Die Grammatik der Liebe: Ошибки, которые ведут к счастью

Спустя буквально пару минут в зале показался Михаэль, вальяжной походкой вышагивавший к столику Йоичи, лицо которого было заслонено меню. – Оу, ты и мне меню отхватил. Как мило, – легко отозвался немец, завидев распластавшийся на белой скатерти второй экземпляр того. – Как ты прошел? – проигнорировал любезности Кайзера Исаги, резко опустив папку с меню на стол, удерживая ту обеими руками. Выглядел юрист так, будто собирался, как истинный детектив, устраивать допрос с пристрастием. Что ж, Михаэль любит пристрастия. – Я довольно убедителен, – самодовольно отозвался парень, растянув веселую, довольствующуюся собой ухмылку на лице. – Не настолько, – не собирался вестись на этот самовлюбленный бред юноша. – Малыш Йоичи меня недооценивает? Какое разочарование, – с наигранной досадой в голосе высказался Кайзер, состроив на миг, как говорят, «грустную мордашку», однако сразу же сменил ту привычной ухмылкой. – Лучше сам скажи, как прошел? Трудностей не возникло? – перевел плавно тему немец, поинтересовавшись такой интонацией, которая, наоборот, всем своим существом показывала, что скучный рассказ Михаэля не устроит. Йоичи воинственно прищурился. – Если мы отсюда выйдем и меня на улице будут поджидать какие-нибудь PSIA – я тебя прокляну, – весьма красноречиво, хоть и косвенно ответил юноша, намекая на тот факт, что, да, трудности были. Но, вроде как, миновали. Он надеялся. Хотя, он и в прошлый раз надеялся – и что в итоге? – Не драматизируй, – отмахнулся Кайзер и, наконец, подобрал меню со стола, принявшись изучать то. – Ты сам отказался от цивилизованного способа проникновения сюда. – Я отказался от покупки билетов! – воскликнул Исаги, не подумав, а потом, опомнившись, понизил голос и перешел на недовольный шепот, дабы его ненароком не подслушали окружающие, – а не соглашался на то, чтобы становиться будущей целью прокуратуры. – И снова драма. Расслабься, Йоичи. Эти пропуски все равно не выдают кому попало. – Думаешь? – с явным сарказмом обратился к Михаэлю юрист, с намеком на то, что «кто попало» сидит сейчас прямо перед ним. – Думаю, – тем не менее, ответил немец, хоть и уловил издевку. – Эти пропуски выдают тем, кто участвует или участвовал в тех самых конференциях, про которые я говорил. Я был на такой в прошлом году. Там как раз что-то про обмен опытом во взаимодействии с иностранными студентами говорилось. ... Йоичи усердно думал, до чего еще можно было бы докопаться, но, к собственной досаде, больше не нашелся, что сказать, потому просто последовал примеру Кайзера и снова взял в руки меню. Как-никак, у них в распоряжении оставалось менее двадцати минут. Хотя, вопрос того, каким образом его сосед смог пройти сюда, все еще оставался открытым. Может, договорился с кем-то? Исаги не сомневался, что Михаэль был способен запудрить мозги кому угодно, но, тем не менее, в адекватность работающего здесь персонала все еще хотелось верить. Возвращаясь к теме меню, то Исаги, в общем-то, уже потратил минуты две за время отсутствия своего незадачливого компаньона на листание пластиковых вкладышей с названиями местных блюд, однако сконцентрироваться на тех ранее, от чего-то, не мог. «Что я вообще есть хочу?» – для юриста было весьма странно не испытывать чувство ощутимого голода, поскольку последний его перекус был аж вчера, когда он с друзьями покупал себе в одном из ближайших к дому Бачиры магазинов шоколадки. Заказной пиццы парень так и не отведал, а есть после – как будто и вовсе ни сил, ни желания не было. – У-у, гляди-ка: тут есть вино, Йоичи. Попробуем? – не понятно, то ли наигранно удивленно, то ли действительно так и было, но откликнулся Кайзер, вовсю принявшись изучать барную карту. Правда, никакого ответа на вопрос не последовало. Михаэль насторожился от повисшего в воздухе молчания, которое разбавлялось только приглушенной классической музыкой, шепотками и мелкими телодвижениями парой-тройкой людей, также заседавших в ресторане. Вернее, парой-тройкой пар людей. В одиночку здесь никто не сидел. Немец опустил меню на стол, таким же движением, как это сделал ранее Йоичи, взглянув на того. ... – Почему ты смотришь на меня, как на врага народа? – в недоумении приподнял одну бровь Михаэль в ответ на подозрительный, даже, казалось, прищуренный в недоверии взгляд юриста. – Я все думаю, может, ты уже успел накидаться с утра, а я не заметил? – тому, с каким серьезным и сосредоточенным лицом говорил Исаги, позавидовал бы любой уважающий себя актер театра и кино. – Какое, блять, вино? Мне нет двадцати, – юноша не стал акцентировать внимание на возрасте самого Кайзера, поскольку то, собирается ли немец распивать алкоголь или нет – было сугубо его личным делом, в которое Исаги предпочитал в лишний раз не лезть. Сколько ему лет вообще?.. – Ах, точно, вы же тут с таким скучным законодательством живете. Как я мог забыть, – на этот раз Михаэль действительно забыл об этом маленьком сдерживающем факторе. В Германии даже с шестнадцати лет уже пиво можно было смело хлестать, а тут аж с двадцати только маленькую чашечку какого-нибудь саке. Грустно как-то. – Но не беда, как-нибудь выкрутимся, – тем не менее, сразу вернулся к своему озорному настрою Кайзер, ведь если он что-то хотел сделать – он это делал. – Ну, уж нет! Я устал постоянно с тобой, как ты говоришь, выкручиваться. Скоро в ебаную спираль превращусь, – принялся протестовать Исаги, потому что это – уже чересчур. – Не ссысь, клоунишка. Я все улажу, – включил режим самоуверенного до чертиков дипломата Михаэль. И почему-то Йоичи, как бы его самого не воротило от данного факта, хотелось слепо верить в это. – А тебя не смущает, что у нас пара через пятнадцать минут? – перешел ко второй линии обороны юрист, вернувшись к своему обычному ворчливому режиму, который включал в те моменты, когда препирался с Кайзером. Иными словами, тот работал круглосуточно. «Он точно хочет, чтобы нас отчислили», – подытожил для себя сей факт Йоичи, потому что это уже не первый раз, когда они с Михаэлем ходят по тонкому льду. И лед этот с каждым разом становился все тоньше и тоньше... И тоньше. И, может, сам Михаэль смог бы легко в случае провала вырваться из, так называемой, проруби, но за себя Исаги уже совсем не ручался. «Как скоро я провалюсь?» – закралась тревожная мысль в голову юриста. А после... «Может, Рео был прав?..» – вспомнились ему все те недавние высказывания друга, посвященные теме дурного влияния Кайзера на Йоичи. «Такое уж ли оно дурное?» – всплыл новый вопрос на поверхности сознания Исаги. – Брось, клоунишка. Я же не собираюсь тебя спаивать. Всего по одному бокалу. Сомневаюсь, что тебя с такого унесет, – последовал беспечный ответ от Михаэля. «А вот я в этом не так уверен», – противился про себя Исаги, не зная, каким образом на него может влиять алкоголь даже в малых дозах. Ведь он его никогда не пил. – От меня все равно будет нести алкоголем! – не хотел так просто сдаваться Йоичи в своих препираниях, потому что...это ведь действительно плохо...да?.. – Думаешь, ты первый, кто приходит на занятия с перегаром? Даже некоторые преподаватели могут себе такое позволить. Отсидишь где-нибудь за последней партой свои две лекции, и помалкивай в тряпочку, всего-то, – аргументировал совершенно спокойно Кайзер, будто всю жизнь готовил план по «спаиванию» Исаги и на каждый выпад со стороны юриста у него уже был заготовлен ответ. – Могу даже жвачку дать. ... – Две жвачки. ... – Три жвачки? Йоичи, ну ты себе так язву зараб... – Да завали ты со своими жвачками, я думаю! – Что тут думать, клоунишка? Соглашайся. Всего один бокал. Знаешь, красное вино в таких дозах очень даже полезно. Исследования показывают, что умеренное его потребление может улучшить работу сердечно-сосудистой системы, а также... – Зачем тебе это? – не желая слушать сомнительную пользу алкоголя, расписанную такими немецкими словами, часть из которых Йоичи даже не понимал, прервал тот речь Михаэля, задав самый главный вопрос, который сейчас крутился у парня в голове. – И вообще, ты же спортсмен. Разве тебе можно пить? – А ты видишь, чтобы я каждый день бухал? Я тоже нет, – тут же ответил на собственный вопрос Кайзер, не став дожидаться и так очевидные слова со стороны соседа. – Символически, – решил, судя по всему, отвечать с конца на вопросы немец. – ...символически? Просто так, то есть? – неуверенно вопрошал Йоичи. – А тебе нужен повод? Я его устрою, – в словах Михаэля чувствовался некий, непонятно откуда взявшийся, напор. – Как насчет того, что завтра будет двадцать дней, как мы занимаемся репетиторством? Вот, уже считай юбилей, – ухмыльнулся Кайзер, принявшись сочинять на ходу. – Или тебе больше по душе грустные поводы? Что же, могу тогда предложить, что мы стали на двадцать дней ближе к тому моменту, когда тебе придется исполнить мое желание, которое вгонит тебя в гроб. Так ты это расцениваешь? – ухмылка немца становилась шире пропорционально тому, как Йоичи становилось все более некомфортно. Точнее...ни сказать, что ему было прямо-таки некомфортно. Но ощущения были странные. Исаги чувствовал некоторое неосязаемое давление. Это не то давление, которое могло бы возникнуть от попыток Михаэля втюхать юноше несчастный бокал вина, да и сам по себе немец ничего особо плохого не делал. Он просто говорил. Но именно от этих разговоров в Йоичи закрадывались смутные ощущения: легкая тошнота, неловкость, наверное, в нем откликалась даже некоторая нотка тревожности. «Что не так?..» – Ну, так что, Йоичи? Время тикает. Ладно, возможно, некоторая доля подобного давления тоже присутствовала. Или же Исаги ее себе нафантазировал?..

***

– Куда ты? – спросил Рео, завидев, как со стула вскочила Ито. – Хочу кое-что проверить, – неопределенно отозвалась девушка, задумчиво посмотрев в сторону окна. И, не став более выжидать, Асэми, сперва подойдя к своим подружкам и предупредив тех, что она на несколько минут отлучится, вышла из столовой. – Странная она, – вставил, как любил это обычно делать, свой комментарий Наги. – Кто тут еще странный, – откликнулся Бачира, сделав словесный выпад в сторону друга. Хиори за все время, что незнакомая ему студентка пребывала с ними, только и делал, что молча сидел, стараясь слиться со спинкой стула, поскольку все разговоры касательно Йоичи, которого он ранее считал относительно тихим и скромным, становились все более неловкими и обескураживающими. И вообще... «Вы все тут странные», – пронеслась мысль в голове Йо, однако... Ему такое нравилось. – А что будем делать, когда встретимся с Исаги? – неожиданно даже для самого себя задал вопрос ребятам Хиори. Но, наверное, подсознательно он просто не желал вновь встрять в ту щекотливую ситуацию, которая развернулась вчера во время гадания на картах, так что юноша решил себя просто заранее морально подготовить. – А что с ним делать? Пусть что хочет, то и делает, – все так же пофигистично старался отзываться Микаге. – Вряд ли мы его вообще застанем. Он уже у нас «мастер по избеганиям», – не удержался парень от того, чтобы произнести последние слова с язвительной интонацией. Все-таки, обида брала свое. – Чертов ниндзя, е-мае. Не то чтобы Йо такой ответ устроил, но, может, Рео и был прав. К тому же, отчего ему переживать по данному поводу, если он буквально ничего плохого Йоичи не сделал и вообще ко всей этой истории отношения не имеет? Хотя, чувство неловкости все равно парня не покидало. Угораздило же его так вовремя присоседиться к ребятам. – Да не парьтесь вы. Все наладится, вот увидите, – подбадривающе заявил Бачира, одарив присутствующих своей теплой, воодушевляющей улыбкой. – Ага, если он только не забудет нас на фоне своего Кайзера, – съехидничал Рео, пустив саркастичный смешок. – Он сам вчера признался, что забыл нам перезвонить. Забыть! Нам! Всем разом! А Исаги никогда ничего не забывает! – говорил так парень, поскольку знал, насколько хорошо занимается их друг и видел, как тот всегда все учил, казалось, на зубок, отчего остальные сокурсники невольно завидовали его хорошей памяти. А сейчас тот стал рассеянным. – Он же сказал, что болел! – вступился Бачира снова за друга. – Что-то он не выглядел особо больным, когда мы вчера виделись, – говорил Микаге с намеком на то, что, может, Йоичи и болел, но вряд ли чем-то серьезным, поскольку, в таком случае, симптомы бы так быстро не сошли. А даже если и сошли, то, тем более, уделить минуту времени на то, чтобы оставить им весточку, что с ним все хорошо и он там не сдох, потому что они все действительно переживали, можно было. – Какой же ты все-таки параноик, Рео, – дал беззлобный комментарий Мегуру. – Болел?.. – ненароком, тихо озвучил вслух свою мысль Хиори. Правда, внимание к себе все равно привлечь сумел. – Ну да, он же сам вчера сказал, – не понял Бачира, к чему была вопросительная интонация Йо, но на всякий случай решил дать подтверждение озвученным словам. Нет, юноша и сам прекрасно знал, что Исаги болел. По крайней мере, так он сказал Хиори, когда последний звонил одногруппнику в воскресенье, чтобы разобраться с заданием по немецкому. И, опять же, вчера будущий адвокат сам сказал при всех, что его сморило от недуга. Однако кое-какая деталь заставляла Йо нехотя соглашаться со словами Рео о том, что Йоичи было просто не до них. – Эм-м... – неловко помялся Хиори, не зная, стоит ли озвучить то, что крутилось у него в голове, или ну его нахуй от греха подальше. Но выкрученная на максимум чуйка Микаге на всякие сплетни его опередила. – Что ты знаешь? – одарил искоса подозрительным взглядом парня Рео. Остальные ребята в легком удивлении сначала посмотрели на Микаге, затем уже на Йо. Юноша смутился от такого количества внимания, разом устремившегося к его скромной персоне, с учетом того, что даже не шибко эмоциональный и безынициативный Наги взглянул на него, но позже, с полминуты поколебавшись, заговорил. «Ничего же не будет, если я расскажу?..»

***

Исаги сказал, что он сам выберет вино, потому что, зная Кайзера, тот сейчас закажет какой-нибудь нектар Богов, стоящий миллионы, а бедному студенту потом до конца жизни выплачивать кредит за несчастный бокал выпивки, ведь денег у него не так много. – Клоунишка, ты сейчас выберешь какую-нибудь паль, которой мы отравимся, и будем потом наш юбилей в больничной палате отмечать, – якобы невзначай ляпнул Михаэль, хоть сперва и действительно согласился с тем, чтобы Йоичи выбрал сам. Но выбирал тот долго. А времени оставалось мало. – Твои проблемы. Сам настоял на вине, хотя могли бы и без него прекрасно обойтись, – съязвил парень. – И вообще, мы сюда, вроде как, есть пришли, если ты забыл. – Ой, Йоичи, ну купи себе какой-нибудь десерт и жри спокойно, – отозвался Кайзер, взглянув на меню, а после десятка секунд изучения, снова подал голос. – Надо же, что я нашел, – обратился тот к соседу, развернув к чужому лицу последнюю страницу с теми самыми десертами, тыкнув на один из пунктов, который шел даже с картинкой. Так сказать, бонусом. Исаги невольно перевел взгляд туда, где находился указательный палец Михаэля и округлил глаза. Кусочек торта. Клубничного. Со сливками. И даже с другими ягодами, но это уже не важно. Важно то, что выглядел торт настолько аппетитно, что Йоичи был уверен – будь его рот сейчас открытым, оттуда тут же потек бы водопад из слюней. «Какой же ты красивый», – смотрел тот завороженно на всего лишь картинку. Пока картинку. – Хочешь? – соблазнительным тоном спросил Кайзер, по-прежнему смотря в упор на достаточно близкого к нему сейчас Исаги, поскольку и тот нагнулся к страницам меню, и сам Кайзер сидел с наклоненным корпусом, опираясь локтями о стол. Йоичи не планировал трапезничать сейчас никакими десертами, ведь действительно собрался съесть что-нибудь насыщающее на более долгий срок, хоть и оперативного приготовления, а не эти быстрые углеводы, которые мог бы предоставить ему такой кусок торта, потому даже и не смотрел на раздел со сладостями. Однако... – Спрашиваешь еще. Я бы и тебя продал за такой торт и глазом не моргнув. – Какие мы циничные, оказывается, – удовлетворенно хмыкнул Михаэль, заслышав то, что хотел, затем отодвинулся от Йоичи, выпрямился на стуле, а после... – Официа-а-а-нт, – громогласно заявил немец, для большего привлечения внимания еще и руку поднял. – Что ты делаешь?! Я же еще не выбрал, – шикнул Исаги в тот промежуток времени, пока мужчина-официант, единственный свободный и присутствовавший на данный момент в зале уже подходил к их столику. – Йоичи, ты пока выбирать будешь, даже вино успеет испортиться двадцать раз. И у нас время не резиновое, если ты забыл, – передразнил Кайзер юриста, ухмыльнувшись. – Нет, можем, конечно, прогулять пары и сидеть тут хоть до утра... – Нет, – сказал как отрезал Исаги, даже слышать ничего не желая про прогул пар. Потому что с тем успехом, с каким Кайзер в последнее время умудрялся подбивать Йоичи на выделывание всякой хуйни, юрист не мог быть на все сто процентов уверен в том, что его внезапно не переклинит. И снова он задумался о словах Рео. – Ох, опять ты, – с театральной досадой в голосе отозвался Кайзер, завидев подошедшего к ним только что официанта. Официанта, который при виде немца, Исаги готов был поклясться, совсем слабо, но закатил глаза. ...и что это за судьбоносная встреча тут разворачивается? – Добрый день, что будете заказывать? – как и подобает обслуживающему персоналу, натянул на лицо, хоть и не особо яркую, но какую-никакую улыбку. – Нового официанта, пожалуйста, – как ни в чем не бывало, ответил Кайзер. У Йоичи аж глаза на лоб полезли от такого неуважения. – Совсем уже? – обратился юрист на немецком к Михаэлю, чтобы их не подслушали, и, в придачу, не сильно пнул того ногой под столом. Однако Кайзеру, видимо, было на это похуй. Потому что продолжал говорить тот все равно на японском. – А что сразу я, Йоичи? – среагировал оскорбленный до глубины души парень. Ага, конечно. – Вот ты, например, знаешь, что он сделал, когда я здесь в прошлый раз был? – задал вопрос немец, однако дожидаться какого-либо ответа не стал, сразу же продолжив говорить. К слову, юрист заметил, как тот достаточно молодой на вид официант, что стоял у них над душой, несколько тяжеловато вздохнул, устремив взгляд куда-то в сторону, будто слышал эту историю Кайзера уже в сотый раз, так что ничем новым его нельзя было бы удивить, и он просто смиренно ждал. – Я дал ему всего одно маленькое поручение – принести воду с лаймом без газа. А он принес с лимоном, ты представляешь?! ... Йоичи смотрел на своего соседа так, будто выслушивал рассказы от ребенка, страдающего бредовым расстройством. «Ты серьезно?» – При всем уважении, я неоднократно извинился за случившееся, объяснив, что в тот вечер был большой наплыв гостей, и я в спешке перепутал заказ, – на удивление, не стал молчать официант, видимо, с достаточно развитым чувством собственной гордости. – Меня должно это волновать? – смотрел Михаэль таким взглядом на молодого мужчину, будто он сам – владелец этого чертового ресторана, что сейчас унижал взглядом своего подчиненного. А вот Исаги мог всем телом осязать недовольство официанта. От него буквально исходила аура неприязни к блондину, хоть и стоял тот отныне молча, терпеливо выжидая, когда же парни сделают заказ. И, честно говоря, юрист невольно настолько засмотрелся на официанта – темные волосы, голубые глаза, рост около метра семьдесят, – что с каждой последующей секундой стал видеть в том себя. Вернее, не себя. Бывшего себя. Такого себя, у которого действительно имелось отторжение к Михаэлю, и которое ощущали, волей-неволей, все. А сейчас, несмотря на то, что немец его по-прежнему часто раздражал, это раздражение стало настолько – Исаги никогда бы не подумал, что будет употреблять подобные слова, даже косвенно касаясь Кайзера, но… – родным, что оно уже и не ощущалось как нечто ненормальное. Оно просто...было. И все тут. Как будто по-другому и быть не могло. И да, это раздражение не исходило из присущей ему ранее ненависти по отношению к немцу. Ненависти не было. Однако и другом он бы его не назвал. Разве Михаэля можно ставить в один ряд с теми же Бачирой, Рео, Наги?.. Хиори, в конце концов, даже с учетом того, что и с ним Йоичи не так давно общается. Просто знакомые? Очевидно, нет. Соседи? Как бы и да, но тоже очень сомнительно. «А какие у нас отношения?» – вспомнились Исаги слова Кайзера, обращенные к нему в тот день, когда они готовили торт. Ладно, Кайзер готовил торт. Исаги сам сказал, что никаких «мы, они, нас» здесь не будет. А правильно ли это было?.. – Нам, пожалуйста, по бокальчику вот этого вот, – протянул меню, раскрытое на странице с винной картой официанту Кайзер, указывая пальцем на один из нужных пунктов. – И не перепутай его с каким-нибудь вишневым соком, будь добр. Я знаю, ты это умеешь, – растянул на лице, казалось бы, вежливую улыбку немец, однако Йоичи как никто другой знал, что за той крылась издевка. – Ах да, и десерт ему. Кусочек сливочного торта, – искоса взглянул «заказчик» на юриста. Исаги сверлил взглядом уж больно довольного Михаэля, чувствуя во всей этой ситуации какой-то подвох. Официант, казалось, уже собирался Богу душу отвадить, потому что все трое из них понимали, какой вопрос должен, по идее, сейчас последовать от бедного работника. Йоичи уже морально готовился, а «раб системы», на свой страх и риск, все-таки открыл рот. – Вам есть двадцать лет?.. – А по мне не видно? – задал риторический вопрос Кайзер таким тоном, будто старался задавить своего «оппонента» одним лишь авторитетом. – Ладно, этот еще, – махнул немец головой в сторону Исаги, – он и в сорок будет выглядеть как недоросль, – на что бедный юноша, будучи оскорбленным таким заявлением, одарил немца взглядом, так и говорившим без слов: «Ты ахуел?», – а я за свои годы уже такого отборного виски испробовал, что ты бы от одного только его запаха сознание потерял, – разумеется, врал Михаэль, но врал, как он сам считал, во благо. Очень своеобразное благо, конечно, но хуй с ним. И когда официант, вдоволь натерпевшись насмешек со стороны иностранного клиента и уже двадцать раз мысленно пожалев, что вообще решился задать этот вопрос – в конце концов, это не являлось чем-то строго обязательным, – намеревался идти выполнять заказ, в голове юриста внезапно что-то щелкнуло. – Подождите, – окликнул Йоичи мужчину в форме. – А какое вино он заказал? – перевел недоуменный взгляд японец с Кайзера на официанта. Он ведь должен знать, сколько стоит вино, чтобы за него заплатить. Только парень, было, открыл рот, чтобы ответить на вопрос клиента, как его тут же оборвали слова, приправленные звучным немецким акцентом. – Хоть букву ему скажешь – завтра же побежишь искать новую работу, – смотрел Михаэль таким взглядом на высившегося над ним парня, что можно было понять – он не шутит. – О, и это забери, – протянул в руки оба меню немец, что оперативно прихватил со стола, пока его сосед не успел опомниться. … – Ты сдурел?! Скажи мне цену! – обратился возмущенно Исаги к соседу. – М-м-м, нет, – сделал вид, что задумался на мгновение, Кайзер, сразу после отказав, и, вернув себе былой шутливый настрой, откинулся на спинку стула. – Ты еще здесь? – снова обратил внимание на стоявшего до сих пор возле их столика официанта, который не знал, должен ли по итогу ответить на вопрос клиента или нет. – У тебя три секунды, чтобы принести заказ. Время пошло, – естественно, не мог не проявить и эту черту своего несносного характера Михаэль. Мужчина быстро порешал, что работа в этом ресторане ему все еще дорога, потому тут же развернулся в направлении бара. – Но... – только и сумел вымолвить из себя Йоичи, смотря вслед удаляющемуся от них официанту, а затем... – Ты издеваешься? Я же уже говорил на этот счет! – имел в виду тот момент юноша, когда он отказался от предложения Кайзера заплатить самому за билеты на одну из выставок. Они что, зря проворачивали все эти махинации с пропусками? – Конечно, говорил, – принялся спокойно отвечать немец. – Говорил, что тебя жаба душит столько денег отдавать за несчастный билет. А чем ресторан отличается? – Я сказал, что не собираюсь отдавать такие деньги за билет на дурацкую выставку, на которой меня даже не было бы, чтобы потом еще и за здешнюю еду платить, – чуть ли не по слогам проговорил Исаги, чтобы до человека напротив точно дошла суть проблемы. – Понятно дело, что я отказался – у меня кошелек не резиновый! – Брось, Йоичи, твой бюджет бы здесь даже бумажные салфетки не потянул, – отмахнулся Михаэль, не желая и далее припираться на бессмысленные, на его взгляд, темы. Заплатит по итогу все равно он. – Торт, кстати, тоже за мой счет. Я же обещал тебе его, – легко ухмыльнулся немец, продолжая сверлить взглядом юношу, чтобы проследить каждое маломальское изменение на чужом лице: как самоуверенные возмущения сменяются привычным раздражением, а затем стихают и перетекают в стадию безысходного принятия. Йоичи такой...наглядный. И когда юрист все же прошел упрощенную версию тех самый стадий принятия, он, мило фыркнув, скрестил руки в недовольном жесте на груди, так же, как и Михаэль, откинувшись на спинку стула. Осталось меньше 15 минут.

***

– Он сказал что? – сделал акцент на последнем слове Рео, не веря тому, что их Исаги может быть таким вспыльчивым. – Эм-м...сказал что-то про готовку, отбитых существ и представление рода человеческого...вроде как...– принялся неуверенно повторять Хиори свой пересказ событий, которые произошли пару дней назад, в воскресенье. То самое воскресенье, когда они разговаривали с Йоичи по телефону и тот, видимо, намереваясь сбросить трубку, сам того не ведая, промахнулся по кнопке сенсорного экрана. Когда из динамика мобильника неожиданно резко послышались слова Исаги: «Я перезвоню», Йо подумал, что ему именно что послышалось, ведь звонок так никто и не сбросил, но и разговор не продолжился. Ему это, разумеется, показалось странным, потому парень принялся несколько раз переспрашивать висевшего на проводе абонента, но, после явного игнора, затем уже просто желал хотя бы дозваться до того. И, вот честно, Хиори хотел сбросить трубку, подумав, что разговор действительно окончен, как тут же заслышал отдаленно немецкую речь. Речь, в которой фигурировало имя Йоичи. Остальное он, к сожалению, разобрать не сумел. Во-первых, речь была действительно отдаленной, так как говорили явно не в динамик телефона, а, во-вторых, не ожидал услышать иностранный язык, да и вообще какие-либо слова из своего гаджета. А затем Хиори в голову пришла мысль, что, может, с Исаги что-то успело приключиться плохого, раз он так резко оборвал их диалог? Вдруг ему нужна помощь, мало ли? И, нажав кнопку громкой связи, он принялся выжидать, когда из телефона послышатся новые фразы, которые могли бы ему хоть на что-то указать. Однако помощь, судя по дальнейшему, если и нужна была, то лишь психологическая. Потому что вскоре Йо смог отчетливо разобрать немецкую речь сокурсника, начатую с громких слов: «Какую часть из фразы: «ровно через 6 минут» ты не понял?». И здесь Хиори невольно подумал о том, что обращаются, наверное, все-таки к нему. Как никак, предложение было озвучено на том языке, который они с Йоичи как раз и изучают, хоть и, признаться, с очень странным набором слов. И даже, возможно, предыдущая фраза тоже принадлежала юристу, а Хиори этого просто не разобрал. Поэтому он уже хотел было переспросить человека на проводе, что тот имеет в виду под своими высказываниями, как услышал новый поток слов. Точнее, ругательств. И понеслось. На тот момент Йо не был уверен в том, с кем вел такой красноречивый диалог Исаги, хотя предположение все равно имелось – друг успел обмолвиться словом о том, кто является его соседом по комнате. Сейчас же, с выяснением новых, весьма занимательных фактов из биографии Исаги Йоичи, он мог с уверенностью сказать, что говорил тогда его одногруппник с Кайзером. К слову, кому конкретно по итогу нужно было оказывать ту самую психологическую помощь, не понятно: то ли Йоичи, которого, судя по услышанному, успели вывести из себя, то ли Михаэлю, что слушал все не самые лестные изречения в свой адрес от того самого Йоичи, то ли Хиори, которому после услышанного нужно было вправить мозги и, желательно, стереть память, чтобы никогда этот разговор больше не вспоминать.

***

– Ну, так что, Йоичи, – взял на себя вводную часть Михаэль, поднимая бокал секундами ранее принесенного им вина. Темно-красного полусухого вина. – По какому поводу все-таки будем пить? – поинтересовался немец, раскручивая легким, аккуратным движением напиток в бокале, с любопытством глядя на тот. А также на самого Йоичи, чей силуэт был расплывчато виден через призму стекла и жидкости. Тем временем юрист сидел как агнец на заклание, поглядывая с такой осторожностью и, казалось, недоверием примешанным совсем легким испугом – ? – на собственный бокал вина, будто в то был подмешан яд. Он даже о любимом торте забыл, который стоял совсем рядом с ним, не обращая на тот никакого внимания. – Что такое, клоунишка? Уже передумал? – слабо усмехнулся Кайзер, глядя на робкого соседа. … – Я никогда не пил, – решил не юлить в своих ответах Исаги, выдав спокойно все как есть. – Ни разу? Тебя что, всю жизнь на привязи держали к автомату с соками и газировками? – удивился немец на откровение парня, поскольку думал, что, ладно, тому, очевидно, не было двадцати лет, и продать напрямую алкоголь ему никто не мог. Однако неужели он хотя бы раз втихаря никогда ничего не пробовал? Михаэлю казалось, что это был обязательный подготовительный этап при вступлении во взрослую жизнь любого уважающего себя человека. Что ж, видимо, разные менталитеты все-таки играли свою роль. Или это был сугубо менталитет Исаги Йоичи? «Кто бы говорил. Сам какие-то сухари с сахаром с детства жрал». – В какой промежуток своей жизни между окончанием школы и поступлением сюда я должен был накидаться, по-твоему? – сказал Йоичи, имея в виду тот факт, что совершеннолетним он стал только почти под самый конец получения среднего образования. А дальше были экзамены, подготовка к поступлению в университет, решение вопросов с переездом и кучей других мелких и не очень проблем. Рассматривать возможности пригубить спиртное до этого возраста он даже не собирался. Еще чего. – Наверное, в тот самый период между окончанием школы и поступлением сюда, как и все обычные новоиспеченные взрослые, я полагаю?.. – сделал вид, что задумался Кайзер, однако он лишь иронизировал. Исаги снова недовольно фыркнул, закатив глаза, и упер взгляд куда-то в сторону, не желая ни слушать этот стереотипный бред немца, ни смотреть на того. Однако... – Ах, точно. Ты же у нас необычный, – растянул хитрую улыбку на лице Михаэль, прекрасно зная, как завлечь парня, чтобы тот не вздумал его долго игнорировать. У них не так много времени на препирательства. И Йоичи, как и предполагалось, послушно перевел взгляд снова на немца. – Не переживай, клоунишка. Я научу тебя жизни, – не меняя прежнего выражения лица, ответил Кайзер. Немец мог прекрасно проследить внутренние колебания юноши, что сидел перед ним. Каждое сомнение, которое проносилось в голове того. Мог видеть, как метафорические весы в мозгу Исаги взвешивали все за и против, чтобы поверить словам Михаэля. Повестись на слова Михаэля. ... И он действительно снова повелся. Ведь Йоичи поднял бокал.

***

– Так, значит, они там что-то про готовку говорили? – решил подтвердить правильность своих суждений Рео по ходу того, как Хиори пересказывал им подробности диалога Кайзера и Исаги. – Если я правильно услышал, – не был до конца уверен в собственных словах Йо, поскольку разобрать иностранную речь, да еще и по телефону, является не самым плевым делом. Хотя, знания немецкого у него, в общем-то, неплохие. – Они еще упоминали несколько раз фразу «важное дело», я помню. – Это вот так вот он болел, то есть? Занимаясь выпечкой с человеком, которого он якобы до гроба ненавидит? – ляпнул наугад колкость Микаге. Не то чтобы в его словах сквозило возмущение. Рео даже и удивленным-то особо не был, поскольку верил, что те предположения относительно болезни Йоичи, которые он выдвигал немногим ранее, были вполне вероятны. «Как он догадался про выпечку? Я же еще не упоминал про...» – стала формироваться в голове Йо мысль, но не успела, так как была перебита все тем же Микаге. – А он сам тебе позвонил? – задал контрольный вопрос парень, чтобы убедиться в своей правоте на все сто двадцать процентов. – Нет, это я ему звонил. Хотел обсудить задание по немецкому. И в первый, и во второй раз, – ответил на вопрос юрист, хоть уже и чувствовал, что последует далее за его словами. – Ну, как? Кто-то еще хочет здесь оспорить мои слова, м-м-м? – обратился Рео ко всем присутствующим за столом с такой интонацией, которой обычно говорят в подобных ситуациях ту самую клишированную фразу из разряда: «А я говорил!». Наги и Бачира, конечно, немного прихуели с таких подробностей, хоть первый, как обычно, не выказывал видимых эмоций на лице, а вот второму уже ничего не оставалось кроме как капитулировать в попытках отстоять доброе имя Исаги Йоичи. Разумеется, он его по-прежнему не порицал, хотя, признаться, в глубине души надеялся, что причина того, почему юрист не перезвонил ни кому из них в субботу, крылась все-таки в больном, немощном состоянии Исаги. Но раз уж дела действительно обстоят так, то...что же, как он и советовал когда-то самому Исаги, пусть все просто плывет по течению. Куда-нибудь, да точно занесет. Не может же длиться эта канитель с разбором отношений бесконечно, в конце концов. – А дальше что? – странно, но вопрос последовал от Сейширо, который до этого только и делал, что молчал в тряпочку. Видимо, интерес все-таки брал свое, поскольку остальные ребята вдруг разом за столом заткнулись, казалось, каждый думая о своем, а вот Наги в данный момент думать было больше не о чем. Так что если и выбирать между скучным, унылым времяпрепровождением за столом или посиделками, что разбавлялись хотя бы какими-то, но разговорами, он предпочтет, на удивление, второе. Опять же, Сейширо, несмотря на то, что являлся по своей сути молчаливой персоной, да и первым диалог редко когда завязывал, с появлением друзей и какой-никакой жизни, не так давно стал задумываться о том, что было бы неплохо попробовать начать понемногу социализироваться. Для него это, конечно, было неимоверно трудно, но как есть. Все начинают с малого, ведь так? А может, все дело и вовсе было в том, что Рео умудрился подсадить его на просмотр дорам, где постоянно происходила всякая Санта-Барбара, поэтому желание узнать подробности их местной Санта-Барбары было сродни рефлексу. – Дальше? – повторил последний озвученный вопрос Хиори, призадумавшись, стоит ли говорить о той маленькой части диалога, которая еще осталась не поведанной или не стоит о ней даже заикаться, потому что, мало ли, к чему это приведет, и, спустя несколько секунд раздумий, решил. – Да, в общем-то, ничего. Я сбросил трубку, потому что мне стало неловко подслушивать. ... – М-да, врешь ты, конечно, отстойно, – заявил Рео, сверля Хиори скептическим взглядом, мол, кого ты пытаешься наебать. – Колись, давай, раз уж начал. Йо смотрел не мигая на уставившихся на него ребят за столом, не зная, как выкручиваться из ситуации. – Я...не думаю, что должен об этом распространяться, – замялся парень, опустив взгляд вниз, куда-то под стол, не желая смотреть на пристальные взгляды новообретенных друзей. – Да что ты говоришь. До этого ты об этом как-то особо не парился, – пустил беззлобный смешок Рео. – Там что, все настолько плохо? – Ну-у-у, не то чтобы...– не понимал, как корректно ответить на поставленный вопрос Хиори, так как не знал, что в их понимании вообще значит «плохо». – Я тебе игровую приставку куплю, если расскажешь, – решил пойти с козырей Микаге, желая выведать подробности. Для него это, в любом случае, пустяковое дело, которое, как он надеялся, себя окупит при таком раскладе. – Ты же любишь видеоигры? – задал риторический вопрос парень, зная, что ответ был бы положительным, поскольку ранее Йо уже успел поделиться этим фактом из своей скромной биографии с парнями. – Я не продаюсь! – воскликнул Хиори, будучи немного оскорбленным таким предложением в свой адрес. Да и приставка у него уже имелась. Причем, вполне себе хорошая. Зачем ему новая?.. – Я дам тебе в «Crimson Requiem» поиграть на своей консоли, – вклинился самым неожиданным образом в торги Наги, да так, что даже Рео перевел ошалелый взгляд на парня. – Вот это, я понимаю, по-нашему, – довольно усмехнулся Микаге, потрепав в потворственном жесте, как часто это делал, чужие пепельные волосы. ... «Но сдаюсь в аренду», – невольно к собственному стыду подумалось Хиори в дополнение. То, что предлагал Сейширо – эксклюзивная хоррор-игра, имевшаяся в прокате пока только на новой модели консоли, коей и обладал парень. И что-то подсказывало ему, обладал не без помощи покровительства богатого Микаге. А еще он давно горел желанием в нее поиграть. Хиори несколько секунд помялся на стуле в сомнениях, что отступали на задний план с первой космической скоростью. И в тот момент, когда эти сомнения отъехали уже куда-то за Юпитер, неловко заявил. – Но только Исаги не рассказывайте... – сдался в своих препирательствах, наконец, парень, – и вообще никому не рассказывайте! – Да говори уже. Никому мы не скажем, не парься, – отозвался тут же Микаге, устав от растягивания этой бесконечной резины, однако и нарушать свое слово не собирался. «Боже, какой же я оказывается сплетник», – корил себя мысленно юноша. – Ладно, – смирился Йо. – Там ничего такого и не было, в общем-то. Я действительно почти сразу же сбросил трубку после того момента, на котором закончил рассказ, просто...я услышал, как Кайзер сказал...если мне не показалось...э-э-э...что-то про то, как у них еще остались клубника со сливками и им можно было бы найти...эм…другое применение...вот, – хотелось провалиться на месте Хиори, честно говоря, от неловкости из-за сказанного. О том, что Кайзер обратился к Исаги по прозвищу «малыш Йоичи» он решил вообще не упоминать. Хватит с них. ... За столом на несколько мгновений повисла тишина. – Ничего такого? Да это нихуя себе! – мягко говоря, выпал с услышанного Рео, уставившись на Йо с выражением лица: «Ты же меня не разыгрываешь, да?». Бачира, что до этого весь рассказ Хиори молчал, не желая встревать в сплетни касательно жизни Исаги, невольно тоже округлил в удивлении глаза, понимая двусмысленность только что сказанной Хиори фразы. Может, она просто из контекста вырвана?.. – Как ты мог сбросить трубку на самом интересном месте?! – чуть ли не плакал от досады Рео, обращаясь к их «информатору». – А что я должен был делать?! Слушать как они там... – хотел уже отстоять свои права жертвы обстоятельств Хиори, однако замялся. М-да, хорошо, что он не собирался следовать примеру Йоичи и становиться адвокатом, – эм-м...да мало ли, чем они там занимались вообще… – перевел взгляд куда-то в стену Йо, все еще утопая в неловкости происходящего. Но, видимо, небеса его заслышали, поскольку допрос прервал достаточно громкий звук сообщения, пришедшего на телефон Рео. Тот, разумеется, не смог не откликнуться на уведомление, сразу же взяв мобильник в руки, что лежал доселе на столе, и... – Ахуеть не встать, – только и смог вымолвить из себя Микаге спустя несколько секунд абсолютного затишья, беспрерывно продолжая пялиться на телефон. А нет, не заслышали.

***

– Может, ты все-таки ответишь мне на вопрос? – обратился Кайзер к Йоичи. – По какому поводу будем пить? Исаги хоть и взял бокал в руки, но чувство непонятной природы подозрения его по-прежнему не покидало. Он не думал о том, что в вине действительно мог быть какой-нибудь яд или другая отрава. Он даже не думал о том, что собирается сейчас пить алкоголь, а алкоголь – это плохо, как бы Михаэль ни пытался разубедить Йоичи в обратном. Его опасения имели отношение к чему-то другому. К чему-то, над чем Йоичи, как раз-таки, все это время усердно думал, и суть которого так и не смог выявить. Как будто это «что-то» не несло в себе конкретной основы. Просто было...предчувствием. – Сам сказал: символически. Значит, будем пить символически, – решил, все-таки, удостоить своим вниманием человека напротив Исаги, отозвавшись неким холодным, решительным тоном. Почти решительным. Те самые сомнения все еще никуда не делись, как бы он ни старался их показушно отодвинуть на задний план. – Как скажешь, – довольно ухмыльнулся Кайзер, протягивая бокал на весу на середину стола. К Йоичи. – Мы не чокаемся, – сразу просек, что хотел сделать парень, юрист, одарив того едва заметным скептическим взглядом. «К чему такие формальности?» – Но ты же у нас теперь не японец, – не стушевался ни на секунду Михаэль, сразу найдя, что ответить, – ты же теперь Кайзер, – сказал немец, намекая на тот самый пропуск, что томился сейчас в джинсах Исаги. Его пропуск. – Мечтай. Я никогда не буду носить твою злосчастную фамилию, – парировал не менее оперативно Йоичи, прищурив слегка взгляд, как могло показаться со стороны, в презрении. – Никогда не говори «никогда», Йоичи, – отшутился парень, по-прежнему удерживая бокал на весу в протянутом жесте. «Наполовину немец», – вспомнились юристу его собственные слова, когда он пытался оправдаться перед охранником за свою карточку. ... Еще несколько секунд выждав, Йоичи неспешно протянул бокал навстречу, после чего в, казалось, абсолютной тишине раздался звук клацающих стекол. Непривычно. И, тем не менее, даже после того, как они сделали этот символический жест, даже после того, как Кайзер почти поднес бокал к губам, Исаги по-прежнему не решался отпить притягательного цвета жидкость. Немец это, естественно, заметил. – Не дрейфь, Йоичи. Отступать некуда, – хмыкнул весело Михаэль, все-таки попробовав на вкус вино. Вино, багряный отпечаток которого остался на губах Кайзера, и который тот мгновенно поспешил слизать. У Исаги было жесткое чувство дежавю. Причем, отсылавшее его в самые разные периоды жизни: и в совсем недавние – произошедшие буквально вчера, когда юноша тщательно разглядывал одну из картин в доме Бачиры, насыщенные, темно-красные мазки коей сейчас стойко ассоциировались с цветом вина в бокалах; и в события средней давности – когда Кайзер таким же легким движением, как и сейчас, слизал с губ красную бобовую начинку кинцубы. А еще в его воспоминаниях всплыл тот самый день – первый день, с которого все и началось, – когда Йоичи решился на то, чтобы стрясти с соседа помощь в изучении немецкого. Разумеется, Михаэль никогда ничего не делал просто так. «Будто сделку с демоном заключаю», – такая давняя, но такая знакомая мысль, что всплыла сама собой тогда в голове юриста. … «Так вот, на что это похоже», – наконец, понял Исаги, что ему напоминали сейчас посиделки с Кайзером за одним столом. Почему он чувствовал ощущение дискомфорта. Йоичи перевел взгляд на бокал в руке, что был у него сейчас буквально перед носом. Запах вишни и черной смородины. Заманчиво. Однако вместе с тем чувствовались примеси еще какой-то бурды, которую Исаги понятия не имел, как классифицировать. И это напрягало. Но вместе с тем неизвестность притягивала, как магнитом. И кто Исаги такой, чтобы противиться этому притяжению?.. Странно, что Михаэль больше никак не подбивал и не поторапливал парня к распитию напитка. Лишь наблюдал. Будто, несмотря на все свои предыдущие убеждения, он не собирался насильно спаивать Йоичи. Он искушал, но не заставлял. «Точно дьявол», – последнее, что подумал юноша перед тем, как сделать первый глоток. Кайзер, наконец, завидев этот шаг со стороны соседа, ухмыльнулся пуще прежнего. – И как? – выждав достаточное время, чтобы распробовать алкоголь, поинтересовался немец. – Кислятина, – несколько сморщившись от послевкусия, ответил Исаги, чудь погодя. – И немного горчит. Ничего послаще не нашлось? – Зачем тебе послаще, клоунишка? У тебя вон, торт под боком. Юрист перевел взгляд на блюдце с томившимся на том десертом. «И вправду. Я уже и забыл за него», – к собственному удивлению подумал Йоичи, пододвинув, в кое-то веки, блюдо к себе. Взяв чайную ложку в руки, он подчерпнул кусочек белого сочного теста, пропитанного сливочным кремом, на верхушке которого лежало несколько темных ягод. Исаги чуть ли не закатил глаза от удовольствия. «Боже, как хорошо». И, наконец, юноша почувствовал себя расслабленным. Просто наслаждался обилием изысканных вкусов, приятной, тихой атмосферой, окружавшей его, и, на удивление, не такой уж и неприятной компанией. Йоичи перевел взгляд на Кайзера. – Почему ты ничего не заказал перекусить? – как-то само собой вырвалось из юриста. – Волнуешься за меня, малыш Йоичи? – не мог не поддеть немец своего компаньона, теперь уже прекрасно зная, что ответ был бы положительным. Ведь они эту тему уже проходили. Исаги, разумеется, одарил того уничтожающим взглядом. По привычке. – В университете поем, – тем не менее, ответил на вопрос Михаэль, сменив свое ехидство легкой, веселой улыбкой. И Йоичи, перед тем как распробовать новый кусочек торта и прихлебнуть повторно вина, задержал свой взгляд на немце. Немце, что ничего более и не делал, кроме как молча потягивал алкоголь, вальяжно откинувшись на спинку стула, и смотрел на него. В упор. Словно смотреть больше было не на что. Исаги почувствовал, как к телу резко прилил жар. В голове слегка помутнело. … «Разве можно опьянеть с одного глотка?..» – просочилась на миг тревожная мысль в голову Йоичи, потому что, как же он пойдет на пары, если его вынесло уже с такого? Юрист выбрал тактику игнорирования навязчивых мыслей путем заедания их всякими вкусностями. Поэтому тут же поспешил уткнуться в свой десерт, принявшись доедать тот. В любом случае, стоило бы поспешить, ведь времени у них осталось совсем мало. Кайзер, в свою очередь, как и подметил Исаги, просто смотрел на того. Смотрел с той самой легкой, озорной улыбкой. И, может, если б его сосед сейчас был чуть повнимательнее, то смог бы различить в этой гримасе еще один вид улыбки. Торжествующую улыбку. Как тогда, на викторине. Потому что, хоть Михаэль и сам первый сказал, что пьют они чисто символически, повод у него все же был. Ведь сейчас он праздновал свою маленькую, личную победу. Поэтому, почему бы и не отметить это дело? Возможность же есть. Однако в тот момент, довольно потягивая успокаивающий алкоголь и наслаждаясь сложившейся обстановкой, Кайзер даже не предполагал, что натворил на самом деле.