Сборник: Рассказы юности

– Это...? – Юджин остановился, глядя на огромный, современный особняк, который сверкал в лучах заходящего солнца. Его глаза расширились от удивления. – Наш дом. - усмехнулся Эден и мягко взяв его за руку потянув к входной двери. – Но... я думал, ты строишь дома для... бедных. - смущённо произнёс Юджин. – Я и строю, оленёнок, - приподняв бровь, ответил Эд. - Моя компания занимается как благотворительностью, так и очень дорогостоющими заказами. – О... - опустив взгляд протянул Юджин. – О? Звучит так, будто ты разочарован. - Эден осторожно коснулся подбородка любимого, заставляя посмотреть на себя. - Тебе не нравится дом? – Нет, просто... Я хотел быть полезным, сделать что-нибудь хорошее... – Мой милый оленёнок, - тихо рассмеялся Эд зажав его в крепких объятиях. - Не переживай, мы что-нибудь придумаем. Юджин радостно кивнул в ответ и потянулся губами за поцелуем. — Ты весь мокрый, - поцеловав его в кончик носа, усмехнулся Эд. — Пошли в дом, пока не получил солнечный удар. Недовольно надув губы, Юджин отрицательно покачал головой и, сложив руки на груди, снова потребовал поцелуй. В такие моменты сердце Эдена обливалось кровью. Он старался не подавать виду, но когда Юджин дурачился, мужчина видел перед собой маленького несчастного мальчика, которого лишили возможности быть любимым и счастливым ребёнком. После выхода из больницы он словно рыбка прилипала, не отрывался от Эдена ни на миг. Мужчина не возражал и даже, казалось, поощрял такое поведение, хотя иногда оно и не было уместно. Как, например, в аэропорту, когда места, которые забронировали заранее, оказались через проход. Юджин начал капризничать, что никуда не полетит, если они не будут сидеть вместе. Дошло почти до истерики, и Эдену пришлось снять отель почти на неделю, поменяв билеты на другой рейс. Это сорвало все его бизнес-планы, зато он вдоволь насладился юным телом, залюбив Юджина до такой степени, что весь полёт парень, обессиленный, проспал на его плече. — Вот значит как? – рассмеялся Эден и подхватил его на руки. — Сначала душ, потом поцелуи. — Я читал, что в Африке кое-где огромный дефицит воды. Люди даже собирали деньги на колодцы с чистой водой. Думаю, нам стоит экономить водные ресурсы страны. — Предлагаешь не мыться? — удивился Эд. — Предлагаю мыться вдвоём, — обняв его за шею, рассмеялся Юджин. — М... Чтож, в этом есть смысл. Эден толкнул плечом тяжёлую дверь, и прохладный воздух прихожей обволок их словно покрывало. Болтая ногами словно ребёнок, Юджин игриво чмокнул любимого в губы, а после, тихо посмеиваясь, спрятал лицо в изгибе его шеи. — Упрямый олёнок, — пробормотал Эд и шагнул в сторону лестницы. — Любишь меня? — почти шёпотом спросил Юджин. — Люблю. — Насколько сильно? — Сейчас узнаешь. Ванная сияла белизной мрамора, стекло душевой отражало последние лучи солнца, прорывавшиеся сквозь жалюзи. Эд осторожно опустил Юджина на пол, и тот на мгновение замер, разглядывая рисунок на плитке. — Красиво... — выдохнул он, трогая пальцем гладкую поверхность стены. — Рад, что тебе нравится, — проговорил Эден, включая воду. Струи зашипели, оседая паром на прозрачных стенах. Протянув руку под тёплый поток, Юджин, хихикнув, встряхнул капли прямо в лицо Эдена. — Провокатор, — фыркнул тот, перехватив его запястье и потянул внутрь кабины. — Мы же в одежде! — возмутился парень, пытаясь вырваться. — Разве не ты говорил, что нужно экономить воду? Вот заодно и постираем. Глядя на растерянное лицо любимого, Эден разразился хохотом, за что тут же получил удар коленом в бедро. — Ты как маленький дикий зверёк. Злишься, кусаешься... — наклонившись, Эден провёл ладонью по мокрым волосам своего оленёнка, отбрасывая пряди назад, и, проведя языком по приоткрытым губам, томно добавил: — но стоит тебя погладить — и сразу становишься ручным. Покраснев, Юджин, прикусив губу, толкнул Эдена ладонью в грудь, но тот лишь рассмеялся. Резко схватив его за талию, он развернул Юджина и, прижав к стеклу, скользнул рукой по мокрой ткани шорт. Остатки дневной усталости как рукой сняло. Облокотившись на Эдена, Юджин, закрыв глаза, приподнял голову, позволив каплям воды стекать по лицу и губам. Не в силах удержаться, Эд коснулся языком мокрой линии ключицы и, сдавленно застонав, потерся эрекцией об нежные ягодицы. — Ты такой сладкий, что мне хочется затрахать тебя до смерти. — Эд... — простонал Юджин и, вцепившись пальцами в его бёдра, задышал чаще. — Войди в меня. — Ты уверен? — Да! — выдохнул Юджин и, повернувшись, обхватил его за шею. Их губы встретились во влажном и жадном поцелуе. Эден целовал его так, словно пытался стереть поцелуями всю боль прошлого, каждый шрам, каждую ночь одиночества. Выбросить из памяти время, когда в его жизни не было этого дерзкого оленёнка. Время, когда единственным стимулом просыпаться по утрам было искупление старых грехов. Юджин отвечал с отчаянной нежностью, хватаясь за него как за спасительный круг. Страх сделать, что-нибудь не так и потерять единственного, кто делает его счастливым не отпускал, даже в такие моменты. Они бросались фразами о любви к друг другу, легко и непринуждённо, словно о любимой еде или старом добром фильме. Просто как должное, не подразумевая ничено большего, чем просто слова. Но, в душе каждый из них надеялся, что однажды эти чувства станут взаимны... Смена климата прошла для Юджина нелегко, и уже на следующий вечер он слёг с температурой. Эден ожидал, что парень начнёт капризничать, но, на удивление, тот вёл себя так рационально, что мог дать фору любому ответственному взрослому. Вовремя принимал лекарства, соблюдал все рекомендации врача и настоял на том, чтобы Эден отправлялся на работу. Такая смена характера взрывала мужчине мозг, сводя его с ума, пока однажды он не наткнулся на интернет-статью о тревожных людях. Проанализировав всё написанное, Эд ещё больше возненавидел Вильяма и решил во что бы то ни стало помочь Юджину научиться жить в этом мире без страха. И начать решил с желания парня быть нужным и полезным. Собираясь пройтись немного пешком, Эд остановил машину на краю деревни. Сквозь открытое окно тянуло жарким воздухом и запахом саванны. Покосившиеся хижины, сложенные из глины, блестели в лучах заходящего солнца, и где-то вдали слышались ритмичные удары барабанов. Выйдя из машины, Эден поправил лёгкую льняную рубашку и, вздохнув, улыбнулся. Он любил это место, этих простых, но сильных духом людей, которые, несмотря на все трудности, болезни и нищету, продолжали радоваться жизни. Бросив свой пыльный затёртый футбольный мяч с автографами знаменитостей, которые Эден по просьбе ребят собирал по всему миру, шумная детвора тут же бросилась к нему, облепив со всех сторон. Они лепетали в унисон, смеясь и рассказывая о чём-то своём, но, даже несмотря на то, что Эд прекрасно знал их язык, разобрать малышей было сложно. — Вы чего на нём повисли? Дел других нет? — выйдя из небольшого дома, служившего штабом для волонтёров, пробурчал пожилой темнокожий мужчина. — Здравствуй, Ахмед. — Вернулся? — рассмеялся тот, почесывая бороду. — Я уже думал, ты забыл про нас. — Никогда, — ответил Эден и, потрепав кудри одного из мальчишек, не желавшего его отпускать, взяв ребёнка на руки, поднялся на крыльцо. — Я приехал обсудить... — Кофе? — улыбнулся Ахмед, не дав ему закончить. — Я знаю, ты любишь кофе. Он у меня всегда есть. Кивнув, Эден передал малыша пришедшей за ним матери и, сев в кресло, глубоко вдохнул: разговор предстоял не из лёгких. Ахмед налил им по чашке кофе, и, сделав глоток, Эд почувствовал, что он дома. — Ну так, что привело тебя, мой дорогой друг? — спросил Ахмед. — Проблемы со строительством? — Нет, всё хорошо. Работы идут по графику, — Эд сделал ещё один глоток. — Я хотел поговорить с тобой о другом. У меня есть к тебе личная просьба. Скрестив руки на груди, Ахмед с интересом уставился на Эда. — Я слушаю. — Есть один… молодой человек. Очень умный, и он очень талантливый, — начал Эден издалека. — Я хотел попросить тебя взять его к себе в качестве волонтёра. Он мог бы учить детей и помогать им с уроками. Нахмурившись, Ахмед осторожно поставил чашку на стол. — Тот самый, которого ты привёз с собой? — уточнил он. — Да, — тихо ответил Эд. — Послушай, я знаю, что ты думаешь, но... — Эд, он же сам ещё ребёнок, — Ахмед покачал головой. — Эмоционально нестабильный ребёнок. Я не думаю, что ему стоит доверять детей. Не отводя от друга взгляда, Эд тяжело выдохнул. — Я никогда тебя ни о чём не просил, Ахмед. Дай Юджину шанс. — В деревне много и другой работы... — Нет, — перебил его Эден. — Этим детям нужен чуткий и понимающий учитель, а Юджину нужны те, кто будет искренне любить его за то, что он есть. Поверь мне, он справится. — Хорошо, — неохотно согласился Ахмед. — Одна неделя, испытательный срок. Если он не справится — не обижайся на старика. — Он справится, — улыбнулся Эд. — Я уверен.