Сохранить твое сердце

      Майрон внимательно оглядел главную площадь, на которой должно было пройти празднование. Ещё не взошло солнце, а многие эльфы уже толпились тут и там, возбуждённо болтая и с нетерпением ожидая рассвета, чтобы в конце концов посвятить себя долгожданной забаве. Даже этим вечно-живущим существам время от времени требовался отдых.       Майрон повернул голову к маленькой трибуне, поставленной буквально полчаса назад для определенной цели, на которой прямо сейчас Келебримбор беседовал с несколькими эльфами. Он сам не заметил, как засмотрелся на него — Тьелпе выглядел очень красиво с его чернильно-чёрными волосами, заплетёнными в несколько нолдорских кос, украшенных разными безделушками, многие из которых были в своё время сделаны самим Майроном.       Эллон должен будет произнести короткую вступительную речь по поводу праздника, как и каждый год до этого. Короткую, скучную речь, у которой каждый год был один и тот же смысл. Майрон знал её наизусть (насколько можно знать разный текст с повторяющимся смыслом), потому совсем не видел смысла помогать Келебримбору писать её. Тот мог справиться и без него (конечно, Майрон не чувствовал себя крайне мстительно по этому поводу; Тьелпе правда мог справиться сам).       Тьелпе заметил его пристальный взгляд и обернулся, улыбаясь в своем фирменном стиле, от которого сердце майи затрепетало под этим ласковым взглядом. Каждый раз, когда Тьелпе смотрел так, он чувствовал, что готов ради него свернуть горы и осушить океаны и понимал, что нолдо обладает над ним удивительной властью, которой не гнушается пользоваться, даже не подозревая об этом. Майрон с нежностью подумал, что сам позволяет ему это.       Ноги сами повели его к трибуне, а взгляд не отрывался от возлюбленного. Келебримбор весело ухмыльнулся и под понимающими взглядами забытых уже и неважных собеседников спрыгнул с трибуны прямо к Майрону, почти сталкиваясь с ним грудью. Майрон посмотрел в его серо-голубые глаза и заправил выбившуюся из причёски чёрную прядь за острое ухо, которое дёрнулось от мягкого прикосновения к чувствительному местечку. — Ты сияешь ярче Тельпериона, Келебримбор.       Тот улыбнулся, довольный сравнением. В Ост-ин-Эдил осталось не так уж много эльфов, которые понимали значение этих слов; в основном это были нолдор, которые последовали за Первым либо Вторым Домом в Средиземье и позже по какой-то причине выбрали Тьелпе своим правителем и предводителем и вместе помогали строить Эрегион. Сам Келебримбор тоже чётко помнил, каким было упомянутое светило. Такую красоту просто невозможно забыть. Аннатар решил польстить ему самым приятным из всех возможных способов, учитывая и значение его имени, от tyelpe - серебро. Не то чтобы нолдо был против. — Тебе нравятся мои косы? И украшения? Ты заметил, да?       Майрон кивнул, проводя по одной из кос пальцами и чувствуя неровности украшений, искусно вплетённых в неё чужими пальцами. Тьелпе вёл себя как сорока, собирающая всякие блестящие побрякушки, что майя нашёл совершенно милым и очаровательным. Разве что упомянутые "побрякушки" на любом рынке стоили бы маленькое состояние. — Конечно, заметил. Ты обвиняешь меня в невнимательности? Эти украшения, которые определённо сделал я, выглядят прекрасно в твоих волосах. — Ты мне льстишь, — с усмешкой парировал эльф. — Ни капли. Я всегда говорю только правду, — или недоговариваю. Майя чуть съёжился, но тут же расслабился, когда большая, немного грубая от мозолей рука нолдо в ответ провела по его волосам. Келебримбор похожим на ранее выполненный Майроном жест плавным движением пригладил его причёску, не обращая внимания на окружающих их пару эльфов, которые (Майрон понял только сейчас) смотрели на них и тихо перешептывались, посмеиваясь. Уже во время фестиваля по городу поплывут довольно смелые и даже скандальные слухи. Ну и пусть. Это его Тьелпе гладит по голове, а не их.       Майрон с весёлой улыбкой позволил эльфу подвести себя к трибуне и забраться на неё по специально приколоченным к ней ступенькам. Эльфы, с которыми Тьелпе разговаривал, отошли и раздавали последние указания перед началом торжества. Краем глаза он подметил, что толпа увеличилась; это вполне понятно, так как совсем скоро наступит рассвет, обозначающий начало церемонии.       Здесь было много красивых и привлекательных эллет и эллонов, но никто из них не мог сравниться с его Келебримбором. Майрон почувствовал некую гордость и чуть не расплылся в довольной улыбке. Кто из них может утверждать, что красивее внука того, кто признан самым красивым эллонов в Арде? Понятное дело, что мнение это исключительно субъективно, однако в данном вопросе никто не сможет его переубедить, как бы ни старался. Келебримбр же не мог не заметить радости, плескавшейся в глазах возлюбленного, потому немного наклонился к его уху и тихо спросил: — Что тебя так обрадовало, Аннатар? Думаю, что не это скорое начало празднества, — он усмехнулся. Не было секретом среди Мирдайн, что Посланник Валар совсем не любил праздники. Он также избегал многих пиршеств и приходил только туда, где его присутствие было действительно необходимо, как, например, во время переговоров с гномами Кхазад-дума. В остальных случаях он предпочитал отсиживаться в своих покоях, многочисленных лекторских кабинетах или библиотеке, о посещении которых в такие моменты эльдар думали в последнюю очередь, что было ему на руку, — Неужели ты поменял свои привычки? — Только твоё присутствие скрашивает это утро, о Владыка Эрегиона, — пробормотал майя, отвлёкшись на несколько птиц-соловьёв, пролетевших мимо, которые затем уселись на ветвях ближайшего дерева, весело щебеча. Они напомнили ему о глашатае Гил-Галада. Бррр. — Где Элронд? Я не видел его среди собравшихся.       Келебримбор с улыбкой похлопал его по плечу: — Вы всё таки поладили? Я так рад! Элронд очень милый юноша и сообразителен; неудивительно, зная кто был его отцом. Однако и я не видел его сегодня. Уверен, что он вскоре появится. Ни один молодой эллон не пропустил бы начало фестиваля весны.       Майрон задумчиво кивнул и снова погрузился в размышления. Не то, чтобы они с полуэльфом поладили… Тот был интересным рассказчиком и обладал природным очарованием и харизмой, что заставляло всех разумных существ неосознанно тянуться к нему. Конечно, не обошлось и без фактора родства с Мелиан - Переделю через свою родственницу передалась определенная часть способностей Айнур, например склонность к Песням Силы. Тем, кому Элронд действительно доверял, повезло. Даже хорошо, что у Тьелпе есть такой кузен. Разумный и осмотрительный. Конечно, в прошлом это им не помогло… Ну, прошлому не обязательно повторяться в этот раз. И Майрон не собирался предавать и убивать любимого, так что...       Майя все еще не знал, что делать с Кольцами. Эта идея была гениальной, и он признавал, что в одиночку не смог бы создать их такими, какими они вышли благодаря помощи Келебримбора. А Трое… он мечтал увидеть их вживую, на руке своего эльфа. Они бы сделали его еще более прекрасным, чем он есть. Майе хотелось бы наблюдать, как работают шестерёнки в голове Тьелпе, пока тот додумывается до способа сохранить энергию в “сосуде”, не теряя излишков при использовании… как скоро он бы додумался использовать замкнутую форму кольца..?       Это могло подождать. Было много времени впереди, которое они могли провести, работая вместе и наслаждаясь мирной-теперь-жизнью. Теперь, когда проблема с Мордором частично решена, он почувствовал себя свободнее, словно тяжёлый груз упал с плеч. Конечно, ещё многое предстоит сделать — Майя не питал надежд, что всё пройдёт так гладко, как ему хотелось бы. Однако со временем он справится с остальным. Если Тьелпе будет рядом…       И вот он снова вернулся к мыслям, беспокоящим его больше всего с самого его пробуждения в прошлом. Раскрыть эльфу свою личность. Вскрыть все карты, открыть правду. Он боялся, что нолдо не станет церемониться и вышвырнет его из города – и тогда Майрон даже не сможет убедить его выслушать. Или Тьелпе будет настолько шокирован, что потеряет над собой контроль и подвергнется Затуханию от скорби и предательства, прежде чем майя успеет что-либо сделать. Тогда единственной правильной дорогой останется та, что ведёт в Залы Мандоса, где окажется фэа его любимого. И там уже он будет молить его о прощении, и неизвестно, получит ли его вообще.       Майрон не хотел проходить через такие муки. И не хотел, чтобы его эльф через них проходил. Он расскажет ему… сегодня! Да, сегодня вечером! Он расскажет Тьелпе всё! Он признается во всем, в своём прошлом, в своей любви, в своей надежде! Он больше не будет продолжать обманывать его. Майя с новой решительностью взглянул на эльфа, который чуть в стороне разговаривал с каким-то эллоном и Мэрилином.       Мэрилин? Майрон нахмурился, не понимая, почему испытывает беспокойство при виде советника рядом с Келебримбором. Тот показался ему дружелюбным, пусть и немного нерешительным и даже неуклюжим, эльфом. Но интуиция подсказывала, что от него можно ждать только неприятности. Странно… Он подавил это чувство, решив подумать над этим позже, и обернулся, только чтобы встретиться взглядом с Элрондом, который стоял у трибуны.       Полуэльф был одет в искусно вышитые торжественные одежды, его волосы были заплетены в косу, которая оборачивалась вокруг его головы как корона. Он заметил подводку на его глазах и почти незаметные румяна на щеках. Юноша выглядел красиво и привлекал к себе внимание окружающих. Майрон приветственно кивнул ему и спустился с трибуны.       Элронд некоторое время ничего не говорил, просто разглядывая его. Походу, он остался доволен увиденным, потому что потянул майю за рукав в толпу, когда первые лучи солнца появились над горизонтом и осветили поляну, приглушая свет звезд, излюбленных эльдар. Майрон услышал, как тихо заиграли музыканты, а вместе с ними прозвучал голос Келебримбора, который начал свою речь. — Дорогие друзья, любимые коллеги! Я рад приветствовать вас этим прекрасным весенним утром! Всем известна причина, по которой сегодня мы все собрались вместе – День Начала Весны. Прежде чем Анар поднимется на небосвод, выслушайте слова, что я приготовил, чтобы встретить этот чудесный день. Я повторяю их из года в год, но они не теряют своей важности, поэтому я…       Он не вслушивался в текст, вместо этого обратив внимание на окружающих. Те были одеты в похожем стиле, что и Элронд, с украшениями в волосах и на руках и вообще везде, куда только можно повесить украшения. Майрон повернул голову чуть дальше и заметил Мэрилина, который не отрываясь смотрел на Келебримбора со странной эмоцией на лице, которую майя не смог понять. Почувствовав на себе взгляд, тот с явной неохотой отвлекся от созерцания (а это было именно оно) Владыки Эрегиона и уставился прямо на него. Они играли в гляделки несколько секунд. На лице Мэрилина появилась лёгкая улыбка, которая показалась майе вовсе не дружелюбной. Затем он отвернулся.       Как странно. Майя испытал ощутимый дискомфорт от этого… взаимодействия, если можно это так назвать. Он не мог не воспринять это как угрозу. Вся радость и хорошее настроение пропали, их затмило беспокойство. Как будто эльф задумал что-то плохое. Что-то, что Майрону очень не понравится…       Его вывел из раздумий тихий кашель. Элронд потянул его за рукав к столам с едой, вопросительно поднимая бровь. Майя заметил, что эльдар разделились на две группы – одни пошли к столам, чтобы освободить место для других, что поделились на пары и собирались танцевать. Заиграла музыка и начался медленный вальс, который вскоре сменился веселой и быстрой мелодией, уводя танцующих в пляс.       Мелькающие цветные юбки и кафтаны слишком рябили в глазах, чтобы дух мог продолжать наблюдать за ними, поэтому он отвернулся и налил себе бокал мируворэ, с несколькими глотками которого пришла полная убеждённость в том, что этот напиток является его любимым. У него был лёгкий и освежающий вкус, не насыщенный и пряный или горький. Майрон мог пить его и наслаждаться, а не заниматься восприятием слишком сильного вкуса, попутно стараясь не закашляться, чтобы сохранить некоторую степень приличия в обществе.       Какое-то время спустя майя заметил в толпе кружащихся пар знакомое лицо и, присмотревшись детальнее, узнал в эльфе Келебримбора. Тот танцевал с Мэрилином??? Майрон не заметил, как сжал бокал в руке, но быстро успокоился. Если желание Тьелпе – танцевать с ним, а не с майей, он примет это и подождёт, пока они не закончат. Он был уверен, что ему ещё удастся потанцевать с Тьелпе, и не один раз. В какой-то момент тот точно соскучится по его обществу и отыщет в толпе, чтобы обсудить новую идею или появившиеся зачатки проекта.       Мэрилин мельком взглянул на него, но тут же отвернулся обратно к Келебримбору, продолжая рассказывать что-то, что Майрон не мог услышать из-за расстояния между ними и шума празднующих эльфов, который мешал даже его майярскому слуху. Двое вскоре поклонились друг другу и разошлись в противоположные стороны. Тут же началась новая мелодия. Майрон, должно быть, выглядел недовольным, потому что у подошедшего к нему Тьелпе на лице была насмешливая улыбка. — Ты тоже хочешь потанцевать со мной, Аннатар?       Майрон закатил глаза. — Ты задира, Тьелпе. Я вовсе не хочу с тобой танцевать. Я просто так смотрел, как ты кружишься с Мэрилином. — Бессовестная ложь. Я не стал бы дразнить тебя, — Тьелпе широко улыбался — Мы с Мэрилином разговаривали. — Теперь, когда ваш невероятно важный разговор закончен, могу ли я пригласить тебя на танец? — Ты же не хотел со мной танцевать! — рассмеялся эльф, но вопреки своим словам взял его за руку и потянул в толпу . Они легко влились в ритм и закружились под весёлую мелодию. Только сейчас майя смог по-настоящему успокоиться. День предвещал быть долгим и довольно энергозатратным. Угнаться бы ему за полными энтузиазма квенди…       Окружённый шумной и радостной толпой, он не заметил, как быстро пролетело время и солнце склонилось к горизонту, предвещая теплый и приятный своей прохладой после разгоряченного дня вечер. ***