Купленная

Беллатрикс медленно сканировала взглядом подчинённое ей тело, задержала взгляд на линии тонкой шеи, на том, как ошейник теперь подчёркивал хрупкость девушки. Завораживающее зрелище, но можно сделать лучше. Она плавно опустила руки ниже, ладонями обхватывая талию девушки, на что Гермиона вздрогнула, немного отпрянула, но Блэк не позволила ей уйти. Она притянула её к себе, прижалась всем телом. Грудь касалась спины девушки, линии их фигур соприкоснулись, будто идеально созданные друг для друга. Гермиона дёрнулась, будто хотела убежать, но тут же снова застыла. Дыхание сбилось, из горла прорвался тихий, сдавленный всхлип, по телу пробежали мурашки. Беллатрикс чувствовала, как мелкая дрожь охватила тонкую талию под её пальцами. Прекрасно. Она наклонилась ближе, её дыхание коснулось тёплой кожи у самого уха девушки. Голос стал ниже, мягче, вкрадчивее. — Нежнее… или жёстче? — прошептала она, давая Гермионе сделать выбор. Женщина провела ладонями по тонкой талии, наслаждаясь дрожью, пальцы скользнули ниже, очерчивая изгибы бёдер, чуть сильнее сжимая. Гермиона вздрогнула, её щёки порозовели от нахлынувших эмоций, но она упрямо молчала, стиснув губы. Беллатрикс усмехнулась. Скользнула руками вверх, ещё раз очерчивая плавные линии тела, чувствуя, как каждая клеточка девушки реагирует на её прикосновения. И всё же — молчание. Она вздохнула, убирая руки, будто разочарованно. — Ладно, — лениво бросила Блэк, будто ей было всё равно. Отстранившись, она направилась к стене, где висели плётки, пробежалась пальцами по ручкам, выбирая. Ей не нужна была самая жёсткая — но и слишком мягкая тоже. Рука замерла на одной из них — гибкой, с тонкими полосами кожи, достаточно упругой, чтобы оставить жжение, но не сорвать кожу. Беллатрикс улыбнулась — эта подойдёт идеально. Она неторопливо вернулась к девушке, лениво хлёстая плёткой по ладони, наслаждаясь приглушённым звуком ударов кожи о кожу. Гермиона напряглась сильнее. Она будто не знала, как заставить себя дышать спокойно. Блэк остановилась совсем рядом, ощущая, как от девушки веяло жаром. Она медленно провела кончиком плётки по изгибам, изящной спине, задержалась у основания позвоночника. — Интересно, — почти мурлыкнула она, наклоняясь ближе, — ты дрожишь от страха… или от возбуждения? Гермиона сжалась ещё сильнее, но женщина хотела поиграть ещё, не торопясь. Она наслаждалась моментом: осторожно провела плёткой по позвоночнику, позволила ей почувствовать прохладную кожу рукояти, прежде чем едва уловимо коснуться бёдер пальцами. Гладко. Идеально. — Красивая девочка, — тихо произнесла она, чуть сильнее сжимая бедро. — Я таких хочу. Она скользнула рукой вверх, медленно, с наслаждением. Пальцы нашли кожу чуть выше резинки трусиков, задержались там, вычерчивая ногтём круги. — Тебе идёт этот цвет, — с лёгкой улыбкой заметила Беллатрикс, перемещая ладонь на живот девушки. Она провела рукой выше, медленно, дразняще.  — Боишься? — спросила она, склонившись ближе, чувствуя, как Гермиона затряслась от ощущения её дыхания на шее. Девушка растеряно вздохнула. От чего-то ей было сложно вымолвить хотя бы слово. Ей казалось, что говорить перед столь статной женщиной было неправильно, она не стоила тех денег, которые отдали за её тело, за мучения, которые какого-то чёрта вызывают желание. Резкий шлепок. Кожа плётки оказалась плотной и холодной, оставила призрачное жжение на левом бедре. Ещё один шлепок, потом ещё… Девушка наклонила голову простонав от резкой боли, что рассекла бедро, пробиралась под кожу, доставая костей.  — Какая же ты нежная, просто прелесть.  Беллатрикс усмехнулась, кидая плётку на пол и вновь проводя ладонями по телу Гермионы. Ей нравилась эта тёплая кожа, подрагивание от соприкосновения с холодными руками. Она провела пальцами к аккуратной груди, резко сжимая.  Девушка чувствовала как течёт, бельё промокало всё сильнее. Эти руки опьяняли её разум, заставляя все мысли разом покинуть голову, оставив наедине с ощущением и аристократкой, что прижимается сзади. — Говорят, в тихом омуте черти водятся, что думаешь? Гермиона не заметила как в руке женщины оказался вибратор. Она лишь почувствовала как пальцы отодвинули ткань трусиков, пробуя выделившуюся влагу и раздвигая складки.  В один момент секс-игрушка оказалась в в влагалище девушки, выдавливая из неё громкий вскрик. Вибратор явно был самого большого размера, что для Гермионы было слишком.  Услышав звук и заметив, как девушка сжала пальцы на стене с такой силой, что венки начали просвечиваться, Беллатрикс моментально высунула игрушку и нахмурилась. — Ты девственница?  Вопрос застал Гермиону врасплох. Она понурила голову, опираясь лбом о холодную стену и едва заметно кивнула. Ей стало ещё страшнее, ещё не комфортнее, пространство казалось скованным напряжением.  — Так, план действий меняется, — тон женщины приобрёл более строгую форму.  — Ложись в постель. Девушка, едва сдерживая всхлипы, опустилась на кровать, её пальцы вцепились в край матраса. Беллатрикс, как тень, скользнула за ней, её взгляд, горячий и пронзительный, будто прожигал кожу. Она медленно оседлала дрожащие колени Гермионы, дыхание стало тяжелее, а губы изогнулись в едва уловимой ухмылке.   — Сколько тебе лет? — её голос был низким, почти шёпотом, но каждое слово звучало как приказ.   — Девятнадцать, — прошептала Гермиона.   Беллатрикс ухмыльнулась, её пальцы скользнули к тумбочке, где лежала чёрная перчатка. Она надела её на правую руку, медленно, словно наслаждаясь каждым движением. Дезинфектор, холодный и резкий, размазался по коже перчатки, а её глаза не отрывались от лица Гермионы.   — Спрошу ещё раз, — её голос стал мягче. — Нежнее или грубее?   — Нежнее, — выдохнула девушка, её глаза встретились со взглядом Беллатрикс, и в них вспыхнуло что-то, что нельзя было назвать только страхом.   Блэк улыбнулась, её пальцы коснулись кожи Гермионы и мир вокруг них замер. — Не бойся, солнышко, я не кусаюсь, — на губах женщины дрогнула хищная улыбка, — Но если и так, то лично для тебя буду аккуратнее.  Женщина медленно провела пальцами по шее младшей, ощущая, как та вздрагивает под её прикосновениями. Её губы приблизились к уху девушки, горячее дыхание заставило Гермиону сжаться.   — Ты такая чувствительная, — прошептала Беллатрикс.   Девушка запрокинула голову назад, её губы дрогнули, когда зубы Блэк прикусили нежный участок за ушком. Тихий стон вырвался из её горла, и она тут же сжала губы, пытаясь сдержаться.   — Не молчи, — приказала женщина, её голос стал резче. — Твой голос… он прекрасен.   Пальцы скользнули ниже, ладонь легла на идеально плоский живот Гермионы, чувствуя, как тот вздымается от частого дыхания.   — Я хочу слышать его снова, — прошептала она, её губы коснулись шеи, оставляя лёгкие поцелуи.   Девушка сжала пальцы на простыне, её тело дрожало, но она не могла сопротивляться.   — Пожалуйста, — выдохнула она, и Беллатрикс улыбнулась, ощущая, как дрожь пробежала по телу девушки.   — Вот так, — прошептала она, её голос стал ещё тише. — Ты такая красивая, когда слушаешься.   Пальцы скользнули ещё ниже, и Гермиона зажмурилась, чувствуя, как мир вокруг них исчезает. Блэк медленно опустила пальцы вниз, её перчатка едва касалась кожи Гермионы, но этого было достаточно, чтобы девушка вздрогнула. Круговые движения по клитору сквозь ткань трусиков заставили её сжаться, а губы Беллатрикс, скользящие по шее, оставляли горячие следы.  — Скажи мне, что хочешь больше. — Пожалуйста… — выдохнула девушка, её голос дрожал, но в нём уже не было страха, только желание. Старшая улыбнулась, её пальцы скользнули под ткань белья, один палец медленно вошёл внутрь. Гермиона вскрикнула, её ноги сжались вокруг тела напротив. — Какая же ты узкая, — прошептала Беллатрикс, добавляя второй палец и начиная плавные движения. — Ты вся горишь для меня. Девушка выгнулась, её руки вцепились в простыню. Губы Блэк продолжали ласкать её шею, шепча пошлые слова, которые заставляли кровь кипеть. — Ещё? — спросила женщина. — Да… — прошептала вторая. — Тогда смотри на меня, — приказала женщина, и Гермиона открыла глаза, встретив её взгляд. Беллатрикс ускорила движения, её пальцы углублялись дальше, а губы схватили мочку уха, кусая её. Девушка застонала, её тело напряглось, а потом расслабилось в волнах наслаждения. Их губы встретились в нежном, но жадном поцелуе. Блэк чувствовала, как девушка отвечает на него, отдаваясь без остатка. В этом поцелуе не было ни доминирования, ни подчинения, лишь два тела, нашедшие друг друга в водовороте страсти. Язык женщины скользнул в рот Гермионы, исследуя каждый уголок, а та лишь тихо застонала, крепче прижимаясь к ней. Разорвав поцелуй, Беллатрикс провела рукой по влажным волосам Гермионы. — Ты прекрасна, — прошептала Беллатрикс, и в её голосе не было ни капли насмешки, лишь искреннее восхищение. Она откинула перчатку в сторону, а затем легонько коснулась губами лба Гермионы, спустилась к щеке, шее, оставляя легкие, невесомые поцелуи. Её руки гладили тело, словно боясь нарушить хрупкое равновесие между ними. Впервые за долгое время Блэк ощущала себя такой живой, и это чувство было ей приятно. — Повернись ко мне спинкой,— прошептала она, и в этом приказе уже звучала сталь. Гермиона вздрогнула, но послушалась, повернувшись на кровати. Смущение вновь сковало её, но Беллатрикс не позволила сомнениям овладеть ею.  — Будь хорошей девочкой, малышка, иначе я буду жестче. Женщина обвела взглядом изящную спину Гермионы, задержавшись на линии лопаток, изгибе талии.  В руках Беллатрикс появились черные ленты, шелковистые на ощупь. Она ловко связала ими руки Гермионы над головой, притянув их к спинке кровати. Легкое надавливание на поясницу заставило ту принять позу покорности. Вновь в руках старшей оказалась плетка, знакомая Гермионе по прежним мучениям. Блэк провела кончиком плётки по спине девушки, вызывая мурашки и сдерживаемый вздох. Плетка взметнулась в воздух, рассекая тишину, готовясь обрушиться на бледную кожу. В этот миг Гермиона поняла, что попала в плен не только к Беллатрикс, но и к собственным страхам и желаниям, переплетенным в тугой узел. Звонкий шлепок вновь пришёлся по ягодицам, оставляя за собой красные полосы, выбивая сдержанный стон, что слишком развлекало старшую. — Не сдерживайся, солнышко, ты великолепно звучишь. Гермиона чувствовала эту ухмылку, ей не нужно было повернуться чтобы уловить наслаждение женщины. И на следующий шлепок она ответила звучным стоном, ощущая как белье намокает всё сильнее и сильнее. Беллатрикс же подставила колено к промежности, заставляя девушку ощущать давление. Она оставила ещё пару отметин на светлой и красивой заднице после чего откинула плётку прижимаясь к спине девушки, скрещивая их ноги сильнее.  Блэк запустила одну руку под ткань лифчика сжимая маленькую упругую грудь, что вызвало у неё самой тихий стон. Коленом она продолжала тереть промежность Гермионы, чувствуя, как та сжимает её ногу. — Кончи, моя маленькая. Девушка ощущала тёплые поцелуи, которые рассыпались по её плечам и лопаткам. Трение было невыносимым, стоны больше не могли быть сдержанными. Тело задрожало от оргазма, она билась в экстазе с громкими вздохами, тяжело дыша. Когда Гермиона наконец-то отошла от пережитого оргазма, Беллатрикс слезла с неё и притянула к себе за талию позволяя рукам блуждать по животу и спине.  — Хорошая девочка, — с гордостью пронесла Блэк. Она заметила смущение Гермионы, её залитые багрянцем щёки, и улыбка стала шире. Женщина освободила тонкие запястья от лент и отцепила ошейник, освобождая шею. Взгляд Беллатрикс пал на отметины, оставшееся на шее и она не смогла удержаться от поцелуев, якобы заглаживая тонкие полосы, надеясь, что они исчезнут.  Она распустила волосы девушки, проводя пальцами по мягким прядям и пряча заколку обратно в карман. — Вставай, поедем ко мне, — голос женщины не терпел каких-либо сопротивлений.