Гармония пламени

Университет удел, как улей, с самого утра. Начало осеннего семестра всегда было временем хаоса: новички путались в расписании, старшекурсники обсуждали летние похождения, а преподаватели делали вид, что их волнует что-то, кроме своих грантов. Но в этом вихре студенческой жизни был один человек, вокруг которого вращалось всё, как планеты вокруг солнца. Пак Вонбин. Он стоял у зеркала в холле общежития, небрежно нанося блеск на свои пухлые губы. Светлые, слегка вьющиеся волосы спадали на плечи, цепляясь за край кроп-топа, который едва прикрывал его осиную талию. Кубики пресса, словно выточенные из мрамора, поблёскивали в утреннем свете, проникающем сквозь высокие окна. На его плече болталась рубашка — формально надетая, но расстёгнутая и сползшая на одно плечо, открывая вид на изящную ключицу. Вонбин знал, что выглядит как мечта. И он знал, что весь кампус это тоже знает. — Боже, Вонбин, ты опять как шлюшка на выгуле, — хихикнула Хаён, одна из его лучших подруг, подпирая плечом стену рядом. Её длинные тёмные волосы были собраны в высокий хвост, а идеально выглаженная юбка-карандаш подчёркивала статус «самой стильной суки кампуса». — Завидуй молча, — Вонбин бросил на неё игривый взгляд через зеркало, подмигнув. — Не всем дано быть мной. — Да уж, не всем дано трахаться с половиной универа ради хороших оценок, — подключилась Минджи, вторая из его «свиты», поправляя огромные солнцезащитные очки на носу. Она выглядела так, будто только что сошла с обложки журнала, и её тонкий голосок был пропитан язвительным сарказмом. — Ой, девочки, не начинайте, — третья, Юри, закатила глаза, но её губы растянулись в улыбке. Она была самой мягкой из троицы, но её острый язычок мог разрезать любого, кто осмелится перейти дорогу их четвёрке. — Вонбин просто знает, как использовать свои… таланты. — Мои таланты? — Вонбин повернулся к ним, театрально положив руку на бедро. — Это вы про мой ротик или про то, как я заставляю этих безмозглых членососов бегать за мной? Троица подруг разразилась хохотом, и их смех эхом разнёсся по холлу, привлекая взгляды проходящих мимо студентов. Кто-то смотрел с завистью, кто-то с вожделением, а кто-то с откровенной злостью. Но Вонбину было плевать. Он был неприкасаем. Его статус «мальчика Сончана» возвёл его на недосягаемую высоту, и даже те, кто шептался за его спиной, не смели сказать что-то в лицо. Чон Сончан. Капитан футбольной команды. Длинноногий, широкоплечий бог кампуса с каштановыми волосами, которые он небрежно зачёсывал назад после матчей, и телом, от которого текли слюнки у всей трибуны. Его голубая форма с белыми гетрами обтягивала каждый мускул, а когда он снимал футболку после игры и кидал её в толпу, визг стоял такой, что можно было оглохнуть. Сончан был мажором, наглым и властным, но чертовски горячим. И Вонбин был его «деткой». Их история началась год назад, на вечеринке после очередной победы команды. Дом одного из игроков ломился от людей, музыка била по ушам, а воздух пропах пивом и похотью. Вонбин тогда был в своём стандартном: кроп-топ с блестящими стразами, джинсы в обтяжку и блеск на губах, от которого свет фонарей отражался, как от бриллианта. Он танцевал посреди комнаты, пока его «свита» хихикала в углу, обсуждая, кто из парней сегодня попадётся в его сети. Сончан заметил его сразу. Высокий, в своей чёрной футболке, обтягивающей широченные плечи, он стоял у стены с бутылкой пива в руке, наблюдая за Вонбином с хищной ухмылкой. Их взгляды пересеклись, и Вонбин, как истинный искуситель, подмигнул ему, прежде чем отвернуться, покачивая бёдрами чуть сильнее, чем нужно. Через полчаса они уже заперлись в ванной на втором этаже. Дверь щёлкнула замком, и Сончан прижал Вонбина к стене, впиваясь в его губы с такой жадностью, что блеск размазался по обоим их лицам. Вонбин застонал ему в рот, вцепившись пальцами в его грудь, пока длинный язык Сончана исследовал каждый уголок его рта. — Ты такая сучка, — прорычал Сончан, отрываясь от его губ и глядя сверху вниз. Его голос был низким, с ноткой хрипотцы, от которой у Вонбина мурашки побежали по спине. — А ты будто не знал, — Вонбин ухмыльнулся, скользнув руками вниз по его прессу, пока не добрался до пояса джинсов. — Давай, капитан, покажи, чего стоишь. Сончан не заставил себя уговаривать. Он рывком развернул Вонбина лицом к стиральной машине, сдирая с него джинсы вместе с бельём. Вонбин выгнулся, упираясь руками в холодный металл, и бросил через плечо игривый взгляд. Его светлые волосы разметались по спине, а задница, круглая и упругая, так и просилась, чтобы её отшлёпали. — Чёрт, ты идеален, — Сончан облизнул свои пальцы, грубо растягивая его, пока Вонбин не зашипел от смеси боли и удовольствия. — Готов? — Выеби меня уже, — выдохнул Вонбин, и Сончан не стал медлить. Его член, толстый и венистый, вошёл разом, без смазки, заставив Вонбина вскрикнуть. Сончан схватил его за бёдра, вбиваясь с такой силой, что стиралка под ними задрожала. Вонбин стонал, цепляясь за края машины, пока его тело сотрясалось от каждого толчка. Он чувствовал, как горячая головка бьётся в его простату, как вены трутся о стенки, и это сводило его с ума. — Давай, детка, кричи громче, — Сончан наклонился, кусая его за шею, и ускорил темп. Его яйца шлёпали о кожу Вонбина, мокрый звук смешивался с их тяжёлым дыханием и стонами. — О-ох, чёрт, Сончан… глубже, — Вонбин выгнулся сильнее, чувствуя, как пот стекает по его спине. Он кончил первым, забрызгав стиралку, а Сончан последовал за ним, наполняя его горячим семенем с низким рыком. Они оба тяжело дышали, когда Сончан наконец вышел, хлопнув Вонбина по заднице. Тот обернулся, всё ещё с блеском в глазах, и облизнул губы. — Неплохо для первого раза, — подмигнул он. — Первый? — Сончан ухмыльнулся, притягивая его к себе за талию. — Это только начало, детка. С того дня их «недо-отношения» стали легендой кампуса. Сончан трахал Вонбина почти каждый день — в раздевалке после матчей, в его машине, в пустых аудиториях. Вонбин был его трофеем, его сладкой сучкой, и Сончан обожал выставлять это напоказ. Он прижимал его к себе после игр, пока пот стекал по его накачанным рукам, целовал с языком перед всей командой и сжимал его задницу, ухмыляясь своей фирменной улыбкой. Вонбин же наслаждался этим. Ему нравилось, как Сончан смотрит на него, как его огромные руки обхватывают его талию, как его член растягивает его до предела. Но он никогда не забывал, что они не вместе. Он спал с кем хотел — с ботаником за конспекты, с соседом ради комнаты, с кем угодно, если ему было скучно. И Сончан, хоть и злился иногда, закрывал на это глаза. Потому что знал: Вонбин всегда возвращается к нему. Однажды в столовой, ближе к обеду, Вонбин сидел на подоконнике, болтая ногами. Его кроп-топ задрался, открывая вид на кубики, а светлые волосы разметались по плечам. Хаён, Минджи и Юри стояли рядом, хихикая над очередной сплетней. — Говорят, тот первокурсник из экономического вчера дрочил в душе и орал как девка, — Минджи закатила глаза. — Это что, теперь мода такая? — Да ладно, он просто не знает, что тут есть Вонбин, — Хаён ткнула его локтем. — После тебя на на кого не встанет. — Девочки, вы мне льстите, — Вонбин ухмыльнулся, но его взгляд вдруг поймал Сончана, идущего через зал. Тот был в своей голубой форме, потный после тренировки, с мокрыми от воды волосами. Белые гетры чуть сползли, а шорты обтягивали бёдра так, что Вонбин невольно облизнул губы. Сончан подошёл, раздвинув его ноги своими бёдрами, и встал между ними, властно притянув его за подбородок. — Привет, детка, — его голос был низким, почти рычащим. Он наклонился и впился в губы Вонбина, засовывая язык так глубоко, что тот застонал прямо ему в рот. — Сончан, ты весь потный, черт возьми, — Вонбин отстранился, но его глаза блестели от возбуждения. — Ты же любишь меня такого, — Сончан ухмыльнулся, сжав его бедро. — Пошли в раздевалку, я ещё не закончил тренировку. Вонбин только хмыкнул, спрыгивая с подоконника под завистливые взгляды всей столовой. Его «свита» осталась хихикать в углу, а он уже знал, что этот день закончится так же, как и десятки других — с Сончаном глубоко внутри него.