Die Grammatik der Liebe: Ошибки, которые ведут к счастью

«Станцуйте эротический танец». ... Ахуенно. Это же как раз то, о чем так давно мечтал Исаги – податься в стриптизеры. Просто начинать было страшно, а тут, ух, какой хороший старт – и не прикопаешься же. «Где они эти фанты покупали, блять? В секс-шопе? В каком таком супермаркете подобное продают?!» – Ну, что там, Исаги? Не томи, нам же интересно, – с озорством в глазах хмыкнул Рео, попивая шампанское. Ладно, увиливать от ответа или растягивать тот еще дольше было бы банально странно – Йоичи и так уже неизвестно сколько пялился на эту карточку, словно загипнотизированный, не отрывая взор и не раскрывая рта даже на то, чтобы в лишний раз вздохнуть. Тут у кого хочешь-не хочешь, а вопросики появятся. – ...станцуйте...эротический...танец, – негромко, с равной долей удрученности, неверия и скепсиса в голосе зачитал условие Исаги, на что Микаге благополучно подавился своей выпивкой, отставив бокал шампанского на стол куда подальше. Остальные на Йоичи смотрели так, будто парень неожиданно заявил, что его забирают на службу в армию. – К-ха...блять...вот это заданьице, конечно, – откашливался Рео, рефлекторно придерживая руку на груди, словно это могло чем-то помочь, ей Богу. – Ого, мне еще повезло, значит, – размышлял тихо вслух Хиори, что Исаги, находясь рядом, разумеется, слышал, а потому не мог не согласиться с высказываниями друга, ведь, да – Йо еще очень даже повезло. Потому что лучше б Йоичи выпил десять таких же коктейлей, как у Хиори, или записался на еженедельные курсы экстремального массажа от Бачиры. Да что уж там, он бы с радостью пошел и вылакал целую бутылку зловонного виски Кайзера, от которой получасом ранее чуть не блеванул, но не это же, блять. Кстати о нем. Исаги скосил взгляд на парня, успев, к собственному удивлению, позабыть о том, что его сосед, которому только дай повод в лишний раз поржать над Йоичи, тоже пребывал в одном с ними помещении. Видимо, мозг старался блокировать устрашающие факты, как мог – спасибо ему. Однако это не отменяло всей прискорбности ситуации. Наоборот, лишь усугубляло ее, подливая масла в огонь. «Я так и знал, что опозорюсь тут сегодня», – устало думал Исаги, потому что, ну а чего он ожидал, соглашаясь на игры, от и до организованные кем-то вроде Рео Микаге? – Что же...милости прошу. Зал весь твой, развлекай нас, – с беззаботной улыбкой до ушей протянул Микаге, разведя руки в стороны, окидывая территорию, кажись, и вовсе позабыв обо всех грузных мыслях о Наги и Чигири, на что Йоичи медленно перевел на одногруппника взгляд, посмотрев на того с выражением, так и говорящим без слов, что ты несешь. Зато остальные на заявление Рео только тихонько посмеивались, включая предателя-Хиори. – Чем развлекать?! Я не умею танцевать! – протестующе воскликнул юрист. – Тем более...это, – недоуменно добавил в конце Исаги, ведь и впрямь не знал, что конкретно представлял из себя такой вид танцев. У него, конечно, имелись некоторые концепции в голове относительно этого – Йоичи не первый день в интернете, в конце концов, но в его ханжеском воображении такая программа включала в себя, если в общих чертах, веляние задницей с параллельным раздеванием до гола. «Или это был стриптиз?..» – Да не парься, Исаги! Танцы – это круто и весело! Тут главное чувствовать, – старался как мог искренне поддерживать Бачира. Во всяком случае, Йоичи надеялся, что искренне, потому что стеба еще и от своего лучшего друга он сегодня точно не переживет. И вообще, может, оно, конечно, и круто – Исаги не спорил, но явно не тогда, когда их танцевал человек с техникой бурой водоросли и пластичностью бревна. Бред какой-то, где Исаги и где танцы? Это что-то из разряда параллельных прямых, не пересекавшихся ни под каким углом. Есть, правда, еще и геометрия Римана... – Никогда в живую не видел, чтобы такие танцы исполняли мужчины. Давай, Исаги, исправляй положение, мы в тебя верим, – ухмыльнулся Карасу, то ли подколов, то ли, наоборот, подбодрив Йоичи, пытаясь замотивировать, но, честно говоря, юристу ни первое, ни второе особо погоды не делало. – Погоди, ты серьезно? Ни разу? – оживился Отойя на заявление Табито, уставившись на того. Они познакомились только на первом курсе, поступив в университет, потому сильно много друг о друге парни знать не могли. – Чего удивляешься? Хочешь сказать, что сам видел? – ехидно поинтересовался Карасу, по правде говоря, не ожидая услышать нечто подобное от своего гетеросексуального до мозга костей одногруппника. – Ты же вроде у нас по женской части, не? – поддел парня Табито, не удержавшись. Ни то чтобы он вообще особо сдерживался, но не суть. Ох, а если сейчас еще и Чигири сюда придет... – Само собой, но... – отвечал на последнюю часть речи Карасу Отойя, слегка смутившись от вопроса, не зная, как лучше объяснить, однако, на счастье, был быстро перебит Микаге. – Эй-эй, але! Не отвлекаемся! Сейчас черед Исаги блистать, – образумил всех Рео, после чего, правда, тому только оплеуху хотелось прописать, не иначе, но и Микаге понять можно было – когда еще доведется в этой скучной, приземленной, испещренной законами физики и логики жизни, увидеть что-то настолько неприземленное и нелогичное, как танцующий сексуальные танцы Исаги Йоичи? «Ну какого хрена эта ерунда мне выпала, а? Почему не Бачире? Или тому же Рео?» – не понимал Йоичи, почему жизнь снова и снова заводила его во всякие каверзные, неловкие ситуации, от которых желание отчислиться и съехать обратно домой к маме и папе, где его никто знать не знал, нехило так, прогрессировало. Однако несмотря на все то нытье, которым ебал себе и другим уже на протяжении пяти минут мозг Исаги, отказываться от задания он не собирался. Не сказать, конечно, что парень знал, как будет выживать в этом квесте для отъявленных бесстыдников, но как-нибудь выкрутится. Наверное. Потому что проигрывать Йоичи не любил. Да и явно не на первом же заходе, тогда как практически все уже выполнили свои задания и ожидали одного его. – Ладно, поможем бедняге, а то мы тут быстрее пылью покроемся, нежели наш Исаги самостоятельно с места двинется, – съехидничал Микаге, разумеется, не обойдясь без того, чтобы подметить тормознутось друга в той части, что касалась развлечений. Йоичи перевел недоуменный взгляд на Рео, не понимая, чем это они таким могли ему помочь в данной ситуации. Устроятся в роли подтанцовки? Исаги на мгновение даже удосужился представить подобную зарисовку в своем воображении, но не знал, стоило ли плакать на представшую картинку в голове или смеяться. Как бы там ни было, остальные парни, судя по их вопросительным лицам и бездействующим телам, тоже находились в неведении планов Микаге, а потому Йоичи стал разумно полагать, что то самое «поможем» исходило от, так называемого, королевского «мы». Наверное, именно по этой причине только Рео среди присутствующих сейчас замешкался, потянувшись к телефону во внутреннем кармане белого пиджака. Деловой какой. С нескрываемым интересом на лице Микаге принялся усердно пролистывать содержимое телефона, пока не набрел на нечто искомое, воскликнув, «о, вот оно!» А Йоичи лишь надеялся, чтоб это было Оно какого-нибудь Стивена Кинга. От него хотя бы можно убежать, чего не скажешь о несуразном задании Исаги. – Вставай, давай. Будешь экспресс онлайн-курсы проходить по своим танцам, – позвал Рео Йоичи к себе, что было воспринято тем очень скептически и настороженно. «Что там, какой-то секс-инструктор по ту сторону экрана меня поджидает?» – не понимал, о каких курсах шла речь и, более того, откуда те вообще затесались на телефоне Микаге. Исаги встал, неспешно покинув периметр территории, огороженной диванчиками, выйдя на угол, так называемого, прямоугольника, оказавшись напротив сидевшего Рео. Встал как на расстрел. А еще по какому-то интересному стечению обстоятельств, спланированному хитрыми дизайнерами интерьера дома, прямо напротив него не сильно далеко располагалась та самая барная стойка, за которой по-прежнему восседал Кайзер. Чтобы было более понятно точное нахождение в пространстве немца, сидел, по отношению к Йоичи, боком. Можно сказать, в профиль. Но никакого внимания на появившегося на периферии зрения юриста Михаэль не обратил. Не исключено, что просто не видел с данного расстояния. Однако, скорее всего, ему банально не было дела сейчас до Исаги. Чудно. Пусть дальше не обращает внимания, Йоичи это только на руку. Возвращаясь к более насущным проблемам, юноша стал свидетелем того, как прямо перед ним выставили приподнятый к лицу телефон. А в его экране Исаги увидел... Видео. Вернее, стоп-кадр от видео, которое еще не воспроизвели, а потому на, пусть будет, обложке красовался на сцене парень-кореец – если Исаги не заблуждался – в стильных джинсах и черной с хаотичным красным принтом майке. Достаточно просто, но Йоичи даже отсюда, через слегка размытое – ведь съемка была любительской – пиксельное изображение мог видеть, что одежда была явно не из разряда тех, которую покупал себе в обычных захудалых магазинчиках рандомных торговых центров с пятидесятипроцентной скидкой Исаги. Видно, состоятельный паренек. И весьма успешный, раз красовался на сцене с микрофоном в руке, пока сзади него юрист смог заприметить еще пару парней, не сильно отличавшихся по стилю. ... – Это что, BTS? – после внимательных разглядываний выдал свое экспертное мнение Йоичи, которое по факту являлось нихуя не экспертным, ведь в k-pop культуре парень был тем ещё профаном. Наверное, еще хуже, чем в танцах, если такое вообще возможно. Поэтому всех тех, кто держал микрофон в руке и имел корейские черты лица, парень моментально относил к небезызвестному бойз-бенду. – Ага, типа того, – слабо усмехнулся Рео, никак более не прокомментировав посредственные музыкальные знания Йоичи. – Будешь учиться у лучших. – Разве они танцуют...такое? – стушевался Исаги, ведь, по его представлениям, парни славились вполне себе достойной репутацией, выступая с номерами, как минимум, входящими в рамки некоего приличия. Сам он, честно, понятия не имел и в глаза не видел, что конкретно там ребята вытворяли на сцене, но вместе с тем Йоичи очень сомневался, что можно было прославиться на весь мир благодаря эротическим танцам. Или это Исаги так от трендов отстал?.. Что сейчас модно-то хоть? – Ой, да какая разница, они все равно далеко не ушли, – махнул рукой Рео на расспросы друга, желая уже как можно скорее приступить к самой интересной части их вечерней игры. – Смотри и запоминай, как надо двигаться, малыш Йоичи, – сказал максимально провокационную фразу Микаге, спародировав одного хорошо известного им всем знакомого. Самым забавным, пожалуй, здесь являлось то, что первые несколько секунд Исаги даже не обратил внимание на несвойственное для друга обращение, как будто так и должно быть, а вот когда шестеренки в его забитой хрен пойми чем голове – наверное, симпатичным мальчиком по ту сторону экрана, с которого он должен был сейчас брать пример, мать твою, – все-таки заработали, тот мало того, что, малость, покраснел, так еще и потянулся к Рео, который расхохотался и уже уворачивался рефлекторно во все стороны горизонта от тяжелой руки Исаги, стойко намеревавшейся дать ему по шее за такие шуточки. Остальных ребят разыгранная маленькая сценка тоже повеселила. Но это была лишь преамбула. Пролог. Основная часть шла дальше. – Дай сюда! – вырвал заведенный Йоичи телефон из чужих рук, которые не особо-то и сопротивлялись. Микаге хоть и несносен во всех отношениях, которые только можно представить, но за поблажку с танцами Исаги готов был простить тому все смертные грехи, лично их отмолив за друга, и обменяться известными миру видами всевозможных рукопожатий в знак уважения. Ведь теперь для Йоичи, во-первых, нет нужды позориться, придумывая танцевальную хореографию, чтоб его, да и, к тому же, если на видео действительно были те самые излюбленные публикой слащавые корейские мальчики, то Исаги мог бы даже попробовать вписаться в их скромную групповушку. Он же, сука, милый, да? Сколько раз Исаги слышал этот комментарий в свой адрес? Более не медля, Йоичи смело нажал на кнопку воспроизведения, и из динамика телефона приглушенно полилась музыка, сопровождавшая выступление того самого парня, которого ранее заприметил юрист. «Почему остальные ребята танцуют на заднем плане?» – недоумевал Исаги, поскольку в подобных группах, вроде как, шло некое равноправие участников и один не должен был очевидным образом затмевать другого. Да и на видео их маловато, что ли, для вполне многочисленных BTS – как было трое с самого начала видео, так и оставалось. «Может, они уже распались к чертовой матери?» – предполагал Йоичи, будучи от мира музыки еще дальше, чем от Юпитера, но с каждой последующей секундой видео, которое длилось целую минуту и двадцать секунд, его догадки все больше и больше стирались в порошок...примерно по мере того, как та самая звезда шоу выделывала все более провокационные, смелые движения: то рукой скользя, куда не надо – по бедру, к примеру, то тем самым бедром поведя туда, куда сам Исаги при всем желании бы не повел, но последней каплей стало, пожалуй... – ...почему у него...рука полезла...под майку...и майка...полезла... – комментировал действия на видео так, будто заново пытался научиться говорить, Йоичи, на что у Рео случился новый приступ смеха. – Что, все так плохо? – хмыкнул заинтересованно Карасу на негодование Исаги. Тот, без слов, потому как губы занимались тем, что сжимались в раздражении, резко развернул телефон лицом к Табито, который, по такому случаю, даже немного привстал с дивана, наклонившись вперед. «Что-то мне подсказывает, что никакие это не BTS», – в кое-то веки сделал за весь вечер логичное умозаключение Йоичи. Посмотрев на видео секунд десять вместе с заинтересованными Бачирой и Отойей – еще бы они были не заинтересованы, – парень заговорил. – Занимательно, однако, – как можно скромнее выразился Карасу на интенсивные покачивания тазом танцора с видео. – Это где ты такие приключения заснял, Рео? – обратился на сей раз к Микаге экономист. – М-м-м, скажем так: у меня были очень насыщенные каникулы, – расплывчато, но без стеснения ответил юноша, вспоминая летнюю поездку в Корею на концерт, неспроста имевший ограничение «18+», между прочим. Благо, возрастная плашка, указанная в билете, была парню не страшна, ведь шоу состоялось как раз на его день рождения. Знали бы ребята, что, где-то там, совсем рядышком с ним в тот момент у сцены стоял еще и Наги, которого он любезно забрал в поездку с собой – челюсти друзей тут же пришлось бы подбирать с пола и менять на вставные, потому как зубы у тех точно повыпадали бы к чертовой бабушке от таких новостей. – Так это еще и ты снимал?! – удивился Исаги, ведь думал, что Рео просто выудил этот ролик на просторах интернета, скачав себе, или же тот давно хранился у него в телефоне как пересланное сообщение, быть может. Вариантов достаточно много, если подумать. – Эй, а чего ты так удивляешься? Не все люди такие чопорные как ты, Исаги. Некоторым нравится веселиться. – И давно у нас веселье приравнялось к похабным танцам? – не отступал Йоичи, найдя, что ответить. И вообще, он не зануда. Просто его так воспитали – что сказала бы мама, увидь она, что ее сын вытворяет такое?! – Поверь мне, Исаги: это – самое безобидное из того, что там было, – выделил интонационно неопределенное местоимение Микаге, оградив то паузой. – Буквально самое начало шоу. Там к нему еще второй парень присоединился потом. Хочешь, и тебе пару найдем? – вроде и без намека говорил Рео, но Йоичи каждой клеточкой своего спятившего мозга видел в этом ебать какой жирный подтекст, напечатанный семьдесят пятым шрифтом черными по белому буквами. «Еще мне парных гейских танцев только не хватало для полного счастья». – Обойдусь, – дал краткий ответ Исаги, сославшись на мысль выше. ... В общем, так и не понятно, то ли первые слова Рео всего-навсего были обиженной речью на удивленное восклицание Йоичи, то ли чистой воды провокацией, после которой тот должен был сказать какую-то фразу из оперы «Кто чопорный? Это я-то?!» и уйти на ближайший танцпол доказывать обратное, но они не в третьесортном комедийном ситкоме с нулевой сюжетной нагрузкой и халтурным сценарием, сплошь кишащим клише, а потому... Ох, да кому Исаги пытался что доказать? После слов Рео он действительно заткнулся, пусть и не сменил раздраженно-скептического настроя, однако продолжил молча досматривать ролик, танцевально просвещаясь, чтоб его. Йоичи же всегда считал своей коронной фишкой адаптацию? Вот и проверим, как та работала в действии, хоть он и никогда бы даже не рискнул подумать, что будет в этой жизни применять ее в чем-то подобном.

***

– Я сейчас усну, – последовал на скучающий манер комментарий от Рео на попытки Исаги расшевелить свое дряхлое тело. – Я всего минуту тут стою! – возмутился Йоичи, не понимая сущность претензий Микаге, уперев руки в боки. Естественно, после того фееричного шоу, на котором Микаге там плясал в своей Корее, любые попытки Исаги подвигаться, даже если бы он тут сальто с тройным переворотом выделывал, оценивались бы Рео не менее категорично. Ладно, возможно, Йоичи в самом деле стоило бы приложить чуть больше усилий и желания при выполнении своего злоебучего задания, потому что в данный момент от деревянного столика, стоявшего рядом, его отличало только то, что на него сейчас вдобавок возлагалась критика и, судя по всему, ебать какие большие надежды – ну конечно, Исаги же тут каждый день приватные танцы устраивал с обязательным обхаживанием клиентов, как это он так сейчас позволял себе халтурить? Позорище. Но, хэй, Йоичи только учится, на минуточку! «Господи, я этому еще и учиться собрался, что ли...» – Тебе нужно больше открытости, Исаги! – подбадривал Бачира своего лучшего друга, наблюдая за неумелыми попытками того то руками поводить, то ногами потрясти. – Вот, видишь, – сразу зацепился за слова художника Рео, – публика негодует, им нужно шоу. Так что давай, взбодрись немного и покажи хотя бы парочку движений, если не хочешь вылететь из игры, – поставил свой ультиматум Микаге, прекрасно осознавая нежелание Йоичи проиграть – во всяком случае, не раньше остальных участников точно. И чтобы еще больше того замотивировать... – А не то мы, как истинные фанаты, начнем сейчас вопить и хлопать в ладоши, подбадривая тебя. Кто знает, может, и другие тебя захотят поддержать, – очевидно, намекал на одного конкретного индивида Рео, потому как все остальные ребята, находившиеся позади Йоичи, уже сумели мельком завидеть странные, бессвязные телодвижения одногруппника. Не то чтобы на них кто-то всерьез обращал внимание, но для юриста, в любом случае, главной проблемой были вовсе не они, а... – Нет! – воскликнул в неожиданном испуге Исаги, завидев, как Микаге уже заводил руки для того, чтобы начать хлопать в ладоши, ведь не дай Бог, сука, Кайзер решит сместить свое внимание с телефона и виски в его сторону – Йоичи уже представлял, какой контент для сновидений получил бы тогда его мозг на ближайшие выходные. Однако Исаги не был бы Исаги, если б сам же себе не подпалил хвост: по какой-то злобной иронии судьбы его неожиданное восклицание не менее эффективно сумело привлечь внимание Михаэля, который, немного заторможенно, как бы раздумывая мгновение, стоило ли делать дальнейшее или нет, медленно, словно в замедленной съемке, стал переводить все же взгляд прямо на него. «Нет-нет-нет, не смей на меня смотреть!» – панически восклицал мысленно Исаги, уже будучи готовым размахивать в отрицательном жесте руками перед соседом, но было, естественно, поздно. И если первые несколько секунд чужой взгляд выражал некую предосторожность, словно этот жест был проделан на всякий случай, то завидев, как Йоичи с испугом в глазах, будто его застали врасплох, пялился в ответ, понял, что отвлекся от своего весьма унылого, хоть и небеспочвенного занятия, не зря. А потом, в доказательство сей мысли, через плечо на него взглянул тот самый сиреневоволосый хамелеончик, спустя несколько секунд, нечто для себя подметив, видимо, лениво развернул голову обратно и заговорил с Исаги. Что-то намечалось. ... – Какой ты самостоятельный, однако, – сказал Рео, вернув взгляд от Михаэля к Йоичи. – Сам себе публику собрал. Даже помогать не пришлось, – хмыкнул Микаге, очевидно, потешаясь над одногруппником, хоть и не со зла. Исаги, как только Рео заговорил, сразу сместил взор на того, поскольку пялиться на Кайзера и дальше было бы весьма неловко и неуместно. «Господи, когда эта гребанная вечеринка закончится уже», – усталая, жалкая мысль, которая прочно засела в голове Йоичи, и которую он будет проговаривать весь оставшийся вечер, уж поверьте. Однако далее, собравшись с мыслями и утерев невидимые сопли, он решительно заявил: – Я выиграю эту блядскую игру, даже если мне придется прирезать вас тут всех, чтоб остаться без конкуренции, – напоследок сказал весьма угрожающе и, более того, многообещающе Йоичи, ведь, как он предполагал, ничего более ужасного дальше его поджидать не могло. – Включай видео, – приказным тоном скомандовал юрист Микаге, чтобы тот по новой воспроизвел запись на телефоне. – Вот это настрой! – взбодрился Рео, перенимая вспыхнувший энтузиазм Исаги, подняв мобильник кверху, как можно ближе к другу, чтобы тот мог отслеживать движения и повторять те. «Ладно, он сам сказал – повторить парочку движений. Ничего сложного», – думал Йоичи, успокаивая себя, и вместе с тем уже, не желая оттягивать неизбежное, попытался проделать первое движение, начинающееся со странного поползновения левой руки к шее. Нежно пройдясь по той, словно поглаживая, он медленно, вкладывая на сей раз чуть больше плавности, чем в прошлой попытке – не так, будто топором пытался разрубить себе гортань, – спустил конечность вниз, проехавшись ладонью, минуя грудь посередине и какие-то незримые кубики пресса, которые хоть и имелись, но не сказать, что были особо ярко выражены, как у заядлых спортсменов по типу Кайзера, а под слоем одежды из рубашки и жилетки так тем более незримые, по итогу продвигаясь до самого, мать его, паха и тут же ускользая снова вверх, к правому бедру. Видимо, подобное движение было направлено чтобы, так сказать, раздразнить зрителя, а после ловко, резко увести за нос куда подальше, не давая приблизиться к самому интересному. К слову о Кайзере. Тактика, походу, была рабочая, ведь тот, завидев, откровенно говоря, странные, спонтанные, немного рванные поползновения соседа к шее невольно выгнул недоуменно бровь и, разумеется, стал наблюдать за происходящим дальше. А дальше его милый, скромный, до ужаса неотесанный сосед Йоичи пошел рукой ниже. И ниже. И ниже. Куда уж ниже, блять. Примерно на том самом последнем «ниже» в голове Кайзера, наконец-таки, щелкнул необходимый пазлик, которые с какого-то хрена перебрались к нему прямиком из сознания Исаги – уберите это дерьмо из его головы, пожалуйста, он не хочет страдать шизой своего соседа. Как бы там ни было, недостающий пазл позволил ему понять, какое конкретно выпало задание Йоичи в этих дурацких фантах. И Михаэль ощущал себя так, будто ему с самих небес на голову упал абонемент на пожизненную закупку его любимых сухариков с сахаром. Очень неожиданно и приятно. Кайзер обязательно на это посмотрит – когда еще такая сказочная возможность попотешаться над Исаги выпадет? Так что он даже не поленился развернуться на стуле корпусом в сторону Йоичи, прислонившись бочком к спинке барного стула, разместив левую руку на той. И принялся смотреть в оба глаза, не отвлекаясь даже на то, чтобы в лишний раз моргнуть.

***

«Сукин сын», – подумал Исаги, когда невольно после своего первого движения, которое, скажем так, открывало шоу, заметил, как взгляд Кайзера с недоуменного сменился насмехающимся. Словно смотрел на выступление любимого придворного шута. Йоичи даже отсюда мог видеть, как в чужих глазах радостно плясали чечетку чертята. Примерно с этим юрист и боялся больше всего столкнуться на время их незатейливой игры. «Чтоб ты в своем виски захлебнулся, придурок», – от досады, приправленной раздражением, бурчал себе мысленно Исаги, с долей враждебности поглядывая мельком на Кайзера, пока повторял уже другое движение. И если вы вдруг подумали, что Йоичи забыл здесь проделать свой излюбленный жест по закатыванию глаз, то это огромное заблуждение, ведь парень его сделал. Более того, Михаэль это заметил и позабавился еще больше. Сейчас зрение немца работало на все сто двадцать с хреном процентов – даже лучше, чем во время игры в футбол. Параллельно с тем Исаги, выделывая пока что незамысловатые, волнистые движения для раскачки, подумывал о том, что, может, ну его это стеснение, а? Все равно Кайзер уже все что можно и нельзя заметил – впрочем, как и все остальные ребята, ошивавшиеся на первом этаже, – так что больший позор или смущение он вряд ли за сегодня уже испытает – извините, лимит исчерпан, приходите завтра. Но лучше не приходите. «Ну и хрен с ним. Пара минут страданий и покончим с этим. Что там дальше?..» – все больше смирялся с неизбежным Йоичи, понемногу воспринимая теперь, на удивление, разворачивавшуюся ситуацию, скорее, на отъебись – по крайней мере, старался воспринимать, – более тщательно став всматриваться в телефон. Однако параллельно с тем юноша умудрялся еще и удивляться самому себе и собственной снисходительности. Понятное дело, отлынивать от задания теперь не было смысла, но Исаги все еще оставался Исаги – его никто не подменивал. А настоящий Исаги, если помните, до поры до времени даже переодеться в лишний раз стеснялся на людях. «Вино так влияет, что ли?» – предполагал юноша, но все равно не особо-то и веря в эти шаткие теории. В общем и целом, опьянение он практически не ощущал: лишь легкое головокружение, которое, наоборот, добавляло больше развязности движениям, а не ухудшало координацию. «Хотя, может как раз-таки и оно...» Далее корейский плейбой с видео добавлял вторую свободную руку ко второму бедру, к самой его верхушке, став спускаться ею плавно вниз, телом, словно змейкой, попутно ускользая. Бедному танцору мешал несчастный микрофон, а потому «выкладываться на полную» парень не мог. Но у Исаги, к его везению или неудаче – как получится, – никакого микрофона в руках не было, благодаря чему он мог выделывать со своим телом все, что ему заблагорассудится. Не то чтобы Исаги вообще чего-то хотел, опять же, но, по его скромному мнению, вторая рука бы тут не помешала в осуществлении того самого движения. Йоичи повторил за танцором, приставив обе руки к самым верхушкам бедер, плавно, извилисто пытаясь скользить ниже. И телом ниже, покачивая почти сведенными друг к другу бедрами из стороны в сторону. А потом бух – и ладони резко, как на американских горках, заскользили обратно в животу, наряду с тем выпрямляя и тело, дальше снова разъехавшись на уровне груди в разные стороны, сцепившись крепко-накрепко уже на затылке, когда Исаги сделал неожиданное для зрителей кручение головой, что ребята за столом, к слову, оценили. – Юху-у-у, тащи, Исаги! – выступал в качестве моральной поддержки Бачира, посчитав своей прямой обязанностью отметить успехи, которые проделывал Йоичи в танцевальном искусстве. Рос буквально на глазах. Хиори вообще отупело пялился на друга, не понимая, это коктейль под многообещающим названием «полет фантазии» давал волю его фантазии, раз он видел некогда скромного, временами ворчливого и скептически ко всему настроенного Исаги нескромно танцующим на глазах у всего света или все же он не до конца опьянел и происходящее – правда. Карасу с Отоей никак не комментировали выступление Йоичи, однако судя по увлеченным, в меру довольным лицам, их, очевидно, тоже шоу вполне устраивало. Зато Рео смотрел на Исаги как на собственного сына, гордясь тем и думая, какое же хорошее воспитание он прививает. Йоичи расцепил скрещенные на затылке в замок пальцы, вновь поведя руками вниз, к излюбленным бедрам, и резко разведя те в стороны, вполовину присев лишь для того, чтоб было удобно впоследствии ладони расположить на коленках, шустро, хоть и бережно огладив чашечки, поведя обратно руки вверх по внешней стороне бедра, также самому выпрямляясь. Пофигизм Исаги вновь начал трещать по швам, когда следующим делом левая рука не остановилась на ноге, а пошла смело дальше, к правой стороне шеи, а затем также резко, но, на удивление, не рвано обогнула сзади голову, словно служа неким кольцом для той, а после стал совсем нерасторопно спускать ладонь вниз по левой стороне лица, свободно растопырив пальцы. И Йоичи со своим каменным лицом пошел бы дальше и забыл сей момент как страшный сон, если бы только не услышал звонкий, бархатный, насмешливый, но в данный момент для юноши весьма, сука, противный голос, доносившийся из района барной стойки. – Больше чувств, малыш Йоичи, а то как на похоронах сидим, – улыбался своей ехидной, слащавой улыбочкой похлеще любого Чеширского кота Кайзер, с виски в руках подначивая соседа. Тем косым взглядом, которым одарил его Исаги, можно было за место дротиков в дартсе стрелять. И у него уже буквально рот приоткрылся для того, чтобы сказать красноречивое, беспроигрышное «иди нахуй», да вот только его любезный друг Бачира в первый раз в жизни решил, видимо, пойти против любых принципов дружеской солидарности, сказав с самой милейшей улыбкой на лице и горящими глазами: – Давай, Исаги! Он дело говорит! Остальные ребята в ответ на услышанное лишь усмехнулись, зато Йоичи было как-то – вот так новость! – нихрена не весело, что было видно по его сведенным в негодовании к переносице бровям и прихиревшему лицу. К слову, всю эту гримасу прекрасно добавлял до сих пор малость приоткрытый рот, который так и не смог найти своего применения. До поры до времени, ведь свои чувства, которые от него все так яростно ждали, Исаги, мысленно прокляв всех и каждого, решил вложить в глаза, состроив, так называемый, томный взгляд – насколько это, конечно, было в его положении возможно, потому что вытеснить убийственные намерения в склерах являлось не самым плевым делом, – и, чтобы подчеркнуть этот томный взгляд, решил затронуть кончиком мизинца уголок тех самых приоткрытых губ, соскользнув, наконец, вниз, легонько поддевая нижнюю. По идее, это должно смотреться сексуально, но у самого Исаги почему-то имелось стойкое ощущение, что в чужих глазах он выглядел как припадочный. «Ну и шли бы они со своими чувствами», – отрешенно подумалось ему, однако, несмотря на все свои возмущения, решил последовать примеру танцора с видео и своей бесстыдной рукой, которая облапала его уже везде, где касалась только родная мать, спуститься, проехавшись по горлу к воротнику рубашки, дабы расстегнуть верхние пуговицы, позволив коже дышать, и одновременно с тем туловищем выгибаться волнисто куда-то ни то вбок, ни то назад, удерживая ровно таз. Опять же, звучит сексуально, но хрен его знает, как это выглядит в глазах окружающих. Не исключено, что кто-нибудь из присутствующих сейчас активно занимался распечаткой объявлений с фотографией Йоичи на весь лист, приписав что-то вроде: «не пускайте это на танцпол», а кто-то, наоборот, склеивал фотографии танцующего Исаги, создавая из снимков коллаж, дабы повесить себе на стенку рядом с кроватью и дрочить до посинения. Вероятно, у многих превалировала золотая середина. Йоичи буквально каждой клеточкой тела пытался состроить вид невозмутимого профессионала, который просто очень медленно, словно дразня публику, расстегивал всего-навсего две жалкие пуговицы, но уже на второй в его голове крутилась идиотская, ворчливая мысль по типу: «Какого хрена она не расстегивается». Но, опять же, так просто задумано, вы не понимаете. Благо, так или иначе, у Исаги все же вышло создать простор для того, чтобы суметь поддеть указательным пальцем чертову хлопковую ткань, оттягивая ту и оголяя ключицы, будто зазывая подобным нескромным жестом заглянуть, что же такого у него там под рубашкой находится, ведь ни у кого ж больше на этой гребанной планете Земля нет мужской, молочного цвета груди – Йоичи такой один на миллион, да-да. Как еще не разорвали на части, спрашивается. «Бред какой-то», – думал Исаги, пока пародировал парня с видео, которое ему будет сниться в кошмарах, не иначе. И вот он, будучи слишком увлеченным повтором действий за несчастным кей-попером, поскольку думать над движениями самому банально не имелось никакого желания, уже был наготове бессознательно, поглядывая одним глазком на видео, продолжить оттягивать рубашку и дальше, дабы оголить половинку груди – опять же, бессознательно! Но быстро пришел в себя, скользнув машинально взглядом с прямо противоположной стены прямиком на ухмыляющегося уголком губ Кайзера, по выражению лица которого непонятно, был ли тот готов торжествовать от своего, так сказать, доминирующего положения, ведь сейчас Йоичи находился у него чуть ли не на ладони, или же держался из последних сил, чтобы не разразиться хохотом от потуг соседа парадировать какой-то азиатский секс-символ с нелепого видео. А, самое главное, что и привело в чувство юношу, немец взглянул на тот самый чужой оголенный «треугольник» кожи, образованный шеей, плечом и ключицей, планируя зрительно последовать еще ниже за юрким указательным пальцем Йоичи, который нещадно оттягивал рубашку. Его рубашку, из-за чего юноша в мгновение ока словил нехилые, такие, флешбэки с собственного рокового сна. Только если тогда одежду Исаги оттягивал его сосед, то сейчас это добровольно проделывал уже он сам. ... Именно в тот момент Йоичи и подумал, что падать ниже уже банально некуда, потому что пытаться эротично танцевать перед соседом в его же, блять, одежде, который из тебя сперва всю кровь высосал своим существованием, прочно закрепив свое изображение в воображаемом словарике Исаги Йоичи рядом с незатейливым словом «ненависть», а после неведомым образом оказавшийся на другой позиции, вместе с «влюбленностью», – чистейшей воды сюрреализм. Как же так получилось, что эта «картинка» внезапно появилась на другом месте, спросите вы? На самом деле, все очень просто и никакой тайны здесь не кроется. Ведь два этих слова стоят буквально друг напротив друга, деля между собой то самое злосчастное изображение Кайзера, вставшего посередине. Просто раньше Йоичи смотрел на них под другим углом, предварительно закрывая вторую половину словаря, хотя следовало бы смотреть целиком. Как говорится, от любви до ненависти один шаг, и наоборот. ... Исаги опомнился, шокировано округлив глаза, и шустро убрал шальной палец куда подальше от синей ткани. А, дабы смахнуть странное, неясной природы наваждение, не стал выпрямлять туловище – наоборот, опустил то еще ниже, крутанув перед собой в воздухе, после чего, оставшись с расставленными чуть дальше ширины плеч ногами, хрен пойми зачем поднял руки кверху, проехавшись обеими ладонями от челки до затылка, ни то поправляя волосы, ни то пуще прежнего растрепывая, и завел руки за голову на уровень макушки, напоследок покачав нерасторопно, ритмично, словно маятник, телом из стороны в сторону. Некоторые движения с видео Исаги пропустил, ведь залазить к себе под слои одежды, беря пример с танцора, он элементарно не мог, да и не стал бы – еще чего не хватало, обойдутся, – а валяться по полу, словно гусеница, и подавно – и без него полы протрут, справятся. В общем и целом, для эротических танцев получалось весьма скромно. Видать, Микаге не соврал, когда говорил, что это самая безобидная часть заснятого выступления. Но это не проблемы Йоичи: ему сказали повторить с видео – он повторил. Дальше пусть хоть расплачутся в три ручья от досады. Однако... Плакать от досады, видать, сегодня будет только Йоичи. – Ладно, давай еще одно свое движение и хватит с тебя, – неожиданно подал голос Рео, предлагая завершить танцевальное выступление друга, перейдя к его кульминации. ... «Свое?» – будто эхом отдавалось одно маленькое, да нихуя себе удаленькое слово, потому что ранее Йоичи повторял все действия, опираясь на видео – может, не точь-в-точь и не столь умело, чутка импровизируя, но практически приближенно к оригиналу. А тут ему самому надо было что-то выдумать. «Будешь экспресс онлайн-курсы проходить по своим танцам», – подкинуло услужливо сознание юриста одну-единственную фразу, в которой и хранилась инструкция к выполнению задания. Неспроста задание со звездочкой, все-таки. «Блять, и как я сразу об этом не подумал?..» – корил самого себя Исаги за наивность, ведь не могло же быть, сука, все так просто. Еще и музыка, как назло, пошла какая-то медленная, тягучая, словно мед в уши вливали. Одним словом, развратная. Ох уж эти американцы – вечно какую-то пошлость на чужие континенты пропихивают. По крайней мере, слова песни, что звучали на английском, говорили примерно об этом. Либо это уже Йоичи был ко всему слишком предвзято настроен – не понятно, но и ему пофигу. В момент, когда Исаги от безысходности раздумывал над тем, каким бы не позорным движением, но в то же время удовлетворяющим чужой интерес – чтоб его не отправили вслед за Хиори пить убийственные коктейли за разбитые ожидания – завершить выступление, дабы от него, наконец, отъебались, краем глаза он заметил шевеление с самого верха ступенек, по которым спускались Наги и Чигири, не успевшие еще обратить на него внимание, на что Исаги и развернулся невольно телом в сторону лестницы. Ему уже, честно говоря, плевать было, кто там на него смотрел, а кто – нет, ведь был уверен, что, так или иначе, весть о его стриптиз-шоу разлетится по всей оставшейся группе в мгновение ока, даже если доброй половины группы здесь вовсе не присутствовало, и... «If I wanna stay alive...» ... «Стриптиз», – зацепился за весьма занимательное слово в собственных саркастичных размышлениях Йоичи, ведь то ненароком сумело отослать его в недавние воспоминания, когда Кайзер также его обронил. Когда Исаги рисовал ему несчастные стрелки и, видимо, немного перестарался со своими художествами, раз у немца его телодвижения вызвали некоторые вопросы. ... Шло время, а в немстительной от природы голове Йоичи с космической скоростью невольно зарождался прекрасный мстительный план. «...you should never cross my mind». «Вопросы, блять...ответы, нахуй. Что я там делал?» – пытался припомнить Йоичи, что же там такого сумело смутить самого Михаэля Кайзера, мать его – человека, который самолично дал трактовку термина «приставания» и вписал то аккуратным почерком в мировой лексический словарь. «Yeah I knew it...» Еще буквально пару секунд раздумывая, за кое-что в своих всклокоченных воспоминаниях зацепиться Исаги все-таки сумел. «...I been through it». «Ладно, черт с ним, я смогу. Как там...расставить колени...» – вспоминал Йоичи, задвигая всю стыдливость и смущение на второй план, тут же максимально безэмоционально, словно всю жизнь это делал на автомате, став проделывать последнее движение. Прям как тогда – перед несчастным зеркалом. «If I fall in every time...» Исаги резко, как будто потерял всякую опору под ногами, расслабил те, – но только будто: Йоичи же не совсем дебил, иначе все нижние конечности нахрен себе отбил бы, – плюхнувшись наземь. Стоя на коленях, он, в ту же секунду как встретился с полом – да даже раньше – сделал чувственное кручение туловищем, а затем резко запрокинул голову вместе с уложенной поверх той согнутой в локте левой рукой назад, словно придерживал ту, дабы описанная часть тела не укатилась куда подальше с шеи. И также резко вернул в исходное положение, опустив, сведя чуть расставленные доселе ноги вместе, как у солдата. Заметка: будь его волосы длиннее, как у женщины, выглядело бы куда эффектнее, однако имеем, что имеем. Йоичи не собирался останавливаться так просто, потому его следующим действием стало... «Шире», – инструктировал как робота самого себя Исаги, вновь расставляя колени, как уже можно было понять, многим дальше друг от друга, вместе с тем проходясь плавно по облелеянным им же сотни раз за вечер бедрам. Все происходило настолько неожиданно и спонтанно, что все ребята, мягко говоря, прифигели с таких выкрутасов, наблюдая за активизировавшимся Исаги как за ускользавшей тенью на воде – иными словами, с особым вниманием, а, в случае Кайзера – чуть ли не с орлиным зрением. Но Йоичи и этого мало – похожее он уже проделывал сегодня. Надо было сделать больший акцент. «Ниже». И выгнулся туловищем вперед, рефлекторно разводя ноги еще шире, с той же плавностью и нерасторопностью проходясь по ножным мышцам, пока не дошел до коленных чашечек. Не подрассчитал, Исаги, конечно, тот момент, когда проворачивал все свои действия, находясь напротив лестницы, по которой уже спускались с ахуевшими от жизни лицами Наги и Чигири, окидывая своего одногруппника такими глазами, будто он не танцевал на полу, а из этого самого пола только что вылез на их глазах, черт возьми. Ничего – тоже поправимо. Поэтому Йоичи не заканчивал свое выступление, а решился продлить его на немногим дольше – из благих целей, само собой, где этой самой целью выступал никто иной, как Михаэль Кайзер, лицо которого он, наконец, увидит ровно в тот момент, когда станет прогибаться в спине уже не вперед, а назад, волной ускользая все ниже и ниже. Ниже и ниже, словно невзначай запрокинув руку снова назад, согнув в локте, однако удерживая на сей раз легко, можно даже сказать, лениво загривок, нежели макушку. Как утренние потягивания с утра. Забавно, но проделывая все это, Исаги думал не о том, насколько странно или вызывающе он выглядит, а о том, как у него, мать вашу, ныли колени, ведь все равно приземление вышло весьма болезненным, а также помышлял о том, как бы не остаться без позвоночника, пока он плавно накренялся все дальше и дальше назад. И если бы кто-то попросил дать оценку со стороны, то никто бы не назвал движения парня грязными или же какими-то пошлыми. Нет, было именно, что эротично, а это, на минуточку, не одно и то же. Наверное, никакие танцы в мире не могли выставить Исаги в похабном свете. Да и куда уж ему – вы только гляньте, о чем он думает в такой-то момент! О каких-то ноющих коленках!.. ...ладно, если быть предельно честными, думал о кое-чем еще. План-то, был, как-никак, мстительный, а не из неудержимого желания покрасоваться телом и сомнительными способностями к танцам. Йоичи медленно, насколько возможно, невинно наклонил голову вправо. И угадайте, кто смотрел сейчас прямо на него, не моргая и глазом? Исаги даже не обращал внимание на всеобщее повизгивание со стороны как друзей, так и других его одногруппников, увлекшихся перфомансом парня. Не обращал внимания и на обошедших его стороной, словно огня, Наги и Чигири, что прошагали к столику, усевшись на прежние места, попутно с тем все равно из шока и интереса наблюдая за Исаги. «...wicked love will leave me blind». Нет, он обратил внимание только на Кайзера, что находился буквально напротив него в нескольких метрах и смотрел на сей раз уже не насмешливым, потешающимся взглядом, а глазами, выражавшими ни то серьезность, ни то смятение. По крайней мере, никакой наглой ухмылочки на чужом лице более не виднелось – приходилось ориентироваться только по глазам. И... О да, все страдания Йоичи вплоть до этого момента определенно стоили того, чтобы увидеть эту тщательно запрятанную долю смятения, которое Михаэль старался скрыть, но Исаги слишком давно этого ждал, чтобы умудриться проглядеть ее. «Yeah I knew it...» Весь вид Йоичи сейчас выражал безэмоциональную куклу, единственной поддерживаемой функцией которой являлось «танцевать». С чем Исаги, на удивление, даже неплохо справлялся. Видимо, адаптивность он приписывал себе не с бухты-барахты. И, тем не менее, глядя сейчас таким нечитаемым взглядом на Кайзера, которым он искренне гордился, потому что сумел, наконец, поставить соседа на несколько затяжных мгновений в неловкое положение – ну или хотя бы просто сбить того с толку, – поменявшись ролями. Так что вы даже не представляете, каких титанических усилий стоило Исаги, глядя из такого положения, глаза в глаза, не ухмыльнуться в ответ, иначе он бы просто выдал себя с потрохами, чего делать ни в коем случае нельзя. «Сам говорил: больше уверенности и чутка креативности», – подначивал в мыслях он Кайзера, вспомная чужие слова. «...I been through it». Насладившись своей маленькой победой, да и вполне себе уже достаточно прогнувшись в больной пояснице, Йоичи подтянул корпус обратно вперед, свел вместе ноги и – как-то не преднамеренно, честно, – достаточно плавно выпрямился, умудрившись проехаться легонько ладонями по бедрам. Очередное и... «Наконец-то, блять», – с неимоверным облегчением думал о закончившейся сладкой пытке Исаги, переводя дыхание под неожиданные аплодисменты и отряхивая слегка испачкавшиеся в районе колен джинсы. Закончив незатейливое действие, с концами выпрямившись в рост, он еще некоторое время смотрел на своих друзей недоумевающим взглядом, не понимая, к чему подобные восхваляющие жесты в виде хлопков, и уже после... – Серьезно? – саркастически спрашивал юрист у пересевшего на свое изначальное место рядом с ним Рео. А пока спрашивал, мысленно подметил, что ему не помешало бы немножко, так, подуспокоиться, снизив обороты в своей заведенности, а потому и выпить. Следовательно, уже совсем не мысленно Исаги показал бармену непонятный жест рукой для привлечения внимания, сказав повторить, намекая на бокал вина, который он не так давно пил. Михаэль, тем временем, уже сидел, развернувшись обратно к стойке, как будто и вовсе ничего не произошло. Как обычно. Они же никогда не выйдут из своей зоны комфорта, да? Что Кайзер, что Йоичи, – все одно. Потому и Исаги решил придерживаться своей знакомой роли. Роли шута. – Конечно, серьезно. Заслужил. Даже об стенку не убился после своих танцев – это прогресс, – подшучивал Рео, отвечая на вопрос Йоичи. Сам Йоичи ничего более не сказал, решительно направившись в сторону барной стойки напрямик к бокалу вина, в упор не смотря на Кайзера. Однако боковым зрением он все равно умудрился углядеть...даже не так – прочувствовать, что немец собирался также следовать своему сценарию, где его роль сводилась к нескончаемому подшучиванию над Исаги. А потому... – Даже не смей открывать свой блядский рот, если не хочешь, чтоб этот бокал полетел в тебя, – твердо заявил Йоичи, для пущей важности, не успев еще даже дойти до барной стойки, вскинув указательный палец, направив тот на Кайзера, будто пытался удерживать некую дистанцию, и, добравшись, немедля пригубил вина. Михаэль, который действительно уже был на полпути к тому, чтобы сказать очередную ересь, приоткрыв рот, после слов Исаги на пару секунд замялся, прищурив взгляд, будто всерьез раздумывал над словами соседа, однако позже выдал: – Я все же попробую, – слегка стервозным тоном сказал Кайзер, уже после продолжив более обыденно: – Значит, стриптиз ты все-таки танцуешь, – самодовольно заявил немец, поглядывая на Йоичи с ухмылкой на лице. Опять же, отсылка на тот самый день рисования стрелок. Уже скоро на законодательном уровне придется этот день относить к красным дням календаря. Юрист, на удивление, даже не подавился от озвученной фразы, продолжая усердно пить вино. – Посмотрел? Посмеялся? Доволен? – огорошивал немца упрекающими вопросами Исаги, смотря на того корящим взглядом. – Почти, – отвечал сразу на третий вопрос Кайзер. – Я был бы куда довольнее, если бы додумался вовремя включить камеру на телефоне, чтобы потом смотреть твое маленькое шоу и снова, и снова, и снова, – очевидно, издевался парень как мог, повторяя с ощутимыми остановками злосчастное «и снова», чтобы вдолбить то в подкорку сознания Йоичи и, видимо, добить в придачу окончательно и самого Йоичи. – Признаю, мой промах, – пожал плечами безэмоционально Кайзер, пригубив виски. Хотелось, конечно, плеснуть тем самым виски прямо в лицо соседа, чтоб не зазнавался, ведь Исаги уже сумел заметить трещину в постоянном непрошибаемом спокойствии, увидев небольшую долю смятения на чужом лице. «Ха! Не ожидал, что я так умею?» – ликовал про себя Йоичи, однако... «Ладно, я тоже не ожидал...» Тут же замялся. – Как бы там ни было, ты меня понял – никогда не смей вспоминать это в моем присутствии, – говорил Исаги вполне серьезно, хоть и понимал, что, чисто теоретически, вряд ли подобные приказания могли возыметь на соседа какой-то эффект. Но вместе с тем, Йоичи был отчего-то уверен, что Михаэль на сей раз его послушается. Ведь не только для Йоичи эта ситуация оказалась из ряда вон выходящей. – Как скажешь, клоунишка, – вполне себе легко отозвался Кайзер, потряхивая в руке стакан с виски. Но позже добавил: – Мне вполне достаточно понимать, что ты до конца своих дней будешь жить со знанием того, что я это видел, – выделил голосом последнее слово Михаэль, да и в целом изрекая все предложение так, будто выносил Йоичи смертный приговор. Исаги, по какой-то непонятной причине встревоженный подобными словами, перевел беспокойный взгляд на Кайзера, хаотично, хоть и нерасторопно проходясь тем по человеку, словно не знал, на чем сосредоточить свой взор. В принципе, следить за взглядом не было необходимости – ничего конкретного тот все равно не выражал. Лишь маскировал задумчивость Йоичи. – Спасибо, что напомнил. Пойду вскроюсь, – бесчувственно добавил он, сделав напоследок очередной глоток. И встал, оставив вино недопитым. Хватит с него: не хватало еще спиться для полного счастья на этой вечеринке. Он уже и без того ощущал, как голову стало пошатывать, пусть и не сильно. Да и в целом алкоголь брал свое, раз Исаги с относительным спокойствием, плавностью и смиренностью смог выполнить этот чертов танцевальный хоррор-квест. Хорошо, что он пока не потерял способность здраво рассуждать. Хоть где-то его пронесло. Йоичи прошел к столику ребят, собиравшись сесть на былое место, на что Рео не смог, конечно же, удержаться от шутливого комментария «дорогу нашему айдолу», в связи с чем он сам и Хиори отодвинулись друг от друга, одновременно в знаке признания и уважения закрыв глаза, указав ладонями на освобожденный центр дивана. – Тц, клоуны, – беззлобно цыкнул Исаги, усевшись на законное место, сведя ноги вместе – а то и так уже достаточно нараздвигал, – уперев локоть левой руки в колено, разместив голову на ладони, словно это не он несколько минут назад своими штанами тут полы протирал. – А ты мне казался скромнее, – хмыкнул Чигири, став свидетелем небольшого – зато какого! – кусочка шоу-программы Йоичи. – М-да, я тоже, – иронизировал юрист, отвернув голову чуть в сторону, словно пытался скрыться от лишнего внимания, хотя скрывать, как будто бы, осталось уже элементарно нечего. Почти. – Ну даешь, Исаги! Я знал, что в тебе есть свой монстр, – довольно голосил Бачира, поглядывая с таким огнем в глазах, будто сдерживался из последних сил, чтобы самому не встать с дивана и ринуться отжигать. «Какой еще, блин, монстр...» – устало думал Йоичи, чувствуя, как моральные силы понемногу начинают его покидать. – Знаешь, если надумаешь и дальше развиваться в этой сфере, у меня есть один знакомый... – подкалывал как мог Отойя, однако быстро заткнулся, получив легкий, предупредительный подзатыльник от Карасу. – Имей совесть. Малой и так сейчас бледнее костюма Рео, а ты его добить хочешь, – усмехнулся Табито, вроде как пытаясь продержать, но как будто бы его слова только больше смущали Йоичи, отчего тот, не сдержавшись, подал голос. – Так, стоп! – выпрямился Исаги, машинально приподняв руки ладонями кверху в затыкающем жесте. – Забыли этот ужас, иначе я пущу эти чертовы фанты на коктейль тем недоумкам, – диктовал условия юрист, мельком выдвинув большой палец, указав на парней позади себя, что оккупировали кухню. И вроде все даже послушались Йоичи, действительно позатыкав рты, вот только, на удивление, последнее слово за собой все же оставил Хиори, наклонившись поближе к Исаги, тихо прошептав: – Знаешь, а мне понравилось, – говорил Йо так, словно делился военной тайной с Йоичи, для повышения уровня секретности даже прикрыв рот рукой. По крайней мере, Хиори думал, что тихо. На деле же ребята все слышали, а Исаги вообще посмотрел недоумевающим взглядом на парня рядом с собой, в уме прикидывая, насколько же того развязало от выпивки. Неожиданно с места подскочил Отойя, разом перенимая внимание окружающих к себе, и уверенно обогнул стол, направляясь прямо к противоположному диванчику, за которым сидел... – Привет, красавица, – льстивым тоном сказал Эйта, усевшись на край стола прямо перед Чигири, ловко прихватив чужую прядь янтарно-розовых волос, – знаешь, пока не встретил тебя, думал, что самая классная прическа здесь у меня, – сказал парень, на что Хема окинул индивида перед собой настолько ошалелым взглядом, каким только на психически больных людей смотрят. Этот «скромник» серьезно пытался тягяться со своей зеленой соломинкой на голове с роскошной, словно из рекламы Пантина, шевелюрой Чигири? – Но, так и быть, уступаю это звание тебе, – гордо заявил Эйта, после чего местная принцесса не расхохоталась в голос только из природной скромности – иначе, черствости. – Я парень, – сказал как отрезал Хема, будучи вполне готовым к подобному столкновению с Отойей, ведь его предупреждали. Да и вообще, он за свою короткую жизнь настолько часто говорил эту фразу, что та становилась уже за место приветствия в лексиконе. Эйта затих на подобное откровение, а вот Карасу не сдержал тихий смешок, который услышал их местный ниндзя. «Эх, опять надул», – с удручением подумал Отойя, в общем-то, не удивившись подобному вкиду со стороны друга, оттого и удручение длилось недолго. ... – А ты уверена? – Иди нахуй! – не стал церемониться Чигири, ведь если парень не понимал отказ с первого раза, нужно смело слать того куда подальше, запомните. Карасу, Бачира и Рео разом засмеялись, повеселев от маленькой сцены с выполнением задания Отойи «пофлиртовать с одним из участников игры». Вышло, конечно, не очень удачно, но другого исхода за столом, помимо наивного Эйты, никто и не ждал. – Да брось, у тебя такая милая кофточка, – бросил парень взгляд на черную толстовку с вышивкой, в общем-то, действительно милого такого цыпленка, – ...подожди-ка, а почему на тебе толстовка этого ленивца? – наконец, обратив внимание на изменения в одежде Наги, подметил Отойя, бегло пробегаясь глазами по парням. – Ты что, уже с ним? – О Боже... – закатил глаза Чигири, отведя голову в сторону, не выдерживая дозы подобного бреда. – Так, все, успокойся. Они просто задание выполняли, – вклинился Рео, которому не нравилось заданное направление беседы. Однако... – И почему так долго, кстати? Мы не поверим, что вы заблудились, – сыпал встречными вопросами Микаге, как никто другой на этой планете желая знать ответ. – Ну, мы... – подал голос Чигири, не понятно зачем, поскольку не знал, что следовало вообще отвечать. Вряд ли кто-то поверил бы, что они неожиданно решили развернуть разговор по душам, учитывая их общую склонность к поддержанию молчаливого образа жизни. – Я залип в телевизор, – резко оборвал Наги Хему, хоть и выглядело это достаточно натурально, чтоб нельзя было прикопаться ко лжи. К тому же, по жизни безэмоциональное лицо Сейширо в данной ситуации тоже очень выручало. – Я нашел пульт и стал тыкать от скуки по кнопкам, переключая каналы. А там моя любимая передача шла. Мне захотелось посмотреть, – беззаботно пожал плечами Наги, мол, а что такого? Парни за столом от услышанного, включая Чигири, пребывали, конечно, в небольшом удивлении, однако сомневаться в озвученном не стали, прекрасно осознавая нулевую тягу обоих к шумным компаниям и вечеринкам в целом. Не стали кроме Исаги. Он не понимал, что конкретно наводило его на мысль о том, что Сейширо лгал, однако сомнения все равно присутствовали. Да и Хема, если присмотреться повнимательнее, можно заметить, сидел так, словно впервые слышал эту историю, выдуманную на ходу. Но Йоичи, откровенно говоря, было плевать на эти маленькие межличностные разборки и секреты. Пусть как хотят, так и живут – не его дело. К тому же, он очень сомневался, что за время своего отсуствия Чигири и Сейширо успели наворотить каких-то катастрофических делов. – Ну, а ты чего не вразумил его? – после проведенного внутреннего голосования, сводившегося к тому, верить своему сокровищу или не верить, и выбранного впоследствии первого варианта, беззлобно поинтересовался напоследок Рео у Хемы. Он прекрасно знал, что Наги действовал всю жизнь по принципу «угадай, что выкину», оттого и выходкам друга перестал удивляться. Но Чигири, вроде, здравый человек с трезвым мышлением, да и, вероятно, ценящий собственное время. – Я пытался! Даже с кровати пробовал стащить! Его хрен сдвинешь, тяжеловес, – после правдивых восклицаний буркнул Хема, поддерживая их маленькую легенду. – Я не тяжелый, – надулся Сейширо, тихо буркнув на заявление Чигири. – Ага, скажи это своим неведомо откуда взявшимся мышцам и килограммам, – ответно буркнул Хема, отвернувшись, всерьез не понимая, каким образом такой лентяй, которому даже рот в лишний раз лень открыть, чтобы съесть еду, мог обладать хорошей физической формой. – Вот же дети, – усмехнулся собственным наблюдениям Карасу. Хотя, если так подумать, они все вели себя как те еще дети. Разве это плохо? – Кстати, а вы не должны были всей одеждой поменяться? – с детской невинностью поинтересовался Бачира у двух парней, намекая на нижнюю часть гардероба. – Да щас! Он мне только брюки порвет! Сам потом зашивать будешь, – не струсил Чигири, найдясь, что ответить, гордо отвернувшись. – Знаешь, у меня есть один знакомый хороший портной... – начал заводить старую шарманку Эйта, не упуская попыток подкатить к Хеме. И вообще, он все еще очень сомневался в чужой половой принадлежности. – Ты когда-нибудь успокоишься?! – Так, ладно-ладно, народ, продолжаем, – прервал намечавшуюся грызню Микаге. – У нас еще куча карточек, которые мы должны просмотреть и куча заданий, в которых вы должны облажаться, – самодовольно заявил Рео, потянувшись, наконец, к игральной коробке, уже предвкушая, что же ему там могло выпасть. Но ему не страшно – он со всем справится. Примерно то же самое думал про себя сейчас Йоичи, ведь, действительно, чего ему бояться? Он уже, блин, в самом начале игры умудрился эротические танцы исполнить – ну, во всяком случае, пытаясь приблизиться к чему-то подобному, – попутно прокляв всех и каждого, начиная от Микаге, что втянул его в свои грязные игры, и производителя фант, явно находившегося с тем в каком-то сговоре, заканчивая приемной комиссией, которая приняла его заявление на поступление в университет, где и пошли все беды в его жизни. Так что теперь Исаги уже ничего не боялся. Вот увидите, он обязательно выиграет.

***

«Я точно проиграю», – мысль, которая всплывет в голове Йоичи немногим позже. Примерно после того, как на четвертом круге окажется намного меньше участников, ведь Отойя выбыл, поскольку ему выпало задание, связанное с пением, чего парень, во благо собственной репутации главного обольстителя, не стал делать, потому что своим завыванием, вероятно, отпугнул бы всех особей женского пола на ближайшие десять лет. Наги тоже не поздоровилось – хотя, тут как посмотреть: возможно Наги только об этом и мечтал – ему досталось задание «сходить к соседям и слезно попросить тарелку супа». Опустим тот факт, что соседей здесь вообще не было, ведь дом частный, а потому Сейширо пришлось бы, как минимум, выходить за пределы двора, чтобы дойти до соседнего дома, а делать это крайне утомительно. Короче говоря, выбыл. Наряду с тем выбыл и Чигири, которому выпало, вроде бы, и самое простое задание – всего-то разбить яйцо о голову, но он бы с большим энтузиазмом согласился себе глотку прирезать, нежели пачкать свои драгоценные волосы, ежедневно проходившие десятиступенчатый уход. И, несмотря на то, что яиц в доме не имелось, на другие альтернативы Хема также не соглашался. Хиори, кстати, выбыл сам собой, потому что – странное дело – уснул прямо на диване после выполнения очередного задания, сводившегося к выпивке вина из блюдца без помощи рук. Видимо, вино было последним рубежом выдержки Йо, ведь после осуществления задания тот невольно заснул от опьянения. М-да, что-то Хиори не фартило с заданиями: разработчики явно пытались сделать как минимум одного из игроков заядлым алкоголиком. Так что в игре сейчас оставались, видимо, сильнейшие, что шли до победного конца. Думалось Йоичи, пока очередь не дошла до него и он не прочитал условие следующей карточки. – Исаги, повторяешься, – подметил Рео сходство с первым кругом, когда парню выпало задание с танцем и тот, в свою очередь, также сидел в ступоре. «Вроде уже и втянуться в игру успел, что опять стряслось?» – размышлял Микаге, смотря на Йоичи, взгляд которого был нечитаемым. Почему нечитаемым? А какой взгляд был бы у вас, если бы вам выпало... «Поцелуйте самого близкого Вам человека из присутствующих». ..? Весь былой веселый настрой Исаги, который он успел себе чудом приобрести за время последних кругов как рукой смело, стоило только напечатанным буквам проникнуть в слегка затуманенное вином и играми юношеское сознание, окатывая ледяной водой и возвращая к идиотской реальности. ...что там Йоичи говорил? Выиграет в этих чертовых фантах? Прирежет всех конкурентов на пути к победе? Забудьте нахрен все, что он в порыве юношеского максимализма, нацеленного только на победу, наговорил, потому что единственным конкурентом, который находился в окружении Исаги был сам Исаги и его нерешительность. И, уж простите, но он не настолько отчаялся, чтобы идти на самоубийство. Ведь взгляд парня, как только тот прочитал ментально обжигающие строчки задания, невольно скосил сразу на Кайзера – кто-то удивлен? Всего на ебанную секунду скосил, но этот непроизвольный жест Йоичи сам за себя давал ответ на утренний вопрос о том, считается ли сосед для него близким человеком. Видимо, глубоко в подсознании Исаги давно для себя все решил, просто нужная информация как-то не спешила добираться до его речевого аппарата, чтобы суметь сказать эти слова прямо в лицо. Поэтому, вместо них пришлось говорить нечто другое. – Пас, – только и проронил неожиданно для всех Йоичи с нейтральным выражением лица, откинувшись на диван. Потому что на сей раз он предпочитал проиграть. Все, откровенно говоря, опешили от таких выпадов, чего уж греха таить. – Ты чего, Исаги? Так хорошо шел же, – недоумевал Бачира, пытаясь проанализировать своими округлыми глазами с ясными, золотистыми радужками необоснованное поведение друга. – Ну вот споткнулся, бывает, – простодушно отозвался Йоичи, предпочитая не смотреть на ребят, потому и уставился в край стола, бессознательно дырявя тот взглядом. – Да брось, – вклинился Рео, не одобряя вмиг потухший запал друга, – что за задание-то? – Устроить геноцид всех людей на вечеринке. Устраивает? – невольно вырвалась колкость из Исаги, хоть и проронил он ту обычным тоном. – Я очень сомневаюсь, что такие игры пустили бы в продажу, – съехидничал Рео на слова друга. – Покажи карточку, – ни то попросил, ни то потребовал парень, но вроде как первое, уже потянувшись к пластиковой картонке в чужих пальцах. – Нет, – категорически был против разглашения подобной информации Йоичи, ведь, мало ли, чем это обернется? Он не удивится, если его тактичные и до боли понимающие друзья коллективно усадят его к Кайзеру на коленки, торжественно приговаривая «горько!». – Исаги, Санты ради, покажи карточку, – с более явным нажимом, хоть все еще и без приказных намерений, во второй раз потянулся к соседу Микаге, желая заглянуть в содержимое картонки. – Не хочу, – продолжал упираться, подобно ребенку, Йоичи, ловко маневрируя карточкой в руке, попутно отклоняясь от Рео, а затем ощутил, как уперся спиной в чужое тело. – Какой ужас, Хиори не дышит! – неожиданно драматично воскликнул Микаге, с испугом принявшись всматриваться в человека позади Исаги. – Что?! – воскликнул тот, обернувшись, однако уже в следующую секунду почувствовал, как юркие пальцы Рео ловко выхватывали карточку, – ах ты!.. – Тц-тц-тц, – троекратно цыкнул Микаге, не глядя отмахиваясь от попыток брыкаться Йоичи, вскинув пластиковый прямоугольник далеко от одногруппника, на расстоянии вытянутой руки вчитываясь в задание со своим сто процентным зрением, к слову. ... Рео смотрел на карточку с видом терапевта, вчитывавшегося в результаты анализов пациента. Причем, по такому лицу хрен поймешь, написано там, что ты абсолютно здоров или, наоборот, накаляканы на скорую руку советы по закупке гробов и организации похорон на наиболее выгодных условиях. Все остальные ребята, видимо, выжидали, когда Микаге поделится с ними написанным в карточке и зачитает задание вслух, но тот упорно молчал. А потом и вовсе вернул украденную вещь Исаги. Йоичи неверующе глядел на Рео еще несколько секунд, будто ожидал некоего подвоха, однако парень не шевелился, да и не выказывал никаких эмоций в принципе. Был равнодушен. Словно ему было максимально поебать, что написано в карточке и его ничего во всей сложившейся ситуации не смущало. Исаги неуверенно, но все же выхватил карточку из рук, легонько прижав к ноге, не обращая впредь на ту внимания. – Ну, и? Чего трусим? – интересовался Микаге, в упор глядя на Йоичи, накренив голову к плечу. И, самое важное, интересовался не с укором, прямо-таки подталкивая, а по-дружески, лишь немного подбивая, мол, что такого. Исаги это, конечно, подуспокоило и в некотором роде даже умилило, но... «Что такого? Что такого?!» – искренне не понимал Исаги, как можно настолько спокойно относиться к заданию подобного типа. И вообще, почему такие, нахрен, существуют?! Это разве не вторжение в чужое пространство? Личную жизнь?.. Простите, но Йоичи был слишком невинен для таких вещей. Успокаивало только то, что в карточке написано целовать «самого близкого», а не первого встречного – вот тогда бы Исаги точно всех послал далеко и надолго. Не для него это было. И кстати, что вообще значит «самого близкого»? Близкого относительно чего? Любви? Дружбы? Родства душ? Может, вообще относительно положения в пространстве? Но, даже если и так, что-то Исаги не прельщала перспектива целоваться со своими друзьями за столиком – с каким-нибудь Рео, у которого Наги Сейширо головного мозга, или Хиори, что валялся в отключке после половины выпитых алкогольных запасов дома. Он хоть живой?.. Как бы там ни было, желанием целоваться с кем-либо Йоичи сейчас не горел. Тем более с ним. Посреди идиотской вечеринки у всех на виду. Только потому что так велела какая-то там карточка. Это неправильно. Можете называть Исаги маленькой ванильной девочкой, взращенной диснеевскими мультиками, но...ни то чтобы он об этом в принципе задумывался, скажем честно, однако, если рассуждать здраво, опираясь на общественные нормы и постулаты, вытворять подобное нужно по любви. А никакой любви между ним и Кайзером не было. Это даже звучит смешно: Исаги, который о любви задумывался только при виде мелодрам, подсмотренных ненароком у мамы по телеку, да и объективно не являвшийся натурой романтичной, и Кайзер, у которого взаимное влечение было только к собственным тараканам в голове, ебавшим мозг и ему самому, и всем окружающим заодно. В частности, Исаги. О, ну если рассматривать с такой точки зрения, то тогда да – у них действительно любовь до гроба. И все равно как-то сомнительно. Не был Йоичи фанатом ни оргий, ни зоофилии, ни прочих извращенств, которые могли бы быть у них в отношениях. К тому же, Михаэль сам ясно дал понять, что ему это не нужно. Разве Исаги мог спорить? Да и, наверное, если так призадуматься, то данная позиция была взаимной. К чему это приведет? К постоянной ебле мозга? Бесчисленным недопониманиям? К выяснениям отношений, которые по итогу никогда и не выяснятся вовсе?.. Что будет, если он действительно сейчас встанет и поцелует его? Не сочтите странным, но даже конец света или армагеддон для Йоичи было представить легче. Та слабость, которую позволил себе Исаги в тот-самый-красный-день-календаря была именно слабостью. Временным помутнением. Да и во сне его желание поцеловать Кайзера было, опять же, помутнением. Проекцией взбудораженного воображения. Ошибкой. Йоичи не отрицал своих чувств, но и не видел смысла давать им волю. – Земля вызывает Исаги, прием, как слышно? – щелкал Рео перед глазами друга, который на заданный вопрос завис похлеще, чем Геншин на телефоне с шестьюдесятью четырьмя гигабайтами памяти. Йоичи перевел бесцельно направленный в сторону лестницы взгляд на Микаге, опомнившись. «Сколько я так сижу уже?..» – неловко было Исаги перед друзьями, что сидели и выжидали, когда его барахлящая черепная коробка запустится после длительной перезагрузки. Они уже, небось, и забыли, что Йоичи, так-то, должен был выполнить задание. А ведь и в самом деле, оглядевшись, парень мог заметить, как Карасу с Отойей вели собственный диалог, перешептываясь и, вероятно, обсуждая очередную одногруппницу Исаги из тех, что спустились со второго этажа после игры в бильярд. Хиори, опять же, дрых, как сурок, Наги обсуждал, где можно купить такой же мягкий и уютный свитер, как у Чигири, который за время ношения на теле ему очень полюбился. Один только Бачира с интересом продолжал наблюдать за немым диалогом Рео и Йоичи. Он уже, правда, догадывался, какое задание примерно могло выпасть другу, если уж Исаги настолько – забавно – выпал из жизни, однако хотел собственным глазами и ушами убедиться в правоте суждений, даже если активно не лез в той разбираться. Если Йоичи захочет рассказать – он расскажет. Если нет, зачем давить? Мы через это уже, вроде как, проходили. – Не буду я, – устало, тихо ответил Исаги на ранний вопрос Рео, отвернув голову в сторону и опустив взгляд вниз. – Да брось, это же просто игра. С ва...кхм, твоей тормознутостью, – настолько быстро себя поправил Микаге, что Исаги даже не успел разобрать первую вариацию слова, – может больше вообще шанса не выпадет, – на сей раз говорил немногим тише Рео, стараясь не привлекать к себе внимание остальных ребят, пока они тут решали вопросы не для лишних ушей. Мегуру, навострив уши, тоже слушал, ведь его ушки точно не были в рассматриваемом деле лишними. Йоичи на в меру обидное и одновременно с тем правдивое заявление испустил краткий вздох, после став водить языком по зубам и поджимать губы, с одной стороны, не желая продолжать разговор, потому и старался как мог сохранять свой рот закрытым, а с другой, более общительной и душевной стороны... – Лучше я буду жить со своей, как ты говоришь, тормознутостью, чем буду потом жалеть о содеянном, – без наезда, скорее просто как очередное напоминание себе, сказал Исаги. – Обычно жалеют как раз о несделанном, – вклинился в разговор художник, автоматически привлекая к себе внимание двух парней. – Ну, это я так, к слову, – принялся тут же скромно отмахиваться ладонями перед собой Бачира в жесте я-конечно-ни-на-что-не-намекаю-но. – Послушайте, я не буду этого делать. Не буду. И все. Точка. Я выбыл. Уяснили? – попытался в последний раз расставить все по местам Йоичи, уже не зная, куда себя деть с этой долбанной вечеринкой. А еще он не понимал, почему друзей столь заботили подвижки в его личной жизни. Раньше спокойно без них существовали и ничего: никто не сдох, Земля не треснула, Кайзер как изводил с самого первого дня Йоичи, так и продолжал это делать, но теперь на каком-то ином, продвинутом уровне, в котором Исаги без конца проигрывал и возрождался, проигрывал и возрождался. Интересно, в этой игре было бесконечное множество жизней или все-таки ограниченное?.. Йоичи даже не удосужился полноценно просмотреть правила игры, когда загружал ее. Просто сама запустилась и все – приходилось как-то выживать. – Я еще раз тебе говорю: ничего сверхужасного не случится, если ты подойдешь к нему и сделаешь это. Всегда можно все свалить на игру. А ты хоть попробуешь, каково это. Ты же хочешь этого? – задал провокационный вопрос Микаге вызывающим тоном, на который Исаги всего парой минут назад уже вроде и ответил, но... Но тот все равно умудрился поставить его в тупик. Если говорить о каких-то низменных, вызванных чистым интересом и толикой желания факторах, то да, он действительно хотел. Возможно, даже очень хотел – просто это было по-прежнему весьма трудно признавать и осознавать. Однако если говорить о куче других, более заумных, заставлявших копать в глубину их покрытых тайной и мраком отношений моментах, то нет, не хотел. Более того, можно сказать, боялся. И все равно решающим фактором была пресловутая любовь. Взаимная. Или хотя бы, мать вашу, намек на нее. А без нее – ни-ни. – Ну, конечно, тебе легко рассуждать, – теперь с нотками язвительности стал говорить Исаги, обращаясь к Рео, хоть и без желания обидеть, ведь он просто по-ребячески бесился, – это же не тебе выпало задание целоваться с твоими близкими, – шепотом проговорил Йоичи, ближе наклоняясь со скрещенными руками на груди, укорительно покачивая головой. Бачира, наконец, узнав великую тайну выпавшего задания Исаги, раззявил рот. Правда, ни сказать, что парень был особо удивлен, ведь примерно такие же мысли крутились на уме и у него самого. Микаге, само собой, тоже за словом в карман не лез. – Просто, в отличие от некоторых, у меня нет КМС по воздержанию, и я не ссусь кипятком от мысли, чтобы выполнить задание на дурацком клочке бумажки, которое завтра уже никто и не вспомнит, – скопировал позу Йоичи Рео, точно также скрестив в обидчивом жесте руки на груди и наклонившись резко к соседу, соприкасаясь с тем теперь чуть ли не лбом. – Это называется распутство! – не унимался Исаги, шипяще, полушепотом восклицая. – Это называется игра, – спокойным, но не менее напористым тоном парировал Микаге. – Что это за игры, в которых нужно целоваться с кем попало?! – вот хоть пытайте, но Йоичи искренне недоумевал, как можно столь легко относиться к подобным вещам личного, можно даже сказать, интимного характера. – Такие же, как и на всем белом свете, не поверишь. Тебя же не просят идти оргию устраивать, – серьезно, но уже с большим напором парировал Рео. «Нет, меня это решительно бесит. Почему все так легкомысленно к этому относятся?!» – думал Исаги в ответ на слова друга. – Вот сам иди и целуйся, значит, раз для тебя все так просто! – с горяча, абсолютно не подумав, проворчал Йоичи, выпрямляясь на диване, не желая и дальше препираться, ведь диалог, очевидно, не нес никакого смысла, а только вынуждал плеваться негативом, однако... – Да легко! Эй, Наги. – А? – последнее, что успел промямлить Сейширо перед тем, как к нему неожиданно потянулись с другого дивана, решительно, хоть и не резко схватив за мягкий, теплый свитер, и притянули к себе. Куда к себе? К губам, конечно же! Примерно такую картину сейчас видели все, выпучив глаза и затаив дыхание – ладно, почти все, за исключением того, кого нельзя называть, помните, да, – в том числе и ахуевший от жизни Исаги, у которого глаза встали по пять сен, а лицо приобрело такое выражение, как если бы ему сказали, что у него по всем предметам за семестр стоит «два». И пока он с отупелым, ошарашенным лицом бесстыдно таращился на лица ребят, неожиданно оказавшихся невероятно близко друг к другу, у Исаги крутилась только одна забавная для окружающих, но не для него самого мысль. «...хороший пример?.. Хороший пример? Нет, это плохой пример! Ужасно плохой! Просто отвратительнейший! Какого хрена вообще?!» – не понимал Йоичи, как он мог парочку перед ним, что сейчас пыталась отполировать десна друг друга – ладно, пытался Рео, чувственно, хоть и неспешно, Сейширо скорее просто ахуевал так же, как и Йоичи от происходящего, прихлопывая большими глазками, – называть хорошим примером для их взаимоотношений с Кайзером! Он ведь думал, что Микаге, несмотря на испытываемые чувства, не сунется к Наги, которому, по ощущениям, эти чувства нахуй не упали – ни в том плане, что парень плохо относился к Рео, а в том плане, что просто не упали. Не выглядит Сейширо как человек, стремящийся к отношениям, уж извините. А тут буквально под нос Исаги суют пазлодробительное вот это вот. И эти пазлы, отображавшие его, как оказалось, очень хрупкое мировоззрение, стали стираться в пух и прах с еще большей силой и интенсивностью, когда Наги, видимо, что-то для себя порешав или же просто проснувшись от своей пожизненной спячки – вечер добрый, нахуй, тебя тут засосать пытаются, вообще-то, – неловко, неумело, чуть ли не дрожа приоткрыл губы, принимая Рео, на что тот, разумеется, только ухмыльнулся, продолжая удерживать парня перед собой за кофту, завлекая того в поцелуй еще больше. – Вот это я понимаю – вечеринка! – навеселе заявил Карасу, застав, наконец, ответные потуги Сейширо в поцелуях. – Чего сидим? Похлопаем молодоженам! – обратился ко всем присутствующим в помещении парень, начав поддерживать, естественно, первее всех. Дальше за Табито последовали уже и все остальные, за исключением особой, не от мира всего, четверки ребят: Чигири, который пялился на все это «безобразие», приговаривая в различных вариациях и интонациях фразу: «Я не разрешаю целоваться в моем свитере!»; Хиори, по-прежнему дрыхнувший без задних ног и не проснувшийся, походу, даже если бы в городе ввели чрезвычайное положение, а по улицам раздалась военная тревога; Кайзер, что, заслышав непонятно откуда взявшиеся массовые аплодисменты, развернулся на стуле к наибольшему источнику шума и увидел, к собственному удивлению, целующихся без устали друзьяшек-черепашек Йоичи, не удержавшись от того, чтобы вопросительно выгнуть бровь. А вот сам Йоичи как сидел с ахуевшим лицом, не понимая ничего в этой жизни, так и продолжал сидеть, пялясь на сей раз уже бессознательно на парней, погрузившись глубоко и в то же время поверхностно – по ощущениям, по крайней мере, так и было, – в собственные мысли, которые юрист все пытался поймать на плаву, но те уносило течением с чудовищной скоростью. Либо же это Исаги такой криворукий ловец – кто его знает. Инстинктивно, во время общественных ликований, когда взгляды абсолютно каждого человека в помещении были прикованы к двум героям сегодняшнего вечера, Йоичи, сам того не ведая, скосил взгляд на Кайзера – словно почувствовал, что хотя бы один взгляд в зале все же был направлен... Прямо на него. Ухмыляющийся взгляд. Да и не только – на губах тоже сквозило совсем-совсем легкое, едва заметное ехидство, что было адресовано только Йоичи и никому больше. Зато от подобного жеста он смог, наконец, прийти в себя. И если доселе взгляд юноши был хоть и шокированный, но пустой, то теперь, так называемая, дымка или же пелена в глазах стала постепенно рассеиваться, позволяя просочиться через глазницы прямо в мозг такой неприятной вещи, как осознание происходящего.