Ревность

      Дилан повзрослел.       Конечно, вскрывшаяся подноготная острова заставила их всех очень быстро и очень резко повзрослеть — и Дилана, и Лололошку, и Ричарда. Но разница между Диланом, с которым Ло познакомился в общаге до начала учебного года и тем, который вернулся к нему в новом теле — колоссальная. Он стал более открытым, дружелюбным и сообразительным.       А ещё он стал выше.       И увереннее.       И, если честно, привлекательнее.       Раньше Дилан никогда не парился о своём образе — ок, напялил любимый чёрный худак и свободные джинсы и в путь в уник. Что-что там о нём говорят за спиной? Самый токсичный парень универа? Пф-ф, ну чё, прикольно. Но для достижения этого титула он ничего не делал. Да и так даже лучше: меньше людей будет его донимать.       Лололошка уже позже начал узнавать его ближе и понимать, какой на самом деле этот парень. Просто не все могут и умеют отказаться от стереотипов, когда дают оценку.       А потом жизнь Дилана перевернулась с ног на голову — осознание своей автоматонской природы, перепрошивка оригинального тела, загрузка сознания в другое, наполовину поломанное, побег с острова и вынужденное существование в качестве кода на телефонах Ричарда и Лололошки.       Да, можно сказать, и в правду есть почва для изменений.       Лололошка отчаянно искал способы вернуть Дилану тело, рассматривая каждый возможный вариант и каждый раз сталкиваясь лицом к лицу с неудачей. Ему самому хотелось, чтобы его парень наконец-то оказался под боком, осязаемый и реальный. Он и представить не мог, через что сейчас проходит Дилан, запертый в виртуальном пространстве и круглосуточно предоставленный самому себе.       А потом у них всё получилось.       Саймон Солус оказал им неимоверную услугу, показав хранилище тел Джона. Лололошка хотел прыгать и кричать от радости, тут же взявшись за создание глаз для друга, как только поступила просьба. Держа в руках два светло-голубых глазных яблока, Лололошка не мог поверить, что совсем скоро они будут гореть жизнью.       Дилан вернулся из виртуальности другим. Лололошка не поверил своим глазам — куда ж он теперь такой высокий-то?!       Но, признаться, обнимать такого Дилана было очень приятно и непреодолимо комфортно.       Он переоделся из оверсайзного худака в рубашечку по фигуре, закатал на ней рукава по локоть, так что стало видно новомодные дорогущие часы на запястье, обзавёлся чёрной обтягивающей водолазкой и длинным строгим пальто. От старого образа остались только верные наушники. На его бледном лице чаще стала появляться тонкая улыбка, глаза посветлели (и это не только из-за того, что это были абсолютно другие глаза), а сам он стал держаться гораздо увереннее. Даже сутулиться перестал, из-за чего в сравнении со старым собой казался ещё выше.       В общем, он внезапно прокачал привлекательность до максимума.       И, кажется, так считал не только Лололошка.       Брай стояла в коридоре Хауса, замерев и зачарованно глядя на Дилана, забыв про пакет с продуктами в своих руках. Сам же Дилан смотрел на Лололошку, улыбаясь и поправляя выбившуюся из укладки прядь. После знакомства Брай выпросила у Лололошки тэг автоматона, и он, будучи хорошим другом, с кривой улыбкой продиктовал уже выученный наизусть ник.       Прошло совсем немного времени с возвращения Дилана из цифрового заточения, но с каждым днём где-то в глубине души Лололошки понемногу накапливалось неприятное, острое чувство, не дававшее покоя. Дилан постоянно был рядом, но это ощущалось не так, как прежде — чаще всего они были в компании, и чаще всего почему-то именно в компании Брай, беспардонно пожиравшей автоматона глазами-сердечками.       Он увидел их на крыльце Хауса. Брай, нежная и нарядная, с аккуратным мейком и в брендовой модной одежде, и Дилан, от которого за километр разило обаянием и учтивостью. Дилан в своей водолазке в облипку и нахально распахнутом пальто. Брай накрыла его пальцы своими и приблизилась к его лицу, опуская взгляд чуть ниже. Лололошка громко шаркнул ногой по тропинке и они отпрянули друг от друга. Мироходец натянул на лицо насмешливую улыбку и поздоровался.       Тогда-то Лололошка и понял, что за змея теплилась у него под сердцем всё это время с момента первой встречи Дилана и Брай — ревность.       Обидно.       Тяжёлым нервным напряжением где-то в затылочной части головы давило и маячило ещё и то, что выловить Дилана для разговора по душам и выяснения отношений никак не получалось — вечно дела, вечно работа, мафия, поиск Отправления и прочее-прочее-прочее. Всё, что оставалось Лололошке — краем глаза наблюдать, как Дилан снова ускользает в комнату Брай, когда сам он вынужден бежать выполнять очередные поручения, и позволять ревности всё больше скапливаться в разверзшемся под сердцем пещерном озере.       До безумия обидно.       Это не Брай заинтересовалась замкнутым айтишником, который слал каждого, кто пытался с ним заговорить.       Не она с трудом выстраивала отношения, обдумывая каждый свой шаг, боясь спугнуть, как дворового кота.       Не она рисковала с ним на опасных вылазках и делила адреналин на двоих.       Не она видела, как он проходил путь от обычного молчаливого программиста до щеголяющего в стильных шмотках сердцееда.       Это всё был Ло. Ло стал причиной изменений Дилана.       А доставался он теперь Брай. Красивой, идеальной Брай, с тонкой талией и упругими формами во всех нужных местах. Проклятой Брай—       Лололошку отвлёк от мыслей звук шагов. Поступь их была знакомой, но в то же время и немного другой, обновлённой — это был всё тот же Дилан с острова, но даже по его шагам легко было понять, что это тело ему всё ещё в новинку. Ещё одна вещь, которую Брай не могла знать, но на которую претендовала.       — Молли дала мне аптечку, — оповестил Дилан, подходя к столу, на котором сидел и ждал Лололошка. — Она ушла, а Саймон опять уехал по каким-то делам. Давай я тебя подлатаю, а потом провожу до Хауса.       Лололошка промолчал в ответ, пустым взглядом наблюдая, как автоматон открывает аптечку и роется в ней. Дилан окинул его оценивающим взглядом и протянул руку к его затылку, кончиками пальцев проверяя голову.       — У тебя кровь, — констатировал он, будто Лололошка не чувствовал, как горячая жидкость маленькими каплями стекает вниз к основанию шеи. Автоматон отыскал в аптечке моток бинтов и аккуратно надавил пальцами на макушку Ло. — Наклонись немного.       Лололошка исполнил просьбу и замер, пока Дилан слой за слоем осторожными движениями накладывал бинты на его голову. Он прикрыл глаза и позволил себе ненадолго раствориться в чужих бережных прикосновениях. Затылок и в правду немного саднило, хотя он не придавал этому особого значения: когда Дилан закончил и завязал свободный узелок на конце бинта, Лололошка подал голос:       — Ты же знаешь, что на мне всё заживёт до завтрашнего утра?       — И что? — приподнял бровь Дилан. — Даже если так, не стоит расхаживать с открытой раной на голове. Вдруг у тебя вообще сотрясение? Голова не болит, в глазах не плывёт?       — Нет, — дёрнул плечом Лололошка и отвернулся. И к чему вся эта напускная забота?       — Уверен? Я могу свозить тебя в больницу.       — Уверен, — отрезал Ло.       Внезапно обеспокоенное лицо Дилана появилось у него перед лицом. Он неловко наклонился, чтобы быть с Лололошкой на одной уровне:       — Точно? Выглядишь не очень.       — Отвянь, — бросил Лололошка, соскочил со стола, задевая Дилана плечом, и подошёл к проводнику. Машина явно была окончательно сломана: все экраны потухли, главный разбился и дымил, а провода на полу лежали безнадёжно порванные и растоптанные неосторожными шагами. Лололошка констатировал вслух: — Сдохло.       — Меня больше волнует сейчас твоё состояние, а не машины, — хмыкнул Дилан и сложил руки на груди.       Лололошка закатил глаза. Как мило.       — Не волнуйся. Нам нужно просто найти какой-то другой способ связаться с моей реальностью, и тогда я перестану тебя донимать.       — Ты меня не донимаешь, Ло, — Дилан подошёл вплотную к мироходцу, заглядывая ему в глаза. К сожалению, за чёрными стёклами не было видно, как он снова закатил глаза.       — Как скажешь.       — Да что с тобой? — подпёр руки в боки Дилан и выпрямился. — Ты головой сильно приложился или что? Почему ты так со мной разговариваешь?       — Как? — развернулся к нему Лололошка, скрещивая руки на груди.       — Недовольно, — ответил Дилан. — Будто делаешь мне одолжение.       — Я думаю, из нас двоих не я делаю одолжение своим общением, — холодно заметил Лололошка.       Честно признаться, он сам не знал, что на него нашло и почему он позволял себе такой тон с другом. У Лололошки было совсем мало воспоминаний, но если верить им, Дилан на данный момент был его самым старым другом и одним из тех редких людей, которых он мог назвать своими близкими. То, что у Дилана появилась девушка, не должно было его так задевать, но в груди вредное неприятное чувство жгуче облизывало рёбра с внутренней стороны и подстёгивало продолжать разговор в раздражённой манере.       Дилан смотрел на него с вопросом, недоумённо мигая.       — Ты обиделся на что-то? — неуверенно спросил он.       — Нет, как ты вообще мог такое подумать, — безэмоционально ответил Лололошка и отвернулся от него, делая вид, что вновь изучает машину. На самом деле внутри грудной клетки расцветал небольшой росток, лёгким пёрышком щекочущий сердце от такого внимания со стороны Дилана.       — Слушай, мне правда жаль, что так получилось с проводником, — со вздохом начал Дилан. — Клянусь, я очень хочу, чтобы ты вернулся к себе домой. Прости, что сломал машину.       — Прощаю, — бросил Лололошка, не оборачиваясь.       — Мы с Саймоном сделаем всё, чтобы починить её, — продолжал Дилан.       — Угу.       — Или найдём другой способ отправить сигнал. Сами изобретём, если понадобится.       — Ок.       — Может, ты уже посмотришь на меня?       — Бога ради, для чего? — Лололошка развернулся к нему лицом и сорвал с себя очки. — Ну? Доволен? — он натянул их обратно, проходя мимо Дилана к противоположному столу, на котором сидел несколько минут назад.       — Ло, просто скажи, что не так. Это не из-за машины, да?       Лололошка промолчал. Какой догадливый. Он упёрся руками в стол, опустив голову, и уткнулся взглядом в разбросанные по поверхности бумаги на непонятном языке.       — Что я сделал не так? — Дилан появился сбоку. Лололошка сжал пальцами края стола. Маячившая на периферии фигура давила на нервы. Они простояли в гробовой тишине несколько секунд, прежде чем Дилан тяжело вздохнул. — Ло, ну поговори со мной.       — Почему бы тебе лучше не поговорить с Брай?       — Что?       — Почему бы тебе лучше не поговорить с Брай, м? — Лололошка поднял на него голову. Дилан смотрел на него с непониманием на лице. — Вы же так сдружились в последнее время. Так сблизились.       — Что ты имеешь ввиду?       Лололошка сжал зубы, сдерживаясь, чтобы не наговорить глупостей. Дилан смотрел на него немигающим взглядом.       — Ты что… ревнуешь?       — Ого! А ты у нас гений! — в притворном удивлении всплеснул руками Лололошка.       — Ты думаешь, что между нами с ней что-то есть?       — А то ж я не вижу, — Лололошка сжал руки в кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в кожу ладоней.       — Угараешь? Мы просто друзья.       — А Брай-то об этом знает?       — Лололошка, неужели ты правда думаешь, что я так просто побегу изменять тебе с первой встречной? — Дилан невозмутимо приподнял бровь и сложил руки на груди. — Что всё, что между нами было, для меня ничего не значит? Ты реально обо мне такого мнения?       Лололошка смутился. По правде говоря, нет, конечно, он не думал так о Дилане. По правде говоря, просто последние дни весь мир так давил на него, и он почти совсем не спал, и, кажется, усталость уже поселилась где-то в его костях, а видеть Дилана не в сопровождении Брай он стал так редко…       Но отступать так просто он не собирался.       — Нет, но что ещё мне оставалось думать? С момента получения тела ты только и делал, что ошивался рядом с ней.       — И рядом с Ричардом. А ещё с Клео, Тимом и Гленом. Я ошивался у вас дома, просто пытаясь подружиться с вашими соседями и по совместительству людьми, слова которых имеют вес в обществе. С Брай я проводил времени не больше, чем с другими.       — Зато больше, чем со мной.       Дилан удивлённо приподнял брови. В воздухе над ними повисла тяжёлая тишина.       — Прости. Я не думал, что ты видишь это так, — со слышимым сожалением в голосе попросил Дилан. — Что мне сделать, чтобы ты мне поверил?       — Докажи, — выдохнул Лололошка.       На мгновение он сам удивился своему тону — приказной, твёрдый и требовательный. На него не похоже, но адский огонёк ревности, оказывается, проел его душу намного глубже, чем он сам предполагал.       Дилан сделал шажок навстречу, оказываясь с Ло лицом к лицу. Он медленно поднял руки и сомкнул пальцы на дужках солнцезащитных очков, аккуратно снимая их с лица мироходца. Лололошка упрямо смотрел прямо на него, не отводя взгляд. Дилан наклонился, сокращая расстояние между ними до нуля и накрывая чужие губы своими.       На языке Ло заплясало электричество с горелым привкусом, и он не был уверен, повлиял ли на это удар током от проводника или необкатанное новое тело Дилана. Он схватился руками за лицо Дилана и наклонил его голову чуть вбок, делая угол поцелуя более удобным. Недолго думая, он мазнул языком по чужой нижней губе, проникая в тут же приоткрывшийся рот.       Лололошка впивался в чужие губы, как будто от этого зависела его жизнь, как будто это был его последний поцелуй. Несколько минут назад он действительно боялся, что больше никогда не почувствует Дилана на вкус, поэтому в этот раз решил позволить себе торопливость и неаккуратность. Воздух наполнился звуком тяжёлых вздохов и причмокивания, а поцелуй стал до безобразия мокрым.       Лололошка импульсивно подтолкнул Дилана к столу, заставляя упереться бёдрами в край. Через несколько секунд автоматон разорвал поцелуй с громким влажным вздохом и наклонился вперёд, пряча лицо в шее Лололошки.       — Прости, что заставил тебя волноваться, — ещё раз попросил Дилан, но на этот раз его голос стал ниже и звучал прямо над ухом, обжигая кожу горячим дыханием. Лололошка сдержал желание вздрогнуть. — Что заставил ревновать.       — Если ты загладишь свою вину, то прощу, — одному Богу известно, какой порыв заставил Лололошку произнести это, но было бы неправильно сказать, что он этого не хотел.       — С радостью заглажу, — почти промурлыкал Дилан. — Что ты хочешь, чтобы я сделал?       Лололошка не ответил, только нашёл чужое лицо руками и затянул в ещё один поцелуй. Он был ещё более буйный, чем предыдущий: Ло втягивал губы Дилана почти отчаянно, почти беспощадно, прикусывая тонкую кожу и прислушиваясь к тяжёлым вздохам. Мироходец позволил рукам блуждать по телу напротив, заново изучая своего парня; в новом теле у них ещё ничего не было; можно сказать, что это их второй первый раз. Прощупывая пальцами изменения, Лололошка не мог не хвалить себя за шикарный выбор тела: широкие плечи, крепкая грудь, твёрдый пресс (но всё ещё без кубиков, что ж поделать). Он был без ума от внешности Дилана ещё на острове, но теперь ему, как обладателю этого парня, могла позавидовать любая девчонка.       Например, Брай.       При мысли о ней Лололошка прижался ладонями ближе к телу автоматона, ныряя руками под край рубашки и задирая её края. Дилан ощутимо вздрогнул, но не препятствовал его касаниям: наоборот, начал расстёгивать верхние пуговицы. Лололошка разорвал поцелуй и шлёпнул парня по руке:       — Я сам, — а затем вернулся к чужим губам, на ощупь справляясь с пуговицами. Дойдя до последней, он распахнул рубашку, не снимая её до конца, и обвёл взглядом представшее перед ним тело — честно говоря, он готов был сорваться с цепи и потерять остатки здравого смысла уже от одного вида.       — Нравится то, что видишь? — усмехнулся Дилан. Лололошка не по-доброму глянул на него исподлобья.       — А что, если да? — дерзко спросил он в ответ. Не отводя взгляда, Лололошка невесомо провёл пальцем по чужой груди, как бы невзначай задевая ногтем сосок, заставляя Дилана выдохнуть и переступить с ноги на ногу. — Не забывай, кто выбрал тебе это тело.       — Я никогда не забуду, — с придыханием пообещал Дилан.       — Конечно, — согласился Лололошка и подался вперёд.       Он специально тяжело выдохнул на кожу на основании шеи, чувствуя, как Дилан отводит голову в сторону, давая ему больше пространства. Лололошка осторожно прикоснулся губами, едва ощутимо чмокая, а затем прикусил небольшой участок, наслаждаясь удивлённым вздохом сверху. Он втянул и пососал немного кожи, а затем выпустил изо рта и снова легко поцеловал.       — Покажешь это Брай? — спросил Лололошка, отстраняясь и любуясь своей работой.       — Конечно, — без раздумий ответил Дилан, осторожно ощупывая пальцами укус. Убрав руку, он откинул голову в другую сторону: — Давай ещё.       Лололошку дважды просить не пришлось. Он продолжил оставлять на шее и ключицах укусы и засосы, почти по-художественному каждый раз оценивая, где оставить следующий след.       Наконец решив, что смог перенести свой замысел на холст, он отстранился и сжал пальцами чужой подбородок, снова затягивая в мокрый поцелуй в губы. Руки Дилана скользнули под куртку, и Ло позволил ему сначала стянуть её с себя, а потом небрежно бросить на пол. Вскоре за курткой последовала футболка, а на стол свалилась с плеч рубашка Дилана. Парни остались стоять друг напротив друга без верха, с замершими на голой коже руками, глядя друг другу в глаза.       — Как мне доказать тебе, что я люблю только тебя? — прошептал Дилан.       — Придумай, — так же тихо ответил Лололошка.       Дилан скользнул одной рукой назад, чудом нащупывая пальто, оставленное там ещё около часа назад, и достал из внутреннего кармана смазку. Он протянул её Ло, не говоря ни слова. Тот принял её.       — И всегда ты носишь в кармане пальто смазку? — спросил он.       — Только когда иду на встречу с тобой, — заверил Дилан.       Лололошка опустил руки к чужому ремню. Дилан последовал его примеру, но мироходец резко прервал его:       — Не трогай. Я сам.       Дилан послушно убрал руки. Расправившись с его ширинкой, Ло занялся собственными брюками, перед этим бросив:       — Раздевайся.       Через несколько секунд они замерли друг перед другом, абсолютно голые. Голову Ло пронзила мысль о том, что они всё ещё находятся в лаборатории JDH, где, возможно, стоят камеры, и откуда они всего лишь час назад отправили полноценное сообщение аж в другую реальность. Лаборатория его гениального альтер-эго, напичканная дорогущей аппаратурой и совершенно точно не приспособленная для секса. Эта мысль только подстегнула Ло. Он рвано выдохнул и произнёс упавшим голосом:       — Садись на стол.       Дилан выполнил указание. Он сидел абсолютно голый на огромном исследовательском столе с рассыпанными бумагами со слишком умными словами, слишком трудными расчётами, и ждал, чего Ло потребует от него дальше.       Лололошка открутил крышку тюбика и выдавил немного содержимого на пальцы, растирая и разогревая. Бросив взгляд на Дилана, он заметил, как тот горящими глазами не мигая наблюдал за каждым его движением.       — Откинься назад, — приказал Ло. Дилан снова послушно выполнил просьбу, уперевшись локтями в поверхность стола. Лололошка развёл его ноги в стороны и пристроился между ними. Член немного болезненно ныл от возбуждения, но даже оказавшись в такой властной позиции он не мог пренебречь процессом растяжки.       Лололошка поднял взгляд на лицо Дилана. Тот всё так же жадно смотрел на его руку. Лололошка поднёс её к его входу, задумчиво мазнул по краям, заставляя Дилана втянуть воздух через нос и запрокинуть голову назад. Повторив обманчиво неуверенное движение несколько раз, Лололошка без предупреждения толкнулся внутрь, выбивая наконец первый стон. Сердце в груди затрепетало.       — Ну как тебе? — поддразнил он. — Как думаешь, Брай бы смогла так?       — Нет, — протяжно выдохнул Дилан.       Лололошка толкнулся дальше, обомлело внимая звукам, издаваемым Диланом. От них спирало дыхание; они побуждали действовать быстрее. Вскоре за первым пальцем последовал второй.       — Хоть одна девушка смогла бы так, Дилан? — снова спросил он, чуть сгибая пальцы внутри.       — Нет, — заскулил автоматон, слегка насаживаясь на пальцы.       — Не толкайся, — предупредил Лололошка серьёзным голосом. Дилан вновь заскулил, его бёдра напряглись, но он последовал указанию.       Добавив третий палец, Лололошка вновь задал вопрос, оглаживая внутреннюю часть бедра автоматона:       — А ты бы лёг под кого-нибудь другого? — в лаборатории становилось душновато, внизу живота тянуло в предвкушении, на задворках разума ещё теплились остатки ревности, смешавшиеся с пламенем обожания перед парнем, что млел от его пальцев на столе перед ним, и изо рта лилась грязь без фильтров. Места для здравого смысла не осталось, но, судя по всему, Дилан был не против.       — Никогда, — с чувством выдохнул он. Дилан на мгновение поймал его взгляд, прежде чем зажмуриться, когда пальцы внутри задели чувствительное место.       — А позволил бы кому-нибудь лечь под тебя?       — Только тебе-е, — Дилан откровенно стонал, пытаясь не срываться навстречу намеренно медленным движениям.       — Хороший мальчик, — вынес вердикт Лололошка и наклонился вперёд, осыпая поцелуями тело перед ним. Дилан извивался в нетерпении, дрожа под влажными губами, и Ло положил руку на внутреннюю сторону его бедра, придерживая на месте, одновременно нежно оглаживая мягкую кожу.       Оказавшись лицом рядом с вставшим соском, Лололошка сомкнул на нём горячие губы, а затем прикусил. Дилан зашипел, запуская руку в его кудрявые волосы, на что Лололошка отстранился и строго взглянул на него:       — Я не разрешал трогать.       Дилан убрал руку и посмотрел на него с сожалением в глазах. Лололошка с силой сжал руку на его бедре, заставляя вновь откинуть голову назад и испустить очередной сладкий стон.       — Ну всё, достаточно, — решил Ло и вышел из Дилана. Тот недовольно замычал, ёрзая тазом по столу. Лололошка выдавил из тюбика побольше смазки, нанося на свой орган, и кинул на Дилана робкий взгляд исподлобья: — Если что, ты скажи только, и я остановлюсь, хорошо?       Дилан кивнул, но по его затуманенным глазам Лололошка понял, что вряд ли автоматон собирается останавливаться в ближайшее время.       Судорожно вздохнув, Лололошка приставил ноющий от прикосновений член к мокрому входу Дилана. Он практически чувствовал головкой пульсацию, исходившую от нутра автоматона, и одним резким движением вошёл в него. Дилан громко и протяжно застонал, сводя ноги вместе. Еле соображая, Лололошка сделал первый желанный толчок. Перед глазами почти заплясали искры; Дилан был скользкий и узкий, даже несмотря на растяжку, и его сжимающееся нутро сводило с ума, подталкивая к следующим толчкам, отдававшимся по комнате хлопками кожи о кожу. Теряя голову, Лололошка начал вдалбливаться в автоматона, готовый закончиться прямо сейчас. Наращивая темп, он искал нужный им обоим угол, чтобы Дилан стонал и кричал так, чтобы их слышал весь Хэнфорт — чтобы их слышали в другой реальности, и чтобы ни одна девушка не решилась посягнуть на парня, что так податливо принимал толчки внутрь себя и извивался своим красивым подтянутым телом под руками Лололошки, с силой сжимавшего внутреннюю сторону бёдер — останутся синяки в форме ладоней, вторящие следам на тонкой шее. В комнате было невыносимо жарко, как будто кто-то выкрутил отопление, а хлопки плоти о плоть звенели в ушах, подстёгивая и так одурманенный разум. Не останавливаться, сломя голову вбиваться, давая всему миру — а главное, Дилану — понять, что он принадлежит только Лололошке.       Чуть не теряя сознание от удовольствия, Ло заметил, как Дилан потянулся к собственному члену — всего несколько быстрых отрывистых движений в ритм, заданный Лололошкой — и Дилан кончил, запачкав весь живот и со стуком ударившись затылком о поверхность стола. Наблюдая, как выгибается изящная спина в оргазме, Лололошка ускорился до предела — до конца, до победного, до нехватки воздуха — сосредоточился на звуках — неприлично громкие шлепки, хныканье от достигнутого удовольствия, собственные порнографично звучные стоны — и излился внутрь парня — до невозможного, до стёртой кожи, до последней капли. Перед глазами взрывались галактики, расплываясь синяками на бледной коже, стекающей по плечу капелькой пота, вязкой слюной во рту. По всему телу разлилась непреодолимая теплота, всепрощающая и поглощающая. Его трясло, но это было до одури приятно; через несколько мгновений завладев наконец обратно кусочком разума, он вышел из Дилана, сквозь пелену перед глазами наблюдая, как тянется тонкая нить спермы от приоткрытого нутра до его головки, липкими каплями вытекает изнутри автоматона.       Дилан с трудом принял сидячее положение, не открывая глаз находя Лололошку, обхватывая его дрожащие плечи нежными ладонями и притягивая к себе, чтобы встретиться губами. На этот раз поцелуй был медленный, почти ленивый. Лололошка наконец позволил Дилану перенять инициативу.       — Я сейчас упаду, — выдохнул мироходец прямо в губы парню, действительно ощущая, как слабеют ноги.       — Давай ко мне, — смазано ответил Дилан, помогая забраться на стол и практически упасть сбоку от себя, тут же перемещая руку на разгорячённую щёку и продолжая поцелуй. Лололошка с радостью отвечал на него.       Пролежав так несколько минут, не отрываясь от губ друг друга, они всё-таки разорвали поцелуй, когда Дилан отодвинулся, а затем помог Лололошке перелечь к себе на грудь. Не обращая внимания на то, что они всё сильнее и сильнее размазывают результат перемирия, мироходец обнял парня, чувствуя, как родные руки обвивают его плечи в ответ.       — Теперь ты мне веришь? — спросил Дилан, чмокая Лололошку в лоб.       — Я и на словах тебе верил, — признался Ло, тая от прикосновений.       — Хорошо, — усмехнулся Дилан, запуская руку в чужие растрёпанные волосы. Оказывается, повязка из бинтов слетела где-то в процессе. — Но если ты захочешь ещё в чём-то удостовериться таким же способом, то говори, я всегда только «за» доказать тебе действиями.       Сердце Лололошки в очередной раз затрепетало. Действия, конечно, говорят громче слов, но теперь он точно был уверен, что никакие девушки не заберут у него его Дилана.