Рыцарь и разбойник

Я поделюсь с вами историей о том, как в одном из сотни королевств властвовало монархическое государство, пожирающее само себя изнутри, и таило в себе глубокий внутренний конфликт человеческих сердец, ищущих утешения от ожиданий знати в друг-друге. Сегодняшний день выдался особенно жарким, хотя недавно прошёл сильный дождь. Он омыл и без того плодородный чернозём на территории близлежащего леса, который был покрыт густыми зарослями. Город после дождя был более оживленным, хоть земля то и дело хлюпала под простыми сапожками, с щелями то тут, то там. В скором времени планировали феодалы посещать крестьян, дабы изымать у тех налоги за землю, на которой росло всякого рода добро, и на котором проживали свои дни крестьяне. В центре столицы Винхольма вновь ожил торговый рынок. Здесь можно встретить как крупных, так и мелких торговцев, которые с жадностью сражаются за каждую блестящую безделушку, способную привлечь внимание покупателей. Несмотря на прекрасный ритм жизни, постоянство и кажущуюся гармонию, в холодном королевском замке хранились тайны, которые строго соблюдались. В стране безраздельно правил католицизм, а католические церкви, обладая неограниченной властью, жестоко подавляли любые попытки сопротивления. Разбойники и пираты — единственные, кто не сломился под их вечным давлением и презрением. Преступники в океане и на территории острова, в котором располагался Винхольм, выступали защитниками интересов простых жителей королевства, но для высшей знати они - изгои. С наступлением сумерек на охоту выходила шайка разбойников, известная как «клеймёные псы». Эти бесстрашные и отчаянные люди без зазрения совести совершали грабежи, не останавливаясь даже перед лордами и аристократами. В замке вновь разразился скандал, вызванный давлением со стороны католической церкви. Она требовала убивать всех, кто сомневался в вере в бога, что приносило страдания большинству населения королевства. Кроме того, церковь изымала детей, рождённых вне католического брака, считая их плодом человеческих грехов, и приносила в жертву. Разгневанные крики заполняли пространство, а благородный рыцарь Райнхард, известный в ордене рыцарей как действующий стратег, стоял у массивных деревянных дверей, украшенных искусной ручной резьбой. За этими дверями разгорался конфликт между дочерью и отцом. Голос юной девы надрывался с каждым возмущенным всхлипом всё сильнее, пока король Кристофор то и дело перебивал тщетные попытки своей дочери противопоставить что-то против его мнения, навязанного церковью. Её отец, с детства крещённый в католической церкви, стал жертвой манипуляций духовенства. Он искренне верил, что несёт в себе Христа и является сыном Бога, и готов был на всё, чтобы угодить Ему, но на самом деле, слепо исполнял указания епископов. Кристофор, не выдержав очередного неповиновения дочери, грубо схватил её за локоть и, вытолкнув за дверь, заставил пошатнуться на ногах, которые едва держали её. Сапфира покачнулась и хотела выразить своё возмущение, но массивная дверь захлопнулась перед ней, оставляя в тишине. Она опустила голову и, пытаясь сдержать слёзы разочарования, пыталась успокоиться. Подняв взгляд, она встретилась с глазами своего верного рыцаря Райнхарда, который с едва заметным сочувствием смотрел на расстроенную юную принцессу из-под тени своего шлема. Она вздыхает и склонив голову, медленно шагает в сторону своих покоев, и рыцарь без слов следует за ней по холодным и длинным коридорам. Она выходит на балкон с видом на задний двор замка и, сложив руки на холодном каменном ограждении, любуется изящными и яркими садами внизу. Эти сады окружены галереей с ухоженными арками из зелени и распустившимися лозами, украшенными нежными крошечными цветами. Дорожки, выложенные аккуратными каменными плитами, словно выступают тропами, обрамляя всю эту красоту. Слёзы под слабым порывом ветра высохли на её глазах, оставив солёный след, и та ощущает, как на её плечи ложится рыцарская мантия с гордо выгравированным на ее спине гербом Винхольма, укрывающая её от предполагаемого вечернего холода. Моэра тяжело вздыхает и, взглянув на Райнхарда, который стоит за ней, медленно протягивает нежные руки в шёлковых перчатках. Она снимает с его головы шлем, открывая его лицо с его стоическим выражением, и, не в силах сдержать волнение, начинает запинаться. Его лицо, бледное и усеянное родинками, обрамляли взъерошенные кудрявые светло-русые волосы, с небольшими прядями, спадающими на лоб. Она уже в сотый раз хочет поделиться с ним своими мыслями о несправедливом отношении церкви к однополым отношениям и бракам и о том, как сильно её беспокоит увлечённость аристократии католицизмом. Однако одного лишь взгляда принцессы было достаточно, чтобы понять её чувства. ее голос предательски дрогнул. «Они снова избегают конфликта с ними. Они боятся гнева последователей Божьего». Хотя Фортерн и не разделял взглядов Сапфиры, поскольку она была в романтических отношениях с герцогиней Кэндис из Висталиса, небольшого королевства на востоке от Винхольма, он всегда был рядом с ней с самого её рождения. Он был верным рыцарем, готовым пожертвовать всем ради королевской семьи, даже жизнями жителей его народа. Но даже сильная связь с королевской семьёй, которая объединяла их по крови и клятве, не могла заглушить боль, которую он испытывал, наблюдая страдания крестьян. Он молча склонил голову, ободряюще сжимая девичью ладонь на его щеке, пока та навзрыд плакала тому в плечо, изнывая по своей любимой. Кристофор, пребывая в дурном расположении духа после ссоры с дочерью, отдает приказ королевским рыцарям выдвинуться в город, чтобы захватить разбойников. Ему стало известно, что «клеймёные псы» сейчас находятся в столице, носящей имя королевства, и католики незамедлительно просят его и его орден рыцарей разобраться с ними, а также захватить корабль пиратов. И вот, не медля, лошадиные стойла опустели, а рыцари отправились в путь, направляясь к самому центру столицы, где кипела жизнь, и разбойническая деятельность. В торговом рынке «Сумеречная аллея» были беспорядки, вызванные клейменными псами, что обокрали феодала средь огней вечера. Шайка преступников, угнав повозку с лошадью, вывезла из дома феодала множество ценных вещей и предметов, которые раздавала нуждающимся и голодным сиротам. Однако, когда появился орден, крестьяне, словно крысы по углам, разбежались по разным зданиям. Топот копыт возвещал о прибытии благородных спасителей, или же нет? Потянув за поводья, Райнхард останавливает своего жеребца, опустив одну тяжелую ладонь на рукоять меча. Лидером этой печально известной банды разбойников был Эндрю — бесстрашный, харизматичный и в то же время опасный человек, который умело обращался с метательными орудиями. Его глаза, словно два прицела, с холодной уверенностью смотрели на рыцарей, окруживших повозку. рыцари с готовностью обнажили клинки, призывая их сдаться без боя. Его голос был громким и резким, с постоянным оттенком насмешки, с внезапными перепадами в тоне. Мужчина открыто издевался над орденом, не проявляя никаких признаков агрессии до этого момента. «О, неужели это доблестный орден, который склонился под церковь? И вы направляете свои мечи на меня? Я полагаю, это ваш способ сказать "привет"?» В его голосе явственно слышалась ленивая насмешка, а ирония, словно острый нож, резала кожу, когда он смотрел на сытых рыцарей, не знавших голода. Одним ловким движением руки, тот достал за поясом метательный нож, который тут же оказался брошенным в бедро одного из жеребцов. С пронзительным визгом лошадь сбросила всадника и, стремясь вырваться на свободу, начала ломать лавки и сбивать других лошадей. Его неожиданный выпад вызвал такой хаос, что стало ясно: он действует согласно своей стратегии и оправдывает своё прозвище. В суматохе, раздался хлопок поводьев, и повозка разбойников тронулась с места. Эндрю вскочил в неё, одновременно отбиваясь от наступающих всадников, пока клейменые псы скрывались в лесу. Рыцари были дезориентированы, их окружала непроглядная тьма леса, а в крови бурлил адреналин. Фортерн, увлечённый погоней, не заметил, как его лошадь угодила в засаду — железный прут, натянутый между двумя деревьями. Они оба упали на землю. С диким визгом лошадь стряхнула с себя всадника и, издав стремительный топот, исчезла в лесной чаще. Райнхарт, вскрикнув, упал на землю. В голове пульсировала боль, а в глазах всё двоилось от сильного удара затылком о твёрдую землю. Потеряв сознание, он почувствовал, как разум покидает его... Когда он очнулся, то обнаружил, что привязан к широкому стволу дерева. Его мантия неприятно натянута вокруг него, а спина вжалась в грубую кору. Его суставы онемели, а при движении скрипели и болезненно сгибались. Русые кудрявые локоны слиплись от грязи. Подняв взгляд, сквозь пелену в глазах, замечает несколько разбойников, сидящих у костра. Это были клейменные псы. Они увлечённо обсуждали что-то неразборчивое, весело смеялись и даже позволяли себе шутливые каламбуры, не замечая, что в плену проснулся рыцарь. Однако, когда Эндрю вышел из, вероятно, заброшенной избушки, служившей им временным убежищем, он сделал замечание своему товарищу и, взглянув на пленника, улыбнулся с дьявольской ухмылкой. Его ленивое поведение было неописуемо. Он подошёл к рыцарю с высокомерным видом, слегка приподняв подбородок. Склонившись над ним, он с явным удовольствием наблюдал за его израненным состоянием. «Кто же это очнулся? Я так надеялся, что ты будешь более выносливым или хотя бы сильным. Всё-таки ты — Райнхард Фортерн, один из самых могущественных в своём ордене, однако...» — произнёс он с хриплым смехом, отступая от Райнхарда. «Не думаю, что ты из тех, кто стал бы переживать по этому поводу.» Страж короны что-то бормочет в ответ и кашляет. Из-за скованности и долгого пребывания в одном положении он чувствует себя бессильным, а его голос надрывается. «А ты не так безнадежен, как кажешься!» Брюнет отвечает с иронией, зачесывая свои растрепанные длинные волосы набок, и пряди спадают на его правый глаз. Несмотря на то, что он разбойник, его лицо не кажется таким уж уродливым. У него бледная кожа, а глаза пронзительно голубого оттенка, который вызывает ощущение холода. Лорд, явно задетый его насмешкой, ответил что-то вроде «Не твоё дело», сплюнув. Эндрю же не мог сдержать смеха, замечая такого огромного и сильного рыцаря, чья гордость была уязвлена. Его смех был грубым, пронзительным и временами даже безумным. Он даже слабо запрокидывает голову назад, пытаясь втянуть воздух в легкие. «О-о-о, дружок!», — восклицает Эндрю, все еще не в силах сдержать улыбку. Он вытирает слезу смеха, выступившую на глазах, ладонью в перчатке. «Да ты у нас с характером! Мне это даже нравится!» Его голос громкий, взывающий других разбойников в ожидании действий замереть. «Замолчи, наконец», — Огрызается, пытаясь ослабить веревки, которые связывают его руки и охватывают плечи. Эндрю с театральным жестом отступает назад, подняв руки над головой, словно насмехаясь над своим пленником. «Ты ранишь мои чувства. В конце концов, вы всего лишь удобная боевая фигура в грязной политике, дворцовый щенок.» Он был абсолютно уверен в своих словах и знал, о чём говорит. Подняв на него взгляд, пленник ощутил непреодолимое желание вцепиться в глотку этому черноволосому гаду. Фортерн елозил, стараясь ослабить тугие веревки, которые связывали его руки, стирая их о кору дуба. Когда ему это удалось, он резко поднялся с земли. Эндрю едва успел обернуться, как рыцарёк приставил к его шее тяжёлое лезвие своего меча, угрожая: «Ещё раз назовешь меня щенком или дружком, и я тебе его перережу.» В глазах рыцаря сверкнули вызов и пламя. Эндрю схватил его меч за лезвие, пытаясь отвести от своей шеи, и его глаза загорелись от интереса. «Ух-ты, какое обещание! Не льсти себе, я просто... умнее, быстрее и, что уж скрывать, чертовски очарователен. Хочешь убедиться, щенок?»