Die Grammatik der Liebe: Ошибки, которые ведут к счастью

Стук. Йоичи не шелохнулся. … Еще стук. Йоичи нахмурил лоб. … Секунды – и снова стук. Йоичи скривился, перевернувшись на другую сторону подушки. … Стук. – Да что за… – промямлил Исаги, попытавшись приоткрыть веки, что было проблематично из-за палившего вовсю за окном невольно слепившего глаза солнца. А когда сделал это, первым делом проморгался, думая, что привидевшееся ему просто мерещится, однако даже спустя полминуты таких морганий реальность не изменилась: перед ним по-прежнему стоял Кайзер – вернее, сидел на своей кровати, закинув ногу на ногу, – и… – Блять, да что ты делаешь, – возмутился вяло Йоичи, почувствовав то самое неприятное ощущение покалывания, что откликалось то на лбу, то на затылке, теперь вообще на носу, поскольку новая бумажка прилетела именно туда. – Я тебе говорил, клоунишка: убери мусор, который тут понабросал, до моего прихода из ванной, – припомнил вчерашнее предупреждение Кайзер, продолжив прицеливаться в безобидно дремавшего на кровати парня. – А ты мало того, что ничего не убрал, так и вовсе уснул, провалявшись до самого утра трупом. – Исаги снова почувствовал покалывание на носу. – Хах, знаешь, а это весело, – слегка усмехнулся немец. – Ты же вчера ныл о том, что у нас нет дартса? Можем устроить свой импровизированный. Как поступим? 10 очков за каждый глаз? – тут же прилетела бумажка в один из них Йоичи, что, к счастью, был на данный момент прикрыт. Юрист шикнул. – 25 очков за нос? – снова попадание. Снова недовольный Исаги. – И коронные 50 в рот, – приправил свое «ангельское» личико плутоватой улыбочкой Михаэль, уже занося руку, будучи готовым совершить задуманное. – Я же обещал их затолкать в тебя, в конце концов, – припомнил вторую часть своих вчерашних нареканий немец. – Агх, отвали, – только и сделал, что проворчал Йоичи, от безысходности вытащив резким движением подушку из-под лица, накрыв ею голову обеими руками, пытаясь защититься от нападок соседа – причем, как физических, так и голосовых. Слышать ему сейчас тоже особо никого не хотелось. И вообще, Исаги так сладко спал все это время – вчера он, судя по всему, действительно так и вырубился от усталости в уличной одежде, залипнув на дождь, потому что, начистоту, день вчера у юриста был непростой, – а тут его смеют прерывать таким варварским методом. Хотя нет, это еще не варварский. Варварские методы пошли в тот момент, когда Кайзер, в мгновение ока приблизившись к Йоичи, грубым движением поддел воротник футболки парня на затылке, принявшись высыпать оставшиеся в руках бумажки за шиворот, отчего невольно слегка приподнялся даже сам Йоичи, первые секунды кряхтя от натуги и удушья. – Не думай, что можешь скрыться от меня своей подушкой, клоунишка, – удовлетворенно заявил Михаэль, отпустив соседа и присев обратно на кровать. – К-ха...блять, ты совсем поехавший? – унимал першение в горле Исаги, что образовалось, пока его шея пребывала несколько секунд в подвешенном состоянии. – Когда тебя уже в психушку упекут, – продолжал возникать японец, попутно пытаясь вытряхнуть из-под футболки весь тот мусор, который Кайзер ему услужливо туда понабросал. – Не раньше, чем ты уберешь весь этот… – Да уберу я твои бумажки, только отъебись от меня, ради Бога. И так уже утро испортил, – не стал слушать Йоичи, как Михаэль талдычит одно и то же из раза в раз, прервав того, попутно вытряхивая последнюю бумажку из под ткани. – Сколько время вообще? – только сейчас юноше в голову закралась мысль о том, что выходные, так-то, закончились еще день назад, а значит сегодня рабочий день и ему надо на учебу. Да и на улице как-то дохера светло для зимнего времени… Он что, снова проспал? Исаги этого не переживет. – Йоичи, может, мне стоит тебе часы с кукушкой подарить? Ты мне этот вопрос уже чуть ли не каждый день задаешь, – подметил Кайзер, как ему казалось, довольно забавную вещь. – Полдесятого, – тем не менее, ответил на поставленный вопрос парень. У юриста аж волосы на затылке дыбом встали. – Какие еще полдесятого?! Меня же отчислят! Почему не зазвонил будильник? – в панике заголосил Исаги, принявшись метаться по комнате в поисках хрен пойми чего: то ли он искал свою любимую сумку, с которой таскался на учебу, то ли пытался добраться до шкафа, чтобы вызволить оттуда пару приличных тряпок, в которых не стыдно пойти в университет, то ли вообще в ванную прорывался, но, казалось, из-за всплывшего в голове разом списка задач, Йоичи заклинило, поэтому он как стрелка загрузки на дисплее телефона только и делал, что бесперебойно крутился туда-сюда. – Клоунишка, ты что, сотрясение мозга от этих бумажек заработал? – смотрел Михаэль на соседа, что мельтешил перед глазами и двигался как какая-нибудь заводная игрушка. – Тебе к третьей паре. Исаги встал на месте. Батарейки сели. – К третьей?.. – недоверчиво переспросил не то у Кайзера, не то у самого себя Йоичи, параллельно с тем пытаясь припомнить, какое у него там расписание запланировано. Какой сегодня день вообще?.. – Да, Йоичи, к третьей. Сегодня вторник, 19 декабря, у тебя две пары по расписанию. Может, тебе еще год подсказать? – словно прочитав чужие мысли, подколол Михаэль, очевидно, туго соображавшего сейчас парня, что вполне себе бывает после долгого сна и внезапного пробуждения. Исаги еще несколько секунд простоял в ступоре, обрабатывая услышанное и пытаясь расставить сказанные факты по воображаемым полочкам в собственной голове. «…точно, к третьей», – подытожил Йоичи, когда закончил, так сказать, рассортировку. Потому-то будильник и не заработал, ведь по вторникам юноша его просто-напросто не ставил – не видел смысла, так как на учебу при таком раскладе ему нужно было приходить только к 11:40. Вообще, можно было бы и к 12:20 подойти, но Исаги с друзьями договорились приходить в этот день пораньше, чтобы они могли, как и всегда, собраться в излюбленной столовой, повидаться друг с другом. А к данному времени юрист уже давно бодрствовал, поскольку срабатывали биологические часы. – А откуда ты знаешь, какое у меня расписание? – сакцентировал внимание на личном местоимении Йоичи, пытаясь таким образом сказать, мол, какого хрена ты знаешь мой распорядок дня лучше меня самого. – Мы, кажется, уже говорили на эту тему, – и вовсе не кажется, поскольку разговор на этот счет они точно заводили: в первые дни репетиторства с Исаги, в столовой, когда Михаэль приглашал парня на тренировку. – На стенде твое расписание висит, клоунишка. – Я знаю, что оно на стенде висит. Я спрашиваю, ты все мое расписание знаешь, что ли? – прищурился в подозрении Йоичи, выглянув на Михаэля на пару секунд из-за дверцы шкафа, в котором сейчас выискивал выходную одежду. – Делать мне больше нечего, кроме как голову такой ерундой занимать, – отвечал немец, уперев взгляд в парня. – Всего-навсего сфоткал. Как видишь, сфоткал не зря. «Значит, до того, чтобы узнавать пароли от гаджетов – тебе есть дело, а до моего расписания – уже нет?» – возмущался самому себе Исаги, поскольку не видел смысла высказывать вслух свое негодование Кайзеру: сталкерские припадки его соседа имели совершенно хаотичный характер, как казалось юристу, а на вопрос об их классификации и приоритетности – если таковые вообще имелись – немец все равно не ответит. Пока Йоичи препирался сам с собой в голове, Михаэль, тем временем, взяв небольшую кучку из собственных шмоток, которые успел собрать на кровати, пока юрист мило дрых в собственной постели, пуская слюни на подушку, встал с насиженного места и направился к выходу из комнаты, намереваясь наведаться в прачечную и закинуть вещи стираться. Исаги, завидев боковым зрением передвижения соседа и сумев понять, куда тот хотел направиться, судя по небольшой стопке одежды в его руках, сперва несколько секунд поколебался, однако в тот момент, когда Кайзер уже дергал за ручку двери, окликнул того. – Подожди. Немец остановился, развернувшись к Йоичи, желая узнать, что же от него хотят. А затем увидел, как юноша принялся стягивать с себя черную футболку, которую так и не сменил со вчерашнего дня и кинул ту не глядя прямо в Кайзера. Благо, бросок пришелся на кучку с одеждой в руках, хотя и был совсем близок к лицу немца. Глядя на это развернувшееся перед ним маленькое представление, Михаэль вопросительно приподнял бровь. – Йоичи, в стриптизе не обязательно бросаться в меня своей одеждой. Можно и в сторону кинуть. – Закинь стираться, кретин, – все так же намеренно не переводил взгляд на человека, стоявшего буквально в полутора метрах от него, Исаги, до сих пор выискивая одежду на смену. Признаться, даже его сосед с этим делом обычно расправлялся быстрее, чем сегодня Йоичи, хоть тот и любил прихорашиваться по полдня. Просто он не мог собраться. Во всех смыслах. – А штанишки стирать не будем? – подначивал Кайзер парня игривым тоном, растянув ехидную улыбку на лице. – Мозги себе постирай – там явно целая санэпидемстанция нужна, – тихо отшутился по привычке Исаги. «Вот поэтому я и не люблю переодеваться на людях. Тем более перед ним», – рассуждал про себя юрист, однако одежду действительно постирать надо было, а тут такая хорошая возможность. Да и было бы странно, если б Йоичи, зная, что немец направляется в прачечную, не дал ему сразу нужные вещи, а просто пошел следом за ним, закинув в стиралку от себя одну-единственную тряпку. – Какие мы сложные слова на немецком уже знаем, оказывается. Растешь, малыш Йоичи, – отозвался Михаэль, уже выходя за дверь, однако… – Красивое тело, кстати, милый Йоичи. Я оценил, – подмигнул немец, чтобы раздразнить юриста, и растянул нахальную улыбку, сразу же захлопнув дверь после того, как завидел, что в него полетела наугад взятая из шкафа футболка. С любовью, от Исаги, как говорится. – Придурок, – буркнул себе под нос юрист, когда от соседа уже и след простыл, разминая в руках черную теплую водолазку, в которой он сегодня, как решил, пойдет в университет. Однако наряду с толикой раздражения теплилось еще одно некое странное чувство в груди. Приятное чувство.

***

– Напомни-ка, почему мне сейчас приходится идти в университет с тобой и слушать твои бредни, – саркастически заявил Йоичи, уже минут пятнадцать являясь невольным слушателем разглагольствований Кайзера на тему того, как японцы могут так восхвалять рис, если это буквально самая пресная и безвкусная еда на свете, попутно приговаривая, что от него гораздо больше пользы в любой другой отрасли, нежели пищевой: и как из него всякие косметические пудры с водяными масками для волос делают – м-да уж, еще бы Кайзер об этом не знал, – и как какие-то рисовые куклы со скульптурами лепят, и как в бетон для строительства добавляют, и еще куча других, казалось, абсурдных вещей, но больше всего Йоичи приглянулись факты создания экологичных аккумуляторов на основе рисовой шелухи, из-за чего юрист, не удержавшись, переспросил, правильно ли он разобрал немецкую речь соседа или это уже просто у него самого крыша едет. Исаги искренне недоумевал, откуда Михаэль вообще знает столько фактов про обычный рис и вариации его применения, но мысленно ссылался на то, что в данном вопросе немец, видимо, действовал по принципу: «своего «врага» надо знать в лицо». – Потому что наш дряхлый препод по матанализу слег на больничную койку, а пропагандировать в массы важность применения определенного интеграла в экономике кроме него никто как-то не рвется, – ответил Кайзер с намеком на то, что одну из их пар, из-за которой он, по идее, должен был прийти в университет на занятия раньше, отменили, поскольку вести ее некому. Йоичи, правда, снова пришлось переспрашивать, что имел в виду немец под своими красноречивыми высказываниями, поскольку никаких математических терминов на немецком языке он – слава Богу – не знал. – Куда мы идем вообще? – задал насущный вопрос Исаги в тот момент, когда ребята уже продвигались вдоль коридоров учебного учреждения. – Как куда? Сюда, конечно же. У вас же тут чуть ли не прописка с твоими друзьями, или я ошибаюсь? – исходил из собственных наблюдений Кайзер. – Время обеда, малыш Йоичи. Юрист встал на месте. Встал сбоку от тех самых дверей, что вели в столовую университета. Михаэль, разумеется, заметил этот ступор соседа, потому остановился, обернувшись к юноше, что остался слегка позади. – Я…не хочу есть, – сказал первое, что пришло в голову Исаги, дабы сместить их с немцем курс куда угодно, лишь бы не идти в заданном направлении. Он не хотел сейчас пересекаться с друзьями на такой территории, где избежать разговора просто-напросто не удастся. Он еще не готов. – Йоичи, из тебя лжец еще хуже, чем из меня… – в самом деле задумался на время парень, перебирая в голове варианты, – ах, ладно, я во всем хорош, – самодовольно отозвался Кайзер после нескольких секунд размышлений, но вовсе не потому, что искренне считал, будто был во всем идеален – ведь это только образ, – а лишь по той простой причине, что на его памяти никого, кто врал бы хуже, чем его сосед, он серьезно не встречал. Интересно, это особенность менталитета такая или Исаги был действительно настолько непорочным? Хотя, не зря же его, наверное, зовут именно так. – Так ты поэтому вчера такой убитый ходил? С друзьяшками поссорился? Что вы там, кусок пиццы не поделили? – наугад ляпнул Михаэль последнюю часть ради шутки, однако взгляд Йоичи тут же переменился на такой, будто на него ружье навели, намереваясь пристрелить как последнюю скотину. – Серьезно, Йоичи? – одарил скептическим взглядом своего спутника немец, потому что если это, в самом деле, был корень всех проблем юноши, то он отвесит тому оплеуху, поскольку Кайзер вчера себе все мозги извел в догадках о том, какая трагедия могла приключиться с Исаги. – Что?..нет! Что за бред… – отмер Йоичи в ответ на расспросы Михаэля, однако слова про «кусок пиццы» его застали врасплох, ведь на мгновение он подумал, что сосед каким-то образом разузнал о подробностях вчерашней сходки с друзьями. Пиццу-то они действительно заказывали. – Тогда в чем дело? Исаги не знал, что противопоставить выжидающему, сканирующему, казалось, до глубины души взгляду Кайзера, но и говорить правду не собирался. Не такую правду. И, раз уж врать он, походу, реально не умеет, то следующие слова, сказанные им, были единственными, которыми он мог бы хоть как-то косвенно ответить на вопрос. – Разошлись во мнениях. … – Какой ужас, – неискренне отозвался Михаэль, только и сделав, что весело хмыкнув, понимая, что отвечать на данный вопрос развернуто Йоичи уперто не собирается. «Черт с тобой, храни свои секреты». – Куда пойдем? У нас еще около получаса до начала пар, – решил повестись на поводу у Исаги Кайзер, сместив место их совместного времяпрепровождения. Вопрос, почему времяпрепровождение вообще должно было быть совместным, все еще оставался открытым, поскольку сам Йоичи на тот факт, что, по идее, они могли бы с немцем просто разойтись каждый по своим углам уже на том моменте, когда оба переступили порог университета, сейчас не обращал внимания, сбитый с толку ситуацией с друзьями. Да и, в принципе, никакой смуты в душе парня этот момент в их взаимодействии с Михаэлем не навел. Как будто так и должно быть. Что же касалось Кайзера, то…почему бы и нет? Делать ему все равно нечего. – Не знаю, куда угодно, – отмахнулся Исаги, потупив свои, как бы сказал Михаэль, «грустные глаза», куда-то в стену – противоположную стену от дверей столовой, поскольку ненароком заприметить там своих друзей через стекла дверей он не хотел. – Что же, поесть нам все равно не помешает, – принялся вслух рассуждать Кайзер, приняв во внимание тот факт, что они оба ели в последний раз явно не сегодняшним днем – утром есть Исаги как-то не спешил, а делать на кухне без поварской руки того немцу и подавно было нечего. – И у меня даже есть идея, где это можно сделать, – коварно ухмыльнулся Михаэль самому себе, после десятка секунд размышлений. Йоичи только и успел, что наградить своего шебутного соседа недоверчивым взглядом, как тут же его схватили за запястье, потащив резким движением за собой, развернув в обратную сторону – в сторону выхода из университета, – со словами «Шевели ножками, малыш Йоичи. У нас полчаса на все про все». Исаги только и оставалось, что плестись где-то за спиной Кайзера, стараясь подстроиться под ускоренную походку парня и не наебнуться где-нибудь по дороге.

***

– О, ты все-таки решил примкнуть к нам, – огласил Рео, завидев, как к столику ребят в столовой подходил Хиори с подобранным поблизости пластиковым стулом, чтобы можно было присесть к парням, поскольку место рассчитано всего лишь на четверых. – Да, я предупредил Карасу, что хочу посидеть сегодня с вами, – дал подтверждение словам Микаге Йо, взглянув в сторону другого столика, располагавшегося достаточно далеко от них, где сидели Табито и Эйта. Наги и Бачира проследили за взглядом Хиори и заметили, как на них смотрел ухмыляющийся Карасу, приветливо и даже как-то кокетливо махавшего им пальцами. Отойя, тем временем, не выказывал, казалось, никаких эмоций, не обращая внимания ни на кого вокруг. И как они со своими характерами смогли только подружиться… – Похоже, пятый стул нам сегодня не понадобится, – минутою позже вклинился в разговор своим как всегда тоскливым голосом Сейширо, и не менее тоскливыми глазами продолжая смотреть куда-то в сторону. – Это еще почему? – разумеется, не мог проигнорировать слова своего сокровища Микаге, одарив то вопросительным взглядом. Впрочем, как и остальные парни за столиком. Наги ничего не ответил, лишь показательно махнув туда, где располагался вход в столовую, огражденный широкими, двустворчатыми дверями. Дверями, верхняя половина которых была прозрачной, из-за чего ясно можно было проследить за тем, что же происходило по ту сторону помещения. А по ту сторону находился их друг Йоичи в сопровождении угадайте кого, называется. – Вау, как неожиданно, – с очевидным сарказмом, который не понял бы, разве что, глухой заявил Рео, глядя на развернувшуюся перед ним картину: Исаги, вставшего посреди коридора и, казалось, боявшегося в лишний раз даже пошевелиться, и Кайзера, что находился чуть поодаль, повернутым к юристу и непонятно о чем с тем разговаривающим. – Если эта синяя роза опять будет сидеть с нами, клянусь, я его вилкой исполосую, – принялся тыкать Микаге той самой вилкой в салат, который уже успел себе отхватить, поскольку пришли с Наги они сюда раньше всех, и уткнулся в тарелку, ведь не хотел больше наблюдать за нашумевшей парочкой. – Подожди, почему не понадобится? – зацепился юноша за сказанную последнюю фразу Сейширо, потому что Исаги же здесь. И даже не один, чтоб его. Тут скорее им, наоборот, еще один стул понадобится, если Кайзер надумает присоседиться. Рео снова взглянул в подозрении на двух парней. Но Наги уже у себя в голове понимал, что после вчерашнего Йоичи ни под каким предлогом не сунется к ним вместе с Михаэлем. А сам Михаэль, как ему казалось, навряд ли сейчас так легко отпустит юношу. Возможно, в Сейширо просто говорило шестое чувство, но почему-то в его голове машинально сформировалась мысль – что-то пойдет не так. Хотя у них, в последнее время, постоянно что-то идет набекрень. И, видимо, интуиция в Наги сегодня преобладала. Уже через секунд десять, будто в подтверждение его собственным догадкам, все четверо становятся свидетелями того, как Кайзер неожиданно схватился за запястье Исаги, потащив за собой юриста в обратном направлении, от чего сам Исаги, казалось, чуть не навернулся от резкой потери равновесия. И не осталось от них и следа. Спустя несколько долгих секунд воцарившегося за столиком молчания, Рео подал голос. – ...я не понял, он теперь с нами даже есть не будет? – все еще смотрел себе за спину Микаге, глупо моргая, будто не верил собственным глазам. – Конечно, не будет, он на нас обиделся! – наконец, озвучил свои опасения Бачира, хотя до этого в нем еще теплилась наивная надежда на то, что вчерашний маленький бунт Йоичи – побег с обители семьи художников – был просто всплеском эмоций. Ладно, то, что на них обиделись, наверное, стало очевидным еще в тот момент, когда Мегуру, после того как все ребята разошлись по домам, позвонил юристу, однако тот не взял трубку ни на первый, ни на второй раз. К слову, после ухода Исаги засиживаться ребята не стали – доели доставленную курьером пиццу, на том и попрощавшись друг с другом. Настроения ни у кого из-за развернувшейся накануне трагикомедии не осталось, да и устраивать, грубо говоря, пижамную вечеринку без Йоичи – совсем не по-мужски. – Кто на кого еще обиделся! – воскликнул негодующе Рео на громкое заявление Бачиры. – Он променял нашу святую традицию – ! –на какой-то сорняк, который, по словам Исаги, только и делал, что колол его своими шипами, – хоть и саркастично, но ахринеть как точно выразился Микаге. – Он что, мазохист? – задал риторический вопрос юноша, поскольку, всем уже было понятно, что у Исаги за последнее время сформировались явно сомнительные пристрастия. – С тем, как ты его вчера осадил, кто угодно бы пошел в угол плакать! Нельзя же так резко с людьми… – порицал поведение друга Мегуру, хоть и не злился, а уж тем более не собирался разводить очередную ссору. Просто высказывал свое честное скромное мнение. – А что я не так сказал? – искренне недоумевал Рео, поскольку полагал, что выразил общее мнение. – Хотите сказать, вам не обидно, что Йоичи на нас просто забил? Тема друзей для Микаге всегда была больной темой. С учетом того, как долго юноша не мог завести себе хоть кого-то отдаленно напоминавшего настоящего друга, теперь, когда он ими действительно обзавелся, закончив школу и поступив в университет, стал довольно настороженно относиться к тем моментам, когда эта дружба становилась под угрозой. – Разумеется, мы хотим общаться с Исаги, но…ты же видишь, ему сейчас немного не до нас. Вот сдаст свой экзамен по немецкому, и будет все как раньше, – старался остудить Бачира сиреневоволосого в вопросах их хромающих взаимоотношений с Йоичи, сместив внимание на то, что все проблемы кроются именно в репетиторстве Кайзера. Сам Бачира, на самом деле, так не думал. Понимал – как раньше уже точно ничего не будет и, вдобавок, он очень сомневался, что все дело всерьез было в несчастных занятиях иностранным языком. Но и высказывать своих истинных предположений на этот счет не собирался. Единственное, что он мог сказать наверняка и в чем был абсолютно уверен – Исаги нужно время. – Хах, не смеши меня. Ты действительно в это веришь? – направил Рео свой вопрошающий взгляд на художника. – Лично мне кажется, что он просто на нас забил, – скрестил руки парень в недовольно-обиженном жесте. – Не драматизируй. Он сейчас всего лишь себе на уме. Ты же его знаешь. Просто, немного больше обычного, – хмыкнул подбадривающе Мегуру. – А ты его вчера отчихвостил при всех за это. Надо быть более сдержанным, знаешь ли. – П-ф-ф, немного. Да я во сне и то разговорчивее, чем наш бодрствующий Исаги. – Ты бы и трупа без труда заболтал, не скромничай, – поддел Бачира Микаге. – Рео, но ты правда вчера был слишком резок, – неожиданно подал голос Наги, что сейчас полусидел, полулежал за столиком, опустив голову на руки, будто собирался вот-вот заснуть. Однако это был не просто голос Наги. Это был голос разума Микаге, к которому тот волей-неволей всегда прислушивался. – И ты туда же? Да вы просто все решили ополчиться против меня! – все так же обиженно, хоть и не сказать, что совсем серьезно, восклицал Рео. – Тебе нужно быть более тактичным, – продолжал наставлять Сейширо, как говорится, на путь истинный своего друга. – Тактичным?.. Честно говоря, Микаге раньше даже никогда не задумывался о том, что он мог своими словами кого-то всерьез обидеть. Нет, разумеется, мог – если хотел добиться такого результата. Очевидно, за словом парень в карман никогда не лез, но…он же не хотел обидеть Йоичи. Он хотел немного пристыдить, чтобы тот задумался о том, что, во-первых, не стоит быть таким безрассудным в своих поступках, которые юноша уже успел и, как ему казалось, еще успеет наворотить за время совместного пребывания с Кайзером. Во-вторых, Рео хотел, чтобы тот задумался над тем, что, в таком случае, неплохо было бы уметь разграничивать дружбу и личную жизнь, уделяя внимание в равной степени и той, и той сфере. Правда, что конкретно подразумевалось под понятием «личная жизнь», до сих пор стояло под вопросом. И да, Рео всегда знал, что он был достаточно прямолинейным человеком. Опять же, если он чего-то хотел – он это получал, стоило только позвонить в невидимый колокольчик. Да и Микаге даже не помнил, чтобы кто-нибудь ему всерьез перечил: обычно, если он что-то говорит, люди с этим любезно соглашаются или, во всяком случае, не возникают. Бывали, конечно, моменты склок и споров, приходившиеся, в основном, на школьный период, когда у парня проходила физкультура, и каждый из местных упырей-одноклассников грозился выступать в роли лидера или же стремился показать тем или иным способом свое превосходство над остальными. Однако Рео был хорош буквально во всем. Так что и рты он всем быстро затыкал, да и на место также оперативно ставил. Короче говоря, личностью он был очень харизматичной. Харизматичной, да, но чтобы бестактной…об этом ему задумываться как-то и не приходилось вовсе, ведь действительно не видел грани в собственных изречениях. Просто следовал принципу, что если он и вздумал что-нибудь сказать – значит, он прав и к нему надо прислушиваться. То, в какой форме парень это говорил – уже другой вопрос. И теперь, когда его настоящие друзья ему об этом вот так в открытую говорят, то, возможно, ему, в самом деле, стоит задуматься над собственным поведением и привычками… В конце концов, Наги всегда говорил дельные вещи. – Может, мне кто-нибудь объяснит, что у вас тут происходит? – довольно долго выжидал Хиори – и даже не один день – чтобы задать желанный вопрос. И, раз так совпало, что Йоичи с ними сегодня не было, то опасаться расспросов уже не нужно было, поскольку проводить те в присутствии сокурсника у него язык не поворачивался, а знать подробности хотелось. Да и, как минимум, просто не помешало бы, если он всерьез намеревался вклиниться в «тусовку» ребят. Все трое окинули Йо взглядом, от которого парню тут же стало не по себе, будто он спросил то, о чем спрашивать нельзя было вовсе. И уже хотел было пойти на попятную со словами: «Ой, забудьте, не стоило этого говорить», однако… – Ладно, сам напросился, – взял на себя роль оратора Микаге – впрочем, как и всегда – и принялся говорить. – Значится, в начале месяца Исаги…

***

– И что мы тут делаем? – спросил Йоичи у своего в жопу ужаленного спутника, который в наглую вытащил его во двор кампуса университета. Если быть точными – вытащил к Залу Столетия Часовой Башни, что находился прямо перед главными воротами основного кампуса и являлся символом учебного заведения. Хорошо, «в наглую», это юрист, конечно, преувеличил, ведь он сам сказал – куда угодно, но не в столовую. Однако это еще не повод тащить его со скоростью торпеды на улицу в зимнее время года, на минуточку, да еще и без курток. Не этот ли человек пару дней назад ныл о том, как Исаги собирался выйти в магазин без шапки, а? Теперь Йоичи окончательно убедился в том, что немец делает все просто для того, чтобы побесить юношу тем или иным образом. И, стоит признать, у Кайзера это прекрасно получалось. И пусть скажет «спасибо», что сегодня, на удивление, приятная солнечная погода, которая успела за полдня кое-как прогреть морозный воздух, и что Исаги, как знал, нацепил на себя теплую водолазку. Чего не скажешь о самом Кайзере, что был одет в обычную черную футболку, поверх которой была накинута, очевидно, дорогая, бордовая рубашка нараспашку. Ему шло. – Идем культурно проводить время, – расплывчато ответил Михаэль, на что Йоичи одарил того скептическим взглядом, мол, ты и культурно – это что-то из разряда фантастики. – Ладно-ладно, мы прикроемся тем, что идем культурно проводить время, а на деле просто заскочим перекусить. – Ты можешь просто адекватно ответить, а не строить из себя дохуя загадочного? Причем тут культурное времяпрепровождение? И что там вообще находится, мать твою? – снова перевел взгляд на высившуюся перед ним постройку Исаги, внимательно осмотрев ту снизу вверх. Все, что знал юрист относительно данного места – то, что оно, во-первых, является историческим памятником, который, вроде как, отреставрировали внутри и снаружи и в которое, во-вторых, заходить для посещения учебных занятий было не нужно, да и, вроде как, вообще нельзя. По крайней мере, бесплатно так точно. – Если в двух словах, здесь проводятся всякие научные конференции и выставки. Однако там есть небольшой ресторанчик, чтобы перекусить между делом. Туда мы и идем, – озорно отозвался Кайзер, посмотрев на стоявшего с ним бок о бок парня. – Ресторанчик? – скептически переспросил Йоичи, потому что в глубине души надеялся, что ему послышалось. – Какой еще ресторанчик?! Я уверен, нам туда даже нельзя! – не говорил уже юрист о том, что ходить со своим соседом по ресторанам, видите ли, – вообще негожее дело. – Не трусь, клоунишка. Прорвемся, – как всегда самоуверенно отозвался Кайзер, снова бесцеремонно ухватившись за запястье юноши и потащив того внутрь здания, потому что медлить было нельзя. В их распоряжении оставалось еще около двадцати пяти минут.

***

– Так, значит, Кайзер согласился побыть репетитором Исаги по немецкому, а в итоге…э-э…он его у вас увел или что?.. – не был уверен Хиори в том, что правильно понял главную мысль экспресс-пересказа Рео событий прошедших недель. – Увел, забрал, заманил в свои шипастые сети самым наглым образом! – Я же говорил – не драматизируй! – вклинился Бачира, заслышав новую порцию нытья друга. – Исаги просто немножко…забылся, – пытался подобрать максимально корректный в данной ситуации термин художник. – А ты не приуменьшай! У него явно крыша потекла от этого Кайзера, даже не пытайтесь спорить со мной, – настаивал на своем Микаге, потому что если факт того, что он перегибает палку в общении с людьми, он еще мог принять, то навешать ему лапши на уши о том, будто у Йоичи сейчас не сбились приоритеты – увольте. – Это его дело! Захотел бы – уже рассказал обо всем. Не хочет – значит, не хочет. Да может там даже рассказывать нечего, потому он и молчит. Никто об этом не подумал? Не понятно, был ли то риторический вопрос или же, наоборот, самый, что ни на есть, прямой, однако, в любом случае, отвечать Мегуру те самые «никто» не стали. Хиори до сих пор не до конца разобрался во всех этих качелях, что там происходили у ребят в отношениях, чтобы выставлять свое неокрепшее мнение на обозрение, а Наги, с виду, вообще было по боку на всю эту недодраму с Исаги, потому он лишь молча слушал, развалившись на столе. Опять же, последняя фраза была сказана Бачирой не совсем от чистого сердца. Ведь он был уверен, что рассказать Йоичи было что, а так, тот просто-напросто не хотел этого делать в силу каких-то своих причин. И, собственно, сейчас художник только и старался отстоять честь лучшего друга и оградить того от прозорливого нюха Микаге на всякие сплетни. Особенно такие сплетни. – Дело не в том, хочет он что-то нам рассказывать или нет, – ладно, на самом деле капелькой души Рео задевал и этот факт, поскольку, безусловно, ему было интересно, что происходит в жизни их тихони – постскриптум, бывшего тихони, – да и для него это считалось знаком какого-никакого доверия. Но, тем не менее, главный вопрос стоял в другом, – дело в том, что он вообще перестал с нами разговаривать. Или я один это вижу? – окинул всех своими пронзительными глазами цвета фуксии Микаге, желая знать ответ. Никто, правда, ничего не сказал, но и спорить не стал. А, значит, парень был прав в своих умозаключениях. – Привет, мальчики, – послышался новый, на этот раз женский голос рядом со столиком ребят, что слишком были поглощены развернувшейся беседой, потому и не заметили приближающихся к ним посторонних. Точнее, постороннюю. Одну. – Ито? – переспросил недоверчиво Рео, неожиданно завидев перед собой свою знакомую.

***

Войдя внутрь, перед Исаги предстал довольно просторный холл, полы которого были выстланы красным махровым ковром, а стены выкрашены в светло-коричневый цвет, украшенный множеством картин, вывесок и досок с объявлениями о предстоящих мероприятиях. Было также небольшое скопление людей, рассредоточенное по разным уголкам холла, в то время как остальные посетители, вероятно, пребывали на экскурсиях тех самых выставок, про которые говорил Кайзер. Но больше всего внимание парня привлекла располагавшаяся посреди помещения инсталляция университетского кампуса – сконструирована каждая деталь всего двора образовательного учреждения: корпуса, лавочки, деревья, палисадники. Йоичи уже хотел было подойти поближе к представшей перед его глазами удивительной модели, что являлась, по своей сути, миниатюрой, однако из-за внушительных размеров территории вуза, та была просто огромной и простиралась на несколько метров, но рука Кайзера, притянувшая его за локоть, отрезвила. – Не туда, клоунишка, – сказал немец, после чего махнул головой в сторону ресепшена, за которым уже стояла довольно милая на вид администратор, подобным образом указывая верный путь. Нет, если бы у них в распоряжении имелось больше времени, а не жалкие двадцать пять минут, то они бы тут все вдоль и поперек обходили, не оставив без внимания даже потолок. Если б Йоичи захотел. А так, приходилось идти на определенные жертвы. – Как мы пройдем в этот твой ресторан вообще? – все еще негодовал Исаги, потому как его сосед не потрудился разъяснить план их, так называемого, внедрения вглубь здания. – Есть два варианта: покупка билетов на предстоящее мероприятие, поскольку вход в ресторан только для их посетителей, или проход через пропуска, – разъяснял Кайзер, пока они продвигались к стойке. – Какие еще пропуска? – задал закономерный вопрос Йоичи. – Увидишь, – как всегда загадочно ответил Михаэль в тот момент, когда они уже были у цели. – Добрый день… – сделал короткую заминку парень, стараясь разглядеть имя на бейджике кассирши – Араи-сан, – поприветствовал немец, одарив девушку своей обольстительной улыбкой. – Не могли бы Вы нам представить сегодняшнюю шоу-программу? – Добрый день, господа. Разумеется, – также любезно отозвалась работница с темной короткой стрижкой под каре и выглядевшая лет на двадцать семь-тридцать, не более. – Прошу внимание на экран, – сказала та, после чего на одном из маленьких электронных планшетов, что были выставлены на стойке регистрации, загорелась страница с информацией относительно мероприятий на день. Выглядела вся эта процедура сродни выбору фильма в кинотеатре. Никаких конференций, как и ожидал Михаэль, на сегодняшнюю дату не предвещалось – это в целом было довольно нечастое событие, так что бронировать билет на нечто подобное он и не собирался, когда тащил сюда Йоичи. Зато было запланировано три выставки в музейных залах, что здесь имелись, ближайшая из которых должна была пройти через час. Что по времени им очень даже подходило, однако... – Сколько, мать твою?! – огрызнулся негромко, хоть и достаточно эмоционально Исаги и, к счастью, на немецком, поскольку пугать своими возмущениями бедную кассиршу он не хотел. – Какого хрена так дорого?! У них что тут, экспонаты говорящие? – пребывал в культурном шоке юноша, будучи обеспокоенным, на его взгляд, явно лишним нулем в ценнике. – А ты как хотел, клоунишка? Мы находимся в местной достопримечательности. Да и искусство дорогого стоит. И сервис здесь хороший, – довольно отозвался Михаэль, переведя взгляд с находящегося под боком Йоичи на администратора, снова очаровательно улыбнувшись. – Я не собираюсь отваливать столько бабок ради выставки, на которой меня даже не будет. Я стипендию и то меньше получаю, – разумеется, утрировал Исаги, но тем не менее. – Я могу заплатить за тебя. – Мы не в браке, чтоб ты каждый раз за меня платил, – подметил эту странную закономерность в их общении юрист. Ведь Кайзер в последнее время, действительно, довольно часто предлагал, так или иначе, выступить в роли кошелька Йоичи. Да-да, он уже понял, что его сосед дофига богатый хер, однако это не повод щеголять своими сбережениями и каждый раз вступаться платить за Исаги, будто его самого из коробки на улице подобрали. Ладно, несмотря на все это, Йоичи, по правде, был очень даже польщен такой «заботой» со стороны немца, но юноша сам по себе являлся принципиальным в финансовом плане. А еще ему было просто неудобно. – Можем в ЗАГС заскочить – тут неподалеку, – как ни в чем не бывало, заявил Михаэль, будто если этот фактор единственное, что сдерживало в данном вопросе Йоичи, то он очень легко решается. – Нет, пошли отсюда, – даже не стал акцентировать внимание на брошенной в его адрес шутке юрист, уже развернувшись в сторону выхода, намереваясь уходить, но, как говорится, не тут-то было. Кайзер сразу же ухватил за локоть Йоичи, развернув парня обратно к стойке со словами: «Ладно, план Б». – Что ты... – не успел юноша начать возмущаться, как... – А мы же можем воспользоваться своими пропусками на посещение здешних мест? – снова натянул свою вежливую улыбку на лицо немец, обратившись к девушке за стойкой. – Да, конечно. Но мне сперва нужно пробить их по базе, чтобы убедиться в подлинности. Предъявите свои паспорта и карточки, пожалуйста – мне необходимо отсканировать штрих-код, – дала свой ответ сотрудница. – У меня же нет никакого пропуска, – принялся с нотками агрессии шипеть Йоичи в сторону своего шебутного соседа, поскольку не понимал, какой цирк тот вытворяет на сей раз. – Значит, будет, – уклончиво ляпнул Михаэль, уже во всю копошась в собственном бумажнике. – Вот, прошу, – обратился немец к девушке, протянув белую пластиковую карточку, которую Исаги даже разглядеть толком не успел, а затем паспорт. Та стала проделывать необходимые манипуляции, пока юрист только и делал, что стоял с ничего в этой жизни не понимающим выражением лица. А когда кассирша протянула документы Михаэлю обратно, то выпал из этой жизни и вовсе, поскольку почувствовал, как его притянула резким движением за талию крепкая мужская рука, отчего Йоичи теперь находился вплотную к немцу, сперва почувствовав, как та же самая рука теперь плавно скользила куда-то ниже, переходя на правую ногу юноши, а после ощутил, как ухо опалил горячий немецкий шепот, от которого кожа Исаги невольно покрылась мурашками. – Через пять секунд по коридору и налево. Быстро, – отдал весьма неожиданный приказ Михаэль, который юрист даже и обработать толком в голове не успел, ведь, уж извините, но находящаяся на его заднице чужая рука очень отвлекала. Девушка за стойкой, конечно, опешила от подобной картины, потому что в ее глазах ребята теперь выглядели как женатая пара, до сих пор не вышедшая из стадии флирта. Йоичи только и успел, что похлопать глазками, как тут же стал свидетелем того, как со стойки регистрации упала маленькая кучка буклетов непонятного содержания. Видимо, для туристов. – Какой ужас, я такой неуклюжий, – якобы виновато отозвался Михаэль, наклонившись немного корпусом через стойку, высматривая распластавшиеся на полу буклеты, еще больше привлекая таким образом внимание к тем. – Ох, не беспокойтесь, я подниму, – неловко улыбнулась сотрудница, опустившись вниз и принявшись собирать брошюры. И в тот момент, когда она это сделала, Йоичи понял, что его метафоричные пять секунд – а может не такие уж и метафоричные – вышли, и нужно было действовать. Юноша, хоть и не побежал, но в заметно ускоренном темпе прошагал дальше, как и сказал Михаэль, по коридору, который ведет хуй пойми куда, блять, поскольку Исаги понятия не имел, как здесь ориентироваться. Но главным здесь было уйти от внимания работницы, ради чего он также пытался затесаться в редкие кучки людей, что были в холле. – А где?.. – хотела спросить девушка, куда пропал парень, что стоял рядом с Кайзером, после того как подобрала все буклеты и вновь возвысилась над ресепшеном. – Знаете, он у меня такой маленький – постоянно теряется.

***

– Ито? Ты чего тут? – удивленно обратился Рео к знакомой, не ожидав сейчас завидеть ту. – Да так, с подружками сидим, – ответила девушка, указав головой в сторону дальнего столика, где сидели те самые две студентки, что присутствовали в качестве помощниц на недавней викторине. – А где этот ваш...Исаги? – словно невзначай ляпнула Асэми, принявшись оглядывать сидевших за столиком парней. Однако для Микаге сразу было видно – когда девушка интересовалась спонтанно, а когда – намеренно. – Да вон, ускакал только что за ручку со своим Кайзером, – максимально пофигистично, насколько это было возможно, отозвался Рео, чтобы не воспроизводить на подругу впечатление, будто его это сильно колышет, снова принявшись тыкать бедные листья салата, которые уже были продырявлены настолько, что можно было подумать, что те пережили кислотный дождь. – Зачем он тебе? Асэми пару секунд помялась на месте, видимо, пытаясь придумать достойный ответ, уже после, сказав: – Просто хотела бы с ним немного пообщаться. – Понравился, что ли? – как всегда, не стал юлить Микаге в своих расспросах, предпочитая говорить напрямую. Его, казалось, вообще смутить ничем в этой жизни нельзя было, так что и о чувствах других он особо не заботился. – М-м-м, не совсем, – уклончиво ответила Ито без грамма какого-либо смущения заданным вопросом. Ни сказать, что она вообще была стеснительной, поскольку быть активистом в университете – сродни заведомому отказу от чувства стыда и неловкости при посторонних. Однако девушка не была железной. Взять хотя бы тот случай, когда... – Ладно, не буду ходить вокруг да около. Я хотела порасспрашивать у вашего друга насчет его соседа, – когда она случайным образом встретилась в столовой с Кайзером. – И ты туда же, – закатил глаза Рео, заслышав ответ подруги. – У всех синеволосых фетиш на эту розу? – обращался парень со своим вопросом, казалось, ко всем присутствующим. Правда, те самые присутствующие лишь молча наблюдали за пришедшей Ито, ведущей диалог с их другом. – О чем ты? – послышался встречный вопрос от студентки. – Все о том же, – многозначительно выдал Микаге, хмыкнув. Асэми еще поглядела несколько секунд на говорившего с ней юношу как на идиота, однако акцентировать внимание на словах того более не стала, решив подойти к беседе с немного другой стороны. – Я пыталась заговорить с этим вашим Исаги на днях, но он какой-то...э-э...слишком расторопный, – пыталась подобрать правильное описание Ито. – Не успела ничего спросить толком, как тут же убежал от меня. – А это у него хобби теперь такое – ото всех бегать. Наверное, готовится стать олимпийским чемпионом по легкой атлетике, – не смог сдержаться Рео в своих колкостях, на что получил легкий толчок локтем от Бачиры в плечо со словами: «Прекрати». – А что он тебе сказал? – вклинился в беседу Мегуру, посчитав, что неплохо хотя бы так разузнать что-то о Йоичи, раз уж тот напрямую с ними не контактирует и ничего о себе не говорит. Опять же, лезть в личное художник не собирался, но и за своего друга в лишний раз беспокоиться не хотел. К тому же, Асэми сама сказала, что ничего толкового юрист ей не ответил. Другое дело уже – как он при этом себя вел. Девушка перевела взгляд на Бачиру. – Ну-у-у, это было буквально вчера, когда Исаги возвращался с физкультуры на пару в наш корпус...

***

Ито стояла посреди университетского коридора у одного из стендов с кипой бумаг в руках, безнадежно пытаясь удержать все те, не обронив на пол, параллельно вставляя документы в необходимые карманы. Навстречу девушке шел, минуя коридоры, удрученный на вид Йоичи – не сказать, что грустный, но и не жизнерадостный явно. Разумеется, она это заметила, однако значения такому странному состоянию юноши особо не придала. В конце концов, цель у нее была сейчас немного другая. – О, привет, Исаги! – сделала вид, словно встретила парня в коридоре в связи со стечением самых случайных на свете обстоятельств, вовсе не ожидав напороться вот так вот на юриста средь бела дня. Ожидала. Она специально посмотрела расписание группы Йоичи, чтобы выловить парня здесь на один деликатный разговор.

***

– Подожди-подожди, – оборвал, считай, в самом начале истории свою подругу Рео, – ты серьезно сталкерила Исаги в коридоре, решив состроить из себя беспомощную овечку, чтобы привлечь его внимание? – усмехнулся Микаге. – Не перебивай! – остудила юношу Ито, тут же продолжив свой рассказ. Слова про «беспомощную овечку» она решила проигнорировать, потому что, в общем-то, так и было.

***

Йоичи поднял до этого опущенную немного к низу голову и встал на месте, завидев уже достаточно знакомую ему девушку из студсовета, благодаря которой, в какой-то степени, он смог заработать себе дополнительные баллы по немецкому на викторине. – Э-э, привет...Ито, – было видно, как Исаги на мгновение замялся, пытаясь вспомнить имя девушки, что стояла перед ним. Хотя, не исключено, что такая заминка произошла просто потому, что парень совершенно не ожидал сейчас завести с кем-либо диалог. Тем более с ней. – Как дела твои, Исаги? – словно невзначай поинтересовалась девушка, глядя на юриста, попутно с тем стоя будто в припадке, пытаясь удобно упереть колено в стену и упокоить на том бумажки, в то время как в руках уже держала парочку листов, пытаясь поместить те в нужные отсеки. – Ох, слушай, я тут немножечко не справляюсь, – якобы неловко усмехнулась та, для демонстрации своей беспомощности специально уронив один из листиков на пол, за которым сразу же нагнулся Йоичи, чтобы вернуть упавшее владелице, – ты не мог бы уделить мне пару минуток? Помочь, так сказать... – говорила она, уже протягивая руку, чтобы забрать листок у парня, который тот услужливо преподнес. – Д-да, конечно, – слегка тормознуто отреагировал Исаги, уже потянувшись к той самой кипе бумаг, чтобы облегчить ношу и заодно жизнь Асэми. – Спасибо, Исаги. Что бы я без тебя делала, – поблагодарила, само собой, девушка за оказанную помощь. Хотя, действительно нужная ей помощь еще не была оказана. – Ты был хорош на викторине, – решила задобрить та, насколько это было возможно, Йоичи, чтобы расположить к себе и последующему диалогу. Однако стоит отметить, что Ито искренне так считала, хоть и говорила сейчас эти слова не из цели захвалить юриста. – Да, пустяки, – отмахнулся от неловкости юноша, поскольку не знал, как достойно следовало бы отреагировать на неожиданную похвалу в свой адрес. – Кстати, а я все спросить хотела, – стала переходить к сути разговора Асэми, забирая очередную бумажку из стопки в руках Йоичи. – Ты же с Кайзером на викторине сидел, – не спрашивала, а просто утверждала Ито, однако уже на этом моменте она заметила, как юрист, малость, всколыхнулся. – Я слышала, вы и в общежитии вместе живете? – на этот раз в ее словах чувствовался заметный вопросительный тон, несмотря на то, что узнавать ответ ей не требовалось, поскольку она тот прекрасно знала. Вопрос был задан лишь с целью вовлечения Исаги в курс диалога. – Живем, – пару секунд помедлив, более отстраненно, как ей показалось, отозвался Йоичи в отличие от предыдущих ответов. А еще, если до этого он поглядывал за тем, как Ито сортировала бумажки, то теперь юноша рассматривал только высившийся перед ним стенд на стене. – И...как он тебе? – скосила взгляд студентка в сторону Исаги. – В каком смысле? – встречно спросил парень, выглядя уж как-то слишком растерянно даже беря во внимание тот факт, что просто недопонял вопрос. – Ну-у...как человек. Как он тебе? Хороший? Как тебе с ним живется вообще? – изо всех сил старалась обыграть девушка весь диалог таким образом, будто все ее вопросы – не более, чем гипотетический интерес. Хотя, вряд ли в это в принципе можно было поверить, но и Йоичи сейчас выглядел так, словно его волновала вовсе не причина расспросов Асэми. Ему, будто бы, сейчас на это вообще было абсолютно плевать. Он скорее был озадачен чем-то другим, что девушка, к сожалению, не понимала, оттого и спихнула несколько странное поведение парня на неловкость. – Живется, как живется, – всего лишь пожал плечами в итоге Йоичи в жесте: «ничего экстраординарного сказать не могу». На вопрос о том, какой Кайзер человек, парень отвечать не стал. – А что ты вообще о нем сказать можешь? – опять подошла с другой стороны к разговору Ито, раз уж у Исаги то ли туго с восприятием и он больше трех букв не переваривал, то ли с памятью, из-за чего и забыл все предыдущие вопросы девушки. Йоичи снова как-то странно застыл. И это с учетом того, что он и без того все время стоял на одном месте. Нонсенс какой-то. Было видно, как в голове у юриста активно закрутились шестеренки, а, значит, мозговой штурм пошел и уж сейчас Исаги точно ей что-нибудь, да выдаст. Однако, окунаясь сейчас во все эти воспоминания, девушка могла сказать себе лишь одно: «Хах, разбежалась, Ито». Потому что ни на какой вопрос ей Йоичи так и не ответил, ведь, спустя минуту раздумий, за время которых Асэми тактично молчала, выжидая услышать нечто стоящее, ее огорошили дешевым лепетом по типу: «слушай-я-уже-опаздываю-извини-мне-пора». И, отдав оставшиеся несколько листков обратно студентке, Исаги шустро прошагал дальше по коридору, скрываясь от взора той.

***

– Думаю, Исаги скоро можно будет смело присуждать черный пояс по «мастерству избегания разговоров», – отшутился Рео на законченный рассказ Асэми. – Сдался тебе вообще этот Кайзер. – Может и сдался. Не твое дело, – решила не углубляться в подробности своих чувств в отношении немца студентка, потому что, честно, она и сама толком не знала, что сказать. Возможно, конечно, что это просто была мимолетная влюбленность, однако других это все равно не касалось и с этим она разберется уже как-нибудь сама. – А почему бы и нет? Я красивая, умная, ответственная, активная. Меня и содержать не надо, – намекала на свое далеко не бедствующее положение Ито. – Я даже футболом немного увлекаюсь... – если, конечно, разглядывание фотографий знаменитых футболистов на обложках всяких журналов можно было таковым назвать. – Ага, а еще ты немного девочка, – усмехнулся Рео, запустив порцию пресловутого салата себе в рот. – Как ты догадался, – съехидничала девушка, одарив презрительно-шутливым взглядом своего друга. – Интуиция, – не остался в долгу Микаге. – Я это к тому, что наша синяя роза, как мне кажется, немножко так, голубая, – сделал акцент на последних словах парень, снова навострив взор на девушку. ... – Хочешь сказать, что он гей? – обошлась без завуалированных предложений Асэми, напрямую озвучив догадку, заставив остальных парней за столиком слегка встрепенуться. Вопросы чьих-либо ориентаций в открытую те никогда не обсуждали. – Может и хочу. – С чего ты это взял вообще? – с толикой язвительности, примешанной скепсисом, поинтересовалась девушка, скрестив руки на груди в протестующем жесте. – Ты чем слушала? Я же сказал тебе несколько минут назад – с Исаги за ручку ускакал, – сделал на этот раз акцент на имени друга Микаге. Ито еще с минуту смотрела куда-то в пустоту, размышляя над услышанным. – Ты думаешь, они... – не хотела доканчивать свою мысль студентка. Для нее это был просто абсурд. Не мог парень, который ей нравится ухлестывать за каким-то...парнем. М-да, вот это тавтология. – Ничего я не думаю, а то меня тут за мои мысли уже казнить вот-вот готовы, – также не стал доводить до ума свои высказывания Рео. Выслушивать еще одну лекцию о том, какой же он бестактный и бессовестный, парень не был готов. Хотя, внимание к себе всех присутствующих за столом он все равно привлек. Сама Асэми, к слову, тоже расположилась за столиком, присев в тот момент, когда пересказывала свой неудачный диалог с Йоичи. Не зря стул брали. – И где они сейчас, говоришь? – не стала разворачивать дебаты Ито, приводя 1000 и 1 довод в пользу того, что Кайзер не гей и быть им не может, а сразу перешла к другому, не менее важному для нее вопросу, раз уж пошла такая пляска. – Да хрен его знает – как скрылись в коридоре, так их и не видно, – обыденно отозвался Рео, продолжив водить вилкой по почти полностью опустевшей тарелке. – Я видел их в окне, – подал голос Сейширо, что до этого был тише воды ниже травы, потому и удивив всех ребят рядом с собой. – Все-то ты прям видишь, Наги, – усмехнулся Микаге, потрепав пепельные полосы на чужой голове, как часто любил это делать. – И куда они пошли? – не унималась Асэми в своих расспросах, на этот раз обратившись к Сейширо. – Куда-то к центру, вроде, – призадумался парень. Все ребята, как по сценарию, разом перевели взгляд на тот единственный ряд окон, что простирался у одной из стен. Вообще, ничего толкового в них разглядеть нельзя было – все они открывали обзор на другой корпус, расположенный в пределах двора. Но этот корпус был именно центральным. К тому же, Наги в этом плане занимал довольно выгодное положение, поскольку сам располагался прямо напротив той самой стены, а в одном из крайних окон можно было углядеть, в каком направлении пошли ребята. И здесь было два варианта – либо они свернули налево, заходя за тот корпус, в котором находилась столовая, либо же свернули направо, где можно было как выйти к центру, так и пройти дальше него. Тут уже полномочия Сейширо по слежке заканчивались, потому что понять – куда именно засобирались идти парни, было невозможно. Так что направление «к центру», сказанное им, было весьма обобщенным. – Что им там делать в этом центре? Мы туда вообще не ходим. Это место же не для учебы. Наверное, дальше куда-то пошли, – отмахнулся Рео, решив не воспринимать всерьез ответ Наги. А вот Асэми не стала списывать со счетов слова парня, принявшись размышлять о том, что бы они могли делать в здании с часовой башней. Она прекрасно знала, что находится в их местной достопримечательности, поскольку была там уже не раз за три года обучения. Однако вынуждена была согласиться пока что с изречениями Микаге – делать там и вправду нечего с учетом того, что место носит культурно-просветительский характер и за те оставшиеся, грубо говоря, полчаса, что у них были отведены на перемену, ходить, так сказать, окультуриваться было просто бессмысленно. И, тем не менее, было еще одно место, в котором Ито очень нравилось порою проводить время с парой своих одногруппниц. Да, было. Но она надеялась, что заблуждается, потому что... – Так, говоришь, они были в столовой и ушли? – обратилась девушка к Микаге. – Они были у столовой, – выделил голосом предлог парень. – Потоптались какое-то время у дверей, а заходить не стали. «Черт».

***

«По коридору и налево, по коридору и налево», – проговаривал про себя словно мантру Исаги, пока второпях преодолевал указанный путь, стремясь дойти до... «К чему я прийти-то должен? К ресторану?» – думал он, не зная, указал ли Кайзер полный маршрут или ему еще придется проходить целый ебучий квест в этом здании, чтобы дойти до нужной локации. Ознакомившись за, считай, четыре месяца с достаточным количеством тараканов в голове своего соседа, Йоичи мог с уверенностью сказать, что одному из тех уж больно нравилось недоговаривать информацию и заставлять юриста ломать в голову в догадках. Когда Исаги дошел до заветной развилки, слегка запыхавшись за все то время, что Михаэль вертел его туда-сюда еще от самого выхода из общежития, он, завернув за угол, принялся тут же осматриваться по сторонам, чтобы проследить, не было ли здесь никаких подозрительных личностей, которые могли его уличить в чем-либо неладном. И, не заметив, напоролся на стоящего впереди него человека. – Ой, – только и проронил Исаги, переведя внимание на выступившую перед ним преграду. Весомую преграду. Почти два метра ростом. «Ну и амбал», – подумалось юристу за секунду до того, как с ним заговорили. – Совсем по сторонам не смотришь, – не спрашивал, а скорее просто слабо упрекал, судя по официально-деловому черному костюму и дебильной стойке с заведенными за спину руками, охранник. – Предъявите билет или пропуск, – решил все-таки перейти на Вы мужчина, поскольку уважение к посетителям, какими бы те ни были, иметь надо. Исаги сместил внимание с охранника на задний фон, принявшись рассматривать, что же тот так тщательно сторожил. И понял. «La Tour», – гласила красочная вывеска над входом в следующее помещение, которое, как полагал юноша, и было тем самым рестораном. Сквозь полностью стеклянные двери, навешанные тонкими золотистыми гирляндами, виднелся бар и несколько круглых столиков, устланные белыми скатертями. В остальном интерьер был сделан в какой-то, как бы сказал Йоичи, фисташковой палитре: нежные светло-зеленые, на удивление, приятные глазу стены, имевшие значительные выступы по краям цвета коричневой охры, – на удивление, потому что Исаги редко когда нравился данный цвет в отделке комнат, но здесь тот смотрелся очень даже гармонично, – та самая стойка с баром из насыщенного, темно-коричневого дерева, такого же цвета и материала стулья, фикусы, расставленные по разным углам для поддержания атмосферы и окна с навешанными на тех белыми шифоновыми занавесками. Парень, конечно, еще не вошел даже в ресторан, однако уже мог сказать, что тот не выглядел как-то вычурно или дорого. И это, безусловно, привлекало, поскольку находиться в люксовых заведениях Йоичи в силу непривычки и отсутствии статуса «богача» было бы банально некомфортно. – Билет предъявлять будем? Или пропуск, – повторил свой вопрос охранник, поскольку Исаги ничего так и не ответил, будучи занятым рассматриванием обстановки ресторана через стекла дверей. Ах, да. Тут еще и турникет стоял. Для пропусков. – Пропуск?.. – спрашивал, казалось, у самого себя юноша, не зная, что на это ответить, ведь билет он точно не покупал, и никакого пропуска, который он даже в глаза толком не видел, не имелось и подавно. Но... «Значит, будет», – вспомнились сами по себе слова Михаэля Йоичи, сказанные минутами ранее. А еще он вспомнил скольжение руки соседа по своей пятой точке, что было явно не просто так – по крайней мере, юрист очень надеялся, что так и есть, иначе это будет полное фиаско. И, чисто инстинктивно, потянул руку к правому карману джинсов, куда и соскользнула ладонь немца, надеясь, что чудесным образом там окажется именно то, что ему нужно. Раньше он уже сравнивал своего соседа с чертовым фокусником, так что пусть оправдывает звание. В конце концов, вряд ли бы Кайзер его так бездумно отправил сюда. Если только он не хотел просто поржать над тем, как Исаги будет позориться перед людьми. Странно, но парень даже не удивился тому, что смог нащупать в кармане пластиковую карточку, которой априори там быть не должно. И, не глядя, выставил ту перед лицом охранника. Йоичи уже хотел было пройти вперед, не дожидаясь никаких сигналов, однако последующие слова мужчины его остановили. – Михаэль Кайзер? … Юриста прошиб холодный пот. Глупо было полагать, конечно, что у него в штанах окажется чудесным образом пропуск с его именем и фамилией, однако Йоичи почему-то захотелось в это слепо поверить. Ведь Кайзер всегда умудрялся делать невозможное возможным. «Боже упаси», – в мыслях ответил на вопрос мужчины Исаги, хоть и на деле ответил робкое «да». – Вы немец? – задал логично вытекающий вопрос охранник, поскольку напечатанные на карточке имя и фамилия имели явно не японские корни. И сам Исаги на немца даже близко не походил. – Наполовину. Папа немец, – ответил первое, что пришло в голову юрист и он очень надеялся, что его ложь прозвучала убедительно, поскольку если слова Михаэля о том, что он ужасно врет, окажутся правдой, то ничего не выйдет. Не понятно, показались ли слова Йоичи мужчине перед ним хоть немного правдивыми, однако, наверное, ради достоверности, тот все же сказал: – Покажите паспорт. Исаги, казалось, скоро Кондратий хватит, ведь чувствовал, что с каждым последующим шагом, как ни парадоксально, только и делает, что отдаляется от этого гребанного ресторана. – Знаете, я его, кажется, сдал в гардеробную вместе с курткой, – рассеянно усмехнулся Йоичи, показушно пройдясь по собственному телу, будто пытался нащупать тот самый паспорт – по крайней мере, он часто видел, как это делают персонажи из разных фильмов и аниме, когда те пытаются что-то найти у себя. «Блять, тут вообще есть гардеробная?..» – задумался юрист только после того, как озвучил свою нагло выдуманную на ходу ложь. «Должна же быть, по идее…все-таки удачно мы без верхней одежды сюда пришли», – пытался найти хоть какие-то плюсы в этой ситуации Исаги, которые могли бы скрасить его репутацию врунишки. Однако сразу за этим в его голову закралась невольно еще одна мысль. Еще одна слабость. «Может, ну его?», – думал Исаги обо всей этой ситуации, ощущая, как он уже был готов просто взять и развернуться обратно к выходу из здания, вернувшись в нужный корпус, и уже там дожидаться начала пары, а не позориться здесь, рискуя схлопотать себе проблем с администрацией. И вместе с тем он не мог себе этого позволить. Ведь его сосед, как-никак, но заморочился над тем, чтобы дать возможность Йоичи проникнуть сюда и увидеть что-то новое для себя. Вот когда он еще побывает в ресторане, а? К тому же, Кайзер его до конца жизни будет стебать на тему того, какой же юрист нюня, раз не смог справиться с жалким фейс-контролем, когда ему буквально на блюдечке преподнесли уже все самое необходимое для прохода. Сам Йоичи, правда, так не считал, но он предполагал, что в мыслях соседа примерно так это все и обстояло бы. Поэтому парень решил перейти к своему главному и, пожалуй, единственному козырю, который хоть как-то мог вырулить ситуацию. – Anstatt mich hier zu befragen, sollten Sie sich lieber auf Ihre Donuts einlassen, die kleiner sind, – вопреки смыслу озвученной фразы, сказал с дружелюбной улыбкой на лице Исаги, чтобы расположить охранника к себе и попробовать заверить его в том, что он действительно наполовину немец. К слову, сама фраза не была взята из воздуха – просто Йоичи зацепился взглядом за коробку, что покоилась за спиной охранника, на маленькой тумбочке, и была наполовину пустой, однако вторая половина отводилась вышеупомянутым пончикам. Да и размеры охранника были, скажем так, внушительные. Мужчина еще какое-то время подозрительно оглядывал парня перед собой, однако все же сдвинулся с места, молча пропустив вперед к турникету. «Это правда сработало?..», – удивился в мыслях Исаги, что эта выходка вообще увенчалась успехом, и, приложив карточку, прошел через металлическое сооружение, после чего отворил двери в тот самый ресторан. Наверное, удача сегодня была на его стороне. Хотя, вероятно, он прошел только потому, что, предполагается – перед администратором Исаги уже проходил проверку документов, просто, в самом деле, по случайности сдал те в гардеробную вместе с одеждой, потому и не смог предъявить охраннику. Так что, по идее, если бы мужчину не смутила национальность юриста, то он бы без труда прошел эту дополнительную, формальную меру контроля. «Зачем я вообще пропуск перед носом ему выставил? Дебил». Пока Йоичи, довольный собой, подходил к первому приглянувшемуся на глаза столику – столику, что находился правее от входных ворот, – он благодарил все существующие высшие силы за то, что он не настолько безнадега в плане вранья и попутно благословлял законодательство об использовании биометрических данных в системах контроля и управления доступом, поскольку если бы на пропускных карточках имелись фотографии владельцев, то ни о каком ресторане юноша сейчас бы даже думать не смог. А еще он мельком подумал о том, что было бы неплохо спросить с Кайзера помимо репетиторских услуг по немецкому еще и мини-курсы по профессиональному вранью. Пригодится.