Связующее звено

      Шастун и Попов так бы и жили единым организмом, пусть и на разных концах света, но Бог создал её. Привёл на их общую дорогу в самый нужный момент, чтобы двоих стало трое. Она одним своим существованием укрепила их союз.       Для каждого любовь имеет разные значения, разные запахи, а порой и вкусы. Все трое любили друг друга тоже по-разному, но точно горячо и сильно.       Арсений переступил через себя через каких-то полтора месяца и переехал в столицу к Шасту. Потому что им троим жить вместе было правильно, а в Москве, потому что здесь любимая работа была ближе. Лина тоже приехала к ним с котом через пару дней, оставив университет и преподавательскую деятельность. Для её жилья подозрительно быстро нашлись квартиранты.       Так что новый год ребята встречали втроём на квартире у Шаста. Было тесно для троих взрослых, но то время оказалось приятным. Можно было целоваться сталкиваясь в проходах, обниматься невзначай и практически не вылазить из кровати. Арс шутил, что у него медовый месяц, не пряча засосы и светясь от счастья.       В январе сложив кое-как совместный бюджет они насобирали на четырёхкомнатную квартиру с 3 санузлами. Как бы не шутил Шаст про то что с милыми рай и в шалаше, места не хватало. Особенно для гардеробной, когда через пакеты Арсения приходилось реально спотыкаться. Да и Салем добавлял масла в огонь бегая по маленькой квартирке и натыкаясь на стены. Пушистый товарищ быстро запомнил, где теперь стоял его лоток и даже забирался на колени к Антону по настроению.       Антон понял, что ему придется быть ответственным за всех троих. Арса крыло, иначе чем его. У Попова летела к чертям маска, а мозг отключался, когда они были все вместе. Шастун этому был рад, потому что стал взрослым и главным в их тарараме. Он следил за их совместным расписанием, и когда будил поцелуями, получал от двоих с утра, в унисон сонное: «Доброе утро, папочка».       Шаст общался с риелторами, о покупке квартиры, взял на себя всю ответственность, разобрался с документами, оформив заодно им общий счёт на троих. На вопрос от Арса:       — Тош, а зачем?       Антон ответил:       — Это для наших семейных нужд.       Кажется, в тот вечер, они больше не говорили, увлеклись выяснением понятия семья, границ дозволенных шалостей и в целом, договорились расслабиться.       Арсений и Лина дарили Антону восхищённо благодарные взгляды и место, в котором его всегда ждут. Они втроём выбирали мебель обустраивая их общий дом, отремонтировали всё, от пола до потолка, практически без посторонней помощи, создали такой уют, что Шастуну хотелось закутаться в эту атмосферу, как в тёплое одеяло, в морозную погоду.       Рядом с Антоном и Линой Арс превратился в собственника, но парень и девушка в ответ только посмеивались, первыми обнимали его на публике и всегда целовали в нос-кнопку. Желание затапливало пространство, стоило им остаться втроём. С тех пор как ребята стали жить вместе Попов спешил домой. С тех пор, уходя, он всегда говорил куда, с кем и когда вернётся. Каждый вечер он возвращался с маленькими подарками, а Лина и Антон радовались, как дети, что шоколадке, что розе в целлофане.       Арсений таскал в дом вазочки, прикольные подставки для чашек, салфетницу и прочее очень важные и нужные вещи. Он следил за порядком, не раз и не два буравя взглядом стул на котором Антон и Лина складывали неделями вещи, вздыхал и убирал по шкафам чистое, закидывая в стирку грязное. Арс отпустил контроль и передал бразды правления Шасту, как только впервые переступил порог их общего дома и как оказалось не прогадал.       Лина готовила им сладости и незаметно втянулась в быт. Из-за удалённой работы, оказалось много свободного времени. Она вдруг нашла удовольствие от вязания. Точнее от того, что парни ходят в её свитерах, шапках, шарфах и список рос, до тех пор пока Лина не открыла своё маленькое дело — для души.       Умные гаджеты под её руководством наводили порядки, а девушка колдовала над ужинами и корка льда покрывшая её душу начала таять. По прошествии полугода их отношений парни в конец отучили Лину улыбаться через силу. Антон и Арсений не лезли с расспросами, не пытались залезть под кожу. Антон принимал все её закидоны как должное, потому что больше всё же чудил Арс. Пытаясь узнать девушку получше, Попов организовывал столько совместных активностей, что ребята по вечерам валились с ног. Он хотел создать как можно больше воспоминаний на троих.       В конечном итоге, всё это привило к тому, что Лина и сама не заметила, как перестала зацикливаться на проблемах. Жизнь в импровизации и приключениях сделала своё дело, её маска треснула и спала. Парни показали как здорово быть собой, пускай странной, пускай непонятной, но собой. Научили заново ощущать какого это жить, а не существовать.       Впрочем лечили не только её. Был период когда Антон начал сильно загоняться, что он недостаточно хорош и вообще поправился. Лина и Арсений, в один вечер переглянувшись, взяли его под руки, привели в спальню, раздели целуя и усадил на постель. Арсений сидел на полу между его раздвинутых ног долго водил руками по бокам парня, буквально считая рёбра, говорил комплименты каждой части его тела, не забывая пройтись поцелуями по бёдрам и стройным ногам. Лина за спиной Шаста массажировала его шею, переходя на позвоночник помогая расправить плечи.       На следующий день Арс сидел к Антону лицом верхом у него на коленях шепча в ухо, что он самый лучший, красивый и талантливый. Лина обнимая Шаста со спины говорила, что он мужественный, сильный и невероятно притягательный.       Дальше больше. Они втроём купили абонемент в спортзал и дурачились каждую тренировку пачкая друг друга магнезией и оккупировав три беговые дорожки рядом, как говорится если спускаться в ад то вместе.       Терапия продолжалась. Двое чертят Антона регулярно лапали за зад и шептали на ушко, как же он прекрасен приправляя всё это пошлостями. Комплексы Шаста незаметно отошли на задний план, осанка выровнялась, хотя килограмм на весах стало больше, Лина убеждала его что это вес мышц, а Арс хмыкая добавлял, что живые отличаются от приведений массой, а тело у него шикарное настолько, что сегодня они могут никуда не идти и остаться в кровати.       — Тош, ты офигеть какой красивый, когда смотришь так. Ну знаешь вот это взгляд сверху вниз, будто с полуприкрытыми веками. Когда не наклоняешься, не пытаешься сравняться в росте с собеседником, — Лина лёжа на его правом плече и гладила Арса по волосам, который с другой стороны слушал биение сердца парня.       — Мне тоже нравится заглядывать на него снизу вверх, — Арс мечтательно водил пальцами по прессу своего парня, наслаждаясь лаской. — Вот есть что-то в том, как ты смотришь. Хочется стать на колени и отсосать например.       — Я влюбилась в этот взгляд, — прошептала девушка, но парни услышали её.       — Вот как. Значит, чтобы ты влюблялась каждый день мне просто нужно на тебя смотреть? — уточнил Антон вспоминая их первый разговор в кафе. Он зарылся носом в каштановую макушку вдыхая любимый запах. Шампуни разные, но маска на троих одна. Запах на троих один.       — У тебя просто слишком красивые глаза, — пыхтела девушка ему в грудь пытаясь выбраться.       — Как не справедливо, — хмыкнул Арс и потянул Лину к себе ближе, так что она оказалась посередине, — моим глазам ты говорила то же самое.       — Ну правда же, у двоих красивые, а если вы на меня ещё и ТАК смотрите, я теряюсь, — зажатая между ними двумя девушка расслабленно сдалась. Знала, что они уже не отпустят. — Как сказал Арс лучший вариант упасть на колени и ждать что будет дальше       Они быстро притёрлись. Первый, кто приходил домой, заказывал доставку или же готовил ужин.       Шаст научился не разбрасывать носки по всей квартире. Потому что двое недовольных могли сделать из них кляп, наплевав на то, что носки вообще-то грязные, а для протестующих в шкафу были наручники и прочие игрушки.       Лине пришлось смириться с тактильностью своих парней. Близость и общение 24/7 это их общая потребность, потому что для не согласных в шкафу были наручники и прочие игрушки.       Арсений сфокусировался на двух людях, перестал искать обходные пути и прятаться. Он больше не закрывался в себе, неделями обдумывая ситуацию, озвучивал прямо все страхи и беспокойства, потому что для слишком умных в шкафу были наручники и прочие игрушки.       У них появилась традиция важные разговоры переводить в горизонтальную плоскость. Во время прелюдии интересоваться, как прошел день, обсуждать планы на отпуск, нежиться в объятиях и кайфовать. Много раз они не доходили до конца, засыпали разнеженные ласками, сплетённые в один комок из тел.       На год отношений Лина и Арс ввели правило: колени Антона во время просмотра фильмов, частная собственность его партнёров, на которые можно класть ноги, руки, головы, по их усмотрению. Шаст говорил, что они в край обнаглели, но в итоге купил проектор, чтобы смотреть фильмы на потолке. Лина лежала на правом плече, Арс на левом, у Антона затекали руки, но он героически терпел прижимая парня и девушку ближе.       Лина часто засыпала за ноутбуком в гостиной. Маленький магазинчик вязаных изделий из стартапа становился налаженным бизнесом. У неё появились созвоны с коллегами и куча дополнительных задач. Парни прийдя с работы всегда относили её на кровать, раздевали, укрывали, обнимая с двух сторон.       В их постели не существовало границ, только настроение, взаимопонимание и согласие на любые авантюры. Шаст любил собирать смазку девушки пальцами, а Арсений любил облизывать пальцы Антона. Арсений не раз оказывался растрёпанный, зажатый между двумя телами, девушка обвивала его торс ногами, насаживаясь глубже, пока Шастун вдалбливался в него сзади. Лина целовалась с Арсением сидя на лице у Антона, пока Шаст вылизывал её внизу делая куни, а его самого глубоко трахал Арс.       Не важно, как и в какой позе, лишь бы втроём, лишь бы вместе.       Любовь без условий и условностей — это когда за пределами спальни всё пропитано нежностью и заботой. Это когда самодельные огромные свитера греют даже в самый лютый мороз. Когда варежки не нужны, потому что руки прячутся в карманах любимых. Встречи глазами, от которых перехватывает дыхание, а сердце заходится в бешеном ритме. Прикосновения — бережные, словно к тончайшему хрусталю, и скользящие, чтобы хоть чуточку продлить этот момент.       Любовь в жестах, касаниях, действиях, которую невозможно описать. Взаимное притяжение и желание, каждый день влюбляться в друг друга.       На выходных они ходили на свидания: концерт, кино, ресторан, фестиваль. Ребята вросли в друг друга, стали существовать единой системой. Если болели, то втроём, если поездка в другой город, то старались поехать вместе. Мысли, жесты, мимика, стиль — всё на троих. Они жили словно в раю дурачась как дети — любимы, поняты, свободны.       Семья, в которой все друг друга действительно любили. Пусть странная, пусть аморальная для других, но самая подходящая и правильная для троих. Появилось ощущение единения — они втроём против всего мира. По крайней мере так было для парней, девушка же чувствовала себя лишней. Лине казалось, что став скорее приложением к двоим она создаёт раскол между парнями.       — Вы ведь меня потом встретили, а раз я пришла в наш триумвират последней, по моему скромному мнению, официально должны выйти замуж тоже вы, — Лина смешно размахивала чайной ложкой, над её верхней губой блестели остатки йогурта.       — В России нам этого точно не сделать, — Арс потянулся к девушке и вытерев большим пальцем, белые остатки, слизал йогурт уже со своей руки.       — Если переезжать, давайте поищем страну, где мы все трое сможем заключить брак, — предложил Антон. Он в фартуке, на официальный костюм, принёс последнюю партию блинов и сел завтракать.       — Такие разве существуют? — нахмурилась Лина, сразу забив запрос в поисковике.       — Ты в этом образе такой сексуальный. Строгий начальник, который готовит завтрак, жаль что не в постель — мурлыкнул Арс, рассматривая своего парня. Шаст, машинально расправил плечи, лукаво глянув на Попова.       — Это предложение? — уточнил он, выгнув бровь. Его рука скользнула на бедро Арсению, слегка поглаживая.       — Будь у меня кольцо, я бы уже стоял на коленях, — Арс откинулся на спинку стула, пошире расставляя ноги для Антона. Окинул взглядом его руки и добавил: — Кстати, не одолжишь два?        Лина отложила телефон хмурясь, но не произнося очевидного вслух. В этом мире, одной семьёй на бумаге им точно не быть.       — Я имел в виду постель, но раз вы такие серьезные приставать не буду, — Антон сжал бедро Арса и убрал руку.       На самом деле парни хотели перед сьёмкой заехать в торговый центр, чтобы выбрать подарки, близилось 23 октября — третья годовщина их первой встречи.       — С твоими кулинарными навыками, я только и думаю о свадьбе, — Арс спрятал хитрый взгляд в чашке с кофе. Место которого только что касался Шаст горело.       — Ты прав. Тош, я готова целовать твои руки вечно, блины просто супер, — девушка снова выглядела расслабленно, скручивала очередной блин и наблюдала, за их флиртом. — Может будешь нашим личным поваром?       — Хороший план на вечер, — поддержал Арс, игриво поглядывая на Шаста.       — Я в деле если будут сливки, — кивнул Антон, кончики ушей у него покраснели.       — Как там было? — Лина закусила нижнюю губу, делая вид, что задумалась и очень медленно продолжила. — Намазал, слизал, и сразу потрахался?       Парни, как заворожённые следили за движением её губ. Арс шумно выдохнул. Антон сглотнул. Девушка уловив настроение плавно встала из-за стола и начала развязывать итак полу прозрачный, короткий халат.       — Время ещё есть? — спросила Лина не обращаясь к кому-то конкретно и пояс упал к её ногам.       — А? Да. Кажется, да, — Антон мельком глянул на наручные часы, даже не пытаясь понять который час. Он смотрел голодным взглядом на представление развернувшееся на кухне.       — Тогда, может всё-таки поиграем сейчас? — она скинула не нужный элемент одежды и села на колени Шасту.       Антон сразу же опустил руки на её ягодицы слегка сжимая и массируя мягкие округлости, где остались следы от пальцев с прошлой ночи. Антон не был уверен кого из них троих это возбуждало сильнее.       На шею девушки легли губы Попова. Руки парней невесомо касались её спины очерчивая позвонки, выводя только им понятные узоры, пуская по телу Лины толпы мурашек. Девушка расстегнула ширинку Шаста и медленно начала водить рукой вверх-вниз по вставшему органу.       — Знаешь? Ты просто нечто, — Антон выдохнул ей в губы целуя. Мягкие губы легко поддались и парень углубил поцелуй.       — Можешь не стараться, она уже мокрая, — сдал девушку Арсений и добавил спасаясь от её локтя. — Что прекрасно вписывается в ситуацию, милая.       — Мне просто хорошо с вами, — смущённо отозвалась Лина, прекратив ёрзать на коленях шипящего, как кот Шаста. Она приподнялась держась за его плечи и сама села на член, закусив губу, давя в себе стон удовольствия.       — Всё в порядке, не сдерживайся, — Арсений поцеловал её в плечо. — Твои стоны, можно слушать вечно.       Антон сжав её талию насаживал её на себя и смотрел широко распахнув глаза, как будто боясь упустить и секунду этого зрелища. Член проникал внутрь плавно, раздвигал упругие стенки, задевая чувствительные точки. Тем временем Арс глубоко целовал её, практически трахая языком, сжимая в руках грудь Лины, потирая пальцами чувствительные вершины сосков.       — Как жаль, что на нежность нет времени, — Шаст сжал её бедра, как бы спрашивая разрешения на дальнейшее действия.       — А мне ни капельки, — ответила девушка, крепче обнимая его за шею, — но Арсюш, без тебя не так хорошо.       — Как скажете, миледи, — Арсений за секунды одел презерватив и пристроился к расслабленному колечку мышц. — Готова?       — Пожалуйста, — проскулила девушка.       Арс медленно вошел в её анальное отверстие. Внутри было немного узковато и он не сдержал стона. Ребята только недавно встали с постели, как всегда, заснув под утро, смазки внутри было достаточно.       Последнее три года их жизнь была похожа на секс марафон. Стоило им увидеться, как они не сговариваясь торопились уединиться, срывая одежду и разбивая посуду.       Вот и сейчас парни двигались в одном темпе, скользили глубоко, сцеловывали с губ друг друга стоны, ловя горячие взгляды полные желания. Темп нарастал и девушка не успевал им подмахивать держась за плечи Антона. Им было жарко и хорошо до бабочек в животе, до спёртого дыхания и стонов.       Удовольствие прошибало рывками, приближая троих к пику. Первой в этой гонке не выдержала Лина, со стоном кончив и обмякнув в крепких руках, прижалась лбом к плечу Антона. Арс и Шаст наконец-то отпуская себя, вколачивались, каждый в своём темпе.       За это выражение лица можно продать душу, подумал Шаст.       За этим взглядом можно спуститься в Ад, решил для себя Арсений.       Они, найдя губы друг друга, одновременно кончили внутрь девушки. Им понадобилось пару минут, чтобы отдышаться и прийти в себя. В четыре руки, парни сняли с Антона разморенную девушку и одели на неё халат. Они синхронно поправили растрепавшиеся волосы, поцеловали Лину невинно в щеки. Девушка заметив развязаную бабочку Шаств, потянулась, чтобы её поправить.       — Опаздываем? — Арс скосил глаза на Антона.       — Не переживай, будем почти вовремя, — помотал головой Шастун, пока девушка ловко затягивала галстук Попову.       — Делать это в одежде было плохой идеей, — чертыхнулся Антон замечая следы спермы на пиджаке.       — Ты всегда это говоришь и каждый раз сдаёшься первым, — хмыкнула Лина, подавая ему сухие салфетки.       Домашне и уютно было на их кухне. Арсу вдруг захотелось так и остаться в моменте. Шаст всегда ярко реагировал на близость их девушки. Его красные уши, неловкие движения были очень милыми и Арсений был не против просто остаться наблюдателем этой картины.       — Я говорил, что мне очень нравиться наша семья? — Арсений довольно чмокнул девушку в губы.       — Говорил, — ответила она, пытаясь, помочь Антону избавиться он пятна. — А ещё говорил, что в этот раз вы не опоздаете.       — Меня отвлекли, — пожал плечами Арс. — Все претензии к Шасту.       Арсений обнял девушку сзади положив подбородок ей на макушку. Все мысли о сторонем наблюдении ушли, захотелось принять непосредственное участие.       — Ты тоже очень даже меня отвлекал, — Антон легонько шлёпнул своего парня по попе, — Миловаться я тоже хочу, но если не поторопимся с нас Стас шкуру сдерёт.       — Не ворчи, — Лина привстала на носочки и чмокнула его в губы. — Удачи на работе мальчики, с меня ужин из убитого вами мамонта.       Антон махнув рукой на пиджак утопал в прихожую обуваться. Переодеться он бы не успел, так что просто взял чистый из шкафа. Он думал о том, что парень и девушка вели себя как-то странно. Лина задумчива, Арс менее активный.       — Прям пирушка будет? — мурликнул на ухо девушке Арсений продолжая обнимать.       — Если ты хочешь, конечно, — Лина запустила руку в чёрные пряди прижав его к себе и прикрыв глаза.       — Знаешь, я не против прогулять работу, чтобы помочь тебе, — шепотом предложил Арсений.       — Только тогда меня прибьёт Тоша, за то что я тебя развращаю, — так же тихо ответила девушка.       — Что вы там без меня делаете? — поинтересовался уже готовый к выходу Антон.       — Ничего криминального, — Арс сжал грудь Лины, задев укушенный сосок и та не ожидав такой подставы застонала.       — Ага слышу. Если мне придётся разуваться, то ты Арс не сможешь сидеть на интервью, — пообещал Шаст, прогоняя прочь смурные мысли.       — Вы сегодня явно хотите, чтобы я остался дома, столько соблазнительных предложений, — Арсений всё же оторвался от девушки и послав воздушный поцелуй пошел к парню. — Ты машину уже завёл?       — Не графское это дело, самому за руль садиться? — уточнил Антон.       Они продолжили переругиваться, а Лина опервшись на дверной косяк думала: «Милые бранятся, только тешатся». Два солнышка, что разгоняли тучи над её головой, уехали, а в коридоре витал запах их одеколонов. Она прикрыла глаза, мысленно желая им удачи.       В сумке девушки лежали снимки, её ждали у врача. Она так и не смогла им сказать о том, что заболела.       — Да и зачем если пока всё было хорошо? — подбадривала себя Лина собираясь на консультацию в онкологическое отделение.       У них работы выше крыши, куда их ещё своими проблемами грузить. Ещё ведь ничего не подтверждено. Вот окажется что всё в порядке, а они же нервничать почём зря будут. Расскажу позже или вообще рассказывать не придётся.       Салем, нервно подёргивая пушистым хвостом, неодобрительно мяукнул.