Великая Цель

Совсем скоро на Ленинград была отправлена Айнзацгруппа, которая должна привести живыми тех, кого смогут найти в определённом районе в назначенном укрытии. Было странно отправлять группу потенциальных убийц на поиски каких-то жалких русских людишек, когда задача Айнзацгрупп была массовое уничтожение евреев, цыган и не только. Их цель – найти некоего человека, который находился на фотографии рядом с Вальтером, самого Нойманна и их союзников. Также им было разрешено убивать мирных жителей, а точнее того, кто попадётся им на глаза. В общем, один из главнокомандующих пояснил, что они точно поймут, кого не нужно убивать. Они предположили, что те самые помощники попытаются укрыть Вальтера и брюнета или, возможно, дать время убежать куда-нибудь в лес, где и спрячутся. Если участь немца, предавшего свой народ и законы, давно решена, то над русскими – нет. Скорее всего, будут жестокие пытки на морозе, допросы с психологическим наклоном, и только после этого последует смерть. Самое главное было дождаться прихода убийц, которые притащат трёх русских и немца, а дальше со всем разберутся главари. Сама группа фашистов состояла из шести человек. Все они отлично ладят с оружием и понимают, что будут иметь дело с красноармейцами. Выйдя в блокадный Ленинград, люди в этой группе успели поубивать достаточно народу. Всё-таки похожих по описанию молодых людей и фотографии не было. Выйдя в переулок, они осмотрелись. Где-то здесь должно быть заброшенное здание и очень узенький проход внутрь. Решили, что пойдут сначала двое, а остальные подождут начала перестрелки или признаков борьбы. К тому времени недавно раненый Алексей и Сергей находились в засаде, состоявшейся из плотненьких кустов, которые находились около заброшенного здания. Парней было сложно заметить, так как оба были переодеты в белую одежду, а оружие тоже было отлично замаскировано. Один из немцев залез внутрь убежища и никого там, собственно, и не обнаружил, а когда вышел и удивлённо пожал плечами, Валевский и Гончаров начали свой ход: сначала они застрелили тех двоих. Осталось ещё четверо. В спешке блондин снимает чеку с гранаты и бросает вперёд. Через мгновение та взрывается. На горизонте двое мёртвых и еле-еле оклемавшиеся немцы. Голубоглазый пересчитывает наступающих и недосчитывает одного человека. Он оборачивается назад и видит, как сзади него стоит немец, а в заложниках находился Алексей, которого вырубили, пока Валевский всех пересчитывал. Серёжа наставил на убийцу оружие и уже было хотел нажать на курок, чтобы обезвредить врага. Блондин понимал, что вряд ли фашист знает русский язык. Он же не Вальтер, который не держит зла на русский народ. Однако послышалось следующее: — Русский, сдавайся, иначе твоему другу придёт конец. Конечно же, Валевский прибывал в культурном шоке, но оружие не опустил, а только крепче сжал его: — А что ещё хотите? Такого не бывать! Сзади Серёжи находилось оставшиеся выжившие, которые схватили русского и пытались заломать и прижать к земле. Это оказалось не так просто, как хотелось бы убийцам. Валевский дёргался, вырывался и попутно успевал раздавать добротных лещей. Как бы он ни старался справиться в одиночку, то у него не получилось бы даже сбежать. Голубоглазого повязали и потащили двоих найденных защитников жизни остальных потеряшек. Оказавшись в лагере немцев, Алексея разбудили при помощи старой доброй пощёчины и поставили на колени рядом с напряжённым Сергеем, который сосредоточенным взглядом посмотрел на Гончарова. Да, сейчас ни в коем случае нельзя общаться просто так. Они находятся в плену у немцев, а значит, придётся общаться жестами, мимикой, взглядом. Если с жестами всё крайне сложно, потому что руки обоих были связаны за спиной, то пришлось выкручиваться взглядом и мимикой, передавая всю суть ситуации недавно оклемавшемуся Лёше. Тот всё понял и одобрительно кивнул, пока в помещение не зашло несколько человек. Один из них был главарем, второй являлся переводчиком, остальные – обычными охранниками, которые привели сюда пленных после доложения Айнзацгруппы и её выживших. Сергей больше переживал за взрывной характер своего друга, который уже от вида фашистов злился и хмурился, давая знать свои намерения. Первым заговорил, как и положено, управляющий этим лагерем. То, что он сказал, было непонятно только Серёже и Лёше. Переводчик повернул голову в сторону пленных и задал первый вопрос: — Как вас зовут, русские? Сколько лет, какое звание? Сергей понимал, что нужно говорить первым, чтобы Гончаров подхватил задумку и придумал что-то своё. Выдохнув, блондин отвечает: — Меня зовут Арсений, мне 30. Я обычный партизановец, – после сказанных слов Серёжа перевёл взгляд на русоволосого. Тот как раз был готов вещать: — Меня звать Евгений, 32 года. Партизан. Переводчик начинает объяснять уже на немецком, как они себя назвали и кем являются по должности. Со стороны последовал следующий вопрос: — вас было всего четверо. Где оставшиеся двое? Будучи партизанами, оба молчали. Не могли же они сдать своих. Главнокомандующий это прекрасно понял, и уже началось психологическое давление. Такие, как он, умели хорошенько давить на мозги. Тогда немец сумел разозлить Лёшу. Тот начал покрывать его трёхэтажным матом, желать ему "всего хорошего" и "долгой счастливой жизни". Гончарова увели прочь. Эти сволочи давили на самое сокровенное – семью, детей. Поэтому Алексей и раздраконился. У Серёжи нервы были чуть сильнее. Он продолжал молчать даже тогда, когда ему обещали самую мучительную смерть. Валевского через какое-то время тоже увели. Вердикт был вынесен сразу – отвезти в концлагерь.