За гранью переубеждений||драмиона

Ночь была беспокойной Гермиона ворочалась в кровати, закутанная в одеяло, но холод пробирал её до костей. В воздухе витала тревога, невидимой тенью нависая над ней Во сне она снова была не в Хогвартсе. Её окружал знакомый дом, наполненный тёплым светом и запахом книг. Где-то вдалеке раздавался смех, лёгкий, искренний, детский. Она знала этот смех. Её младшая сестра. Гермиона шагнула вперёд, сердце бешено заколотилось в груди — Джейн? — её голос прозвучал почти умоляюще И вдруг дом потемнел. Тёплый свет исчез, сменившись мрачными тенями. Холод сковал воздух, и смех превратился в эхом разносившийся крик Гермиона рванулась вперёд, но её ноги будто приросли к земле. Перед ней разверзлась пустота, и на её краю стояла Джейн . Девочка смотрела прямо на неё, но её глаза были пустыми, как у фарфоровой куклы — Почему ты не спасла меня, Гермиона? Гермиона захрипела, отчаянно пытаясь что-то сказать, но голос застрял в горле.Джейн сделала шаг назад, к краю пропасти, а затем её силуэт начал растворяться во тьме — Нет! Пожалуйста! — Гермиона рванулась вперёд, но всё было бесполезно Она снова потеряла её Гермиона проснулась с глухим вскриком, судорожно хватая воздух. В груди жгло, как будто её сердце разрывалось на куски. Она обхватила себя руками, пытаясь сдержать рыдания, но слёзы уже катились по её щекам Она провела всю ночь без сна. Когда рассвело, её тело было разбито, а душа — будто растоптана День проходил в тумане. Гермиона шла по коридору, почти не замечая окружающих, когда столкнулась с Малфоем — Смотри, куда идёшь, грязнокровка, — прорычал он, отталкивая её в сторону Гермиона и так была на грани, но эти слова... они ударили больнее, чем обычно Она вскинула на него затравленный взгляд, полный боли и усталости, но Малфой только усмехнулся, будто наслаждаясь её состоянием — Что, плохо спала? — он склонил голову набок, в глазах плясали злые искорки — А может, наконец поняла, что тебе тут не место? Гермиона не ответила, просто развернулась и пошла дальше, но он схватил её за запястье и дёрнул назад — Я с тобой не закончил, грязнокровка Она попыталась вырваться, но Малфой сжал её руку сильнее. А затем — удар Глухой, резкий, неожиданно сильный. Гермиона отшатнулась, её дыхание сбилось. В глазах потемнело, а щека вспыхнула от боли. Она медленно подняла взгляд, не веря в произошедшее Малфой смотрел на неё с каким-то холодным удовлетворением, но в глубине его глаз мелькнуло что-то... странное. Будто он сам не до конца осознавал, что только что сделал — Надеюсь, теперь ты поймёшь, где твоё место, — бросил он и развернулся, уходя прочь Гермиона стояла в пустом коридоре, чувствуя, как внутри что-то ломается окончательно *** Опустошённость Гермиона шла по коридору, опустив голову, но даже так она чувствовала, как на неё смотрят другие ученики. Она не знала, кто видел, что произошло утром, но слухи в Хогвартсе распространялись быстро. Ей казалось, что все знают. Что все видели, как Малфой ударил её. Что все знают, какая она жалкая, слабая и никчёмная Щека до сих пор горела. Физическая боль уже не имела значения — это был лишь отголосок того, что творилось у неё внутри. Сон о Джейн преследовал её весь день. Она снова чувствовала себя виноватой, а теперь ещё и это. Как будто жизнь решила раздавить её окончательно Она с трудом добралась до урока трансфигурации, стараясь не привлекать внимания. Макгонагалл что-то говорила, но слова были далёкими и неразборчивыми. Гермиона смотрела на доску, но не видела букв, только размытые тени — Грейнджер, ты меня слушаешь? Она резко подняла голову и поняла, что Макгонагалл обращается к ней. Весь класс уставился, кто-то с любопытством, кто-то с недоумением. Гермиона открыла рот, но не смогла выдавить ни слова. Макгонагалл нахмурилась, но ничего не сказала, только вернулась к объяснению заклинания Гермиона почувствовала, как кто-то пихнул её локтем. Она повернулась и встретилась взглядом с Малфоем. Он ухмыльнулся, наклонился чуть ближе и прошипел: — Ну что, грязнокровка, больше не тянешь на лучшую ученицу Хогвартса? Жалкое зрелище Она отвернулась, сжав зубы. Хотелось исчезнуть, провалиться сквозь пол, перестать существовать. После уроков она шла по пустому коридору, не думая о том, куда направляется. Всё было размыто, потеряло смысл. В конце концов, она оказалась в одной из старых, заброшенных классных комнат. Закрыла дверь, облокотилась на неё спиной и медленно сползла на пол Слёзы текли по её щекам, но она даже не пыталась их сдержать. Всё было слишком тяжело, слишком больно. Казалось, что каждый день в Хогвартсе превращается в мучение. Никто не мог понять, что она чувствует. Никто не мог заменить Джейн. Никто не мог избавить её от этой пустоты И Малфой. Почему он продолжает? Почему его ненависть не угасает? Разве она заслужила всё это? Гермиона сжалась в комок, уткнувшись лицом в колени. Тишина давила, холод проникал под мантию, но она не двигалась. Пусть. Пусть боль останется. Это хотя бы напоминало, что она ещё жива *** Гермиона сидела в пустой классной комнате, обхватив себя руками, и в голове крутились одни и те же мысли. Всё, что она делала, казалось бессмысленным. Учёба, дружба, даже магия — всё утратило цвет. Она пыталась найти опору, но чем дольше находилась в этом состоянии, тем глубже погружалась в холодную пустоту Джейн. Имя её младшей сестры отзывалось эхом в голове, вызывая острую боль. Вспоминая её улыбку, Гермиона чувствовала, как сжимается грудь. Почему она? Почему именно Джейн? Почему судьба решила забрать её, а не кого-то другого? Эти вопросы никогда не находили ответа, только разрывали её изнутри Дверь классной комнаты скрипнула, и Гермиона вздрогнула. В проходе стоял Малфой. Его серебристые глаза сразу заметили её покрасневшие от слёз глаза и сгорбленную фигуру. Он ухмыльнулся — Ты что, опять ноешь, грязнокровка? — его голос был полон презрения — Это даже жалко смотреть. Хотя нет, знаешь, это довольно забавно Гермиона сжала кулаки, но не подняла взгляда. Она не хотела с ним говорить, не хотела снова чувствовать себя униженной. Но Малфой не собирался уходить — Думаешь, если будешь жалкой и сломленной, кто-то начнёт тебя жалеть? — он скрестил руки, наклоняясь чуть ближе — Да всем плевать, Грейнджер. Поттер, Уизли, эта твоя подружка Уизли — они делают вид, что заботятся, но в глубине души понимают, что ты просто бесполезная грязнокровка, которая занимает чужое место в этом мире Эти слова ударили по ней сильнее, чем пощечина. Она и так чувствовала себя ненужной, но услышать это вслух... — Знаешь, может, тебе вообще стоит исчезнуть? — с усмешкой бросил он, отстраняясь — Тогда хотя бы никто не будет мучиться, слушая твои жалкие всхлипы Гермиона сидела молча. Малфой, не дождавшись реакции, только хмыкнул и вышел, оставив её в тишине Её дыхание сбилось. Грудь сдавило, как будто что-то тяжёлое опустилось на неё. Его слова не выходили из головы. «Может, тебе вообще стоит исчезнуть?» Она встала и медленно вышла из классной комнаты. В голове крутились мысли, которые ей самой было страшно произносить вслух. Она не помнила, как дошла до своей спальни, но когда оказалась там, её пальцы дрожали. Она открыла ящик тумбочки и достала маленький перочинный нож. Лезвие блеснуло в свете свечей Гермиона смотрела на него, и сердце бешено колотилось. Ей было страшно, но в то же время... в голове звучал тихий голос: «Это избавит от боли» Она подняла руку, но в этот момент в голове промелькнул образ Джейн. Маленькая девочка с каштановыми кудряшками, смеющаяся и бегущая к ней с раскрытыми объятиями. Джейн, которая всегда верила в неё, которая смотрела на неё с восхищением. Если бы она была жива, что бы сказала? Гермиона резко выронила нож на пол, дыша прерывисто. Нет. Она не могла. Она не должна. Джейн бы этого не хотела Гермиона закрыла лицо руками и разрыдалась. Она не знала, как справиться с болью, но знала, что не может вот так просто сдаться. Ради Джейн. Ради себя. Ради тех, кто всё же заботился о ней, даже если она не всегда это замечала *** После той ночи Гермиона чувствовала себя опустошённой. Слова Малфоя эхом отдавались в голове, но она старалась их не слушать. Она жила на автомате, выполняя задания, отвечая на вопросы преподавателей, но всё это было механически, без настоящего интереса. Тусклый свет свечей в коридорах Хогвартса казался ей холодным, и даже библиотека, которую она всегда любила, больше не приносила утешения Но в этот день что-то было иначе. Она стояла у высокого книжного стеллажа, ища нужный раздел, когда услышала рядом тихий голос — Гермиона? Она обернулась и увидела Невилла. Он неловко переминался с ноги на ногу, сжимая в руках книгу в потрёпанном переплёте. В его глазах читалась лёгкая тревога, словно он не знал, стоит ли с ней говорить — Привет, Невилл, — голос Гермионы прозвучал тише, чем ей хотелось. Она опустила взгляд к его книге — Что читаешь? — О, это... — он покраснел и поднял обложку, показывая ей название — «Редкие волшебные травы и их свойства» Мне нужно подготовить доклад для Спраут, но тут столько всего, что я запутался Гермиона посмотрела на него и почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Невилл всегда был добрым, немного неуклюжим, но искренним. В отличие от многих, он никогда не смеялся над ней и не делал ей больно — Могу помочь, если хочешь, — сказала она, впервые за долгое время чувствуя хоть каплю интереса к чему-то Лицо Невилла просветлело — Правда? Это было бы здорово! Я пытался разобраться, но некоторые из этих трав... Ну, они звучат так, будто могут меня убить, если я неправильно их использую Она кивнула и жестом предложила ему сесть за ближайший стол. Когда они углубились в обсуждение, Гермиона на какое-то время забыла о своих тревогах. Невилл внимательно слушал её объяснения, иногда вставляя неуверенные комментарии, и постепенно её голос становился увереннее Но даже в этот момент тень боли всё ещё висела над ней. В глубине души она знала, что стоит ей остаться одной, как всё снова вернётся. Всё, что говорил Малфой, все её собственные сомнения и страхи И всё же, пусть ненадолго, но рядом с Невиллом ей стало чуть легче После разговора с Невиллом Гермиона почувствовала лёгкое облегчение. Оно было крохотным, едва уловимым, но всё же тёплым, как слабый огонёк в темноте. Впервые за долгое время кто-то говорил с ней просто, без насмешек, без жалости. Она даже смогла улыбнуться, пусть и на несколько секунд Но это чувство быстро угасло, как только она осталась одна в своей комнате. Гермиона сидела на кровати, уставившись в одну точку. Тишина казалась ей слишком громкой, мысли снова накатывали, давили, разрастались, словно сорняки, опутывая разум. Образ Малфоя всплыл перед глазами — его насмешливая ухмылка, ледяной взгляд, слова, которые застряли внутри, разъедая её изнутри. «Грязнокровка», «жалкая», «никому не нужная» Дыхание сбилось, пальцы судорожно сжали одеяло. Её грудь словно сдавило невидимой рукой, воздух вдруг стал тяжёлым, липким, недостаточным. Она попыталась глубоко вдохнуть, но не смогла — лёгкие будто отказались работать. Паника вспыхнула в глазах, сердце забилось так быстро, что отдавало болью в висках Её тело начало дрожать. Мир сузился до маленького пространства вокруг неё, комната стала тесной, стены начали давить. В голове звучал хаос — голоса, воспоминания, страхи, крики. Джейн. Малфой. Потеря. Ненависть к себе «Я не могу дышать» Гермиона вцепилась в себя, вдавливая ногти в кожу рук, пытаясь хоть как-то вернуть контроль, но всё казалось бесполезным. Её сознание сжималось, превращая всё вокруг в вихрь пугающей пустоты Слёзы потекли по её щекам, но она их даже не замечала. Она больше ничего не чувствовала, кроме боли и страха. Будто захлебывалась, тонула в собственной голове, и никто не мог её вытащить Внезапно в комнату ворвалась Джинни — Гермиона! — её голос прозвучал громко, но приглушённо, будто сквозь толщу воды Гермиона не могла ответить, только ещё сильнее вжалась в кровать, сжимая голову руками. Джинни подбежала, осторожно коснулась её плеча — Эй, эй, ты здесь, с тобой всё в порядке, слышишь меня? Дыши, пожалуйста, просто дыши Её голос был мягким, но настойчивым. Джинни аккуратно взяла Гермиону за руку, слегка сжав её, словно пытаясь вернуть её в реальность — Я здесь, ты не одна, просто сосредоточься на моём голосе, ладно? Дыши вместе со мной Гермиона судорожно вдохнула, но воздух всё ещё казался слишком тяжёлым. Джинни не отпускала её, продолжая говорить, шептать, обнимать. Постепенно шум в голове начал стихать, стены перестали сдавливать, дыхание стало глубже. Всё ещё болезненным, всё ещё сбитым, но более контролируемым Гермиона сжала руку Джинни, словно боялась, что если отпустит, то снова провалится в эту тёмную бездну — Всё хорошо, — тихо сказала Джинни, гладя её по спине — Я с тобой, я тебя не оставлю