Великая Цель

Вальтер выбежал на улицу почти без особых колебаний. Ему было важно, чтобы та фотография, тот фотоаппарат не попал в руки немцам. Если за Анселлом была дополнительная слежка, то это очень плохо. Они очень долго провозились с раной Алексея, так ещё и половину пути тащили его, останавливались для перевязки и продумывали, что делать будут, когда дело дойдёт до удаления острорежущего предмета из бочины и того пострадавшего Гончарова. Нойманн надеялся лишь на лучшее. Надеялся на то, что фотоаппарат всё так же лежит на прошлом месте и его никто не забрал. До той злополучной местности оставалось совсем немного. Он останавливается и осматривается. Где же чёртов фотоаппарат? Прошарив вдоль периметра, где находилось уже покрытое снегом тело Анселла и немного дальше положенного, Вальтер понял, что опоздал. Нужно было сразу брать фотик и не переживать, а теперь немцы благополучно узнают, что разведчик одного из отрядов предал их на каких-то жалких русских и сейчас ошивается с ними, не желая даже возвращаться. Вальтер непроизвольно рыкнул, схватился руками за голову и простоял так несколько минут. Как можно было забыть про него? Что будет потом? Если бежать, то куда? Что брать? К кому обращаться за помощью, если таковая потребуется? Выругавшись, черноволосый ринулся обратно в убежище, где спал раненый и сидели почти два здоровых человека. Олег обеспокоенно осмотрел тело Нойманна и спросил: — С тобой всё хорошо? Куда ты бегал? — Куда я бегал? – переспросил вопрос немец, – Бегал за фотоаппаратом, где нас во всей красе зафиксировали. — И как успехи? – интересуется Сергей. — А ты видишь у меня фотик? Его забрали! Нам конец! – Вальтер садится на одно из брёвен, опускает голову вниз и тяжко выдыхает, – Если тот, кто следил не только за нами, но и за Анселлом, видел, куда мы тащили нашего раненого, то в ближайшее время к нам наведаются и убьют! Агх, как можно было забыть про эту хрень! Если бы не вы с Лёшей, то возможно!.. — Не мы с Лёшей? Ты вообще понимаешь, что несёшь?! – огрызается в ответ Валевский, – Да если бы не мы, то вас сдали намного раньше! Вас могли ранить, взять в плен! В конце концов, умей каплю уважения к тому, кто защитил ТЕБЯ своим телом, принял сюда с распахнутыми руками и давал советы, бессовестный. — Мхг, ладно-ладно! Прости, Серёг, но нам всем нельзя здесь оставаться. Нужно бежать. — Куда? Куда мы побежим с раненым? Фашисты найдут нас раньше, чем мы сможем куда-то уйти. Ох, Олег, говорил же я тебе никогда не связываться с немцами... Блондин потрепал свои волосы и оставил руку в районе затылка, думая, что делать и кто пострадает больше всех, если попадётся в руки немецкой армии? В первую очередь, Нойманн, конечно же. Его искали, нашли, и улики уже совсем скоро окажутся в руках главнокомандующих, а значит, пошлют кого-то к ним. Вторым пострадает, скорее всего, Олег, потому что он вместе с ним на фотографии. Затем уже он и Гончаров, ибо они являются по большей части массовкой, но как-никак таскались рядом с ними. Итого: нужно спасать шкуры этой влюблённой парочки, снова их. Голубоглазый перевёл взгляд на спящего Лёшу. Может, как-то задержать немцев, то бишь своей жизнью. Только так получится. Выдохнув, мужчина осмелился рассказать свой план: — Ну что, ребятки, вы снова ввязались в неприятности. Нам снова придётся вас спасать. Берите Лёшу и валите подальше. Я задержу этих... Не наших, короче, поняли? — Серёжа, ты совсем с головой дружишь? Ты один против, предположим, компании из шести немцев, если не больше? – сказал Олег, хмурясь, – Между прочим, тебя могут убить! Нужно сбежать вместе! — Если бы такой вариант был бы оптимальным, то я и не жертвовал бы кем-то из нас, идиот! Настало минутное молчание. Все окунулись в размышление, кроме только что проснувшегося Алексея, который явно не понимал, что происходит. Ему рассказали всю суть происходящего, а часики тикают, время летит. Нужно быстро решать: кто останется, кто убежит: — Я остаюсь, – молвит Гончаров. — Ты вообще соображаешь? Ты раненый. Куда тебе! – было видно, что Сергей пытается уберечь этого неугомонного человека и спасти его в очередной раз, но у него явно не всё в порядке с головой и воинственным нравом: — Я всё сказал, Серёж! Я остаюсь с тобой. Олег и Вальтер переглянулись. Недолго они воевали. Оба собрали в рюкзаки всё самое важное и перед тем, как выйти из бункера, трогательно попрощались с друг другом, как обычно это делают: объятия, самые наилучшие пожелания, а кого-то вообще до слёз пробивает, но не в этот раз. Горелов и Нойман ушли. Остались только Сергей и Алексей. Оба вооружились оружием: — Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался Валевский, - Тебя же несколько часов назад ранили. Будь осторожен. — Чувствую себя в самый раз. И ты будь аккуратнее, Серёг. Ты целишься метко, так постарайся попасть во всех с первого раза, и ещё желательно в голову, чтобы наверняка. — Слушай, это уже за гранью фантастики, – посмеиваясь произносит блондин. — Нам поможет только чудо. На такой ноте их разговор заканчивается. Они тоже выдвигаются в назначенную засаду, где будут ждать гостей... К тому времени тот человек передал одному из главнокомандующих немецкой армии полезную для их дела вещицу. Фотоаппарат. Он был абсолютно пуст, кроме нескольких фотографий с разных ракурсов, где был показан живой Вальтер, который разговаривает с русским о чем-то. Поинтересовавшись, где же сам Анселл, человек отвечает, что умер от одного русского, которого он смог описать: выразительные голубые глаза, блондин, высокий, а с ним рядом находится высокий русый мужчина, который первый навёл пушку на Рихтера. На том и порешили, что ближе к завтрашнему утру отряд из нескольких человек отправится на поиски этих русских людей. Их задача отнюдь не убить, а привести живыми в лагерь, если им это удастся.