«Поиск суженого».

      Чон Чонгук — студент первого курса магической академии. Блестяще окончив школу, он без труда сдал вступительные испытания и оказался на факультете заклинаний, где грезил оказаться с первого дня, как только волшебство коснулось его жизни.       Первый курс для большинства – время беззаботных знакомств, поисков любви и головокружительных романов. Но Чон сразу погрузился с головой в учебники и свитки, словно алхимик, одержимый идеей создания философского камня. Любовные интриги и вздохи однокурсников были ему далеки. Магия, заклинания — он впитывал их, как иссохшая земля впитывает долгожданный дождь, но жажда его не утолялась. Всегда мало, всегда недостаточно.       В стенах учебного заведения Чонгук встретил человека, который разделял его страсть к знаниям. Это был Пак Чимин, такой же одержимый учёбой, как и он сам. Их объединяла не жажда оценок и не стремление получить похвалу от преподавателей, а искренняя любовь к познанию, которая пронизывала каждую клеточку их существа.       Их тандем стал легендой среди коридоров и библиотек. Чонгук, с его аналитическим умом и способностью видеть структуру в потоке информации, и Чимин, с его интуитивным подходом и умением находить скрытые связи, идеально дополняли друг друга. Они проводили часы за решением сложных задач, спорили, доказывали, сомневались, и в итоге приходили к истине, которая озаряла их обоих. Вместе они исследовали труды древних философов, разбирали сложные математические теоремы, анализировали литературные шедевры. Их любопытство было ненасытным, а стремление к знаниям – безграничным. Академия стала для них не просто местом учебы, а настоящим домом, где они могли свободно выражать свои мысли и делиться своими открытиями. — Слушай, Чим, — пробормотал Чонгук, не отрываясь от салата в столовой. — Я случайно подслушал разговор старшекурсников… Кажется, профессор Ким Сокджин владеет каким-то Гримуаром. Говорят, это чуть ли не артефакт, — он испытующе взглянул на Чимина, прищурившись. — И? — Чимин медленно, словно смакуя, произносил каждое слово. — Что дальше, Чонгук? — Говорят, там есть заклинания для перемещения во времени и пространстве, но… — Но эти заклинания изучают только на шестом курсе. Даже не думай об этом, Чон. Я вижу все твои мысли по твоему лицу. — Ну, Чимин-а, — взмолился тот, сложив ладони в просительном жесте и глядя на друга самым невинным взглядом. — Всего лишь одним глазком взглянуть! Представляешь, какие возможности открываются? — Чонгук, ты совсем с ума сошёл? Во-первых, это опасно. Гримуар, артефакт… Ты понимаешь, с чем связываешься? Во-вторых, даже если бы я захотел, чего я совершенно точно НЕ хочу, как мы собираемся его достать? Профессор Ким не из тех, кто оставляет свои вещи без присмотра. А в-третьих, если нас поймают, то отчислят. — Чимин закатил глаза.       Чонгук нахмурился, будто друг испортил ему самый вкусный десерт. — Ну, можно же что-нибудь придумать! Отвлечь его, например. Или… — Он замолчал, явно обдумывая какой-то безумный план. — Даже не начинай, — отрезал Чимин. — Я не собираюсь участвовать в твоих авантюрах. Забудь об этом Гримуаре и сосредоточься на учебе. Экзамены на носу, между прочим.       Безусловно, Чимину был присущ дух авантюризма, но мысль об отчислении всё же терзала его. Она, словно назойливый комар, жужжала в голове. Каждая выходка, каждая рискованная затея несла в себе не только адреналин, но и потенциальную угрозу его академическому будущему. Он понимал, что не всегда можно балансировать на грани, между славой бунтаря и позором изгнанника.       Чонгук надулся, но в голосе его прозвучало нескрываемое упрямство: — Ну, пожалуйста, Чимин! Это же такой шанс.       Чим вздохнул. Он знал, что спорить с Чонгуком бесполезно, когда тот загорался какой-нибудь идеей. Но этот Гримуар… сама мысль о нём вызывала у него неприятный холодок в животе. — Ладно, — сдался он. — Но только никаких безумных планов. И если что-то пойдёт не так, мы сразу же отступим. Договорились?       Чон радостно закивал, его глаза загорелись азартом. — Договорились! Я обещаю быть осторожным. Мы просто одним глазком взглянем, и всё. Никаких катастроф и безумного обогащения. Просто любопытство.       Чимин скептически хмыкнул. Он хорошо знал своего друга и понимал, что его обещания часто ничего не стоят. Но он уже согласился, и отступать было поздно. — Тогда расскажи мне свой план, гений, — сказал он, чувствуя, как в его сердце зарождается тревога.

***

— Тэхён, ты просто не поверишь, кого я сейчас встретил в столовой, — прошептал Юнги, стараясь не привлекать внимания на паре. — Неужели самого огнедышащего дракона? — С притворным изумлением отозвался Тэхён, смеясь до слёз. — Да чтоб тебя, Тэ, я же серьёзно, — незлобно пробурчал Юнги, закатывая глаза. — Впрочем, если тебе всё равно, то и ладно. Держи меня за дурака дальше. — Эй, Мин, ну что ты сразу в штыки? Нельзя и пошутить, что ли? Ладно, ладно, сдаюсь. Кого же ты там узрел, вещай.       Юнги выдержал паузу, драматично оглядываясь по сторонам, словно боялся, что их подслушивают. — Ты не поверишь, но это был Чонгук.       Тэхён на секунду замер, приподняв брови. — Чонгук? Тот самый Чон Чонгук, который учился с нами в одной школе? — Он самый! Представляешь? И выглядит он… просто вау, — мечтательно протянул Юнги, поигрывая бровями. — А, малыш-то вырос.       И действительно, Чонгук расцвел, словно диковинный цветок, на радость окружающим. От былой угловатости не осталось и следа – перед нами стоял статный юноша, в чьей красоте чувствовалась внутренняя сила. Глаза его, цвета горького шоколада, искрились умом и какой-то непостижимой глубиной. Прямой, волевой нос и чувственная нижняя губа, чуть полнее верхней, придавали его облику неповторимый шарм, намёк на чувственность, дремлющую под маской сдержанности. Широкие плечи атлета, узкая талия и крепкие мышцы, угадывающиеся под одеждой, создавали впечатление несокрушимой мощи и уверенности в каждом движении. И хотя Чонгук с лёгкостью покорял научные вершины, с отличием окончив школу и блистая в университете, его нельзя было назвать типичным «ботаником». Да, шумным компаниям и клубному веселью он предпочитал уединение, но никогда не забывал о своём теле, превратив занятия спортом в священный ритуал, которому он пристрастился ещё в старших классах.       Тэхён откинулся на спинку стула, задумчиво почесывая подбородок. Чонгук… Это имя эхом отозвалось в его памяти, возвращая в беззаботные школьные годы. Чонгук – смуглый мальчишка с очаровательными кроличьими зубами. Мальчишка, по которому тот когда-то безумно сходил с ума. — Неужели он так сильно изменился? Я помню его как довольно застенчивого парня, — произнёс Тэ, скорее самому себе, чем Юнги. — Послушай, Тэ, прошло уже больше пяти лет. Всё меняется, и твой маленький и застенчивый мальчик – не исключение. — Юнги толкнул друга в плечо, хитро подмигивая. — Такой уверенный в себе, с искорками в глазах… И знаешь что самое интересное? Он был не один. С ним был какой-то парень, тоже ничего так, кстати. Они о чём-то оживлённо шептались, выглядели заговорщицки.       Тэхён нахмурился, словно пытаясь разгадать сложную головоломку. Почему-то новость о Чонгуке всколыхнула в его душе давно забытые чувства. И мысль о том, что рядом с ним был кто-то ещё, вызывала странное раздражение. — Ладно, забудь. — пробормотал Тэ, стараясь скрыть своё замешательство. — Лучше расскажи, что там профессор вещал? Я что-то совсем отвлёкся. — Но мысли его всё равно возвращались к Чонгуку. К тому самому мальчишке с кроличьими зубами, который когда-то заставлял его сердце биться чаще. И к таинственному парню, что сейчас был рядом с ним. Интересно, что их связывает?       Юнги усмехнулся, заметив реакцию друга. Он знал, как друг всегда относился к Чонгуку, даже если тот упорно это отрицал. — Да ладно тебе, дружище. Просто констатирую факт. Чонгук вырос, стал привлекательным. Не удивлюсь, если он сейчас от поклонников отбивается. А кто был тот парень, понятия не имею. Может, одногруппник, может, ещё кто. Не стоит зацикливаться. — сказал тот, решив немного подлить масла в огонь.       Тэхён попытался последовать совету друга, но любопытство брало верх. Он представлял Гука, смеющегося с незнакомцем, и в груди неприятно щемило. Ревность? Глупость какая. Он попытался отмахнуться от навязчивых мыслей, заставляя себя сосредоточиться на книге, лежащей перед ним. Но буквы плясали, сливаясь в неразборчивую массу. В голове упорно крутилось одно и то же: Гук, смех, незнакомец. Он вздохнул, захлопнул книгу и уставился в окно.             Весь остаток дня Тэхён был рассеянным. Слова профессоров пролетали мимо ушей. Вечером он вдруг осознал, что ему просто необходимо узнать, что происходит в жизни Чонгука. И кто этот парень.

***

      Как же добыть эту драгоценную книгу… Вот досада!       Профессор Ким Сокджин — выдающийся преподаватель, чьи лекции были интересны даже для начинающих, а экзамены вызывали трепет у выпускников. Ходили легенды о его волшебной книге, хранящей в себе все мыслимые и немыслимые заклинания перемещения. Каждый знал, что профессор хранил её в потаённом месте, но где именно — оставалось тайной за семью печатями. Лишь на занятиях она мелькала в его руках, недосягаемая для жаждущих знаний студентов. Но Чонгук не был бы Чонгуком, если бы отступил перед этой задачей. Он жаждал прикоснуться к бесценному артефакту, хотя бы на миг, чтобы утолить свою ненасытную жажду познания.       Он начал плести сложную сеть наблюдений. Изучал расписание профессора, подмечал его привычки, выслеживал маршруты. Каждый день приносил новые крупицы информации, но до разгадки было ещё далеко. Его мозг, словно губка, впитывал мельчайшие детали. Он знал, в какой кофейне профессор покупает утренний латте, в какое время выгуливает свою борзую, и даже какую газету читает по четвергам. Эти, казалось бы, незначительные факты складывались в мозаику, которую Чонгук отчаянно пытался собрать.       Но чем больше он узнавал, тем более загадочным казался профессор. С виду обычный преподаватель, немного рассеянный, но вполне безобидный. Он чувствовал, что приближается к цели. Неуловимая нить, связывающая все его наблюдения, вот-вот должна была проявиться. Оставалось лишь немного подождать, быть внимательным и не упустить решающую деталь.       Однажды, во время редкого перерыва между лекциями, Чонгук заметил, как профессор Сокджин вошёл в заброшенную башню библиотеки, куда студентам вход был строго воспрещён. Это был шанс! Собравшись с духом и заручившись поддержкой своего друга, Чон проскользнул в башню вслед за профессором.       Башня внутри оказалась не такой уж и заброшенной. Пыльные полки уступали место аккуратным стеллажам, заполненным старинными книгами, свет проникал сквозь витражные окна, окрашивая помещение в причудливые цвета. Тишина здесь звенела, словно колокол, заглушая внешние шумы и создавая ощущение отрыва от реальности. Воздух был пропитан запахом старой бумаги, кожи и чего-то неуловимо пряного, похожего на ладан. В центре комнаты возвышался большой дубовый стол, покрытый резными узорами. На нем лежала раскрытая книга в кожаном переплете, страницы которой были исписаны каллиграфическим почерком на неизвестном языке.       Сокджин стоял же у дальней стены, держа в руках массивный том. Чонгук, прячась за колонной, наблюдал, как профессор открыл книгу и начал что-то читать вслух. Голос его звучал странно, словно резонировал с самой башней. В комнате поднялся ветер, страницы книги затрепетали, а витражи засветились ярче. Чонгук невольно высунулся из-за колонны, завороженный происходящим. Профессор Сокджин, склонился над древним сундуком, в котором, несомненно, и хранилась вожделенная книга.       Сердце Чонгука бешено колотилось. Он знал, что сейчас или никогда. Но как подобраться к сундуку незамеченным? Он выжидал, словно хищник, пока профессор покинет библиотечный зал, оставив заветную книгу в стенах здания. Сокджин что-то пробормотал себе под нос, и комнату вдруг залило ослепительным светом. Мгновение – и профессор исчез, покинув здание.       Чонгук, не веря своим глазам, осторожно вышел из-за колонны. В воздухе всё ещё чувствовалось лёгкое покалывание, а запах старой бумаги смешивался с едва уловимым ароматом магии. Витражи постепенно возвращали свой обычный вид, свет тускнел. Он подкрался к сундуку. Тот был окованный железом и украшенный рунами. Чонгук никогда не видел ничего подобного. Он попытался открыть крышку, но она не поддавалась. Замок! Где же ключ? Осмотревшись, тот заметил небольшой столик рядом со стеной. На нём лежали какие-то бумаги и… ключ! С дрожащими руками он схватил его и вставил в замочную скважину. Щелчок! Крышка сундука медленно откинулась.       Внутри, словно светящаяся жемчужина, лежала Книга Перемещений. Её страницы были исписаны причудливыми символами, а переплёт казался живым, пульсируя едва заметным светом. Переплёт его, выполненный из дублёной кожи, казался состаренным не столько временем, сколько весом пережитых тайн. Цвет его, некогда, вероятно, глубокий бордовый, выцвел до приглушенного оттенка старой крови, кое-где покрытого сетью трещин, словно паутина, сплетённая самим ходом истории. Металлические уголки, некогда отполированные до блеска, словно отражая угасающую силу заключенных внутри заклинаний. На передней обложке, в центре, располагался сложный узор, выполненный в технике тиснения. С первого взгляда он казался хаотичным переплетением линий и символов, однако при более пристальном рассмотрении в нём угадывались очертания переплетающихся змей, чьи глаза, инкрустированные крошечными кусочками обсидиана, словно следили за наблюдателем. Застёжки, выполненные из того же металла, что и уголки, были тщательно запёрты. Сама их форма напоминала миниатюрные когти, впивающиеся в кожу переплёта, надежно охраняя содержимое от незваных глаз.       При попытке открыть гримуар ощущается лёгкое сопротивление, как будто книга не желала раскрывать свои тайны кому попало. Лишь когда прикладываешь к ней руку с искренним намерением познания, замки поддавались с тихим щелчком, похожим на шёпот давно ушедшей эпохи. Внутри, вместо бумаги, страницы выполнены из тончайшего пергамента, на котором вытканы нити, светящиеся призрачным, лунным светом. Испещрённые письменами, непохожими ни на один известный язык, страницы гримуара манили своей загадочностью. Рисунки и схемы, словно ожившие, переплетались друг с другом, образуя сложные иероглифы, пульсирующие едва заметным светом. В некоторых местах видны пятна, напоминающие высохшую кровь, но при ближайшем рассмотрении оказывается, что это не кровь, а какая-то странная, мерцающая субстанция, словно жидкое серебро, застывшее в вечности. Аромат, исходящий от гримуара, опьянял и завораживал. Пах старой пылью, свежескошенной травой, грозой и чем-то ещё, неуловимым, напоминающим запах времени. Кажется, что вдыхая этот аромат, можно почувствовать дыхание веков, услышать шёпот истории, ощущая на себе бремя мироздания.       Внезапно в комнате раздался щелчок. Дверь захлопнулась, и комнату окутала тьма. Чонгук попытался открыть её, но замок не поддавался. Он оказался в ловушке. Отчаяние начало подкрадываться к нему, но тут он вспомнил о Книге. Возможно, в ней найдётся способ выбраться. Чонгук открыл первую страницу, слова, словно ключи, открывали новые двери в его сознании. Глаза Чонгука забегали по строкам, полным древних заклинаний и таинственных формул. Он чувствовал, как сила Книги проникала в него, наполняя разум новыми знаниями. Слова складывались в сложные узоры, и он, словно ведомый невидимой рукой, начал произносить их вслух.       Комната задрожала. Руны на сундуке засветились ярче, а воздух наполнился треском электричества. Чонгук почувствовал, как его тело становится невесомым, словно он парит в пустоте. Страницы Книги зашелестели, перелистываясь сами собой. Перед его глазами возникло видение: лабиринт коридоров, мерцающие порталы и затерянные города. Он увидел себя, путешествующего сквозь время и пространство, познающего тайны вселенной. Но видение оборвалось так же внезапно, как и началось. Стена перед ним исчезла, открывая портал в неизвестность. Он сделал глубокий вдох и шагнул вперёд, вверяя свою судьбу Книге Перемещений.       Портал засиял радужными красками, затягивая его в свой водоворот. Мир вокруг перевернулся, смешивая реальность и фантазию. Он почувствовал головокружение и слабость, но крепко сжимал Книгу Перемещений в руках, словно якорь, удерживающий его в бушующем море. Когда калейдоскоп красок стих, Чонгук обнаружил себя в знакомом месте. Высокие деревья с листвой естественных цветов тянулись к небу, а земля под ногами была усыпана травой. Он проморгался и понял, что оказался всего лишь на заднем дворе академии. Печально, но.... Фортуна благосклонна! Добытый Гримуар трепетал в его руках, словно живая птица.       Чонгук облегченно выдохнул, прижимая книгу к груди. Он вырвался из ловушки, хотя и не совсем тем способом, на который рассчитывал. Осознание того, что он держал в руках артефакт такой силы, заставляло его сердце биться чаще. Теперь ему предстояло самое сложное – сохранить книгу в тайне и изучить её содержимое.       Он вихрем ворвался в свою комнату в общежитии, алчный взгляд уже пожирал таинственные письмена. Захлопнув дверь, Чонгук прислонился к ней спиной, переводя дыхание. Комната встретила его привычным полумраком, пахнущим старыми книгами и крепким кофе. Он торопливо огляделся, убеждаясь, что соседа нет, прежде чем опуститься на кровать. Гримуар всё ещё пульсировал в его руках едва заметным теплом, словно напоминая о своей мощи.       Дрожащими пальцами Чонгук достал телефон и набрал номер Чимина. Гудки тянулись мучительно долго, и с каждой секундой тревога в его груди нарастала. Наконец, в трубке послышался голос друга. — Чим, у меня всё получилось! — Ликующе выкрикнул Чонгук в трубку. — Эй, ты где? Я тут все глаза проглядел, — с нарастающим раздражением отозвался Чимин. — Не поверишь, я уже в общаге! — В смысле? Значит, я тут как дурак торчу, а ты уже там? — Чимин словно говорил сам с собой, не веря своим ушам. — Эй, Гук, ты что, решил подшутить надо мной? — Чим, я на полном серьезе говорю, я в общаге. Завтра всё расскажу, — и, не дожидаясь ответа друга, Чонгук отключился.       Чимин несколько секунд тупо смотрел на экран телефона, не понимая, что только что произошло. Он ждал Чонгука у заброшенной башни уже больше часа, изрядно замёрз и теперь чувствовал себя полным идиотом. Раздражение нарастало с каждой секундой, смешиваясь с лёгкой обидой. Неужели Гук так с ним поступил и просто бросил? И как он вообще не заметно прошёл мимо него?       Он попытался перезвонить, но в трубке звучали лишь короткие гудки. «Абонент не доступен», — констатировал холодный голос автоответчика. Чимин вздохнул, потёр покрасневшие от холода руки и решил, что тоже пойдёт в общежитие. Раз уж Чонгук там, выяснит всё на месте. — Ну, Чонгук. Ну проныра, — бурчал себе под нос Чимин по дороге.

***

      Чонгук отбросил телефон на кровать, его внимание целиком поглотил гримуар. Он раскрыл книгу на первой попавшейся странице. Незнакомые символы, словно живые, мерцали в полумраке комнаты. Он провёл пальцем по шершавой поверхности страницы, ощущая лёгкое покалывание.       Да, он был силен в магии, его разум хранил бесчисленные знания, но сейчас в этой цитадели мудрости вдруг заворочался нетерпеливый мальчишка. Не глядя, схватил первое попавшееся заклинание. Зачем утруждать себя чтением названия, вникать в предостерегающие строки мелкого шрифта? Ах, Чонгук, какая опрометчивость, непростительная для столь искушенного мага!       Внезапный порыв ветра заставил его вздрогнуть. Окно распахнулось, впуская в комнату холодный воздух и запах вечерней земли. Чонгук нахмурился, но не отвлекся от гримуара. Он чувствовал, что стоит на пороге чего-то важного, возможно, опасного, но безумно интересного. Слова на странице начали складываться в подобие заклинания, шепчась в его голове на незнакомом языке. Он пробормотал несколько слогов, неуверенно повторяя увиденное. В комнате стало ощутимо холоднее, а символы на странице засветились ярче. Книга завибрировала в его руках, словно живое существо. Чонгук почувствовал, как его сердце бешено колотится в груди, но страх уступил место любопытству и даже… предвкушению.       Заклинание сработало, но вместо бескрайних далей древней Кореи и миров, Чонгука швырнуло всего лишь на пару этажей вверх, в святая святых — комнату старшекурсников его же общежития. Он стоял посреди чужой, но до боли знакомой обстановки. Обернувшись, Чонгук заметил юношу, застывшего за столом. Незнакомец смотрел с таким выражением лица, что было ясно: он был не столько удивлён возможной ошибкой в заклинании, сколько поражён его появлением.       Перед юношей стоял Чон Чонгук, его предмет воздыханий ещё со времён старшей школы. На лице незнакомца расцвела широкая, обезоруживающая улыбка.       Сердце Тэхёна забилось с такой силой, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Он судорожно сглотнул, пытаясь вернуть себе дар речи, но слова застревали где-то в горле, образуя лишь невнятное бормотание. Чонгук! Здесь! Перед ним! — Чон Чонгук.       Кто сказал, что любовь с первого взгляда – миф? Кажется, Чонгук пал жертвой именно этого чувства: янтарные омуты глаз, обрамленные густыми ресницами, родинка на кончике носа, неповторимая квадратная улыбка… Он не мог отвести зачарованного взгляда от парня, который, словно грациозная пантера, крался к нему навстречу.       Сердце заколотилось в бешеном ритме, отдаваясь гулкой барабанной дробью в ушах. Чонгук почувствовал, как к щекам приливает жар, а ладони предательски покрываются испариной. Он словно окаменел, пригвожденный к месту этой неземной красотой. Парень приближался, и Чонгук мог рассмотреть каждую деталь его лица: идеально очерченные скулы, мягкие линии губ, и эти глаза… в них словно плескалось золотое солнце, отражаясь в самой глубине души.       Тэхён действовал словно в тумане, повинуясь неведомой силе. Чонгук манил, словно запретный плод, околдовывая своей расцветающей красотой. Где тот застенчивый мальчик? Перед ним стоял юноша, от одного взгляда на которого сердце срывалось в безумный галоп, кровь вспыхивала в венах пожаром, а разум уступал место первобытному желанию – прикоснуться. Лишь на мгновение, едва ощутимо, чтобы убедиться: это не сон. Он реален.

Flashback

      Столько лет минуло со школьной скамьи, а Тэ словно вновь очутился в тех самых стенах, когда впервые заприметил этого мальчугана. Забавного, словно воробушек, выпавший из гнезда. Огромные, испуганные глаза-бусинки, сияющие ярче звёзд в ночи. Дрожащие губы, готовые вот-вот разразиться рыданием. Хрупкий, словно фарфоровая статуэтка. Ему тогда едва исполнилось тринадцать, а Тэ переходил в выпускной класс. Конечно, он осознавал пропасть в возрасте и ни на что не смел надеяться. Лишь одно желание терзало душу: быть рядом, оберегать, заботиться, словно о бесценном сокровище.       Они встретились по воле случая, на зябкой остановке в ожидании автобуса. Моросил мелкий дождь, пронизывая осенней сыростью. Чонгук, дрожа в своей тонкой школьной рубашке, отбивал чечётку зубами. Тэхён, не раздумывая, сбросил свой кардиган и накинул его на плечи мальчишке. Тот испуганно вскинул взгляд, замотал головой, пытаясь сбросить непрошеную заботу и отстраниться. Но Тэхён перехватил его запястье и притянул ближе, словно не позволяя ускользнуть от тепла и внезапно возникшей связи. — Не бойся, малыш. Так будет теплее. Меня зовут Ким Тэхён, и я учусь в школе Хангыль. Завтра вернёшь, а сейчас не отказывайся, а то заболеешь, — и Тэ одарил его самой лучезарной улыбкой, на какую только был способен. — Спасибо. Я Чон Чонгук, и я тоже учусь в этой школе, — тихо отозвался мальчишка. — Я обязательно его верну.       Но то ли воля случая, то ли юношеская забывчивость, Чонгук так и не смог отдать кардиган Тэхёну ни на следующий день, ни через неделю. И только когда учебный год подошел к концу, он узнал, что Ким Тэхён окончил школу.

Конец Flashbackа

      Наконец, незнакомец остановился прямо перед ним. Его светлые волосы слегка растрепались, а от него исходил лёгкий аромат сандалового дерева, который мгновенно заполнил всё пространство вокруг Чонгука. Он смотрел изучающе, чуть прищурившись, будто пытаясь прочитать его мысли. Чонгук же, напротив, не мог произнести ни слова, боясь разрушить эту волшебную атмосферу, рассыпать её в прах неуклюжим движением или фразой.       Чон ощутил лёгкое прикосновение к талии, горячее дыхание опалило губы, жар чужого тела проникал сквозь одежду. Он зажмурился, предвкушая чего-то, до белых искр перед глазами. Каждая клеточка его существа отозвалась трепетом на это вторжение в личное пространство. Сердце бешено колотилось в груди, отбивая хаотичный ритм, заглушающий все остальные звуки. Он боялся пошевелиться, боялся спугнуть это мгновение, которое казалось таким хрупким и нереальным.       И...       В следующее мгновение всё исчезло: тепло рук, обжигающее дыхание, сама реальность. Чонгук распахнул глаза, оглядываясь в растерянности. Он снова в своей комнате, а на столе лежит старинный Гримуар, открытый на странице с заклинанием под названием «Поиск суженого». Внизу, мелким шрифтом, примечание: «Если суженый узнает тебя, заклинание прервётся, и ты вернёшься в исходную точку». Словно… Ничего не было...       Гук часто заморгал, словно отгоняя наваждение, пытаясь ухватить ускользающую нить реальности.       Перед ним, пару секунд назад, стоял незнакомец, лишь отдаленно напоминающий парнишку – того самого, что когда-то протянул ему руку помощи в непроглядной тьме.       Ведь Тэхён тоже изменился. Волосы выгорели до песочного оттенка, совсем не те темные пряди, что помнились раньше. В ухе покачивалась длинная серьга с диковинным пером — то ли попугая, то ли сказочной жар-птицы. Чонгуку почему-то хотелось верить во второй вариант. Плечи стали шире, бедра крепче. Шесть лет оставили свой отпечаток. Тогда Чонгук был ещё мальчишкой, слишком юным, чтобы разглядеть взрослого хёна.

***

      Утро встретило Чонгука раскалывающейся головной болью и пересохшим горлом, словно в пустыне «Тени Феникса». Он сел на кровати, пытаясь осознать: сон это был или явь. Неужели он действительно переместился во времени и пространстве?       Резко вскочив, Чонгук бросился к шкафу, лихорадочно перерывая полки в поисках старинного гримуара, который он позаимствовал спер у профессора Сокджина. Книга была на месте, значит, это не сон. С громким выдохом облегчения он спрятал гримуар в рюкзак и начал спешно собираться на занятия. Необходимо вернуть книгу, прежде чем профессор обнаружит пропажу, и обо всём рассказать Чимину — своему верному другу и единственному, кому он мог доверять.

***

— Эй, Чимин-а! — Выкрикнул Чонгук, врываясь в аудиторию и резко затормозив. Взгляды, словно рой пчёл, облепили его со всех сторон: одногруппники, студенты с другого потока, и старшекурсники. Чонгук втянул голову в плечи и, словно испуганный зверёк, прижимая к себе рюкзак, мелкой рысью поскакал к своему месту, где уже сидел надувшийся Чимин.       Тот лишь мельком взглянул на друга и тут же опустил голову, уставившись в тетрадь, словно не его имя только что прозвучало на весь зал. — Ну чего ты дуешься? У меня столько новостей, обалдеешь, — зашипел Чонгук, дёргая друга за локоть, чтобы привлечь внимание. — А ничего. Я, как идиот, прождал тебя час на холоде, а ты в общаге, с книгой. И даже не пригласил вместе посмотреть. — Ну так пришёл бы, чего ты? — Я и пришёл, только вот тебя в комнате не было, — ещё пуще прежнего надул он губы, словно обиженный ребенок. — Ну, послушай, наверное, когда ты пришёл, я… — Чонгук не успел договорить, так как на пороге аудитории появился Сокджин. — Доброе утро, студенты. Как вы могли заметить, сегодня нас несколько больше. Профессор Ким Намджун, преподаватель зельеварения, к несчастью, заболел, поэтому его лекция объединена с моей. Здесь первый и шестой курсы. Специальной темы я не готовил, но мне есть, о чём с вами побеседовать. — Взгляд профессора стал пронзительным, и он зорко обвел аудиторию.       А Гримуар в рюкзаке Чонгука словно обезумел. Он трепетал, будто живая птица, жаждущая вырваться на свободу. Чон, стараясь утихомирить бушующую книгу, сильнее прижал её к себе. Чимин лишь едва заметно повернул голову, тут же возвращая взгляд к профессору. — Чонгук, только скажи, что это не то, о чём я думаю, — прошипел он. — А о чём ты думаешь? — Тот виновато улыбнулся. — Чёрт, ты совсем с ума сошел, Чонгук! — Простонал Чимин, обреченно опуская голову на руки. Глубокий вдох и медленный выдох. Подняв голову, он гневно посмотрел на друга. — Какого дьявола ты притащил Гримуар на занятия?! — Хотел его вернуть, — пожал плечами тот. — Итак, студенты. Вчера кто-то бессовестным образом проник в хранилище, где находится моя книга, и по какой-то причине решил присвоить. Прошу вернуть её. — Профессор поправил узел галстука и прокашлялся. — Поверьте, за такое нарушение правил академии вам придётся поплатиться, и расплата эта — исключение. — Ну всё, Гук-и, ты влип, — безрадостно хмыкнул Чимин, обреченно глядя на друга. — Да тише ты, — шикнул Чонгук, стреляя глазами по сторонам. — Конечно, я мог бы вернуть свою книгу сам, — продолжал профессор. — Это не составило бы труда. Но я должен знать виновника, и он должен понести наказание.       Книга затрепетала в руках Чонгука с неистовой силой. Он выхватил её из рюкзака и, спрятав под полы джинсовой куртки, прижал к груди, словно пытаясь усмирить испуганную птицу. «Вот же влип, — пронеслось в голове. — Вот же дурак, погнался за острыми ощущениями, за новыми мирами, за путешествиями во времени».       И как назло, ни единого заклинания, способного вернуть книгу обратно, не всплывало в памяти. Не в тот резной сундук, но хотя бы подальше от этой аудитории, где профессор, монотонным голосом, вещал об исключении из академии.       Чон нервно ёрзал на скамье, сердце предательски колотилось в груди, отбивая оглушительную дробь в ушах. Нужно что-то делать. Но что? — Чим, — проскулил Чонгук, — помнишь хоть одно заклинание, чтобы вернуть эту чертову книгу? — Он умоляюще посмотрел на друга. — Подожди, дай сосредоточиться, — проговорил Пак, нахмурив брови и делая вид, что его шестерёнки в голове работают на пределе. — Итак. Сейчас мы найдём виновника, — продолжал профессор, начиная читать заклинание.       Чимин всё ещё хмурил брови, пытаясь выудить из памяти хоть что-то полезное. Его глаза бегали по потолку, словно там были написаны нужные слова. Вдруг он вскинул голову, словно его осенило. — Чонгук, попробуй «Reducto»! Это простое заклинание, но оно может сработать, чтобы уменьшить книгу до размеров карманной! — Прошептал Чимин, его глаза горели надеждой. — Potestas motus, potentia spatii, obiectum movent, secundum voluntatem consensus mei. Il tempo ci cambia. La tua lettera si è persa! — пробормотал Тэхён, неотрывно наблюдая за Чимином и Чонгуком. Ему отчаянно не хотелось, чтобы Гук попался, и его исключили.       Но Чонгук не успел вымолвить ни слова. Книга, словно раскалённый уголь, жгла под курткой. Лёгкий шорох страниц и тихий звон язычка застёжки — и вот её уже нет. Лишь слабое тепло осталось на коже, как воспоминание о прикосновении чуда. — Чимин, мне хана, — взвыл Чон, беспомощно оглядывая пустое место. — Книга исчезла. — Как исчезла? Ты попробовал заклинание? — Ничего я не сделал! Наверняка это профессор… Родители меня убьют! — Да не паникуй, ты, горе-искатель приключений.       А Тэхён тем временем сиял от счастья. У него всё получилось! Он смог помочь своему мальчику, своему воробушку, который, хоть и изменился внешне, в душе остался наивным птенцом. — Эй, Тэ, чего лыбишься, как Чеширский кот? — Удивлённо спросил Юнги, глядя на расплывшегося в улыбке друга. — Да так, помог одному воробушку выпорхнуть из беды. — Профессор Сокджин! — В аудиторию, запыхавшись, ворвался аспирант. — Ваш гримуар только что с грохотом рухнул с полки! Чуть не пришиб меня! — Ага, значит, успели замести следы, — Сокджин возмущённо обвёл взглядом учеников. — Ничего, я всё равно узнаю, кто это сделал! — Кажется, пронесло, Чимин-а. — И в прямом, и в переносном смысле, — тихонько усмехнулся Чимин.

***

      В тишине библиотеки, среди пыльных томов и шепота страниц, внимание Чонгука привлекло движение. В полумраке у дальней полки стоял парень из комнаты. Тэхён, старшекурсник с факультета алхимии, известный своей загадочностью и редким даром к зельеварению. Его глаза, цвета темного янтаря, изучали древний манускрипт, а длинные пальцы бережно перелистывали пожелтевшие страницы.       Чонгук замер, наблюдая за ним издалека. Тэхён был словно персонаж из старинной легенды, забредший в современный мир. Он никогда не видел его таким сосредоточенным, таким…       Он неслышно подошёл ближе, стараясь не нарушить хрупкую тишину. Тэхён был полностью поглощён чтением, не замечая ничего вокруг. Чонгук взглянул на название манускрипта, выгравированное на потемневшей от времени обложке: «Liber Secretorum».       «Интересно, что же за тайны скрывает эта древняя книга?» — подумал Чонгук, ощущая, как азарт исследователя разгорается в его душе. Он всегда питал слабость ко всему загадочному и неизведанному, а Тэхён, с его аурой таинственности и принадлежностью к алхимии, казался ключом к разгадке многих тайн.       Тэ вдруг поднял голову, словно почувствовав на себе взгляд. Его глаза встретились с глазами Чонгука, и на мгновение время замерло. В янтарном взгляде алхимика читалось удивление. Чонгук не знал, что сказать, как объяснить свое внезапное появление. Он просто стоял, очарованный и заинтригованный, в ожидании следующего шага. — Интересуешься алхимией? — тихо спросил Тэхён, и в его голосе Чонгук услышал нечто, что заставило его сердце биться быстрее. — Я… я просто изучаю магическую историю, — пробормотал Чонгук, смутившись. — Надеюсь, не так же, как Гримуар профессора Сокджина? — Тэ хитро усмехнулся, и в глазах его плясали озорные искорки. — Откуда ты знаешь? — Гук вздрогнул и испуганно посмотрел на собеседника, словно тот прочёл его мысли. — Чонгук, не переживай, я тебя не сдам, — успокоил его тот, в голосе прозвучала ласковая насмешка. — О, ты ещё и имя мое знаешь? — Удивился младший.       Тэхён прикрыл книгу и облокотился на полку, скрестив руки на груди. Его взгляд скользил по лицу Чонгука, словно изучал его, проникая в самые потаённые уголки души. В этом взгляде была какая-то колдовская сила, заставлявшая младшего чувствовать себя одновременно неловко и безумно заинтересованно. — А ты не понял, что тебя знаю, когда я его произнёс тогда, в комнате? — Нет, прости. Слишком всё быстро произошло. Так… ты меня знаешь?       Старший изучающе оглядел Чонгука. Растрёпанные волосы, испуганный взгляд и напряженные плечи выдавали смятение. Каждая эмоция, словно отпечаток, читалась на его лице. — Ну точно воробушек, — беззлобно пробормотал Тэ, в уголках губ заиграла усмешка. — Ладно, пошли в столовую, там всё и расскажу. Но сперва ответь на один вопрос, — уже с нахмуренными бровями произнёс он.       Чонгук, словно болванчик, закивал в ответ и уставился на Тэ, ожидая продолжения. — Кто тот парень, который вечно вокруг тебя вьётся? Твой бойфренд?       Глаза-бусинки Чонгука округлились от удивления, а щеки вспыхнули ярким румянцем. Он опустил взгляд, рассматривая потертые носы своих кед. — Нет, — пропищал он еле слышно, а в голове вихрем закружились мысли. «Откуда Тэ его знает? Почему ему так интересно? Какая ему вообще разница, есть у Чонгука парень или нет? И неужели это так очевидно, что Чонгук предпочитает парней?» — Хорошо, тогда пошли, — произнёс Тэ, и его очаровательная, чуть угловатая улыбка расцвела на лице, словно солнечный луч.       И Гук вновь потерялся в этой улыбке. Не хотелось отрывать взгляда от лица, озаренного светом. В нём было что-то завораживающее, пленительное, окутывающее теплом. Хотелось, чтобы этот парень улыбался так всегда, и, если повезёт, только для него.       Что за… Стоп.       Он ведь даже не знает его. Откуда в голове такие шальные мысли? Чонгук снова вспыхнул румянцем от собственных фантазий и поплелся следом за старшим.       В столовой было шумно и многолюдно, но Тэхён уверенно провёл Чонгука к укромному столику в углу. Он заказал им два сэндвича и кофе, а затем, облокотившись на стол, снова устремил свой пронзительный взгляд на Чонгука. — Так откуда ты меня знаешь? — Первый спросил Чон, не поднимая взгляда от сэндвича, словно тот был единственным интересным объектом в мире. — Мы учились в одной школе, — отозвался Тэ, и в голосе его прозвучала лёгкая, тёплая ностальгия. — А ещё… помнишь тот проливной осенний день? Я помог тебе тогда, не дал окоченеть под дождём. — Уголок его губ дрогнул в мягкой, едва заметной улыбке. Он решил, что не станет таить ничего от младшего, будет с ним абсолютно честен.       Чонгук на мгновение замер, словно пытаясь вызвать в памяти ускользающее воспоминание. Дождь… школа… смутное чувство благодарности. Подняв глаза, он внимательно посмотрел на Тэхёна, пытаясь разглядеть в его лице знакомые черты. Время изменило Тэ, сделало его более зрелым и уверенным. — Ты… — прошептал он, и глаза его распахнулись в изумлении, — Тот молочный кардиган с синими снежинками? Неужели это был ты?       Тэхён кивнул, не отрывая взгляда. В его глазах плескалось что-то похожее на надежду, смешанную с лёгким волнением. Он ждал, как школьник, ответа на важный вопрос, от которого зависело многое.       Чон откинулся на спинку стула, словно пытаясь уместить в голове нахлынувшие воспоминания. Молочный кардиган с синими снежинками… Его сердце вдруг забилось быстрее. Тот день врезался в память не деталями, но ощущением тепла и безопасности. Мальчик в молочном кардигане, словно ангел-хранитель, возникший из ниоткуда, чтобы спасти его от промозглого холода. Тогда он был слишком мал, чтобы понять, насколько важен был этот жест. Теперь, глядя в глаза Тэхёну, он начинал осознавать это. — Я… я всегда хотел поблагодарить тебя, — тихо произнёс Чон, и в его голосе прозвучала искренность.       Тэхён облегчённо выдохнул, и улыбка на его лице стала шире. Он смотрел на Чонгука, словно впервые видел его, хотя мечтал об этой встрече долгие годы. Теперь, когда завеса тайны была снята, он чувствовал себя свободнее, спокойнее. — Тогда считай, что сейчас самый подходящий момент для благодарности. И, может быть, для чего-то большего?       Младший удивлённо вскинул брови. «Чего-то большего?» — пронеслось в его голове. Он никогда не думал о той встрече как о начале чего-то большего, чем просто случайная помощь. Но теперь, глядя в искренние глаза Тэхёна, он почувствовал, как в груди зарождалось тепло. — Что ты имеешь в виду? — Осторожно спросил он, стараясь скрыть волнение. — Я думаю, судьба свела нас не просто так. И, видимо, Гримуар тоже так считает, — тихо хихикнул Тэ, искоса взглянув на него. — Может, сходим куда-нибудь вместе? — Думаю, это неплохая идея, — пробормотал Чонгук, заливаясь лёгким румянцем и откусывая кусочек сэндвича. Капля соуса предательски скользнула по губе, и Тэ, недолго думая, наклонился к нему, большим пальцем нежно собирая выступивший соус. Отстранившись, он облизнул палец, хитро прищурившись. — Вкусно.       Чонгук почувствовал, как кровь прилила к щекам еще сильнее. Этот жест, такой простой и вместе с тем такой интимный, выбил его из колеи. Он попытался сглотнуть, но в горле пересохло. Слова застряли где-то глубоко внутри, и он смог лишь слабо кивнуть, стараясь не встречаться взглядом с лукавыми глазами Тэхена. Внутри всё перевернулось, а сердце бешено заколотилось, словно птица, стремящаяся вырваться на свободу. — Тогда решено, — промурлыкал Тэ, откидываясь на спинку стула. — Куда ты хочешь пойти? Есть какие-нибудь предпочтения? Кино, может, парк аттракционов, или что-нибудь более… интимное?       Гук сглотнул, пытаясь собраться с мыслями. «Интимное?» Эта мысль пронзила его, словно электрический разряд. Он не был уверен, готов ли к такому. Но, глядя в хитрые глаза Тэхёна, он понимал, что уже не сможет отступить. — Давай… давай в кино, — наконец выдавил он, надеясь, что его голос не дрожал. — Там сейчас идёт один фильм, который я хотел посмотреть.       Тэхён довольно улыбнулся, словно выиграл в какую-то хитрую игру. Он обожал эту неловкость Чонгука, его смущенный румянец, выдающий все его чувства. В этой наивности и искренности заключалась особая прелесть младшего, которая так привлекала Тэхёна. — Отлично! Тогда после учёбы? Я заеду за тобой, — предложил он, не давая Чонгуку времени на раздумья.       Тот кивнул, продолжая усердно изучать свой сэндвич. Он чувствовал себя немного потерянным, но в то же время взволнованным. Эта внезапная встреча, признание Тэхёна, его напористость — всё это обрушилось на него, как лавина.       Оставшуюся часть обеда они провели в непринужденной болтовне, обсуждая учебу, общих знакомых и планы на будущее. Тэхён старался вести себя непринужденно, чтобы Чонгук не чувствовал себя скованно. Он рассказывал забавные истории из школьной жизни, подшучивал над собой и над Чонгуком, заставляя его смеяться и забыть о недавнем смущении.

Тем же временем...

— Тц, — Чимин цокнул языком, наблюдая за сценой с вызывающим облизыванием соуса, — приторно до тошноты. — Шептал он себе под нос, продвигаясь вдоль стола раздачи. Погруженный в свои мысли, тот не заметил, как фигура впереди замерла, и врезался прямо в его спину. — Что-то не нравится? — Юнги медленно развернулся, прожигая его ледяным взглядом. — Это ты? — Что? Я? Что такое? — Лепетал Чимин, запинаясь на каждом слове. — Это ты постоянно крутишься возле Чонгука. — Кручусь? Вообще-то, он мой друг, — фыркнул Пак, демонстративно надувая губы. — Друг? Хм, занятно. Я Юнги, друг Тэхёна, — произнёс он, растягивая слова и одаряя парня приторно-сладкой улыбкой, пока его взгляд скользил по нему, оценивая с головы до ног. — Юнги, значит, — повторил Чимин, стараясь не выдать ни капли смущения. Встретившись взглядом с холодными глазами напротив, он почувствовал, как по спине пробежали мурашки. — Приятно познакомиться, друг Тэхёна. — Взаимно, — Юнги не отрывал взгляда, словно пытаясь испепелить того одним лишь пристальным вниманием. Что-то в этом парне, в его мимолетной красоте, словно магнит, приковало его взгляд.       Тишина повисла в воздухе, наполненная невысказанными словами и напряжением. Чимин ощущал себя бабочкой, приколотой к доске взглядом Юнги.       Не это ли начало не дружеских отношений?       Сердце Чимина забилось быстрее, словно маленький барабанщик внутри грудной клетки. Он изо всех сил старался сохранить самообладание, но взгляд Юнги прожигал его насквозь, заставляя чувствовать себя совершенно обнажённым. В этой внезапной встрече было что-то необъяснимо притягательное и одновременно пугающее. — Что ж, друг Тэхёна, — Чим постарался, чтобы голос звучал как можно более непринужденно, — мне пора. Увидимся.       Он попытался обойти Юнги, но тот неожиданно перегородил ему дорогу, слегка наклонившись вперёд. — Куда это ты так спешишь? Разве друзья не должны проводить время вместе? — Прошептал Юнги, и от его дыхания у младшего по спине пробежала новая волна мурашек.       Чимин замер, словно кролик перед удавом. Он почувствовал, как щеки заливались румянцем, и он отвёл взгляд. Внезапно он остро осознал, насколько близко они находятся друг к другу. — Я… у меня дела, — пробормотал, чувствуя себя полным идиотом. Но Юнги, казалось, это только забавляло. Уголок его губ приподнялся в едва заметной усмешке, и он медленно отступил, освобождая тому путь.

***

      Остаток дня пролетел как в тумане. Чонгук с трудом мог сосредоточиться на занятиях, мысли то и дело возвращались к предстоящему вечеру. Он представлял, как они будут сидеть в тёмном зале, их руки случайно соприкоснутся, и этот случайный контакт вызовёт бурю эмоций.       После занятий Чонгук нервно ждал Тэхёна у входа в университет. Когда машина остановилась рядом, его сердце забилось ещё сильнее. Тэ вышёл, ослепительно улыбаясь, и Чон понял, что обратного пути нет.       В машине царила напряжённая тишина, которую прерывала лишь тихая музыка. Гук украдкой поглядывал на Тэхёна, любуясь его профилем. Он не мог поверить, что этот прекрасный человек действительно заинтересован в нём. — Нервничаешь? — Спросил Тэ, лукаво улыбаясь.       Младший покраснел и отвернулся к окну, но Тэхён лишь мягко коснулся его руки, вызывая новый прилив тепла. Чон слабо кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Прикосновение старшего, хоть и мимолётное, зажгло внутри него целую искру. Он чувствовал себя одновременно смущённым и счастливым, словно школьник на первом свидании.       Кинотеатр оказался на удивление уютным. Полумрак зала скрывал смущение Чонгука, позволяя ему немного расслабиться. Во время фильма он то и дело ловил на себе взгляд Тэхёна, и каждый раз его сердце начинало биться быстрее. Сюжет фильма казался совершенно неважным, все его внимание было сосредоточено на человеке рядом.       После фильма Тэ предложил прогуляться по вечернему городу. Они шли молча, наслаждаясь прохладой и светом фонарей. Чон чувствовал себя невероятно комфортно в его компании, словно они были знакомы целую вечность.       Внезапно тот остановился и повернулся к Чонгуку. В его глазах читалось что-то такое, от чего у него перехватило дыхание. Он знал, что сейчас произойдёт что-то важное, что-то, что навсегда изменит их отношения. — Чонгук, — тихо произнёс Ким, его голос звучал мягко и вкрадчиво в ночной тишине. — Я давно хотел тебе кое-что сказать.       Он затаил дыхание, ожидая продолжения. Слова застряли в горле, и он не мог произнести ни звука. В голове проносились сотни вариантов, но ни один из них не казался достаточно хорошим, чтобы нарушить эту хрупкую тишину. Ему казалось, что время остановилось, и вокруг не существовало ничего, кроме них двоих, в этом мерцающем свете ночного города.       Тэхён сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. Его рука медленно поднялась и нежно коснулась щеки младшего. От этого прикосновения по телу пробежала дрожь. Он закрыл глаза, наслаждаясь моментом. Чувствовал его тепло, его близость, и понимал, что готов ко всему, что произойдёт дальше. — Ты… ты мне очень нравишься, Чонгук, — прошептал Тэхён, и его дыхание опалило кожу. — С того самого дня, как мы встретились. Я знаю, что, возможно, это слишком рано, но я не могу больше это скрывать.       Чонгук открыл глаза, в его взгляде отражалось изумление и какое-то робкое счастье. Он не смел поверить своим ушам. Его сердце бешено колотилось, готовое вырваться из груди. Он приоткрыл рот, пытаясь что-то сказать, но слова застревали где-то глубоко внутри.       Тэхён внимательно наблюдал за его реакцией, словно боялся увидеть в его глазах отторжение или непонимание. В его взгляде плескалась надежда, смешанная с тревогой. Он продолжал нежно касаться его щеки, словно боялся, что это волшебное мгновение исчезнет, как только он отнимет руку. В этот момент время действительно остановилось, оставив их наедине друг с другом, в этом маленьком коконе ночной тишины и невысказанных чувств. — Позволь мне поцеловать тебя, — прошептал он, и Чонгук, не раздумывая, кивнул в ответ.       Губы Тэ коснулись его губ, нежно и робко. Это был лёгкий поцелуй, но в нём было столько нежности и тепла, что Чонгук почувствовал, как его тело пронзает дрожь. Он прикрыл глаза, наслаждаясь каждым мгновением. Тэхён углубил поцелуй, и младший ответил, отдаваясь своим чувствам без остатка. Он обнял его за шею, прижимая ближе к себе, и в ответ почувствовал, как руки Тэхёна обвиваются вокруг его талии.       Когда они наконец оторвались друг от друга, оба тяжело дышали, глядя друг другу в глаза. — Я тоже, — прошептал Чонгук. — Ты мне тоже нравишься, Тэ.       Тэхён провел рукой по щеке, нежно поглаживая его кожу. Его взгляд был полон нежности и обожания. Чонгук прикрыл глаза, наслаждаясь прикосновением. Он чувствовал себя таким уязвимым и защищённым одновременно. — Я так долго ждал этого момента, — прошептал Тэ       Он снова припал к нему в поцелуе. Медленно и нежно, словно боясь разрушить этот хрупкий момент. Губы Тэ были мягкими и тёплыми, а вкус – сладким и пьянящим. Чонгук углубил поцелуй, отвечая на каждый его жест.       Сознание Чонгука словно растворилось в этом поцелуе, оставив лишь чистую чувственность и желание быть ближе. Руки сами собой скользнули под его пиджак, ощущая тепло кожи под кончиками пальцев. Тэхён застонал ему в губы, и этот звук лишь подлил масла в огонь его желаний.       Они оторвались друг от друга, чтобы перевести дыхание, но не смогли разорвать зрительный контакт. В глазах Тэхёна плескалось такое же обожание и трепет, что и в его собственных. Чонгук неуверенно коснулся кончиком пальца его губ, и Тэхён прикрыл глаза от удовольствия. — Можно я… — тихо прошептал Чонгук, боясь нарушить эту идиллию.       Тэхён ничего не ответил, лишь слегка приоткрыл губы, приглашая к дальнейшему исследованию. Чонгук наклонился, вновь утопая в сладости его поцелуя. На этот раз он был более уверенным, более требовательным. Язык скользнул между губами Тэхёна, и тот ответил ему с такой же страстью. Мир вокруг словно перестал существовать, оставив их наедине со своими чувствами. В этот момент не нужны были слова, все и так было понятно. Они нашли друг друга, и это было самое главное.       Когда воздух в лёгких закончился, они медленно отстранились друг от друга, тяжело дыша. Тэ взял его за руку и повёл к лавочке. Они сели рядом, прижавшись друг к другу. Чонгук положил голову тому на плечо, чувствуя себя в безопасности и умиротворении.

***

      Дни сплетались в недели, и нить, связывающая Чонгука и Тэхёна, крепла с каждым мгновением.       Но не только их сердца трепетали в унисон. Оказалось, Юнги и Чимин, укрывшись от любопытных глаз друзей, плели свою собственную тайную историю любви. Юнги, с его неизменной маской хладнокровия, таял под ласковым напором Чимина, чья искренность освещала самые тёмные уголки его души. Чимин, в свою очередь, находил в Юнги опору и защиту, ощущал себя в безопасности в его немногословных, но таких важных объятиях.       Шесть месяцев пронеслись, словно мимолетное видение. Чонгук и Чимин оглянуться не успели, как экзамены остались позади, а первый курс подошёл к концу. Для Тэхёна и Юнги же это был финал, последняя страница в истории их пребывания в стенах академии. Летние каникулы манили перспективой свободы и отдыха. Жильё нашли в шаговой доступности от академии, с тайной надеждой, что их мальчики переберутся к ним насовсем, да и добираться им будет проще.       Первые дни каникул пролетели в суете. Чимин собирал чемоданы, предвкушая совместное проживание и тёплые объятия любимого. Тэ и Юнги штудировали сайты с вакансиями, отправляя резюме и надеясь на чудо. Чонгук же уединился в библиотеке, погружаясь в древние трактаты о заклинаниях и ритуалах. — Чонгук, ты хоть собираешься паковать чемоданы, или передумал гнездо с Тэхёном вить? — Поинтересовался Чимин одним из тихих вечером. — Собираюсь, — буркнул Чонгук, словно отмахиваясь от назойливой мухи. — Просто нужно подтянуть зельеварение. Экзамен плохо сдал. — Ой, зануда, — с притворным отвращением фыркнул Чимин. — Это с каких пор ты так заговорил? — Чонгук хитро подмигнул. — Юнги на тебя дурно влияет, не иначе. — Отвали, — Чимин шутливо показал ему язык.       Прошла неделя. Чемоданы, набитые предвкушением новой жизни, собраны. Работа, маячившая спасительным огоньком впереди, найдена. Настал долгожданный день переезда. Чимин сиял от счастья, катя свой чемодан по мощёной улице в сторону нового дома. Чонгук плёлся следом, задумчивый и немного рассеянный, всё ещё мысленно перебирая ингредиенты для сложного зелья.       Тэхён и Юнги встретили их с распростертыми объятиями. Квартиры оказались на одной площадке, уютные и светлые, с большими окнами и видом на тихий парк.       Распаковав вещи и немного освоившись, они вместе решили отметить новоселье. Тэ, как истинный кулинар, взялся за готовку, Юнги за музыку, а новоприбывшие - за создание атмосферы уюта. Вскоре квартира наполнилась ароматом свежеприготовленной пасты и мягким светом гирлянд.       За ужином разговоры лились рекой. Обсуждали планы на будущее, делились воспоминаниями и рассказывали забавные истории из жизни. Тэ, с его неподражаемым чувством юмора, заставлял всех смеяться до слёз, а Юнги, обычно немногословный, раскрывался в кругу близких друзей.       После ужина они устроились на мягких диванах, укрывшись пледами, и смотрели старый фильм. Смех, тихие разговоры и ощущение тепла наполнили гостиную. В этот момент они почувствовали, что нашли не просто новое жильё, а настоящий дом, где их всегда ждут и любят. Поздним вечером, уставшие, но счастливые, они разошлись по своим квартирам.

***

      Чимин прижимался к Юнги, наслаждаясь теплом его тела. Он знал о мрачных мыслях, которые иногда терзали его возлюбленного, и старался окружить его заботой и любовью. Чимин был уверен, что вместе они смогут преодолеть любые трудности.       Юнги прикрыл глаза, вдыхая аромат волос Чима – сладкий и успокаивающий. Он чувствовал себя немного виноватым, зная, как сильно тот старается ради него. Мрачные мысли действительно часто навещали его, шептали о неудачах и сомнениях в себе. Но в объятиях младшего они казались тише, менее убедительными.       Он крепче обнял Чимина в ответ, боясь отпустить этот момент тихой близости. В такие моменты старший чувствовал, что не одинок, что у него есть человек, который видит его настоящего, со всеми его слабостями и страхами, и все равно любит. — Спасибо, — прошептал Юнги, почти неслышно. Чимин слегка отстранился, заглядывая ему в глаза. — За что, хён? — спросил он с мягкой улыбкой. — За то, что ты есть, — просто ответил Юнги, снова прижимаясь к нему, обнимая ещё крепче. Их сердца бились в унисон, обещая друг другу поддержку и любовь, несмотря ни на что.

***

      А Чонгук тем временем сгорал от волнения, каждая клеточка его тела трепетала в предвкушении и тревоге. Это была их первая ночь с Тэхёном. Да, он не был девственником, за плечами имелся пусть и скромный, но всё же сексуальный опыт. Но сейчас все казалось иным, особенным, словно перед ним открывался неизведанный мир, полный неги и страсти.       Гук, смыв с себя в душе усталость дня, тщательно выбритый, ступил в их общую спальню, облаченный лишь в пижамные штаны, и замер на пороге. Он украдкой взглянул на Тэхёна, который, казалось, был абсолютно спокоен, листая книгу в кровати. В полумраке комнаты его лицо казалось ещё более прекрасным, Чонгук не мог оторвать взгляд. Сердце заколотилось в бешеном ритме, отдаваясь в висках. Он неслышно ступил в комнату, стараясь не нарушить царящую тишину. Чувствуя себя неуверенно, словно мальчишка, впервые оказавшийся на свидании.       Тэ оторвался от книги и посмотрел на него. В глазах плескалось тепло и нежность, от которых мурашки пробежали по коже младшего. Он улыбнулся, и эта улыбка была словно приглашение в мир, полный любви и понимания. — Иди ко мне, — тихо произнёс старший, откладывая книгу в сторону и приподнимаясь на кровати.       Чонгук повиновался, словно зачарованный, и подошёл ближе. Он сел на край кровати, не решаясь прикоснуться. Тэ протянул руку и коснулся его щеки. — Всё хорошо, — прошептал он, глядя ему в глаза. — Не бойся. Если ты не готов, то...       Гук прикрыл глаза и прижался к его ладони, чувствуя, как напряжение постепенно отступало. — Поцелуй меня, Тэхён, — прошептал тот, веки его оставались сомкнутыми.       Старший коснулся его губ невесомо, словно крылом бабочки. Лёгкий, трепетный поцелуй заставил сердце младшего забиться в бешеном ритме – уже не от страха, а от волнующего предвкушения. Робко приоткрыв губы, он ответил на поцелуй.       Язык смело скользнув внутрь, принялся за чувственное исследование, лаская нёбо и десны. Нежность постепенно переросла в настойчивость, захватывая в более страстный, мокрый поцелуй. Рука Тэ, крепче обняла его за талию, притягивая ближе, а кончики пальцев пробежали по спине, вызывая дрожь приятных мурашек. Возбуждение нарастало, ощутимое и реальное, словно обретало плоть. Чонгук подался навстречу, отвечая на глубину и напор поцелуя с не меньшей страстью. В голове словно вспыхнул фейерверк, лишая разума и оставляя лишь обострЁнные чувства. Всё вокруг исчезло, остался только Тэхён, его вкус, его тепло, его прикосновения, такие желанные и долгожданные.       Воздуха стало катастрофически не хватать, и Ким неохотно оторвался от губ. Их дыхание сбилось, лица горели, а глаза блестели от невысказанных желаний. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, завороженные открывшимся новым миром. Тэ нежно коснулся щеки, большим пальцем проведя по скуле. — Ты… невероятный, — прошептал он, и в голосе звучала неподдельная искренность.       Тот зарделся ещё сильнее и опустил взгляд, не в силах выдержать прямого взгляда напротив. Он чувствовал себя одновременно смущённым и счастливым, словно выиграл в лотерею. — Мой воробушек, — продолжал шептать старший, нежно приподнимая его подбородок и заглядывая в глубину глаз, в которых плескался робкий свет. Чонгук робко поднял глаза, ища подтверждение в словах Тэхёна. Он видел в них не только восхищение, но и какое-то трепетное ожидание. Желание вновь ощутить прикосновение этих губ вспыхнуло с новой силой, заставляя сердце бешено колотиться в груди. Он не знал, что сказать в ответ, слова казались пустыми и банальными перед лицом нахлынувших чувств.       Тэхён медленно наклонился, вновь сокращая расстояние между ними. Его дыхание коснулось губ, обжигая теплом. Лёгкое касание, словно проверка, ожидание ответа. Чонгук не заставил себя долго ждать. Он углубил поцелуй, позволяя тому взять инициативу на себя. Это был уже не просто страстный порыв, а нечто большее – нежное признание, робкое доверие, тихая надежда. Руки Тэ переместились на затылок Гука, ласково перебирая тёмные пряди. Он почувствовал, как пальцы слегка сжали кожу, словно удерживая его от побега. Да и сам Чон никуда не собирался. Он утопал в этом поцелуе, растворяясь в ощущениях, теряя контроль над временем и пространством. Он уткнулся лицом в его плечо, переводя дыхание и вдыхая его запах – терпкий аромат сандала и чего-то ещё, неуловимо-родного.       Тэ бережно обхватил его за талию и, не размыкая объятий, плавно усадил к себе на бедра. Гук заерзал ближе придвигаясь к торсу того, хитро улыбаясь в шею напротив и обдавая её теплом своего дыхания. Кончик его языка робко коснулся шелковистой кожи, вызывая тихий, мурлыкающий стон, полный неги. Ободренный произведённым эффектом, Чонгук смелее провел языком, уверенно очерчивая путь от ключицы до нежной кожи за ухом. Губы его, словно лепестки цветка, нежно прильнули, оставляя на память рубиновый поцелуй – лёгкий, едва заметный засос. Тэхён закинул голову назад, позволяя Чонгуку беспрепятственно наслаждаться моментом. Его руки крепче сжали талию младшего, словно удерживая его от падения в пропасть наслаждения. Каждый поцелуй, каждое прикосновение отзывалось волной тепла, растекающейся по телу. Он чувствовал, как учащается его пульс, как дыхание становится прерывистым.       Гук оторвался от шеи, заглядывая в прикрытые веки. В его глазах плескалось обожание, смешанное с озорством. Он медленно провел кончиками пальцев по щеке старшего, нежно очерчивая скулы и линию подбородка. — Ты мой, — прошептал Чон, его голос был полон нежности и желания. Он наклонился ближе, чтобы снова коснуться желанных губ.       Тэхён открыл глаза, в которых бушевал пожар страсти, отражающий его собственные чувства. Он притянул его ближе, впиваясь в губы с новой силой. Поцелуй стал глубже, требовательнее, в нём читалось признание права собственности, желание обладать без остатка. Руки Тэ скользнули по спине младшего, ощущая гладкую кожу. Их возбуждение томилось, пойманное в ловушку между телами, упрямо напирая на ткань пижамных штанов и вызывая сладостную, почти болезненную истому. Тэ нетерпеливо прижался бёдрами к паху. Чонгук застонал в поцелуй, отвечая на напор старшего с такой же жадностью. Он запустил пальцы в мягкие светлые волосы Тэхёна, слегка оттягивая их, словно ища большего. Его тело горело, каждая клеточка жаждала прикосновений, близости, слияния. — Ты сводишь меня с ума, Гуки, — прошептал он хриплым голосом, полным обожания.       Чон застонал, чувствуя, как с каждой секундой желание становится всё невыносимее. Тэ обхватил руками узкую талию Чонгука, притягивая его ещё ближе. Тот прошептал, зарывшись лицом в его волосы. — Тэхён-а… пожалуйста…       Тэ отстранился на мгновение, глядя на Чона влажными, полными обожания глазами. Он знал, что тот хочет. Он чувствовал это по каждому вздоху, по каждому прикосновению. И он тоже хотел этого. Больше всего на свете.       Медленно, словно наслаждаясь каждым мгновением, Тэ потянулся к шнурку на пижамных штанах Чонгука. Его пальцы дрожали, когда он развязывал узел, освобождая то, что так отчаянно рвалось на свободу. Чон затаил дыхание, готовый принять его ласку, утонуть в этом водовороте чувств. Когда ткань штанов скользнула вниз, открывая взору возбуждённый член, он нежно коснулся его кончиком пальца. Чон вздрогнул всем телом, издавая тихий стон. Тэ улыбнулся, видя его реакцию, и продолжил ласкать, медленно двигаясь вверх и вниз. Чонгук закрыл глаза, отдаваясь ощущениям. Каждый вздох становился всё громче, каждое прикосновение обжигало кожу. Он чувствовал, как напряжение нарастало, как желание захватывало его целиком и полностью.       Тэхён снял с себя Чонгука укладывая того на спину. Он опустился на колени рядом с Чонгуком, не сводя с него взгляда. Медленно, словно пробуя, он провел языком по головке его члена. Чон всхлипнул, не в силах сдержать эмоции. Это было так сладко, так волнующе, что он готов был потерять рассудок. Тэ продолжал ласкать его, то нежно, то настойчиво, доводя до грани. Чон почувствовал, как его тело охватывает дрожь. Он зарылся пальцами в шелковые волосы Тэ, слегка сжимая у корней. Он был на пределе. Ещё немного, и он сорвётся. Он извивался под его ласками, не в силах сдержать рвущиеся наружу чувства. Тэ умело дразнил его, то усиливая, то ослабляя давление, играя с его возбуждением, доводя до исступления. Чонгук чувствовал, как теряет контроль, как реальность ускользает, оставляя лишь голое желание. Тэхён поднял голову, глядя на того горящими глазами. Он видел, как тот изнемогает от желания, как его тело трепещет в ожидании. — Сейчас воробушек… сейчас я сделаю тебе хорошо…       И он сделал. Он нежно ласкал его, то погружая до самого основания, то дразня трепетную головку, пока младший не сорвался в пропасть наслаждения, извергая потоки семени в рот. Тэ жадно слизывал капли, не желая упустить ни единой крупицы этого блаженства. Чонгук, обессиленный, откинулся на спину, тяжело дыша. Его тело била мелкая дрожь, а в голове царила приятная пустота. Он смотрел на Тэ расфокусированным взглядом, не в силах произнести ни слова. Тэ опустил голову на живот Чонгука, ласково очерчивая кончиками пальцев изгибы его бёдер. Он нежно поцеловал его в живот, чувствуя, как под его губами вздрагивала кожа. Он знал, что Чонгук сейчас полностью открыт для него, уязвим и доверчив. Они лежали молча, наслаждаясь близостью и тишиной. Комната была наполнена запахом возбуждения и чего-то ещё, неуловимо личного, принадлежащего только им двоим.       Нежные касания пальцев, вновь разжигали в Чонгуке дремлющий пожар желания. Член дернулся, наливаясь кровью и твердея. Уголки губ старшего тронула сладостная улыбка, когда он прильнул к нежной коже у пупка, оставляя там влажный след. Чонгук застонал, запуская пальцы в шелковистые волосы, направляя его движения. Каждый поцелуй, каждое прикосновение отзывалось волной тепла, растекающейся по всему телу. Тэхён поднимался выше, оставляя за собой дорожку влажных поцелуев, пока не достиг сосков. Он нежно обхватил один из них губами, покусывая и дразня языком. Гук выгнулся в спине, издавая хриплый стон, и вцепился пальцами в плечи Тэхёна.       Терзая нежные губы младшего в страстном поцелуе, он нашел рукой заветный флакон смазки, заранее приготовленный. Он спустился ниже, целуя его живот, бедра, внутреннюю сторону бедер. Чонгук стонал, извиваясь под его ласками. Тэ знал, что ведет его к безумию, к той самой точке, где уже нет ничего, кроме желания и наслаждения. Открыл крышку, выдавил немного на пальцы, согревая прохладную массу своим теплом. Дрожа от предвкушения, прикоснулся к податливой дырочке, сжимающейся в нетерпеливом желании. Лёгким круговым движением обвёл пальцем вокруг, дразня и играя, а затем медленно, мучительно медленно, проник внутрь на первую фалангу. Тэхён нежно оглаживал бархатистые стенки изнутри, плавно погружая палец глубже в горячее нутро. Чонгук громко простонал, чувствуя, как сладостная истома растекается по венам, поддаваясь навстречу, жадно ловя каждое прикосновение. Он добавил второй палец, аккуратно растягивая податливые розовые края. Тот, чувствуя его нарастающее возбуждение, усилил напор, двигая пальцами в слаженном ритме, растягивая и массируя. Чонгук застонал громче, отрываясь от поцелуя, запрокинул голову, обнажая нежную линию шеи. Тэхён воспользовался моментом, осыпая её короткими, влажными поцелуями, спускаясь ниже к ключицам.       Пальцы внутри двигались увереннее, находя самые чувствительные точки. Чонгук извивался под ним, словно дикий зверь, жаждущий ласки. Тэхён чувствовал, как он близок к пределу. Добавив ещё немного смазки, он вошёл третьим пальцем, растягивая податливое колечко до предела. Чонгук хрипел, умоляя о большем. Тэхён знал, что он готов. Он вынул пальцы, оставляя за собой влажный след, и прильнул к губам Чонгука в долгом, жадном поцелуе. — Готов? — прошептал он, касаясь губами его виска. Чонгук лишь кивнул, прикрыв глаза.       Тэхён осторожно перевернул его на живот, устраиваясь между разведенными бедрами. Еле сдерживая дрожь, нашарил пакетик с презервативом. Зубами разорвав упаковку, он проворно раскатал тонкий латекс по набухшему члену, щедро добавляя смазки. Прикоснувшись головкой к податливому отверстию, он вошёл примерно наполовину. Первые движения были плавными, давая привыкнуть к полноте ощущений. Чонгук стонал в подушку, цепляясь пальцами за простынь. Старший ускорялся, наслаждаясь каждым звуком, каждым движением податливого тела. Он чувствовал, как тепло волнами разливается по его собственному телу. Он углубил поцелуй в шею Чонгука, оставляя лёгкие засосы на нежной коже. Руки крепко держали его за бедра, направляя движения. Ритм нарастал, становясь всё более интенсивным и требовательным.       Чон выгнулся в спине, из его горла вырвался протяжный стон. Тэхён застонал в ответ, чувствуя, как приближался пик наслаждения. Он прижался к нему всем телом, сливаясь в едином порыве страсти. Вскоре их обоих накрыла волна оргазма. Гук судорожно вздохнул, а Тэ крепко обнял его, не желая отпускать. Они замерли на мгновение, наслаждаясь остатками приятных ощущений. Дыхание постепенно выравнивалось, и старший почувствовал, как тот расслаблялся в его руках. Он нежно поцеловал его в висок, чувствуя благодарность и нежность, переполняющие его. Этот момент близости был бесценным, моментом абсолютного единения душ и тел. — Так что же ты за заклинание вычитал в том Гримуаре, что угодил в мою комнату? — Прошептал Тэхен, нежно поглаживая изгиб спины Чонгука. — Не скажу, — пробурчал смущенно, пряча взгляд. — Ну же, мой воробушек, разве тебе не хочется поделиться со мной этой тайной? — Это вышло… случайно, — пролепетал в оправдание. — «Поиск суженого», — признался он еле слышно. — Значит, — промурлыкал Тэ, улыбаясь в тёмную макушку, — я – твоя судьба, предначертанная звёздами?       Чонгук зарделся ещё сильнее, чувствуя, как щеки обжигал румянец. Он уткнулся лицом в плечо Тэхёна, стараясь спрятать свою смущенную улыбку. Тихий смешок старшего лишь подлил масла в огонь его смущения. — Возможно, — пробормотал он, стараясь казаться безразличным, но голос предательски дрогнул. — Заклинание могло сработать не так, как надо. — А я рад, что оно сработало именно так, — прошептал он, касаясь кончиком пальца нежной родинки под губой.       Чонгук не ответил, лишь зачарованно смотрел в глаза того, утопая в их глубине. Он почувствовал, как что-то внутри него трепещёт, словно пойманная в клетку птица, жаждущая вырваться на свободу. И в этот момент он понял, что никакое заклинание не смогло бы притянуть его к Тэхёну сильнее, чем то влечение, которое он уже испытывал.       Тэ привлёк Чонгука еще ближе и прошептал ему на ухо: — Я люблю тебя, мой воробушек. — Я тоже тебя люблю, — ответил он, прижимаясь к Тэхёну еще сильнее.       В этот момент для них существовали только они двое, связанные невидимой нитью влечения, сильнее любого заклинания.