hands

— я могу закрыть глаза? — тяжёлый шёпот разносится в тёмной, душной комнате, где в воздухе давно висит напряжение. — пожалуйста…       джисон усмехается, поглядывая в зеркало через чужое плечо, которое покрыто россыпью укусов и засосов. по светлой коже от перевозбуждения вниз по спине каплями стекает пот, а температура тела уже, кажется, давно вышла за пределы нормы.       в отражении измученный минхо непрерывно следит за действиями его возлюбленного, сидя на кровати с широко раздвинутыми ногами.       в голове сотый раз пролетает мысль, что предлагать хану ничего не стоило. вообще вслух выражать своё желание отдать контроль и быть доведённым до самой ручки не надо было.  — ещё нет, терпи, — усмехаясь, отвечает джисон. его руки скользят по торсу ли, оглаживая каждый участок излюбленного тела.       хан ведёт от самых ключиц до выступающих тазобёдренных костей, не забывая задержаться на груди, дабы с силой помять её в ладонях и прокрутить соски между пальцев. сверху доносится стон, походящий больше на писк. парень улыбается шире, оставляя на шее мягкий, по сравнению с предыдущими, укус.        минхо следит за каждым движением, дрожащие ресницы выдают взволнованность, а губа норовит начать кровоточить от силы, с которой он её прикусывает. ему уже тяжело. — хороший, — джисон кратко хвалит ли за послушность, отчего тот вздрагивает. горячее дыхание опаляет и так пылающую кожу, оставляя ожоги. — хочешь, чтобы я тебя потрогал?       минхо слишком активно кивает, дёргая связанными за спиной руками. у него дрожат от желания бёдра, а хан мучает его так долго.       наконец ладонь спускается вниз, и джисон мягко, почти невесомо касается красной головки. ли громко стонет от долгожданной стимуляции, стараясь двинуть тазом вперёд, однако хан придавливает его свободной рукой на место. от разочарования он прикрывает глаза. — минхо, — строго говорит парень. — я, кажется, чётко сказал тебе, что ты должен смотреть внимательно.        ли кивает, медленно поднимая веки. он уже давно сошёл с ума, стал ведомым, послушным, отдавая контроль в любимые руки, что дразнят его и проверяют выдержку.        джисон дожидается, пока карие зеницы найдут и остановятся на его руке, только тогда продолжая шоу.        он оглаживает подушечкой указательного пальца головку, опуская её на уретру и нажимом массируя. другой рукой проводит по внутренней стороне бедра, щекоча одну из эрогенных зон возлюбленного ноготками.        минхо дышит через рот, пытается вжаться в крепкую грудь позади себя и внимательно следит взглядом. его безбожно кроет от невозможности сделать хоть что-то.        хан намеренно не спешит, желая полностью разрушить ли, медленно ведёт от головки до крайней плоти, оттягивая её.  — нравится то, что ты видишь? — обжигая красное ухо шёпотом, спрашивает джисон. — нравится выставлять себя напоказ? сидеть вот так, с широко раздвинутыми ногами, и наблюдать за тем, как последние крупицы твоего контроля над своим телом оказываются в моих руках?       минхо хнычет, чувствуя, как мочку прикусывают в ещё одной эрогенной зоне. бёдра неосознанно дёргаются навстречу стимуляции, но хан всё ещё не даёт возлюбленному то, чего он желает. дразнит, отводя руку и дожидаясь, пока ли вернётся на место.       джисон его вдоль и поперёк знает.  — прекрати шевелиться, — низко говорит парень. — иначе сегодня ляжешь спать неудовлетворённым.        минхо медленно кивает, стараясь сдержать порывы двинуться. хан за это его поощряет, возвращая руку на ноющий член.        пальцы теперь скользят дальше. ли не отрывает глаз, пока возлюбленный подушечками проходится по выпирающим венкам, после окольцовывая основание.        губами джисон прокладывает дорожку из поцелуев от плеча до щеки, оставляя на ней влажный отпечаток. он и не думает переставать дразнить его уши и, аккуратно подув в него, наблюдает за появившимися мурашками.       кольцо из пальцев медленно движется к головке, вызывая сжатый стон, приглушённый закусанной губой. минхо путается, забывает дышать, когда член обхватывают уже всей ладонью. — расскажи мне, милый, что тебя надоумило на такую игру? — хан неторопливо надрачивает, утыкаясь глазами в чужой взгляд в отражении. — всегда такой милый. ты же смущаешься, когда я беру тебя лицом к себе, что изменилось?       ли сглатывает, поворачивая голову к окну. ему за одну мысль уцепиться сложно, они вихрем сменяют друг друга, теряясь в огромном количестве себе подобных. надо придумать что-то, иначе он под землю от стыда провалится.       но никакую отмазку выдать не получается. голову грубо разворачивают, продолжая удерживать за подбородок. — не отворачивайся, — обманчиво ласковый голос джисона только добивает, очень ярко контрастируя с его действиями. ладонь на члене ускоряется. — а теперь отвечай честно. я же знаю, что ты пытаешься меня обмануть.        минхо постанывает, веки становятся как самые тяжёлые гантели в зале хана, норовясь опуститься и нарушить чужое указание. смотреть на себя, такого порочного и возбуждённого — сущая пытка, которая доставляет неизмеримое удовольствие, но говорить — задача почти невыполнимая.        он глупо открывает рот, словно рыба, которую выбросили на берег, пытаясь выдавить хоть слово. язык не поворачивается, а с губ слетают бессвязные звуки.        от собственной беспомощности трясёт, подступают слёзы, а член дёргается в чужой руке. ему нужно ещё пара движений, несколько толчков… — нет, — отрезает джисон. пальцы сдавливают основание органа, оттягивая долгожданный оргазм. — если ты не можешь ответить на элементарный вопрос, то и кончить тебе не позволено. сначала слова, малыш.        пара капель всё же срываются с дрожащих ресниц, ли чувствует влагу на щеках, громко шмыгая носом. руки, связанные за спиной, сжимаются в кулаки. он всеми силами старается отогнать навязчивое желание отвести бёдра назад, чтобы получить хоть какую-то стимуляцию. однако, правила есть правила, и, к сожалению, их диктует совсем не минхо. — я… — собственный голос кажется незнакомым. в горле пересохло, он не может перестать заикаться. за спиной чувствуется довольная улыбка. — не знаю… просто…       последнюю гласную он тянет, когда хан возобновляет движения. он любил мучать возлюбленного, но обещания всегда строго выполнял. — уже хорошо, — кратко хвалит джисон. он улыбается отражению в зеркале, замечая, сколько естественной смазки сверкает на красной головке и сколько уже успело впитаться в простыни под ними. у ли красные колени от постоянного ёрзанья на месте, такие же красные щёки и безумно красивые блестящие глаза, в которых плескается море невыплаканных слёз. — но нужно подумать лучше. ты знаешь причину, так почему не хочешь её озвучить? — не могу… — скулит ли. у него мозги похожи на кашу, которую с силой перемешали. — это поможет тебе? — хан останавливается на головке, надавливая на слишком чувствительную уздечку, а после массируя.        минхо натурально рыдает. он сгибается вперёд, широко открывая рот, и громко всхлипывает от пронзившего всё тело удовольствия. импульсы с каждым действием джисона проходят по венам, собираясь в тугой узел внизу живота. — мне просто… — сквозь слёзы выдавливает ли. — просто захотелось. в последнее время ты чаще носишь открытую одежду, я не мог перестать думать о твоих руках. мне нужно было, чтобы…       минхо обрывается, оставляя фразу незаконченной, потому что хан останавливается. он резко вздёргивает голову вверх, пытаясь скорее найти чужое лицо, но натыкается на улыбку. — это… звучит мило, — усмехается джисон. он за плечо тянет парня назад к своей груди, прижимаясь к его спине. губы касаются светлой кожи, оставляя чувственный поцелуй. — за искренность положено вознаграждение, ты его заслужил.       ладонь крепче обхватывает член ли и сразу же переходит в быстрый темп. минхо сначала задыхается от неожиданной стимуляции, после же хнычет так громко, что его наверняка можно услышать с улицы.       мышцы живота напрягаются, и парень отдаётся эмоциям полностью, откидывая голову на плечо хана. он толкается бёдрами вперёд, подмахивая и так жесткому ритму.       последние нити обрываются в голове внезапно. белый шум закладывает уши, а глаза широко распахиваются, хотя сквозь пелену сложно увидеть хоть что-то.       оргазм обрушивается на него метеоритным дождём, сбивая с ног. всё тело заходится дрожью, а капли спермы пачкают ладонь джисона и уже грязную простынь. в голове звенит, и минхо, кажется, почти теряет сознание, пребывая в прострации.  — ты хорошо справился, — словно сквозь толщу воды слышит ли. — но я думаю, что одним раундом мы не обойдёмся. у меня ещё много способов, которыми я могу разрушить твоё тело и разум.