Kill Our Way to Heaven

Яд в моих венах, который я пытаюсь исцелить Слёзы в твоих глазах, когда ты умоляешь меня Раз мы одни, я не буду лгать Я обещаю, что заставлю тебя чувствовать Всё то, чего ты желаешь Я обещаю, что сделаю тебя своим

***

      Ошейник.       Ки Хун хотел сделать так, как ему сказали, но замер на месте, уставившись на Ин Хо, пока в его голове витали образы и вопросы.       Ки Хун не удивился, что Ин Хо хочет, чтобы он надел ошейник. В какой-то степени он даже радовался этому, потому что это означало, что он сможет меньше думать об этом в процессе, а также иметь за что ухватиться, особенно когда ему завяжут глаза.       Знакомое, тягостное ощущение в области шеи.       То, что ему действительно нравилось, и даже...       — Я не люблю повторяться.       Ки Хун вздрогнул и несколько раз моргнул.       На лице Ин Хо появилось недовольство, и это заставило Ки Хуна окончательно собраться с мыслями. Он развернулся и поспешил в кабинет.       То, что его ждало в кабинете, вызвало лёгкие сомнения.       Вопреки его ожиданиям, предметы со стола не были разбросаны по всему полу, а просто лежали в другом порядке. Это значит, что шум, который он слышал ранее, был вызван чем-то другим, или Ин Хо, возможно, уже прибрался. Почему-то Ки Хун считал, что второе более вероятно.       Ки Хун, не теряя времени, достал из-под подушки ошейник. Как только он взял в руки кожаный ремень, сжимая пальцами рубины, он вдруг занервничал.       Вместо того чтобы думать об этом, он вернулся в гостиную.       Ин Хо всё ещё стоял на том же самом месте, неподвижный, как статуя.       Однако выражение его лица говорило об обратном.       В тот момент, когда он увидел ошейник, на его лице промелькнуло совершенно новое и неузнаваемое выражение.       Это не пугало Ки Хуна. Наоборот, это добавило ему уверенности.       С колотящимся сердцем он подошёл к мужчине и протянул ему ошейник.       — Хорошая работа, — похвалил его Ин Хо, принимая ошейник.       Затем он обошёл его, направился к креслу и медленно сел.       Ки Хун автоматически повторил его движение и развернулся вместе с ним. Он наблюдал, как Ин Хо закинул одну ногу на другую, положил ошейник на свои бёдра и задумчиво посмотрел на него.       Когда их взгляды встретились, сердце Ки Хуна замерло.       Сейчас Ин Хо выглядел по-другому.       — Значит, тебя устраивают детали, — небрежно сказал он. — Тогда повтори мне ещё раз, о чём мы договорились?       На Ки Хуна обрушилась волна жара.       — Что? — Спросил он, делая вид, что не понял.       Хотя Ки Хун понимал, на что намекает мужчина, ему было трудно произнести эти слова и описать, что именно они собирались сделать.       Ин Хо пристально уставился на него, щёлкнул языком и осмотрел с ног до головы.       — Скажи.       Это был приказ.       Лицо Ки Хуна покраснело от смущения. Он нервно теребил руки, оглядывая комнату в отчаянной попытке отвлечься. Конечно, он прекрасно понимал, что выхода нет, если только он не выберет другой вариант. Но он действительно хотел, чтобы это произошло. Поэтому он отвёл взгляд и попытался сформулировать ответ.       — Мы договорились на пятнадцать минут и...       — Смотри на меня, когда говоришь.       Комната начала слегка кружиться.       Хотя Ки Хун не хотел этого делать, он взглянул в глаза Ин Хо, как ему и велели. Как только он это сделал, Ин Хо, казалось, остался доволен и немного улыбнулся.       — Хорошо. Теперь продолжай.       В каком-то смысле это было унизительно.       Хуже всего было то, что Ки Хуну это понравилось.       Он пытался убедить себя, что причина в том, что всё внимание приковано только к нему, из-за ожиданий, что он справится, и что у него нет другого выбора, кроме как начать говорить первым. На самом деле у него был выбор, и он это знал. Но проще было притвориться, что выбора нет, чем решиться всё-таки об этом сказать.       — Пятнадцать минут, чтобы... Связать меня.       К его стыду, голос прозвучал тихо и неуверенно, выдавая его нервозность, которую он изо всех сил старался скрыть. Несмотря на то, что он хотел, чтобы это произошло, оставалось ещё много переменных, которые он не мог предвидеть. И об этом было невозможно говорить, он просто хотел, чтобы это случилось.       — Подробности, Ки Хун, — напомнил ему Ин Хо.       От этого звука он на секунду закрыл глаза, но тут же снова открыл. Ин Хо выжидающе смотрел на него. И хотя казалось, что ему это нравится, в его взгляде не было ни насмешки, ни высокомерия.       Тот факт, что над ним не насмехались, придал ему смелости продолжать, потому что он понял, что это по-настоящему.       — Я разденусь до нижнего белья, а ты свяжешь мне руки за спиной. Ещё ты можешь завязать мне глаза. И... И мои ноги тоже будут связаны.       Ин Хо промычал в знак согласия.       После короткой паузы он поднял ошейник и спросил:       — Не возражаешь, если я добавлю кое-что ещё?       Ки Хун не знал, что ответить, потому что в каком-то смысле он...       — Я всё равно собирался его надеть, — признался он, прежде чем успел остановиться.       Ин Хо, казалось, был удивлён. Его взгляд метался между ними, будто он искал что-то. Затем он посмотрел на ошейник, а потом снова на Ки Хуна.       — Самый важный вопрос: хочешь ли ты этого?       Ки Хун без колебаний кивнул.       — Да.       Ин Хо приподнял бровь.       — И ты понимаешь, что это значит?       — Да.       С губ мужчины сорвался недовольный вздох, и он медленно поднялся на ноги.       Как только он это сделал, Ки Хун замер и почувствовал себя беспомощным, оставшись наблюдать, как он подходит всё ближе и ближе. Когда они оказались на расстоянии вытянутой руки, он наконец остановился.       Эти тёмные глаза сверлили его взглядом.       — Что это значит, Ки Хун? — Пробормотал Ин Хо.       По всему его телу побежали мурашки.       Его охватил ещё один приступ жара, такой сильный, что комната снова начала кружиться. Жар ударил в голову, и на секунду он потерял способность мыслить.       Когда он заговорил, его голос звучал едва ли громче шёпота.       — Я буду подчиняться.       В мгновение ока Ин Хо схватил его за горло. Его пальцы вонзились в кожу так сильно, что Ки Хун почувствовал, как его пульс бешено бьётся под ними.       Он не смел пошевелиться и лишь смотрел в ответ, ошеломлённый и парализованный.       Сейчас он не боялся.       Это было хорошо.       — Помнишь, ты сказал мне, что я кажусь тебе лёгкой добычей? — Спокойно спросил Ин Хо, не выдавая никаких эмоций.       — Да.       Ки Хун чувствовал вибрацию собственных голосовых связок под рукой, которая всё ещё крепко удерживала его на месте.       — Ты не сможешь постучать пальцем, потому что связан. Но если ты захочешь прекратить всё в какой-то момент, ты мне скажешь.       Это было не предложение. Это ещё один приказ. И этого было достаточно, чтобы Ки Хун согласно кивнул, хотя он ещё не полностью осознал слова. Может быть, ему следовало просто признаться в этом, сказать что-нибудь в ответ, но он не мог. Из-за того, как бы это прозвучало, из-за того, что его сердце колотилось в груди, как барабанная дробь, и из-за того, что...       Внезапно Ин Хо сжал шею ещё сильнее, и его пальцы болезненно впились в кожу.       Придушивая его.       Глаза Ки Хуна расширились от ужаса, он запаниковал, хватая мужчину за руку, но тот не отпустил его. Хватка на его горле только усиливалась.       Ему показалось, что он падает.       Стало трудно дышать.       А Ин Хо всё равно не...       — Остановись, — выдавил он.       Его немедленно отпустили.       Но вместо того, чтобы отстраниться, Ин Хо подошёл ещё ближе и провёл пальцами по чувствительной коже на шее, а затем вернулся к адамову яблоку.       Мягко касаясь.       Это было похоже на извинение.       Ин Хо опустил руку.       — Вот так, — сказал он. — Скажи мне остановиться, и я остановлюсь.       Ки Хун всё ещё был в замешательстве, но теперь всё стало ясно как день. Смысл был доведён.       — Я понял. Но что если...       — Даже если мы остановимся раньше, это не изменит условий сделки, — пообещал Ин Хо. — Неважно, сколько времени это займёт.       Хотя это не должно успокаивать, но это было так. Этот человек только что придушил его, и всё же по какой-то дурацкой причине Ки Хун чувствовал себя в безопасности.       — Я скажу тебе остановиться, — пробормотал он в ответ. — Если мне это понадобится, то есть. Так что не беспокойся.       Ин Хо улыбнулся и снова поднял ошейник.       — Ну что ж, тогда приступим.       Внезапно что-то охватило его.       Ки Хун не знал, что это, но это заставило его действовать, даже не задумываясь. Он слегка запрокинул голову, обнажая горло, безмолвно приглашая мужчину надеть на него ошейник.       Это было эффективно.       Ин Хо резко вдохнул и, не теряя времени, надел ошейник, быстро зафиксировав его на шее, как будто делал это множество раз. Он не затянул его так сильно, как того хотелось Ки Хуну, и почему-то это его разочаровало.       Когда Ин Хо закончил, он сделал несколько шагов назад.       Они посмотрели друг на друга.       — Раздевайся.       Ки Хун почувствовал, как ему стало жарко.       И ему пришлось закрыть глаза, когда он сначала ослабил галстук.       Он ни за что не справится с этим, может, ему стоит просто развернуться и уйти прямо сейчас. Как бы сильно он ни хотел, чтобы это произошло, всё будет не так, как ему нужно. Он знал это, но всё равно не хотел сдаваться.       Перед тем как развязать галстук, Ин Хо снова заговорил:       — Нет. Смотри на меня.       Ки Хун неохотно выполнил команду. Открыв глаза, он встретился взглядом с Ин Хо. На лице последнего снова застыла безупречная маска, и это неожиданно успокоило его.       — Я был прав, — небрежно сказал Ин Хо и слегка кивнул, давая понять, что он может продолжать. — Ошейник — идеальный аксессуар.       — Правда?       Ки Хун небрежно бросил галстук на пол, а затем снял пиджак. Он не стал устраивать из этого шоу, в этом не было необходимости. Если уж на то пошло, он хотел покончить с этим как можно быстрее, чтобы больше не видеть, как Ин Хо наблюдает за ним.       Это некомфортно, но в каком-то смысле и приятно.       И опасно.       Ин Хо хмыкнул.       — Да, он вполне подходит к костюму. Хорошее сочетание.       — Понятно, — пробормотал Ки Хун, бросая пиджак на галстук.       Он видел, как взгляд мужчины проследил за его движением, но не последовало ни предупреждения, ни комментария. Казалось, он совсем не возражал. Затем его взгляд остановился на ремне.       И тут Ки Хун снова занервничал.       Он торопливо снял ботинки и носки, а затем расстегнул ремень, готовясь снять брюки. Он чувствовал неловкость от того, что Ин Хо так пристально смотрел на эту часть одежды, и хотел поскорее от неё избавиться.       Ин Хо наблюдал за ним без эмоций, пока тот снимал их и отбрасывал в сторону. Несмотря на то что он несколько раз осмотрел Ки Хуна с головы до ног, его лицо оставалось невозмутимым.       В каком-то смысле это заставило его почувствовать благодарность.       Ему не хотелось, чтобы его оценивали или осуждали. Если бы он ждал каких-либо эмоций, то хотел бы лишь благодарности и...       Прежде чем нелепые мысли успели сформироваться, он наконец-то начал расстёгивать рубашку. К этому моменту его руки уже немного дрожали, и он с трудом справлялся.       Ки Хун едва успел расстегнуть первые несколько пуговиц, как Ин Хо цокнул языком.       Недовольно.       Ки Хун тут же остановился.       Они уставились друг на друга.       — Ты слишком долго, — всё, что сказал Ин Хо.       И, пока Ки Хун приготовился извиниться или объясниться, мужчина подошёл ближе и начал расстёгивать его рубашку.       Ки Хун замер, не в силах пошевелиться.       Ин Хо не нужно было сосредотачиваться на задаче, пока его пальцы расстёгивали одну пуговицу за другой. Его взгляд был устремлён в кромешную тьму.       Ки Хун не решался отвести взгляд. Этот момент пролетел слишком быстро.       Как только Ин Хо закончил, он указал на место прямо перед экраном:       — Можешь подождать там. Я пока соберу всё.       Затем он развернулся и направился в кабинет.       Немного озадаченный, Ки Хун снял рубашку. Теперь, когда остался в одних трусах, он снова почувствовал себя неуверенно. Но он не стал об этом размышлять и просто поступил так, как велели.       Подойдя к назначенному месту, он вспомнил, что именно здесь стоял на коленях в первый день. Это место стало символом сделки, которую ему предложили.       Может быть, это должно было его напугать... Да, определённо, но сейчас он не испытывал страха.       Вместо этого его охватило странное чувство.       Он взглянул на дверь кабинета, заёрзал и протянул руку, чтобы просунуть два пальца под ошейник. Он не хотел об этом думать. Если начнёт размышлять сейчас, его охватят сомнения, и непременно...       Ин Хо вернулся.       Он подошёл к нему и протянув верёвки сказал:       — Пощупай.       Ки Хун нахмурился и нерешительно коснулся их.       Они отличались от тех, которыми он был связан раньше, это он понял сразу. Они были не чёрными, а бежевыми. И как только он почувствовал материал, он осознал, что...       — Что думаешь? — Спросил Ин Хо.       — Они грубые.       — Верно.       Мужчина внимательно посмотрел на него, словно чего-то ожидая.       Ки Хун открыл рот, но быстро снова закрыл его. Наконец, он пожал плечами и, ощупав верёвки ещё раз, сказал:       — Они другие, но я не против.       Ин Хо слегка кивнул.       — Развернись.       Он подчинился и тут же заложил руки за спину, хотя ему не приказывали. Это вызвало усмешку у Ин Хо.       — Такой нетерпеливый, — пробормотал он.       Ки Хун вздрогнул, и по всему его телу побежали мурашки.       Он хотел сохранить лицо и возразить, но Ин Хо схватил его за запястья и начал медленно и аккуратно обматывать их верёвкой.       Не спеша.       — Тебе холодно?       Ки Хун покачал головой.       — Нет, всё в порядке. Здесь тепло.       Ответа не последовало.       Ин Хо продолжал обматывать верёвку вокруг его рук, пока не затянул узел. Когда прикосновения прекратились, Ки Хун повёл плечами, пытаясь понять, насколько он может двигаться.       Не так уж и много.       Он сделал глубокий вдох и обернулся, чтобы посмотреть на мужчину. И от этого зрелища ему стало не по себе, потому что Ин Хо всё ещё был одет в этот дорогой костюм, а он сам был раздет, почти раздет, и его вот-вот должны связать и...       Ин Хо приподнял бровь.       Не раздумывая, Ки Хун опустился на колени.       Шок, который он испытал, отразился на лице Ин Хо — но ненадолго. Затем глаза мужчины потемнели, и он схватил Ки Хуна за подбородок, запрокидывая ему голову.       — Вот видишь. Ты ведь этого ждал, не так ли?       — Нет, — соврал Ки Хун, глядя ему в глаза. — Просто хочу покончить с этим.       Они снова уставились друг на друга.       А потом у Ин Хо хватило наглости усмехнуться.       — Как скажешь.       Ки Хун не успел ничего сказать, когда его отпустили и ушли. Он лишь мог наблюдать, как Ин Хо возвращается с бокалом виски. Ки Хун ожидал, что тот сделает глоток, но вместо этого Ин Хо поставил стакан на стол и подошёл к нему.       — Сядь.       — Что?       — В следующий раз я свяжу тебе ноги. Нельзя же это сделать, когда ты стоишь передо мной на коленях, верно?       К счастью, его тело отреагировало раньше, чем он успел осознать сказанное, прежде чем его охватил приступ стыда. Как только он вытянул ноги, Ин Хо наклонился, схватил его за лодыжки и подтянул ближе.       — Пол слишком жёсткий? — Спросил он.       — Разве это имеет значение?       Ин Хо недовольным взглядом скользнул по лицу Ки Хуна пока не остановился на ошейнике.       — Сегодня я не потерплю никаких выходок.       Это предупреждение заставило Ки Хуна с трудом сглотнуть. Он не хотел думать о последствиях плохого поведения — это было бы крайне безрассудно.       — Всё в порядке, — пробормотал он и отвёл взгляд. — Ковёр мягкий. Не самый удобный, но не проблема.       Ин Хо просто промычал в ответ.       Хотя Ки Хун хотел увидеть, как его связывают, он не мог заставить себя взглянуть на это. Он прекрасно понимал, что именно происходит, и они только что обсуждали это. Но оказаться в такой ситуации было странно и неловко.       Тем более что Ин Хо не торопился, а это было не то, чего хотел Ки Хун. Напротив, он хотел, чтобы всё было сделано быстро, чтобы ему завязали глаза и чтобы это наконец произошло, чтобы ему не пришлось слишком много об этом думать.       Но он ничего не мог поделать.       Поэтому он ждал ощущения верёвки на своей коже, когда Ин Хо будет связывать его... Но этого так и не произошло.       Вместо этого он почувствовал лёгкое прикосновение к своей ноге.       Ки Хун замер, и его голова резко дернулась назад, когда он увидел, что Ин Хо слегка наклонился над ним, не сводя взгляд с его бедра. Он положил на него руку и погладил большим пальцем, прежде чем впиться в кожу.       Это было больно.       Ки Хун хотел отстраниться, но его схватили за колено и удержали на месте.       Затем Ин Хо встретился с ним взглядом.       — Я тебя задел, да?       Ки Хун уставился на него, не в силах вымолвить ни слова.       Мужчина удерживал его на месте, но убрал другую руку, чтобы ещё раз взглянуть. На его теле появился синяк — результат их дружеского поединка. Это было то самое место, которое долго болело после того, как Ин Хо ударил его.       Он как-то забыл об этом и не чувствовал.       Ин Хо пристально смотрел на него.       Это заставило его осознать, что он до сих пор ничего не сказал. И не успел он опомниться, как ответил:       — Ты мог бы причинить гораздо больше вреда.       Ин Хо снова надавил на синяк, и Ки Хун прикусил язык, стараясь не издавать звуков, хотя боль лишь усиливалась.       Нет, он не сводил с него взгляд.       Глаза Ин Хо распахнулись от удивления.       И ему не нужно было ничего говорить.       Ки Хун знал, о чём тот думает.       Такая терпимость к боли.       Внезапно он занервничал.       — Я думал, мы завтра проверим, есть ли повреждения, — сказал он, стараясь казаться невозмутимым, но его голос прозвучал хрипло. Он сделал вид, что ему всё равно.       — Да, я действительно это сказал, — признал Ин Хо, наконец отпустив его. — Но ты был раздет, и у меня представилась возможность.       Тон его голоса повлиял на Ки Хуна. Он вдруг почувствовал себя в ловушке.       Ки Хун усмехнулся.       Он не раздумывая ответил:       — Не хочешь, чтобы я развернулся, чтобы ты мог проверить всё остальное?       Он не успел осознать, что только что сказал, потому что Ин Хо снова взглянул на его ошейник и на его губах появилась новая ухмылка.       Это зрелище заставило Ки Хуна напрячься.       Он понимал, что должны последовать последствия, ведь Ин Хо явно не будет снисходителен, когда на нём ошейник. Прямо сейчас этот ошейник был на шее, и Ин Хо не мог просто так оставить это.       К удивлению и разочарованию, его язвительный тон не вызвал никакой реакции. Но то, что последовало за этим, казалось ещё более жестоким наказанием, потому что...       — Хватит морочить мне голову, — пробормотал Ин Хо и без лишних слов начал связывать ему ноги.       В очередной отчаянной попытке не думать об этом, потому что в эту секунду его переполняли образы, Ки Хун всё-таки посмотрел на него.       Это выглядело как ритуал.       Как и ранее, Ин Хо не спешил, и на этот раз Ки Хун это заметил.       Мужчина сосредоточенно следил за каждым витком, который он делал, за каждым маленьким поворотом и узлом. Руки работали осторожно, внимательно, как будто это было не просто средство связывания, а что-то большее. Нет, почему-то казалось, что это ещё и способ расслабиться, как будто Ин Хо с каждой секундой становился спокойнее. Это занятие казалось медитативным и...       Ки Хун слегка покачал головой.       Это не более чем абсурдные мысли.       В конце концов, всё закончилось.       Когда Ин Хо поднял голову и их взгляды встретились, Ки Хун ощутил жар и холод одновременно.       Такой пристальный взгляд.       Ему захотелось съёжиться, отвести взгляд и спрятаться. Прежде чем он успел что-то сказать, мужчина встал прямо перед ним и посмотрел с любопытством.       — Ложись.       — Что?       — Просто делай, что тебе говорят.       Ки Хун закрыл глаза и сделал глубокий вдох, стараясь, чтобы его тело не слишком реагировало на это, чтобы ничего не выдавало его. Он понимал, что если не справится с этими эмоциями, это будет крайне неловко. Ему нужно просто подождать пятнадцать минут, и тогда всё закончится.       Тем временем он не мог в полной мере насладиться происходящим.       Это было неправильно.       Ему нужно сохранять ясность ума.       Поэтому он изо всех сил старался подчиняться.       Ему было трудно держать равновесие с связанными за спиной руками и ногами, так как он не мог изменить положение и не мог на что-то опереться. Тем не менее он стараясь неуверенно откинулся назад.       Ин Хо наблюдал за ним, словно ожидая, что тот начнёт сопротивляться, словно хотел увидеть это и насладиться его отчаянием.       Это должно было напугать его, но только усилило опасное чувство, расцветающее внутри. Оно разжигало ту его часть, которой это нравилось, и он не понимал, откуда это взялось. В конце концов, он никогда не хотел, чтобы его унижали или стыдили. Не было никаких причин, по которым что-то подобное могло бы возбуждать. Но прямо сейчас он хотел...       Но он не смог бы этого сделать.       Ки Хун знал, что он упадёт, и ничего не мог с этим поделать.       А мужчина продолжал наблюдать за ним, ожидая, что произойдёт.       Так это выглядело со стороны, но когда Ки Хун не смог удержаться на руках и вот-вот должен был неуклюже упасть, возможно, даже ударившись головой, Ин Хо оказался рядом и схватил его за плечи, положив одну руку ему на затылок, чтобы мягко опустить его на пол.       Сердце Ки Хуна снова бешено заколотилось, но уже по совсем другим причинам.       Сейчас это ощущалось как забота.       Хотя он понимал, что это не так. Связывание не имело отношения к заботе о нём, скорее наоборот. Единственной причиной, по которой кто-то вроде Ин Хо мог захотеть сделать это, было...       Внезапно он вспомнил.       — А теперь расскажи мне.       Ки Хуну пришлось вытянуть шею, чтобы посмотреть на него. И он не смог удержаться, его взгляд скользнул от блестящих туфель Ин Хо вверх по его ногам, по торсу и дорогому жилету, который идеально сидел, по закатанным рукавам. Он задержал взгляд на обнажённых предплечьях.       — Что ты хочешь знать?       — Не прикидывайся дурачком, — процедил он сквозь зубы и хотел было бросить на него сердитый взгляд. Но тут же попытался смягчить удар, как только понял, что плохо себя ведёт. — Зачем тебе вообще это делать?       Что-то мелькнуло в глазах Ин Хо, как будто он знал, что Ки Хун чуть не сорвался на него. Похоже, ему действительно хотелось, чтобы Ки Хун накричал на него, чтобы потом можно было его остановить. А затем на его лице появилось гордое выражение.       Это сбивало с толку.       Они некоторое время смотрели друг на друга.       В конце концов, Ин Хо отвернулся и вернулся к креслу. На этот раз он сделал глоток виски и плавно опустился в кресло. Его тёмные глаза по-прежнему смотрели на Ки Хуна, и тот видел это, так как его глаза ещё не были завязаны.       Ответа всё ещё не было.       Несмотря на это, он старался быть терпеливым и ждал, когда Ин Хо в конце концов что-нибудь ему скажет. Может быть, тому просто нужно время или он хотел сначала немного полюбоваться своей работой. Но почему он не мог просто завязать ему глаза прямо сейчас, было выше понимания.       Время шло.       Ин Хо не отвечал.       Внезапно Ки Хуну это надоело.       Даже если его и беспокоило, что мужчина сидит рядом, в кресле, в такой одежде и потягивает виски, не сводя с него взгляда, он всё равно продолжал смотреть на него.       — Время идёт, — проворчал он, при этом не отводя взгляда. — И если ты не ответишь мне прямо сейчас, чёрт возьми, я клянусь, что...       Ин Хо слегка наклонил голову, в его глазах заиграло предупреждение.       Прежде чем Ки Хун успел закончить фразу, тот поставил стакан на подлокотник и со вздохом поднялся на ноги, натянув повязку на руки.       Он стоял неподвижно, как статуя, и ответил:       — Таймер ещё не запущен. Так что не волнуйся, Ки Хун.       Почему-то это только усилило его разочарование.       И он не смог сдержать усмешки.       — Ты всё это время пялился на меня, а теперь говоришь, что это не считается? Дай мне, чёрт возьми, передохнуть.       Ин Хо сделал первый шаг к нему, и от этого он чуть не поперхнулся словами, но ему удалось их произнести, надеясь, что он не выглядит таким взволнованным, каким себя чувствует.       Когда Ин Хо присел рядом, Ки Хун прикусил язык и попытался взять себя в руки. Он не должен показывать свои чувства, независимо от того, что произойдёт дальше — ему нужно сохранять самообладание.       Внезапно Ин Хо схватил его за волосы и резко потянул.       И, несмотря на все попытки скрыть это, Ки Хун начал задыхаться.       Он закрыл глаза и попытался абстрагироваться от всего этого.       Ин Хо неодобрительно цокнул языком.       Один только этот звук заставил Ки Хуна задрожать от предвкушения.       — Я дам тебе последний шанс Ки Хун. На этот раз будь вежлив и не забывай смотреть на меня. Покажи мне, что ты действительно этого хочешь.       После небольшой паузы он добавил:       — Постарайся немного усерднее, хорошо?       Его голос и выбор слов заставили Ки Хуна заёрзать и сопротивляться. Он хотел ещё больше разозлить его и заставить снова потянуть за волосы, на этот раз грубее, и...       Отбросив все лишние мысли, он заставил себя успокоиться и нерешительно приоткрыл глаза.       Он подчинился.       — Пожалуйста, скажи мне, зачем ты это делаешь? — Тихо спросил он.       Ин Хо всё ещё держал его, крепко сжимая голову. Он внимательно изучал его лицо, не отрывая взгляда, и, наконец, дал ответ.       — Мне нужно кое-что проверить.       Прежде чем Ки Хун успел задать вопрос, его снова потянули за волосы — это было молчаливое предупреждение о том, что разговор закончен.       — Хочешь, чтобы тебе завязали глаза? — Спросил Ин Хо.       — Что?       — Тебе не обязательно это делать, мы можем заменить повязку на ошейник. Необязательно делать и то, и другое.       Но в глазах Ин Хо блеснула искорка. Это выглядело как будто он хочет, чтобы Ки Хун сам выбрал повязку на глаза, хотя ему и не хотелось давать ему выбор.       Ки Хун сделал вид, что задумался.       Но ненадолго.       — Я хочу, — ответил он честно. — Мы уже это обсуждали. Так почему бы тебе просто... Нет, подожди. Я имею в виду...       Прокашлявшись, он продолжил:       — Пожалуйста, завяжи мне глаза.       Лицо Ин Хо оставалось бесстрастным, но вдруг он слегка улыбнулся.       Затем он прижал его правую щёку к ковру, удерживая его на месте.       — Ну что, было так сложно?       Ки Хуну показалось, что он снова погрузился в лихорадочный сон.       Он покачал головой и закрыл глаза, пытаясь контролировать дыхание.       — Нет.       Последовал задумчивый гул.       Не говоря больше ни слова, Ин Хо завязал ему глаза. Чёрная шёлковая ткань закрыла ему глаза, погрузив в полную темноту.       Несмотря на нежные прикосновения, мужчина завязал ткань тугим узлом, словно желая убедиться, что она не развяжется, что бы ни пытался сделать Ки Хун.       Эта мысль удивила Ки Хуна, и он отодвинулся, глубоко вздохнув.       — Как ты? — Спросил Ин Хо, стоя над ним.       Теперь Ки Хун не видел его, но в сознании представлял, как Ин Хо внимательно смотрит на него, словно старается заглянуть в его мысли. В этот момент Ки Хун осознал, что он совершенно беспомощен.       И это заставило его почувствовать...       — Хорошо, — прошептал он, всё ещё не решаясь шевельнуться. — Всё хорошо. Правда. Я в порядке, так что...       — Время пошло.       После этого отрывистого ответа Ки Хун услышал, как его шаги удаляются. Должно быть, он возвращается в кресло. И когда он услышал, как лёд звякнул в стакане, который умело взболтали, он понял, что был прав.       Возможно, это просто его воображение, но на мгновение ему показалось, что он даже услышал, как тот сделал ещё один глоток. И он представил, как тот подносит стакан к губам, приподнимая бровь.       Не спуская с него взгляд.       Ки Хун пошевелился.       Ковёр под ним был мягким и слегка щекотал его обнажённую кожу.       Внезапно он осознал сильнее.       Его раздели, связали, завязали глаза.       И он знал, что Ин Хо, в своей дорогой одежде, находился рядом, пока он лежал на полу, обнажённый и полностью в его власти.       Прежде чем он успел упрекнуть себя за эти неподобающие мысли, он услышал, как Ин Хо уселся, видимо, закинув ногу на ногу.       — Попробуй освободиться.       У Ки Хуна закружилась голова, хотя он ничего не видел.       — Что?       — Ты меня слышал.       Сделав глубокий вдох, Ки Хун осторожно потянул за верёвку, стягивающую его запястья, и немного пошевелил ногами, пытаясь сбросить путы. Конечно, это не сработало, да он и не особо старался. Но этой небольшой попытки освободиться было достаточно, чтобы он понял, что эти верёвки действительно другие.       Они были такими грубыми, что легко врезались в кожу, и казалось, что они вот-вот порежут её, если он попытается выбраться изо всех сил.       Ин Хо недовольно цокнул языком.       — Это жалкое зрелище, — заметил он. — Посмотри на себя. Ты называешь это попыткой освободиться?       Эти слова были как ведро ледяной воды.       Они должны были причинить боль, но почему-то этого не произошло. Вместо этого ему показалось, что его критикуют по праву, напоминая о недостаточных усилиях, как будто ему было чего стыдиться.       Может, это правда.       Потому что на нём ошейник, и он должен подчиняться.       Ки Хун не прикладывал достаточно усилий.       Это значило, что ему нужно пытаться больше.       Поэтому он немного сильнее потянул за верёвки, но это было странно. Знать, что Ин Хо хочет, чтобы он это сделал, и при этом понимать, что у него всё равно ничего не получится.       За Ки Хуном наблюдали, его рассматривали.       И он понятия не имел, как Ин Хо смотрит на него и что при этом думает.       Как будто он стал просто ещё одним развлечением.       Ки Хун быстро выбросил эту опасную мысль из головы и зажмурился. Затем он вообще перестал двигаться и покачал головой.       — Я не могу, — тихо признался он. — Не знаю почему, просто... Я не могу.       На мгновение воцарилась тишина.       Когда Ин Хо снова заговорил, в его голосе слышалось веселье.       — Думаю, сейчас самое время поговорить о твоём сегодняшнем поведении.       Сердце Ки Хуна ёкнуло.       — Что ты имеешь в виду?       — Судя по всему, ты разбираешься в обуви. Можешь с первого взгляда определить, новая она или чистая, не так ли?       Его охватило тревожное чувство, ужасное подозрение, которое он изо всех сил пытался заглушить. Нет, это невозможно. Сейчас он не может думать об этом, ему нужно сосредоточиться.       Но Ки Хун не знал, что сказать, поэтому прикусил язык.       — О, теперь ты замолчал, — протянул Ин Хо. — Когда ты грубил мне ранее и волочил свои туфли по моему дивану, ты казался довольно уверенным в себе.       В животе у Ки Хуна начало разливаться тепло.       Он не хотел этого, знал, к чему это приведёт, и пытался остановить поток мыслей. Если всё продолжится, он...       Ин Хо усмехнулся.       — Так почему бы тебе тогда не поделиться со мной своим экспертным мнением?       После многозначительной паузы он добавил:       — Давай теперь обсудим мою обувь. Она грязная или чистая?       Ки Хун не мог заставить себя что-либо сказать.       И Ин Хо не сдавался.       — Ты не слушал? Включи свою маленькую голову.       Это было невыносимо.       Внезапно его сердце бешено заколотилось, голова закружилась, и он не смог сформулировать ни одной связной мысли. Этот насмешливый голос, как всегда, пронзал его насквозь, но он вовсе не был пугающим или обидным... Совсем наоборот.       Это заставляло его чувствовать себя странно.       Именно этого он и ждал, когда решил разыграть эту сцену. В каком-то смысле он даже этого желал, но сейчас, когда всё происходило, его это дезориентировало.       Ки Хун больше не понимал, где верх, а где низ.       Его молчание не было оценено.       Ин Хо прищёлкнул языком.       Это заставило Ки Хуна насторожиться и внимательно прислушаться к происходящему. Он не видел, что происходит, и не знал, зол ли Ин Хо, весело ли ему или он собирается...       — Может, стоит проверить?       Ки Хун вздрогнул.       — Почему бы тебе не почистить их для меня прямо сейчас?       Нет.       Он едва смог подавить стон, вырвавшийся из горла, когда в его голове начали всплывать образы.       Ин Хо подойдёт к нему, слегка наступив на его голову в качестве предупреждения, а затем прижмёт кончик обуви к его рту. Вылижи их для меня начисто, хорошо? Как же отчаянно он вылизывал бы их, не видя, что делает, чистые они на самом деле или нет. Может быть, Ин Хо похвалит его и скажет, что он хорошо справляется, но затем последует ещё одно предупреждение. Помни об этом в следующий раз. Может быть, он поднимет его, поставит на колени и толкнёт вниз головой. Тогда ему придётся неловко наклониться, уткнувшись лицом в эти туфли и...       ДА.       Он почувствовал, как волны жара прокатились по его телу, вызывая желание, которое не должно было возникнуть. Но это было так, и с каждой секундой ему становилось всё труднее дышать.       Ему было стыдно от того, что он краснеет, и Ин Хо, безусловно, это заметит. Когда его тело реагировало, он не мог скрыть этого. Он видел себя тогда в зеркале, знал, как выглядит сейчас.       И он мог чувствовать это.       Если так продолжится, у него встанет.       Ки Хун запаниковал.       Всё его тело задрожало, и он яростно потянул за верёвки, дёргая ногами и напрягая руки.       Нет.       Он не мог этого допустить.       Выхода не было.       Жгучая боль в запястьях и лодыжках напомнила ему, что это всё-таки происходит, пока он пытался освободиться, чувствуя себя всё более отчаявшимся с каждой неудачной попыткой.       Внезапно хаос в его голове рассеялся.       Потому что Ин Хо расхохотался.       — Ты только посмотри. Теперь ты действительно стараешься.       Это было уже слишком.       Всё его возбуждение и унижение взорвались и уступили место жгучей ярости, она охватила его с такой силой, что ничто больше не могло его сдерживать.       — Ублюдок! — Рявкнул Ки Хун.       Последовало угрожающее молчание.       Ки Хун продолжал бороться с верёвками, сосредоточившись на боли, которая, казалось, усиливала все его ощущения. Он не хотел сдерживаться, не хотел контролировать себя.       Он хотел, чтобы это стало настоящим адом.       — Что ты сказал?       Голос Ин Хо прозвучал холодно, с нотками жестокости. И это было похоже на туман из мелких ледяных кристаллов, которые оседали на его коже и таяли.       Это только разжигало пламя внутри него.       — Грёбаный извращенец! — Выплюнул он. — Ты и твои странные, больные фетиши!       Стакан с грохотом приземлился на стол.       И Ки Хун сразу понял. Он не столько слышал это, сколько чувствовал.       Ин Хо подошёл к нему.       Поэтому он был готов ко всему.       Однако вместо удара или пинка Ин Хо остановился рядом, и Ки Хун почувствовал, как тот смотрит на него свысока.       Тишина вокруг была удушающей.       Отсутствие реакции Ин Хо тревожило его ещё больше.       Внезапный прилив адреналина вновь охватил его, и он снова начал извиваться, пытаясь вырваться.       Пока кое-что не случилось.       Ки Хун перевернулся на правый бок, и его щека коснулась обуви Ин Хо.       ДА.       Все его движения были скованы.       А потом всё стало ещё хуже, потому что его охватило возбуждение, такое же сильное, как и ярость, и они, казалось, переплетались и отражались друг от друга, пульсируя в его теле с каждым ударом сердца.       В голове у Ки Хуна помутилось.       — Да пошёл ты! — Воскликнул он, отрывая голову от ног Ин Хо. — Ты такой...       Внезапно что-то потянуло его за шею, и не успел он опомниться, как его оторвало от пола, и весь его вес удерживался только на ошейнике.       Ки Хун не видел происходящего, но и не чувствовал прикосновений Ин Хо.       Это означало, что мужчина зацепил пальцем кольцо и резко потянул его за шею. Это не было больно, но неприятно.       — Не хочешь повторить?       Он почувствовал голос Ин Хо на своей коже. В нём не было ни капли игривости; это было как острое ощущение, пронизывающее его насквозь. Это предупреждение и обещание одновременно.       От этого у него закружилась голова.       Ки Хун покачал головой, с его губ сорвались извинения, тихие и отчаянные.       — Нет. Извини, я больше так не буду.       Он больше не был таким дерзким.       — О, вот как? — Поддразнил его Ин Хо, потянув за ошейник. — Почему бы тебе не продолжить?       Может быть, Ки Хун и хотел бы продолжить, если бы мог. Отчасти он этого хотел, но голова у него шла кругом, он не мог придумать, что сказать, не мог думать прямо сейчас.       Потому что он тяжело дышал, его пульс бешено колотился, и он чувствовал это через ошейник, а в ушах стоял громкий стук.       — Ты же не собираешься снова называть меня ублюдком? — Пробормотал Ин Хо.       Все, что ещё оставалось, ускользнуло.       Ки Хун заскулил.       — Нет, господин.       Время остановилось.       Прежде чем он успел осознать, что только что сказал, прежде чем стыд поглотил его и полностью уничтожил, Ин Хо отреагировал.       Его резко схватили за волосы и прижали лицом к ковру.       — Так-то лучше, — холодно произнёс он. — Остановимся на этом.       Ки Хун тихо всхлипывал, не смея шевельнуться.       — Понял?       Ему казалось, что он висит в воздухе, беспомощно цепляясь за пустоту, а гравитация тянет его вниз.       — Да, господин, — выдохнул он. — Я... Извините, господин.       Спустя мгновение Ин Хо отпустил его.       — Сегодня ты не будешь лизать мою обувь.       Затем руки начали расстёгивать ошейник на его шее.       Ки Хун запаниковал и отпрянул.       — Пожалуйста, не снимайте его. Не снимайте его, господин. Я не могу...       Рука сомкнулась на его горле, удерживая на месте.       Ин Хо шикнул на него.       — Я не буду. Успокойся.       Ки Хун подчинился.       Его ошейник начал расстёгиваться, отделяясь от кожи, и ему это совсем не нравилось. Нет, ему он был нужен прямо сейчас. Если ошейника не будет...       В следующую секунду он снова был надет, даже туже, чем раньше. Теперь он не болтался свободно на шее, а плотно прилегал к ней, впиваясь так, что он чувствовал его каждый раз, когда сглатывал.       Облегчение наполнило его.       Это было именно то, что ему нужно.       — Это слишком? — Тихо спросил Ин Хо.       Ки Хун осознал, что это может значить многое.       В ответ на вопрос он только покачал головой.       — Спасибо, господин, — прохрипел он.       И надеялся, что этого будет достаточно, чтобы показать, что он чувствует.       Как только Ин Хо отпустил его и вернулся в кресло, его тело само по себе перевернулось на живот.       Ему нужно было спрятаться.       Потому что сейчас, как никогда, ему было тяжело.       Он чувствовал, как проваливается в неизвестность, перед его закрытыми глазами мерцали огоньки. Даже когда он открыл их, темнота от повязки поглотила его полностью. К сожалению, он осознавал, что происходит.       Это было неуместно.       Извращённая реакция на то, что с ним делали.       Что бы ни случилось, Ин Хо этого никогда не узнает.       Поэтому он должен был как можно быстрее избавиться от проблемы. Может быть, со временем она решится сама собой, может быть, она просто исчезнет, если он попытается думать о чём-то другом, сосредоточиться на чём-то ещё.       Ки Хун старался дышать спокойно.       Становилось только хуже.       Потому что теперь, когда он лежал на животе, давление оказалось как раз подходящим.       Это приятно, но всё же этого было недостаточно.       Ему захотелось потереться бёдрами о пол, чтобы получить хоть какое-то трение. Если бы он это сделал, то наверняка...       С болезненным стоном Ки Хун выгнул спину и с трудом приподнялся, перевернувшись на левый бок и повернувшись спиной к мужчине.       Если бы он только оставался в таком положении какое-то время... Нет, всё оставшееся время, тогда, может быть, этот проклятый стояк исчез бы до того, как его освободят.       Прежде чем это было бы замечено.       Голос Ин Хо нарушил тишину.       — Что ты делаешь?       Ки Хун не смог придумать оправдание.       — Я хочу видеть твоё лицо. Повернись.       Нет.       Нет, он не мог это допустить. Ин Хо не должен знать об этом, и если бы узнал, это изменило бы всё. Он был бы в ужасе и никогда больше не взглянул бы на него так, как прежде.       И в худшем случае он начал бы смеяться над ним.       Одна только эта мысль заставила Ки Хуна всхлипнуть, и на этот раз он задрожал от страха, опасаясь последствий.       Но он ничего не мог сделать.       Ничего.       И он...       — Ты хочешь остановиться? — Мягко спросил Ин Хо.       В его голосе не было ни разочарования, ни гнева. Напротив, он звучал терпеливо и мягко, может быть, даже немного обеспокоенно. И это был такой непривычный тон, что Ки Хуну показалось, будто он всё это выдумал.       Но затем мужчина сказал:       — Ты можешь сказать мне, Ки Хун. Это не изменит условий сделки, я обещаю. Мы можем остановиться.       Дело было не в этом.       Проблема была в том, что в глубине души, несмотря на стыд, он не хотел останавливаться. Это было неправильно, но ему хотелось продолжать.       Нет, он не хотел, чтобы это прекратилось.       — Сколько ещё, господин? — Прохрипел он.       — Ещё девять минут. Мы почти на полпути.       Это прекрасно.       Прошло не так много времени.       Он может быть хорошим.       — Я в порядке. Не хочу останавливаться.       На мгновение воцарилась тишина.       Разум Ки Хуна снова начал уплывать... Но прежде чем он успел полностью отключиться, голос Ин Хо вернул его из многообещающего небытия, в которое он погрузился.       — Тогда делай, что тебе говорят. Повернись.       Это было требование, не допускающее возражений.       — Просто... Пожалуйста, не смотрите, — прошептал Ки Хун. — Пожалуйста, не...       — Прямо сейчас.       Не тратя времени на то, чтобы перевести дух, он подчинился.       Это было нелегко, но он перевернулся сначала на спину, а затем снова на правый бок, лицом к мужчине. И он знал, что это очевидно: его эрекция была видна сквозь трусы.       Это не могло остаться незамеченным.       Всё его тело горело.       Воздух вокруг стал ещё холоднее, и по его коже побежали приятные мурашки. Это могло бы быть ещё более возбуждающим, если бы не было так тихо.       Ин Хо никак не отреагировал.       Тишина давила на него, словно тяжёлое бремя.       Он не видел ничего, кроме абсолютной тьмы, ставшей его единственным знакомым миром.       Не было слышно ни звука.       Ничего.       Ки Хун начал дрожать.       Наконец раздался голос Ин Хо, наполнивший его чувства.       — Тебе страшно?       Ки Хун энергично покачал головой.       Нет, он не боялся, он...       — Стыдно?       Плотина прорвалась.       — Пожалуйста, не смотрите. Пожалуйста. — Бездумно умолял он. — Мне жаль. Я не хотел. Я знаю, что это...       — Ки Хун.       Голос Ин Хо звучал строго, но не холодно или резко. Впервые он был тёплым и успокаивающим. И Ки Хун вцепился в его голос, как в спасательный круг.       — Здесь нечего стыдиться.       Эти слова эхом отозвались во всём его существе.       — Ты хочешь остановиться?       Он тут же покачал головой, но затем откашлялся и добавил:       — Нет, господин. Если это... Если я не... Я... Я в порядке.       Последовала короткая пауза.       — Не беспокойся об этом, — пообещал Ин Хо. — Всё в порядке. Просто оставайся в этом положении, не двигайся.       Не было никакого отвращения, мужчина не унижал его и не высмеивал, никто не насмехался над ним. Вместо этого...       Это было принято.       Это и было всё, что ему нужно было услышать.       Вздохнув с облегчением, Ки Хун отпустил ситуацию.       Он отдался моменту, верёвке, связывающей его, его оковам. Верёвка приятно ощущалась на коже, крепко удерживая его и заставляя чувствовать, что он ни в чём не виноват... Ведь он ничего не мог с этим поделать. Ему не нужно ни о чем заботиться или думать.       Теперь он просто должен быть.       Затем Ки Хун сосредоточился на ощущениях: на ковре под собой, на воздухе, ласкающем его кожу, на едва слышимых шорохах Ин Хо и на своём замедляющемся сердце, которое постепенно стало биться ровно в груди.       А время шло.       В какой-то момент он почувствовал, что ему нужно немного пошевелиться, привлечь к себе внимание, повернуться на бок или снова лечь на живот. Он был возбуждён и отчаянно нуждался в стимуляции, а это состояние просто не отпускало его. Он мечтал приподнять бёдра и потереться о воздух, понимая, что это может ничего не изменить, но был готов на всё, лишь бы хоть как-то...       Стон сорвался с его губ.       Ки Хун закрыл глаза под повязкой.       Жгучее возбуждение смешалось с успокаивающим комфортом, по его телу разлилось тёплое и безопасное покалывание. Ему казалось, что он плывёт на волне. Его захлестнули все чувства и эмоции, ощущения в теле, всё, что позволяли ему чувства.       Всё, что Ин Хо позволял.       Большая часть его желала, чтобы это состояние длилось вечно.       Это было так приятно.       Это было похоже на вечность чистого блаженства.       В конце концов он услышал, как мужчина поставил свой стакан на стол, а затем послышались медленные шаги, приближающиеся к нему. Однако он не шелохнулся и изо всех сил старался оставаться на месте.       — Время вышло.       Ки Хун несколько раз моргнул, но вокруг него всё ещё было темно.       И он всё ещё оставался в возбуждённом состоянии.       — Сначала я развяжу тебе ноги, — сказал Ин Хо. Его голос звучал решительно и уверенно, как будто он не сомневался в своих действиях.       Когда Ки Хун не смог ничего ответить, отчаянно ожидая прикосновения, мужчина снова заговорил.       — Я жду, что ты ответишь. Ты меня слышишь?       — Да, — пробормотал он. — Я слышу.       — Хорошо. Не волнуйся.       Ин Хо осторожно коснулся его ног. Его пальцы были холодными, но он не задерживался на его коже. Без колебаний начал развязывать верёвки, ослабляя один узел за другим.       Это не заняло много времени.       — Пошевели ногами, — последовал приказ.       Ки Хун подчинился.       Ноги были напряжены, но не немели и не болели.       Ки Хун не мог думать, он просто чувствовал. Ему хотелось, чтобы мужчина обошёл его и развязал руки.       Вместо этого он почувствовал движение над собой, излучающее тепло, которое притягивало его. И прежде чем он понял, что происходит, его обхватили две руки.       Его заставили сесть.       Каждое прикосновение оставалось в его памяти.       Холодные руки касались его спины, нежно притягивая ближе, а затем спускались по его рукам, оставляя мурашки. Пальцы играли с верёвкой на его запястьях, поглаживая чувствительную кожу вокруг неё.       — Я сейчас развяжу.       Ки Хун вздрогнул.       И он кивнул в знак согласия, прежде чем вспомнил, что должен ответить словами.       — Да, пожалуйста.       Когда его руки освободились, они бессильно опустились по бокам, немного немея. Он позволил им безвольно повиснуть, но в то же время крепко вцепился в ковёр, ощущая его текстуру.       Ин Хо не отстранился.       Холодные руки начали нежно гладить его по рукам, пока те не согрелись. Они немного помассировали его плечи и стали медленно перемещаться к спине. Одна рука задержалась, продолжая ласкать его кожу, а другой Ин Хо провёл пальцами по волосам на затылке, поднимаясь всё выше. Затем он притянул его ещё ближе и тихо шепнул ему на ухо:       — Ты так хорошо для меня постарался.       Ки Хун начал дрожать.       — Теперь всё. Просто дыши. Ты молодец.       Эти слова тронули его.       Ин Хо не останавливался: он продолжал хвалить его, говорить, как замечательно он справился, как усердно поработал, и как хорош, что он был хорошим для него... Ки Хун инстинктивно наклонился вперёд, ища тепла. Ин Хо был рядом, поддерживая его, когда он положил голову на его грудь. Его руки обняли его, углубляя объятие.       Это было такое облегчение.       Ки Хун глубоко вздохнул и вслепую поднял голову, жадно ища кожу, прижимаясь к ней, пока не почувствовал быстрый пульс у себя на щеке.       Шея Ин Хо.       Его сердцебиение.       И Ин Хо ни на секунду не напрягся и не отодвинулся. Вместо этого его пальцы продолжали скользить по спине, чередуя ласки с лёгкими царапинами. Вверх и вниз, рисуя маленькие круги и спирали, не оставляя нетронутой ни одной части его кожи, до которой могли дотянуться.       Это казалось правильным.       Другой рукой Ин Хо всё ещё играл с волосами на его шее, время от времени поднимая руку выше и поглаживая его по голове, а затем снова опуская вниз и нежно проводя по коже вокруг ошейника.       Эти действия придавали Ки Хуну чувство безопасности.       Ки Хун больше ничего не хотел и полностью отдался этому теплу, этому крепкому и надёжному телу, которое дарило ему безопасность и комфорт, в которых он нуждался.       Это был именно Ин Хо, кто держал его, и он знал это, даже не видя.       Сосна и кедр наполняли его чувства, но больше всего он ощущал их запах на своей коже. Странный и в то же время такой знакомый. Полностью его. Успокаивающий и манящий.       Ки Хун прижался к Ин Хо ещё сильнее, не в силах остановиться. Ин Хо снова провёл пальцами по его волосам, слегка сжимая их, усиливая прикосновение и притягивая ещё ближе.       Тот туман в его сознании, который защищал его от всего, медленно начинал рассеиваться. Волна, на которой он плыл, постепенно уменьшалась, приближаясь к берегу, пока, в конце концов, не исчезла на песке.       Он чувствовал, как это происходит, но не хотел, чтобы это заканчивалось. В глубине души он понимал, что так и должно быть.       Всё это заняло больше времени, чем он ожидал, и ему позволили находиться в этом состоянии, казалось, целую вечность.       Ин Хо обнимал его до тех пор, пока он не перестал дрожать, пока не успокоился. Каждая его частичка. Разум, тело и душа. И с каждой секундой ему казалось, что он возвращается всё больше и больше, приходит в себя, хотя раньше он был ничем иным, как чувствами.       Это ощущение было странным, и Ки Хун не понимал, что с ним происходит, но, кажется, уже не придавал этому значения.       Когда он слегка шевельнулся, Ин Хо сразу это заметил, отпустил его и положил руки на плечи, поддерживая, когда Ки Хун отстранился назад. Ин Хо прочистил горло и тихо сказал:       — Не открывай глаза, — тихо приказал он. — Пока я не скажу. Сейчас я сниму с тебя повязку, хорошо?       — Да.       Как только узел развязался, шёлковая ткань соскользнула с его глаз. Ки Хун всё ещё держал глаза закрытыми, и поэтому шок от яркого света был менее сильным. Но даже небольшая разница в освещении была неприятной.       — Не торопись, привыкай, — сказал Ин Хо, обхватив его лицо руками. — Сделай несколько глубоких вдохов для меня, Ки Хун.       Инстинктивно Ки Хун послушался, и с каждой минутой свет становился всё менее ярким. Ин Хо, казалось, тоже это знал.       — Ты можешь открыть глаза, когда захочешь.       Теперь Ки Хун не хотел больше ждать.       Он открыл глаза, и перед ним замелькали размытые образы. Знакомое лицо. Мрачный взгляд, нет... Открытый. Растроганный и обеспокоенный, но прежде всего решительный.       Его скала в бурных водах. Та, за которую он не только всё ещё хотел цепляться, но и которая снова и снова доказывала свою надёжность.       Это было именно то зрелище, которое ему было нужно.       — Ин Хо, — выдохнул он.       Мужчина одарил его лёгкой улыбкой.       — Да, — подтвердил Ин Хо, погладив его по голове. — С возвращением.       Затем он снова обхватил лицо обеими руками, поглаживая большими пальцами щёки, скулы и чуть выше.       Ки Хун закрыл глаза, и Ин Хо аккуратно вытёр их.       Вокруг было влажно.       — Ты плакал? — Тихо спросил мужчина.       Этот вопрос заставил Ки Хуна вновь открыть глаза и посмотреть на Ин Хо, чтобы увидеть его выражение. Ему нужно было знать.       Ин Хо смотрел на него с благоговейным выражением лица. И забота, которую он, казалось, испытывал, окутала его, убеждая, что ничего не изменилось.       Ки Хун всё ещё чувствовал себя в безопасности.       — Я не знаю, — честно ответил он, и его голос прозвучал глухо, с примесью совершенно чуждых ему эмоций. — Я так не думаю. Я не... Я не помню.       Ин Хо раскрыл рот, но потом снова закрыл.       Наконец он сказал:       — Всё в порядке. Не переживай. В слезах нет ничего плохого, Ки Хун.       Внезапно всего стало слишком много.       Хотя он ужасно скучал по успокаивающим прикосновениям, он слегка отстранился, и Ин Хо без колебаний отпустил его, опустив руки.       В глазах Ин Хо что-то изменилось.       — Не мог бы ты немного подождать? — Пробормотал он, внимательно наблюдая за ним. — Это займёт всего секунду.       — Да. Я в порядке.       Ки Хун не был уверен, так ли это на самом деле, но был только один способ это выяснить. И когда Ин Хо снова откашлялся, прежде чем медленно подняться на ноги, Ки Хун сразу ощутил сожаление.       Это было похоже на огромную потерю.       Вот почему он не сводил взгляд, смотрел на него широко раскрытыми глазами, боясь даже моргнуть, опасаясь, что этот момент просто рассеется и исчезнет навсегда.       Ки Хун не хотел, чтобы Ин Хо уходил.       Похоже, Ин Хо тоже это почувствовал и не стал отвечать сразу. Вместо этого он спросил:       — Как думаешь, ты уже можешь стоять?       — Наверное, — пробормотал Ки Хун. — Ноги не... Онемели или что-то в этом роде.       — Вот и хорошо. Тогда давай перейдём на диван.       Хотя Ки Хун не ощущал слабости, ему вдруг тоже расхотелось рисковать. Не тогда, когда он может видеть Ин Хо и его выражение лица. Нет, он не хотел позориться.       Затем слова сами вырвались у него изо рта, нерешительные и полные надежды.       — А если я не смогу? Ты собираешься нести меня на руках?       Глаза Ин Хо расширились от удивления, и это было единственным ответом.       Отказ.       Ки Хун, мешкаясь, потянулся снять ошейник.       — Пока нет.       Его голос заставил его остановиться, и он тут же подчинился, снова опустив руки. Почему-то это показалось ему ответом на его вопрос, а не просто приказом.       — Почему?       Ин Хо уставился на него.       Слегка вздохнув, он наклонился и подхватил его под плечи, чтобы медленно поставить на ноги. Ки Хун совсем не сопротивлялся, он просто позволил ему это сделать и обнаружил, что на самом деле у него не так уж хорошо получается сохранять равновесие.       Это удивило его.       Но Ин Хо был рядом и поддерживал его, пока тот не обрёл равновесие. Затем он сделал шаг назад и указал на диван.       — Давай сначала убедимся, что ты в порядке.       Ки Хун был сбит с толку.       — Убедимся?       — Я объясню позже. А сейчас тебе нужно лечь. Сможешь сделать это для меня?       — Да, — выдохнул он, не колеблясь.       Это раздражало.       Это было не то, чего он хотел...       Ин Хо взял его за руку и потянул за собой.       Ки Хун посмотрел на то место, где они соприкасались, и в ответ сжал его руку. Он не хотел отпускать его, не хотел, чтобы это прекратилось. Нет, он хотел быть рядом с ним и...       Немного растерявшись, он мог только ковылять позади, стараясь ставить ноги одну за другой, чтобы не споткнуться. Как только они добрались до дивана, мужчина отпустил его руку и пошёл за одеялом.       — Ложись.       На этот раз он хотел просто послушаться. Когда он уже собирался устроиться поудобнее на диване, на его спину легла чья-то рука, удерживая его на месте.       Ин Хо взял книгу "Стая" и сел первым. Затем он приглашающе похлопал себя по правому бедру, прежде чем указать на место рядом с собой.       — Иди сюда.       И ему снова показалось, что его ведёт невидимая нить, потому что мужчине не нужно было ничего объяснять, он просто знал, что от него требуется.       Ки Хун хотел приблизиться к нему.       И он это сделал: лёг на спину рядом с Ин Хо и положил голову ему на бедро, как будто это его собственная подушка. Только его.       Первое, что сделал Ин Хо, — ослабил ошейник. На этот раз это не испугало Ки Хуна, он знал, что его не отберут. Теперь, когда ошейник не был так туго затянут, ему стало гораздо лучше.       Потому что так было легче дышать.       И одеяло, которое быстро расправили и накрыли его, дарило ему приятное ощущение уюта. Он попытался немного подправить одеяло ногами, чтобы оно полностью его укрывало.       Это было приятно.       Ин Хо положил руку ему на голову, снова зарывшись пальцами в его волосы, нежно поглаживая кожу.       Ки Хун услышал, как он открыл книгу.       И он захотел снова увидеть его лицо.       Прямо сейчас он мог это сделать.       Поэтому он немного запрокинул голову, чтобы посмотреть на него. И он знал, что переполнен желанием... Молчаливой просьбой уделить ему ещё больше внимания.       Их взгляды встретились.       Рука всё ещё была в его волосах, крепко сжимая их.       Осторожно.       — Что теперь? — Прошептал Ки Хун и не осмеливался даже моргнуть.       Потому что Ин Хо смотрел на него широко раскрытыми глазами, как будто хотел наклониться и поцеловать его, как будто его почти ничто не сдерживало.       Ки Хун хотел, чтобы он этого сделал.       Нет, ему нужно было это, и...       — Мы ещё немного подождём, — терпеливо сказал Ин Хо и слегка почесал ему голову. От этого ощущения по всему его телу снова побежали мурашки. — Хочешь, я тебе почитаю?       Ничуть не смущаясь, Ки Хун потёрся головой о его руку, не сводя с него взгляд. Он пока не хотел этого, не мог.       — Да, пожалуйста.       Ин Хо промычал в ответ.       Раздался звук переворачиваемых страниц, когда он пролистал книгу в поисках того места, на котором остановился Ки Хун. И вскоре он нашёл.       И Ки Хун знал, что это было сделано по памяти, потому что он не складывал новый угол с тех пор, как сделал это в первый раз. Это также означало, что собеседник прекрасно понимал, что на самом деле он не читал во время встречи.       Это заставило его почувствовать себя замеченным.       Ин Хо слегка потянул его за волосы и продолжил неторопливо гладить.       — Позволь мне начать эту главу заново. Ты не против?       — Конечно.       Затем он увидел, как Ин Хо глубоко вздохнул и облизнул губы, прежде чем над ним раздался знакомый и успокаивающий голос.       — Остров Ванкувер, Канада. Дни приходили и уходили, но дождь не прекращался.       Было приятно его слушать.       — Леон Анавак не мог вспомнить, когда в последний раз дождь шёл так долго. Наверное, это было много лет назад. Он смотрел на безмятежную поверхность океана.       Ин Хо не останавливался, продолжая говорить, как будто вёл машину.       — Вдалеке тонкая серебристая линия отделяла воду от плотной тучи, обещая прекращение дождя, первого за несколько дней...       Ки Хун снова тихо вздохнул.       Почувствовав облегчение, он закрыл глаза и просто слушал, как голос Ин Хо омывал его, рисуя в его сознании картины и образы.       Затем он заметил, что его тело всё ещё покалывает.       И ему всё ещё казалось, что он медленно падает.       Но сейчас это уже не пугало его.       В конце концов, всё уляжется.