Невинность за любовь

После окончания пар Феликс цепляет Хана за локоть, останавливая от побега домой, и тихо просит поговорить о кое-чём важном. Старший чуть удивлённо смотрит на него, но послушно идёт за Ли, который останавливается только в тихом и безлюдном коридоре универа. — Что-то случилось, малыш? — мягко спрашивает Хан, видя, как младший колеблется, не решаясь начать разговор — расскажи мне, я постараюсь помочь, что бы там ни было. — Я хотел спросить… — Феликс делает глубокий вдох, будто собираясь с мыслями — прости, если это прозвучит неловко или странно, но… Как прошел ваш первый раз с Минхо? — Оу… Джисон явно не ожидал такого вопроса. На самом деле, их с Минхо первый секс случился абсолютно спонтанно. Это было в квартире Хана, но они не готовились к этому заранее, не устраивали романтик, типо свечей и лепестков розы на постеле. Парни просто смотрели какой-то фильм, начался скучный диалог персонажей, и Джисон в шутку ляпнул, что они могут найти занятие поинтересней. Минхо не понял шутки. Это было немного неловко, потому что Хан местами смущался от слов и чужих прикосновений, пытался глушить собственные стоны. Он уже видел Минхо без одежды, когда тот ночевал у него, но… В тоже время это было нежно до безумия, потому что Минхо старался читать каждую эмоцию на чужом лице, отвечать на каждое несмелое прикосновение. Старший и сам немного смущался, хоть это был уже не первый его раз. Но Джисон понимал, что может положиться на него, поэтому в процессе становился все более открытым до движений, звуков, поцелуев. Он знал, что Минхо не будет смеяться над ним за то, что он чего-то не знает или не умеет. Что старший обязательно ему все покажет, научит и похвалит за успехи. Хан почти скулил на грани оргазма, потому что Минхо уже сорвался на быстрые и резкие толчки, подводя к грани. Это было потрясающе, особенно когда старший целовал его лицо и тело, шептал что-то нежное, перемешанное с пошлостями на ухо, вжимал в постель, доводя до звёздочек перед глазами. А потом отнес в ванную на руках, помог отмыться и до самого утра грел в объятиях, мягко целуя. Их первый секс хоть и был неловким и спонтанным, но это то воспоминание, которые греет сердце до сих пор. Все это Хан на одном духу выкладывает Феликсу. — Ох, я… — Ли явно обескуражен такой открытостью друга даже в этом вопросе — спасибо, Хан-а. — Без проблем — улыбается Джисон, потрепав парня по голове — так вы с Хёнджином… — У нас ещё не было… Но я бы хотел. — О, ясно. — Просто… Не знаю, как все пройдёт. Стоит ли мне сделать что-то, чтобы это прошло лучше? — Не загадывай наперёд. Всё может быть совсем не так, как ты себе представляешь. — Тебе было больно? — тихо спрашивает Ёнбок, теребя кольцо на пальце. На самом деле говорить о таком посреди коридора в универе кажется ещё более неловким. — Совсем немного — старший видит, как парень нервничает и берет его ладонь в свою — Минхо был осторожен. — Ты был снизу, да? — Да. Наверное, ты тоже будешь, я прав? — Ага, мы ведь уже обговаривали это. — Не волнуйся так. Уверен, Хёнджин не причинит тебе боли. Он очень любит тебя, это видно. — Да, я знаю… После вчерашнего с утра немного болела голова, но Хван принес стакан с водой и таблетку сразу после пробуждения. Феликс смутно помнил, что именно он наговорил старшему, но некоторые фразы и действия всё же отпечатались в мозгу, заставляя краснеть и извиняться. Хван лишь потрепал по макушке и чмокнул в нос. У них сегодня отличалось расписание — Ёнбоку к первой паре, Хёнджину — к третьей, поэтому старший предложил вызвать парню такси, но Ли отказался. Хотелось прогуляться пешком, ведь в последние дни наконец-то теплело. Всё то время, что парень шел до универа он думал. Сейчас все складывалось наиболее, чем хорошо. У него есть работа. Он пока проходит стажировку, но они хорошо ладят с владельцем, так что Ли уверен, что все сложится. Они с Хёнджином вместе. Феликс правда влюблён до безумия и счастлив, что чувствует это в ответ. Хван вообще рядом с ним очень эмоционален и тактилен: легко показывает все эмоции, постоянно лезет с объятиями, берёт за руку, если они где-то на публике, целует долго, чувственно, так, что младший тает в его руках. Ёнбоку правда это нравится. Ли думает о том, что готов. Вчера он действительно немного переборщил с алкоголем, ведь возможно, если бы он был менее пьян, то между ними все бы уже случилось. Парень был полностью уверен, что хочет этого, но все равно немного волновался, стараясь отгонять плохие мысли пока готовил ужин и себя. Наверно поэтому, он так не рассчитал с выпитым. С утра Ли ещё раз спросил старшего всё ли между ними в порядке и не злится ли он. Хёнджин просто притянул в свои объятия, поцеловал в висок и заверил, что все хорошо. Феликс от этого успокоился окончательно. Ёнбок не раз думал о том, что будет, когда он получит обещанные деньги. На них будет возможность съехать от Хвана в новую квартиру, продолжать работать и не зависеть от него. Но хотел Ли парень съезжать? Хотел ли снова видеть старшего только в универе и во время их встреч? Феликс решает, что нет. Хёнджин присоединяется к ним за обедом, и Ёнбоку очень нравится ощущение его теплой ладони на пояснице. Хан что-то увлеченно рассказывает, жестикулируя руками, Минхо молча слушает, втягивая лапшу, а Чонин как-то нервно теребит пальцы, находясь будто не здесь. — Эй, Чонин-а… — Феликс первым замечает состояние парня — ты в порядке? — Что?.. — младший выпадает из мыслей, озадаченно смотря на Ли — да, нормально… — Да неужели? — Минхо подключается, в привычной манере выгибая бровь — ты весь дерганный. Рассказывай давай. Ян несколько минут молчит, и даже Джисон замолкает, прерывая свой эмоциональный рассказ. Парни едят молча, хотя на лице каждого написанно ожидание, в перемешку с лёгким беспокойством. — Чан-хён он… — Что? — Ёнбок тут же спрашивает, потому что не может даже представить, что Крис мог как-то обидеть парня — он что-то сделал? Сказал что-то? — Да, он… — младший закусывает губу, смотря в ответ явно смущённо и потерянно — он сказал что я, вроде как, нравлюсь ему?.. — Что?! Хан снова неосознанно повышает голос настолько, что в сторону их стола оборачиваются несколько человек. Чонина краснеет, прячет глаза, сверля взглядом стол, и больше ничего не говорит, продолжая теребить пальцы. — А ты? — Минхо спрашивает спокойно, пока на лицах остальных видно удивление — ты ответил ему что-то? — Нет, я просто сбежал… — Ян выдыхает устало, роняя голову на стол — я так облажался… Он теперь наверное ненавидит меня. — Это же Чан… — Ли говорит уверенно, стараясь поддержать, хотя сам думает о том, насколько озадачен и расстроен сейчас Бан — он в любом случае не будет тебя ненавидеть. Ты правда дорог ему, малыш. — Феликс прав — Хёнджин еле заметно кивает, чуть сильнее сжимая чужую талию — тебе просто нужно поговорить с ним. Ты сам чувстуешь к нему что-нибудь? — Я не уверен… Но он правда хороший. Не знаю, возможно… — Подумай об этом — Минхо улыбается мягко, как делает это очень редко — не торопись. Но сначала, тебе следует все же объясниться с Чаном. Он наверное думает, что напугал тебя своим признанием. Ян лишь слабо улыбается и кивает. Джисон вдруг оживает, начиная расспрашивать обо всем: как и когда это было, что именно сказал Чан и так далее. Чонин не успевает ответить на один вопрос, как уже появляется два новых. Остальные лишь смеются, то и дело подбадривая самого младшего. Феликс думает о том, что Чан и Чонин хорошо бы смотрелись вместе. После пар Феликс не уходит домой, потому что обещал подождать Хвана, у которого ещё одна пара, чтобы вместе уехать домой. А ещё у него есть маленькое дельце. Когда парень заходит в спортзал, то, как и предполагал, видит там Сохо. Старший гоняет мяч, готовясь к соревнованиям, и Ёнбоку очень на руку то, что они сейчас наедине. — Сохо-хён — Ли зовёт парня громко, пуская эхо, и улыбается как можно приветливее, хотя внутри все сводит от злости — привет. — Смотрите кого занесло… — старший отбрасывает мяч, и тот катится к скамейке, ударяясь об пол — сам Ли Феликс. Чем обязан, котёнок? Ёнбоку хочется ударить по его довольной физиономии. — Узнал, что ты тут и решил поговорить — отзывается младший, подходя к парню на расстояние вытянутой руки — наедине. — А твой парень не будет против? — хмыкает Сохо, выгибая бровь и проходясь взглядом по телу парня. У Ли от этого чувство, что его грязью облили. — А мы не скажем ему… — Ёнбок говорит с нотками заигрывания — ты же умеешь хранить тайны? — Какой ты проказник, котёнок — старший подходит ещё ближе, каясь пальцами чужих волос — это заводит… Ёнбок не медлит. Перехватывает чужую руку, резко заводя ее за спину парня, и лишь в пол силы толкает его от себя. Феликс помнит про соревнования, поэтому старается сильно не покалечить, ведь это отобразится не только на Сохо, но и косвенно на Хёнджине. — У котёнка прорезались зубки? — противно смеётся Сохо, снова поворачиваясь к парню — что ж, я люблю немного грубости. Старший снова подходит к Ли, пытаясь схватить за руку, но младший только толкает его, сжимая кулаки. — Чего ты пристал к Хёнджину? — Ли отходит чуть дальше, смотря на парня с нескрываемым раздражением — отвали от него. Он ничего тебе не сделал. — О, он сделал — Сохо крепко сжимает кулаки — он украл у меня тебя. Всё, чего я хочу, должно принадлежать мне. А он посмел забрать тебя. Сколько он предложил тебе, Феликс? — Что?.. — Ёнбок на секунду теряется, не понимая откуда парень знает об этом. — Ну, ты же явно повёлся на деньги. За сколько ты продал свое тело, а? Моих пятиста тысяч тебе явно было мало… Феликс мысленно выдыхает от осознания, что парень тычет пальцем в небо. Ли тоже не конфликтный человек. От слова совсем. Он всегда старается решать все через разговоры, не доводя до рукоприкладства. Даже на личность никогда не переходит. На самом деле, хоть Ёнбок и умеет постоять за себя, но никогда старается не пускать в ход кулаки. Это не его способ решать проблемы. Хотя сейчас, возможно, придется все же сделать это. — Это не твоё дело — выплёвывает Феликс, сжимая челюсти — отвали от Хёнджина. Хватит доставлять ему проблемы. — Да брось, котёнок — старший усмехается противно, вновь осматривая чужое тело — открой секрет. Сколько стоит вытрахать тебя? Существует какой-то тариф, м? Типо, отсосать стоит дешевле, чем засунуть член в задницу? — Заткнись! Ёнбок правда не понимает, что произошло. Просто в один момент его кулак бьёт в чужое лицо, попадая в скулу. Старший от неожиданности вскрикивает, отшатываясь, и зло сверкает глазами, потирая лицо. — Даю тебе последний шанс — шипит Сохо, сверля парня взглядом — я отстану от Хвана. Вообще больше не подойду к нему. Но за это ты поработаешь своим милым ротиком у меня между ног. — Нет. — Хочешь денег? Скажи сколько он заплатил тебе. Миллион? Два? Я заплачу больше, котёнок. Давай, прекращай упрямиться и будь послушной шлюхой, пока я не заставил тебя силой. Феликс не шлюха. Ли набрасывается на парня как-то неосознанно, потому что сказанное действует как красный флаг для быка. Он не шлюха. Так сказал Минхо. Так сказали все остальные. Так сказал Хёнджин, когда парень поделился с ним своими переживаниями. Ёнбок сам это понял. Младший с ноги бьёт Сохо в живот, отчего тот сгибается пополам, задыхаясь. Феликс лишь толкает его на пол, садясь сверху, и кажется, бесконечно долго бьёт по лицу, плечам, груди. Старший пытается дать отпор, даже несколько раз попадает парню по лицу, отчего Ёнбок чувствует привкус крови во рту, но вскоре сдается, получая очередной удар по голове. Ли правда не хотел этого. Но ни о чем не жалеет, когда фотографирует пытающегося закрыться от камеры парня, и поднимается на ноги, оставляя его неподвижно лежать. — А теперь слушай меня — младший смотрит на разбитое лицо напротив, оценивая ущерб. Все не так плохо: разбита губа и бровь, на скуле синяк — ты отвалишь от Хёнджина. Не будешь лезть к нему, говорить с ним о чем-либо, кроме действительно важных вещей. Ты больше не подойдёшь ни ко мне, ни к кому-либо другому с предложением секса за деньги. И ты никому не расскажешь, что тут произошло. Придумай что-нибудь, что сойдёт за оправдание твоего вида. Если ты хоть что-то, хоть кому-нибудь вякнешь, то я сам лично распространю это фото. — Тебя накажут — хрипит старший, не в силах подняться с пола — себе же хуже сделаешь. — Максимум, что могут сделать мне — это отстранить на время. А вот твоя репутация очень сильно пострадает, когда всё узнают, что тебя так позорно избил второкурсник. К тому же, твой ректор явно не оценит, если я расскажу ему с каким предложением ты лез ко мне. Да и к другим тоже. Если все, кому ты предлагал деньги за их тела, слишком боялись тебя, чтобы рассказать, то я уж молчать не стану. — Ах ты мелкая тварь… — Закрой рот. Ты меня понял? Сохо зло сверкает глазами, пытается подняться, но младший резко опускается на корточки и с силой припечатывает его голову обратно к полу. — Спрошу ещё раз: ты меня понял? — Да. Ёнбок лишь улыбается мило, как будто пять минут назад не превратил чужое лицо в кровавое месиво, и молча уходит, оставляя парня на полу. — Так сколько предложил тебе Хван? — Ёнбок слышит этот вопрос уже будучи в дверях. — О, он предложил мне гораздо больше, чем деньги. Парень уже в уборной смотрит на время, понимая, что скоро звонок. Он смывает с чуть подрагивающих рук кровь и смотрит в зеркало на свое лицо, морщась. Губа разбита, над бровью ссадина, и скорее всего, будет синяк. Что ж, как бы Ли не хотел скрыть от Хёнджина то, что произошло сейчас, сделать этого не получится, ведь старший будет спрашивать откуда эти увечья. Ёнбок планирует сказать правду. Ли ждёт старшего у входа в универ, стоя чуть поодаль от выходящей толпы. Когда он замечает Хвана, тот уже направляется в его сторону, как всегда мягко улыбаясь. Феликс стоит там, где свет от фонаря не сильно попадает на него, поэтому в вечернем сумраке сложно сходу разглядеть его лицо. — Хэй, котёнок — Хёнджин тут же прижимает младшего к себе, целуя в висок. Феликс внутри вздрагивает от милого прозвища, сказанного именно этим человеком. От Сохо оно звучало с нотками пошлости, будто Ли тот, кто обязан прислуживать ему. От Хёнджина — лишь с безграничной нежностью. Бабочки в животе трепещут с новой силой. — Как дела, м? Держу пари ты ужасно соскучился по мне — Хван все щебечет на ухо, и Ли становиться тепло от его эмоциональности — поехали домой. У меня в планах приготовить потрясающий ужин, а потом посмотреть новую серию дорамы. — Звучит чудесно — мягко отзывается Ёнбок, когда парень отстраняет его от себя и наконец внимательно всматривается в лицо. — Что у тебя с лицом?.. — старший выдыхает рвано, его глаза расширяются, когда он кончиками пальцев касается раны над бровью — Господи, кто тебя так?.. — Сохо — коротко отвечает младший, видя, как беспокойство на чужом лице сменяется на ярость — но все нормально… — Я убью этого урода… — тихо рычит Хёнджин, сжимая кулаки — я блять ему все кости переломаю. Что он сделал тебе, Феликс? Снова домогался? Говори сейчас же. Ли видит, как чернеют чужие глаза. — Он ничего мне не сделал — тихо успокаивает Ёнбок, поглаживая чужие плечи — пожалуйста, послушай меня… — Ничего не сделал?! Я прям вижу это… — Хёнджин-а… Младший прижимается губами к чужим губам, поглаживая парня по шее. Он целует успокаивающе, чуть морщась от лёгкой боли и не углубляя, будто стараясь показать, что все в порядке. Хван лишь крепко обнимает за талию, прижимая ближе к себе, и совсем тихо рычит, когда Ли слегка прикусывает его за губу. — Я в порядке, слышишь? — успокаивает Феликс, проводя ладонью по чужим волосам — честно-честно. Я всё тебе расскажу, хорошо? Поехали домой. Пока они едут до дома, младший рассказывает всё, что произошло. Он не утаивает ничего, включая почти дословные слова Сохо, свои слова и действия. Хёнджин молча слушает, не прерывает, не задаёт вопросы, а так же ни разу не смотрит на Ли с тех пор, как тот сказал, что сам пошёл к Сохо. Когда они выходят из машины, Хван все ещё молчит. Феликс тоже молчит, потому что свой рассказ уже закончил, а сказать что-то ещё не решается, видя хмурое лицо старшего. На секунду Ли кажется, что Хёнджин очень разочарован в нем. Однако если бы у младшего снова был выбор, он бы поступил точно так же. Хван, как и всегда, пропускает Ёнбок первым, открывая дверь подъезда. Они молча едут в лифте, молча заходят в квартиру, молча раздеваются. Феликса такое молчание начинает сильно напрягать, отчего в животе завязывается неприятный узел. — Ты злишься? — тихо спрашивает Ли, успев перехватить старшего, пока он не скрылся за дверью ванной со стопкой чистых вещей. — Да, я злюсь, Феликс — ровно отвечает Хёнджин, смотря на разбитую губу парня — потому что ты поступил как маленький ребёнок. — Но я же… — Если бы он что-то сделал с тобой… — Хван тяжело вздыхает, но его взгляд чуть смягчается. — Я ведь хотел помочь тебе — возмущается младший, скрещивая руки на груди — ты думаешь мне приятно было видеть твое разбитое лицо? — Но я не просил тебя об этом! — Хёнджин чуть повышает голос, будто стараясь достучаться — это была моя проблема, понимаешь? Феликс, ты самое дорогое, что у меня есть. И мне больно смотреть даже на эти ссадины на твоём лице. А если бы все было хуже? Он ведь мог… Агх, даже думать не хочу. Ты очень глупо поступил. Ёнбок тупит взгляд, при этом выглядя как нашкодивший котёнок. Парень только сейчас понимает, что могло произойти, будь Сохо хоть немного быстрее или ловчее. В зале не было никого, кто мог бы помочь, поэтому холодные мурашки ползут по спине, от картинок, мелькающих в голове. Ли хоть и бил сильно, был маленьким и ловким, но это так же не играло ему на руку, если бы Сохо, например, прижал его к полу, придавив своим телом. — Прости… — Иди сюда, чудо моё… Ли тут же прижимается к чужому телу. От того, что Хван сам позволил обнять себя, становится чуть легче. Кажется, он уже не так сильно злится. — Больше никогда не делай подобных глупостей, ты понял? — строго говорит старший, поглаживая чужую спину и водя носом по виску. — Я понял. — Хорошо. Давай я приму душ, а потом обработаю твое лицо, ладно? — Можно я с тобой? — Что? — Ну… Приму душ. — Если хочешь. Феликс быстро исчезает, чтобы через минуту появиться с домашней одеждой в руках. Парни заходят в ванную, раздеваются, только теперь уже не отворачиваясь, когда остаются полностью голыми. Ли с приоткрытым ртом изучает чужое тело взглядом и чуть краснеет, задерживаясь на паху парня дольше, чем необходимо. — Что, засмотрелся? — усмехается Хван, подходя ближе и прижимая младшего к себе — честно, я тоже. Ты такой красивый. А полностью обнаженный особенно. — Эй!.. Старший смеётся заливисто, когда чужие щеки краснеют ещё сильнее, а Ёнбок толкает его в плечо, дуя губы. Хёнджин лишь подталкивает его к ванной, придерживая за руку, пока тот переступает ее край и становится на холодную поверхность. Они моются долго. Хёнджин, с позволения младшего, моет ему голову, вспенивая в волосах шампунь с запахом ванили. Ёнбоку приятны чужие пальцы в волосах, которые делают лёгкий массаж, расслабляя. Хван обнимает Ли за талию, водя носом по его виску, пока младший моет короткие волосы, тихо смеясь от щекотных прикосновений к собственным рёбрам. Они целуются, пока пена стекает с тел, исчезая в сливе. Целуются пока наносят скраб на лица друг друга, пока Хван распределяет бальзам по чужим волосам, пока Феликс смывает его. Целуются, просто стоя под струями воды, мягко касаясь друг друга губами. Феликс смеётся, когда Хван, вылезая из ванной, чуть зацепляется за ее край, падая в его объятия. Хёнджин лишь фыркает и вдруг оставляет поцелуя на чужой ключице, заставляя вздрогнуть. — Ты в порядке? — тихо спрашивает старший, забирая полотенце из чужих рук. Ёнбок лишь мягко улыбается в ответ. Он в порядке. Он больше, чем в порядке. С Хёнджином не может быть по другому. Парни, уже высушенные и одетые перемещаются в гостиную, и Хван приносит мазь, которую недавно покупал для себя. Он осторожно мажет рану над бровью младшего, целуя его в щёку, когда он морщится, и наносит немного мази на губу, касаясь ее кончиком пальца. — У меня кое-что есть для тебя — вдруг говорит Феликс, со стоном поднимаясь с дивана и исчезая из гостиной. Парень возвращается быстро, протягивая старшему бежевый конверт. Хёнджин смотрит удивлённо, переводя взгляд то на лицо парня, то на конверт, но в все же берет его, вскрывая. — Сертификат на мастер-класс по лепке из глины? — удивлённо читает вслух Хёнджин, тут же переводя взгляд на младшего. — Ну да. Я ведь так и не пригласил тебя на свидание — отзывает Феликс, улыбаясь чуть смущённо — вот, приглашаю. Сходишь со мной на свидание? — Боже, да, конечно. Но откуда у тебя деньги? — Я нашел жильца в свою квартиру. Хороший парень, кстати. Он въехал ещё вчера и внёс первый платеж. — Ох, это замечательно… Но тебе не стоило, правда… — Но я захотел — лишь прерывает Ёнбок, беря парня за руку — ты столько для меня сделал. Я хотел хоть чем-то отплатить. — Феликс… — Я знаю, что ты скажешь. Но я правда хотел порадовать тебя. — Тебе удалось, котёнок. Хван притягивает парня ближе, касаясь его губ. Целует мягко, а потом ведёт дорожку поцелуев к чужим веснушкам, выполняя собственную цель пересчитать губами их все. Ли только морщится довольно, позволяя чужим губам бродить по лицу. — Эй… — Феликс перебирается на конени старшего, разреженный от душа и поцелуев, и тычется носом ему в шею, сливаясь с телом — я люблю тебя. Хёнджин на секунду замирает, чувствуя, как сердце останавливается. Младший впервые сказал это вот так. Не «ты мне нравишься» или «я безумно в тебя влюблен». Он сказал «я люблю тебя» Хвану кажется, что он снова умирает. — Я тоже… Тоже люблю тебя, котёнок. Феликс мычит в шею парня, трётся носом о кожу и вдруг оставляет поцелуй. Потом ещё и ещё один, прокладывая цепочку к чужим губам. Хван старается целовать осторожно, чтобы не причинять боли и так разбитой губе парня, но младший лишь несильно кусает, проталкивая язык в его рот. Когда маленькие ладони пробираются под футболку, оглаживая грудь, Хёнджин ловит флэшбэк со вчерашнего вечера и тихо стонет в поцелуй. Он смещает руки с талии парня на ягодицы, слегка сжимая их, и прижимает его ближе к себе, потираясь пахом о пах. — Хёнджин-а… — Ли чуть отстраняется, смотря в чужие глаза и ерзая на его бёдрах. — Ты хочешь этого? — тихо спрашивает Хван, потираясь носом о чужой нос — ты готов? — Да… Я хочу тебя. Пожалуйста… — Всё, что угодно, котёнок.