Забытие

      — Ну?       Тяжелый взгляд Джона из-под темных линз очков не сулил ничего хорошего, а грубо брошенное из уст междометие лишь усилило эффект. Он стоял, скрестив руки на груди, напряжённый, как пружина. Лололошка даже на секунду задумался: а если бы Джон действительно был здесь, а не в его голове? Разве тогда он не выглядел бы так же?       — Что?       Лололошка, лежа на кровати, поворачивает голову на столь знакомый голос. В его глазах полыхнула искра, когда взгляд наткнулся на родной силуэт. И Ло, слабо улыбаясь, совершенно не обращает внимания на настрой Джона, который прожигает в нем дыру, скрестив руки на груди.       — Ты прекрасно знаешь, почему я здесь, Лололошка, — Джон не отступал, не сводя с него глаз.       Лололошка тихо усмехается и, приподнимаясь на локтях, медленно садится в позу лотоса. Конечности отозвались неприятным покалыванием — слишком долго он пролежал в неподвижности. Впрочем, это было неважно. Такие жертвы все же принесли свои плоды.       — Чтобы… поговорить со мной? — наклонив голову вбок, Ло улыбается, смотря на итог своих страданий, что, очевидно, не очень доволен.       — На удивление, верно.       Джон шумно вздохнул, раздраженно убирая очки на макушку, и медленно провёл ладонями по лицу. Пальцы коротко сжимают переносицу, прежде чем он снова встречается взглядом с Лололошкой.       — Лололошка, вот скажи, чего ты добиваешься, сидя на одном месте и ничего не делая? Поджидаешь смерть?       Лололошка поднимает руку и щелкает пальцами в жесте «именно»:       — Абсолютно точно! У меня еда уже портится, а Смотрящий давно не появлялся. Мне гнилью питаться?       — Лололошка!       — Уже пошутить нельзя?       Джон смотрит на него с укором, а Лололошка прекрасно понимает этот взгляд. Разочарование, усталость, забота — все перемешалось воедино. Но что он мог сказать? Он давно сдался, разве не так?       — Лололошка, просто скажи: почему? Почему ты бездействуешь? Я пытаюсь помочь тебе, но ты каждый раз не слушаешь меня.       — Почему? Я… — слышится смешок, — ждал тебя. Когда ты появишься рядом. Когда ты заговоришь — и неважно, что скажешь.       Лололошка поднял взгляд. В горле встал ком. Ему не хотелось признавать, но правда была очевидна. Он привязался к этой иллюзии. Боялся ее потерять. Боялся остаться совсем один. Он не мог сказать это вслух, но знал — если Джон уйдет, все окончательно потеряет смысл.       — Ты прекрасно знаешь почему, Джон.       — Ты...       Джон сжал губы, явно подбирая слова, но затем просто выдохнул, качнув головой. В его взгляде скользнуло что-то похожее на разочарование, но оно быстро растворилось в тени сомнения.       — Ты сумасшедший, Лололошка, — Джон слегка склонил голову, его губы тронула кривоватая ухмылка, — Безрассудный.       — Так и есть, — Лололошка, глупо улыбаясь, пожимает плечами. — Ты тому доказательство. Галлюцинация.       Он медленно тянет руку вперед. Пальцы дрожали. Он знал, что не должен. Знал, что если дотронется, осознание накроет его с новой силой. Но разве он не заслужил хотя бы немного утешения? Хоть каплю тепла?       — Поэтому…       Лололошка сжимает ладонь Джона в своей, ощущая фантомное тепло. Ему хочется верить, что это не просто игра его сознания, что перед ним действительно стоит тот, кого он так давно хотел увидеть. Ведь если Джон здесь, значит, он не один. Значит, кто-то все еще помнит о нем.       — Пожалуйста, не уходи.       Лололошка тянет его ближе, жадно вглядываясь в лицо, изучая каждую черту. Он боится моргнуть — вдруг, если он закроет глаза хоть на секунду, Джон исчезнет?       — Пожалуйста, не умолкай.       Свободной рукой он проводит по губам Джона. Те теплые, мягкие. Или он просто хочет так думать?       — Пожалуйста, дай ощутить себя живым.       Он сокращает расстояние между ними, и его сухие губы касаются чужих. На миг мир перестает существовать. Нет заражения за пределами бункера, нет отчаяния, нет одиночества. Есть только Джон. Тот, кто всегда был с ним, даже если его никогда не существовало в этом будущем.       Только они вдвоем.