Сборник: Рассказы юности

«Хоть человеческая жизнь дороже всего на свете, но мы всегда поступаем так, словно в мире существует нечто ещё более ценное, чем человеческая жизнь… Но что?.. » Антуан де Сент-Экзюпери, «Ночной полёт» «Скоро я усну и всё закончится.» Горько-сладкое спокойствие обволакивало сознание, наливая веки свинцом. Забравшись на кровать, Юджин лёг на спину и, сложив руки на груди, закрыл глаза. «Вот и всё.» Он сделал это. Больше не будет боли, отцовского гнева, страха и одиночества. Всё, что столько лет причиняло страдания, растворится в небытие вместе с ним, не оставив даже следа… Сон не шёл. Странное, неуютное тепло разлилось по телу, и Юджин, оттянув давящий на горло воротник, несколько раз сглотнул. «Душно.» Пульс в висках стал назойливо отбивать тревожный ритм, сменив чувство облегчения дикой, удушающей паникой. «Я правда умру?» Мерзкое чувство под ложечкой наполнило пустоту внутри вязким, тяжёлым чувством страха. По коже пробежали мурашки, и тело затрясло в крупной, неконтролируемой дрожи. «Эден…» Пот стекал по лицу, но парня знобило от холода. Губы пересохли, горечь от таблеток смешалась с солёным привкусом слёз, как будто он облизывал железо. Юджин не хотел плакать, но не мог остановиться. Каждая частичка его тела, объявив парню бойкот, упорно цеплялась за жизнь. Голова закружилась с удвоенной силой, а в висках застучало так, что казалось, череп сейчас лопнет. Желудок свело судорогой, словно кто-то изнутри сжал его холодными пальцами. Юджин согнулся пополам, пытаясь подавить подступивший приступ тошноты, но тот лишь усилился. С трудом поднявшись, парень сел на кровать и попытался позвать на помощь, но вместо крика с горла вырвался лишь хрип. Комната резко поехала в сторону, как в сломанной игре, где заглючило камеру. Уши заложило, он не слышал ничего, кроме небольшого свиста, похожего на ветер в туннеле. В туннеле, ведущим в один конец. Тело тяжелело с каждой минутой, било судорогой, будто перетягивало проволокой. Чтобы ощутить, что он есть, Юджин вцепился в одеяло, но пальцы были как чужие. Язык онемел, дыхание стало поверхностным и прерывистым. Поддавшись вперёд, парень упал на пол и, из последних сил поднявшись на четвереньки, пополз в сторону двери. Содержимое желудка стремительно рвалось наружу, обжигая пищевод. Это не было похоже на обычную тошноту — дикая, невыносимая боль, будто внутренности вырывали вместе с душой. Юджин всунул два пальца в рот, пытаясь избавиться от этого неприятного ощущения, но ничего не вышло, кроме тягучей горькой слизи. — Ма… мамочка, — прохрипел он, пытаясь дотянуться до двери. «Помогите мне, пожалуйста. Я не хочу умирать… я хочу к Эдену.» Опустившись на пол, Юджин принялся стучать ладонью по двери, надеясь, что его услышать. Стук был слабым, почти неслышным, но в тишине комнаты оглушал, сводя с ума от отчаянья. Прошло не больше двух минут, когда раздались шаги, и дверь распахнулась, но Юджину они показались вечностью. Приложив усилие, чтобы открыть дверь, Вильям вспыхнул от гнева, подумав, что Юджин забаррикадировался. Но, увидев сына на полу, корчавшегося в конвульсиях, бледного, с синими губами, застыл от ужаса. — Папа… — слабый, хриплый шёпот вырвался из горла Юджина, и, устав бороться, парень закрыл глаза. — Что ты сделал?! — ярость в голосе Вильяма заставила парня встрепенуться. — Отвечай! Что ты натворил, ублюдок?! Юджин попытался объяснить, но слова не складывались в предложения. Горечь, поднимающаяся изнутри, была настолько сильной, что он едва не захлебнулся. Всё, что он мог, — это слабо помотать головой, пытаясь жестами показать, что не хотел, что это было ошибкой. Заметив у окна пустую упаковку от таблеток, Вильям схватил сына за руку и, резко подняв на ноги, потащил в ванную. Боль от грубых пальцев отца, вцепившихся в его предплечье, была ничем по сравнению с тем, что творилось дальше. Открыв воду, Вильям прижал его голову к крану, сильно надавив на челюсти, заставляя парня пить. Юджин кашлял, стонал, пытаясь вырваться, но хватка отца была железной. — Пей! — заорал Вильям, насильно заливая ему воду в рот. — Пей, сраный педик! Тебе повезло, что я вообще тебя спасаю! Захлёбываясь водой и слезами, Юджин снова попытался вырваться, но отец лишь сильнее надавил ему на шею, прижимая к раковине. Вода наполняла живот болезненной тяжестью, и желание умереть вспыхнуло с новой силой. Ему хотелось, чтобы это закончилось, чтобы отец отпустил его, и он мог просто исчезнуть. Но Вильям не останавливался. Он заставлял Юджина пить, пока желудок не вывернуло наизнанку. Вода, таблетки, а потом и слизь с кровью. Боль в животе стала просто невыносимой. — Ещё! — Папочка, прошу… мне плохо… я не могу больше… — молил Юджин, пытаясь дотянуться до отца, но руки, казалось, приклеились к раковине. Тело трясло, а в ушах стоял звон. Сил как сопротивляться, так и пить воду больше не было. — Пей, сучёнок! *** Эден ехал, словно в тумане. Он не видел ничего, кроме дороги. Скорость была такой, что казалось, машина сейчас взлетит. — Эд, успокойся! Ты его не спасёшь, если убьёшься! — вжимаясь в кресло, произнёс Ник. Но Эден не слушал. Он лишь сильнее вдавил педаль газа в пол, обгоняя полицейских. Они ехали слишком медленно. Каждый миг, каждая секунда могли стоить его оленёнку жизни. — Он его отец, Эд! Он не сделает ему ничего… — пытался вразумить его Ник. — Он уже сделал! — перебил его Эден. — Он бил его! Заставил жениться! Если я не успею, то… Так и не договорив, Эден резко ударил по тормозам и машина завизжав шинами, остановилась в сантиметрах от высоких кованых ворот. — Эд, стой! Не делай глупости! — прокричал Ник, возясь с ремнём безопасности, который как назло заклинило в самый неподходящий момент. Не дожидаясь, пока Ник выбирется из машины, Эд распахнул дверь и, разбижавшись, перемахнул через забор. Металлические пики впились в ладони, но Эден даже не почувствовал боли. Он вообще не чувствовал ничего, кроме дикой, животной ярости, что кипела внутри, требуя выхода. Все его обещания и попытки покаяния больше не имели значения. Он был готов пробивать себе путь кровью, если понадобится. Едва ноги коснулись земли, и перед ним, словно на параде, выстроились охранники в чёрной форме. Эден с силой оттолкнул одного из них, избежав удара, и тут же заломав другого, впечатал ему коленом в челюсть. Удар был настолько сильным, что амбал, упав на четвереньки, сплюнув кровь, решил избежать дальнейшего сталкновения и отполз в сторону. Они и близко не были соперниками для наёмника, который всю свою жизнь провёл в боях. Увернувшись от очередного удара, Эд заехал нападавшему охранику в солнечное сплетение, заставив того согнуться пополам. Обойдя с тыла, один из амбалов нацелил на Эдена травматический пистолет, но встретился лицом с кулоком Ника, который, выхватив оружие, окончил сражение выстрелом в воздух. — Времена грубой силы остались позади, — усмехнулся Николас, вспоминая свои слова. — Сегодня нет, — ответил Эд, окинув застывших охраников суровым взглядом. Ник кивнул в сторону дома и усмехнулся. Сколько лет прошло, а глубоко внутри они всё ещё остались бандитами. Эд не стал медлить. Подбежав к двери, он разбил стекло и, повернув защёлку открыл дверь. Ему было плевать на закон, полицию, на то, что он вламился в чужой дом. Его единственной целью был Юджин, и мужчина был готов пойти на всё, чтобы вернуть любимого. В просторной гостиной, залитой ярким светом, на полу, тихо всхлипывая с бутылкой в руках, заливаясь слезами, сидела женщина. Она даже не вздрогнула, услышав звон стекла. Безрозлично окинув Эдена пустым взглядом, она вытерла слезы и, убрав волосы за ухо, сделала внушительный глаток. Сердце Эдена сжалось от леденящего ужаса; мысль, что он опоздал, вонзилась в вески острой болью. — Где Юджин?! — прорычал он. — На… наверху, — пробормотала она, — Он… он снова пытался покончить с собой. Слова прозвучали как приговор. Ноги стали ватными, а сердце пропустило удар. Этого не могло быть. Он не мог его потерять, не после всего, что они пережили. Не после той ночи, что останется в его памяти навечно. Эден не помнил, как оказался на лестнице. Он бежал по ступенькам, перепрыгивая через две или три, не замечая ничего, кроме цели. На секунду замерев на верху, не зная, в какую сторону идти, он так сильно сжал пирила, что ощутил в пальцах собственный пульс. — Пей, ублюдок! Пей или клянусь, я тебя утоплю! Услышав брань, что заставила кровь застыть в жилах, Эден ринулся к двери в конце коридора. Открывшаяся перед ним картина повергла мужчину в шок. Прижав Юджина к раковине, Вильям насильно вливал ему в рот воду, а тот, захлебываясь, из последних сил пытался вырваться из рук отца. В глазах парня читался дикий страх, а на лице застыла гримаса боли и отчаяния. — Па… почка, прошу… — прохрипел Юджин. Эта мольба разорвала сердце Эдена на части, и он, не раздумывая, бросился вперёд. Одним резким движением Эд отшвырнул Вильяма в сторону, и тот, потеряв равновесие, врезался в стену. Подхватив Юджина, Эден прижал его к себе, нежно гладя по спине. — Всё хорошо, оленёнок. Я рядом. Почувствовав знакомое тепло и сильные руки, которые так трепетно обнимали его, Юджин сделал облегчённый вдох и, закрыв глаза, обмяк в его объятиях. — Что ты с ним сделал, урод?! — прошипел Эд, сжимая в кулаке воротник рубашки Вильяма. — Спас, — фыркнул отец Юджина и, отстранившись, уселся на край ванны. — Значит это ты…? Кто бы мог подумать… Гроза улиц, сраный педик. Проигнорировав его слова, Эден поднял Юджина на руки и, развернувшись, вышел в коридор. — Как он? — спросил Ник, обеспокоино взглянув на бледного парня. — Без сознания. Этот ублюдок… — Эден до скрежета стиснул зубы. — Топил его в раковине. — Мы разберёмся, Эд. Отвези Юджина в больницу, я всё улажу. — Что вы забыли в моём доме?! — прорычал Вильям, выйдя из комнаты. — Привет, Вильям, — произнёс капитан, тяжело вздохнув. Ещё вчера они играли в покер, обсуждая побег Юджина, а сегодня он вынужден был орестовывать друга, за воспитания проблемного подростка. — Парень твоего сына обвиняет тебя в похищении, насильственном удержании и угрозе жизни по отношению к Юджину. — Он мой сын! Я вернул его домой! — И от отцовской любви пытался его утопить? — хмыкнул Ник. — Это правда? — спросил капитан, надеясь, что другу хватит ума отрицать свою вину. — Я спас ему жизнь! Этот идиот наглотался таблеток! Что я должен был делать?! — Вызвать скорую, — произнёс Никалас, делая шаг вперёд. — Тебе какое дело? Или мой сучёнок трахается и с тобой?! Ник, от злости, сжал кулоки, но собравшись, ухмыльнувшись, повернулся к капитану. — Этот субъект, — произнёс он, указывая на Вильяма, — избил своего сына, только что признался, что после того, как довел парня до суицида, не вызвав скорую, издевался над ним. А вы всё ещё ведёте светские беседы с ним, капитан? Возможно, ваше знакомство мешает вам исполнять обязанности? — Нет, сер, — произнёс он и, сделав шаг вперёд, выдохнул. — Прости, Вил, тебе придется пройти с нами. *** Дверь приёмного отделения с грохотом распахнулась, заставив всех собравшихся притихнув уставиться на влетевшего словно ураган мужчину с парнем на руках. — Он задыхается, помогите! — прокричал Эден. В его голосе было столько страха и отчаянья, что весь присутствующий медицинский персонал мгновенно бросился к ним. — Кладите его сюда, — произнесла медсестра, раздвинув белые шторы. Аккуратно опустив Юджина на кровать, Эден сделал несколько шагов в сторону. — Он пытался покончить с собой… Его отец… заставлял его пить воду… — Эден и сам дышал с трудом. Не вызвав скорую, он надеялся доставить Юджина в больницу как можно скорее, но по дороге парню стало намного хуже. Да и звонок Ника о том, что Юджин наглотался таблеток и всё ещё остаётся риск, добавил паники и без того потерявшему над собой контроль мужчине. — Кожа бледная, губы синюшные, дыхательные пути свободны, дыхание редкое, с длинными паузами. Пульс нитевидный, — проговорила медсестра, уступая место врачу. Взяв небольшой фонарик, мужчина посветил Юджину в глаза. — Зрачки плохо реагируют на свет. Возможна опиоидная интоксикация или сильный седативный эффект. Что он принял? Сколько и когда? — Не знаю сколько, нашли пустую упаковку таблеток «Ноктурны». Примерно час назад, — сбивчиво ответил Эден, потирая вспотевшие ладони. — Его отец заставлял пить воду из-под крана, чтобы «промыть» ему желудок. — Возможно аспирация воды в дыхательные пути. Немедленно — кислород через мешок-амбу и подготовьте интубационный набор. Обеспечьте венозный доступ. Начинайте вводить Люсидэкс, чтобы нейтрализовать остаток Седалина… И закройте штору. *** ​— Я знаю тебя много лет, Вил — начал капитан, тихим, почти умоляющим голосом. — Но, уголовный кодекс никто не отменял. ​— Он мой сын! Я всего лишь вернул его домой! — прорычал Вильям, развалившись на стуле. ​— Твои методы… они… — капитан замолчал, подбирая слова. — Я понимаю, ты в шоке, что Юждин гей. И прекрас осознаю, как ты любишь своего сына. Но ты не можешь так с ним поступать. Уоррен очень влиятильный человек. В его списках контактов люди, что нам и не снились. Он так просто не отступит. Посторайся поговорить с Юджином и его парнем, уговори их забрать заявление, иначе… ​— Уговорить? Я прекрасно помню, из какой грязи поднялся этот «парень»! — психанул Вильям. — Он и его дружок, Николас… бандиты! Они отмыли грязные деньги, а теперь пытаются играть в джентльменов. Я просто вернул своего сына домой, против его воли. Пусть только попробуют довести дело до суда, уверен если покапатся на них найдётся компромат поболее. ​— Не усугубляй, Вил, — выдохнул капитан и подойдя к к другу положил руку ему на плечо. — Сейчас не время для угроз. Это только сделает хуже. Поверь мне. Я твой друг. Я знаю, что ты не хотел… ​В комнату вошел молодой полицейский, что заставило мужчину замолчать. Парень передал капитану листок и коротко кивнув ушёл, не сказав не слова. Пробежав глазами по строчкам, капитан тяжело вздохнул, и с сочувствие посмотрел на Вильяма. ​— Что там? — с тревогой спросил Вил. ​— Юджин в тяжёлом состоянии. Теперь ко всем обвинениям добавились доведение до самоубийства и злонамеренное нанесение вреда, — капитан отвёл взгляд. ​— Что? Но… но он был в порядке! — Вильям подорвался с места и выхватив листок принялся изучать заявление Ника — Я же промыл ему желудок… ​— Промывание желудка в домашних условиях неэффективно, Вил. Оно выводит лишь часть препаратов. К тому же… судя по показаниям Эдена, это стало причиной попадания воды в легкие. Если Юджин умрёт, это будет непреднамеренное убийство. ​Вильям застыл, словно поражённый громом. Привычная увереность сошла с лица, сделав его пепельно-серым. ​— Нет… нет, мой мальчик не может умереть… — прошептал он, отрицательно кочая головой. — Я сделал всё правильно… Он… ведь был впорядке… Я должен его увидить… Выпусти меня! Я должен поехать к сыну! ​— Прости, я не могу этого сделать, Вил. Позвони Инессе, пусть поедет в больницу, у неё как у матери есть законное право там находится. *** Время ползло, как раненая черепаха, а каждая секунда казалась болезненой вечностью, наполненной тревогой и страхом. Эден сидел в коридоре, сжав кулаки. Он не мог найти себе места, не мог дышать спокойно. В голове снова и снова прокручивались слова врачей, бледное лицо Юджина… Эд готов был убить Вильяма собственными руками, задушить его за каждый вздох, который давался любимому с таким трудом. Прежде чем дверь распахнулась и врачь сообщил, что Юджин стабилен и кризис миновал Эден успел довести себя до такого нервного истощения, что уже едва держался на ногах. — Можно к нему? — громкий и уверенный голос сорвался на шёпот. — Да. Но недолго. Ему нужен покой. Эд кивнул и, не дожидаясь приглашения, быстрым шагом направился в палату. Юджин лежал на кровати, бледный, с закрытыми глазами. Дыхание было ровным. Нежный, почти невидимый румянец появился на его щеках, что не могло не радовать. Тихо прикрыв дверь Эден подошёл к кровати, и аккуратно взял прохладную руку Юджина, нежно поглаживая большим пальцем. Рука парня было слишком лёгкой, почти невесомой. Это был не тот Юджин, которого он помнил. Не тот, шалопай который ворвался в его жизнь, и за пару дней умудрился всё перевернуть с ног на голову. Юджин тихо застонал, открывая глаза, но стоило ему увидить Эдена, и на губах появилась слабая улыбка. — Весело? Ты хоть понимаешь, что натворил? — хоть Эд и явно злился, эта злость была для Юджина как бальзам на раны. — Я тебе нравлюсь… — слабо проговорил он. Эд стиснул зубы и отвёл взгляд, чтобы скрыть боль, что застыла в его глазах. — Ты в зеркало себя видел? Обнять и плакать. Обещал поехать со мной, а сам сбежал, ещё и наглотался всякой дряни. — Очень сильно нравлюсь, — улыбка Юджина стала ещё шире. Эден тяжело вздохнул, и наклонившись, трепетно поцеловал парня в переносицу. — Очень, оленёнок… Больше никогда так не делай. — Ты мне тоже нравишься. — Повезло же мне, — усмехнулся Эд. Юджин расмеялся и тут же закашлился, в груди запекло огнём. — Тише, тише тебе нельзя… Неожиданое появление Инессы, отвлекло его внимание не дав договорить. От женщины, всё ещё несло алкоголем. И хоть, она и привела себя в порядок, в глазах Эдена она так и осталась, тем слабым ничтожеством не способным, не позаботится, не защитить сына. Инесса хотела подойти ближе, но, встретившись с суровым взглядом Эда, замерла в дверях, словно вкопанная. — Как ты, сынок? Юджин нервно сглотнул и отвернул взгляд. — С ним всё будет хорошо, — грубо ответил ей Эд. — Твой отец, он… — голос Инессы дрогнул. — Он сядет надолго, я обещаю, — злость снова вскипела в сердце Эдене. Он не мог простить Вильяму то, что он натворил. — Но… — начала Инесса, но Эд резко перебил её. — Если это всё, что вы хотели сказать, думаю, вам стоит уйти. — Юджин… Он ведь твой отец, он любит тебя. По щекам Юджина потекли слёзы. — Хватит! — сорвался Эд. — Если немедленно не уйдёте, я сам выставлю вас за дверь. Не дожидаясь, пока он воплотит свою угрозу, женщина в последний раз взглянув на сына, поспешила уйти. Присев возле Юджина, Эд вытер пальцами его слезы и нежно улыбнулся. — Всё хорошо, оленёнок, — прошептал он. — Больше никто тебя не обидит. Я прослежу, чтобы они ответили за всё. — Не надо, Эд, пожалуйста. Я не хочу, чтобы отец сел в тюрьму. — Но, Юджин, он чуть не убил тебя… я не могу… — Прошу тебя, пусть всё закончится. — крепко сжимая его руку, попросил Юджин — Давай просто уедем в Африку, подальше от них. Эден неохотно кивнул. Он понимал, что Юджин был прав. Парню нужен был покой, а не суды и разборки, что могли затянуться на долгие месяцы. Это было самое мудрое решение, которое они могли бы принять. Но как унять, ту злость что бурлила в венах, мужчина не знал. — Хорошо, оленёнок, — выдохнул Эд, глядя Юджину в глаза. — Я выду ненадолго, сделаю звонок и вернусь. Постарайся отдохнуть. Если что, я рядом. Выйдя в коридор он прикрыл за собой дверь и набрал номер Ника. — Забери заявление, — произнёс Эд, едва тот ответил. — Ты уверен? — Да. Как только Юджина выпишут, мы сразу же улетим. — Но… — Заберай, — повторил Эд. — Но только после того, как они отдадут все документы и фотографии Юджина. От свидетельства о рождении до медицинской карты. Ни одного документа, ни единого фото, не должно остаться у этого ублюдка. — Ладно, как скажешь. Но запрет на приближение мы всё же потребуем. Да и после твоего отъезда, думаю, ты не будешь возражать, если я преподам твоему тестю урок? — Буду очень признателен. Отключив телефон Эден сделав несколько тяжёлых вдохов вернулся в палату и сев на стул взял Юджина за руку. — Всё закончилось, оленёнок. Мы уедем от сюда, как ты и хотел. Прикрыв глаза парень расплакался от счастья, ощутив как мир снова обретает краски, и становится легче дышать. Впервые за долгое время он почувствовал себя обсолютно свободным.