Странные танцы

Меньше всего Олег хотел застрять на совещании до ночи. Еще меньше он понимал, нахер он там был нужен. Он не генерал, не начальник, даже не чей-то зам. Так, чиновник средней руки — из тех, в чью сторону он плевался, пакуя очередного двухсотого. Не то чтобы Олег поменял свое мнение, сидя в кабинете, но плеваться в самого себя было несподручно. Тянуло вытащить из кармана стоящий на беззвучном телефон, нажаловаться Сереже, но Олег посчитал, что всё-таки охуел пока что не до такой степени. Но ровно до той, чтобы после совещания домотаться до одного из двух присутствовавших генералов с вопросом, нельзя ли рассмотреть вариант перевода его на другую должность. «Поймите, товарищ генерал, мозги от бумажек киснут. Я, может, и поломанный, но новобранцев-то смогу гонять». Олег говорил это, кажется, раз пятый за последние полгода и ничего нового, конечно же, в ответ не услышал: «долечитесь, Олег Давидович, пройдите комиссию, а там видно будет. Вы хорошо стране послужили, дайте стране теперь о Вас позаботится». Олегу стоило больших трудов не скривиться и не задуматься о том, чтобы свалить в какой-нибудь чоп. Хотя вряд ли и там ему доверят что-то серьезнее бумажек. Достать из кармана телефон руки у Олега дошли, только когда он собрался переодеваться в гражданку. В уведомлениях высветилось три пропущенных от Сережи. Олег напрягся и сразу перенабрал. Сережа не отвечал. Наспех переодевшись, Олег быстро просмотрел сообщения в мессенджере. От Сережи было всего одно: «приезжай». От управления до клуба Олег домчался минут за пятнадцать. Зашел со служебного входа — повезло, что у него курил Женя. — Что случилось? — не ходя вокруг да около, спросил Олег. — Придурки бывшие в здании, — Женя поджал губы. — А я так хотел спокойно доработать последнюю неделю. — День до пенсии, да? — нервно вырвалось у Олега. — Аккуратнее с языком, молодой человек, — Женя выставил указательный палец в сторону Олега. Олег примирительно поднял руки. — В общем, будь добр, побудь сегодня личным охранником, на местных никакой надежды нет, раз они этого недоделка сюда пустили, — вздохнув, Женя открыл перед Олегом дверь гримерки. Олег не успел и шага внутрь сделать, как на него налетел Сережа и повис на шее. — Серый, ты в порядке? — Олег положил ладонь на выступающие под тонкой тканью лопатки. Сережа замотал головой. — Женя сказал, этот придурок здесь… — Я сказал, что не выйду в зал, пока он там, — пробормотал Сережа в Олегово плечо. — Пригрозили штрафом, но я все равно отказался. — Все правильно сделал, — Олег легонько похлопал его по спине. — Я так понял, что должен за тобой присмотреть? Олег надеялся, что Сережа сейчас попросит его забрать домой, в безопасность. В самой глубине души он надеялся, что Сережу можно было бы забрать отсюда насовсем. Усадить за ноут, хоть сервера в квартиру притащить, но дать ему то, о чем он мечтал заместо ночных смен в клубе на потеху озабоченным мужикам. Но Олег не мог забрать его насильно, а Сережа был слишком гордым, чтобы просить. — Я заканчиваю сегодня в два. Сможешь побыть где-то рядом? — Сережа опустил взгляд и подергал пуговицу на куртке Олега. — Я правда боюсь, что он снова начнет меня хватать. К тому же… — Он знает, что ты здесь работаешь, но не знает кем, — предположил Олег, когда Сережа замялся. Сережа прикусил губу и кивнул. — Я иногда радуюсь, что тебя именно здесь встретил. Не пришлось врать и придумывать легенду про бармена или официанта. Олег вздохнул, положил ладонь на рыжие волосы и кратко потрепал. — Я бы все равно от тебя не отвернулся. Сережа выпрямился и благодарно улыбнулся. Только в этот момент Олег понял, что Сережа на каблуках оказался заметно выше. Сердце кольнуло ностальгией классу, кажется, по девятому, когда Сережа сильно вытянулся за лето и не мог унять легкое злорадство, пока Олег через несколько месяцев его не нагнал в росте. — Надо же, телохранитель ниже своего объекта, — фыркнул Олег, глядя на Сережу снизу вверх. — Важен не размер, а умение пользоваться, — уверенно заявил Сережа, ткнув пальцем Олега в грудь. — Потому что я разве что бедрами могу задушить. Олег поперхнулся и постарался отогнать очень несвоевременные мысли о бедрах Сережи на своей шее. — Не прибедняйся, ты всегда хорошо дрался, — Олег нерешительно положил руки на Сережину талию. Пальцы коснулись голой кожи в прорезях усыпанного стразами черного комбинезона, и то ли ему показалось, то ли бледные щеки Сережи тронул румянец. — Может, я растерял все навыки, — Сережа лукаво прищурился. — И ты бы мог помочь их освежить в памяти. — Серый, — Олег подался вперед, вытянулся, чтобы его губы оказались поближе к Сережиному уху, понизил голос, — если я буду тебя тренировать, ты будешь молить о пощаде через пять минут, а на следующий день не встанешь с кровати. — Мы точно об одной тренировке говорим? — Сережа атаковал Олега его же оружием — тоже горячо зашептал на ухо. Олег рассмеялся и отстранился. — Я о рукопашке, а ты вообще о чем? Сережа вторил его смеху и покачал головой. — Обломщик ты, Волков. Олег проводил Сережу в общий зал, неохотно отпустил от себя и уселся на один из диванов — на тот, с которого нормально просматривался зал. Постоянно вертеть головой было бы глупо и слишком заметно. Для приличия Олег даже заказал какой-то безалкогольный коктейль — поставил перед собой и даже не притронулся — но подумал, что так больше будет походить на случайного мужика, пришедшего поразвлечься. Будто его не выдадут напряженные плечи и цепкий взгляд, перемещающийся ровно между двумя людьми — Сережей и Рубинштейном. Рубинштейна он заметил сидящем в кресле едва ли не в самом дальнем углу зала. Ну точно Троцкий — сидит таинственно в полумраке, следит хищным взглядом из-за бликующих стекол очков, строит свои заговоры. Не то чтобы Олег много знал о Троцком, но ему показалось, что было похоже. Подозрительных действий Олег за ним пока не заметил, но каждые несколько минут все равно возвращался к нему взглядом. Когда Олег смотрел на Сережу, начинал злиться. Не на Сережу. Сережа был прекрасен. Изящен. Двигался с грацией хищника на охоте. Танцевал так, что у Олега дыхание перехватывало. Будто ему дали прикоснуться к обличенному в человеческое тело искусству. Олег злился на каждого, кто смотрел на Сережу похотливым животным взглядом. На каждого, кто пытался протянуть руку и облапать. На каждого, кто присвистывал и отпускал сальный комментарий. В понимании Олега Сережу надо было боготворить, а не оценивать как товар. В какой-то момент Сережа подошел к Олегу. Опустился рядом с ним на диван, коротко скользнул пальцами по больному плечу. — Скучно тебе здесь, да? — Олег не сразу осознал, что тон Сережи сильно изменился. Стал манерным, гласные тянулись дольше, чем надо было. — Уже не скучно, ты же пришел, — Олег сел вполоборота к Сереже, задержал взгляд на усыпанных блестками острых скулах, переливающихся в приглушенном свете. Сережа усмехнулся и заговорил с обычными своими интонациями: — У меня большое желание утащить тебя в приват до конца смены, но управляющий мне такой пизды за это даст… — Даже если я оплачу все три часа? — Я не дам тебе оплатить все три часа, — Сережа погладил Олега по плечу и придвинулся поближе. Олег всмотрелся в его лицо — в ясные голубые глаза, в губы, растянутые в грустной, как ему показалось, улыбке, в россыпь веснушек, выглядывающих из-под тонкого слоя косметики. — Ты такой красивый, — вырвалось у Олега как-то само собой. — Я говорил уже? — Ни разу, — Сережа прищурился. — Ты красивый, — как под гипнозом повторил Олег. Сережа в ответ не отшутился, не начал лукавить — поверил. Перехватил руку Олега и коротко сжал пальцами его ладонь. — Может, все-таки в приват? — осторожно предложил Олег. — Оглядываться не придется. Сережа покачал головой. — Я отказался от приватов. — Когда? — невпопад спросил Олег. Сережа закусил губу и отвел взгляд. — Когда вещи к тебе перевез, — веснушчатые щеки тронул едва заметный в тусклом освещении румянец. — Потерял в деньгах, но мне показалось, так будет честно. К тому же, я и так чаще выступал в шоу-балете, чем терся о мужские коленки… — Сереж, — Олег перехватил его пальцы, легонько сжал. — Не надо оправдываться. Не передо мной. — Спасибо, — с облегчением выдохнул Сережа. — Я вообще подумываю уволиться к черту. Олег не стал сбивать его с мысли и задавать вопросы. Ему и самому очень хотелось вытащить Сережу из этого блядушника — не место ему здесь было. Но каждый раз он напоминал себе — не давить, не манипулировать, не запугивать. Не испортить, не разрушить то хрупкое чувство, что возникло между ними. Впрочем, Сережа посмотрел на него растерянным взглядом, будто ждал, что Олег даст ему сейчас четкий и однозначный ответ. — Увольняйся, с долгом твоим что-нибудь придумаем, — сдался Олег. — Полтора ляма на счету не завалялось? — Сережа криво усмехнулся. — Придумаем что-нибудь, — Олег погладил его по запястью. — Мне вообще говорили, что айтишники зарабатывают по пол-ляма в месяц. — Не поверишь, но я тоже о военных слышал, — Сережа высунул кончик языка. — Тебе нагло напиздели, — Олег рассмеялся. — И тебе тоже, — Сережа вторил его смеху, но быстро осекся — на диван с грацией хищной кошки опустился Алтан и положил ладонь на Сережино плечо. — Я понимаю, что у вас тут любовное гнездышко, но работать надо, Сереж, — он погладил Сережу по плечу, и Олегу этот жест показался каким-то двусмысленным. Хотя как могло быть двусмысленным поглаживание по плечу? — А ты друга своего развлечешь, пока он меня прямо со сцены не выкрал, — обратился Алтан уже к Олегу, прежде чем взять Сережу за руку и увести. Олег обменялся тоскливым взглядом с уходящим Сережей, но невольно отвлекся на то, как Алтан притормозил, проходя рядом с Вадимом, и долго и томно провел ладонью по его груди, напоследок что-то шепнув. Вадим послал ему вслед воздушный поцелуй и, в несколько шагов преодолев расстояние до дивана, плюхнулся рядом с Олегом. — Тяжела наша доля, да? — Не то слово, — согласился Олег. — Ты, кстати, чего не сказал, что ты с этим своим золотцем решил съехаться? — А ты еще реже мне звони, узнаешь через год, что я в Голландию свалил и там женился, — фыркнул Вадим. Олегу и хотелось бы съязвить в ответ, но обиженные нотки, которые он ни разу не слышал в голосе Вадима, резко выбили его из колеи. — Вад, я… — Головка от хуя ты, Поварешкин, — Вадим толкнул его локтем, демонстративно глядя исключительно в сторону небольшой сцены, где танцевали Алтан и Сережа. — Волк страдающий, одна особь. Погряз в своих пиздостраданиях и не замечаешь ничего вокруг. Небось и вокруг Рыжули кругами ходишь с этим твоим тоскливым взглядом. — Не хожу, — отрезал Олег. Слова Вадима сильно задели то ли гордость, то ли здравый смысл, который так и вопил, что Вад был прав. — А то проебешь как меня, — Вадим фыркнул. Все еще обиженно. — Тебя попробуй проеби, — Олег пихнул его локтем, обозначая попытку примириться. — Но, если ты решишь меня назвать мудаком, имеешь полное право. — Так, — Вадим резко обернулся к Олегу. — Что тебе рассказали? — Что ты нажрался и плакал обо мне, пока меня коновалы чинили, — честно ответил Олег. — Сплетники хреновы, — Вадим покачал головой. — Хотя знаешь, может, оно и к лучшему. — Мне жаль, — вздохнув, сказал Олег. Наверное, он и правда был эгоистичной скотиной, которая завязла в своих страданиях и не замечала ничего вокруг. — Да забей. Отболело уже, да и у меня мое золотце есть, — Вадим похлопал его по колену. — Но в баре мне как-нибудь проставишься в качестве моральной компенсации. Себе безалкогольное возьмешь. — Принято, — совершенно серьезно ответил Олег и внезапно осознал, что за милованием с Сережей и пиздежом с Вадом упустил из поля зрения Рубинштейна. — Сука. Совсем хватку потерял. — Уточни. — Да сидел тут в углу Сережин бывший. Рожа как у Троцкого или полковника Сандерса. — Я, конечно, не осуждаю вкус твоего Сережи, но осуждаю, — Вадим коротко осмотрел зал и подтвердил опасения Олега. — Нет его здесь. — Пиздец, — Олег резко поднялся на ноги. Про себя ругнулся еще раз. Надо же было из-за пиздежа упустить из виду объект. Раньше с ним такого не бывало. — И куда ты? — Серого страховать. У нас в прошлый раз общение мордобоем закончилось. — Страхуй от сцены до гримерки тогда, я за залом послежу, — Вад поднялся на ноги и несильно хлопнул Олега по спине. Олег коротко кивнул и направился в сторону сцены, сканируя взглядом каждого мужика поблизости. Не обнаружив Рубинштейна, свернул в служебный коридор, метнулся до гримерок и обратно, затем — на второй этаж, к комнатам для привата. Все еще ничего. До конца выступления Олег напряженно стоял возле сцены, перехватил Сережу у самого спуска с нее, положив ладонь между лопаток, подтолкнул к гримеркам. — Волч, все в порядке? — спросил Сережа, и Олег почувствовал, как напряглись мышцы на его спине. — Хмыря этого упустили. Сережу передернуло. — Я не могу сейчас уйти, — обреченно сказал он. — Плохо, — процедил Олег, открывая перед Сережей дверь в служебный коридор. Сережа проскользнул туда первым, и только в этот момент Олег осознал свою очередную ошибку. Кто ж пускает объект вперед? — Так теперь бармены выглядят? — с отвращением произнес перегородивший узкий коридор Рубинштейн. — Да что здесь за проходной двор? — рявкнул Олег. — Вам ли не знать, что здесь что угодно сделают за деньги, — Рубинштейн криво усмехнулся и пристально посмотрел на Сережу. — Стоило сразу догадаться, что ты самая обыкновенная блядь. Он занес руку для пощечины, и время для Олега будто замедлилось. Вот рука Рубинштейна движется по направлению к Сережиному лицу. Вот Олег делает вперед, перехватывает запястье, оттренированным движением заламывает, впечатывает профессора лицом в стену. Жалобно хрустят от удара очки, мелкие осколки то ли стекла, то ли пластика впиваются в кожу. — Я тебе русским языком сказал, чтобы ты больше не возникал, — прорычал Олег. Чувствовал, как из глубины души рвется что-то, что он месяцами заталкивал подальше. Что-то, что надо было забыть на гражданке. Что-то, что позволяло ему выбираться из самой глубокой жопы в пустыне. Что-то, что было ему так необходимо, чтобы отвадить этого мудака от Сережи раз и навсегда. — Тогда объясню более доходчиво. О том, что потом придется объяснятся с охраной, с полиций, с начальством в министерстве и, в первую очередь, с Сережей, Олег как-то не подумал.