Без возврата.

      Очнувшись я не понял, где я нахожусь? Белые стены, пищавшие приборы. Ничего толком не понимаю, отчего по моей спине пробежали мурашки, а голова загудела. Я что заболел? Отчего голова с новой силой начала болеть. На пищащие приборы примчались и доктор и медсестра, отчего я невольно вздрогнул. Не ожидал, никак. Сам же пытался вспомнить события вчерашнего дня, но все было как-то мимо. Все было странно и не понятно, отчего я кусал губы с внутренней стороны.       Обладатель голоса, от которого внутри начинали летать бабочки, а щеки алели. Но… Толи это был тот о ком я думал? Сам не знал ответа, отчего нервно выдохнул, доктор тем временем что-то сказал и ушел. — Все будет хорошо, — слышу я.       Но не смог ничего сказать, как снова отключился. Сколько я так был в беспамянстве? День, неделю? За это время никто кроме Теодоры и Лоуренса не приходил. А после я выяснил две новости во-первых мне удалось заболеть, а во-вторых меня сняли с учёта. Это было тяжелее всего, в этот момент все рухнуло. Любил я его, любил без возвратно, но сказать об этом не имел и права. У него должна быть своя жизнь, а у меня своя. Нам не быть вместе, отчего на сердце стало тяжело, а боль снова и снова росла. Как мне теперь смотреть в глаза Нойманну? Который за меня ручался. Как мне смотреть в глаза сослуживцам? Которые в первое время меня поддерживали, а потом плюнули мне в спину. Как мне смотреть в глаза Курту? Ох, Курт. Мои любимый Курт. Остальные то есть Теодора догадывалась об этом но помочь мне не смогла. Только словами от которых мне не стало лучше.

***

      Этой ночью, окно в мою палату было открыто, отчего я невольно выдохнул. Спокойная ночь, тихая ночь. Лежу и гляжу в потолок, сна не было ни в одном глазу, отчего я выдохнул. Тишина спокойствие, ни взрывов, ни выстрелов, ни полный ненависти взгляд окружающих. Джон и Йоке наоборот мне помогли. И сейчас я шёл на поправку, попутно думая о том, что делать дальше? Назад вернуться не могу. Значит нужно бежать, от чего я нервно сжал пальцами простынь. Не могу, не смею. И именно в этот момент я ойкнул, проскочила тень. — Кто здесь? — спросил я, приподнявшись на логтях.       Мне стало не по себе, когда тень вернулась к моему окну. Нервно сглатываю, чувствуя то, как к коже подступает пот, то, что как хочется закричать. Минуты тикли долго, мучительно. Я смотрел на тень, а та смотрела на меня, отчего становилось жутко. После луна, о которой я сумел позабыть ослепила тень, отчего сердце замерло, а после стало стучать с двойной силой. Это был тот, о ком я вспоминал весь день, но молчал. Не хотелось нервировать сослуживцев, не хотелось лезть, но В то же время хотелось знать, как они? Как он? Привязался? Возможно. — Здравствуй, Фредди, — пролепетал голос от которого я невольно заулыбался. Это был Курт. Но он как-то грустно улыбнулся, отчего мне стало не по себе… Продолжение следует…