Без возврата.

      После того дня с пикником вроде бы мне стало получше, но все равно. Гадко на душе, высказаться я так и не смог. Ни Теодоре, ни кому либо еще из присутствующих. Не мог, не умел, не смел. Война на носу, а я как не знаю кто позабыв о полномочиях покинул свои пост. Отвлечение от проблем, ну да есть такое. И казалось я будто бы знал, что делать, направился назад, но. Все мое стремление пропало, когда я увидел его в окружении солдат, и то, как он рассказывает байки. Мне стало вдвойне не удобно и прежде чем кто-то меня заметил, я ушел. Городок был маленьким, но в то же время он как бы манил меня. Вернувшись на ту улицу, где привык все время ходить с караулом, я уселся на ступеньки булочной. Близилась ночь, было холодно, но я игнорировал этот факт. «Вот и останусь тут на ночь», — подумал я.       Беспокоить никого не хотелось, возвращаться тоже. Бежать, да куда я уж сбегу? Все в какой-то момент стало слишком сложным. Даже не взирая, что вокруг творилось я все же надеялся, что этот ад закончится. Не хотел я войны, ни хотел я причинять кому- либо боль. От нечего делать я запел, хоть и понимал, что глупо. Музыкант, не войн.

***

      После и не заметил сам, как уснул. Разбудил меня толчок в плечо, отчего я резко выпрямился, взгляд был мутный, но я видел силуэт, который уверенно тряс за плечи. Еще больше стал размазней. Что ж со мной не так? — Да ты весь окоченел, — шепчет голос.       Я же моргаю, ибо где-то раньше его слышал, но толи я еще сплю, толи нет. Не понимаю. Потом силуэт парня берет меня за руку и тянет. А я… Я вспоминал Курта, наши посиделки до утра, до войны, как я у него прятался от отца, как потом за это и получал. — Да у тебя жар, — слышу я.       В этот момент что-то щелкнуло, и я вырвал руку. Тот опешил, но не проронил ни слова, лишь рассеянным взглядом на меня смотрел, я же сжал кулаки. Этого мне не хватало. Он хотел было что-то сделать, но я не дал. Взгляд по-прежнему был мутным. Тело затекло, в ушах загудело. «Я что реально заболел?» — спросил я себя.       Бил озноб, но мне было плевать, сфокусировав взгляд я замер. Военная форма. Немец. Этого мне ещё не хватало, а потом этот немец и начнет сплетни подымать. Дойдут до Нойманна и мне… Я сглотнул, обняв себя руками. Тот стоял и не двигался, но с поднятыми руками, и все же где я мог слышать его голос раньше? Голова гудела, на щеках появился не здоровый румянец, но я не обратил внимание. — Оставь меня в покое, – бормочу я, после чего резко падаю на землю. Больше я не двигался. Что было дальше? Ничерта не помню... Казалось весь мир сжался, а потом погрузился в темень, больше к сожалению ничего не помнил. Вроде бы кто-то взял с земли и потащил. Куда? Я и сам не знал... Продолжение следует...