Die Grammatik der Liebe: Ошибки, которые ведут к счастью

– Ну, и? Куда дальше? – спросил Йоичи у своего спутника в тот момент, когда они, двигаясь по коридору, в один момент уперлись в его конец, где у стены стояла трибуна, а на ней – относительно небольшая скульптура какого-то воина по пояс в японских доспехах. Однако несла она скорее декоративный характер, нежели выступала очередным экспонатом. А задал такой вопрос юноша по той причине, что в этой точке коридор разделялся на два направления, и ни в одном из них группа студентов еще не двигалась сегодня. – Мне-то почем знать. Я лишь предложил этот поход в качестве альтернативы передвижению толпой под занудные рассказы экскурсовода, – совершенно спокойно выдал Михаэль. – Давай налево, – предложил наугад тот. Йоичи молча послушался. Однако, пойдя по выбранному пути и тут же свернув за еще один угол, они наткнулись только на одну дверь. Точнее, две двери. – Это и есть твое «ответвление, в котором мы не были»? Решил устроить мне экскурсию по туалету? – язвительно отозвался Исаги, пялясь на служебную мужскую и женскую комнаты, являвшиеся единственными помещениями, которые можно было бы посетить в этой зоне. – Думаю, ты и без меня в нем прекрасно сориентируешься, – едва заметно усмехнулся Кайзер на заявление соседа. – Пошли тогда в другую сторону. Возможно, в этот раз нам повезет чуть больше, и мы наткнемся хотя бы на какую-нибудь каморку для швабр со времен периода Сэнгоку – уже больше тянет на экспонаты для исторического музея. – Отлично, там ты и останешься, – не упустил возможности съехидничать Йоичи, считая, что эта дылда, почти что под сто девяносто сантиметров ростом по прозвищу «Михаэль», со своей шевелюрой прекрасно вписалась бы в компанию таких же длинных поломойных инструментов. А если там еще и тряпки веревочного типа, то и вовсе не отличить – сойдет за волосы. Вообще, Исаги назвал бы себя сегодня более колким на язык, чем обычно, на что сказывались, видимо, усталость и желание вернуться домой в теплую кроватку, а не шататься по коридорам в поисках непонятно чего. Но когда они уже сделали пару шагов обратно, Йоичи вдруг застопорился. – Подожди. Раз мы все равно здесь, дай я ополоснусь, – прибег к такому неожиданному решению юрист, желая хоть как-то взбодриться с помощью холодной воды. Говорят, помогает. Кайзер немного удивился такому порыву, но говорить ничего не стал, лишь последовав за Исаги. Туалет был самый обычный: светлый, выложенный бежевыми плитками, заполненный тремя серыми кабинками с унитазами, напротив которых стояло столько же раковин и одно большое широкое зеркало, тянувшееся вдоль них всех. Йоичи подошел к центральной раковине, открыл маленький краник и наклонил голову вниз, чтобы вода не стекала водопадом по его одежде. Одет он, кстати, в черные джинсы, теплый синий свитер с длинным горлом, а поверх накинута расстегнутая черная легкая ветровка. Погода сегодня, несмотря на холодное время года, была довольно теплая, поэтому необходимость наряжаться, как на Северный полюс, отсутствовала. Михаэль был одет примерно по тому же принципу, однако пара деталей все же отличалась: вместо синего свитера, как у Исаги, на нем была плотная черная водолазка, поверх которой надета темно-красная футболка с черным принтом и небольшим числом белых вкраплений в том, а ветровка повязана за рукава на поясе, чтобы не запариться в ней, таскаясь по музею. Она, конечно, тоже являлась довольно легкой – из нейлона, но лишний вес ткани на теле все равно чувствовался. Понятное дело, имелась возможность повесить ее в гардеробной, но что Кайзеру, что Йоичи показалась плачевной перспектива пробиваться после окончания экскурсии через толпы людей в тесное помещение за куртками. Потому оба посчитали благоразумным не оставлять их там. Зря. Пока Исаги проводил свои водные процедуры, Михаэль лишь стоял поодаль чуть сбоку от чужой спины, наблюдая за ее обладателем. Причем, было не понятно, он тщательно в это время о чем-то размышлял или же просто уставился бессознательно на Йоичи. Потому что выглядел немец со стороны так, будто был вовсе не живой. Даже не моргал. И сам Йоичи, конечно же, закончив ополаскиваться, тоже это заметил, глянув на парня через зеркало. – На что уставился? – небрежно спросил тот, мельком скосив глаза вбок, будто бы пытаясь посмотреть на человека сзади, но, естественно, данная затея успехом не увенчалась. Собственно, Исаги оставалось лишь смахивать лишние капли воды с лица и параллельно выжидать, когда ему что-нибудь ответят. Ни то чтобы он вообще хотел или надеялся получить какой-либо ответ на озвученный вопрос, ведь тот был задан скорее чисто машинально. Ну не любит Йоичи, когда на него долго смотрят – что поделать. Поэтому приходилось обороняться. Кайзер вопрос услышал, но ничего не ответил. Не знал, что ответить. Просто, как только Исаги встал у раковины и открыл поток холодной воды, принявшись ополаскиваться, ему сразу же вспомнилась та самая сцена в ванной, произошедшая всего пару дней назад. А Михаэль даже сам не мог понять, что для него это все значило, оттого и стоял так, будто ему неожиданно отказал мозговой процессор и он завис. Не часто с ним такое бывает, совсем не часто. Йоичи на этот раз молчание Кайзера не заботило, хотя обычно игнорирование со стороны немца его бесило. Он и не рассчитывал, что ему ответят. Да и что должны?.. Юрист развернулся к выходу, не дожидаясь какой-либо реакции Михаэля, отворил дверь и направился к другому крылу темного, почти что черного коридора с матовыми стенами. Через несколько минут они уже шли по правой стороне коридора, подходя к еще неисследованному залу, что находился, к слову, немногим ниже уровня первого этажа – буквально на четыре-пять ступенек. И такой элемент проектировки мог означать лишь то, что помещение, в которое они должны будут зайти, несколько выходит за рамки одного этажа, а значит… – Ничего себе, – удивленно выдохнул Йоичи, став свидетелем поистине интересной картины: просторный зал, что был явно больше, чем все те, которые они успели посетить уже за время экскурсии. Ладно, со словом «просторный» он, конечно, погорячился, потому что большая площадь здешней территории была заставлена так, словно это был не музей, а целый, нахрен, заповедник. Причем, умело передававший атмосферу какой-нибудь эпохи мезозоя: куча разной зелени из разряда декоративных папоротников, зарослей, откуда-то сверху даже лианы свисали. А еще тут имелись муляжи всяких животных: среди искусственной листвы деревьев теснились ящерицы, где-то на полу, в «траве» Йоичи заметил пару змей, были и какие-то предки нынешних грызунов и еще всякой живности по крупнее, названия которой юноша не знал. Больше всего в этом зрелище Исаги зацепили искусственные – но выглядевшие как самые настоящие – деревья, упиравшиеся в потолок всего здания. Но вся эта красота была освещена, почему-то, довольно слабым, тусклым светом – не таким, как во всей остальной части музея. И либо это такая дизайнерская задумка, что, к слову, была довольно интересной, но в то же время слегка жутковатой, поскольку помимо висевших прожекторов зал больше ничем толком не освещался – лишь блеклыми лучами света из пары, хоть и обширных, но расположенных выше уровня первого этажа окон. Да и погода была снаружи пасмурная, так что даже лучей солнца они не узрели бы в любом случае. Либо… – Почему тут такое слабое освещение? – спросил Исаги у Кайзера, даже не глядя на того, продолжая рассматривать периметр открывшейся перед ним территории. – И почему мы не ходили сюда с экскурсоводом? – возник новый вопрос у юриста. – Может, потому что нас здесь вообще быть не должно? – ответил вопросом на вопрос Михаэль, лишь искоса взглянув на Йоичи, аналогично занимаясь сканированием помещения. Исаги чуть нахмурился и все же посмотрел на немца, прервав свое занятие. – Что ты имеешь в виду? – Просто предположение. Но, во-первых, тут уж какой-то слишком слабый, на мой взгляд, свет, а, во-вторых, этот зал не выглядит так, будто бы он сейчас располагает к экскурсии по нему, – Исаги все еще хмурился, глядя на Кайзера, выжидая более обоснованный ответ. – Глянь, – слегка махнул Михаэль головой на стоявшие в разных точках, что были огорожены красной лентой, защищавшие некоторые детали интерьера, стойки с…электронными планшетами? Но раз так, то они должны… – Почему они не работают? – задал очередной вопрос своему спутнику Йоичи. Кайзер цокнул. – Ты так спрашиваешь, будто это я тут занимался организацией этой гребанной выставки, – закатил глаза тот. – Не знаю, сломались? Или их обновить надо. А может дело в прожекторах, которые, как раз-таки, должны светить, но не светят. Поэтому и решили пока не проводить тут экскурсию. Ждут, когда починят, – генерировал все новые и новые идеи Михаэль, одаривая своими размышлениями Исаги. И они его, в общем-то, удовлетворяли. Более-менее. Ребята снова вернулись к разглядыванию декораций, в основном лишь мельком пробегаясь глазами, дабы оценить вообще масштаб территории, потому что охватить сразу взглядом весь зал не представлялось возможным. Однако спустя минуты две Йоичи пришлось прервать свои гляделки. – Ты слышал? – насторожился юрист в тот момент, когда он уловил очень слабо звук непонятного происхождения. – Ну, слышал. Что с того? – максимально пофигистично отозвался, в свою очередь, Михаэль, продолжавший по-прежнему изучать «местный заповедник», вяло блуждая по тому, трогая всякие папоротники. Йоичи понадобилось чуть меньше половины минуты, чтобы прийти к следующей мысли. «А как там вообще экскурсия продвигается?..» И только он уже раздумывал над тем, чтобы предложить Кайзеру возвращаться обратно, к остальным, как неожиданно и без того довольно тускло освещенное помещение стало еще темнее. Точнее, совсем потемнело. … – Что за хрень? – «мудро» изрек Исаги. – Последние прожектора тоже отказали? – вынес свою догадку он Михаэлю на обозрение. – М-м-м, не исключено, – расплывчато заключил немец, при этом еще о чем-то размышляя, но, тем не менее, больше ничего не сказав. «Почему он такой пассивный…» – пронеслась мысль в голове Йоичи то ли как вопрос, то ли как констатация факта. Он и сам не определился. – Ладно, пошли уже отсюда, – сказал Исаги, параллельно с тем вытаскивая из кармана джинсов телефон, врубая на том фонарик. Глаза невольно зацепились за цифры на экране дисплея. «16:34» … Движимые светом, они направились к выходу из зала, минуя пару имевшихся пролетов. «Какого хуя тут везде темно?» – стали формироваться тревожные звоночки у Йоичи за то время, пока они пересекали этот несчастный правый коридор. «Ладно, может, тут во всем крыле проблемы с освещением», – успокаивал сам себя парень. Но недолго. Потому что в тот момент, когда они дошли до той самой треклятой развилки, уже дальше по коридору, который, к слову, оставался все таким же темным, виднелись двойные двери. Закрытые двери. Причем раньше Исаги на них даже внимания не обращал, потому что те, видимо, были полностью распахнуты. Оно и логично, ведь, зачем их закрывать на время экскурсии. – Скажи мне, что это не то, о чем я думаю, – пробурчал из последних надежд Йоичи, адресуя слова шедшему с ним вровень немцу, который все это время молчал как рыба. – В таком случае, я лучше промолчу, – совсем неутешительно отозвался Кайзер, по-прежнему упорно продолжая идти к заветным дверям, как и Исаги. Но разница была в том, что в голосе первого вообще не было намека на хоть какой-либо стресс. «Это же шутка, да?..» – последнее, о чем подумал Йоичи, когда уже тянулся к ручкам выхода, для начала, просто из этого блядского коридора, не говоря уже о том, чтобы дойти до выхода самого здания музея, однако… – Какого черта они закрыты?! – с очевидным возмущением выдал Исаги, вываливая недовольство на представшую перед ним преграду. «Что это за ебанный Dark Deception? Я не удивлюсь, если сейчас какая-нибудь хуйня из-за угла вылезет, которая будет за мной гоняться по коридорам». – Что ж, похоже, мы слегка припозднились с экскурсией, – совершенно спокойно, даже чуть дурашливо, сказал Михаэль в свойственной для него манере. – Припозднились? – мгновение недоумевал Йоичи, после чего выпалил: – Что значит припозднились?! Сейчас только полпятого! – взглянул на часы парень снова, чтобы убедиться в своих словах и в том, что он не маразматик, потерявшийся во времени и пространстве. – Разве это не рано для закрытия музея?! – все еще возмущенно, но уже не так агрессивно, скорее неуверенно, задал последний вопрос Исаги. – Ну-у-у, все по-разному работают, тут нет какого-то четкого расписания, – старался отвечать на расспросы, как мог, Кайзер. – Видимо, здешнему руководству не терпится уходить домой пораньше. – Мне, вообще-то, тоже не терпится домой уйти! – словно ребенок продолжал верещать Йоичи. Однако он решил перейти к другому насущному вопросу. – Разве охранники не должны сначала проводить осмотр перед тем, как закрываться? И вообще, нас там, в камерах, не видно, что ли?! – А ты тут где-то камеры видишь? – полусерьезно, полусаркастично заявил Михаэль. – В этом коридоре им следить банально не за чем, да и в том зале явно какие-то проблемы с техникой, раз у них даже свет нормально не горит. – …ладно, даже если так, мой первый вопрос никуда не делся: где был охранник? Но как только он снова повторил свой вопрос, ему самому в голову стали закрадываться идеи по поводу данной ситуации. … «Может, мы с ним просто разминулись?.. Пока в туалет ходили, и коридоры как перчатки меняли…к тому же, мы тут одни, походу, в отдельности от всей группы маячим... Маяичили». А еще он вспомнил тот самый странный звук немногим ранее. «Так это был звук закрывающихся дверей?» – Вижу, ты и сам догадываешься, – слабо усмехнулся Кайзер, глядя на чуть ли не написанные на лице Йоичи мыслительные процессы. Вон, кажись, даже извилина задергалась. – И да, наших вещей в гардеробе тоже нет, так что особых поводов волноваться у охраны явно не было. «Не было, говоришь…зато я, пиздец, как волнуюсь. И вообще…» – А хули ты такой спокойный? Тебя не смущает, что мы тут, на минуточку, застряли?! – кажется, еще немного, и Исаги перейдет на ультразвук и будет пищать как самая настоящая летучая мышь, потому что спокойствие Михаэля его бесило. Хотя, его в этой ситуации, в общем-то, бесило все, но фокусировать свое раздражение всегда было проще на чем-то привычном. – А что прикажешь мне делать? Убиться об стенку от досады? Мы же не навсегда тут, в конце концов. – Я не хочу сидеть тут до утра! – продолжал ныть Йоичи. – С чего ты решил, что до утра? – серьезно спросил у «нытика» Кайзер. – Охранник в любом случае должен проводить периодический осмотр. Посидим плюс-минус час и уйдем. Исаги, откровенно говоря, поражало такое спокойствие и непоколебимая уверенность в собственных словах со стороны его придурковатого соседа. Обычно это немец всякую херню нес, от которой у Йоичи потом бывали мигрени, а тут все наоборот: теперь он сам вопил как истеричка из-за сюрреализма всей ситуации, пока Михаэль оставался спокойным как удав и пытался здраво рассуждать. Возможно, Исаги стоило чему-то поучиться у того. – А может и не час, – выдавил глупую улыбку Кайзер, поджав в невинном жесте губы. … Нет, забудьте. Кайзер просто страдал последней стадией инфантилизма, для которого даже конец света, видимо, был бы всего лишь прекрасной возможностью выспаться и отдохнуть от этого бренного мира. – За что мне это все… «Нет, серьезно, – я просто хотел поскорее закончить с этой чертовой экскурсией и вернуться домой в мягкую кровать…а вместо этого я вынужден торчать здесь. С Кайзером. В замкнутом пространстве. Фиг пойми, сколько. Ахринительно». «Ладно, видимо, остается только ждать», – сдалась в итоге более взвинченная и любящая накручивать себя версия Йоичи, после чего тот лишь от безысходности вздохнул, повернувшись, зачем-то, еще раз к несчастным дверцам, машинально дернув за те. Закрыто. «Ну а что я ожидал?» – Так и будем под дверьми стоять? – решил прервать повисшую в воздухе тишину Михаэль. Исаги еще секунд двадцать молча простоял, бездумно пялясь на закрытый проход перед собой, а затем, когда в его мозгу все же что-то щелкнуло, заторможенно выдал: – …нет, пошли обратно, – заметно подуспокоился Исаги, после чего стал светить фонариком в том направлении, откуда они пришли. Однако и оптимизма в нем не было ни на грамм. Лишь усталость.

***

Что ж, было темно. Даже слишком темно. Тем не менее, торчать совсем без дела тоже не хотелось, поэтому каждый из ребят разбрелся рассматривать оставшиеся неисследованные участки территории. Они же все-таки на экскурсию пришли, чтоб его. Так, Йоичи, светя своим, откровенно говоря, не самым лучшим фонариком, поскольку телефон у него был уже старенький, не самой модной модели – но он и не жаловался – стал огибать возвышавшиеся перед ним имитации деревьев, заходя куда-то вглубь зала, пробираясь сквозь листья папоротников, каких-то непонятных, свисавших откуда-то сверху пару-тройку лиан, минуя кустарники, а где-то даже через красочные цветы, характерные для эпохи того времени, на которые он периодически засматривался. Честно говоря, Йоичи ощущал себя каким-то Индианом Джонсом в чертовых джунглях, нежели в музее. Все это, конечно, выглядело классно и круто, однако находиться в подобном помещении в такой темени становилось стремно. Да и вечерело, как назло, буквально с каждой минутой все больше и больше. Этим Исаги зима и не нравилась – казалось, не успеешь проснуться, а уже пора спать. И так целый сезон. А еще он натыкался по пути на всякие подделки животных – тех самых непонятных грызунов, змей – от одной из которых он слегка перепугался, так как наткнулся на нее совсем неожиданно, чуть не наступив на ту – и вообще хуй знает кого: какие-то не то рептилии, не то дикобразы. Он даже их названия узнать не мог, так как планшеты, очевидно, не работали, а никаких дополнительных надписей тут не имелось. Спасибо, что хоть птеродактили с потолка на веревочках не свисают, а то бы Йоичи точно заработал себе инсульт. Да и вообще, с каждой проведенной здесь лишней секундой у него уже начинала развиваться какая-то паранойя, потому что все выглядело уж больно настоящим. Особенно когда случайным образом цепляешь светом фонаря затесавшихся то тут, то там зверей, вообще в моменты забываешь, что это просто ебучий музей. «Так, ладно, я уже вижу противоположный конец стены. Посмотрю, что там, и вернусь обратно», – обнадеживал себя Исаги, как тут же резко вздрогнул, потому что услышал пронзительный, доносившийся снаружи, звук – собачий лай. «Вы че, блять, собак днем выгуливать не можете, суки?! Меня чуть Кондратий не хватил», – мысленно ругался Йоичи, перепуганный неожиданным ревом, слышимым благодаря имевшимся здесь окнам. Бесполезным окнам – потому что жизненно необходимый свет они нормально донести не могли, зато блядские шумы, которые Исаги скоро в могилу сведут, слышались ахринеть как хорошо. Либо же юноша был сейчас просто очень чувствительным к звукам – он и сам не понимал. И вот он уже, не спеша – дабы ни на кого не наступить и не врезаться в какое-нибудь, не пойми откуда взявшееся, дерево – подходил сперва к правому углу помещения, в котором за кучкой растительности юрист сумел разглядеть небольшую черную дверь. Исаги, конечно, очень сомневался, что это был второй выход отсюда, однако не попробовать дернуть ту за ручку просто не мог. Собственно, это он и сделал. Как и ожидалось – закрыто. Скорее всего, это просто что-то вроде подсобки или кладовки. «Хах, значит, на подсобку мы все же набрели», – промелькнуло у Йоичи, вспомнив недавние слова Кайзера про каморку для швабр. «Кстати, а где он?..» – Исаги уже успел позабыть на фоне своей разворачивающейся шизы о том, что он тут, так-то, не один. Парень заторможенно стал разворачиваться к противоположному углу, параллельно с тем рассматривая стену с таким интересом, как будто в той мог иметься потайной выход как в каких-нибудь египетских пирамидах или древних огромных замках, и… Исаги испуганно взвизгнул, слегка подпрыгнув на месте, из-за чего, не удержав равновесие, стал пятиться назад, однако тут же уперся спиной во что-то. Что-то мягкое и, очевидно, обладавшее руками, которые рефлекторно, несильно обхватили юриста за плечи, чтобы тот не наебнулся. А Йоичи, даже не осознавая, куда он там уперся, чисто на эмоциях вжался в это, как ему показалось на тот момент, теплое и уютное место, будто оно могло защитить его от… – Что это за хуйня, мать твою?! – не выдержал Исаги, воскликнув, так как совсем не ожидал напороться взглядом на высившуюся прямо перед ним в два с половиной метра высотой груду толстых костей, образовывавшие скелет таким образом, чтобы «тело» было отодвинуто к самой стене, а жуткая голова этого чуда смотрела прямо на ошарашенного юриста, раззявив клыкастую пасть. Причем, стояла она, в самом деле, незаметно, потому что ютилась в скромном уголке, заставленном искусственными деревьями и огромными папоротниками, не давая сразу разглядеть экспонат. По крайне мере, не видно именно в темноте. Вероятно, при свете прожекторов такого «вау» эффекта не было бы. – Йоичи, ты что, о динозаврах никогда не слышал? – казалось, непринужденно спросил Кайзер, однако сам в это время еле сдерживался, чтобы не засмеяться, стоя с улыбкой до ушей от такой забавной сцены, которую ему посчастливилось узреть. Если бы Исаги сейчас не стоял к нему спиной, а видел физиономию Михаэля, тот готов был поспорить, что, под действием аффекта, Йоичи тут же убил бы его. Естественно, юрист слышал об этих чертовых рептилиях. И чем дольше смотрел на останки одной из них, тем больше узнавал этот вид животного в них и тем больше успокаивался. Однако он не ожидал среди относительно милых – по сравнению с этой махиной так точно – грызунов, маленьких ящериц и безобидных цветов увидеть вот это, блять. Уж лучше бы тут висели птеродактили. В общем, он проигнорировал вопрос, озвученный… … Погодите-ка. Йоичи только стал осознавать, что уже с минуту стоит в теплых недообъятиях немца, вполне себе удобно устроившись на том. Непорядок. Парень вырвался из слабой хватки Михаэля, что совсем не сопротивлялся такому исходу, до сих пор стоя с той же нелепой улыбочкой. Исаги резко выпрямился на ногах, обернувшись лицом к тому. Юрист решил проигнорировать уж больно веселый вид его, так называемого, спасителя, видимо, возрадовавшегося «страданиям» Йоичи, однако задал следующий вопрос. – Из-под какой земли ты вырос, черт возьми? Я тебя даже не видел, не говоря уже о том, что не слышал. – М-м-м, очевидно, из бетонной, – выглядело так, будто Михаэль максимально серьезно отнесся к первому вопросу, на пару секунд опустив взгляд вниз, чтобы убедиться в материале, по которому они сейчас ходили, но это естественно, было просто ребячество. – Я шел по левую сторону от тебя. Вряд ли бы ты меня заметил за этими ветками – я без фонарика. Потом услышал, как ты дергал за ручку двери и пошел в твою сторону, – спокойно изъяснялся Михаэль. – ...и какого хрена ты без фонарика ходишь? – похоже, это единственное, к чему смог прицепиться Исаги в словах собеседника. – Телефон сел. … – А у меня попросить не судьба? – искренне недоумевал Йоичи, смотря на того как на последнего дебила. Хоть они и не в самых радужных отношениях состояли, но вряд ли было бы лучше, если б Кайзер тут где-нибудь загнулся в зарослях, а Исаги потом пришлось, как минимум, выискивать того и, как максимум, – выискивать и тащить того в какой-нибудь травмпункт. Утрированно, конечно, но не суть. В общем, мог бы и с Йоичи пойти. Он же не кусается, в конце концов. – Ты так гордо держишься особняком от меня весь день, – с издевкой начал говорить Михаэль, однако никакой обиды в голосе не было, – не хотел нарушать твое личное пространство, – хмыкнул Кайзер, очевидно, солгав, потому что с каких-таких пор ему вообще было знакомо понятие «личного пространства», думалось юристу. После Михаэль отвел голову немного в сторону, от скуки осматривая территорию. – К тому же, я хорошо вижу в темноте. У Исаги не было причин сомневаться в последних словах Михаэля, потому что ему и раньше всегда казалось, что глаза того выглядели как у хищника. Словно у лисы или кошки, что могли видеть в темноте больше данного человеку. Но вот первые слова Йоичи, по правде говоря, несколько задели. Несмотря на то, что сам Михаэль не выглядел обиженным, юриста те заставили почувствовать себя неуютно. Виновато, что ли?.. Если так подумать, то он действительно вел себя сегодня как-то слишком обособленно и язвительно. Даже с учетом того, что это Кайзер. Но ведь они уже не так плохо ладят, как раньше, ведь так? Наверное, Исаги стоило вести себя несколько уважительнее – насколько это вообще возможно в отношении Михаэля. Просто юрист сегодня был сам не свой – он всего лишь хотел после учебы спокойно пойти домой. И даже вместо того, чтобы отстреляться по-быстрому с этой несчастной экскурсией, на которую их всех потащили, вынужден был торчать в кромешной тьме музея, разделяя пространство с останками гребанных динозавров и еще, Бог знает, каких чучел. Он и до этого был вымотанный, а сейчас уже чувствовал себя абсолютно выжатым как лимон. «М-да, ахуенно я налаживаю контакты, ничего не сказать», – порицал самого себя Исаги. Извиняться, разумеется, за свою «холодность» было бы явно глупо и неуместно, ведь они, в любом случае, с Кайзером далеки от звания лучших подружек, но и просто замять эту тему юрист не мог чисто физически. Поэтому лишь устало и, вместе с тем, виновато выдохнул, сказав: – Будь добр, не отходи далеко от меня – не хочу потом тебя в кустах папоротников разыскивать, – завуалированно позвал Йоичи Михаэля «путешествовать» с собой. Кайзер на такое заявление только удовлетворенно хмыкнул, принимая приглашение соседа. Исаги направил свет фонарика в обратном направлении, намереваясь вернуться к входу в зал и оставшееся неопределенное время торчать уже там в ожидании охранника. И Йоичи очень надеялся, что в данном заведении тот действительно выполнял свои прямые обязанности, проводя периодический осмотр, а не спал на посту в преддверии утра. Юноша бы не подумал, что будет когда-нибудь тешить себя изречениями своего нелюбимого соседа, но лучше так, чем не иметь никакой надежды вообще. Ребята успели сделать всего с десяток шагов до того, как Михаэль решил открыть свой рот. – Знаешь, я тут на одного хорька успел наткнуться, пока ты тут в штаны ссался от каждой тени. На тебя похож. Такой же маленький, клыкастый, агрессивный и… Йоичи не дал закончить Кайзеру его мысль, поскольку не желал выслушивать свои «поразительные» сходства с каким-то доисторическим зверем, что, по экспертному мнению немца, был сравним с ебучим, мать его, хорьком. Оттого резко крутанулся всем телом на 180 градусов прямо к Михаэлю, намереваясь подойти к тому и выкинуть предупреждение о том, что если он и дальше будет нести подобный бред – Исаги расчленит своего спутника по частям, содрав кожу с костей, и соберет из них такую конструкцию, чтобы ее можно было преподнести руководству музея и выдать в качестве какого-нибудь плацентарного млекопитающего. Ну, так, – чтоб не расслаблялся. Однако весь пыл быстро сменился растерянностью, поскольку он умудрился зацепиться за одну из маленьких ножек, благодаря которым висели те самые огораживающие в некоторых точках ленты, из-за чего тут же потерял равновесие и, желая восстановить свое положение в пространстве, машинально зацепился за первое, что ему попалось на глаза. – Какого х.. – не успел договорить Кайзер, так как тут же грохнулся на потянувшего его за футболку Йоичи, ощутимо ударившись выставленными по бокам от синеволосого локтями, дабы не стегнуться еще и лбом об тело лежачего. Самому лежачему повезло куда меньше, чем Михаэлю, поскольку ударился тот затылком об пол, шипя от нахлынувшей боли. Благо, падение немного смягчилось из-за имевшейся подкладки в виде искусственной травы на полу. Исаги еще пару мгновений лежал с автоматически закрывшимися от прилива неприятных чувств глазами, потирая больной затылок, после чего все же приоткрыл веки, наткнувшись на полураспластавшегося на нем Кайзера, смотрящего внимательным, чуть прищуренным взглядом на «жертву обстоятельств». – Беру слова назад. На хорька ты не тянешь – в них хоть какая-то грациозность есть. А вот передвигаешься ты как самый настоящий динозавр, сметая все на своем пути, – не упустил возможности поиздеваться Михаэль, будучи все же несколько недовольным от того факта, что его бедным локтям пришлось пострадать от соприкосновения с полом. Тем не менее, его настрой тут же сменился легкой ухмылкой и прищуренными, уже не в выражении озлобленности, а заинтересованности, глазами, в которых плескалась искорка чего-то, что Йоичи не мог описать. Что-то...плутоватое? Лисица, блять. – Как твои ссадины? – неожиданно для юриста спросил Кайзер наигранно невинным тоном, чуть наклонив голову так, будто пытался разглядеть за челкой юноши те самые раны, которые тот получил пару дней назад в районе брови. Исаги, в свою очередь, лишь глупо моргал, не успевая за ходом мыслей Михаэля и сменой эмоций того. Он даже сначала не понял, о каких ссадинах шла речь, поскольку неприятные ощущения от тех уже быстро сошли благодаря чудодейственной мази его соседа, и в качестве напоминания оставили за собой лишь небольшую корку засохшей крови вместе с парой царапин. Йоичи не посчитал нужным отвечать что-либо на этот вопрос, да и не успел бы. Потому что Кайзер спустя время опять сменил вектор мысли в непонятном для юриста направлении. – Йоичи, скажи честно: ты просто хотел остаться со мной наедине? – казалось, уже более серьезно, но все с таким же игривым – ? – настроением спросил Михаэль. … «А?» Исаги совсем не понимал, к чему был задан сей вопрос и откуда такое мнение вдруг взялось, потому что, во-первых, немец прекрасно знал, что они просто, как тот сам сказал, припозднились с экскурсией, а, во-вторых – как ему вообще могло такое в голову прийти? Он хоть понимал, с кем разговаривает?.. Это же Йоичи. А еще его мыслительным процессам сильно мешал вид «нависшей угрозы», сверлящий парня таким необычным взглядом, который Исаги так и не понимал, как описать. Хотя глаза того он прекрасно видел, поскольку свет от выпавшего из рук фонарика телефона, лежавшего неподалеку, позволял в полусумраке разглядеть лицо Михаэля. Но даже так он не понимал, какую конкретно эмоцию те отражают. Вроде и что-то, как сперва подумалось, плутоватое, а вроде…настоящее? Глубокое? Как будто за маской напускной хитрости, в самом деле, скрывалось искреннее любопытство. Причем, направленное ни столь на узнавание ответов на вопросы, которые тот задавал, сколько на…самого Йоичи? Юноша только и смог выдавить из заторможенного себя свою первую мысль – еле слышимое «А?», брошенное скорее ради приличия, чтобы дать хоть какой-то ответ на поставленный вопрос, потому что юрист, в любом случае, на него все равно не знал, что выдать, плюсом к этому был сейчас совсем оторван от реальности, пытаясь разобраться сперва со своими мыслями. – Просто такая реакция весьма красноречива, знаешь ли, – продолжал, как ни в чем не бывало, гнуть свою линию Михаэль. Правда, какую линию, Исаги так и не понимал. – Ты о чем… – все же задал слабо вопрос Йоичи, по-прежнему не отрываясь от разглядывания лица Кайзера, параллельно думая о чем-то своем. – Я об этом, – Михаэль лишь махнул головой куда то вниз, после чего снова уставился на Исаги, выжидая последующей реакции от своего соседа. Тот по-прежнему негодовал, вместе с тем ощущая, как эти загадочные фразы и недонамеки немца уже заставляли Йоичи чувствовать себя идиотом. Он опустил взгляд вниз, как это сделал Михаэль, однако помимо соприкасающихся бедер ничего не увидел. Разве что… … . «Он же не о…» – Исаги даже в мыслях боялся завершить предложение, потому что думать о таком в отношении Кайзера было для него тупо стремно. Рео, конечно, успел спустить несколько шуток подобного рода в отношении их двоих после того злосчатного похода в библиотеку, но Йоичи никогда не воспринимал их всерьез. Он просто знал, что многие любят так прикалываться над своими друзьями, однако не любил, когда пускали такие шутки в отношении него самого. Да еще и с ненавистным соседом. А тут… «О чем он, блять, говорит? У меня явно там ничего не…» А может… Исаги, кажется, наконец-таки, понял, что Михаэль ощутил там такого для себя интересного, но его все равно эта ситуация вывела из колеи. Поэтому он резко оттолкнул от себя немца, что уже лыбился во все тридцать два, после чего оба резко вернулись в вертикальное положение, встав на ноги. – Совсем ебнулся?! Это просто шоколадка, блять, – возмущался Йоичи, уже полностью придя в себя, как будто бы и не было того ступора, в котором он все это время находился. А Кайзер, тем временем, вовсю веселился, чуть ли не сложившись пополам от нахлынувшего на него смеха. Он, конечно, не визжал на всю катушку, ведь просто-напросто так не умел. Однако этот смех был живым. Не просто самодовольная усмешка или натужный смех из разряда «ха-ха-ха, какой же ты клоун». Исаги в первый раз сейчас видел, как тот именно что смеется, и для него это зрелище было в новинку. Парень даже как-то растерялся в своей агрессии на фоне разраставшегося замешательства. «Он вообще смеялся когда-нибудь?..» Наверное, глупая мысль, но Йоичи действительно задумался. Не может же быть такого, что он вообще не веселился и находился все время в состоянии напускного шутовства. Ведь так? Просто именно за все те три с лишним месяца, которые они сосуществовали вместе, он видел вот так вот глупо и беззаботно хихикающего соседа в первый раз. Ладно, он позволит тому насмеяться вдоволь, если это действительно его так развеселило – хотя Исаги все еще не видел в этом ничего смешного, – но, видимо, у каждого свое понятие о веселье. Так что юноша просто стоял, недовольно скрестив руки на груди, и ждал, когда тот очухается. К слову, долго немец не смеялся, быстро успокоившись, но все же выдал: – Да, я так и думал. Просто решил поиздеваться над тобой. У тебя был такой забавный невинный вид, пока ты на меня глазел… – Михаэль на последних словах снова усмехнулся, видимо, вспомнив тот самый «невинный вид» Йоичи. … – Да ты ахуел?! Что ж, Исаги дал возможность потешиться Кайзеру над случившимся. Однако теперь он был готов прибить этого несносного паразита, что медленно, но верно, сжирал нервные клетки синеволосого. Поэтому, не раздумывая, уже потянулся рукой в сторону Михаэля для попытки треснуть парня по пустой голове, но тот ловко увернулся, снова усмехнувшись, а затем и вовсе попятился назад, готовясь, в случае чего, убежать от грозного Йоичи, который, видимо, действительно нацелился отомстить немцу, потому что тот не успокоился после первой промашки, а, сначала медленно, словно хищник, подстерегавший жертву, направился в сторону Кайзера, приговаривая: «Расслабься, я всего лишь хорошенько разок тебя ударю, чтобы выбить из тебя всю дурь. Будет не больно», на что Михаэль хмыкнул, сказав с самой самодовольной во всем мире миной на лице: «Ну, попробуй, малыш Йоичи», и уже направился куда-то в сторону выхода зала, уматывая от своего персонального маньяка. А тот, в свою очередь, подобрал с пола опрокинутый телефон с фонариком и помчался за тем. Так они и играли еще минут пять, словно дети, в свои догонялки, минуя мешавшиеся декорации и прячась друг от друга за деревьями, пока в один момент Исаги все-таки не настиг Кайзера. Не понятно, правда, то ли он действительно оказался быстрее и ловчее, то ли тот сам позволил себя поймать, но Йоичи, к собственной досаде, был склонен думать, что второе, потому что, когда он настиг того, Михаэль стоял все такой же довольный. Но факт есть факт – парня он поймал, схватив за ворот футболки, притянув к себе, тем самым возвысившись над чужим телом, и… Не знал, что делать дальше. Потому что желание «вдарить немцу» пропало, наверное, уже на второй минуте их маленькой игры, и продолжал бегать за Михаэлем Исаги чисто из какого-то спортивного интереса. Собственно, поэтому они так и продолжали стоять в этой странной позе, переводя дыхание от беготни и таращась друг на друга: в глазах Кайзера читались озорство, азарт, в Йоичи – растерянность. «И что дальше?» Наверное, это был первый раз, когда Исаги даже не предполагал, как нужно поступить дальше в отношении Михаэля, если они находились в тупиковой стадии взаимодействий. В самом начале их пути он избрал тактику игнорирования. Дальше, когда они вступили в «деловые отношения» после заключения сделки с репетиторством, в их контакте появились некоторые заковырки, не дававшие Йоичи действовать так, как он привык. Тут уже возникала необходимость идти на какое-то сотрудничество, где-то даже приходилось, наступая на собственную гордость, извиняться и благодарить, чтоб его. А здесь что?.. И в этот критический момент, когда действовать нужно было, а вот как именно – непонятно, для Исаги стал крайне занимательным следующий, один-единственный вопрос: «Интересно, о чем он сейчас думает?..» Ему казалось, что разрешить данную ситуацию можно было, если бы он хоть примерно представлял, что сейчас на уме у Кайзера. Но тот лишь молчал и смотрел. Внимательно смотрел, выжидающе. Да и весомых мыслей у самого Михаэля, казалось, также не было. Видимо, в этом деле он решил спихнуть всю ответственность на бедного Йоичи. Сукин сын. Наверное, небеса все-таки решили сжалиться над юношей, потому что думать об этом дальше тому уже не пришлось, поскольку переключить свое внимание с друг друга ребятам позволил непонятного происхождения столп света, направленный прямо на них. Парни одновременно повернули голову к источнику излучения и заметили стоявшего у входа в зал мужчину в форме, лет сорока, на лице которого прослеживалось нескрываемое удивление, и тыкал тот в них своим фонарем, явно не понимая, что тут, мать его, происходит. Сами парни так же молча стояли, пялясь на вошедшего, при этом по-прежнему Йоичи удерживал Кайзера одной рукой за воротник футболки, притянув себе, а тот, в свою очередь, висел тряпичной куклой, абсолютно не сопротивляясь. ... Видимо, охранник сумел понять, что это вовсе никакие не грабители, а просто пара забредших в музей посетителей, по каким-то причинам оставшиеся в стенах здания. Возможно, даже понял, что они имеют отношение к той самой группе студентов, для которой в последнюю очередь проводилась сегодня экскурсия. А вот по какой конкретно причине, тот подумал, эти двое находились сейчас здесь – уже было для них секретом. И единственное, что сказал им охранник спустя время раздумий, стало: – Вон отсюда. Живо, – не громким, но стальным, требовательным голосом выдал тот. Парни, в свою очередь, сразу же отлипли друг от друга, выпрямившись как по струнке, и тут же направились к выходу. А когда Кайзер проходил мимо мужчины, вообще сказал: – Не вовремя Вы, товарищ-охранник. Совсем не вовремя, – весело и невинно проговорил тот, на что Йоичи, все-таки, отвесил ему подзатыльник, грозно шепча что-то типа: «Рот закрой и не позорь меня», потому что юноша теперь уже примерно представлял, что охранник мог подумать об этих двоих. А ещё Исаги думал о том, как он мог не заметить звуки шагов сторожа или хотя бы как мужчина открывал снова те самые двери, которые в первый раз юрист смог услышать. «Неужели я настолько увлекся?..»