Странные танцы

— Олег, руку выше, — Валик придержал Олега за плечо, поправляя положение руки на специальном тренажере. Помнится, на первых сеансах, когда рука едва шевелилась, Олег пытался отшучиваться похабными фразочками про стоп-слово и подвешивание — такое впечатление на него произвел тренажер со сложной системой различных подвесов для любых человеческих конечностей в любых положениях. — Ты сегодня какой-то рассеянный. Олег сказал бы, что задумчивый. Его все не отпускала тревога за Сережу, и он бесконечно прокручивал в голове возможные варианты, как его можно было выдернуть из, очевидно, нездоровых отношений. — Что делать, если близкий человек вляпался в отношения с муд… Очень сомнительным человеком, который его ни во что не ставит? — после недолгих размышлений Олег все же решился поделиться своими переживаниями. — Угроза для жизни и здоровья есть? — серьезно спросил Валик. — Я не уверен. Видимых повреждений я не видел, — воображение Олега живо дорисовало картины, в которых Сережин любовник поднимал на него руку. Олега передернуло. К тому же, он прекрасно знал с десяток методов ударить человека, не оставив после себя следов. — Дмитрий Евгеньевич сказал, что, пока человек сам не осознает ненормальность своего состояния, он не сможет выйти из этих отношений самостоятельно. — Дима прав, но это не значит, что ты не можешь говорить с человеком, — Валик снова поправил руку Олега. — Мы оба это по своему опыту знаем. Олег вопросительно посмотрел на своего реабилитолога. Не то чтобы для него было новостью, что его психиатр и его реабилитолог состоят в отношениях — он пару раз был свидетелем, как они заносят друг другу обед или украдкой держатся за руки. Для него просто было нормой не лезть в чужую личную жизнь, особенно, когда это были специалисты, занимавшиеся его пошатнувшимся после ранения здоровьем. Хотя, стоило признать, парой они были яркой — вечно затянутый в рубашки светловолосый Дмитрий в очках и выделяющийся многочисленным пирсингом и татуировками Валентин с выбритыми висками. К тому же, для Олега они тоже выступали тандемом, одновременно латая и подтекающую крышу, и барахлящую конечность. Впрочем, если с Дмитрием Олег делился переживаниями исключительно с позиции пациента, то с Валиком в какой-то момент взял привычку болтать за жизнь, пока страдал с тренажерами, мячиками и самыми легкими гантелями. — Между нами, бывший Димы был тем еще мудаком. В общем-то, типичный хирург, — к удивлению Олега продолжил Валик. — Дима им восхищался как профессионалом, да и как человеком до поры до времени. Но он использовал Диму как только хотел — манипулировал, врал, пару раз поднимал на него руку, а потом говорил, что Дима его спровоцировал, — Валик цокнул языком, будто до сих пор злился. — Я много говорил с ним, показывал, что может быть иначе. Был рядом, когда он решился разорвать эту связь. Считай, картина мира все равно рушится, и человек нуждается в поддержке, чтобы выстроить новую, а не вернуться на тот же круг с другим человеком. — То есть дать по роже мудаку не вариант? — Олег плавно согнул руку в локте и поморщился от тянущей боли в какой-то из мышц плеча. Валик с готовностью придержал его за предплечье. — Как врач я должен ответить тебе отрицательно, — невозмутимо ответил Валик. — А как мужчина? — Как мужчина скажу тебе, что не все люди понимают слова.

***

На следующий день Олег снова пошел в клуб — хотел увидеть Сережу, который, казалось, избегал его последние дни, ссылаясь на занятость на работе. В общем зале Сережи не обнаружилось, пришлось искать Женю, но и того Олег не нашел. Сделав пару кругов по залу, Олег едва не влетел в Вадимова «золотого мальчика», как он его вечно называл. — Алтан, верно? — начал Олег, но его остановили жестом. — Если ты ищешь Сережу, то иди в шестую приватку через десять минут, — сухо сказал Алтан. — И всех богов ради, сделай что-нибудь уже. — В смысле? — По жопе ему надавай, я не знаю, — огрызнулся Алтан, раздраженно поправляя золотую цепочку на груди. — Может, хоть так до него дойдет. Олег не стал уточнять, что именно должно дойти до Сережи и сразу пошел на второй этаж клуба. Через десять минут Сережа тихо зашел в приватку, закрыл за собой дверь, заторможенно подошел к Олегу. Даже в приглушенном свете было видно, что глаза у него заплаканные. — Серый, поговори со мной, — мягко попросил Олег. Сережа его проигнорировал, плавно покачиваясь в такт музыке. Скинул с плеч темно-фиолетовую накидку, забрался к Олегу на колени. Олег попытался его притормозить за плечи. — Руки, — равнодушно одернул его Сережа. Олег послушался и сразу же опустил руки на сиденье дивана. Сережа замер и удивленно взглянул на Олега. — Почему? — Потому что ты попросил. Плечи Сережи вздрогнули, глаза влажно заблестели. — Сереж, что случилось? — Олег спросил мягко, почти нежно. — Поругались, — уклончиво ответил Сережа. — Из-за чего? — Олегу не хочется лезть Сереже в душу, но тот выглядел так, будто сломается, если не вывалит все, что наболело. — Из-за тебя. Олег смерил его вопросительным взглядом. — Я ляпнул, что мы давно знакомы, и он решил, что мы трахаемся. — Значит, он неуверенный в себе закомплексованный мудак, — безапелляционно заявил Олег. Сережа нервно усмехнулся. Плечи у него дрожали. У Олега в голове крутились воспоминания о сеансах с Дмитрием Евгеньевичем. Что-то о личных границах, что-то о том, что Олег не может контролировать все, что не несет ответственности за чужие действия. Олег постоянно прокручивал их в памяти последние дни, но неизменно спотыкался о вопрос, как он может блюсти чужие границы, когда дорогого ему человека ломают на его глазах? Еще за последние дни Олег много думал о том, что его давняя болезненная влюбленность, может, и поутихла за грохотом взрывающихся фабов и тээмок, но никуда не делась за шесть лет разлуки и сейчас словно разгоралась заново. — Можно? — он приподнял руку к Сережиному плечу. Сережа не ответил, не кивнул — просто рухнул на Олега, зарываясь лицом в его плечо, и громко всхлипнул. Олег положил одну ладонь на основание шеи, вторую — на поясницу и прижал дрожащего Сережу к себе. Сережа затрясся еще сильнее и разрыдался — громко, по-детски, замачивая Олегову водолазку слезами и соплями. Олег делал все, что было в его силах в этой ситуации — невесомо гладил по голове и спине, шептал успокаивающие глупости, давая моральную и физическую опору в своих объятиях. И не замечал, как по щекам скатываются свои же слезы. Когда Сережа выплакался, Олег осторожно предложил поехать к нему — не хотел оставлять одного или, что хуже, наедине с мудаком-любовником. Сережа, к его удивлению, согласился. Олег встретил его у служебного входа, сел вместе с ним в такси, уже в своей квартире выдал чистую футболку, домашние штаны и полотенце и отправил в душ. Сережа вышел в гостиную, совмещенную с кухней, когда Олег пытался организовать некое подобие ужина. Олегова одежда была ему слегка великовата, и оттого Сережа казался совсем хрупким. Под глазами остались едва заметные разводы от туши, растрепанные рыжие волосы были собраны в небрежный кривой хвост. — Садись, — Олег кивнул на обеденный стол и принялся сгружать со сковороды подобие пасты из оставшихся со вчера макарон, фарша и томатного соуса. Сережа послушно сел за стол и растерянно осмотрелся. — Уютно, — невпопад сказал он, когда Олег поставил перед ним тарелку и сел напротив. — Три года обставлял, — зачем-то поделился Олег. Квартира осталась ему от отца, но от былого интерьера не осталось даже проводки. Выплаты с контрактов позволили бахнуть современный ремонт — светлые стены, темная мебель, новенькая сантехника и техника. Не то чтобы Олег успевал здесь обжиться в отпуска, поэтому в последние месяцы докупал то посуду, то постельное, то прочую бытовую мелочь. А еще сделал две спальни. Подумал, что, если когда-нибудь окажется в отношениях, личное пространство понадобится обоим. — Я постелю тебе в гостевой, — сообщил он Сереже. Сережа кивнул, рассеянно наматывая спагетти на вилку. Ужинали они молча — Сережа был слишком вымотан для разговоров, а Олег не хотел давить. Закинув посуду в посудомойку, Олег, как и обещал, постелил Сереже во второй спальне, проводил, выдал запасную зарядку для телефона. Сережа растерянно взглянул на экран и смахнул уведомление о десяти пропущенных от «Вениамина». — Наверное, ты прав, — Сережа положил телефон на тумбочку и сел на край кровати. — В чем? — Олег присел рядом с ним, стараясь соблюсти хотя бы небольшую дистанцию. — Наверное, я не заслуживаю, чтобы со мной так обращались, — Сережа говорил очень неуверенно, будто не верил своим словам. — Но я боюсь говорить ему это. — Молча уйди. — Он знает, где я живу. — Можешь перекантоваться у меня. «И остаться насовсем», — хотелось добавить Олегу. — Я ноут у него оставил, — у Сережи снова задрожали плечи. — Я могу съездить с тобой. — Ты устроишь драку, — Сережа покачал головой, а Олег даже не смог возразить. — Давай я подвезу тебя к его дому и подожду у подъезда, пока ты заберешь ноут, — предложил компромиссный вариант Олег. — Поднимусь в квартиру, если не вернешься через пятнадцать минут. Сережа согласился. — Отвезешь потом в клуб? У меня смена, — просил он так, будто заранее ждал от Олега отказа. — Отвезу, — не думая, ответил Олег, только потом вспомнив, что у него рабочий день. — Отпрошусь с работы только. — И тебя так просто отпустят? — усомнился Сережа. — Да меня там для галочки держат, — отмахнулся Олег. — За былые заслуги. Или из жалости, не уточнял. Сережа тихо вздохнул и забрался на кровать с ногами. Задумчиво замолк, будто что-то пытался для себя решить. — Останешься? Мне… тревожно как-то, — нерешительно попросил он. Олег, конечно же, согласился. Лег рядом, робко приобнял со спины. Сережа развернулся и уткнулся лицом ему в грудь, едва не сжавшись в комок, будто искал в Олеге защиту от всего мира. И Олег не смог ему в ней отказать.

***

Олег быстро понял, что решение поехать с Сережей было верным. Он стоял у машины и курил, каждые тридцать секунд бросая взгляд на часы. По его расчетам Сережа должен был выйти до 11:24. Стрелки показывали 11:23, когда хлопнула подъездная дверь кирпичной двери, и из-за нее выскочил Сережа, закрывая губы ладонью. — Поехали. Быстро, — приглушенно пробормотал он, почти заскакивая на заднее сиденье Олеговой машины. Олег подумать не успел — сработал рефлекс выполнять приказы мгновенно без промедлений — и, кинув окурок в лужу, сел за руль. Мотор он не глушил, поэтому тронулся с места раньше, прежде чем из подъезда выскочил Сережин любовник. — Что случилось? — сухо спросил Олег, стараясь не отвлекаться от дороги и изо всех сил давя в себе злость. Не хватало еще из-за вспышки эмоций затормозить о ближайший столб. Сережа ответил, только когда они затормозили на светофоре. Точнее, вместо ответа отнял ладонь ото рта, демонстрируя разбитую губу и тонкую струйку свежей крови, стекающей к подбородку. — Убью ублюдка, — процедил сквозь зубы Олег, но вместо того, чтобы развернуть автомобиль, достал из бардачка пачку влажных салфеток и протянул их Сереже до того, как на светофоре загорелся зеленый. — Это первый раз? Сережа покачал головой, прижимая к губе салфетку. Олег шумно втянул воздух носом, медленно выдохнул. Напомнил себе о придорожных столбах, сосредоточился на дороге. Клокотавшая в груди ярость отступила так же быстро, как и вспыхнула. — Забрать тебя после смены? — Да, пожалуйста, — прошелестел в ответ Сережа.

***

Подкинув Сережу к клубу, Олег поехал на работу, но чувствовал себя бесполезнее обычного. И на бумажках сосредоточиться не мог из-за тревоги за Сережу, и Сереже ничем не мог помочь, пока торчал в управлении. Только надеялся, что Сережин уже-бывший не заявится в клуб до того, как туда приедет Олег. Конца Сережиной смены он ждать не стал. Как только стрелки показали ровно шесть, выключил компьютер, переоделся в гражданское и поехал в клуб. В общем зале Сережа не обнаружился, зато к Олегу почти сразу подсел Женя. — Итак? — Итак что? — Ты вчера забрал Сережу со смены и сегодня привез с разбитой губой, — Олег собрался возмутиться, но Женя остановил его жестом, — я так понимаю, от этого козла ты его забрал? — Очень на это надеюсь, — буркнул Олег, не испытывая особого желания обсуждать Сережу за его спиной с человеком, с которым говорил второй раз в жизни. — С чего такой интерес? — С того, что, во-первых, я беспокоюсь за друга, а во-вторых, этого Веню еще днем отгоняла от клуба охрана, — Женя поджал губы, придирчиво осматривая Олега. — Так что произошло? — Сережа забирал у него ноутбук, вернулся с разбитой губой и не дал мне вернуться, чтобы начистить ему рожу. — Осторожнее, он какой-то там уважаемый профессор, — зачем-то предупредил Женя. — Или тебе есть, чем крыть? — Статусом участника боевых действий? Женя поджал губы, смерил Олега еще более оценивающим взглядом. — Что? — не выдержал молчаливого осуждения Олег. — Обидишь его, я тебя вместе со своим парнем прикопаю. Олег тяжело вздохнул. В теории он мог понять предубеждения Жени, но на практике было обидно. Он ведь искренне делал все, чтобы не отлететь кукухой, не спиться, не сторчаться и стать хоть сколько-нибудь приемлемым членом общества. — Я первым себя прикопаю, если его обижу, — серьезно ответил Олег. — Но, дам знать, если понадобится помощь. — Сделаю вид, что поверил, — язвительно отозвался Женя, поднимаясь с дивана. — Оставлю вас дальше ворковать. Олег собрался уточнить, что тот имел в виду, но его место тут же занял Сережа. Он робко улыбнулся Олегу. Разбитая губа была умелой рукой перекрыта темной помадой. — В приватку? За счет заведения. — Я заплачу, — Олег встал на ноги первым и протянул Сережу руку. Когда они добрались до нужной комнаты, Сережа подтолкнул Олега к диванчику в приватке и устроился у него на коленях: — А как же благодарность за помощь? — Ты мне ничего не должен, — ответил Олег. Держать руки при себе стоило ему больших трудов — Сережа уже обнял его за шею, кончиками пальцев поглаживая по затылку. — Ты меня не хочешь? — Сережа лукаво улыбнулся, но его глаза оставались предельно серьезными. — Хочу. С четырнадцати лет хочу, — Олег подумал, что честность будет лучшей политикой. — Но хочу, чтобы это было твоим желанием, а не благодарностью за помощь, которую я бы и так оказал. Сережа моргнул и нервно рассмеялся. — Серьезно? — в голосе прорезались истерические нотки. — Серьезно?! — на пронзительно синие глаза навернулись слезы. — Серый… Сереж… Сережа со всей силы хлопнул Олега по больному плечу, видимо, вложив все свои чувства. — Я с пятнадцати лет по тебе сох, собачья ты морда, — в Сережином голосе сквозила такая обида, что Олег даже не почувствовал боли от удара. — А потом ты свалил с концами. Я настолько для тебя ничего не значил? — Я думал, что я для тебя ничего не значу. Уехал, чтобы не жить только этим, — признался Олег, почувствовав, как на глаза наворачиваются слезы. — И вот вернулся и не могу ни о чем, кроме тебя, думать. Сережа молчал, глядя на Олега пугающе возмущенным взглядом. Казалось, прошла вечность, прежде чем возмущение и обида сменились чем-то еще. Олег не мог понять чем. Сережа тихо вздохнул, расслабился и, подавшись вперед, уткнулся лбом в лоб Олега. — Надо было тебе сказать. — И мне надо было тебе сказать, — Олег нерешительно положил руки на Сережину талию. — Мы можем попробовать… — Можем, — согласился Олег. В груди потеплело впервые за последние два дня. — Поедем ко мне после смены? — Мне больше некуда, — грустно усмехнулся Сережа. Впрочем, спокойно уехать домой не вышло. Олег подошел к служебному входу чуть позже Сережи — перегонял машину поближе — и застал там Вениамина, на повышенных тонах что-то выговаривавшегося Сереже, который, казалось, пытался вжаться в стену здания. — Мне казалось, Сережа ясно дал понять, что больше не хочет тебя видеть, — Олег понятия не имел, что Сережа говорил с утра бывшему любовнику, но говорил твердо и уверенно, хотя хотелось сходу дать Вениамину в рожу. Или хотя бы перейти на тон разговора, в котором он раньше вел допросы. Но Олег помнил, что может триггернуть, и дальше он себя уже не сдержит. — Но мне, молодой человек, хотелось бы знать, как так вышло, что мой любовник полгода мне врал и скакал по другим мужикам, — Вениамин свысока посмотрел на Олега. — Включая Вас, учитывая, что Вы второй раз за него заступаетесь. Олег не стал вступать в дискуссию. — Уходите, — спокойно попросил он, хотя надменный тон собеседника провоцировал очередную вспышку злости. — Иначе наш разговор рискует уйти в менее конструктивное русло. — Угрожаете, товарищ… Кто Вы там по званию? — Вениамин поджал губы. — Думаю, в министерстве порадуются, что их служащий мало того, что путается с другими мужчинами, так еще и заступается за дешевых шлюх. Олег прищурился, сделал шаг вперед. — В Ваших интересах, профессор или кто Вы там, сейчас извиниться перед Сергеем, уйти и навсегда оставить его в покое, — он говорил тем тоном, которым обычно спрашивал информацию у пленных. — Не собираюсь, — процедил в ответ Вениамин. — Может, для Вас и норма, если любовник скачет по другим хуям, я этого так оставлять не намерен. — Поднимать руку на своего любовника для Вас тоже норма? — Олег сделал еще шаг. На лице против воли расплылась кривая ухмылка. — Что поделать, если некоторые молодые люди совершенно не понимают значения слов. — Так и Вы слов не понимаете, — Олег оскалился. — Уходите по-хорошему, пока мне не пришлось объяснять Вашими же методами. — Олег… — он упустил момент, когда Сережа оказался рядом и положил ладонь на его плечо. — Давай просто уедем, — голос у него дрожал, на Вениамина он старался не смотреть. — Со мной поговорить не хочешь? — поинтересовался тот, но Сережа продолжал смотреть на Олега испуганными глазами. — На меня посмотрел, — Вениамин схватил Сережу за плечо и резко развернул к себе, цепко схватив за запястья. — Пусти! — вскрикнул Сережа, забившись как зверек, угодивший в капкан, но Вениамин держал крепко. Олег среагировал мгновенно — сначала ударил по рукам, заставив отпустить Сережины запястья, потом по лицу. В голове будто тумблер щелкнул — не было никаких разговор, никаких попыток договориться, только угроза, которую надо было ликвидировать. Олег схватил Вениамина за воротник пальто, ударил под дых, повалил наземь, навалился сверху, уперевшись коленом в грудь. Ударил кулаком в лицо один раз, второй, третий. Игнорировал боль в разбитых костяшках, игнорировал Сережины просьбы прекратить, игнорировал хрип прижатого к земле Вениамина. Не смог проигнорировать только сильную судорогу, от которой рука перестала слушаться. Олег выругался сквозь зубы, сжал здоровой рукой больное плечо. Наверное, только это и уберегло Вениамина от того, чтобы быть размазанным по асфальту. — Олег, остановись, я тебя прошу, — Сережа повис на его плечах, сжал пальцы на предплечье безвольно повисшей руки. — Это того не стоит. Олег медленно выдохнул. От приступа боли в голове начало проясняться, желание прибить Вениамина немного отступило, но вместе с тем кольнул страх, что он своим поведением напугал Сережу. — Извиниться все еще не хочешь? — поинтересовался Олег, тяжело поднимаясь на ноги. К счастью или к сожалению, Вениамин все еще был в сознании. Отделался разбитыми очками, совершенно точно сломанным носом и, возможно, лишился нескольких зубов. Олег очень постарался, чтобы он их лишился. А сил мужчины хватило даже на то, чтобы послать Олега нахер. — Идти можешь? — хрипло спросил Олег, когда Вениамин с трудом поднялся на ноги. Тот ответил что-то невнятное, но Олег интерпретировал по-своему. — Вот и уебывай. И чтоб я тебя не видел больше рядом с Сережей.