Die Grammatik der Liebe: Ошибки, которые ведут к счастью

– У вас десять секунд, чтобы объясниться, по какой такой причине вас вчера не было здесь на большой перемене и мне пришлось сидеть тут одному как изгою общества, – сходу озадачил своих друзей Бачира, не успевши даже толком занять свободное место у столика, за которым традиционно сидели ребята, а лишь подходя к тому. Остальные товарищи Мегуру, к слову, уже минуты три пребывали в столовой, в то время как он сам припозднился после пары по живописи, выслушивая от своего преподавателя, какие поправки необходимо внести в работу. – А мы в музей ходили, прикинь, – начал изъясняться Рео. – И нас собирали из-за этого на перемене, поэтому в столовую мы не ходили, извиняй, – в словах Микаге улавливалась нотка разочарования, видимо, оставшаяся еще от того вчерашнего облома, когда он думал, что собирают их ради объявления какого-нибудь развлекательного мероприятия. Но, ради справедливости, стоит отметить, что в музее было не так уныло, как парень изначально предполагал, и некоторые экспонаты ему даже показались занимательными. – Ого-о, ничего себе, – удивленно отозвался Бачира, заслышав слова сиреневоволосого, – и как, круто было? – юноша искренне интересовался, поскольку все, что мало-мальски связано с культурой или искусством всегда привлекало парня. Хотя, Мегуру в целом был такой человек, которого, казалось, привлекало буквально все, о чем бы ни пошла речь. Поэтому Исаги его и ценил, ведь тот был хорошим, простодушным собеседником, всегда готовым поддержать разговор. А сам Исаги, напротив, при упоминании музея стал сидеть тише воды ниже травы, выжидая, когда разговоры об этой теме закончатся, и они плавно перейдут к чему-то другому. Чему угодно. Потому что этот психологический триллер, который с ним вчера приключился, он вообще предпочел бы в лишний раз не вспоминать. Так что он лишь сидел, потягивая через трубочку яблочный сок из маленькой упаковки, купленной себе пару минут назад в столовой. – Ну-у, все вышло не так скучно, как мы предполагали. Нам с Наги даже понравилось, ведь так? – уточнил Микаге, поворачиваясь к своему другу номер 1. Тот довольно замычал, так же, как и Йоичи, распивая апельсиновый сок, внимательно слушая разворачивающуюся беседу. – Ты бы видел, какой там красивый камень был, – мечтательно заявил Рео, предаваясь воспоминаниям. – Цитрин назывался. Он так-о-ой блестящий. И отлив безумно красивый. Экскурсовод рассказал, как в древности считали, что он помогает даже от сглаза, – Рео нравилась тема драгоценный камней и ювелирных украшений, поэтому вчера, когда они зашли в зал, наполненный различными горными породами и минералами древности, с интересом принялся осматривать содержимое. Цепляли, правда, его только те камни, что выгодно выделялись на своем фоне. – А вот Исаги, видать, все-таки не вкатила экскурсия, – неожиданно для всех ребят сказал Рео, скосив на упомянутого глаза. – Раньше всех домой свалил, даже конца выставки не дождался. Не ожидали мы от тебя такого, совсем не ожидали, – принялся шуточно отчитывать синеволосого парень, поскольку все за столом знали, что Йоичи был прилежным студентом и такого самовольства никогда себе раньше не позволял. Хотя, в последнее время, что Рео, что Наги стали замечать, как тот вел себя несколько отлично от повседневного поведения. Сначала физкультуру в понедельник прогулял – в тот самый день, когда он забыл форму, – никого даже не предупредив, теперь, вон, с экскурсии слинял. Да и вообще, их сокурсник был более рассеян и эмоционален, чем обычно. Конечно, Исаги не робот, чтобы всегда вести себя как по заводским настройкам, но сам факт этих незначительных изменений в любом случае присутствовал и несколько смущал. – Признаться, я думал, что это я первым не выдержу и втихаря свалю домой, – сказал напоследок Микаге, усмехнувшись. Йоичи после короткой речи друга напрягся, однако виду старался не подавать. «Так они решили, что я просто ушел? Не видели меня с Кайзером?.. Хотя я их, так-то, тоже не замечал за разговором с ним…» Юрист, честно говоря, даже не задумывался о том, что могли вообразить друзья о причине его отсутствия. Вчера ему было не до этих размышлений. Да и с утра он уже как-то подзабыл о них. – Ты что, реально свалил, Исаги? – изумлено поинтересовался Бачира, потому что совершенно не ожидал такого от юриста. Разумеется, ни он, ни Рео с Наги не осуждали друга. Их просто удивлял сам факт такого действа. Очевидно, Исаги надо было что-то ответить, потому что сейчас все смотрели только на него в предвкушении какой-либо реакции. Но он не знал, что им сказать. «Не буду же я говорить, что я с Кайзером – тем самым Кайзером, которого я при них уже раз двадцать объездил не самыми лестными словами вдоль и поперек – еще полтора часа таскался в закрытом музее на ночь глядя». Конечно, портить свой образ прилежного студента он не хотел, но это было лучше, чем сказать правду. Потому что от этого пятна на своей репутации было гораздо сложнее отмыться, чем от первого. В конце концов, из двух зол всегда выбирают меньшее. – Эм-м, типа того, – дал скомканный ответ Йоичи, скосив глаза вниз, теребя трубочку от упаковки сока. Ему было неловко обманывать своих товарищей, поэтому смотреть на них для юноши ощущалось тяжелым чисто физически. – Я вымотался, и у меня разболелась голова. Через полчаса ушел с экскурсии, – решил добавить еще щепотку лжи Исаги для большей правдоподобности. Хотя, если так посудить, то это даже была почти правда. Он вчера действительно устал и чувствовал себя не самым лучшим образом. Да и с экскурсии свалил. Правда, куда свалил – уже совсем другой вопрос. Бачира на слова друга выдал лишь короткое понимающее «А-а». Микаге и Сейширо также не задавали лишних вопросов, вроде как, действительно поверив россказням Йоичи. После этого ребята еще минуты три сидели, обсуждая другие обыденные темы, позабыв об истории с музеем. Позабыв до поры до времени, как говорится. Потому что в один момент разговоры за столом резко прекратились и Исаги услышал подозрительно близко к себе какие-то шумы, похожие на те, что воспроизводятся при перестановке их пластиковых столовских стульев на железных ножках. Затем почувствовал вес чужой, по-хозяйски устроившейся, руки – точнее, локтя – на собственном плече, что служило опорой такой же чужой голове, повернутой сейчас прямо в сторону невинного, никого не трогающего Йоичи, издававшего хлюпающие звуки, поскольку пытался втянуть остатки яблочного сока. Теперь юноша сидел по-прежнему с трубочкой во рту, уставившись в одну точку перед собой, глупо моргая, надеясь, что это, блять, не то, о чем он думает. А объект справа, вторгшийся самым наглым образом в личное пространство того, еще и подозрительно молчал, не понятно чего выжидая. Спустя секунд десять ступора, Исаги все же рискнул осмотреться, медленно повернув голову в сторону нарушителя спокойствия, по-прежнему не вынимая кусок пластика изо рта. И когда сделал это, к собственному несчастью, увидел, как на него пристально смотрели два, малость, прищуренных хитрых глаза – что были аккуратно подчеркнуты красной подводкой и которые явно выжидали, когда же на них обратит внимание один конкретный индивид – и совсем легкую, но так и прущую самодовольством, ухмылку. А вся эта композиция из деталей мимики составляла вроде и непринужденное, но в то же время уж больно довольное выражение лица, левая щека которого была подперта той самой рукой, вес которой Йоичи очень четко ощущал у себя на правом плече. «Ну, твою мать…» – последнее, что успело пронестись в голове юноши перед тем, как он услышал японские слова от своего неожиданного соседа. – Приветики, малыш Йоичи. Как отдыхается? – совершенно простодушно поинтересовался Кайзер, по-прежнему сидя с полностью повернутой в сторону собеседника головой, в то время как остальная часть тела была ровно усажена по отношению к спинке стула, а одна нога была уложена на другую. Вероятно, уже через пару минут сидеть так будет попросту неудобно, однако так парень мог наиболее полно завладеть вниманием своей «жертвы». Причем, не только ее, но и остальных сидящих за столом, что пребывали в легком замешательстве от такой занимательной картины. Исаги сперва удивился, когда услышал речь Михаэля на японском и уже хотел было возмутиться, однако быстро передумал, поскольку вспомнил, как несколько дней назад тот ясно дал понять, что сам он может разговаривать хоть на тарабарском и это только Йоичи здесь раб системы. Так что, не став в очередной раз провоцировать Кайзера, он ответил на заданный вопрос на немецком: – Прекрасно. До тех пор, пока ты не появился, – буркнул юрист, локтем смахнув мешавшую руку соседа и показательно чуть отодвинувшись вместе со стулом от слишком близко расположившегося к нему немца. Тот не противился такому действию, спокойно оперев теперь запястье руки на стоявший перед ним столик, принявшись негромко постукивать по тому пальцами и уже лишь искоса смотреть на Исаги. – Похвально, что ты не смутился и заговорил на немецком. Прямо как я тебя учил, малыш Йоичи, – самодовольно отозвался Кайзер, сдержав свою нахальную улыбку. – Но сегодня даю тебе вольную, так что можешь смело выдохнуть на родном японском. «О, спасибо, что удосужился снизойти до меня. Тоже мне, Господь Бог, блять», – ворчал у себя в мыслях Исаги, потому что такая политика Кайзера его раздражала. Значит, когда он буквально еще вчера просил своего репетитора – юриста до сих пор корежило от такого уважительного обращения по отношению к собственному соседу – разрешить говорить на время экскурсии не на немецком, то этот псих грозился ему язык отрезать. Зато сейчас, когда Йоичи оно вот вообще не надо – мы вдруг стали такими великодушными. Удружил, сука, ничего не скажешь. Разумеется, Михаэль делал это вовсе не по доброте душевной, а лишь из желания поизмываться над Исаги при его друзьях. Уж тот как никто это понимал. – Ты что – меня преследуешь? Я тебя вижу уже чаще, чем свое отражение в зеркале, – вроде и в шутку, а вроде и всерьез задал вопрос Йоичи. Потому что если раньше он Кайзера в этой столовой вообще не видел, то за последнюю неделю встречал того здесь аж дважды. Причем, именно что встречал, а не просто натыкался, поскольку немец шел оба раза к Исаги вполне себе целенаправленно. – Кто ж виноват, что ты так мало в зеркало смотришься, – естественно, плавно съехал от вопроса Михаэль. И чего Йоичи ожидал?.. – Я заглянул сюда сказать тебе, чтобы ты выпросил у своего преподавателя по немецкому темы, что будут на твоем экзамене. Вечером разберем их. У тебя же сегодня занятие с ним, да? – каким-то слащавым голосом поинтересовался Кайзер, при том таким тоном, что выражал абсолютную уверенность в собственных суждениях. …или не съехал. «Он что, действительно удосужился ответить на мой прямо поставленный вопрос?.. Он так умеет?» – Э-э, ладно?.. – несколько растерялся Исаги, поскольку не ожидал, что тот решит обратиться к нему с действительно чем-то полезным, а не просто пришел потешаться над Йоичи, только потому, что у него вдруг такое настроение или это значилось у Кайзера в расписании в каком-нибудь его злодейском дневнике. – М-м-м? Что так вяло, Йоичи? Вчера ты был более уверенным, когда в темноте музея грубо схватил меня за лацканы одежды, притянул к себе и… Кайзер оборвал сам себя, поскольку услышал, как один из друзей Исаги, а именно Рео, поперхнулся стаканом воды, который тот распивал, пока слушал, как и все остальные ребята, увлекательные разговоры Исаги с его соседом, о котором они так много слышали. Бачира, после озвученного, лишь таращился на лучшего друга, а губы его были сложены в удивленном жесте в виде буквы «О». Даже Наги на пару мгновений застыл, обрабатывая поступившую из внешнего мира информацию, и за это время у него успел упасть кусок мяса, наколотый на вилку, и который он собирался положить себе в рот. Исаги готов был поклясться, что если бы это было возможным, то у него тут же глаза из орбит повылазили от…он даже не знал, какие эмоции его сейчас в большей степени переполняли: смущение из-за двусмысленности сказанного, растерянность из-за того, что, исходя из слов его проклятущего соседа, можно было прекрасно понять, что Йоичи в музее был и о своем уходе домой он соврал или же злость за беспардонную выходку Кайзера. – Закрой. Свой. Чертов. Рот, – чуть ли не по слогам проговорил Исаги, стараясь вложить в слова максимально возможный объем угрозы, – пока я тебе вилку трахеей не проколол. – Что, правда глаза колет, милый Йоичи? – Да не было такого! – не выдержав, психанул Исаги, чуть ли не распугав находившихся в округе остальных посетителей столовой. – А как было? Разве я что-то не то сказал? С тем уровнем беззаботности и невинности, с которым разговаривал Кайзер, уже давно нужно было награду «Оскар» переименовать в «Михаэль». Потому что так профессионально играть святую простоту, Йоичи казалось, мог только его сосед. Как же он любит играть на публику… Юрист еще несколько секунд потратил на то, чтобы понять, а, действительно, что он не так сказал?.. Кайзер ведь даже не договорил. Хотя, в том то и дело, что если бы договорил, то таких непоняток явно бы сейчас не было. Специально ж, блять, заткнулся на самом ненужном месте, хитрый ублюдок. Однако кто знает, какие еще слова этот больной мозг был способен сгенерировать вообще. Михаэль в это время лишь сидел с легкой, довольной стенаниями Йоичи улыбкой, наблюдая за мельчайшими деталями реакции того, свесив правую руку за спинку стула и сидя все так же вальяжно со скрещенными ногами. Пока Исаги, упершись лбом в край столешницы от безысходности, думал, как бы не закопать себя последующими словами в могилу еще больше, к их столику нагрянул еще один человек. На этот раз женского пола. – О, Рео, привет. Хорошо, что ты здесь. Ты мне как раз нужен, – начала вполне себе спокойно подошедшая, однако тембр голоса у той немного скаканул на последних словах, поскольку, судя по всему, ту что-то отвлекло, из-за чего девушка и замялась. Интересно, что же. Йоичи решил на время прервать процесс самокопания и выпрямиться на стуле, чтобы разглядеть, кто там к ним еще нежданно пожаловать успел. То была, если Исаги не заблуждался, одна из членов их студенческого совета – Ито Асэми. И выглядела она, честно говоря, как последняя школьница: синий пиджак, сразу видно – дорогого кроя, белая блузка с незамысловатой брошкой в виде какого-то красочного золотисто-розового цветка и черная плиссированная юбка. Волосы были средней длины, прямыми, но объемными, иссиня черного оттенка. На лбу красовалась аккуратно уложенная челка. А еще она, вроде как, племянница действующего ректора. По слухам. – Привет, Ито. Какими судьбами? – дружелюбно отозвался Микаге, завидев знакомую особу. Оставался вопрос – насколько знакомую?.. – Д-да мы тут планируем викторину устроить завтра. После обеда, примерно, – чуть заикнулась та вначале, глядя на человека, что сейчас сидел с несменной, парадно-выходной улыбочкой, и также смотрел на нее в ответ. Однако девушка быстро сориентировалась, отвернувшись уже в сторону Рео и стараясь в лишний раз не поглядывать на Кайзера, потому что тот ее, видимо, смущал. Исаги недоверчиво искоса взглянул в сторону своего соседа, увидев, как тот довольный-предовольный – аж тошнит от фальшивости – сверлил эту «затесавшуюся среди студентов школьницу» взглядом. «И что они в нем находят?..» – недоумевал Йоичи. – В общем, надо набрать по шесть человек в команду. Подумай, кого там можно привлечь из вашей группы посообразительнее. Мне списки участников нужны, причем, как можно скорее, – сказав это, та осталась стоять на месте, чуть переминаясь с ноги на ногу в ожидании и сцепив руки в замок, свесив их вниз перед собой. – Что же, как минимум три человека у нас уже есть, – сказал Микаге, очевидно, имея в виду своих сокурсников и себя самого. – Но я не хочу-у, Рео-о, – заунывно протянул ленивым голосом Наги, недовольный тем, что его хотят заставить в принципе что-либо делать. – Не слушайте его, – усмехнулся Микаге, обращаясь ко всем присутствующим здесь, чтобы они не надумали ничего лишнего. – Этот малый нам точно пригодится. У него замечательные мозги, которые просто ждут, когда их растрясут в этой запылившейся черепной коробке, – встряхнул с особым нажимом пепельного цвета волосы Рео, будто в угрожающем жесте, мол, если их владелец, на дай Бог, снова вздумает противиться решению Микаге, то эти волосы впоследствии будут вырваны и все в таком духе. Разумеется, это просто дурачество и Наги не держат в заложниках, не-а. К тому же, у Сейширо действительно имелись хорошие способности к анализу, и в логических задачках он вовсе был не промах. В конце концов, как бы Наги играл в свои стратегические игры, если б не умел те выстраивать? После «угроз» Рео тот быстро сдался, прислонившись подбородком к столешнице и став впитывать приятное копошение пальцев друга в собственной копне густых волос. Сейширо обожал, когда Микаге так делал. Чуть ли не мурлыкал как самый настоящий кот. – Э-э, хорошо, поверю на слово, – только и выдала Асэми на развернувшуюся маленькую странную сценку. – Так, надо думать теперь, кого еще можно привлечь, – вернулся к основному вопросу на повестке дня Рео, обратившись к одногруппникам. Правда, обратившись скорее номинально, потому что разговаривал тот дальше сам с собой. – М-м-м, может, Акико позвать? Хотя не, он слишком упрямый, чтобы нормально работать в команде, – сразу же передумал Микаге. – Я бы, по-хорошему, Миясаки предложил, но она болеет. Нашла время, блин, – недовольно отозвался сиреневоволосый, мысленно продолжив бурный перебор людей в их группе, для начала пытаясь вспомнить, кто там, нахрен, у них вообще числится. Тем временем, Бачира вклинился в дискуссию, обратившись к девушке из студсовета, что стояла сейчас, самую малость, позади его стула. – А я могу поучаствовать? – неожиданно для присутствующих поинтересовался Мегуру, повернув голову в сторону Ито. – Прости, но ты не из нашего корпуса. Мы занимаемся организацией внеурочной деятельности только относительно юридических и экономических факультетов, – с ноткой сожаления ответила та на вопрос. – А в качестве зрителя? – не унимался Бачира, потому что так или иначе хотел провести время в компании друзей, поскольку из-за того, что у них совершенно разные направления учебы, они не часто могли пересечься на каких-либо учебных мероприятиях. – Да, конечно, без проблем. Публика только приветствуется, – дала удовлетворительный ответ студентка. – Оке, – мило выдал Мегуру, довольный словами Ито. – А я могу поучаствовать? – появился в обсуждении еще один голос оттуда, откуда совсем не ожидалось. – Я ведь из вашего корпуса, – мягким, каким-то тягучим и вместе с тем уверенным в последующем положительном ответе тоном говорил Кайзер, смотря прямо на девушку даже более пристально, чем раньше. Как будто он пытался пригвоздить ее к месту одним своим взглядом. Наги и Исаги, что вообще не были увлечены беседой, лишь сидели молча, не особо-то и вслушиваясь в разворачивавшиеся здесь разговоры, поскольку их судьба в этом вопросе уже была и без них решена, потому делать им больше нечего. Однако на словах Михаэля встрепенулись все. А особенно Йоичи, что доселе сидел с недовольным лицом, все еще размышляя над случившимся минутами ранее диалогом с Кайзером, обдумывая, как он будет объясняться с друзьями, ведь ему, вероятно, придется, потому что так просто с него не слезут, и параллельно с этим проклинал своего соседа за болтливый грязный рот того и язык без костей. Теперь же, после такого самоуверенного заявления Михаэля, ставившего мирное существование Исаги на период проведения викторины под угрозу, тот резко встрепенулся, развернув голову в сторону инициатора его нараставшего вновь раздражения и принявшись сверлить фигуру немца изучающим взглядом, что выражал вопрос: «Он сейчас серьезно? Скажите, что не серьезно». – Эм-м...ну, вообще, мы ни то чтобы планировали привлекать в это мероприятие второкурсников… – неуверенно начала отвечать Ито, смотря, казалось, буквально куда угодно, лишь бы не на Кайзера, потому что отказывать ему ей было явно неудобно. «Ты же не поведешься на это, да?» – выжидающе смотрел на девушку Йоичи, искренне веря, что та достаточно умна, чтобы не вестись на провокации сидившего рядом с ним паршивца. Однако когда Асэми все же взглянула на немца, она увидела лишь еще более пристальный взгляд, что был характерен для особого разряда мужчин – так называемых, обольстителей, сканировавших объект собственного интереса, чуть ли не раздевая тот глазами. По крайней мере, так вся эта ситуация выглядела для Йоичи. Но он почему-то был уверен, что это лишь попытка манипулировать бедной девочкой, очевидно, неровно дышащей к Михаэлю, чтобы та согласилась пойти на его условия. Откуда исходила такая уверенность, Исаги не совсем понимал: то ли потому, что уже горьким опытом был научен манере поведения соседа, то ли просто считал, что Кайзер не может быть заинтересован в такой, как она. И все это вовсе не к тому, что Асэми какая-то не такая и не может привлечь парня. Просто юрист был убежден, что она, скажем так, не его типаж. «И давно мы знаем, какой у него типаж, м-м-м, Йоичи? Совсем сдурел?», – в то же время мысленно вразумлял самого себя он. – Хотя, с другой стороны, почему бы и нет?.. – видимо, все-таки что-то надумав, поддалась «гипнотическому» взгляду Михаэля та. После чего уже увереннее продолжила: – Мы можем сделать так, чтобы в каждой команде было по три первокурсника и три второкурсника, раз уж вы все равно не можете подобрать сейчас людей в команду, – обратившись в конце уже к Рео и его друзьям, обобщила девушка, затем снова взглянув на немца. – Но ты же с экономического, да, Кайзер? – конечно, Ито прекрасно знала ответ на вопрос, но задала тот чисто ради какого-то никому не нужного здесь приличия. – Вообще, я думаю, можно сделать так: в вашей команде будут три первогодки юриста и три, получается, второгодки экономиста, раз с вами Кайзер. Тогда, в другой команде сделаем наоборот: экономисты первый курс и юристы второй, – несколько секунд член студсовета, казалось, обдумывала собственные слова, как будто бы она придумала их только что на ходу и не была уверена в их правильности и рациональности, но после уже более воодушевленно выдала: – О-о, а что, в этом что-то есть: такой необычный контраст получается. Как раз и посмотрим, какой состав окажется компетентнее. Интересная идея, на самом деле, – окончательно уверовала в свои же слова та. – Значит, Кайзер, ты найдешь… – собиралась обратиться с поручением к тому Асэми, однако быстро передумала, завидев, как Михаэль, видимо, с ходу сообразивший, что на его плечи пытаются возложить дело, которое его абсолютно не заботило, состроил буквально за секунду заебавшийся вид и слегка поджал губы в защитном жесте, чтобы ясно дать понять, что на грядущие вопросы, касательно организации викторины, ему плевать, – а, впрочем, я сама найду. Мне все равно сейчас по пути к вашей группе, – быстро перестроилась та. И уже собиралась уйти заняться назревшим делом, но остановилась, заслышав недовольный голос Исаги. – Я не буду участвовать в викторине вместе с этим придурком, – стервозно высказал свою позицию парень, взглянув на Кайзера. «Нет, серьезно, мне нужен от него перерыв. Мои нервные клетки не успевают восстанавливаться после контактов с ним. А их у меня было, неожиданно, слишком много за последнее время», – очень даже искренне думал Йоичи, поскольку он еще морально не отошел от их вчерашнего похода в музей и случившейся минутами ранее перебранки, в которой Михаэль уже успел изрядно потрепать ему нервы. А теперь юношу хотят запихнуть в какую-то викторину, где он будет просто вынужден так или иначе с тем сотрудничать. Извините, но для Исаги Йоичи это было все слишком. Ему нужен небольшой отпуск. – Ты, конечно, можешь отказаться, но перед этим я должна упомянуть, что за победу в викторине будет приз, – обратилась Ито к юристу, отозвавшись на возмущения того. «Ага, приз. Какой-нибудь набор шариковых ручек меня не интересует, уж простите», – саркастично подметил у себя в голове Исаги, поскольку был убежден, что ничего дельного в качестве вознаграждения предложить ему не смогут. – Если ваша команда выиграет, каждому из вас будут присуждены дополнительные баллы за один любой предмет на ваш выбор. … «Любой предмет», – стучали набатом в голове Йоичи озвученные только что слова. Значит… «Я смогу получить дополнительные баллы по немецкому? Если я вдруг не смогу сдать экзамен собственными силами на высший балл, у меня будет небольшая подстраховка?» Исаги снова посмотрел в сторону раздражающей довольной морды Кайзера, еще пару мгновений поразмышляв над ситуацией, после чего сказал: – Ладно, хрен с вами. Асэми, поняв, что ситуация разрешилась, выдала лишь слащавое «чудненько» и направилась за дальний столик к своим подружкам. Йоичи с раздраженным лицом наблюдал, когда девушка уйдет достаточно далеко, после чего обратился к Михаэлю. – Ну и тварь же ты, – повернул голову в сторону «твари» юрист, комментируя таким образом недавнее шоу «соблазнение студентки глазами». Причем, произнося данные слова не так, будто бы он узнал что-то новое для себя и явно порицал Михаэля. Скорее просто озвучил в качестве констатации факта, для того чтобы в очередной раз напомнить немцу, какой же тот все-таки говнюк. – Я не виноват, что настолько неотразим и передо мной невозможно устоять, – как подобает типичному нарциссу, заявил Кайзер, прикрыв в удовлетворении глаза, откинувшись на спинку стула. – Да? Чего ж они от тебя не растекаются тогда? – уже полностью повернутый на сидении стула в правую сторону, где находился собеседник, огрызнулся Исаги, коротко махнув головой в направлении молчаливой троицы его друзей. Те на внезапные слова от их товарища заметно напряглись. – Ну, они вроде и юбки не носят, – приоткрыл один глаз Михаэль, глянув на присутствующих за столом, будто хотел убедиться в истинности своих суждений. – Я, конечно, хорош, но не настолько, чтобы поголовно менять всем еще и ориентацию. Или малыш Йоичи считает по-другому? – на этот раз полностью распахнул веки немец, словно взбодрившись от только что пришедшей на ум мысли, и повернулся к юристу, ухмыльнувшись. Исаги даже не знал, что на такое ответить, потому что слова Кайзера застали его врасплох. Он и сам не понимал, почему вообще решил сказать подобное. Поэтому, дабы не развивать этот сомнительный диалог, посчитал разумным ретироваться первым. – Никак я не считаю, тупица, – буркнул Йоичи, снова сев прямо на стуле, отвернувшись. В то же время Михаэль, видя, что синеволосый не захотел идти в данном направлении их разговора, пошел в другом, более безобидном. – Как же тебя легко, оказывается, купить, клоунишка, – намекнул немец на слова Ито о призовых баллах и быстрое согласие Исаги. И, конечно, он догадывался, на что тот хотел их впоследствии потратить. – А тебе обязательно лезть в каждую щель, чтобы меня выбесить? – недовольно поинтересовался Исаги, решив взять пример с немца и проигнорировать адресованную ему реплику. – Не переживай, Йоичи, я тебя и из-под ядра Земли достану. Чтоб не скучал, – приторно улыбнулся Михаэль на собственные же слова, после чего посчитал, что дальше им говорить пока не о чем, а потому встал с насиженного места, сказав: «Ладно, ребятки, развлекайтесь без меня» и пошел к выходу из столовой. Исаги после ухода того буркнул себе под нос излюбленное «придурок», задумавшись над тем, чтобы тоже уйти из помещения, уже даже потянувшись к висевшей на спинке стула учебной сумке, однако его намерения быстро пресек настойчивый звонкий голос Рео. – Не так быстро, Исаги Йоичи. Вы ничего не хотите нам рассказать, уважаемый? – спросил Микаге в таком тоне, чтобы было понятно, что рассказать юристу о случившемся вчера все-таки придется. Да и остальные ребята сидели с такими же выжидающими лицами, сверля юношу такими же жаждущими узнать подробности глазами. Йоичи еще раз мельком окинул друзей взглядом, после чего лишь обреченно выдохнул, поняв, что бежать ему некуда.

***

– Ахринеть у тебя там приключения, конечно, – резюмировал Рео, когда Исаги закончил собственную исповедь о его времяпрепровождении в музее с Кайзером, после чего парень еще с минуту отходил от смеха, впрочем, как и Бачира, который хоть и не так сильно смеялся, но рассказы друга его все равно позабавили. Наги, казалось, смеяться вообще не умел, но историю слушал с искренним интересом, наблюдая теперь за реакцией остальных. А Йоичи лишь сидел, смотря, как его верные, понимающие друзья вовсю угорают над ним, хотя сам он, опять же, не видел ничего смешного в случившемся. «И почему всех так забавит какая-то откровенная хрень? Может, это я чего-то не понимаю?..» – решил задуматься на миг Исаги, вспомнив заодно и вчерашний смех Кайзера на ту самую щекотливую ситуацию, из-за которой парень потом еще минут пять гонялся за немцем по периметру музея. К слову, всех своих ощущений Йоичи, опять же, не стал расписывать друзьям. Потому что, во-первых, это было бы сложно, так как юрист и сам в себе толком не разобрался. Да и, во-вторых, судя по тому, что ребята ржут уже просто с того, как Исаги обрисовал события без всех эмоциональных тонкостей – причем, как со стороны себя, так и со стороны Михаэля, – то, если бы он попытался это сделать, над ним бы шутили до скончания веков. Ну и, в-третьих, и, наверное, в последних – Йоичи считал, что им этого знать вовсе не нужно. Он почему-то чувствовал, что это не то, о чем можно так спокойно трепать сокурсникам за столиком в столовой. Это было что-то личное. Хотя природу этого «личного» он так и не осознавал. – Что смешного?! Вы даже не представляете, какой для меня это был стресс, – попытался обиженно отозваться Исаги, чтобы пристыдить товарищей, однако в действительности он не злился на них, поэтому вышли его слова ненатуральными. Тем не менее, эффект они какой-никакой возымели. – Ладно-ладно, извини, – начал говорить Рео, утерев невидимую слезу, – просто твои приключения с Кайзером, о которых ты уже не в первый раз рассказываешь, попрошу заметить, – захотел акцентировать внимание присутствующих на этих словах Микаге – все больше походят на какую-то сюрреалистичную комедию. – Вынужден согласиться, – беззлобно усмехнулся Бачира. – В этом что-то есть, – вставил свои пять копеек Сейширо. – Пфф, посмотрел бы я на вас, пробудь вы с этим чудовищем наедине хотя бы пять минут, – скрестил руки в недовольном жесте Исаги, слегка отвернув голову в сторону, закатив глаза. – В том-то и дело, что он бы на нас и не посмотрел. Как мне кажется, – чуть погодя, добавил Рео, чтобы не быть голословным. Все трое друзей после сказанного уставились на Йоичи, который сам, тем временем, после повисших в воздухе слов напрягся, кажись, о чем-то задумавшись, судя по его сведенным к переносице бровям и малость нахмуренному лбу. – Да-а, прикипел он к тебе, Исаги, – добавил к словам Микаге свои мысли Мегуру, будучи абсолютно убежденным в собственной правоте. «В каком смысле, прикипел?..» – снова задумался Йоичи. Раньше он бы решил, что слова друга в буквальном смысле означают «как накипь»: будто Михаэль не отлипал от Исаги просто из своей вредности, заложенной в нем по природе. Но сейчас юрист на каком-то подсознательном уровне ощущал, что эта версия не является точной. – И ты не выглядишь таким супер озлобленным на него, как раньше, хоть и бесишься, – продолжил говорить Микаге. – Ты вообще с ним уже, походу, даже больше, чем с нами общаешься. Это занятия немецким на тебя так благотворно влияют? Чему ж он тебя там такому учит, м-м-м? – соблазнительным тоном вопрошал сиреневоволосый, слегка потянувшись туловищем к сидевшему напротив, казалось, пытаясь заглянуть в нахмуренные глаза Йоичи, припрятанные челкой. – Es wäre besser, wenn er mir Selbstverteidigungslektionen von störrischen Freunden beibringen würde, – язвительно ответил Исаги на немецком, чтобы продемонстрировать, чему же там учит его Кайзер на этих их занятиях, причем таким тоном, чтобы сразу дать понять, что лучше бы собеседнику тут же заткнуться, даже если смысл сказанной фразы не понятен. – Ты меня там сейчас проклял, что ли? – отшутился Рео на немецкую речь друга. – Да я бы тебе за такие скороговорки уже пять автоматом поставил, – в самом деле, впечатлился Микаге навыкам друга в разговорах на иностранном языке. Впрочем, как и все остальные ребята за столиком. А Йоичи действительно был горд собой, что сумел сказать это предложение грамматически правильно и без запинок. Как будто бы только к этому моменту всю жизнь и готовился, накапливая «ульту». Одно только слово «самооборона» чего стоило выучить… – Почему-то мне кажется, что лишь знания немецкого мне уже будет недостаточно, чтобы сдать на отлично, – решил зайти с неожиданной для всех стороны Исаги. – О чем это ты? – захотел уточнить Бачира. – Ну…может я и паранойю, но у меня такое ощущение, что этот наш преподаватель по немецкому ко мне как-то придирается, – с небольшой долей неуверенности высказал свое предположение юрист. – К тебе? Придираться? Ты что, шутишь? – на полном серьезе спрашивал Рео, не веря собственным ушам, потому что… – Брось, ты же буквально мечта любого преподавателя: учишься, стараешься, не опаздываешь. Да и выглядишь ты слишком мило, чтобы к тебе плохо относились. Исаги на последние слова друга скептически вздернул бровь. Опять это «милый». … «Он тоже считает меня милым?..» – промелькнула секундная мысль в голове юноши, за которую он даже не успел зацепиться, поскольку вытеснила ее другая, более насущная. – Открыто наш препод, конечно, ничего сверхплохого мне не делает, но…я недавно узнал, что, оказалось, когда мы писали тест, он за одинаковое количество сделанных заданий поставил мне отметку ниже, чем у Хиори. Хотя ответы у нас с ним были одинаковые, – Исаги нахмурился, припомнив данный инцидент, на котором в последнее время старался особо не зацикливаться, потому что – мало ли, вдруг оценка обоснованная и это глупый Йоичи чего-то не понимает. А не подходил юноша к преподавателю разбираться, потому что выяснился сей факт намного позже, чем был проведен сам тест – буквально на днях. К тому же, прояснился он совершенно случайно, потому что раньше они с Хиори особо и не общались – обороты в общении парни стали набирать только спустя несколько проведенных пар по немецкому, на которые те вместе ходили. Остальные ребята в группе Исаги особо не нравились, а Хиори всегда казался ему вполне себе нормальным человеком: умным, тихим, спокойным, играющим в свои телефонные игры. Как Наги, например. Йоичи такие люди нравились, потому что с ними было комфортнее находиться, поскольку Исаги сам по себе плюс-минус был такой же. Да и внешность у того была под стать личности: красивое светло-голубое окрашивание, что подчеркивало его не менее красивого оттенка лазурные большие, яркие глаза. И лицо было по-детски невинное, доброе, что только располагало к себе. Правда, ростом тот был почти на десять сантиметров выше Йоичи, но это ничего. Исаги уже, на самом деле, смирился, что практически каждый в его окружении был выше его самого. Короче говоря, занятия немецким их несколько сблизили. Однако с Хиори Исаги все равно дружил не так хорошо, как с теми же Рео и Наги, не говоря уже о Бачире. Их дружба стала скорее вынужденным контактом, чтобы «выживать» на парах по иностранному языку и помогать друг другу в случае чего. Хотя, кто знает, может со временем они еще сблизятся… – Подожди, Хиори? Хиори Йо, который? – решил уточнить Микаге, потому что не знал, что их друг общается еще и с другим их сокурсником. – Да, мы на немецкий вместе ходим, – коротко отозвался Йоичи. – Ясно, – не менее коротко выдал Рео. – И...это все проделки твоего злостного преподавателя? – Нет, но остальные, наверное, не являются какими-то глобальными. Могу лишь сказать, что он как будто бы старается меня либо игнорировать, либо же, наоборот, поддеть какой-то дурацкой фразой. Помню, он как-то сказал мне, когда я не смог ответить на его вопрос: «Исаги-кун, может, вам стоит перевестись на что попроще?» – передразнил мужчину юрист. – Меня так еще никогда не унижали, – возмутился Йоичи, вспомнив данный инцидент, который старался зарыть глубоко в своей памяти, дабы не ворошить больной участок его самомнения. – Вот с виду вроде весь такой хорошенький, со всеми нормально общается – начал интонационно слегка коверкать последние слова юрист, – однако когда речь заходит за меня, то иногда создается ощущение, что видит он меня на своих парах вообще впервые. – И в чем же это проявляется? – задал логичный вопрос Мегуру. – Да вон, как раз, когда тест этот писали. Препод раздавал наши листочки с проверенной работой, чтобы каждый мог лично ознакомиться со своими результатами. Этот склеротик прошелся по всем, кроме меня. А потом, когда я спросил: «Извините, а я, профессор Майер?», он мне ответил: «Ах, да, Вы тоже…м-м, Исаги». Так запнулся, будто меня не помнит, хотя я, блять, уверен, что он мою фамилию и имя знает лучше, чем свой ебаный немецкий. Да и говорил эти слова в каком-то пренебрежительном тоне, что ли…к тому же, тот листик лежал буквально у него на столе вместе с остальными. Я не знаю, каким чудом его можно было не взять сразу, да и к чему это было – вообще не понятно, – уже более недовольно к концу начал рассказывать свои истории Йоичи. – М-да-а, дела, – решил прокомментировать как-то рассказ друга Рео. – Да я бы этого ушлепка уже засудил по всем фронтам, если б он ко мне так относился, – выдал чувственно Микаге, проникшись историями Исаги. – Постой, ну, может ты ему где-нибудь дорогу перешел? Поэтому так странно относится, – задал вполне уместный вопрос Бачира, выслушав рассказ юриста. – Да что я ему там перейти мог? Я с ним вижусь только на его парах, – начал с ходу уверенно говорить Йоичи, однако кое-что в его голове, видимо, щелкнуло, потому что он сделал на время паузу, и, уже чуть сбавив напор, продолжил: – Нет, ну, на самом деле…была там одна ситуация, в самые первые дни учебы. Я тогда еще ни одной его пары даже не посетил. Но…он же не мог на меня обидеться, за то, что я облил его…э-э…своей…газировкой..? – полувопросительно, полуутвердительно говорил последнее предложение Исаги, потому как с каждым последующим словом он уже был не так уверен в собственных суждениях. … – Ты что? – озвучил за всех троих вопрос Рео, что у каждого сейчас крутился в голове. – Понятное дело, он тебя не любит, Исаги! Ты вообще его костюмы видел? Да он же явно какой-то богатый фуфлыжник, что разъезжает по своим десятью работам, загребая деньги лопатой и работая преподавателем скорее в качестве подработки. А ты, говоришь, свое второсортное пойло на него пролил. Капец ты, конечно. – Эй, нормальная газировка была! С вишневым вкусом… – словно ребенок возмутился Йоичи, сосредоточив свое внимание, почему-то, не на том, чем следовало, однако быстро вернулся к более важной теме. – Но я же случайно! Я раз сто перед ним извинился! Просто, когда банку открывал, та, видимо, успела растрястись и под давлением выплеснулась. А там этот препод как раз заходил в здание университета, пока я на крыльце стоял…к тому же, раз уж ты сам сказал, что он такой богатый, видите ли – чуть скривился на последнем слове юрист, – ему что, один костюм жалко замарать? Да его же в химчистку можно сдать, в конце концов! – искренне негодовал Йоичи, потому что, в самом деле, не думал, что этот казус мог так сказаться на его последующей учебе. – Может, ему в этом костюме на встречу, какую, важную надо было пойти, – вклинился в разговор Сейширо, решив высказать собственное мнение на этот счет. – Видишь, что умные люди тебе говорят, – естественно, не упустил возможности похвалить своего лучшего друга Рео. Впрочем, заслуженно, потому что мысль дельная. «Бред какой-то. Что на меня теперь, из-за гребанной газировки обижаться? Не слишком ли мелочно?» Исаги, честно говоря, как-то не рассматривал этот фактор. Не успел рассмотреть. Потому что об этой ситуации Йоичи даже, блять, не вспоминал до этого момента. Да он и к преподавателю особой злобы-то не питал, ведь открыто на парах тот его не гасил. Неприязнь, разумеется, была, но юноша решил игнорировать эти мелкие детали в процессе обучения и просто более надлежащим образом подходить к выполнению заданий. Йоичи сам по себе был таким человеком, что старался не обижаться на пустяки и отсеивать негатив. Старался, пока в его жизни не появилось исключение из правила, нарушевшее его хрупкое душевное равновесие однажды и продолжавшее делать это по сей день. Но когда благодаря Хиори недавно выяснилось, что баллы за этот идиотский тест стоят не самым справедливым образом, Йоичи уже не смог так просто молчать, не высказав сомнения по поводу всей этой ситуации друзьям. И вот, прояснив некоторые детали, юрист стал опасаться за свою будущую оценку за экзамен, потому что вдруг этот хмырь сейчас ничего не делает, а потом решит в самый неожиданный момент – на экзамене – завалить его? Исаги не мог допустить этой ситуации. «Почему от этих немцев одни проблемы…» – не могла не всплыть следующая мысль в голове юноши. – Кстати, а где гарантия того, что нам за эту дурацкую викторину дадут баллы? – решил сразу прояснить волновавшие детали Йоичи, раз уж ситуация с немецким стала набирать не самые приятные обороты. – Ой, поверь: если Ито что-то наобещала, она это сделает. У нее ж связи с ректором, – беззаботным тоном ответил на вопрос Исаги Микаге, ни на грамм не сомневаясь в правдивости сказанного. «Ну, в общем-то, да, один ее костюм чего стоит», – вспомнил «наряд школьницы» Йоичи. – А как вы с ней познакомились? – последовал следующий вопрос уже от Бачиры. – По вам заметно, что у вас довольно дружеские отношения. – Да никак. Просто пересеклись на каком-то мероприятии, вот и понеслись разговоры. Вы же меня знаете, я со всеми общаюсь, – легко, в свою очередь, ответил Микаге. – В общем, не парься, Исаги, – снова переключил свое внимание на синеволосого тот, завидев, как юрист сидел не в самом лучшем расположении духа, – баллы точно будут. Здесь главное выиграть. … «Выиграть».