Разрушенная комната

— Тебе надо поесть. — Я не хочу! — Виктор. — Мне сейчас кусок в горло не полезет! — Тогда хотя бы выпей воды. Виктор остановился. Джейс протянул ему флягу, украшенную красивой буквой «Т». Они стояли под аркой во дворе Академии, на самой вершине широкой лестницы. Джейс знал, что если спуститься по ней, попадёшь прямо на шумную центральную улицу. — Виктор, один глоток. Виктор скосил на флягу глаза. В лице у него читалась боль, как будто он мысленно признал поражение. Губы у него совершенно высохли, горло хрипело, белки глаз болезненно покраснели. Он обхватил ёмкость свободной рукой и жадно отпил. — Тебе полегче? Между бровей у Виктора замерла складка, лицо стало пепельно-бледным, руки крупно дрожали. Грудная клетка тяжело и часто вздымалась. Рубашка взмокла, повязанный на шею галстук растрепался и съехал вбок. — Спасибо, — Виктор быстро поднял глаза. — Полегче. Джейс беспокойно кивнул. Во внутреннем дворе никого не было, но он всё равно понизил голос: — Вик, они оценивают в первую очередь само изобретение, — Джейс наткнулся на острый колючий взгляд, но продолжал. — Презентация это так, для... проформы. Виктор несчастно хмыкнул. — Да уж, впечатляюще получилось. Джейс растерянно замолчал и покрутил в руках закрытую флягу. На самом донышке плескались остатки воды. В Главном корпусе Академии проходил Конкурс Выдающихся изобретателей. Виктора стошнило после выступления, прямо у сцены. Он спустился по короткой лестнице в зал, а потом согнулся пополам от поступившей к горлу рвоты. Джейс успел поддержать его за плечи и вывел через двустворчатую дверь, загораживая собой от любопытных взглядов. По залу прокатился шёпот. Джейс видел, как пятно на ковре быстро принялись убирать, и молился, чтобы Виктор не заметил неодобрения, с которым переглядывались судьи. — То, что ты показал правда было впечатляющим, Вик, — Джейс старался говорить как можно убедительнее. В конце концов, в работе ему иногда удавалось Виктора переспорить. — Не бери в голову, с кем не бывает. Виктор молчал. Вид у него был такой, как будто для него только что наступил конец света. Пальцы до побелевших костяшек сжимали наконечник трости. Джейсу хотелось обнять его, сказать ещё что-то утешительное, но нужные слова не приходили. — Я удивлен, что моя установка не развалилась, — наконец нашёлся он. — Думал, придётся просить выступить последним или вроде того, — Джейс с радостью отметил, что по лицу напротив скользнула тень улыбки. — Кошмар, я едва успел закрутить шестерёнки. Виктор перевернул попавший под ногу камушек. Он молчал, будто обдумывая услышанное, а потом вскинул подбородок и сказал: — Но ведь успел, — в его печальных глазах мелькнула внезапная гордость. — Успел, — Джейс смущённо повёл плечами. — Слушай, у тебя всё получилось. У нас обоих всё получилось, Вик. Виктор опять задел носком ботинка камень, и тот со звоном покатился вниз по ступенькам. — Да. Получилось, — Виктор наконец выдохнул. Ему явно стало немного легче, дыхание почти выровнялось. Джейс поглядел на него и рассудил, что в данных обстоятельствах они вполне могут позволить себе пропустить торжественный ужин для участников конкурса. — У нас в лаборатории завалялась пара сэндвичей, — Джейс почесал затылок. — Тебе всё же надо поесть. Виктор молчал. Он всё ещё выглядел усталым и измождённым, но в глазах у него засверкал знакомый живой блеск. Он скользнул взглядом по фляге у Джейса в руках. — Можно, допью? — Конечно. Они стали спускаться по лестнице. Вечернее солнце золотило крышу Университета Пилтовера. В небе раздался шум дирижабля. Виктор шагнул с последней ступеньки на крупную уличную брусчатку. — Спасибо. Ты помог мне пережить этот день, Джейс. На лице Джейса расцвела улыбка. Он крепко сжал Виктору плечо, похлопал его по спине между лопаток и сказал: — Пойдём. Нас ждут сэндвичи.