице, скрывающей настоящие эмоции, но, возможно, он немного выдаст себя, чтобы Ки Хун подумал, что тот искренен. Ки Хун понимал, что не должен поддаваться этому обману, чтобы ответить ему тем же, чтобы это не ошеломило и не разочаровало его.       То, что они сделали, было, мягко говоря, странно.       Ситуация сложилась именно так, как он и предполагал: множество неожиданных эмоций и желаний захлестнули его, сделав ещё более беспомощным, чем прежде.       Несмотря на это, Ки Хун не жалел о своём решении.       И почему-то ему от этого не было стыдно.       Отчасти ему было стыдно за своё поведение, но, к своему удивлению, он не думал о том, что хотел бы, чтобы этого никогда не случалось. Напротив, ему это понравилось, и он всё ещё...       Ему это нравилось.       И он жаждал вернуть это. Не сейчас, не сразу, но... Как можно скорее. И это было ещё хуже, потому что ему было бы легче, если бы он испытывал дискомфорт и сожаление при воспоминании об этом.       Ки Хун повёл плечами, слегка разминая руки.       Как и предлагал Ин Хо.       Он задумался, почему ни разу не захотел остановиться. Что бы ни происходило дальше, он ни разу не захотел закончить это. Даже когда Ин Хо упомянул обувь и...       От одной этой мысли ему снова стало жарко, щёки запылали от стыда, и он заёрзал, оглядывая комнату, чтобы собраться с мыслями.       Одна только мысль об этом возбудила его.       Унижение от того, что он лизал бы обувь мужчины — нет, Ин Хо, — возбудило его.       А потом...       Ки Хун энергично покачал головой.       Он не мог думать об этом сейчас — это было слишком рискованно. Лучше разобраться, почему ни разу не приходило в голову остановиться, независимо от того, чем они занимались. В какой-то степени он доверял Ин Хо, надеясь, что тот не зайдёт слишком далеко, хотя понимал, что доверять ему нет никаких причин. Это было необоснованно.       Но всё равно он чувствовал, что это правильно и безопасно. Ин Хо несколько раз интересовался, не хочет ли он остановиться, всё ли у него в порядке... Но в этом не было никакого смысла.       Не успел он погрузиться в свои мысли, как дверь кабинета внезапно открылась, и этот звук заставил его прийти в себя.       Ки Хун тут же напрягся, изо всех сил стараясь подготовиться к тому, что должно было произойти, прежде чем он наконец встретится с ним лицом к лицу.       Когда Ин Хо вошёл, он не обратил на него внимания. Его лицо не выражало безразличия — напротив, он выглядел напряжённым и смущённым. Только когда он поднял взгляд и увидел его, он замер на месте, и его глаза расширились.       Ки Хун едва гордился тем, что застал его врасплох.       Это совсем не было похоже на очередную победу.       Ин Хо выглядел неуверенным в себе, он ёрзал, переводил взгляд с дивана на кресло и обратно, словно не мог решить, куда идти дальше.       Это было такое странное зрелище.       Внезапно Ки Хуна охватило новое чувство. Чувство ответственности, которое он слишком хорошо знал, но которое никогда раньше не было направлено на другого человека. Хотя он не совсем понимал, откуда оно взялось, он решил действовать.       Он похлопал по дивану рядом с собой и пробормотал:       — Можешь сесть здесь.       Ин Хо без колебаний сделал это.       Он подошёл и сел рядом, но слишком близко. Их внезапная близость снова заставила Ки Хуна нервничать, поэтому он попытался отодвинуться, но Ин Хо посмотрел на него, и в его глазах отразилось что-то до боли знакомое.       Чувство вины.       Вся его нервозность улетучилась.       Ки Хун снова действовал инстинктивно.       Не успев осознать, что делает, он поднял руку и легонько коснулся Ин Хо, погладив его по затылку. Теперь его пальцы скользили по волосам мужчины.       Ему стало хорошо, и вдруг всё вокруг погрузилось во тьму. Он мог сосредоточиться только на ощущении своих пальцев, соприкасающихся с волосами Ин Хо. И то, что должно было быть кратким прикосновением, затянулось. Прежде чем он успел остановить себя, его пальцы скользнули вниз по его шее.       Гладя его кожу.       Ин Хо даже не вздрогнул и не моргнул.       Вместо этого он смотрел на него в ответ так, словно думал, что ему это снится, словно он всё ещё не знал, что делать, словно он вообще не представлял, как реагировать или как к этому подступиться.       Наконец Ки Хуну удалось вырваться от этой тёплой близости.       Затем он взял ошейник и положил его справа от себя. Спрятал с глаз долой. Тихонько вздохнув, он зарылся руками в одеяло и крепко сжал его, потому что хотел продолжать прикасаться к Ин Хо... Но прекрасно понимал, что не может.       Нет, не должен.       Между ними повисло неловкое молчание.       Ки Хун откашлялся.       — Нам нужно поговорить, верно? Ты обещал, что мы это сделаем. Думаю, сейчас самое время.       Что-то изменилось.       Как только он это сказал, Ин Хо несколько раз моргнул и, казалось, пришёл в себя. Затем он немного повернулся, чтобы посмотреть ему в лицо, и положил правую руку на спинку дивана.       — Верно, — медленно произнёс он, слегка кивнув. — Да, давай поговорим.       Ему казалось, что от него чего-то ждут, и Ки Хун не знал, как оправдать эти ожидания. Более того, он вообще не хотел вести этот разговор.       — Я не знаю, что сказать, — признался он и вгляделся в его глаза в поисках хоть какого-то намёка на то, что должно произойти. Всё могло пойти по любому из двух сценариев.       Он почувствовал облегчение, когда черты лица Ин Хо не разгладились, когда маска не вернулась на место.       Мужчина нахмурился и закусил нижнюю губу. Ки Хун поймал себя на мысли, что никогда раньше подобного не видел.       Наконец Ин Хо глубоко вздохнул и спросил:       — Тебе понравилось?       — Нет.       Ки Хун ответил мгновенно, как будто выстрелил из пистолета.       И это была ложь.       Как ни странно, Ин Хо, похоже, этого не заметил. Он не выглядел разочарованным или обиженным. Ки Хун почувствовал, что разговор идёт по ожидаемому сценарию.       Раздалось задумчивое мычание.       Прежде чем Ин Хо успел что-то сказать, прежде чем ложь успела укорениться, Ки Хун взял себя в руки и оторвал взгляд от его глаз, чтобы оглядеть комнату и набраться смелости, чтобы быть честным.       — То, что я только что сказал, — неправда, — признался он и попытался скрыть свой стыд. — Ты же знаешь, что я сделал, ну... Я имею в виду, ты же видел, что...       — То, что у тебя был стояк, ещё не значит, что тебе это понравилось.       Ки Хун подавился собственной слюной и закашлялся. Его лицо запылало, и он не знал, как это скрыть. В конце концов, он закрыл глаза, пытаясь отвлечься от ситуации, тем более что у него снова закружилась голова... И это оказалось неожиданно приятно.       Ин Хо произнёс это спокойно и без всякой насмешки, но прямота его слов удивила Ки Хуна, и он всё ещё не мог поверить, что это было сказано.       Вот почему он не мог смотреть на него.       — Не... Не говори таких вещей, — тихо сказал он ему.       Судя по всему, Ин Хо не испытывал ни капли стыда, когда речь заходила об этой теме, и терпеливо ждал, пока Ки Хун снова сможет на него посмотреть.       Как только их взгляды встретились, он слегка улыбнулся.       — Это произошло. И нам нужно поговорить об этом.       — Ладно, хорошо, — проворчал Ки Хун. — Кажется, мне это понравилось.       Пока он произносил это вслух, казалось, что прошли целые годы, но все страхи развеялись: не было ни насмешек, ни унижений. Вместо этого Ин Хо выглядел удивлённым и облегчённым, и не пытался это скрыть.       У Ки Хуна возникло странное чувство.       Тем не менее собеседник промолчал.       Ки Хун слегка пошевелился и поправил одеяло. Хотя поддерживать зрительный контакт во время такого разговора было непросто, он не хотел отводить взгляд. Особенно когда перед ним предстало такое редкое зрелище — неприкрытые эмоции.       И вот наконец он заставил себя спросить:       — А как насчёт тебя?       Ин Хо решительно кивнул.       — Да. Мне понравилось тебя связывать.       От этого у Ки Хуна участился пульс, и он почувствовал облегчение. Поскольку Ин Хо не счёл это отвратительным, он не сожалел об этом и не был разочарован тем, как всё обернулось. И самое главное, он так легко смог в этом признаться.       — Почему тебе это понравилось? — Нерешительно спросил Ки Хун.       Ин Хо отвёл взгляд, и было ясно, что он либо обдумывает это, либо готовится ответить. Через некоторое время он снова посмотрел на него и начал чертить пальцем круги на спинке дивана.       — Что ж, насчёт этого... То, как ты выглядел и вёл себя... Это было приятно.       От его слов Ки Хуна охватили одновременно стыд и гордость. Он пытался убедить себя, что это его не волнует и не приносит дискомфорта.       — Но почему?       Ин Хо пожал плечами.       — По тем же причинам, по которым тебе понравилось, когда это делали с тобой. Ну, более или менее по тем же.       Он почувствовал себя загнанным в угол.       К счастью, собеседник не ухмыльнулся, как будто только что одержал над ним верх. Вместо этого в его глазах снова заплясали любопытные огоньки.       Это обнадёживало.       Ки Хун всё-таки решил кое-что упомянуть.       — Ты сказал, что хочешь кое-что подтвердить.       — Верно.       — И что, ты получил подтверждение?       — Да.       На этом ответ Ин Хо исчерпался. Он не углубился в детали, даже когда Ки Хун предоставил ему достаточно времени для объяснений.       Он просто замолчал.       В какой-то момент это начало раздражать Ки Хуна.       Он фыркнул и сердито посмотрел на Ин Хо.       — Так скажи мне, что именно ты хотел подтвердить?       Ин Хо открыл рот, но тут же закрыл его.       Хотя Ки Хуну хотелось встряхнуть его и выбить из него информацию, он старался быть терпеливым. По какой-то причине Ин Хо, казалось, было труднее всего произнести эти слова вслух. Выражение его лица говорило само за себя.       Вот почему он решил подождать.       Глубоко вздохнув, Ин Хо встретился с ним взглядом и наконец дал ответ.       Опять же, это прозвучало как признание.       — Я не хочу причинять тебе боль, Ки Хун.       Время остановилось.       Гравитация тянула его изо всех сил.       Это стало ещё одним внезапным потрясением.       Но мужчина не закончил.       — И когда ты отпускаешь ситуацию, я хочу позаботиться о тебе.       Сердце Ки Хуна готово было выпрыгнуть из груди.       Ему нужно было время, чтобы осмыслить сказанное, но даже осознав это, он всё равно чувствовал себя подавленным. Хуже всего было то, что он чувствовал себя загнанным в угол. Он внутренне понимал, что должен ответить искренне и честно, поделиться своими мыслями и чувствами по поводу услышанного, но... Не мог.       Потому что эти слова не только успокаивали его и давали почувствовать себя нужным, но и раздражали не меньше. Он был взрослым, состоявшимся мужчиной. И то, как Ин Хо это сказал, показалось ему странным, ведь это исходило от такого человека, как он.       Особенно если учесть, как он вообще сюда попал, что произошло за последние несколько дней, с чего всё началось и...       В итоге Ки Хун сорвался.       — Я могу сам о себе позаботиться! Я не ребёнок.       — Конечно, — согласился Ин Хо. — Дело не в этом.       — Разве не в этом? — С горечью парировал он. — Тогда просвети меня. Что ты имеешь в виду?       Ин Хо сжал губы, словно пытаясь не выпустить на волю свои эмоции. Он выглядел так, будто действительно хочет дать Ки Хуну время, чтобы успокоиться.       Ки Хуну снова стало стыдно.       Предполагалось, что у них будет серьёзный разговор.       И, несмотря на то, что он только что наговорил, Ин Хо отреагировал совсем не так, как он ожидал. Он не мог понять, откуда у этого человека столько терпения.       Внезапно он почувствовал, что ведёт себя как ребёнок.       Вздохнув, он потёр лицо и извинился.       — Извини. Просто... Я не понимаю, к чему ты клонишь. Пожалуйста, объясни.       К его облегчению, Ин Хо не стал наказывать его молчанием.       — Хорошо, значит... Ты рассказал мне, почему тебе нравится носить ошейник.       — Верно.       Ки Хун надеялся, что ему не придётся повторять это снова, но Ин Хо продолжил:       — Ты сказал, что так чувствуешь себя в безопасности. Можешь просто расслабиться и не думать ни о чём другом.       — Верно.       Хотя Ки Хун хотел сказать что-то в ответ, он понял, что не может. Казалось, что с тех пор, как он признался в этом в рамках их честной сделки, прошла целая вечность. Разговор об этом заставил его усомниться, но он постарался подавить это чувство.       Ин Хо задумчиво посмотрел на него.       — Когда ты в таком положении, кто-то должен о тебе позаботиться. Не как о ребёнке, а потому что ты в уязвимом состоянии.       Ки Хун не знал, что на это ответить.       В конце концов, он собрался с мыслями.       — И ты... То есть ты хочешь сказать, что хочешь быть этим кем-то?       Ин Хо пожал плечами.       — Не обязательно. Мне просто нужно было убедиться, что я больше не... Нет, мне нужно было понять, что я буду чувствовать, когда это случится, так сказать. И я понял, вот и всё.       Это прозвучало как ложь или, по крайней мере, как полуправда.       Как раз в тот момент, когда Ки Хун собирался уличить его в этом, мужчина посмотрел на него так, словно беззвучно умолял оставить всё как есть.       Ки Хун почувствовал, как у него пересохло во рту.       — Понятно, — пробормотал он и слегка кивнул. — Тогда тебе повезло.       Ин Хо облизнул губы.       — Итак, когда у тебя был последний раз?       Этот вопрос заставил Ки Хуна мгновенно напрячься.       Он схватил одеяло и ещё сильнее натянул его на колени, снова почувствовав стыд. Он не хотел говорить об этом. Ни за что. Особенно когда Ин Хо выглядел совершенно спокойным, а он сам был единственным, кто...       Все мысли исчезли.       Потому что Ин Хо выглядел смущённым.       Прежде чем Ки Хун успел понять, что видит, прежде чем до него дошло, что этот намёк застал собеседника врасплох и заставил тело отреагировать, его уши слегка покраснели...       — Нет. Я имел в виду не это.       Ки Хун несколько раз растерянно моргнул.       — А что?       Ин Хо уставился на него, а затем откашлялся.       — Когда ты в последний раз испытывал это? Со своим любовником. Когда тебя связывали или когда ты связывал кого-то другого.       Ки Хуну стало не по себе — то жарко, то холодно.       — Мы не любовники, — сухо ответил он.       Ин Хо нахмурился, выглядя таким же растерянным, каким он себя чувствовал.       — Да, я тоже не это имел в виду. Но ты точно не тот, кто просто так ходит в секс-клубы, чтобы удовлетворить свои желания.       Комната снова закружилась.       — Значит, у тебя был любовник или даже несколько. Скажи, когда это было в последний раз и как всё прошло?       Ки Хун старался отогнать навязчивые мысли и не ругать себя за то, что сказал такую ерунду. Любовники. У него действительно проблемы с головой.       — Ну, ты же уже связывал меня... Дважды, — наконец произнёс он.       Голос Ин Хо изменился.       — Нет, это другое.       И между ними словно возникла какая-то дистанция, как будто он немного отдалился.       Ки Хун поймал себя на мысли, что это выглядит так, будто ему тяжело. Именно поэтому он решил копнуть глубже.       — Почему?       Ин Хо нахмурился.       — Лучше отложить эту тему на потом.       В его голосе звучали извинения.       Ки Хун без сомнений понял, что Ин Хо чувствует себя некомфортно.       Конечно, это ещё больше разожгло в Ки Хуне желание надавить на него, воспользоваться этой редкой возможностью и заставить его открыться, поделиться тем, что он скрывает.       В конце концов он передумал.       — Что ж, тогда мой ответ на твой вопрос — никогда.       — Что?       — Я никогда раньше этого не делал.       Ин Хо был явно удивлён и уставился на него, словно решил, что ослышался.       Ки Хун слишком хорошо знал это чувство.       — Почему ты так шокирован?       — Просто... Ты сдался так быстро, будто это было для тебя естественно. Я подумал, что у тебя уже есть опыт.       Ки Хун пожал плечами.       — Не знаю.       Тёмные глаза Ин Хо метались между его, словно искали что-то. Затем он отвёл взгляд и задумался. Наконец снова посмотрел на него.       — Ты отлично справился.       В груди снова разлилось тепло.       Ки Хун сердито посмотрел на Ин Хо.       — Мне не нужна твоя похвала.       — Я знаю. Но всё равно скажу.       Большая часть его существа хотела просто забыть об этом и сделать вид, что он ничего не слышал. Как будто ему всё ещё не нравилась и не была желанна его похвала, даже без ошейника.       Несмотря на это, он всё же спросил:       — Почему?       Ин Хо мягко улыбнулся ему.       — Потому что я так хочу.       Ки Хун не знал, что ещё сказать.       Пока ему не пришёл в голову важный вопрос.       — А ты? — Спросил он. — У тебя есть опыт в... Подобных вещах?       — Да, — невозмутимо ответил Ин Хо, даже не моргнув.       Почему-то его это не удивило.       — Тогда расскажи мне подробнее.       Ки Хун с интересом наблюдал, как Ин Хо вздыхает и массирует затылок одной рукой, прежде чем закатить глаза не от раздражения, а от нежелания.       — Я делал это с любовниками и незнакомцами.       — Когда-нибудь с другим мужчиной?       Ин Хо уставился на него, и Ки Хун сразу пожалел о своём вопросе. Он был неуместным и грубым, и на самом деле не имел значения, каким бы ни был ответ.       — Нет, — медленно произнёс Ин Хо. — Только с женщинами.       — Конечно.       Последовало ещё одно неловкое молчание.       Первым молчание нарушил Ин Хо.       — Я должен упомянуть ещё кое о чём.       — О чём?       Вместо ответа Ин Хо прикусил нижнюю губу и отвёл взгляд.       Когда они снова посмотрели друг на друга, на его лице отразилась внутренняя борьба.       — Ты должен знать, что я бы не стал заставлять тебя лизать мою обувь.       Ки Хун, должно быть, немного успокоился, потому что по какой-то причине на этот раз он смог быстро проскочить этот момент. Он больше не чувствовал себя смущённым.       — Но ты мог бы.       Реакции не последовало, и Ки Хун почувствовал необходимость объясниться.       — Ты мне так и объяснил. Когда на мне ошейник, я должен подчиняться. Даже если для этого придётся что-то слизывать с пола, верно?       — Нет. Это не входило в сделку или, скорее, в цену.       — Как и просьба чтобы я освободился, — возразил Ки Хун.       Ин Хо несколько раз моргнул.       — Верно.       — Зачем ты вообще хотел, чтобы я это сделал?       Ки Хун наблюдал за тем, как он глубоко вдохнул, поёрзал и понял, что сам больше не нервничает. Конечно, это непростая тема для обсуждения. Но поскольку не только он чувствовал себя неловко, возникло ощущение, что всё в порядке.       Ин Хо прищёлкнул языком.       — Мне нравится наблюдать за твоими трудностями.       — Почему?       — Просто.       Хотя это звучало правдоподобно, у Ки Хуна было другое предчувствие. Здесь должно быть что-то ещё, всё не может быть так просто. Нет, он знал, что это не так.       — Есть ли какая-то другая причина, по которой ты сказал мне это сделать?       Ин Хо приподнял бровь.       Безмолвная благодарность за то, что он не оставил это без внимания.       — Да. Я хотел узнать, как ты отреагируешь, что с тобой будет. А ещё я хотел наказать тебя за сегодняшнее грубое поведение. Это была прекрасная возможность.       — Ну что, тебе понравилось? — Тихо спросил Ки Хун.       Глаза Ин Хо потемнели ещё больше.       — Да. Ты меня не разочаровал.       Услышав это, он почувствовал...       И ему пришлось закрыть глаза.       — Понятно.       Такая откровенная честность удивила.       В какой-то момент ему пришлось взять ситуацию под контроль.       Наступила тишина.       Ки Хун думал, что хуже уже быть не может, но потом он услышал, как мужчина пошевелился, и снова открыл глаза, чтобы посмотреть на него.       Ин Хо устроился поудобнее, закинув ногу на ногу.       Хотя он и знал, что не стоит этого делать, его взгляд скользнул по его телу. По ногам, прямо к обуви.       Его пульс участился.       Ин Хо выразительно повернул ногу, и кожа блеснула на свету.       — А что насчёт того, чтобы лизать мою обувь? Тебе понравилась эта идея?       — Конечно, нет! — Взволнованно ответил Ки Хун.       Ещё одна ложь.       И снова Ин Хо не обратил на это внимания. Вместо этого он просто принял ответ, решив поверить ему. Тем не менее он смотрел на него с сомнением и, казалось, пытался сопоставить эту информацию.       Ки Хун вздохнул.       Его щёки запылали, поэтому он отвернулся и закатил глаза, пытаясь скрыть то, в чём он только что собирался признаться.       — Хотя, может быть, мне действительно понравилась эта идея.       И, к его облегчению, над ним не стали насмехаться, даже в малейшей степени. Как и прежде, его приняли... Даже его ложь не вызвала никаких комментариев.       Ин Хо на мгновение задумался.       — Я так и подозревал, — всё, что он в итоге сказал.       Ки Хун прекрасно понимал, что это было очевидно. То, как его тело отреагировало не только на упоминание обуви, но и на неуместные образы, которые сразу же возникли у него в голове. Они возбуждали его, хотя на самом деле не должны были.       Он колебался всего секунду.       — Значит, ты хотел меня наказать. Но зачем ты вообще это сказал? Зачем... Зачем это?       Ин Хо наклонил голову, и на его губах заиграла улыбка.       — Если бы до этого дошло, я бы испытал удовольствие. Я всерьёз об этом думал, хотя и не стал бы навязываться.       Ки Хуна охватила новая волна жара, заставляя чувствовать себя уязвимым. Он хотел что-то сказать, уже открыл рот, но слова не шли. Он даже не знал, как реагировать на такую откровенность.       Он снова почувствовал неловкость, что было несправедливо, учитывая, что Ин Хо смотрел на него с спокойным и открытым выражением лица. Ему было не стыдно говорить на такие темы.       Прежде чем он успел понять, почему так происходит, прежде чем в его голове успели сформироваться образы и представления о том, что этот человек делал и пережил в прошлом, о том, как он доминировал над женщинами всеми возможными способами... Ки Хун с трудом сглотнул и снова поступил инстинктивно.       Больше всего на свете он хотел сравнять счёт.       Был только один раз, когда Ин Хо выглядел таким же смущённым, как и он. Это была опасная идея, которая могла обернуться против него. Но он должен был попытаться.       Он хотел это выяснить.       Ки Хун собрался с духом, поправил одеяло и слегка откинулся назад, изображая расслабленность. Затем он раздвинул ноги, ни на секунду не сводя взгляд с Ин Хо. Он видел, как тот проследил за его движением, разглядывая его. Сначала его взгляд скользнул по телу Ки Хуна, а затем остановился на одеяле у него на коленях.       Он резко поднял голову, словно его поймали на месте преступления.       — Ты не спрашивал меня об этом, но это правда, — неожиданно для себя сказал Ки Хун, и в его голосе не было никаких эмоций. Он не знал, как ему это удалось, но сейчас это не имело значения.       Потому что Ин Хо смотрел на него с явным недоумением.       Поэтому он, не теряя времени, посмотрел ему прямо в глаза.       — Я уже давно не дрочил.       Это сработало.       Глаза Ин Хо расширились от удивления, а лицо покраснело.       Но, к его разочарованию, собеседник так же быстро взял себя в руки, как и потерял самообладание. Затем он положил локоть на спинку и, подперев голову рукой, с любопытством посмотрел на Ки Хуна, явно размышляя о чём-то.       — Правда?       — Да.       — Возможно, это тоже сыграло свою роль.       Ки Хун уставился на него.       Прежде чем он успел придумать, что сказать, чтобы продлить этот момент и разозлить собеседника, тот устремил на него свой тёмный взгляд.       И он мог почувствовать, что ситуация изменится, ещё до того, как это произошло.       — Почему ты этого не делал? — Как бы между прочим спросил Ин Хо.       Ки Хун усмехнулся.       — Как ты думаешь, когда и где я должен был это сделать? В той комнате прямо перед камерой?       Что-то промелькнуло в глазах Ин Хо, а затем он улыбнулся.       — В ванной камеры нет.       — Верно, — проворчал он.       Он отвёл взгляд и попытался сосредоточиться на чём-то другом: дорогом столе, трещине в стекле, баночках с мазями, книге, ковре, телевизоре, стене...       Но Ин Хо щёлкнул языком, и это сразу привлекло внимание Ки Хуна.       Внезапно его охватило странное чувство, потому что впервые он поймал себя на мысли, что его как будто научили реагировать на этот конкретный звук. Всякий раз, когда он его слышал, он ничего не мог с собой поделать. Ему приходилось действовать в соответствии с ожиданиями, которые на него возлагались... Потому что он хотел этого.       Ин Хо наблюдал за ним, дожидаясь, когда Ки Хун встретит его взгляд.       Затем он слегка пожал плечами, и в его глазах заплясали огоньки.       — Ты можешь отпроситься в любое время.       Ки Хун поперхнулся, а затем закашлялся. Он изо всех сил старался не обращать на это внимания, как делал раньше, но не смог. По крайней мере, на этот раз он кашлял не так сильно, но ему пришлось закрыть глаза, чтобы прийти в себя.       — Что? — Невнятно ответил он.       Хотя он прекрасно понимал, что только что услышал.       Ки Хун знал, что Ин Хо имел в виду.       Не было смысла притворяться дурачком.       Когда между ними снова повисла тишина, у него не осталось выбора. Ему пришлось открыть глаза и столкнуться лицом к лицу с последствиями своих действий. В глубине души он испытывал ужасный страх, что этот человек воспользуется возможностью причинить ему боль, поиздеваться над ним и тем самым преподать ему урок, который он не забудет.       Если и было подходящее время для этого, то оно наступило.       К его облегчению и замешательству, Ин Хо вовсе не насмехался над ним. Нет, он улыбался, и на этот раз улыбка выглядела искренней, как будто он получал огромное удовольствие.       Это напомнило ему о Ён Иле — как будто Ин Хо дразнил.       И когда он заговорил, то сделал это так, будто это самая обычная тема для обсуждения между двумя мужчинами. Как будто не было причин стыдиться.       — Здесь нет камер. Дверь в ванную не запирается, как ты мог заметить. Но если ты решишь уединиться, я не буду врываться.       Ки Хун не смог ответить, и к его ужасу, снова почувствовал прилив жара. В его воображении начали возникать новые образы.       Как бы он хотел прямо сейчас последовать этому совету. Прикрыть дверь в ванную, прекрасно понимая, что он не сможет её запереть. Прикоснуться к себе. Ин Хо ждал бы за дверью, пока он закончит и вернётся. Как бы он встал на колени перед зеркалом, представляя, что мужчина всё-таки войдёт без предупреждения. Как бы он сказал ему, чтобы тот хорошенько рассмотрел себя в зеркале, пока он удовлетворяет себя. Как Ин Хо наблюдал бы за ним, пока он это делал. Ки Хун схватил бы себя за горло, сжал бы его рукой, отчаянно нуждаясь в ошейнике или в том, чтобы Ин Хо сделал это. Конечно, он бы этого не сделал, поэтому Ки Хуну пришлось бы довольствоваться тем, что он мягко душит себя, смотрит в зеркало и...       Ин Хо многозначительно откашлялся.       Это выбило его из колеи, и он ахнул, едва сдерживаясь. Ошеломлённый, он несколько раз моргнул и попытался прийти в себя, чувствуя, как снова горят его щёки.       Это должно быть так очевидно.       Он пристально посмотрел на Ин Хо, не отводя взгляда, и это немного его успокоило. Несмотря на внешнюю уверенность, в глазах Ин Хо всё ещё читалась неуверенность, словно он изо всех сил пытался справиться с происходящим.       И Ки Хун понял, что не одинок в своём замешательстве.       Им обоим пришлось столкнуться с этим по своим собственным причинам.       Это было такое непривычное чувство.       — Тогда я буду иметь это в виду, если когда-нибудь... Захочу, — наконец выдавил он.       Ин Хо просто кивнул в ответ.       В конце концов Ин Хо разжал ноги и тихо вздохнул, откинувшись на спинку дивана и сложив руки на коленях. Он хотел сказать что-то ещё, это было видно по его лицу. Ки Хун чуть было не спросил, что случилось, чтобы подтолкнуть его к разговору.       Но вместо этого он ждал.       — Раз уж мы заговорили об этом, — наконец сказал Ин Хо, и в его голосе прозвучали странные нотки. — Мне нужно спросить ещё кое о чём.       — О чём именно?       — Когда ты тогда отказался оборачиваться, а потом всё же обернулся... Ты испугался?       Ки Хун глубоко вздохнул и покачал головой.       — Я же говорил тебе, что это не так.       — Я знаю, ты тогда так сказал. Но, оглядываясь назад...       Внезапно в глазах Ин Хо вспыхнул хаос.       Зрелище было тревожным.       Это была единственная причина, по которой Ки Хун потратил время на то, чтобы обдумать это, поразмыслить над этим. Он должен был отнестись к этому вопросу серьёзно, потому что его собеседник определённо был очень обеспокоен.       Он прикусил губу, прежде чем признаться:       — Да, но... Совсем чуть-чуть.       Что-то в Ин Хо будто сотряслось от этих слов.       Чуть-чуть.       Это выглядело болезненно.       Затем его взгляд стал одновременно мягким и решительным, в нём появилась знакомая уверенность, которая мгновенно успокоила Ки Хуна, несмотря на все его вопросы и тревогу, поднявшиеся после неожиданного вопроса.       Снова он почувствовал себя в безопасности.       — Послушай, — медленно произнёс Ин Хо, и его голос стал тихим и мягким. — Я уже говорил тебе: меня не интересуют мужчины, и поэтому я никогда не буду прикасаться к тебе подобным образом, особенно в такой ситуации. Тебе не о чем беспокоиться, Ки Хун.       Эти слова вызвали у него неприятные ощущения.       Но он понимал, что боится не этого.       Ему не приходило в голову, что мужчина может прикоснуться к нему без разрешения.       Нет, дело было не в этом.       Больше всего Ки Хун боялся, что над ним будут смеяться, что его будут высмеивать, что его будут унижать, и всё это будет совсем не возбуждающим. Скорее жестоким и обидным. Направленным на то, чтобы сломить его и сокрушить его душу.       И это было совсем не то, что он пережил. Ин Хо избавил его от всех тревог, пообещав, что с ним всё в порядке и ему не нужно стыдиться.       Воспоминания нахлынули на него.       И он хотел рассказать Ин Хо обо всём. О том, что он не боялся его, что он просто хотел, чтобы его приняли, а не стыдили за то, как отреагировало его тело. О том, что он благодарен за то, что мужчина сделал именно это.       Позаботился о нём.       Внезапно всё встало на свои места.       Их взгляды встретились, и Ки Хун понял, что Ин Хо говорит правду.       И это придало ему смелости.       Потому что вместо того, чтобы поделиться всеми этими мыслями, он задал опасный вопрос, который шёл из глубины его души и который ему следовало хранить в тайне.       Ки Хун ничего не мог с собой поделать.       Слова слетали с его губ, словно жили собственной жизнью.       — Я знаю, что ты не прикоснёшься ко мне просто так. Но что, если я этого захочу?       Шок, который он испытал, снова отразился на лице Ин Хо.       В одно мгновение небо над ним рухнуло. Божий гнев обрушился на него, намереваясь разрубить на куски. Наказание за то, что он произнёс вслух такую немыслимую вещь. Даже если в самом поступке не было ничего плохого, он прекрасно понимал, что о таком не может быть и речи, когда речь идёт о нём и Ин Хо.       Опасно.       Невозможно.       Ки Хун запаниковал.       — Извини, — поспешно произнёс он и зажмурился. — Не обращай внимания. Забудь, что я сказал, я ничего не говорил... Я не говорил. Пожалуйста, просто не обращай внимания.       Тишина окутала его, словно удушающее одеяло.       На него давил смертельный груз.       Когда тишина затянулась, он понял, чего от него ждут.       В ужасе Ки Хун открыл глаза.       Его в равной степени охватили облегчение и разочарование.       Ин Хо наблюдал за ним с хмурым выражением лица. Он выглядел задумчивым и нерешительным. К счастью, в его взгляде не было ни отвращения, ни ненависти, но и радости или интереса тоже не было.       Это сбивало с толку.       Затем эти тёмные глаза опустились к его шее и задержались там, словно проверяя, на месте ли ошейник.       Его не было.       Ки Хун снял его ранее.       По какой-то причине Ин Хо внезапно расслабился, напряжение покинуло его, и он даже слегка улыбнулся, словно был тронут.       Прежде чем Ки Хун снова успел извиниться, Ин Хо поднял руку:       — Всё в порядке, — сказал Ин Хо. — Ты ничего не говорил. Я ничего не слышал.       — Спасибо, — выдохнул он, внезапно почувствовав отчаяние. — Я не знаю, почему...       Открылась дверь.       Это было похоже на удар молнии.       Ки Хун замер и крепче вцепился в одеяло. Он не осмелился обернуться и посмотреть на того, кто без предупреждения вошёл в комнату. Тем не менее он видел, как с лица Ин Хо исчезли все эмоции.       И всё же Ин Хо не выглядел холодным.       Именно тогда он понял...       — Извините, что беспокою вас, господин, — вежливо сказала Исеё. — Я хотела сообщить вам, что ужин почти готов, но не смогла с вами связаться.       — Я был занят, — ответил Ин Хо, не отрывая взгляда от Ки Хуна, что заставило того нервничать.       Наконец мужчина повернулся лицом к солдату.       — Как думаешь, сколько ещё ждать?       — Около десяти минут, господин.       Господин.       Ки Хун напрягся при звуке этого слова и опустил взгляд, отказываясь смотреть на них.       Прямо сейчас он не мог.       Только не тогда, когда его одолевали воспоминания о том, как он себя вёл, что говорил и...       — Хорошо, — сказал Ин Хо, и краем глаза Ки Хун заметил, как он указал на ведро для льда на столе. — Наполни моё ведро льдом, хорошо?       — Конечно, господин.       Это слово снова потрясло его.       И Ки Хун презирал себя за это.       Как только Исеё взяла ведро и направилась к двери, Ин Хо снова заговорил, заставив её остановиться.       — И ещё.       С неприятным чувством Ки Хун слегка отвернулся, чтобы спрятаться, насколько это было возможно, даже если это означало, что все его реакции были более чем очевидны для Исеё, если она вообще обращала на него внимание.       Он надеялся, что это не так.       — Что такое, господин?       Ки Хун закрыл глаза.       — По поводу напитков на сегодня. На этот раз обойдёмся без сока. Лучше обычная вода.       — Обычная вода? — С недоумением переспросила Исеё.       — И соджу, — добавил Ин Хо.       Хотя Ки Хун не мог этого видеть, он практически слышал ухмылку в его голосе.       — Хорошо, господин.       Ки Хун снова вздрогнул.       — Я обязательно подам её к блюду.       — Спасибо. Десять минут, ни больше ни меньше.       Наконец Ки Хун заставил себя снова открыть глаза.       Вместо того чтобы что-то сказать в ответ, Исеё слегка поклонилась и ушла. Как только она закрыла за собой дверь, его охватило невыносимое чувство.       Он продолжал смотреть на закрытую дверь, не желая признавать очевидное.       Он не мог.       Даже когда Ин Хо щёлкнул языком и его тело дёрнулось, Ки Хун не повернулся. Он подавил это желание, и это придало ему уверенности — он снова взял ситуацию под контроль.       Нет, он не должен постоянно подчиняться.       Он может принимать решения сам.       — Ки Хун.       Именно его имя, произнесённое мягко и терпеливо, наконец придало ему смелости, чтобы снова взглянуть на собеседника.       Как только он это сделал, ему стало легче.       Ин Хо это нисколько не забавляло, но и самодовольным он не выглядел. В его взгляде не было ни жестокости, ни высокомерия.       Вместо этого его лицо стало серьёзным.       Они молчали и смотрели друг на друга, пока Ки Хун не успокоился и не почувствовал себя более уверенно.       Наконец, Ин Хо строго произнёс:       — Даже не думай называть меня так, когда на тебе нет ошейника.       — Что? — Прошептал он.       — Я не хочу слышать, как ты называешь меня господином, когда ты без ошейника. Об этом не может быть и речи.       Внезапно Ки Хун понял, что не может сдержаться.       Ему пришлось закрыть глаза и сделать несколько глубоких вдохов, ощущая, как воздух наполняет его лёгкие. Вдох, выдох. Повторить. К этому моменту он уже научился концентрироваться на этом ощущении. Оно неизменно его успокаивало.       Это помогало ему собраться.       Поэтому не прошло и минуты, как он снова посмотрел на Ин Хо.       Мужчина настороженно наблюдал за ним. Внимательно.       — Хорошо, — пробормотал Ки Хун и отпустил одеяло. — Я не буду. Просто... Почему?       Ин Хо поджал губы.       — Это другое, — всё, что он сказал.       Возникло другое воспоминание, и Ки Хуну стало не по себе. Хотя всё прошло хорошо, он задавался вопросом, так ли это на самом деле, и понимал, что нужно разобраться в этом.       На этот раз Ки Хуну не пришлось набираться смелости.       — Я тебя оскорбил.       На лице Ин Хо отразилось удивление.       — Так и было.       — И ты совсем не... Злился. Почему?       Ин Хо слегка усмехнулся.       — Значит, я не выглядел разозлённым?       То, как он это сказал, снова вызвало у Ки Хуна определённые чувства, но он быстро отогнал их и покачал головой.       — Нет. Ну, я знаю, что ты, конечно, был не в восторге. Но ты отреагировал не так, как я ожидал.       Ин Хо заинтригованно склонил голову набок.       — Тогда чего же ты ожидал?       Ки Хун открыл рот, но тут же закрыл его.       — Ничего, — солгал он. — Я просто хотел сказать, что это было грубо с моей стороны.       — И это правда.       Они уставились друг на друга.       В конце концов Ин Хо пожал плечами и посмотрел в потолок.       — Я тебя, тем не менее, как следует наказал, — начал он медленно, затем его взгляд снова приковал Ки Хуна на месте. — Или ты считаешь, что наказание было недостаточным?       Воздух вышибло из лёгких.       Ки Хун не мог дышать.       И он почувствовал, как по его телу пробежала волна жара, охватившая его с новой силой. Он ничего не мог с этим поделать, поэтому просто старался терпеть и не показывать своих эмоций, хотя и знал, что это бесполезно.       — Конечно, нет. Как ты и сказал... Как следует.       — Я рад, — ухмыльнулся Ин Хо и задумчиво потёр подбородок. — К тому же, я не расстроился из-за твоего оскорбления — оно дало мне ещё одну возможность.       — Неужели? — Пробормотал Ки Хун и отвёл взгляд.       — О, конечно. В противном случае ты бы не стал обращаться ко мне так вежливо.       Он не знал, что сказать в ответ.       На этот раз Ин Хо не отступил.       — Не стал бы?       Это ни в коем случае не было жестокостью, снова возникло ощущение, что он дразнит, и Ки Хун понял, что ему это нравится.       — Нет, — признался он. — Я не знаю. Наверное, нет.       — Я так и думал. Оно того стоит, по крайней мере с моей точки зрения.       Возможно, то, что он собирался сделать, снова было неоправданным, но в тот момент ему так не казалось... Поэтому он немного поразмыслил, прежде чем решился. Он доверился этому разговору, правде, которую они оба разделяли.       Просто потому, что это казалось искреннем.       — Господин, — прошептал он, не отводя взгляд от Ин Хо.       Реакция была мгновенной.       На лице Ин Хо на миг промелькнуло недовольство, и Ки Хун понял, что тот действительно имел в виду, что сказал.       Прежде чем Ки Хуна успели поправить, он заговорил.       — Ты же не хочешь, чтобы я тебе так называл, верно?       Ин Хо просто уставился на него.       — А как насчёт "козёл"? Так лучше?       Напряжение мгновенно спало.       Ин Хо усмехнулся и слегка покачал головой. В его глазах светилась радость. Как будто Ки Хун застал его врасплох самым восхитительным образом.       Это наполнило его гордостью.       — Ничего страшного, — весело ответил Ин Хо. — Можешь называть меня козлом сколько угодно. Но я не потерплю издевательств.       — Конечно, я и не думал об этом.       Когда они снова встретились взглядом, всё изменилось.       Теперь между ними не было ничего неловкого.       Эта лёгкая и непринуждённая атмосфера вскружила ему голову, но в тот момент это его совершенно не беспокоило; даже если в будущем это чувство изменится. На данный момент это было всё, чего он хотел.       Ки Хун слегка пошевелился, повернувшись к нему лицом и тоже положил левую руку на спинку дивана. Он понял, что сделал это, только когда его рука оказалась рядом с рукой Ин Хо.       Они не прикасались друг к другу.       Но он видел, как эти тёмные глаза следили за его движением, остановившись на его левой руке, которая была вытянута прямо перед ним. Ин Хо, казалось, не мог отвести взгляд, сосредоточившись на том, как были расставлены его пальцы, или, может быть...       Возможно, именно шрам на тыльной стороне его ладони привлекал внимание Ин Хо сейчас больше, чем когда-либо, и Ки Хуну было позволено как следует рассмотреть его, пока тот продолжал пялиться на шрам.       Такое странное и в то же время знакомое зрелище.       В конце концов Ин Хо несколько раз моргнул и снова посмотрел ему в глаза.       — Ты голоден?       — Что?       — Ужин почти готов. В конце концов, с обеда прошло уже немало времени.       — Верно, — согласился Ки Хун и задумался. — Наверное, так и есть. Немного.       — Немного, — повторил собеседник и слегка кивнул.       Между ними воцарилось непринуждённое молчание, которого они ещё не испытывали.       Вероятно, это должно было быть некомфортно, неловко и невыносимо.       Но нет.       Ки Хун не мог отвести от него взгляд, замечая, что в его глазах появилось новое выражение — открытое, нежное и ясное. Почему-то ему казалось, что этот человек никогда искренне не смотрел на него. Или, скорее, что он сам никогда не замечал это раньше.       Может быть, это всего лишь вопрос времени, прежде чем старая маска снова вернётся. Но пока что Ки Хун собирался ценить каждую секунду.       — Ты правда не против, если я буду называть тебя козлом? — Спросил он снова.       Ин Хо слегка покачал головой.       — Я не знаю, но, конечно, это не то, что я предпочитаю. Так что не называй меня так при каждом удобном случае.       Эта идея заставила Ки Хуна фыркнуть.       — Не буду, не волнуйся.       В ответ Ин Хо лишь шире улыбнулся.       И вдруг он задумался...       — Ты уже уклонялся от ответа на этот вопрос, — нерешительно начал он, но, заметив любопытство, продолжил. — Почему я не должен называть тебя господином?       Осмелившись задать этот вопрос, Ки Хун пристально посмотрел на него.       Ин Хо слегка пошевелился, но не убрал руку с дивана, где она лежала рядом с его ладонью. Возможно, это всего лишь совпадение, но сейчас ему так не казалось.       — Во-первых, нужно проводить различие. — Объяснил он, оглядывая комнату. — Во-вторых, я не хочу, чтобы ты так обращался ко мне постоянно.       — Почему бы и нет?       Мужчина глубоко вздохнул и тихим, мягким голосом признался: И, подобно весеннему цветку, пробивающемуся сквозь последний снег и тянущемуся к солнцу, наслаждаясь его теплом и светом, чувство в груди Ки Хуна расцвело ещё сильнее.       — С ошейником или без, просто...       Их взгляды встретились.       И Ки Хуну показалось, что он падает.       — Для тебя всегда Ин Хо.