Бонус. Часть 2
28 июля 2025 г., 07:25
Солнце клонилось к горизонту, заливая двор дома оранжеватым светом. Из машины, припарковавшейся у ворот, вышли трое: Сонхва в чёрной рубашке с книгой под мышкой, Хонджун, в своей обычной небрежной элегантности и Чонсон. Угрюмый, но как всегда подозрительно спокойный.
— Мы приехали! — первым крикнул Хонджун, вытягиваясь после дороги. — Я живой! Чудо! Хва, напомни, почему мы отказались использовать телепортацию?
— Потому что это энергозатратно — раз. И за пределами Академии запрещено без особой на то необходимости, — спокойно ответил библиотекарь.
— Дядя! — Сонхун выскочил из дома, быстрым шагом направляясь к ним. Рядом шел хронически оптимистичный, как обычно, Джейк.
Сонхва поднял бровь. Почувствовал неладное.
— Что-то срочное?
— Дядя, можно тебя на минутку? — Хун кивнул в сторону веранды. — Только тебя.
Сонхва посмотрел на них обоих, на лице появилась тень догадки.
— Джейк, с нами?
— Конечно, — Шим тут же встал гордо, будто сейчас ему будут вручать медаль за отвагу.
Они втроём отошли в тень у стены.
— Дело в Химчане, — начал Сонхун, понижая голос. — Он… он до сих пор скептически относится к Джейку. И я не могу сказать им с мамой, что мы с Джейком… ну… пока он его хотя бы не начнёт… ну, не знаю… не сжигать взглядом?
— Это ты мягко сказал, — вставил Шим. — Он смотрит на меня так, будто я стащил у него наследственную реликвию.
Сонхва вздохнул и прикрыл глаза на секунду.
— Так. И вы хотите, чтобы я?..
— Убедил его. Деликатно, — сказал Хун. — Пожалуйста, — он сложил руки вместе и состроил просящее выражение лица.
— Сонхва-хён, вы ведь у него авторитет, — добавил Джейк, старательно пытаясь не звучать отчаянно. — Может, он хоть вас послушает. А я ещё у мамы рецептиков повыспрашиваю! И штруделя и панкейков.
Библиотекарь ответил не сразу. Но, подумав, всё же кивнул.
— Ладно. Я попробую. Но не обещаю, что это сработает. Твой отец упрямый и непробиваемый, как столетняя каменная стена.
— Зато ты, дядя, всегда знал, как стоит его убеждать, верно? Ты правда самый проницательный из всех, кого я знаю.
Сонхва чуть улыбнулся.
— Не льсти сверх меры. Хорошо, проверим, не растерял ли я навык.
* * *
Через полчаса. Во дворе. Химчан снова колол дрова. Уже в третий раз за день. Похоже, ему нравилось давать топору цель. Особенно, если представить, что полено — это уши Джейка. Сонхва подошёл неторопливо, остановился рядом. — Ты либо очень зол, либо готовишься к апокалипсису. — Оба варианта подходят, — буркнул Химчан, не оборачиваясь. — Прекрасно. Значит, я пришёл вовремя. — Если ты по поводу этого оборотня, можешь сразу разворачиваться. Я видел, как ты шептался с детьми. Я своё мнение высказал. — А если я просто хочу поговорить о дереве и его символизме в магии очищения? Химчан всё же посмотрел на него. Сонхва демонстрировал равнодушие, но глаза… глаза блестели той самой издевательской искоркой, которую Химчан знал с юности. — Ты опять с этим своим «ненавязчивым воздействием», да? — Конечно, нет, — невинно ответил библиотекарь. — Просто… думаю, ты зря с ним так. Джейк — дурашливый и шумный, но он честный. И… искренне влюблён в твоего сына. — Он дурак. — Бесспорно. — Он лезет не в своё дело. — Абсолютно. Но при этом всегда рядом, когда нужен. Был рядом, когда Хун терялся, когда боялся. Даже когда сам не понимал, что чувствует. Химчан сжал челюсть. — Ты его защищаешь? — Я наблюдаю, — Сонхва сложил руки за спиной. — Ты не хуже меня знаешь, что для твоего сына важно чувство безопасности. Надеюсь, что заметил за это время. А рядом с Джейком Сонхун настоящий. — Этот оборотень дурак. — Ты уже говорил. — Я просто напомнил. Сонхва уже хотел было продолжить, но в этот момент дверь открылась, и из дома вышел Хонджун с тарелкой в руках. — Хва! Я нашёл печенье с фундуком! Помню, ты говорил, что это твоё любимое! — он быстро подошёл к ним. Врач протянул угощение, лучась гордостью, как будто только что спас планету. Сонхва медленно повернул к нему голову. — …Спасибо. Очень вовремя. Хонджун смутился, оглянулся и только теперь заметил Химчана. — А. Ты… вы. Разговариваете? — Уже нет, — мрачно сказал младший из братьев, возвращаясь к дровам. Сонхва одарил Хонджуна долгим вымученным взглядом. Тем самым, из серии «ты великолепен, но я тебя придушу позже». — Что? — шепнул Хонджун. — Звёздочка, я же просто печенье принёс… — Потом объясню, — прошипел библиотекарь. Химчан, кажется, скрывал усмешку. Эти двое оказались прекрасной парой, хоть и бранились иногда, словно престарелые супруги. — Ладно, Хва, знаешь что? — он на мгновение задержался с топором в руке. — Если этот оборотень действительно выдержал всё, что ты мне про него раньше рассказывал и не сбежал, даже когда я появился… может, он не так уж безнадежен. Сонхва даже не успел что-то сказать, как Химчан добавил: — Только не говори ему, что я так сказал. Пусть потрудится ещё немного. — Он итак весь день бегает и выслуживается. Сейчас полы в доме драит. Ты прямо мастер жестокости, — усмехнулся библиотекарь. — Учился у лучших, — Химчан развернулся. — А теперь, если ты позволишь… дрова сами себя не нащепят. Хонджун угукнул. Сонхва снова посмотрел на него с осуждением. Почему Ким всё ещё не ушёл? Стоит и уши греет. — Прости, Хва, просто печенье… — Иди, — Сонхва с силой вцепился в тарелку и его глаза на миг сделались красными. Хонджун моментально испарился, вспоминая про неотложные дела в доме.* * *
21:00. На длинном деревянном столе стояли жаркое в керамической форме, салаты в хрустальных мисках, мисо-суп, домашние булочки, пирог с вишней и, конечно, традиционный чай. Над столом горел свет мягких, чуть желтоватых ламп. За окном — темнеющее небо и стрекотание сверчков. Всё в сборе. Сонхун сидел между Джейком и Хисыном, мельком поглядывая на родителей и тихо вздыхая каждый раз, как Шим пытался шепнуть что-то ему ухо. С другой стороны — Ёнми, спокойно следящая, чтобы никто не наливал себе слишком много соуса. Ей не особо было дело до того, что происходило между детьми. Химчан же, напротив, как будто специально сидел так, чтобы в поле его зрения всегда оставался один лишь оборотень. — Ммм… — Хисын откинулся на спинку стула, вытирая руки салфеткой. — Это было божественно. Я бы убил за ещё одну порцию. Так рад, что аллергия из-за амулета не распространяется на вкусную еду. — Будешь себя хорошо вести, может, добавка и перепадёт, — усмехнулся Чонсон. — А если плохо? — Будет, но без риса, — невозмутимо бросил Сонхва, не отрываясь от чайника. Сонхун всё ещё каждый раз оставался в ступоре каждый раз, когда его дядя шутил. Всегда получалось слегка жутковато. Хонджун подтянул к себе ещё один кусочек пирога и с довольным видом подмигнул Химчану: — Обожаю семейные ужины. Так мило, когда никто не пытается поссориться. Сонхун почти расслабился. Почти. Пока… Его отец медленно отложил приборы и заговорил: — А знаешь, Джейк… несмотря на всё, я должен признать: ты не так уж и плох. Тишина. Гробовая. Сонхун подавился воздухом. Хисын уронил палочки. Чонсон поперхнулся чаем. Джейк замер с булочкой во рту. Ёнми накрыла рот рукой, чтобы скрыть улыбку. Хонджун похлопал себя по груди и, как всегда, первый выдал: — Ох, ничего себе… — Ч-что? — выдавил наконец Хун, чуть не роняя ложку. — Что? — невинно поднял бровь Химчан. — Думаешь, мы не в курсе? Сонхва рассказал ещё месяц назад. И мама твоя догадывалась ещё до этого. — Сонхва? — раздаётся одновременно от Хуна и Джейка. Библиотекарь спокойно потягивал чай. — Вы слишком громко шепчетесь в коридоре. И иногда ведёте себя так, будто вас никто не видит. Новость ли это? — Я… — Сонхун покраснел до корней волос. — Я собирался сам! Потом! Сказать! — И что бы это изменило? — спокойно спросила Ёнми, улыбаясь. — Мы ведь не против. Джейк — шумный, да. Но искренний. А ты с ним… живой. — Спасибо, госпожа Пак! — Джейк расплылся в улыбке, сияя словно солнце и поклонился.— Я обещаю не разочаровать вас! — Если разочаруешь, я с тебя шкуру спущу, — буркнул Химчан, но уже без злобы. — Справедливо, принимаю, — кивнул оборотень. — Подождите… подождите… — Хисын отхлебнул чай и сдержал смешок. — А значит, только я один не знал, что у них роман? Я догадывался, но думал всё на стадии завоевания. — Это потому что ты слишком занят тем, чтобы строить глазки своей девушке, — поддел Чонсон. — Ну, может, это потому что моя девушка находится рядом, а не «в портале», как у некоторых? — отозвался Хисын, обнимая смеющуюся красавицу рядом. — Не оскорбляй мои моральные страдания, — фыркнул Чонсон, но осёкся. Сонхва смотрел на сына. Долго. Не моргая. Затем отпил чай. — После ужина расскажешь. — Давайте просто выпьем за то, чтобы у наших детей все было хорошо! — подытожил Хонджун, поднимая бокал с соком. — За любовь! — поддержал Джейк. — За терпение, — добавила Ёнми, пристально глядя на Шима. — Потому что тебе, юный оборотень, оно ещё понадобится. — Эээ… Ладно. Это тоже принято! — с выражением «я всё понял и немножечко боюсь», Джейк поднял свой стакан. Сонхун молча, но с облегчением выдохнул. Его пальцы легли на руку Шима под столом. — Спасибо, — прошептал он. — Я знал, что всё получится, принц, — с сияющей улыбкой ответил Джейк. — Теперь ты точно мой, — добавил он чуть позже. Сонхун закатил глаза. — Только не называй меня «мой» при всей семье… — Поздно, они уже всё слышали.* * *
21:58. Дом утонул в уютном молчании. Только лёгкий смех со стороны гостиной, где остальные всё ещё доедали пирог и спорили. Сонхун вышел. Постоял на ступеньках, вглядываясь в сад, потом повернулся и выглянул за угол дома. Там, у дровницы, в полутени стоял Химчан. Он курил что-то вроде магического дымка. Скорее, привычка, чем удовольствие. Глаза его были задумчивы, лицо — спокойное, но уставшее. Сонхун медленно подошёл и остановился рядом. — Устал от разговоров? — спросил отец, не поворачивая головы. — Нет. Просто… хотел сказать тебе кое-что. Они молчали несколько секунд. Слышался шелест листьев. Сонхун вдохнул, как перед прыжком в воду. — Я… никогда раньше не звал тебя так. Не мог. Не получалось. Но теперь… Хун немного помедлил. — Папа, спасибо. Химчан резко замер. Рука с дымкой слегка дрогнула. Он медленно обернулся к сыну. В глазах застыло удивление. — Можешь не отвечать, если это странно. Просто… я чувствовал, что нужно. После всего. После того, как ты… — Хун чуть усмехнулся. — Признал Джейка. Это подвиг. Спасибо, пап. Химчан выдохнул. Улыбнулся неуверенно, почти растерянно. А потом убрал дымку, протянул руку и положил её на плечо Хуна. — Сын, — только и сказал он. На грани слышимости, словно боялся спугнуть этот момент. Сонхун чуть кивнул. — Пап, я рад, что ты теперь рядом. — Спасибо, что не выгнал, — слабо усмехнулся Химчан. — И… за то, что дал мне шанс быть твоим отцом. Повисло молчание. Потом Химчан притянул Хуна ближе, и осторожно, будто впервые, обнял. Им ещё многому предстоит научиться, но начало положено. Они стояли в тишине, под серебряным светом луны, будто время на миг замерло только для них. И в этом простом объятии, без магии, без заклятий, без страха, было всё, что когда-то казалось потерянным. Семья. Дом. Безопасность. То, что так долго искал и всё-таки нашёл.
